Введение

Предложение о директиве Европейского парламента и Совета о патентоспособности изобретений, реализованных с помощью компьютера (предложение Комиссии COM(2002) 92), процедурный номер 2002/0047 (COD), являлось предложением о директиве Европейского Союза (ЕС), направленной на гармонизацию национальных патентных законов и практики в отношении выдачи патентов на изобретения, реализованные с помощью компьютера, при условии соответствия определенным критериям. Европейское патентное ведомство описывает изобретение, реализованное с помощью компьютера (ИРПК) как "изобретение, которое предполагает использование компьютера, компьютерной сети или другого программируемого устройства, при котором одна или несколько функций реализованы полностью или частично посредством компьютерной программы". Предложение стало предметом острой борьбы между теми, кто рассматривал предложенную директиву как способ кодификации практики апелляционных палат Европейского патентного ведомства (не связанных с институтами ЕС) в сфере вычислительной техники, и теми, кто утверждал, что директива расширяет сферу патентоспособности, а не просто осуществляет гармонизацию, что идеи не подлежат патентованию, а выражение этих идей уже достаточно защищено законом об авторском праве. После нескольких лет дебатов и многочисленных противоречивых поправок к предложению, 6 июля 2005 года оно было отклонено Европейским парламентом подавляющим большинством голосов – 648 против 14.

Отмена со стороны Совета Министров

В рамках процедуры сопредседательства Европейский парламент и Совет министров (представляющий национальные правительства) должны одобрить текст в идентичной редакции, чтобы предложение стало законом. 18 мая 2004 года Совет в консультативном голосовании согласился повторно представить Парламенту то, что было названо "компромиссной версией" предложения. Согласованная версия допускала патентование изобретений, реализованных с помощью вычислительных машин (при условии, что изобретения обладают "техническим характером"), и отменила большинство поправок Парламента. Критики Директивы утверждали, что требование "технического характера" допускает слишком широкую интерпретацию и может привести к практически неограниченной патентоспособности программного обеспечения. Сторонники также считали, что измененная версия содержит слишком много неясностей, чтобы соответствовать первоначальной цели Директивы – гармонизации законодательства в Европе. Тем не менее, 7 марта 2005 года Совет официально утвердил эту резолюцию. Пересмотренное предложение было повторно представлено в Парламент.

Развитие событий между первым решением Парламента и решением Совета

Впоследствии, в беспрецедентном шаге, национальный парламент Нидерландов принял постановление, в котором просил национального представителя страны в Совете министров, Лоренса Яна Бринкхорста, изменить свое голосование по версии директивы Совета с "за" на воздержание. Бринкхорст заявил, что не будет этого делать. Также было отложено подтверждение (или иное) советом "компромисса", предложенного его президентом. 16 ноября 2004 года польское правительство объявило, что не может "поддержать текст, согласованный Советом 18 мая 2004 года". Совместный пресс-релиз FFII, Internet Society Poland и NoSoftwarePatents.com поддержал обеспокоенность противников директивы Совета, заявив:
на встрече, организованной польским правительством 5-го числа этого месяца, все, включая представителей польского патентного ведомства, SUN, Novell, Hewlett Packard и Microsoft, а также различных патентных юристов, подтвердили, что текущее предложение Совета ЕС делает все программное обеспечение потенциально патентоспособным. 7 декабря 2004 года министр экономики Бельгии Марк Вервилген заявил, что решение Совета не будет принято до 2005 года "по причине отсутствия квалифицированного большинства". Однако, на фоне слухов об изменении позиции Польши, на заседании Комитета постоянных представителей Совета 13–15 декабря было установлено, что квалифицированное большинство, по-видимому, имеется, и что пересмотренная версия директивы Совета будет официально принята Советом без дальнейших обсуждений, вероятно, на заседании Совета по сельскому хозяйству и рыболовству 21 и 22 декабря 2004 года. Заявления с оговорками к этой общей позиции были приложены Бельгией (воздержавшейся), Францией (выражавшей надежду на дальнейшие изменения в директиве), Нидерландами (где парламент запросил, чтобы их представитель проголосовал против), Польшей (которая была против до недавнего дипломатического давления), Венгрией и Латвией. Германия выразила двойственное отношение, заявив, что текст директивы мог бы быть улучшен. В связи с высказанными оговорками и, особенно, с оппозицией Польши, министр науки и информационных технологий которой специально прибыл в Брюссель, чтобы потребовать исключения директивы из повестки дня, голосование в Совете было отложено "на неопределенный срок". Тем временем, группа из 61 депутата Европарламента из 13 стран внесла "предложение о резолюции" о перезапуске всего законодательного процесса. 2 февраля 2005 года Комитет по правовым вопросам Европейского парламента (JURI) проголосовал 19 голосами "за" и 1 "против" за то, чтобы попросить Комиссию отозвать директиву и перезапустить процесс. На следующий день заместитель министра иностранных дел Люксембурга (председательствовавшего в Совете в то время) Николас Шмит заявил, что вместо этого он попросит Совет официально принять проект директивы на заседании 17 февраля. Хотя Польша заявила, что будет возражать только в случае, если другие страны выскажут возражения, сообщения о возражениях Дании, Нидерландов и Испании гарантировали, что общая позиция не будет включена в повестку дня этого заседания комиссии. 17 февраля Конференция президентов Парламента (Президент Парламента и лидеры политических групп) одобрила просьбу JURI о перезапуске процесса и согласилась передать ее Европейской Комиссии. 24 февраля на пленарном заседании Европейского парламента это сообщение было подтверждено, с призывом к Комиссии пересмотреть его, но 28 февраля Комиссия отклонила просьбу парламента. "Общая позиция" вновь появилась в повестке дня заседания Совета 7 марта в качестве пункта "А" для принятия без обсуждения. На заседании Совета по конкурентоспособности Дания попросила исключить этот пункт. Председатель Совета, по-видимому, нарушив процедуры Совета, выступил против этого "по административным причинам" и потому, что это подорвало бы логику директивы. Датский представитель принял это объяснение, отказался формально возражать и внес возражения Дании в протокол. Таким образом, общая позиция была принята без обсуждения и направлена в Европейский парламент для второго чтения, с несогласными заявлениями и оговорками ряда стран. Фактически, только Испания проголосовала против: Австрия, Бельгия и Италия воздержались (что, учитывая механизм квалифицированного большинства, имеет тот же эффект, что и голосование против).

Второе чтение в Парламенте

В июне 2005 года комитет Европейского парламента по юридическим вопросам обсудил директиву и отклонил планы по ее полной переработке. Голосование в комитете состоялось 21 июня 2005 года и с небольшим перевесом решило не вносить существенные изменения в версию директивы, предложенную Советом. Как сообщила Financial Times, это "голосование знаменует собой поворотный момент в продолжительной борьбе за закон, разделившей индустрию программного обеспечения и вызвавшей ожесточенные взаимные обвинения". 5 июля 2005 года доклад комитета был передан на пленарное заседание парламента для обсуждения всеми депутатами Европарламента. 6 июля 2005 года парламент отклонил предложение подавляющим большинством голосов (648 – за отклонение, 14 – против и 18 зарегистрированных воздержавшихся из общего числа 729 депутатов), даже не рассматривая ни одну из 175 предложенных поправок. В соответствии с процедурой совместного принятия законодательных решений, этот отказ положил конец законодательному процессу, и предложенная директива не была принята ни в какой форме. Это был первый и, по состоянию на 2005 год, единственный случай, когда директива отклонялась парламентом во втором чтении. Голосование стало результатом компромисса между различными сторонами: сторонники программных патентов опасались текста, который существенно ограничит их сферу действия, а противники отвергали сам принцип. Поражение стало "наименее нежелательным вариантом" для обеих сторон. Кроме того, некоторые рассматривали поражение как выражение недовольства парламента тем, как Совет Европейского Союза и Европейская комиссия обрабатывали предложение, а также его опасения относительно содержания самого предложения.

Последствия отказа

Решение Парламента отклонить окончательный проект приводит к тому, что национальное законодательство не будет гармонизировано. Национальные законодательные органы могут продолжать принимать законы, допускающие патентование изобретений, реализованных с использованием вычислительных устройств, если сочтут это необходимым, а национальные суды могут обеспечивать исполнение таких законов. Европейское патентное ведомство, которое не связано юридически директивами ЕС, но обычно адаптирует свои правила к новому законодательству ЕС, не имеет оснований или стимулов изменять свою практику выдачи патентов на изобретения, реализованные с использованием вычислительных устройств, при определенных условиях, в соответствии со своей интерпретацией Европейской патентной конвенции и ее Регламента о порядке реализации.

Сторонники

Сторонниками предложенной директивы были Microsoft, IBM, Hewlett Packard и Европейское патентное ведомство. Европейская ассоциация информационных и коммуникационных технологий (EICTA) заявила, что директива "чрезвычайно важна для будущего инноваций в Европе, поскольку она касается двух третей всех изобретений в европейской высокотехнологичной отрасли". Эта позиция была охарактеризована противниками патентов на программное обеспечение как "определяемая патентными юристами из патентных отделов крупных корпоративных членов", "большинство из которых являются неевропейскими компаниями" и "с патентной политикой, разработанной с учетом особых интересов нескольких крупных корпораций". После того, как сильно переработанный проект директивы был окончательно отклонен, генеральный директор EICTA заявил: "Это мудрое решение, которое помогло отрасли избежать законодательства, которое могло бы ограничить сферу действия патентного законодательства в Европе. Парламент сегодня проголосовал за сохранение статус-кво, который поддерживает существующую систему, хорошо отвечающую интересам наших 10 000 членов, как крупных, так и малых предприятий".

Противники

Предложение вызвало общественное несогласие среди различных противников патентов на программное обеспечение, которые утверждали, что патенты на программное обеспечение нежелательны с экономической точки зрения и не предусмотрены международным правом. FFII и EuroLinux Alliance сыграли ключевую роль в координации этой кампании, которая получила поддержку от некоторых разработчиков свободного и открытого программного обеспечения, ряда ученых, некоторых объединений малого бизнеса и некоторых разработчиков проприетарного программного обеспечения. Многие из этих организаций выразили обеспокоенность по поводу того, что они считают злоупотреблениями патентной системой программного обеспечения в США, и утверждали, что, хотя некоторые патенты на программное обеспечение могут быть полезными, общий эффект предложений комиссии заключался бы в подавлении инноваций и ограничении добросовестной конкуренции. Кампания противников, в свою очередь, была охарактеризована сторонниками директивы как "небольшое, но хорошо организованное и активное лобби", при этом EICTA заявила, что "Те, кто представляет проект директивы о патентоспособности компьютерно-реализованных изобретений как некий "закон о патентах на программное обеспечение", в лучшем случае дезинформированы, а в худшем – недобросовестны, злонамеренны и проявляют неуважение к европейскому демократическому процессу". Среди тех, кто поддержал кампанию против патентов на программное обеспечение в Европе, – Тим Бернерс-Ли, разработчик Всемирной паутины; Флориан Мюллер, лоббист свободного программного обеспечения; Ассоциация компьютерной и коммуникационной индустрии, некоммерческая международная торговая ассоциация в сфере высоких технологий, и Линус Торвальдс, создатель ядра Linux. Среди политиков, выступавших против директивы, был Мишель Рокар.

Последствия

Поскольку директива была отклонена, действующее законодательство осталось в силе, и изобретения, реализуемые с помощью компьютеров, в настоящее время регулируются статьей 52 Европейской патентной конвенции. Статья 52 запрещает определенные патенты, в том числе патенты на программы для компьютеров, но лишь как таковые. Европейское патентное ведомство, а также суды стран ЕС обычно толкуют это положение так, что изобретение должно обладать техническим характером. Например, хотя математический метод сам по себе не патентоспособен, применение такого метода к разработке электрических фильтров обычно не исключается из патентоспособности согласно статьям 52(2) и 52(3). Окончательное толкование законодательства в этой области, таким образом, по-прежнему остается прерогативой национальных судов, руководствующихся национальной судебной практикой (за исключением случаев отклонения европейской патентной заявки или аннулирования европейского патента в процедуре возражения перед ЕПВ, когда окончательное решение по толкованию ЕПК принимает ЕПВ).