Кинги Тавахио: Второй король маори и вождь племени Ваикато

Введение

Лидер племен Вайкато и второй король маори (ок. 1822–1894)

Кинги Тавхьяо (Tūkaroto Matutaera Pōtatau Te Wherowhero Tāwhiao, ; ок. 1822 – 26 августа 1894), изначально известный как Матутаэра, правил как король маори с 1860 года до своей смерти. После бегства в Королевскую землю (King Country) Тавхьяо также был верховным вождем (rangatira) Рохе Поте в течение 17 лет, до 1881 года. Благородный (nobleman) Вайкато-Таинуи, влиятельный вождь и религиозный деятель, Тавхьяо сосредоточил в своих руках власть и авторитет в период коренных перемен, став фактическим лидером племен Вайкато. Он происходил из хапу (hapū) Нгати Махута, входящего в состав кахуи арики (kāhui ariki) – маорийской королевской семьи. Сын кинги Потатуа Те Вьероверо, Тавхьяо был избран вторым королем маори после смерти отца в 1860 году, став политическим и духовным лидером новой династии. В отличие от своего отца, не проявлявшего особого энтузиазма, Тавхьяо принял королевский титул и незамедлительно отреагировал на продолжающуюся поддержку Тайнуи племени Те Ати Ава во время Первой войны в Таранаки. В 1863 году Тавхьяо был крещен в вере Пай Марире, приняв свое царственное имя, после чего возглавил сопротивление вторжению в Вайкато. Игнорируя требование губернатора Джорджа Грея о переселении Тайнуи на юг, Тавхьяо остался на своей земле и возглавил оборону Вайкато. Кингитанга потерпела сокрушительное поражение в битве при Рангирири, а затем в торговом центре Рангиаовхия были совершены военные преступления против маори Тайнуи. Превосходящие силы противника вынудили Тавхьяо возглавить исход Тайнуи в Королевскую землю, на земли Нгати Маниапото, где было создано сепаратистское государство Те Рохе Поте. Предупредив всех европейцев о смертельной опасности при пересечении границы Королевской земли (aukati), он управлял Те Рохе Поте как независимым государством почти 20 лет. Хотя Тавхьяо был лидером изолированного суверенного королевства маори, имевшего некоторых союзников, его влияние начало заметно ослабевать в 1880-х годах, особенно из-за ухудшения отношений с Нгати Маниапото, оказавшими ему поддержку. Это позволило начать строительство железнодорожной магистрали Северного острова, впервые открывшей Королевскую землю для внешнего мира. Попытки Тавхьяо восстановить личный суверенитет или установить совместное управление в соответствии с Договором Вайтанги не увенчались успехом, и Кингитанга начала терять своих сторонников. Король внезапно скончался в августе 1894 года, и его преемником стал его сын Махута Тавхьяо. Наследие Тавхьяо включает в себя создание Кингитанги из союза племен Северной Новой Зеландии в "одно из самых устойчивых политических институтов Новой Зеландии", став могущественным противником Короны, который сохранялся даже после исхода в Королевскую землю и окончательной утраты суверенитета. Ему приписывают создание нескольких ключевых институтов Кингитанги, включая Те Вакакитенга (Te Whakakitenga) – двухпалатный законодательный орган Вайкато-Таинуи, и ежегодную конференцию Поукай (Poukai), а также первоначальный Банк Кингитанги, который обанкротился, и впоследствии успешный Банк Аотеароа. Тавхьяо также был объектом споров, связанных с хаосом, вызванным ликвидацией Банка Кингитанги, и его обращением в мормонизм.

Kīngi Tāwhiao (Tūkaroto Matutaera Pōtatau Te Wherowhero Tāwhiao, ; c. 1822 – 26 August 1894), known initially as Matutaera, reigned as the Māori King from 1860 until his death. After his flight to the King Country, Tāwhiao was also Paramount Chief of the Rohe Pōtae for 17 years, until 1881. A Waikato Tainui nobleman, rangatira, and religious figure, Tāwhiao amassed power and authority during a time of momentous change to become de facto leader of the Waikato tribes. He was a member of the Ngati Mahuta hapū, who comprise the kāhui ariki (the Māori royal family). The son of kīngi Pōtatau te Wherowhero, Tāwhiao was elected the second Māori King after his father's death in 1860, becoming both the political and spiritual leader of the new dynasty. Unlike his unenthusiastic father, Tāwhiao embraced the kingship, and responded immediately to the challenge of ongoing Tainui support for Te Āti Awa during the First Taranaki War. In 1863, Tāwhiao was baptised into the Pai Mārire faith, taking his regnal name, before leading the response to the invasion of the Waikato. Defying Governor George Grey's demand for Tainui to move south, Tāwhiao remained where he was and led the Waikato defences. The Kīngitanga suffered a heavy defeat at the Battle of Rangiriri, and war crimes were subsequently committed against Tainui Māori at the trading centre of Rangiaowhia. Outnumbered, Tāwhiao led the exodus of Tainui to the King Country on the land of Ngāti Maniapoto, establishing a secessionist state called Te Rohe Pōtae. Warning all Europeans that they risked death if they crossed the aukati of the King Country, he governed Te Rohe Pōtae as an independent state for almost 20 years. Although the leader of an isolated sovereign Māori Kingdom with some remaining allies, Tāwhiao's power began to decline significantly in the 1880s, especially as relations with his benefactors of Ngāti Maniapoto began to decline. allowing the construction of the North Island Main Trunk railway line, which opened up the King Country to the outside world for the first time. Attempts by Tāwhiao to regain personal sovereignty or establish co governance in convention to the Treaty of Waitangi failed, and the Kīngitanga began to lose its supporters. The king died suddenly in August 1894, and was succeeded by his son Mahuta Tāwhiao. Tāwhiao's legacy includes building the kingitanga from a union of mid Northern tribes into "one of New Zealand’s most enduring political institutions", becoming a powerful adversary of the Crown that endured even after the exodus into the King Country and the eventual loss of its sovereignty. He is credited with establishing several key Kīngitanga institutions, including Te Whakakitenga, the bicameral legislature of Waikato Tainui, and the annual Poukai conference, as well as the initial Kīngitanga Bank, which collapsed, and then the successful Bank of Aotearoa. Tāwhiao has also been the subject to controversy, such as the chaos erupting from the forfeiture of the Kīngitanga Bank, and his conversion to Mormonism.

Ранняя жизнь и имя

Тукарото Поотату Те Веруухеро (Tainui orthonography: Tuukaroto Pootatau Te Wherowhero) родился около 1822 года в Нгаруавахии. Его отец, Те Веруверо, был, возможно, верховным вождем народа Вайкато, а его мать, Вакауави, была старшей женой Те Веруверо. Те Верухэро младший был воспитан в системе whāngai родителями его матери, что отдаляло его от отца. После того, как в 1822 году в битве при Матакауи (Пиронгия) вайкато были разгромлены вооруженными мушкетами войска Нгапухи под предводительством Хонги Хики, они отступили в укрепление Оронгококоэа Па, на территории, ныне известной как Королевская земля, и прожили там несколько лет. Тавхьяо родился в Оронгококоэа около 1825 года и был назван Тукарото в память о стойкости отца в битве при Матакауи. Имя Тавхьяо менялось на протяжении жизни. Первоначально известный как Тукарото, позже он был крещен Робертом Берроузом, англиканским миссионером, под именем Матуатера (Метосела), от которого он отказался в 1867 году. Те Уа Хаумен, пророк движения Хаухау и основатель веры Пай Марире, искал совета у короля в 1860-х годах. После вторжения в Вайкато в 1863 году Матуатера отправился в укрепление Те Наму в Опунаке, чтобы встретиться с ним. Там Матуатера был крещен в вере Пай Марире.

Биография

В 1858 году отец Тавхиао, Потатау Те Вьероухеро, был возведен на престол как первый король маори (принявший имя Потатау), с целью укрепления единства народа маори в условиях экспансии Пакеха. Потатау неохотно принял правление и согласился принять корону лишь как временного обладателя. Было проведено несколько рунга (советов) для обсуждения предложения о возведении пожилого Те Вьероухеро на престол Кингтитанги. Одним из таких советов было собрание 1857 года, известное как Te Puna o te Roimata (источник слез), в Хаурау, к югу от Отороханга, организованное родом Tainui – Ngāti Maniapoto. Танирау, влиятельный вождь Ngāti Maniapoto, объявил о решении iwi поддержать Потатау в качестве короля. Потатау ответил: «E tā, kua tō te rā» (О, сэр, солнце клонится к закату), – пословица, комментирующая его преклонный возраст и слабое здоровье, подразумевая скорую кончину. Танирау ответил: «E tō ana i te ahiahi, e ara ana i te ata, e tū koe he Kīngi» (Заходит вечером, чтобы восстать утром; ты возвышен королем). Это указывало на возможность введения наследственного правления в монархии; позже Танирау поддержал кандидатуру Тавхиао (тогда известного как Матуаера) или его братьев и сестер на престол после смерти Потатау Те Вьероухеро. Потатау ответил: «E pai ana» (Это хорошо) и взошел на престол, а Вайкато – на роль кайтиаки (хранителя) Кингтитанги. Кингтитанга остается наследственной монархией и до сих пор находится в руках Вайкато Тайнуи. Когда Потатау умер в 1860 году, кандидатами на престол были Тавхиао, его сестра Те Паэа Тиахо и Вирему Тамихана Тарапипипи из Ngāti Hauā. Тавхиао был избран и правил тридцать четыре года в один из самых сложных и мрачных периодов истории маори. В этот период существовало два де-юре правительства: английское право и управление действовали в британских поселениях, а обычаи маори – на остальной территории страны, хотя влияние короля в основном ограничивалось Вайкато, и даже там вожди, такие как Реви Маниапото, сотрудничали с королем лишь тогда, когда это было им выгодно. Однако население Пакеха быстро росло, в то время как численность населения маори оставалась неизвестной из-за отсутствия надежной переписи населения маори и Пакеха/маори в течение 80 лет. Поскольку маори отделились от Пакеха, многие ошибочно полагали, что численность населения маори быстро сокращается. Это также был период расцвета британской промышленной, торговой и политической мощи. Существование независимого коренного государства в центральной части Северного острова официально игнорировалось правительством до тех пор, пока оно не приобрело потенциал подорвать суверенитет колониального правительства. После того, как Тавхиао обратился к вере Пай Марире в начале 1863 года, он и Те Уа Хаумене основали Te Kīwai o te Kete, военный союз, заключенный между маори Таранаки и Тайнуи во время Новозеландских войн. Эти два iwi недавно объединились в 1860 году во время Первой войны в Таранаки, когда войска Кингтитанги под командованием Эпихи Токохихи пришли на помощь Вирему Кинги. Потатау Те Вьероухеро умер в июне 1860 года, что сделало Первую войну в Таранаки первым серьезным испытанием для Тавхиао. Тавхиао поддерживал объединяющий принцип Кингтитанги, выступавший против продажи земли маори, чтобы предотвратить распространение британского суверенитета, но как пацифист он колебался в выборе способа реагирования. Лидер Таранаки Вирему Кинги и колониальное правительство неоднократно обращались к Потатау с просьбой об оказании военной и дипломатической поддержки, но к началу мая Потатау, по-видимому, решил оказать хотя бы символическую поддержку маори Таранаки, отправив в этот район воинский отряд Кинги под командованием военачальника Эпихи Токохихи. Тавхиао в конечном итоге решил придерживаться этой политики.

In 1858 Tāwhiao's father, Pōtatau Te Wherowhero, was installed as the first Māori King (taking the name Pōtatau), his purpose being to promote unity among the Māori people in the face of Pākehā encroachment. Pōtatau was an unwilling ruler, and acquiesced to accept the crown as merely a transitional holder. Several rūnanga were held to discuss the proposal for the elderly Te Wherowhero to ascend to the Kingitanga. One such hui was an 1857 meeting known as Te Puna o te Roimata (the wellspring of tears), at Haurua, south of Ōtorohanga, hosted by Tainui kin Ngāti Maniapoto. Tanirau, a powerful Ngāti Maniapoto chief, announced the iwi's at large decision to support Pōtatau as king. Pōtatau replied, ‘E Tā, kua tō te rā’ (O sir, the sun is about to set), a proverb commenting on his advanced age and poor health, implying he had not much longer to live. Tanirau replied, ‘E tō ana i te ahiahi, e ara ana i te ata, e tū koe he Kīngi’ (it sets in the evening to rise again in the morning; thou art raised up a king). This referred to the possibility of introducing hereditary rule to the monarchy; Tanirau later espoused support for Tāwhiao (then known as Matutaera) or his siblings to succeed Pōtatau Te Wherowhero upon the latter's death. Pōtatau replied, ‘E pai ana’ (it is good), and ascended to the kingship, and to Waikato the role of kaitiaki of the Kīngitanga. The Kīngitanga remains a hereditary monarchy, and is yet to leave the hands of Waikato Tainui. When Pōtatau died in 1860, Tāwhiao, his sister Te Paea Tiaho, and Wiremu Tamihana Tarapipipi of Ngāti Hauā were candidates to succeed him. Tāwhiao was chosen and reigned for thirty four years during one of the most difficult and discouraging periods of Māori history. During this period there were two governments de jure; English law and governance prevailed within the British settlements and Māori custom over the rest of the country, although the influence of the King was largely confined to the Waikato and even there chiefs such as Rewi Maniapoto only cooperated with the king when it suited them. However the Pākehā population was increasing rapidly while the Māori population was unknown as there was no reliable census of Maori and Pākehā / Maori for 80 years. Because Maori separated themselves from Pākehā, many believed, wrongly, that the Maori population was declining rapidly. This was also the period when British industrial, trade and political power was at its height. The presence of an independent native state in the central North Island was officially ignored by the government until it developed the potential to undermine the colonial government's sovereignty. After Tāwhiao converted to the Pai Mārire faith in early 1863, he and Te Ua Haumene established Te Kīwai o te Kete, the military pact forged between Taranaki and Tainui Māori during the New Zealand Wars. The two iwi had recently allied in 1860, during the First Taranaki War, when Kingitanga forces under the command of Epiha Tokohihi had come to the aid of Wiremu Kīngi. Pōtatau Te Wherowhero had died in June 1860, making the First Taranaki War Tāwhiao's first major challenge. Tāwhiao supported the Kīngitanga's uniting principle of opposition to the sale of Māori land, to prevent the spread of British sovereignty, but as a pacifist he was divided over how to respond. Both Taranaki leader Wīremu Kingi and the Colonial Government had made repeated diplomatic approaches to Pōtatau to ask him for military and diplomatic support, but by early May Pōtatau seemed to have decided to offer at least token support to Taranaki Māori, sending a Kingite war party to the district under the control of war chief Epiha Tokohihi. Tāwhiao eventually opted to maintain this policy.

Вторжение в Вайкато

В 1863 году, после того как воины Маниапото устроили засаду и убили британских солдат, сопровождавших британского солдата к Нью-Плимуту для суда, правительство атаковало Кингтитангу в Вайкато, чтобы подавить движение Кинга и устранить предполагаемую угрозу соседнему Окленду. Сменив неэффективного Томаса Гора Брауна на посту губернатора, Джордж Грей убедил правительство в предполагаемом вторжении Вайкато Тайнуи в Окленд. По словам Брауна, в ответ на его воинственную позицию в Первой Таранакиской войне, лидеры Кингитов разработали планы нападения на Окленд 1 сентября, сжечь город и убить большинство его жителей. Однако такие историки, как Джеймс Белич, впоследствии отвергли это как попытку Брауна разжечь страх, чтобы получить военную поддержку. План вторжения Брауна был приостановлен, когда в сентябре того же года его заменил Грей, а кингцы, в свою очередь, отказались от плана восстания. Грей питал неприязнь к Кингтитанге с тех пор, как поссорился с отцом Тавиао, своим старым другом Потатау Те Веруверо, с которым у него когда-то были "прекрасные отношения", по словам историка Рахуи Папы. По словам Брэда Тоторевы, Грей умолял Те Веруверо защитить Окленд от Нгапухи, но тот отказался; после встречи, на которой Грей потребовал от Те Веруверо отказаться от власти или столкнуться с семилетней войной, Те Веруверо пригрозил его съесть. Движимый давним желанием уничтожить Кингтитангу, 9 июля 1863 года Грей издал новый ультиматум, предписывающий всем маори, проживающим между Оклендом и Вайкато, принести присягу на верность королеве Виктории или быть изгнанными к югу от реки. Пока многие молодые люди отступали в кусты с оружием, чиновники начали арестовывать других, включая больных и престарелых, которые отказались присягнуть, заключая их под стражу без предъявления обвинений. Через два дня Грей издал прокламацию, адресованную "вождям Вайкато", а не конкретно Тавиао, в которой говорилось: "Европейцы, спокойно живущие на своих землях в Вайкато, были изгнаны; их имущество было разграблено; их жены и дети были отняты у них. По наущению некоторых из вас были убиты офицеры и солдаты в Таранаки. Другие из вас впоследствии выразили одобрение этим убийствам. Вы сейчас собираетесь в вооруженные отряды; вы постоянно угрожаете спуститься по реке, чтобы разорить поселение Окленд и убить мирных поселенцев. Некоторые из вас предлагали безопасный проход через свои территории вооруженным группам, планирующим подобные злодеяния. Те, кто останутся мирно в своих деревнях в Вайкато или переселятся в районы, указанные правительством, будут защищены в своей личности, имуществе и земле. Те, кто ведет войну против Ее Величества или остается вооруженным, угрожая жизни ее мирных подданных, должны понести последствия своих действий и понимать, что они потеряют право на владение землями, гарантированными им Договором Вайтанги". Уже на следующий день, не дожидаясь, пока прокламация достигнет Тавиао, Грей приказал вторгнуться на территорию Тавиао. Хотя Грей утверждал, что это оборонительное действие, историк Б.Дж. Далтон заявил, что отчеты Грея в Лондон были "преднамеренной и очевидной ложью", и что вторжение было актом "рассчитанной агрессии". По словам историка Винсента О'Мэлли, в вторжении в Вайкато участвовало в общей сложности 18 000 солдат, имевших преимущество в виде постоянного снабжения продовольствием и боеприпасами. Кампания продолжалась девять месяцев, с июля 1863 года по апрель 1864 года. Вторжение было направлено на подавление власти Кингитов (которую европейские поселенцы считали угрозой колониальной власти), а также на вытеснение маори Вайкато с их территории для подготовки к оккупации и заселению европейскими колонистами. Тавиао ответил отказом от пацифизма и вступлением в борьбу. Он полагался на своих младших вождей, чтобы помочь поддержать население и возвести оборонительные сооружения и частоколы для защиты па и районов экономической важности, таких как мукомольные мельницы. Те Ваэрпу, ведущий вождь Вайкато, был главным архитектором обороны Рангирири – километровой системы глубоких траншей и высоких парапетов, проходившей между рекой Вайкато и озером Вайкаре. Несмотря на это, битва при Рангирири 20-21 ноября 1863 года была проиграна маори Вайкато, причем обе стороны понесли более тяжелые потери, чем в любом другом сражении Новозеландских войн. Дальнейшие зверства, совершенные в Рангиаовхии, сделали положение руководства Тавиао еще более отчаянным. Битва при Оракау стала поворотным моментом и, возможно, решающим сражением Вайкатской войны, "обозначившим конец одной формы сопротивления и начало другой". Битва проходила под командованием Тавиао, Вирему Тамиханы и Реви Маниапото с 31 марта по 2 апреля 1864 года против войск Дункана Кэмерона. По словам Майкла Белгрейва, когда Кэмерон предложил силам Тавиао и Реви Маниапото сдаться, защитники ответили: "E hoa, ka whawhai tonu ahau ki a koe, ake, ake!" ("Друг, я буду сражаться с тобой вечно, вечно!"). Когда женщинам и детям предложили безопасный проход, из па раздался голос: "Ki te mate nga tane, me mate ano nga wahine me nga tamariki" ("Если умрут мужчины, должны умереть и женщины и дети"). Белгрейв говорит, что, хотя их бегство "было отмечено изнасилованиями и жестоким убийством сдавшихся", храбрость последних защитников Оракау не сыграла роли в мифе, который возник. Описанная как "Последний рубеж Реви", битва была запомнена пакеха-историками в последующие десятилетия как "акт умирающего народа, противостоящего превосходящему европейскому миру". По словам Белгрейва, Джордж Грей использовал события в Оракау, чтобы описать сопротивление маори как "акт непреодолимой храбрости со стороны противников, павших перед превосходящими силами и оружием – акт, который будущие жители Новой Зеландии будут стремиться повторить, но никогда не смогут превзойти". Белгрейв утверждает, что это подрывает устойчивость Вайкато Тайнуи, что очевидно из их исхода в страну Кинга.

In 1863, after Maniapoto warriors ambushed and killed British soldiers escorting a British soldier along the beach to New Plymouth for trial, the Government attacked the Kingitanga in Waikato, to suppress the King movement and remove a supposed threat to neighbouring Auckland. Having succeeded the inefficient Thomas Gore Browne as Governor, George Grey had convinced the government of a supposed invasion of Auckland by Waikato Tainui. According to Browne, in response to his belligerence in the First Taranaki War, Kingite leaders formed plans to launch a raid on Auckland on 1 September and burn the town and slaughter most of its residents. This has since been dismissed by such historians as James Belich as being fear mongering from Browne in order to try and gain military support. Browne's invasion plan was suspended when he was replaced by Grey in September that year, and the Kingites in turn abandoned their plan for their uprising. Grey had held a grudge against the Kīngitanga since falling out with Tāwhiao's father, his old friend Pōtatau Te Wherowhero, with whom he had once had a "wonderful relationship", according to historian Rahui Papa. According to Brad Totorewa, Grey had begged Te Wherowhero to protect Auckland from Ngāpuhi, but Te Wherowhero had refused; after a meeting in which Grey demanded Te Wherowhero to relinquish his power or face seven years of war, Te Wherowhero had threatened to eat him. With his longstanding desire to destroy the Kingitanga in mind, on 9 July 1863 Grey issued a new ultimatum, ordering that all Māori living between Auckland and the Waikato take an oath of allegiance to Queen Victoria or be expelled south of the river. As many young men retreated into the bush with their weapons, officials began seizing others—including the ill and aged—who declined to swear the oath, imprisoning them without charge. Two days later Grey issued a proclamation directed to the "Chiefs of Waikato" as opposed to Tāwhiao in particular, which read:Europeans living quietly on their own lands in Waikato have been driven away; their property has been plundered; their wives and children have been taken from them. By the instigation of some of you, officers and soldiers were murdered at Taranaki. Others of you have since expressed approval of these murders You are now assembling in armed bands; you are constantly threatening to come down the river to ravage the Settlement of Auckland and to murder peaceable settlers. Some of you offered a safe passage through your territories to armed parties contemplating such outrages Those who remain peaceably at their own villages in Waikato, or move into such districts as may be pointed out by the Government, will be protected in their persons, property, and land. Those who wage war against Her Majesty, or remain in arms, threatening the lives of Her peaceable subjects, must take the consequences of their acts, and they must understand that they will forfeit the right to the possession of their lands guaranteed to them by the Treaty of Waitangi. Within a day—before the proclamation had even reached the Tāwhiao—Grey ordered the invasion of Tāwhiao's territory. Though Grey claimed it was a defensive action, historian B. J. Dalton has claimed Grey's reports to London had been "a deliberate and transparent falsehood" and that the invasion was an act of "calculated aggression". According to historian Vincent O'Malley, there was a total of 18,000 troops involved in the invasion of the Waikato, who had the advantage of a ready supply of food and ammunition. The campaign lasted for nine months, from July 1863 to April 1864. The invasion was aimed at crushing Kingite power (which European settlers saw as a threat to colonial authority) and also at driving Waikato Māori from their territory in readiness for occupation and settlement by European colonists. Tāwhiao's response was to abandon his pacifism and fight. He relied on his junior chiefs to help sustain the population and engineer defences and palisades to protect pā and areas of economic importance, such as flour mills. Te Wharepu, a leading Waikato chief, was the mastermind behind the defences of Rangiriri, a one kilometre long system of deep trenches and high parapets that ran between the Waikato River and Lake Waikare. Despite this, the Battle of Rangiriri of 20 21 November 1863 was lost by the Waikato Māori, at a higher cost to both sides than any other single engagement of the New Zealand Wars. Further atrocities committed at Rangiaowhia made the situation even more desperate for Tāwhiao's leadership. The Battle of Ōrākau was a turning point, and arguably the Waikato War's decisive engagement, which "signified the end of one form of resistance and the beginning of another". The battle was commanded by Tāwhiao, Wiremu Tamihana, and Rewi Maniopoto between 31 March and 2 April 1864, against the forces of Duncan Cameron. According to Michael Belgrave, when Cameron offered the forces of Tāwhiao and Rewi Manipoto surrender, the defenders replied, ‘E hoa, ka whawhai tonu ahau ki a koe, ake, ake!’ (‘Friend, I shall fight against you for ever, for ever!’). When the women and children were offered safe passage, a voice from the pā called out, "Ki te mate nga tane, me mate ano nga wahine me nga tamariki" ("If the men die, the women and children must die as well"). Belgrave says that although their escape "was marked by rape and the brutal killing of the surrendered", the bravery of the last defenders of Ōrākau played no part in the myth that emerged. Described as "Rewi's Last Stand", the battle was remembered by Pākehā historians in the coming decades as the "dying act of a doomed people pitted against a superior European world". According to Belgrave, George Grey used the events at Ōrākau to describe Māori resistance as "an act of unconquerable courage upon the part of . adversaries, who fell before superior numbers and weapons – an act which the future inhabitants of New Zealand will strive to imitate, but can never surpass". Belgrave has argued that this undermines the resillience of Waikato Tainui, as evident by their exodus to the King Country.

Сдаться и бежать

После поражения Кингитанги при Оракау, Кэмерон готовился к штурму па Вирему Тамиханы, Те Тики о те Ихингаранги, расположенного примерно в 25 км к северо-востоку от Оракау, вблизи современного озера Карапиро, куда отступил Тавиао. Па являлось частью длинной цепи укреплений, которые кингиты называли аукати, или границей. Кэмерон оценил па как слишком укреплённое для штурма и не поддающееся обходу. 2 апреля он разместил свои войска перед ним и начал подготовку к обстрелу. 5 апреля жители па покинули его и начали долгий исход на юго-восток, в земли Нгати Маниапото – Королевскую страну. Вторжение в Вайкато, сопровождавшееся гибелью тысяч и вынужденной ссылкой, стало катастрофой для Кингитанги. По словам Винсента О’Мэлли, «очевидно, что народ Вайкато Маори понёс ужасные потери – общие оценки погибших и раненых в войне в Вайкато варьируются от 500 до 2000 человек со стороны Кингитанги». О’Мэлли сравнил потери Вайкато с большими потерями новозеландских солдат в Первой мировой войне, где служило 5,8% населения, насчитывавшего чуть более миллиона человек, из которых 1,7% погибли. О’Мэлли отмечает, что, хотя «этот ошеломляющий уровень жертв справедливо помнят и сегодня, он, возможно, был превзойдён уровнем потерь, понесенных Вайкато Маори в 1863 и 1864 годах», когда, по его оценкам, в боевых действиях участвовало 7,7% их общей численности населения, а погибло чуть менее 4%. Захваченные земли были конфискованы, в общей сложности около миллиона акров (4000 км²).

Те Рохе Поте

Тавхьяо и его люди перебрались на юг, на территорию Нгати Маниапото, область Новой Зеландии, которая до сих пор известна как Королевская земля. Он основал Te Rohe Pōtae, сепаратистское независимое государство, которым он и другие рангитира управляли на протяжении 20 лет. Это название переводится как «Зона шляпы» и, как говорят, возникло, когда Тавхьяо надел свою белую цилиндрическую шляпу на большую карту Северного острова и объявил, что вся земля, покрытая шляпой, будет находиться под его маной (или властью). По словам профессора университета Масси Майкла Белгрейва, Rohe Pōtae также стало «убежищем для маори, поднявших вооруженное сопротивление Короне». Ярким примером этого был Те Кути, находившийся под защитой Тавхьяо с 1872 года. По словам Белгрейва: «на протяжении многих лет [Тавхьяо] дерзко находился вне законной власти королевы и мести тех общин, которые он разорил на Восточном побережье. Создание Rohe Pōtae после войны привело к образованию независимого конституционного образования с собственными границами и централизованной властью». Белгрейв сравнил вторжение в Вайкато с гражданской войной в Америке, поскольку оно привело к созданию «независимого отколовшегося государства». В течение следующих двадцати лет Тавхьяо вел кочевой образ жизни, путешествуя среди своего народа в поселениях Таранаки и Маниапото, напоминая им, что война всегда имеет свою цену, и эта цена всегда выше ожидаемой. Он считал себя помазанным вождем избранного народа, скитающегося по пустыне. Но он также предсказывал, что народ маори обретет справедливость и возмещение за причиненный им ущерб. Он проповедовал, что кингиты должны держаться отдельно от пакеха. Он был категорически против того, чтобы дети маори ходили в школу ради образования. В результате, когда железная дорога прошла через территорию Кингитов, они могли получить только неквалифицированную работу, такую как расчистка зарослей. Эта твердая позиция против образования положила начало традиции Кингитов, которая привела к усилению изоляции и более низкому уровню жизни, чем у маори в других частях Новой Зеландии. Лишь после начала века кингиты наконец были убеждены отказаться от своей ненависти к формальному образованию в школах. Тавхьяо был теперь лидером своего собственного сепаратистского королевства, но был полностью изолирован. По словам Белгрейва, «Rohe Pōtae была закрытой территорией, окруженной землей, находящейся в собственности Короны». Она простиралась от гавани Аотеа на восток до границы, где произошла конфискация земли в Вайкато, а затем «вдоль границ блоков Маунтаутари и Патетере, до ручья Вайпапа, а затем на юг до Таупо. После этого линия пересекала середину озера и шла к вершине хребта Кайманава, пересекала центральное плато между Руапеху и Нгаруахо, а затем пересекала реку Уангануи в Кирикау и направлялась на запад, пока не соединилась с блоком конфискации Таранаки». На западе находилась Каухия, главный порт Te Rohe Pōtae, а на востоке — Те Арава, лояльные британской короне. Купапа среди их высших чинов предотвратили прибытие подкреплений от союзников с Восточного мыса для поддержки Тавхьяо во время вторжения в Вайкато. На юге находилась конфискация Таранаки и в значительной степени неоднозначный набор маори, живущих в Уангануи, которые, несмотря на большую дружбу, которую Тавхьяо признавал между Вайкато и Таранаки.

Tāwhiao and his people had moved southwards, into the territory of the Ngāti Maniapoto, the area of New Zealand that is still known as the King Country. He established Te Rohe Pōtae, a secessionist independent state which he and other rangatira governed for 20 years. This name translates as "Area of the Hat", and is said to have originated when Tāwhiao put his white top hat on a large map of the North Island and declared that all land covered by the hat would be under his mana (or authority). According to Massey University professor Michael Belgrave, the Rohe Pōtae also became "the refuge for Māori who had taken up armed resistance to the Crown". A notable example of this was Te Kooti, who resided under the protection of Tāwhiao from 1872. According to Belgrave: "for years, [Tawhiao] sat audaciously beyond the legal authority of the Queen and the vengeance of those communities he had ravaged on the East Coast the establishment of the Rohe Pōtae, in the aftermath of the war, created an independent constitutional entity with its own borders and its own centralised authority. Belgrave has compared the invasion of the Waikato to the American Civil War, as it led to the creation of an "independent breakaway state". For the next twenty years Tāwhiao lived an itinerant lifestyle, travelling among his people in Taranaki and Maniapoto settlements reminding them that war always had its price and the price was always higher than expected. He considered himself the anointed leader of a chosen people wandering in the wilderness. But he also predicted that the Māori people would find justice and restitution for the wrongs they had suffered. He preached that Kingites should keep separate from Pākehā. He was strongly against Maori children going to school to get an education. As a result, when the railway went through Kingite territory Kingites were only able to get unskilled jobs such as bush clearing. This strong anti education stance started a Kingite tradition that led to increasing isolation and lower standard of living than Maori experienced elsewhere in New Zealand. It was not until after the turn of the century that Kingites were finally persuaded to abandon their hatred of formal education in schools. Tāwhiao was now leader of his own secessionist kingdom, but was utterly isolated. According to Belgrave "the Rohe Pōtae was an enclosed territory surrounded by land with a Crown title,". This stretched from the Aotea Harbour east to the boundary where the land confiscation in the Waikato had occurred, and then "along the boundaries of the Maungatautari and Pātetere blocks, to the Waipapa stream then south to Taupō. After that the line crossed the middle of the lake and ran to the top of the Kaimanawa range, looped through the central plateau between Ruapehu and Ngāruahoe, and then crossed the Whanganui River at Kirikau and headed west until it joined the Taranaki confiscation block." To the west was Kāwhia, Te Rohe Pōtae's major port, and to the east were Te Arawa, who were loyal to the British crown. The kūpapa among their highest ranks had prevented reinforcements from allies on the East Cape coming to support Tāwhiao during the invasion of the Waikato. To the south was the Taranaki confiscation and a largely ambivalent assortment of Māori living in Whanganui, who despite the great friendship Tāwhiao had professed as existing between the Waikato and Taranaki,

В 1878 году правительство Новой Зеландии во главе с премьер-министром Джорджем Греем обратилось к Тавхьяо с предложением о восстановлении части их земли Вайкато в обмен на принятие интеграции Королевской земли с остальной частью Новой Зеландии. По совету своего совета Тавхьяо отклонил предложение. Однако три года спустя оно было принято в измененной форме. Упадок власти короля был ускорен уменьшением щедрости Нгати Маниапото в предоставлении убежища Кингитанге; iwi все больше и больше нетерпеливо ждали возвращения Тавхьяо на родину в Вайкато. После его символического объявления о мире в июле 1881 года Тавхьяо начал терять свою власть, и после 1882 года король «больше не мог играть объединяющую роль, и племена были вынуждены искать другую конституционную основу для поддержания своей независимой власти». Хотя они все еще будут контролировать свою whenua до 1886 года, Маниапото начали испытывать трудности в поддержании порядка и принятии решений после ухода Тавхьяо. По словам Белгрейва, несмотря на усилия заинтересованного руководства Нгати Маниапото, им и другим лидерам стало чрезвычайно трудно, а иногда и невозможно «поддерживать связное конституционное образование в рамках аукати». Достижение определенного консенсуса среди одних только Нгати Маниапото, по-видимому, было «мучительным процессом», что облегчило министру по делам коренного населения Джону Брюсу присмотр к ранее ограниченной территории.

Посещение Соединенного Королевства

В начале 1880-х годов маори уже предприняли две неудачные попытки обращения к британскому правительству с петициями. К 1884 году, по словам Бриджит Уильямс, сторонников движения Кингита оставалось всего 1000 человек. Король Тавхиао объездил Северный остров, собирая средства, что принесло 3000 фунтов стерлингов. Он вывел все денежные средства, которые многие продавцы земли маори внесли на депозиты в банк Кингитанга, и отправился в Лондон, чтобы встретиться с королевой Викторией. Вместе с ним был депутат от западных маори Вирему Те Вхеоро, возглавивший делегацию с петицией к британской короне, чтобы убедить ее соблюдать договор между их народами. Петиция Тавхиао отличалась от предыдущих, не увенчавшихся успехом. Он требовал не меньше, чем полного, отдельного самоуправления маори, ссылаясь на раздел 71 Конституционного акта Новой Зеландии 1852 года. Хотя Тавхиао считал королеву не более чем «отдаленной и благосклонной фигурой, не имеющей большого значения», как и позиция Кингитанги с момента ее основания, он верил, что она может способствовать уважению к Договору Вайтанги. В организации поездки помог губернатор Джордж Грей, который заранее встретился с Тавхиао на саммите на острове Кавау. Он убедил короля и его соратников, вождей Реви Маниапото и Те Вхеоро, подписать обязательство действовать с «пристойностью и достоинством, соответствующими его положению». Это была завуалированная ссылка на пристрастие Тавхиао к алкоголю; по данным The Spinoff, Грей был «решен ограничить вероятность появления пьяного монарха на королевском саду». По-видимому, это удалось, и на протяжении всего пребывания Тавхиао пил только имбирный эль. Однако, несмотря на все усилия, королева Виктория отказалась принять его. Тем не менее, Тавхиао добился встречи с лордом Дерби, государственным секретарем по делам колоний, который заявил, что вопрос о самоопределении маори должен быть решен правительством Новой Зеландии внутри страны. Вернувшись в Новую Зеландию, премьер-министр Роберт Стаут настаивал на том, что ответственность за все события, произошедшие до 1863 года, лежит на Имперском правительстве. Вкладчики банка маори, обнаружив, что их деньги пропали, разграбили банк в поисках наличных, но не найдя их, подожгли его в 1884 году. Полностью разочарованный Тавхиао предпринял различные инициативы по продвижению независимости и благосостояния своего народа, но был фактически отстранен от власти. Его проблемы были вызваны не только отношением правительства Новой Зеландии. Движение Кингита никогда не представляло всех маори, и по мере потери своего мана (авторитета) они становились еще более разобщенными. Не теряя надежды, Тавхиао решил создать новый банк, Банк Аотеароа (Te Peeke o Aotearoa), в Паравере в 1886 году. Он быстро расширился, открыв отделения в Маунгататаури и Маунгакава. Клиенты могли выписывать чеки, но банк не выпускал банкноты и не чеканил монеты. Он предоставлял банковские и денежные услуги маори (особенно в регионе Кинг Кантри). На образцах банкнот был текст «E whaimana ana tenei moni ki nga tangata katoa» (эти деньги действительны для всех людей). Чеки, выпущенные Банком Аотеароа, позволяли клиентам переводить крупные суммы денег без использования наличных.

In the early 1880s there had already been two failed petitions taken to the British government by Maori. By 1884, there were only 1,000 kingite supporters left, according to Bridget Williams. King Tāwhiao went around the North Island collecting money. This netted 3,000 pounds. He withdrew all the funds that had been deposited in the Kingitanga Bank by the many Maori land sellers, and travelled to London to see Queen Victoria with Western Maori MP Wiremu Te Wheoro to lead a deputation with a petition to the Crown to try to persuade her to honour the treaty between their peoples. Tāwhiao's petition was different from the previous failed ones. He asked for nothing less than the complete, separate, Maori self government, drawing on Section 71 of the New Zealand Constitution Act 1852. Although Tāwhiao saw the queen as no more than "a remote and benign figure of little relevance" as had been the Kingitanga's position since its establishment he believed she could shepherd in respect for the Treaty of Waitangi. The journey was aided by Governor George Grey, who met with Tāwhiao at a summit on Kawau Island beforehand. He convinced the king and his fellow rangatira Rewi Maniapoto and Te Whēoro to sign a pledge to act with the “propriety and dignity which became his position”. This was a veiled reference to Tāwhiao's alcoholism; Grey was "determined to limit the likelihood of a drunk monarch turning up at a royal garden party", according to The Spinoff. This was apparently successful, and throughout his entire stay, Tāwhiao gorged on ginger ale instead. Despite his best attempts at temperance, however, Victoria refused to grant him an audience. Tāwhiao did, however, wrangle a meeting with Lord Derby, Secretary of State for the Colonies, who said the question of Māori self determination was an issue for the New Zealand government to resolve internally. Returning to New Zealand, the premier, Robert Stout, insisted that all events happening prior to 1863 were the responsibility of the Imperial Government. The Maori bank depositors, finding their money gone, raided the bank, looking for their cash and finding none, burnt it down in 1884. Thoroughly disillusioned Tāwhiao tried various initiatives to promote the independence and welfare of his people but he had been effectively marginalized. His problems were not solely due to the attitude of the New Zealand government. The King Movement had never represented all the Māori people and as it lost its mana or standing they became even more disunited. Undeterred, Tāwhiao resolved to establish a new bank, the Bank of Aotearoa (Te Peeke o Aotearoa), at Parawera in 1886. Quickly expanding to Maungatatauri and Maungakawa. Cheques were issued by customers, but the bank issued no banknotes nor minted coins. It provided banking and monetary services to Māori (particularly those within the King Country). Sample banknotes bore the text "E whaimana ana tenei moni ki nga tangata katoa" (this money is valid for all people). Cheques issued on the Bank of Aotearoa let customers transfer large amounts of money without using cash.

Хуи в Пиронгии

11 июля 1881 года Тавхиао, сопровождаемый от пятисот до шестисот человек, многие из которых были вооружены, въехал в Пиронгию из поселения Тайнуи в Хикуранги, современном Таумарунуи. Будучи пацифистом, Тавхиао наконец решился просить мира. Среди сопровождавших его вождей были Вахануи и Манухири. Губернатор Джордж Грей направил для встречи с Тавхиао майора Уильяма Мейра, правительственного чиновника по делам коренного населения в Верхнем Вайкато, и там, на главной улице поселка, король маори положил своё оружие к ногам Мейра. За ним примеру последовали многие из его людей, пока на дороге перед правительственным чиновником не оказалось семьдесят семь ружей. По словам Джеймса Коуана, Вахануи выступил вперед и сказал: «Знаешь ли ты, что это значит, Мейр? Это результат слова Тавхиао о том, что больше не будет беспорядков. Это значит мир». Мейр ответил, что это само собой разумеется, и добавил: «Я вспоминаю слова, которые Тавхиао произнес у Томотомо вака (Те Копуа), что больше не будет сражений. Это день, которого мы все ждали. Теперь мы знаем, что больше не будет проблем».

Несмотря на это, следующее десятилетие принесло Тайнуи дальнейшее разорение, поскольку система *аукати* была упразднена, и их последний оплот оказался открыт для европейских поселенцев. Строительство Главной железнодорожной магистрали Северного острова положило конец существованию *Рохе Поте* как независимого государства.

Создание Каухангануи и его упадок

Вернувшись в Новую Зеландию в 1886 году и стремясь найти решения проблем маори посредством институтов маори, он обратился к министру по делам коренного населения Джону Баллансу с просьбой об учреждении Совета маори "для всех вождей этого острова". Когда и это предложение было проигнорировано, в 1892 году он учредил парламент Кингитанга в Маунгакаве; первоначально названный Каухангануи, позднее он был переименован в Те Уакакитенга. Хотя к участию были приглашены все племена (иви) Северного острова, участие ограничивалось в основном народами Вайкато, Маниапото и Хаураки, которые уже входили в движение короля. Обсуждения на собрании касались процедур в национальном парламенте, интерпретаций Договора Вайтанги, вопроса о конфискациях земель и условий их продажи, однако результаты обсуждений и рекомендации либо игнорировались, либо высмеивались парламентом и чиновниками. Учреждение Каухангануи Тавхиао совпало с формированием парламента маори на территории Вайпату Марае в Херетаунге. Этот парламент, состоявший из 96 членов из Северного и Южного островов под руководством премьер-министра Хамиоры Мангакахиа, был создан в рамках движения Котахитанга (объединение), к которому Тавхиао отказался присоединиться.

Смерть

В течение остатка своей жизни Тавиао пользовался уважением и даже принимался как представитель королевского рода многими маори и пакеха. Однако ему почти не позволялось влиять на политические события, поскольку он не обладал юридическими полномочиями в соответствии с английским законодательством. Тавиао скончался внезапно 26 августа 1894 года в возрасте 71 или 72 лет. В соответствии с обычаями народа Таинуи, он был похоронен на горе Таупири в безымянной могиле, как символ равенства среди его соплеменников. Его тангиханга состоялась в сентябре и собрала тысячи людей. Его преемником в качестве короля стал его сын Махута Тавиао, победивший на выборах, чтобы занять его место.

Религия и философия

Побуждаемый наставлениями своего отца, прославленного воина, стать человеком мира, Тавиао всю жизнь был глубоко духовным человеком. Король был одновременно христианином и последователем традиционной религии маори, и хотя сам он не был тохунгой, он прекрасно знал древние обряды священства Тайнуи. В более поздние годы высказывания Тавиао считались пророчествами о будущем и передавались как таонга туку ихо. Фундаментально пацифистский характер Тавиао привел его к официальному осуждению конфликта между маори и пакеха и к активной деятельности за мирное сосуществование и автономию маори в соответствии с разделом 71 Конституционного акта Новой Зеландии. Его потомок Роберт Махута цитирует слова Тавиао: "Берегитесь соблазна взяться за оружие. Результат войны – все превращается в гнилые, старые сухие листья харакеке. Пусть тот, кто поднимает меч, будет осторожен, ибо ему придется заплатить цену". В 1875 году он издал вакапуакитанга, провозгласив свою версию веры, названную Тариао (утренняя звезда), официальной верой движения Короля. Внучка Тавиао, Те Пуэа, обеспечила сохранение и развитие движения Пай Марире вплоть до наших дней, вспоминая историю о том, как незадолго до смерти Тавиао сказал своему народу: "Я верну этот дар к подножию гор, оставив его там покоиться. Когда бремя станет для вас невыносимым, тогда возьмите его". В 1880-х годах газета из Вайрарапы процитировала Тавиао, утверждавшего, что он верит в мормонизм: "Некоторое время назад я обратился к вере мормонов и теперь полностью ее исповедую. Мои люди на Севере также верят в мормонизм, и я желаю, чтобы все маори были этой веры". Хотя Церковь Иисуса Христа Святых последних дней не имеет записей о крещении Тавиао, другие маори присоединились к церкви, основываясь на пророчестве, которое, по их словам, Тавиао сделал в 1860-х годах: что посланники Бога придут из-за моря Кива (Тихого океана), путешествуя парами и проповедуя народу маори на их языке. Когда некоторые из тех, кто слышал пророчество Тавиао, увидели, как пары мормонских миссионеров из Соединенных Штатов проповедуют на языке маори, они немедленно приняли мормонизм. Некоторые новообращенные маори также утверждали, что Тавиао точно предсказал место строительства Храма Церкви Иисуса Христа Святых последних дней в Гамильтоне, который был построен в 1958 году. Прямых современных свидетельств обращения Тавиао в мормонизм немного. Широко распространенные отчеты о его тангиханге не упоминают мормонизм, а говорят о традиционных жрецах, тохунгах. Однако несомненно, что он и другие лидеры маори того времени встречались с мормонскими миссионерами.

Encouraged by his veteran father's encouragement to become a man of peace, Tāwhiao was a deeply spiritual man throughout his life. The King was both a Christian and a follower of indigenous Māori religion, and although not a tohunga himself he was well versed in the ancient rites of the Tainui priesthood. In later years Tāwhiao's sayings were considered prophecies for the future, and passed down as taonga tuku iho. Tāwhiao's fundamentally pacifist nature led him to formally denounce conflict between Māori and Pākehā, and campaign for peaceful coexistence and Māori autonomy under Section 71 of the New Zealand Constitution Act. Tāwhiao was quoted by his descendant Robert Mahuta as having said: "Beware of being enticed to take up the sword. The result of war is that things become like decaying, old dried flax leaves. Let the person who raises war beware, for he must pay the price." In 1875, he issued a whakapuakitanga declaring his own version of the faith, which was called Tariao (morning star) – as the official faith of the King movement. Tāwhiao's grand daughter, Te Puea, ensured the continuance of Pai Mārire into modern times, recalling the story of how, just before his death, Tāwhiao told his people, 'I shall return this gift to the base of the mountains, leaving it there to lie. When you are heavily burdened, then fetch it to you.' In the 1880s, a Wairarapa newspaper quoted Tāwhiao as claiming a belief in Mormonism: "I was some time ago converted to a belief in the Mormon faith, and I now altogether hold to it. My people in the North are believers also in Mormonism, and it is my wish that all the Maori should be of that faith." Although the LDS Church has no record of Tāwhiao being baptized, other Māori joined the church based on a prophecy they claimed Tāwhiao made in the 1860s—that messengers of God would come from over the Sea of Kiwa (the Pacific Ocean), travelling in pairs and teaching the Māori people in their own language. When some who heard Tāwhiao's prophecy observed pairs of Mormon missionaries from the United States teaching in Māori language, they immediately accepted Mormonism. It was also claimed by some Māori converts that Tāwhiao accurately predicted the site of the LDS Church's Hamilton New Zealand Temple, which was built in 1958. There is little direct contemporary evidence of Tāwhiao being a convert to Mormonism. The widely published accounts of his tangihanga make no mention of Mormonism but speak instead of native priests. or Tohunga. What is beyond doubt, however, is that he and other Māori leaders of the time did meet with Mormon missionaries.