Введение

Роман Айн Рэнд

«Мы, живые» – дебютный роман русско-американской писательницы Айн Рэнд. Это история о жизни в постреволюционной России и первое высказывание Рэнд против коммунизма. В предисловии Рэнд отмечает, что роман «Мы, живые» был самым близким к автобиографии, что ей когда-либо удавалось написать. Рэнд закончила работу над романом в 1934 году, но он был отклонен несколькими издательствами, прежде чем был опубликован Macmillan Publishing в 1936 году. С тех пор было продано более трех миллионов экземпляров.

Сюжет

Действие происходит с 1922 по 1925 год в послереволюционной России. Кира Аргунова, главная героиня, – младшая дочь буржуазной семьи. Обладая независимым характером и сильной волей, она отвергает любые попытки семьи или зарождающегося советского государства ограничить ее рамками. В начале истории Кира возвращается в Петроград с семьей после длительного изгнания, последовавшего за нападением большевиков. Отец Киры был владельцем текстильной фабрики, которая была конфискована и национализирована. Потеряв надежду вернуть утраченное имущество после побед Красной Армии, семья возвращается в город в поисках средств к существованию. Они обнаруживают, что их дом также конфискован и превращен в коммунальную квартиру для нескольких семей. Семье Киры удается найти жилье, а отец Киры получает лицензию на открытие небольшого текстильного магазина – лишь бледную тень прежнего предприятия. Жизнь в то время невероятно трудна: уровень жизни низок, измученные граждане стоят в длинных очередях за скудными паями еды и топлива. С трудом Кире удается получить трудовую книжку, дающую право на обучение и работу. Она поступает в Технологический институт, где мечтает стать инженером. В институте Кира знакомится с сокурсником Андреем Тагановым – идеалистическим коммунистом и сотрудником ГПУ (советской тайной полиции). Несмотря на разные политические взгляды, они испытывают взаимное уважение и восхищение, становясь друзьями. Случайно Кира встречает Лео Коваленского – привлекательного и свободолюбивого мужчину. Для Киры это любовь с первого взгляда, и она бросается в объятия Лео, который поначалу принимает ее за проститутку. Однако он тоже испытывает к ней сильное влечение и обещает встретиться снова. Киру и Лео объединяют отчаяние и неприятие навязываемой государством реальности. После нескольких встреч, где они делятся своим глубоким презрением к жизни, они решают бежать из страны. Киру и Лео арестовывают при попытке побега, но им удается избежать тюрьмы благодаря сотруднику ГПУ, знавшему отца Лео до революции. Кира покидает родительскую квартиру и переезжает к Лео. Ее исключают из Технологического института в ходе чистки от студентов, связанных с буржуазией, и она теряет работу. Отношения между Кирой и Лео, страстные и интенсивные в начале, постепенно ухудшаются под бременем трудностей и разного восприятия происходящего. Кира сохраняет свои идеалы и стремления, но решает приспособиться к системе, пока не почувствует в себе силы бросить ей вызов. Лео, напротив, медленно погружается в апатию и депрессию. Он заболевает туберкулезом, и ему назначают лечение в санатории. Кире не удается найти средства для его лечения, а ее обращения к властям за государственной помощью остаются без ответа. По мере развития отношений Киры с Лео меняются и ее отношения с Андреем. Несмотря на политические разногласия, она находит в Андрее единственного человека, с которым может поделиться своими сокровенными мыслями и чувствами. Привязанность и уважение Андрея к Кире постепенно перерастают в любовь. Когда он признается ей в своих чувствах, Кира смущена и отчаянна, поэтому она притворяется, что отвечает ему взаимностью, и соглашается стать его любовницей. Она использует деньги Андрея для оплаты лечения Лео. Лео возвращается из санатория выздоровевшим, но изменившимся. Он открывает продуктовый магазин, который служит прикрытием для торговли на черном рынке, подкупая сотрудника ГПУ, чтобы тот закрывал глаза на происходящее. Андрей, обеспокоенный тем, что коррупция подрывает коммунистическое государство, начинает расследование. Он арестовывает Лео и в процессе узнает, что Кира тайно живет с ним. Разочарованный как в личных отношениях, так и в политических идеалах, Андрей добивается освобождения Лео и вскоре после этого кончает жизнь самоубийством. Кира, возможно, единственный искренний скорбящий на его государственных похоронах, задается вопросом, не спровоцировала ли она его смерть. Потеряв остатки моральных принципов, Лео покидает Киру, чтобы начать новую жизнь в качестве жиголо. После ухода Лео Кира предпринимает последнюю попытку пересечь границу. Почти достигнув свободы, она получает смертельное ранение от пограничника и умирает.

Предыстория

Айн Рэнд родилась в 1905 году в Санкт-Петербурге, тогдашней столице Российской империи, в семье, принадлежавшей к буржуазии, чья собственность была экспроприирована большевистским правительством после русской революции 1917 года. Обеспокоенная её безопасностью из-за её твердых антикоммунистических убеждений, семья Рэнд помогла ей эмигрировать в Соединенные Штаты в 1926 году. Она переехала в Голливуд, где устроилась на работу младшим сценаристом и занималась другими писательскими проектами. В 1929 году она начала работу над романом под рабочим названием «Воздушнонепроницаемый: роман о Красной России», который основывался на её опыте и изображал жизнь в Советском Союзе в 1920-х годах, а также критиковал советское правительство и коммунистическую идеологию.

Первоначальная публикация

Роман был впервые завершен в 1934 году. Несмотря на поддержку Х. Л. Менкена, который назвал его "действительно выдающимся произведением", он был отклонен несколькими издательствами до сентября 1935 года, когда Джордж Платт Бретт из Macmillan Publishing согласился его опубликовать. Решение Бретта не обошлось без разногласий внутри Macmillan. Заместитель редактора Гранвилл Хикс, в то время член Американской коммунистической партии, категорически возражал против публикации романа Рэнд. Позже Рэнд говорила, что Бретт сомневался, принесет ли роман прибыль, но считал, что это книга, которую необходимо опубликовать. Первое издание вышло 7 апреля 1936 года. Роялти Рэнд от первого американского издания составили 100 долларов. В январе 1937 года книга была опубликована в Великобритании издательством Cassell, а также вышли издания в Дании и Италии. Эти издания имели значительно больший успех, чем американское, оставаясь в продаже вплоть до 1940-х годов.

Пересмотренное издание

В 1957 году роман Рэнд «Атлас вздернул плечи» стал бестселлером издательства Random House. Успех книги побудил их в 1959 году переиздать «Мы живые». В подготовке к новому изданию Рэнд внесла некоторые изменения в текст. В предисловии к пересмотренному изданию Рэнд заявила, что «все изменения – это лишь редакционные правки». Несмотря на это заявление Рэнд, некоторые из изменений были расценены как имеющие философское значение. В первом издании Кира сказала Андрею: «Я презираю твои идеалы. Я восхищаюсь твоими методами». Во втором издании это стало просто: «Я презираю твои идеалы». Через несколько страниц Кира сказала Андрею: «Что твоя масса, как не грязь, которую топчут ногами, топливо, чтобы сжечь для тех, кто этого заслуживает?» Рэнд исключила это предложение из пересмотра. Значение этих и других изменений обсуждалось. Исследователь Рэнд Мими Райзел Гладштейн прокомментировала: «Она утверждает, что пересмотр был минимальным. Некоторые читатели обоих изданий поставили под сомнение ее определение «минимального». По словам Рональда Меррилла, Кира в первом издании «в наиболее явной форме принимает этическую позицию Фридриха Ницше». Рэнд порвала с Ницше к тому времени, когда опубликовала «Источник». Канадская писательница Барбара Бранден сказала, что «некоторые из ее читателей были обеспокоены, когда обнаружили эти и подобные изменения», но настаивала, что «в отличие от Ницше, она отвергала как непростительно аморальное любое предположение о том, что превосходящий человек имеет право использовать физическую силу как средство достижения своей цели». Роберт Мэйхью предостерег, что «мы не должны слишком быстро заключать, что эти отрывки являются веским доказательством более раннего ницшеанского этапа в развитии Айн Рэнд, поскольку такой язык может быть строго метафорическим (даже если это результат раннего интереса к Ницше)». Сьюзан Лав Браун возразила, что «Мэйхью становится апологетом отрицания Рэнд изменений и сглаживает тот факт, что сама Рэнд осознала свою ошибку и исправила ее». Почти все, кто читает «Мы живые» сегодня, читают второе издание. Первое издание – редкость, второе продано тиражом более трех миллионов экземпляров. В The New York Times рецензент Гарольд Штраус отметил, что у Рэнд «достаточно навыков повествования», но роман был «рабски искажен под диктовку пропаганды» против Советского Союза. Kirkus Reviews назвала его «первоклассным» изображением реалий жизни в Советской России. В своей колонке «Книга в день» Брюс Каттон назвал ее «трагической историей» о разрушительном влиянии революции на средний класс. Этель Локвуд рекомендовала ее как реалистичный взгляд на влияние советской политики, но предупредила, что она не для «слабонервных» и тех, кто не привык к «континентальному взгляду на сексуальные отношения». Когда книга была выпущена в Австралии, она получила несколько положительных отзывов. В Australian Women's Weekly редактор новостей Лесли Хейлен описала роман как «очень яркий, человечный и полностью удовлетворяющий», отметив, что он описывает русскую жизнь, не занимая ничью сторону. The Barrier Miner назвала его «занимательным» и «глубоко трогательным», и вовсе не пропагандой. Wodonga and Towong Sentinel назвала его «яркой историей», которая показала Россию «беспристрастно, ни разу не навязывая читателю никаких предвзятых идей». Исследователь Рэнд Мими Райзел Гладштейн сравнила его с двумя ее более поздними романами, сказав: «Хотя у него нет силы «Источника» или величественного размаха «Атласа вздернул плечи», «Мы живые» по-прежнему является захватывающей историей об интересных персонажах». Литературный профессор Шошана Милграм связала темы романа с темами новеллы Рэнд 1938 года «Гимн»: оба произведения обращаются к индивидуализму и слову «Я», а героиня «Гимна» «Свобода 5-3000» напоминает Киру, обе – «сильные и непокорные» женщины, которые подчиняются своим мужским протагонистам. Историк Джеймс Бейкер сказал, что это было «проповедничество» и «догматизм без развлечения».

Играй .

Вскоре после публикации романа Рэнд начала переговоры с бродвейским продюсером Джеромом Майером о создании театральной адаптации. Рэнд написала сценарий, но финансирование у Майера сорвалось. Спустя несколько лет ей удалось заинтересовать Джорджа Эбботта в постановке пьесы. Хелен Крейг исполнила главную роль Киры, Джон Эмери – Лео, а Дин Джаггер – Андрея. Премьера под названием «Непокоренные» состоялась 13 февраля 1940 года в театре «Билтмор», но спектакль был закрыт всего через пять дней из-за разгромных рецензий. При жизни Рэнд пьеса опубликована не была. В 2014 году издательство Palgrave Macmillan выпустило сборник, включающий окончательный вариант сценария и более раннюю версию, отредактированные Робертом Мэйхью.

Фильм

В 1937 году роман "Мы, живые" был опубликован в итальянском переводе. Без разрешения Рэнд, в 1942 году по роману был снят итальянский фильм, выпущенный в двух частях под названиями Noi Vivi ("Мы, живые") и Addio Kira ("Прощай, Кира"). Режиссером фильма был Гофредо Алессандрини, спродюсированного компанией Scalera Films из Рима, в главных ролях снялись Алида Валли в роли Киры, Фоско Джакетти в роли Андрея и Россано Брацци в роли Лео. Перед выходом фильма он чуть не подвергся цензуре правительства Муссолини, но был разрешен к показу, поскольку действие истории разворачивалось в Советской России и содержал прямую критику этого режима. Фильм имел успех, и зрители быстро поняли, что он критикует не только коммунизм, но и фашизм. Через несколько недель немецкие власти, союзники итальянского правительства, потребовали прекратить прокат фильма из-за его антифашистской направленности. В 1960-х годах, благодаря усилиям адвокатов Рэнд, Эрики Холзер и Генри Марка Холзера, фильмы были восстановлены и смонтированы в новую версию с английскими субтитрами, созданными Эрикой Холзер, а работу над пересмотром осуществлял сопродюсер Дункан Скотт. Эта версия, одобренная Рэнд и ее наследниками, была переиздана под названием "Мы, живые" в 1986 году.