Лево-правый спектр: математическое моделирование политических позиций и поведения избирателей

Введение

Система классификации политических позиций, идеологий и партий – математическая модель поведения избирателей. Лево-правовый политический спектр – это система классификации политических позиций, идеологий и партий, с акцентом на вопросы социального равенства и социальной иерархии. Помимо позиций слева и справа, существуют центристские и умеренные позиции, которые не придерживаются однозначно ни одной из сторон спектра. Он возник во время Французской революции, основываясь на рассадке в Национальном собрании Франции. В рамках этого политического спектра левые и правые политические силы часто представляются как противоположные, однако отдельный человек или группа могут занимать левую позицию по одному вопросу и правую – по другому; некоторые позиции могут пересекаться и рассматриваться как левые или правые в зависимости от идеологии. Во Франции, где эти термины возникли, левых называли "партией движения" или либералами, а правых – "партией порядка" или консерваторами. Некоторые современные методы визуализации политического спектра ограничивают левую и правую стороны экономической политикой по оси X и используют ось Y для социальной политики (либертарианской и авторитарной).

Истоки Французской революции

Термины "левый" и "правый" впервые появились во время Французской революции 1789 года, когда члены Национального собрания разделились на сторонников старого порядка справа от председателя и сторонников революции слева от него. Один из депутатов, барон де Говиль, объяснил: "Мы стали узнавать друг друга: те, кто был верен религии и королю, занимали места справа от кресла, чтобы избежать выкриков, клятв и непристойностей, которые царили в противоположном лагере". В ходе революции различные "законодательные собрания" разделялись, где члены с "авторитарными, антидемократическими или антисоциалистическими взглядами" сидели справа, а придерживающиеся "либеральных, демократических или иных эгалитарных взглядов" – слева. Когда в 1791 году Национальное собрание было заменено Законодательным собранием, состоявшим из совершенно новых членов, разделение сохранилось. "Новаторы" сидели слева, "умеренные" собирались в центре, а "добросовестные защитники конституции" оказались справа, где ранее располагались сторонники старого порядка. Когда в 1792 году собралось следующее Национальное собрание, расстановка мест осталась прежней, но после государственного переворота 2 июня 1793 года и ареста жирондистов правая сторона опустела, и оставшиеся там члены переместились в центр. После термидорианской реакции 1794 года члены крайне левого крыла были исключены, и система рассадки была отменена. Новая конституция содержала правила для собрания, которые должны были "распасть партийные группы". После Реставрации в 1814–1815 годах вновь образовались политические клубы. Большинство ультрароялистов предпочли сидеть справа. "Конституционалисты" занимали места в центре, а независимые – слева. Термины "крайне правые" и "крайне левые", а также "правоцентристы" и "левоцентристы" стали использоваться для описания нюансов идеологии различных фракций собрания. Термины "левый" и "правый" изначально использовались не для обозначения политической идеологии как таковой, а, в строгом смысле, для обозначения мест в законодательном органе. После 1848 года основными противостоящими лагерями были "демократические социалисты" и "реакционеры", которые использовали красные и белые флаги для обозначения своей партийной принадлежности. С образованием Третьей республики в 1871 году эти термины были приняты политическими партиями: Республиканская левая, Правоцентристская и Левоцентристская (1871), Крайне левая (1876) и Радикальная левая (1881). Убеждения группы, называемой Радикальной левой, на самом деле были ближе к Левоцентристским, чем убеждения тех, кого называли Крайне левыми. Начиная с начала XX века термины "левый" и "правый" стали ассоциироваться с конкретными политическими идеологиями и использоваться для описания политических убеждений граждан, постепенно вытесняя термины "красные" и "реакционеры". Слова "левый" и "правый" поначалу использовались их противниками как оскорбления. Левые часто называли себя "республиканцами", что в то время означало предпочтение республики монархии, а правые – "консерваторами". К 1914 году левая половина законодательного собрания во Франции состояла из Объединенных социалистов, Республиканских социалистов и Социалистических радикалов, в то время как партии, называемые "правыми", теперь сидели справа. Использование слов "левый" и "правый" распространилось из Франции в другие страны и стало применяться к большому числу политических партий по всему миру, которые часто различались своими политическими убеждениями. В использовании терминов "левый" и "правый" противоположными сторонами наблюдалась асимметрия. Правые в основном отрицали, что лево-правовый спектр имеет смысл, поскольку считали его искусственным и вредным для единства. Однако левые, стремясь изменить общество, поддерживали это различие. Как заметил Ален в 1931 году: "Когда люди спрашивают меня, имеет ли смысл разделение на правые и левые партии, правых и левых, первое, что приходит на ум, это то, что спрашивающий, вероятно, не принадлежит к левым". В британской политике термины "правые" и "левые" впервые вошли в обиход в конце 1930-х годов в дебатах о гражданской войне в Испании. Шотландский социолог Роберт М. МакИвер отметил в книге "Сеть правительства" (1947): "Правый всегда является партийным сектором, связанным с интересами высших или доминирующих классов, левый – сектором, выражающим интересы низших экономических или социальных классов, а центр – интересы среднего класса. Исторически этот критерий представляется приемлемым. Консервативные правые защищали укоренившиеся привилегии, преимущества и власть; левые нападали на них. Правые были более склонны к аристократическому положению, к иерархии по рождению или богатству; левые боролись за уравнивание преимуществ или возможностей, за права менее привилегированных. Защита и нападение сталкивались, в условиях демократии, не во имя класса, а во имя принципа; но противостоящие принципы в целом соответствовали интересам различных классов".

The terms "left" and "right" first appeared during the French Revolution of 1789 when members of the National Assembly divided into supporters of the Ancien Régime to the president's right and supporters of the revolution to his left. One deputy, the Baron de Gauville, explained: "We began to recognize each other: those who were loyal to religion and the king took up positions to the right of the chair so as to avoid the shouts, oaths, and indecencies that enjoyed free rein in the opposing camp". Various "legislative assemblies" divided themselves during the Revolution, where members with "authoritarian, anti democratic, or anti socialist views" sat to the right of the chamber, and those with "liberal, democratic, or [other] egalitarian views" sat on the left. When the National Assembly was replaced in 1791 by a Legislative Assembly composed of entirely new members, the divisions continued. "Innovators" sat on the left, "moderates" gathered in the centre, while the "conscientious defenders of the constitution" found themselves sitting on the right, where the defenders of the Ancien Régime had previously gathered. When the succeeding National Convention met in 1792, the seating arrangement continued, but following the coup d'état of 2 June 1793 and the arrest of the Girondins, the right side of the assembly was deserted and any remaining members who had sat there moved to the centre. Following the Thermidorian Reaction of 1794, the members of the far left were excluded and the method of seating was abolished. The new constitution included rules for the assembly that would "break up the party groups". Following the Restoration in 1814–1815, political clubs were again formed. The majority ultra royalists chose to sit on the right. The "constitutionals" sat in the centre while independents sat on the left. The terms extreme right and extreme left, as well as centre right and centre left, came to be used to describe the nuances of ideology of different sections of the assembly. The terms "left" and "right" were not used to refer to political ideology per se, but, strictly speaking, to seating in the legislature. After 1848, the main opposing camps were the "democratic socialists" and the "reactionaries" who used red and white flags to identify their party affiliation. With the establishment of the Third Republic in 1871, the terms were adopted by political parties: the Republican Left, the Centre Right and the Centre Left (1871) and the Extreme Left (1876) and Radical Left (1881). The beliefs of the group called the Radical Left were actually closer to the Centre Left than the beliefs of those called the Extreme Left. Beginning in the early twentieth century, the terms "left" and "right" came to be associated with specific political ideologies and were used to describe citizens' political beliefs, gradually replacing the terms "reds" and "the reaction". The words Left and Right were at first used by their opponents as slurs. Those on the Left often called themselves "republicans", which at the time meant favoring a republic over a monarchy, while those on the Right often called themselves "conservatives" By 1914, the Left half of the legislature in France was composed of Unified Socialists, Republican Socialists and Socialist Radicals, while the parties that were called "Right" now sat on the right side. The use of the words Left and Right spread from France to other countries and came to be applied to a large number of political parties worldwide, which often differed in their political beliefs. There was asymmetry in the use of the terms Left and Right by the opposing sides. The Right mostly denied that the left–right spectrum was meaningful because they saw it as artificial and damaging to unity. However, the Left, seeking to change society, promoted the distinction. As Alain observed in 1931: "When people ask me if the division between parties of the Right and parties of the Left, men of the Right and men of the Left, still makes sense, the first thing that comes to mind is that the person asking the question is certainly not a man of the Left." In British politics, the terms "right" and "left" came into common use for the first time in the late 1930s in debates over the Spanish Civil War. The Scottish sociologist Robert M. MacIver noted in The Web of Government (1947):

The right is always the party sector associated with the interests of the upper or dominant classes, the left the sector expressive of the lower economic or social classes, and the centre that of the middle classes. Historically this criterion seems acceptable. The conservative right has defended entrenched prerogatives, privileges and powers; the left has attacked them. The right has been more favorable to the aristocratic position, to the hierarchy of birth or of wealth; the left has fought for the equalization of advantage or of opportunity, for the claims of the less advantaged. Defence and attack have met, under democratic conditions, not in the name of class but in the name of principle; but the opposing principles have broadly corresponded to the interests of the different classes.

Политические партии

Политологи разработали модели, в которых идеологии политических партий отображаются на единой лево-правовой оси. Клаус фон Бейме классифицировал европейские партии на девять семейств, охватывающих большинство из них. Бейме удалось расположить семь из них по спектру слева направо: коммунистические, социалистические, «зеленые», либеральные, христианско-демократические, консервативные и крайне правые. Позиция аграрных и региональных/этнических партий варьировалась. Исследование, проведенное в конце 1980-х годов, основывавшееся на позициях по вопросу собственности на средства производства и по социальным вопросам, подтвердило эту схему. Наблюдается тенденция к сохранению партийных идеологий, при этом ценности и взгляды, заложенные при основании партии, сохраняются. Однако они также адаптируются по прагматическим соображениям, что делает их более похожими друг на друга. Сеймур Мартин Липсет и Стейн Роккан отметили, что современные партийные системы являются результатом социальных конфликтов, разыгравшихся на протяжении последних столетий. Они утверждали, что линии разлома «застыли». Первыми современными политическими партиями были либералы, организованные средним классом в XIX веке для защиты от аристократии. Они были доминирующими политическими силами в том столетии, но ослабли в XX веке, когда рабочий класс начал поддерживать социалистические партии, а экономические и социальные изменения подорвали их базу поддержки среди среднего класса. Консервативные партии возникли в оппозиции либералам с целью защиты аристократических привилегий, но для привлечения избирателей стали менее догматичными, чем либералы. Однако они не добились успеха в большинстве стран и, как правило, приходили к власти только в коалиции с другими партиями. Социалистические партии были созданы для достижения политических прав для рабочих и изначально были союзниками либералов. Однако они разорвали отношения с либералами, когда стали добиваться рабочего контроля над средствами производства. Христианско-демократические партии были организованы католиками, которые рассматривали либерализм как угрозу традиционным ценностям. Хотя они возникли в XIX веке, они стали крупной политической силой после Второй мировой войны. Коммунистические партии возникли в результате раскола внутри социализма, сначала из-за отношения к Первой мировой войне, а затем – из-за поддержки большевистской революции. Крайне правые партии сложнее определить, кроме как они более правые, чем другие партии, но включают в себя фашистов, а также некоторые крайне консервативные и националистические партии. «Зеленые» партии были последней из основных партийных групп, сформировавшихся. Они в основном отвергли социализм и придерживаются очень либеральных взглядов по социальным вопросам. Эти категории можно применять ко многим партиям за пределами Европы. Уэр (1996) утверждал, что в Соединенных Штатах обе основные партии были либеральными, несмотря на различия в политике между ними по левому и правому спектру.

Political scientists have made models in which the ideologies of political parties are mapped along a single left–right axis. Klaus von Beyme categorized European parties into nine families, which described most parties. Beyme was able to arrange seven of them from left to right: communist, socialist, green, liberal, Christian democratic, conservative and right wing extremist. The position of agrarian and regional/ethnic parties varied. A study conducted in the late 1980s on two bases, positions on ownership of the means of production and positions on social issues, confirmed this arrangement. There has been a tendency for party ideologies to persist and values and views that were present at a party's founding have survived. However, they have also adapted for pragmatic reasons, making them appear more similar. Seymour Martin Lipset and Stein Rokkan observed that modern party systems are the product of social conflicts played out in the last few centuries. They said that lines of cleavage had become "frozen". The first modern political parties were liberals, organized by the middle class in the 19th century to protect them against the aristocracy. They were major political parties in that century, but declined in the twentieth century as first the working class came to support socialist parties and economic and social change eroded their middle class base. Conservative parties arose in opposition to liberals in order to defend aristocratic privilege, but in order to attract voters they became less doctrinaire than liberals. However, they were unsuccessful in most countries and generally have been able to achieve power only through cooperation with other parties. Socialist parties were organized in order to achieve political rights for workers and were originally allied with liberals. However, they broke with the liberals when they sought worker control of the means of production. Christian democratic parties were organized by Catholics who saw liberalism as a threat to traditional values. Although established in the 19th century, they became a major political force following the Second World War. Communist parties emerged following a division within socialism first on support of the First World War and then support of the Bolshevik Revolution. Right wing extremist parties are harder to define other than being more right wing than other parties, but include fascists and some extreme conservative and nationalist parties. Green parties were the most recent of the major party groups to develop. They have mostly rejected socialism and are very liberal on social issues. These categories can be applied to many parties outside of Europe. Ware (1996) asserted that in the United States both major parties were liberal, even though there are left–right policy differences between them.

Во всем мире

Лево-правый политический спектр может меняться со временем в процессе, который влияет на взгляды на политиков в разных странах. В большинстве стран классический либерализм воспринимается как идеология правого толка, однако когда идеи классического либерализма впервые появились, их считали левыми. Различия между левыми и правыми менялись с течением времени. Изначальный раскол во время Французской революции проходил между сторонниками абсолютной монархии (правые) и теми, кто стремился ограничить власть короля (левые). В XIX веке разграничение шло между монархистами и республиканцами. После установления Третьей республики в 1871 году разделительная линия пролегла между сторонниками сильной исполнительной власти на правом фланге и сторонниками приоритета законодательной власти на левом фланге.

Соединенные Штаты

Опрос Harris Poll 2005 года среди американских взрослых показал, что термины «левые» и «правые» были менее знакомы американцам, чем термины «либеральные» или «консервативные». Питер Берковиц пишет, что в США термин «либеральный» «обычно обозначает левое крыло Демократической партии» и стал синонимом слова «прогрессивный», что полезно контекстуализировать для неамериканцев наблюдением Уэра о том, что обе основные политические партии в Соединенных Штатах, в целом, являются либеральными в классическом смысле этого слова. Майкл Казин пишет, что левые традиционно определяются как социальные движения, «стремящиеся к радикально эгалитарному преобразованию общества», и предполагает, что многие представители левых сил в Соединенных Штатах, соответствующие этому определению, называли себя различными другими терминами. Казин пишет, что американские левые «сочетали идеал социального равенства с принципом личной свободы», что способствовало развитию важных черт современного американского общества, включая «защиту равных возможностей и равного отношения к женщинам, этническим и расовым меньшинствам и гомосексуалам; признание ценности сексуального удовольствия, не связанного с воспроизводством; средства массовой информации и образовательную систему, учитывающие расовое и гендерное угнетение и поддерживающие то, что мы сейчас называем мультикультурализмом; а также популярность романов и фильмов с ярко выраженной альтруистической и антиавторитарной позицией». В американской истории существовало множество различных левых движений, включая рабочее движение, движение фермеров и рабочих (Farmer Labor movement), различные демократические социалистические и социалистические движения, пацифистские движения и «Новые левые».

Критика

Политические ученые часто утверждали, что единая лево-право ориентированная ось слишком упрощена и недостаточна для описания существующего разнообразия политических убеждений, и поэтому включают другие оси для компенсации этой проблемы. Американский либертарианский писатель Дэвид Боаз утверждал, что политические термины «левый» и «правый» используются для продвижения определенной точки зрения, а не как простые описания, при этом сторонники левых взглядов обычно подчеркивают свою поддержку трудящихся и обвиняют правых в поддержке интересов высших слоев общества, а сторонники правых взглядов обычно подчеркивают свою поддержку индивидуализма и обвиняют левых в поддержке коллективизма. Боаз утверждает, что споры о том, как следует использовать эти термины, часто вытесняют обсуждение политики, вызывая эмоциональные предубеждения, основанные на предвзятом представлении об их значении. В 2006 году премьер-министр Великобритании Тони Блэр описал основной раскол в политике не как противостояние левых и правых, а как противостояние открытости и закрытости. По мнению Блэра, отношение к социальным вопросам и глобализации важнее традиционных экономических вопросов, связанных с левыми и правыми взглядами. В этой модели избиратели, ориентированные на «открытость», как правило, культурно либеральны, поддерживают мультикультурализм и глобализацию, в то время как избиратели, ориентированные на «закрытость», культурно консервативны, выступают против иммиграции и поддерживают протекционизм. Политический спектр «открытость-закрытость» получил все большее признание после подъема популистских и центристских партий в 2010-х годах. Норберто Боббио рассматривал поляризацию Палаты депутатов Италии в 1990-х годах как свидетельство того, что линейная лево-право ориентированная ось оставалась актуальной. Боббио считал, что аргумент о исчезновении этого спектра возникал, когда либо левые, либо правые были слабыми. Доминирующая сторона утверждала, что ее идеология – единственно возможная, в то время как слабая сторона преуменьшала свои различия. Он рассматривал левые и правые не в абсолютных терминах, а как относительные понятия, которые меняются со временем. По его мнению, лево-право ориентированную ось можно применять к любому историческому периоду. Исследование канадских парламентских фракций, проведенное Бобом Альтемайером в период с 1983 по 1994 год, показало 82% корреляцию между партийной принадлежностью и оценкой по шкале правоавторитарности при сравнении правых и социал-демократических фракций. Между этими двумя группами был значительный разрыв, который заполнили либеральные фракции. Его исследование американских парламентских фракций показало, что результаты, полученные среди американских республиканцев и демократов, были схожи с результатами, полученными среди канадских правых и либералов, с 44% корреляцией между партийной принадлежностью и оценкой. В то время как во многих западноевропейских демократиях левые традиционно ассоциируются с социально либеральными и экономически левыми ценностями, а правые – с социально консервативными и экономически правыми ценностями, в восточноевропейских посткоммунистических партиях часто наблюдается иная картина: экономически левые партии чаще придерживаются националистических позиций, а экономически правые партии – либеральных и интернационалистических.

Political scientists have frequently argued that a single left–right axis is too simplistic and insufficient for describing the existing variation in political beliefs and include other axes to compensate for this problem. American libertarian writer David Boaz argued that the political terms Left and Right are used to spin a particular point of view rather than as simple descriptors, with those on the Left typically emphasizing their support for working people and accusing the Right of supporting the interests of the upper class; and those on the Right usually emphasizing their support for individualism and accusing the Left of supporting collectivism. Boaz asserts that arguments about the way these terms should be used often displace arguments about policy by raising emotional prejudice against a preconceived notion of what the terms mean. In 2006, British Prime Minister Tony Blair described the main cleavage in politics as not left versus right, but open versus closed. According to Blair, attitudes towards social issues and globalisation are more important than the conventional economic left–right issues. In this model, "open" voters tend to be culturally liberal, multicultural and in favour of globalisation while "closed" voters are culturally conservative, opposed to immigration and in favour of protectionism. The open–closed political spectrum has seen increased support following the rise of populist and centrist parties in the 2010s. Norberto Bobbio saw the polarization of the Italian Chamber of Deputies in the 1990s as evidence that the linear left–right axis remained valid. Bobbio thought that the argument that the spectrum had disappeared occurred when either the Left or Right were weak. The dominant side would claim that its ideology was the only possible one, while the weaker side would minimize its differences. He saw the Left and Right not in absolute terms, but as relative concepts that would vary over time. In his view, the left–right axis could be applied to any time period. A survey of Canadian legislative caucuses conducted between 1983 and 1994 by Bob Altemeyer showed an 82% correlation between party affiliation and score on a scale for right wing authoritarianism when comparing right wing and social democratic caucuses. There was a wide gap between the scores of the two groups, which was filled by liberal caucuses. His survey of American legislative caucuses showed scores by American Republicans and Democrats were similar to the Canadian Right and liberals, with a 44% correlation between party affiliation and score. While in many Western European democracies, traditionally the left is associated with socially liberal and economically left values, while the right is traditionally associated with socially conservative and economically right values, Eastern European, post communist parties are frequently juxtaposed, with economically left parties holding nationalist positions more frequently and economically right parties being liberal and internationalist.