Роберт Тафт: Политик из знаменитой семьи Тафтов

Роберт Тафт: биография американского политика, сенатора от Огайо и лидера консерваторов. Автор закона Тафта-Хартли, сын президента США Уильяма Говарда Тафта.

31 мин чтения

100%

Источник: Robert A. Taft — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Американский политик (1889–1953), сын 27-го президента США Уильяма Говарда Тафта.

Роберт Альфонсо Тафт старший (8 сентября 1889 – 31 июля 1953) был американским политиком, юристом и представителем влиятельной семьи Тафт в Республиканской партии. Тафт представлял штат Огайо в Сенате США, некоторое время занимал пост лидера большинства в Сенате и был лидером консервативной коалиции республиканцев и консервативных демократов, блокировавших расширение политики «Нового курса». Его часто называли «Мистером Республиканцем», и он был одним из авторов закона Тафта — Хартли 1947 года, запрещавшего закрытые профсоюзы, вводившего концепцию «права на труд» в отдельных штатах и регулировавшего другие трудовые отношения. Старший сын Уильяма Говарда Тафта, 27-го президента Соединенных Штатов и 10-го председателя Верховного суда США, Роберт Тафт родился в Цинциннати, штат Огайо. После окончания Гарвардской школы права в 1913 году он начал юридическую карьеру в Цинциннати. Вместе со своим братом Чарльзом Фелпсом Тафтом II он основал юридическую фирму Taft Stettinius & Hollister. Тафт служил в Палате представителей штата Огайо с 1921 по 1931 год и в Сенате штата Огайо с 1931 по 1933 год. Несмотря на поражение на выборах в 1932 году, он оставался влиятельной фигурой в политике штата и на местном уровне. После победы на выборах в Сенат в 1938 году над действующим демократом Робертом Дж. Булкли, Тафт неоднократно добивался выдвижения кандидатом от Республиканской партии на пост президента, часто соперничая за контроль над партией с умеренным крылом республиканцев во главе с Томасом Э. Дьюи. Он также стал видным сторонником невмешательства и выступал против участия США во Второй мировой войне до нападения Японии на Перл-Харбор в 1941 году. Его позиция невмешательства нанесла ущерб его предвыборной кампании 1940 года, и на Республиканском национальном съезде 1940 года был выдвинут Венделл Уилки. Тафт вновь попытался баллотироваться на пост президента в 1948 году, но проиграл Дьюи на Республиканском национальном съезде 1948 года. Он выступал против создания НАТО и критиковал политику президента Гарри Трумэна в отношении Корейской войны. Тафт в третий раз попытался получить президентскую номинацию в 1952 году и считался главным претендентом. Однако Дьюи и другие умеренные убедили генерала Дуайта Д. Эйзенхауэра вступить в гонку, и Эйзенхауэр лишь незначительно победил на Республиканском национальном съезде 1952 года, а затем выиграл президентские выборы 1952 года. В 1953 году Тафт был избран лидером большинства в Сенате, но позже в том же году умер от кровоизлияния в мозг во время лечения рака поджелудочной железы. В 1957 году комитет Сената назвал Тафта одним из пяти величайших сенаторов Америки наряду с Генри Клэем, Дэниелом Вебстером, Джоном К. Калхуном и Робертом М. Ла Фоллетом-старшим. Портреты «великой пятерки» выставлены в приемной Сената.

Robert Alphonso Taft Sr. (September 8, 1889 – July 31, 1953) was an American politician, lawyer, and scion of the Republican Party's Taft family. Taft represented Ohio in the United States Senate, briefly served as Senate Majority Leader, and was a leader of the conservative coalition of Republicans and conservative Democrats who blocked expansion of the New Deal. Often referred to as "Mr. Republican", he co sponsored the Taft–Hartley Act of 1947, which banned closed shops, created the concept of right to work states, and regulated other labor practices. The elder son of William Howard Taft, the 27th President of the United States and 10th Chief Justice of the United States, Robert Taft was born in Cincinnati, Ohio. He pursued a legal career in Cincinnati after graduating from Harvard Law School in 1913. With his brother Charles Phelps Taft II, he co founded the law partnership of Taft Stettinius & Hollister. Taft served in the Ohio House of Representatives from 1921 to 1931 and in the Ohio Senate from 1931 to 1933. Though he lost re election in 1932, he remained a powerful force in state and local politics. After winning election to the Senate in 1938 over incumbent Democrat Robert J. Bulkley, Taft repeatedly sought the Republican presidential nomination, often battling for control of the party with the moderate faction of Republicans led by Thomas E. Dewey. He also emerged as a prominent non interventionist and opposed U. S. involvement in World War II prior to the 1941 Japanese attack on Pearl Harbor. Taft's non interventionist stances damaged his 1940 candidacy, and the 1940 Republican National Convention nominated Wendell Willkie. Taft sought the presidency again in 1948, but he lost to Dewey at the 1948 Republican National Convention. He opposed the creation of NATO and criticized President Harry Truman's handling of the Korean War. Taft again sought the presidential nomination a third time in 1952, and was widely viewed as the front runner. However, Dewey and other moderates convinced General Dwight D. Eisenhower to enter the race, and Eisenhower narrowly prevailed at the 1952 Republican National Convention and went on to win the 1952 presidential election. Taft was elected Senate Majority Leader in 1953 but died of a cerebral hemorrhage while being treated for pancreatic cancer later that year. A 1957 Senate committee named Taft as one of America's five greatest senators, along with Henry Clay, Daniel Webster, John C. Calhoun, and Robert M. La Follette Sr.—portraits of the "famous five" are displayed in the Senate Reception Room.

Семья и образование

Тафт родился в Цинциннати, штат Огайо, происходя из одной из самых влиятельных политических семей Америки. Он был внуком генерального прокурора и военного секретаря Альфонсо Тафта и старшим сыном президента и председателя Верховного суда Уильяма Говарда Тафта и Хелен Луизы "Нелли" Херрон. Его младший брат Чарльз Фелпс Тафт II служил мэром Цинциннати и в 1952 году безуспешно баллотировался от Республиканской партии на пост губернатора Огайо. В детстве Тафт провел четыре года на Филиппинах, где его отец был генерал-губернатором. Он был лучшим учеником в школе Тафта (управляемой его дядей), в Йельском колледже (1910) и в Гарвардской юридической школе (1913). Он состоял в студенческих братствах Psi Upsilon (братство его отца) и Skull and Bones, а также был редактором Harvard Law Review. В 1913 году Тафт показал лучший результат в штате на экзамене в адвокатуру Огайо. После этого он четыре года работал в фирме Максвелл и Рэмси (ныне Graydon Head & Ritchey LLP) в Цинциннати, городе, где жили его предки. После двух лет работы в Вашингтоне в Управлении по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов он вернулся в Цинциннати и открыл собственную юридическую практику. В 1924 году он и его брат Чарльз основали юридическую фирму Taft Stettinius & Hollister, с которой Тафт оставался связан до самой смерти, и которая до сих пор носит его имя. 17 октября 1914 года он женился на Марте Уиттон Бауэрс (1889–1958), дочери Ллойда Уиттона Бауэрса и Луизы Беннет Уилсон. Сам Тафт казался немногословным и холодно интеллектуальным, черты, которые компенсировались его общительной женой, которая играла ту же роль, что и его мать для его отца, – была доверенным лицом и ценным активом в его политической карьере. В мае 1950 года Марта перенесла тяжелый инсульт, который приковал ее к инвалидному креслу, лишил возможности самостоятельно заботиться о себе и сделал зависимой от мужа, детей и медсестер. Один из биографов назвал инсульт жены Тафта "самым тяжелым личным ударом в его жизни – нельзя отрицать, что он страдал". После инсульта Тафт преданно заботился о жене, звонил ей каждый вечер, когда был в командировке, читал ей перед сном, когда был дома, "катал ее в инвалидном кресле, поднимал в машину и из машины – старался изо всех сил сделать так, чтобы ей было комфортно и радостно, и помогал ей есть и ухаживать за ней на публичных мероприятиях" – факты, которые, как отмечали его поклонники, противоречили его публичному имиджу холодного и безразличного человека. Роберт Альфонсо Тафт-младший (1917–1993), который также был избран в Сенат США, и Гораций Дуайт Тафт (1925–1983), ставший профессором физики и деканом Йельского университета. Два внука Роберта и Марты – Роберт Альфонсо "Боб" Тафт III (род. 1942), губернатор Огайо с 1999 по 2007 год, и Уильям Говард Тафт IV (род. 1945), заместитель министра обороны с 1984 по 1989 год. В 1917 году Тафт и его жена купили ферму в Индиан-Хилл, престижном пригороде Цинциннати. Ферма, получившая название Sky Farm, стала основным местом жительства Тафта до конца его жизни. Тафты постепенно провели масштабную реконструкцию, превратив небольшой фермерский дом в шестнадцатикомнатный особняк. На ферме Тафт любил выращивать клубнику, спаржу и картофель на продажу. Летом Тафт часто отдыхал с женой и детьми в летнем доме семьи Тафт в заливе Мюррей, провинция Квебек, Канада. Хотя он формально был членом епископальной церкви, его биограф Джеймс Паттерсон отметил, что "религиозные наклонности Тафта были слабыми" и что он был "гольфистом по воскресеньям, а не прихожанином епископальной церкви". Когда репортеры спросили его жену Марту, в какую церковь он ходит, она шутливо ответила: "Я бы сказала, в Горящее дерево", – эксклюзивный загородный клуб и поле для гольфа в пригороде Вашингтона.

Taft was born in Cincinnati, Ohio, a product of one of America's most prominent political families. He was a grandson of Attorney General and Secretary of War Alphonso Taft, and the elder son of President and Chief Justice William Howard Taft and Helen Louise "Nellie" Herron. His younger brother Charles Phelps Taft II served as the mayor of Cincinnati and was the unsuccessful Republican candidate for Ohio Governor in 1952. As a boy Taft spent four years in the Philippines, where his father was Governor General. He was first in his class at the Taft School (run by his uncle), at Yale College (1910), and at Harvard Law School (1913). He was a member of Psi Upsilon, his father's fraternity and Skull and Bones, and edited the Harvard Law Review. In 1913, Taft scored the highest in the state on the Ohio bar exam. He then practiced for four years with the firm of Maxwell and Ramsey (now Graydon Head & Ritchey LLP) in Cincinnati, his family's ancestral city. After a two year stint in Washington working for the Food and Drug Administration, he returned to Cincinnati and opened his own law office. In 1924, he and his brother Charles helped form the law partnership Taft Stettinius & Hollister, with which Taft continued to be associated until his death and continues to carry his name today. On October 17, 1914, he married Martha Wheaton Bowers (1889–1958), daughter of Lloyd Wheaton Bowers and Louisa Bennett Wilson. Taft himself appeared taciturn and coldly intellectual, characteristics that were offset by his gregarious wife, who served the same role his mother had for his father, as a confidante and powerful asset to her husband's political career. In May 1950, Martha suffered a severe stroke that left her an invalid, leaving her confined to a wheelchair, unable to take care of herself, and reliant upon her husband, children, and nurses for support. A biographer called his wife's stroke "the deepest personal blow of [Taft's] life there was no denying that he suffered." Following her stroke, Taft faithfully assisted his wife, called her every night when he was away on business, read stories to her at night when he was at home, "pushed her about in her wheelchair, lifted her in and out of cars tenderly did his best to make her feel comfortable and happy, and helped feed and take care of her at public functions" – facts which, his admirers noted, belied his public image as a cold and uncaring person. Robert Alphonso Taft Jr. (1917–1993), who was also elected to the U. S. Senate
Horace Dwight Taft (1925–1983), who became a professor of physics and dean at Yale. Two of Robert and Martha's grandsons are Robert Alphonso "Bob" Taft III (born 1942), Governor of Ohio from 1999 to 2007, and William Howard Taft IV (born 1945), Deputy Secretary of Defense from 1984 to 1989. In 1917, Taft and his wife bought a farm in Indian Hill, a well to do suburb of Cincinnati. Called Sky Farm, it would serve as Taft's primary residence for the rest of his life. The Tafts gradually made extensive renovations that turned the small farmhouse into a sixteen room mansion. On the farm Taft enjoyed growing strawberries, asparagus, and potatoes for profit. During the summer, Taft often vacationed with his wife and children at the Taft family's summer home at Murray Bay, in Quebec, Canada. Although he was nominally a member of the Episcopal church, his biographer James Patterson noted that Taft's "religious inclinations were weak" and that he was a "Sunday morning golfer, not a church going Episcopalian". When reporters asked his wife Martha what church he attended, she jokingly replied, "I'd have to say the Burning Tree", an exclusive country club and golf course in suburban Washington.

Ранняя карьера

Когда в апреле 1917 года Соединенные Штаты вступили в Первую мировую войну, Тафт попытался поступить на военную службу, но был отклонен из-за плохого зрения. Вместо этого он присоединился к юридическому отделу Управления по санитарному надзору за продуктами и лекарствами, где познакомился с Гербертом Гувером, который стал его кумиром. В 1918 и 1919 годах он находился в Париже в качестве юридического советника Американской администрации помощи, агентства Гувера по распределению продовольствия в охваченной войной Европе. Он стал испытывать недоверие к правительственной бюрократии, считая её неэффективной и наносящей ущерб правам личности – принципу, который он отстаивал на протяжении всей своей карьеры. Он выступал за вступление в Лигу Наций, но в целом не доверял европейским политикам. Он поддерживал идею создания сильного мирового суда для обеспечения соблюдения международного права, но при его жизни такого идеального суда так и не было создано. Он вернулся в Цинциннати в конце 1919 года, поддержал кандидатуру Гувера на пост президента в 1920 году и открыл юридическую фирму вместе со своим братом Чарльзом Тафтом. В 1920 году он был избран в Палату представителей штата Огайо, где служил лидером республиканской фракции и был спикером Палаты с января 1926 по январь 1927 года. В 1930 году он был избран в Сенат штата Огайо, но не был переизбран в 1932 году; это было единственное поражение на всеобщих выборах за всю его карьеру. Он был ярым противником Ку-клукс-клана и не поддерживал «сухой закон». В 1925 году он проголосовал против законопроекта, предложенного депутатами законодательного собрания штата Огайо, членами Ку-клукс-клана, о запрете танцев по воскресеньям, и возглавил борьбу против законопроекта, спонсируемого кланом, который требовал, чтобы все учителя государственных школ Огайо ежедневно зачитывали в классе не менее десяти стихов из Библии. В своей речи против законопроекта Тафт заявил, что религию следует преподавать в церквях, а не в государственных школах, и что, хотя Библия и является великой литературой, «в ней религия преобладает над всем остальным». Законопроект был принят законодательным собранием, несмотря на возражения Тафта и его сторонников, но впоследствии был наложен вето губернатором Огайо. На протяжении 1920-х и 1930-х годов Тафт был влиятельной фигурой в местных и государственных политических и юридических кругах и был известен как верный республиканец, который никогда не угрожал выйти из партии. В 1922 году он признался, что «хотя мне легко говорить, я не знаю, как добиться той красноречивости, которая вызывает энтузиазм или аплодисменты». Не блестящий оратор, не умевший легко находить общий язык и завоевывать расположение сторонников, Тафт все же был неутомимым тружеником с широким кругом политических и общественных интересов. Его глубокое понимание сложных деталей каждого вопроса впечатляло журналистов и политиков. Демократы шутили, что «у Тафта лучший ум в Вашингтоне, пока он не решит что-то иначе». Преданность Тафта консервативным политикам, контролировавшим Республиканскую партию Огайо, имела свою цену, поскольку она часто приводила к конфликтам с его младшим братом Чарльзом, который, будучи местным политиком в Цинциннати, приобрел репутацию партийного нонконформиста и либерала; однако, несмотря на их случайные разногласия по политическим вопросам, Чарльз неизменно поддерживал все три президентские кампании своего брата.

When the United States entered World War I in April 1917, Taft attempted to join the army but was rejected due to his poor eyesight. Instead, he joined the legal staff of the Food and Drug Administration where he met Herbert Hoover, who became his idol. In 1918 and 1919, he was in Paris as legal adviser for the American Relief Administration, Hoover's agency to distribute food to wartorn Europe. He came to distrust governmental bureaucracy as inefficient and detrimental to the rights of the individual, a principle he promoted throughout his career. He urged membership in the League of Nations but generally distrusted European politicians. He endorsed the idea of a powerful world court to enforce international law, but no such idealized court ever existed during his lifetime. He returned to Cincinnati in late 1919, promoted Hoover for president in 1920, and opened a law firm with his brother, Charles Taft. In 1920 he was elected to the Ohio House of Representatives, where he served as Republican floor leader and was Speaker of the House from January 1926 to January 1927. In 1930, he was elected to the Ohio Senate, but was defeated for re election in 1932; it would be the only general election defeat of his career. He was an outspoken opponent of the Ku Klux Klan, and he did not support prohibition. In 1925 he voted against a bill, sponsored by Ohio state representatives who were members of the Ku Klux Klan, to outlaw dancing on Sundays, and he led the fight against a Klan sponsored bill requiring all Ohio public school teachers to read at least ten verses of the Bible each day in class. In his speech opposing the bill, Taft stated that religion should be taught in churches, not public schools, and while the Bible was great literature, "in it religion overshadows all else." The bill passed the legislature over the opposition of Taft and his allies, but it was later vetoed by Ohio's governor. Throughout the 1920s and 1930s, Taft was a powerful figure in local and state political and legal circles, and he was known as a loyal Republican who never threatened to bolt the party. He confessed in 1922 that "while I have no difficulty talking, I don't know how to do any of the eloquence business which makes for enthusiasm or applause." A lackluster speaker who did not mix well or glad hand supporters, Taft was still a tireless worker with a broad range of policy and political interests. His total grasp of the complex details of every issue impressed reporters and politicians. Democrats joked that "Taft has the best mind in Washington, until he makes it up." Taft's loyalty to the conservative politicians who controlled Ohio's Republican Party had a price, as it often caused conflict with his younger brother, Charles, who as a local politician in Cincinnati had gained a reputation as a party maverick and liberal; however, despite their occasional policy disagreements, Charles loyally supported all three of his brother's presidential bids.

Сенатор США

Тафт был избран на первый из трех сроков в качестве сенатора США в 1938 году. Он сначала одержал победу над судьей Верховного суда штата Огайо Артуром Х. Дэйем на республиканских предварительных выборах, а затем победил действующего сенатора-демократа Роберта Булкли на всеобщих выборах. Тафт участвовал с Булкли в нескольких дебатах и в целом считался победителем. Он испытывал трудности в первых дебатах, но позже одержал верх благодаря помощи своей жены, Марты. В результате Тафт получил преимущество над Булкли, который ранее считался фаворитом в гонке. В течение первых двух лет пребывания в Сенате Тафты арендовали дом в Вашингтоне, но в 1941 году приобрели кирпичный викторианский дом, построенный в 1880-х годах, в районе Джорджтаун. Этот дом – несмотря на отсутствие «элегантности и удобств Sky Farm», их дома в Огайо – оставался их резиденцией в Вашингтоне до смерти Тафта в 1953 году. Тафт выдвинул консервативную внутреннюю программу, направленную на ограничение государственных расходов, сбалансированный федеральный бюджет, низкие налоги, политику поддержки бизнеса для стимулирования экономического роста, ограниченное число программ социального обеспечения (таких как социальное страхование, минимальная заработная плата, государственное жилье и федеральная помощь общественному образованию), а также адекватную национальную оборону, ориентированную на укрепление военно-морского флота и военно-воздушных сил. Во внешней политике он выступал за невмешательство в европейские войны и военные альянсы. Он также решительно возражал против воинской повинности, считая, что она ограничивает свободу выбора молодых людей. Многие историки описывают Тафта, с точки зрения политической философии, как либертарианца; он выступал против почти всех форм государственного вмешательства как в национальную экономику, так и в частную жизнь граждан. Историк Республиканской партии Джеффри Кабасервис описал Тафта как политика, выступавшего против чрезмерного разрастания в сфере труда, бизнеса и правительства. В День независимости 1945 года Тафт объявил о своем намерении бороться с Бреттон-Вудским валютным соглашением на заседании Сената, добавив, что его борьба заключается в попытке внести поправки в законопроект через комитет Сената и что он хотел отложить соглашение до стабилизации обстановки. В январе 1946 года, после того как президент Трумэн выступил с радиообращением с призывом к американцам оказывать давление на своих представителей в Конгрессе для принятия законов, которые президент назвал «жизненно важными», Тафт заявил, что Трумэн решил придерживаться экономических взглядов CIO PAC, что привело к расколу в Демократической партии и застопорило его законодательные инициативы, несмотря на демократическое большинство в Конгрессе.

Taft was elected to the first of his three terms as US Senator in 1938. He first defeated Ohio Supreme Court justice Arthur H. Day in the Republican primary, and then defeated the Democratic incumbent, Robert Bulkley, in the general election. Taft engaged Bulkley in several debates and was generally regarded as the winner. He struggled in the earlier debates but later came out on top through assistance from his wife, Martha, As a result, Taft gained the upper hand against Bulkley, who had earlier been regarded as the frontrunner in the race, During his first two years as a Senator, the Tafts rented a home in Washington, but in 1941 they purchased a brick Victorian home, built in the 1880s, in the city's Georgetown neighborhood. The home – despite lacking "the grace and amenities of Sky Farm", their home in Ohio – remained their Washington residence until Taft's death in 1953. Taft set forward a conservative domestic program that promoted limited government spending, a balanced federal budget, low taxes, pro business policies to spur economic growth, a limited number of social welfare programs (such as Social Security, a minimum wage, public housing and federal aid to public education), and an adequate national defense focused on strengthening the Navy and Air Force. In foreign policy, he advocated noninvolvement in European wars and military alliances. He also strongly opposed the military draft on the principle that it limited a young man's freedom of choice. Various historians have described Taft, in terms of political philosophy, as a libertarian; he opposed nearly all forms of governmental interference in both the national economy and in the private lives of citizens. Republican Party historian Geoffrey Kabaservice has described Taft as a politician who opposed bigness in labor, business and government. On Independence Day 1945, Taft announced his intention to combat the Bretton Woods monetary agreement on the Senate floor, adding that his battle consisted of trying to add amendments to the bill through the Senate committee and that he wanted the agreement postponed until conditions had stabilized. In January 1946, after President Truman delivered a radio address calling for Americans to pressure their representatives in Congress for legislation the president called "vital", Taft asserted that Truman had chosen to follow the economic views of the CIO PAC and left the Democratic Party split and his legislative recommendations stalled despite the Democratic majority in Congress.

Противостояние Второй мировой войне

Наибольшую известность Тафт получил в течение своего первого срока не благодаря борьбе с «Новым курсом», а скорее благодаря его решительному противодействию вовлечению США во Вторую мировую войну. Будучи убежденным сторонником невмешательства, Тафт считал, что Америка должна избегать любого участия в европейских или азиатских войнах и сосредоточиться на решении внутренних проблем. Он полагал, что сильной армии, в сочетании с естественной географической защитой, обеспечиваемой Атлантическим и Тихим океанами, будет достаточно для защиты Америки, даже если Германия захватит всю Европу. В период между началом войны в сентябре 1939 года и нападением Японии на Перл-Харбор в декабре 1941 года Тафт выступал против почти всех попыток оказать помощь странам, воевавшим с Германией. Это вызвало резкую критику со стороны многих либеральных республиканцев, таких как кандидат в президенты в 1940 году Уэнделл Уилки, который считал, что Америка лучше всего защитит себя, поддерживая Великобританию и ее союзников. Хотя после Перл-Харбора Тафт всецело поддержал военные усилия Америки, он продолжал испытывать глубокое недоверие к участию Америки в послевоенных военных альянсах, включая Организацию Североатлантического договора. Тафт был единственным представителем, выступившим против интернирования американцев японского происхождения.

Переизбрание в 1944 году

В 1944 году Тафт едва не проиграл выборы на второй срок в Сенат. Его соперник от Демократической партии, бывший вице-губернатор Огайо Уильям Г. Пиккрел, получил значительную поддержку от профсоюзов Огайо и сторонников интернационализма, и уступил ему менее чем на 18 000 голосов при почти трех миллионах бюллетеней, что составляет менее одного процента. Тафт проиграл в Кливленде, крупнейшем городе штата, с отрывом в 96 000 голосов, и отставал в большинстве крупных городских районов Огайо, но показал хорошие результаты в сельских районах и небольших городах штата, одержав победу в 71 из 88 округов Огайо и таким образом избежав поражения. После переизбрания в 1944 году Тафт стал председателем Республиканской конференции в Сенате.

Организация Объединенных Наций

В 1945 году Тафт был одним из семи сенаторов, проголосовавших против полного участия Соединенных Штатов в Организации Объединенных Наций.

Великобритания

В марте 1946 года, после того как администрация Трумэна настояла на предоставлении Великобритании займа в размере 3,75 миллиарда долларов, Тафт высказался за то, чтобы Великобритания получила "бесвозмездную помощь" вместо займа, и заявил, что это "вызовет недовольство" между этой страной и Соединенными Штатами в течение следующих 50 лет, задавая вопросы заместителю госсекретаря Дину Эчесону в рамках заседания банковского комитета Сената. Тафт утверждал, что Государственный департамент действовал с "абсолютной секретностью" при ведении переговоров о займе, поскольку ни один член Конгресса не был проконсультирован, и по этой причине предложение встретит сопротивление в Конгрессе.

Осуждение Нюрнбергского процесса

Тафт осудил послевоенные Нюрнбергские процессы как торжество правосудия победителей, основанное на обратной силе закона, где те, кто выиграл войну, одновременно выступали в роли обвинителей, судей и, по сути, жертв. Тафт расценил эти процессы как нарушение фундаментальных принципов американского правосудия и общепринятых международных норм, уступив место политизированному правосудию, в котором судебное разбирательство стало лишь предлогом для мести поверженным врагам. Я сомневаюсь, что казнь тех, кто, сколь бы отвратительным ни был, являлся лидерами немецкого народа, когда-либо удержит кого-либо от развязывания агрессивной войны, ведь никто не начинает агрессивную войну, не рассчитывая на победу. Во всем этом приговоре чувствуется дух мести, а месть редко бывает справедливой. Казнь одиннадцати осужденных станет позором на страницах американской истории, о котором мы будем долго сожалеть. Его оппозиция процессам вызвала критику как со стороны республиканцев, так и демократов, и нередко рассматривается как одна из причин его неудачи в получении республиканской номинации на пост президента. Другие наблюдатели, такие как сенатор Джон Ф. Кеннеди (в книге «Профили мужества»), приветствовали принципиальную позицию Тафта, даже несмотря на резкую критику с обеих сторон.

Закон о труде Тафта и Хартли 1947 года

Когда республиканцы взяли под контроль Конгресс в 1947 году, он сосредоточился на вопросах трудовых отношений в качестве председателя Сенатского комитета по труду. Осуждая влияние Закона Вагнера на смещение баланса в пользу профсоюзов, он разработал Закон Тафта-Хартли 1947 года, который и сегодня является основным законом о труде. Он запрещает "несправедливые" действия профсоюзов, запрещает закрытые предприятия и наделяет президента полномочиями обращаться в федеральный суд с просьбой о выдаче судебного запрета на 80 дней для предотвращения забастовки, угрожающей национальным интересам. Тафт проявил все свои парламентские навыки, чтобы добиться принятия законопроекта в Конгрессе. Когда президент Гарри Трумэн наложил на него вето, Тафт убедил обе палаты Конгресса преодолеть вето. К началу 1949 года Элберт Томас представил в Конгресс законопроект, разработанный администрацией Трумэна, который должен был отменить Закон Тафта-Хартли. Тафт предсказал, что большая часть Закона Тафта-Хартли останется в силе, и начал недельный период "непрерывных и ожесточенных споров", защищая этот закон. Позже в том же месяце сенаторы Уэйн Морс и Ирвинг Айвз выразили заинтересованность в разработке нового трудового законопроекта, который исключил бы положение Закона Тафта-Хартли, позволяющее правительству вводить 80-дневные судебные запреты на прекращение критически важных забастовок, и публично выразили надежду на поддержку Тафта. В мае, на фоне попыток администрации Трумэна отменить Закон Тафта-Хартли посредством собственного законопроекта, Тафт объединился с республиканцами Говардом Александром Смитом и Форрестом С. Доннеллом для представления законопроекта, который Тафт продвигал как сохраняющий "лучшие черты Закона Тафта-Хартли". В июне, перед началом дебатов в Сенате по трудовому законодательству, Тафт заявил о предстоящей борьбе между его пересмотренным Законом Тафта-Хартли и предложением президента Трумэна об отмене, и подтвердил журналистам, что он "не планирует никаких новых уступок". Когда Сенат возобновил дебаты 8 июня, Тафт ответил Элберту Д. Томасу в своей речи, обвинив членов Демократической партии в Комитете Сената по труду в партийности при рассмотрении законопроекта администрации Трумэна об отмене Закона Тафта-Хартли.

When the Republicans took control of Congress in 1947, he focused on labor management relations as Chair of the Senate Labor Committee. Decrying the effect of the Wagner Act in tilting the balance toward labor unions, he wrote the 1947 Taft–Hartley Act, which remains the basic labor law. It bans "unfair" union practices, outlaws closed shops, and authorizes the President to seek federal court injunctions to impose an 80 day cooling off period if a strike threatened the national interest. Taft displayed all of his parliamentary skills in getting the bill through Congress. When President Harry Truman vetoed it, Taft then convinced both houses of Congress to override the veto. By early 1949, Elbert Thomas sponsored legislation sent to Congress by the Truman administration that would repeal the Taft–Hartley Act. Taft predicted that a majority of the Taft–Hartley Act would remain in law and began a week long period of "one hard pounding argument after another" defending the legislation. Later that month, Senators Wayne Morse and Irving Ives indicated interest in offering a new labor bill that would remove the section of the Taft–Hartley Act allowing the government to have 80 day injunctions to halt critical strikes, the two publicly stating their hope that Taft would back the legislation. In May, amid the Truman administration's attempts to repeal the Taft–Hartley Act through its own legislation, Taft joined fellow Republicans Howard Alexander Smith and Forrest C. Donnell in introducing legislation that Taft promoted as retaining "the best features of the Taft–Hartley law". In June, ahead of the Senate opening debate on labor legislation, Taft stated there would be a battle fought between his amended Taft–Hartley Act and President Truman's proposal for a repeal and confirmed to reporters he was "not contemplating any new concessions". When the Senate resumed debate on June 8, Taft responded to Elbert D. Thomas in a speech charging Democratic members of the Senate Labor Committee with playing partisan politics in their handling of the Truman administration's bill to repeal the Taft–Hartley Act.

Второй срок

С 1947 по 1949 год, когда республиканцы впервые с 1931 года получили контроль над Сенатом, Тафт был ведущим представителем своей партии по вопросам внутренней политики. Он не решался поддерживать сельскохозяйственные субсидии, что нанесло ущерб Республиканской партии в сельских районах (особенно на Среднем Западе) на выборах 1948 года. Тафт инициировал принятие Закона о жилищном строительстве 1949 года, который финансировал ликвидацию трущоб и строительство 810 000 единиц доступного жилья в течение шести лет. Это было одно из немногих предложений "Нового курса" Трумэна, которое ему импонировало. В марте 1947 года Тафт обвинил сенаторов-демократов в преднамеренном затягивании законодательства и пригрозил постоянно требовать проведения сессий для продвижения республиканской законодательной программы. В январе 1948 года Тафт выступил с речью в ответ на ежегодное обращение президента Трумэна к Конгрессу, в которой обвинил законодательные предложения администрации Трумэна в том, что они ведут Соединенные Штаты к банкротству и тоталитаризму, и пообещал, что контролируемый республиканцами Конгресс не допустит их принятия, заявив, что они следуют принципам "Нового курса", "обещая людям что-то за ничего". Тафт добавил, что республиканцы намерены представить свою собственную программу по сокращению расходов и снижению налогов и налогового бремени. В ответ демократы назвали 80-й Конгресс, контролируемый Республиканской партией, "Конгрессом бездействия" и обвинили Тафта и республиканских законодателей в политически мотивированном саботаже. В феврале 1949 года, после потери республиканцами контроля над Сенатом на выборах 1948 года, Тафт объявил, что комитет по политике Республиканской партии согласился поддержать предложение сенатора Калифорнии Уильяма Ноуленда об изменении правил, ограничивающих возможность использования филибъеров. В марте 1949 года Комитет Сената по труду одобрил законопроект об охране труда, предложенный администрацией Трумэна, без внесения каких-либо изменений и, несмотря на протесты республиканцев. Тафт ответил, что этот закон является "наиболее жесткой процедурой", которую он видел за время пребывания в Сенате. В том же году Тафт поддержал программу здравоохранения, предусматривающую федеральные расходы в размере 1,25 миллиарда долларов в течение следующих пяти лет, и заявил, что в течение текущей сессии Конгресса не будет принято никаких крупных законов в области здравоохранения. В июле 1950 года, когда сенаторы-республиканцы, ответственные за налоговую политику, собрались в Вашингтоне для обсуждения снижения налогов, одобренного Палатой представителей, Тафт публично выразил свое нежелание поддерживать положение, предусматривающее ускорение уплаты корпоративных налогов в течение следующих пяти лет. Тафт заявил, что республиканцы поддержат общее повышение налогов осенью. В том же месяце, в ходе попытки республиканцев подавить отчет сенаторов-демократов, критикующий обвинения сенатора Джозефа Маккарти, Тафт присоединился к Кеннету С. Уэрри в предсказании попытки вернуть отчет большинства в комитет с требованием провести двухпартийное расследование программы проверки лояльности государственных служащих. Во внешней политике он придерживался принципов невмешательства и не считал Советский Союз Сталина серьезной угрозой. Однако он назвал Дэвида Лилиенталя "мягкосердечным в отношении коммунизма". Он считал, что настоящая опасность заключается в разрастании правительства и неконтролируемых расходах. Он поддержал доктрину Трумэна и неохотно одобрил план Маршалла, но выступил против НАТО, считая его ненужным и провокационным по отношению к Советскому Союзу. В результате, в июле 1949 года Тафт был одним из тринадцати сенаторов, проголосовавших против ратификации Североатлантического договора. Однако Тафт возражал не против целей договора, а против его формы и, в особенности, против его аспектов, связанных с перевооружением. Тафт твердо поддерживал принцип гарантии целостности Западной Европы. Он возглавил республиканцев в осуждении действий Трумэна в Корейской войне и подверг сомнению конституционность самой войны: "Таким образом, я пришел к выводу, что в случае Кореи, где война уже шла, мы не имели права отправлять войска в страну, с которой у нас не было договора, для защиты ее от нападения другой страны, независимо от того, насколько беспринципной может быть эта агрессия, если только весь вопрос не будет представлен Конгрессу и не будет получено объявление войны или какое-либо другое прямое разрешение". Позже в том же месяце компромиссная программа восстановления Европы была принята и Палатой представителей, и Сенатом с разницей в несколько минут. Тафт выразил надежду, что комитеты по ассигнованиям сократят общую сумму финансирования на десять процентов, и возглавил безуспешную попытку сократить законопроект на указанную сумму. В июне 1949 года Тафт заявил о своей поддержке сокращения финансирования программы восстановления Европы, отметив, что Администрация экономического сотрудничества может выдержать сокращение финансирования, одобренного Палатой представителей, на 10 процентов. В августе 1950 года Тафт заявил, что Соединенные Штаты сами спровоцировали нападение в Корее, добавив, что реальная проблема заключается в том, собираются ли Соединенные Штаты "обеспечить вооруженные силы" или наращивать американские силы в предвидении войны с Россией в течение следующих двух лет, и что полномасштабное перевооружение США приведет к Третьей мировой войне.

From 1947 to 1949, when the Republicans controlled the Senate for the first time since 1931, Taft was his party's leading voice in domestic policy. He was reluctant to support farm subsidies, a position that hurt the GOP in rural areas (especially in the Midwest) in the 1948 elections. Taft engineered the passage of the Housing Act of 1949, which funded slum clearance and the construction of 810,000 units of low income housing over a period of six years. It was one of the few Fair Deal proposals of Truman that he liked. In March 1947, Taft charged Senate Democrats with deliberately stalling legislation and threatened to continually request sessions for the purpose of forwarding the Republican legislative program. In January 1948, Taft delivered a speech responding to President Truman's State of the Union address in which he charged the legislative proposals of the Truman administration with leading the United States to bankruptcy and totalitarianism while pledging the Republican controlled Congress would not allow them to pass, saying they followed the principle of the New Deal in "promising the people something for nothing." Taft added that the Republicans intended to introduce their own program to reduce expenses and cut both taxes and the tax burden. In turn, Truman Democrats labelled the GOP controlled 80th congress the "Do Nothing Congress", and accused Taft and Republicans legislators of engaging in obstructionism for purely political purposes. In February 1949, after losing control of the senate to Democrats in the 1948 election, Taft announced the Republican Party policy committee had agreed to support a motion by California Senator William Knowland aimed at changing the rules of curbing filibusters. In March 1949, the Senate Labor Committee approved the Truman administration's labor bill without changing a comma and while overriding Republican protests, Taft responding that the act was "the most heavy handed procedure" he had seen since being in the Senate. That year, Taft supported a health program calling for federal outlays of $1.25 billion during the period of the next five years and stated no major health legislation would be passed during the current congressional session. In July 1950, as Senate tax writers gathered in Washington for the first time to discuss the tax reduction voted on by the House, Taft publicly admitted his lack of enthusiasm with a provision calling for the payment of corporate taxes to be sped up within the next five years. Taft stated that Republicans would support a general tax increase during the fall. The same month, during an effort by Republicans to suppress the report by Senate Democrats attacking the charges of Senator Joseph McCarthy, Taft joined Kenneth S. Wherry in predicting an effort to send the majority report back to the committee with an order calling for a bipartisan investigation of the loyalty program of the federal government. In foreign policy, he was non interventionist and did not see Stalin's Soviet Union as a major threat. However, he called David Lilienthal "soft on the subject of Communism". The true danger, he believed, was big government and runaway spending. He supported the Truman Doctrine and reluctantly approved the Marshall Plan but opposed NATO, as unnecessary and provocative to the Soviets. Consequently, in July 1949, Taft was one of thirteen senators to vote against the ratification of the NATO pact. However, Taft objected not to the treaty's objectives, but to its form and especially to its rearmament aspects. Taft was strongly for the principle of guaranteeing the integrity of Western Europe. He took the lead among Republicans in condemning Truman's handling of the Korean War and questioning the constitutionality of the war itself: "My conclusion, therefore, is that in the case of Korea, where a war was already under way, we had no right to send troops to a nation, with whom we had no treaty, to defend it against attack by another nation, no matter how unprincipled that aggression might be, unless the whole matter was submitted to Congress and a declaration of war or some other direct authority obtained." Later that month, a compromise European Recovery Program passed both the House and Senate, within minutes of each other. Taft stated he was hopeful the Appropriations Committees would reduce the cash total by ten percent and led an unsuccessful attempt to trim the bill by the aforementioned amount. In June 1949, Taft indicated his support for reducing funding for the European Recovery Program, saying the Economic Corporation Administration could stand a 10 percent cut in the funding approved by the House. In August 1950, Taft stated the United States had invited the attack in Korea, adding that the real problem was whether the United States was going to "outfit the armed forces" or build up American forces in anticipation of a war against Russia in the following two years, and an all out rearming of the US would lead to World War III.

Поддержка Израиля

Тафт был ведущим сторонником нового государства Израиль, призывал к прекращению эмбарго на поставки оружия на Ближний Восток и поддерживал поставки оружия и другую военную помощь новой стране. По словам историка Брайана Кеннеди, действия Тафта в отношении Палестины, казалось, противоречили многим его основополагающим принципам. Несмотря на то, что Тафт был одним из главных сторонников изоляционизма в стране, он предложил Соединенным Штатам выступить в качестве главного арбитра на Ближнем Востоке. Хотя он публично утверждал, что у Соединенных Штатов нет права диктовать политику Великобритании в отношении Индии, он последовательно стремился влиять на британскую политику в Палестине. В то же время, даже критикуя усилия по оказанию иностранной помощи союзным странам в Европе, Тафт предложил выделить Израилю 150 миллионов долларов помощи. Более того, в период предвыборной борьбы с Трумэном и ожесточенной партийной политической конфронтации с президентом, Тафт, на удивление, казалось, соглашался с президентом по вопросу Израиля.

Переизбрание в 1950 году

В 1950 году Тафт провел более эффективную кампанию за переизбрание в Сенат. Он посетил 334 промышленных предприятия и произнес 873 речи. Он выиграл третий срок, набрав 431 184 голоса, что стало второй по величине победой в истории выборов в Сенат штата Огайо на тот момент. Ему помог слабый кандидат от Демократической партии – один наблюдатель, как сообщается, сказал о "Прыгающем Джо" Фергюсоне, государственном аудиторе: "Если демократы хотят победить, им следует отправить Фергюсона в зарубежную миссию", – но, что более важно, профсоюзы Огайо не смогли эффективно использовать Закон Тафта-Хартли, который они осуждали как "закон о рабском труде", против него. Кроме того, губернатор-демократ Фрэнк Лауш не поддержал Фергюсона и, по словам журналиста Сэмюэля Любелла, почти открыто поддерживал Тафта. В послевыборном опросе избирателей Любелл обнаружил, что чрезмерно агрессивная кампания против Тафта, поддерживаемая рабочими, возмутила некоторых демократов. Даже многие члены профсоюзов, как сообщается, голосовали за республиканцев, чтобы выразить свое несогласие с местными профсоюзными лидерами, поддержать запрет на закрытые предприятия, введенный законом Тафта-Хартли, или предотвратить, как один из них сказал Любеллу, "захват Демократической партии социалистами". К началу своего третьего срока в Сенате Тафт получил прозвище "Мистер Республиканec". Он был главным идеологом и представителем консерватизма Республиканской партии в Конгрессе и признанным национальным лидером ее консервативного крыла. 6 января 1951 года, выступая на заседании Сената, Тафт раскритиковал администрацию Трумэна за планы по защите Западной Европы армией США. Тафт заявил, что Североатлантический договор не обязывает США отправлять американскую армию в Европу и не желал видеть американские войска там в то время, предпочитая полагаться на превосходство в воздухе и на море на больших расстояниях для сдерживания России. Тафт поддержал решение Конгресса сократить число американских солдат, которые могли быть направлены для помощи в обороне Западной Европы, и обвинил администрацию Трумэна в сокрытии от Конгресса и американского народа количества американских войск и солдат из других стран, которые будут предоставлены в составе Международной армии обороны, а также выступал за то, чтобы Соединенные Штаты предоставляли одну дивизию на каждые девять, предоставляемых европейскими странами. В январе 1953 года Тафт заявил, что внешняя политика администрации Трумэна оставила пришедшему Эйзенхауэру "самую опасную внешнеполитическую проблему, с которой когда-либо сталкивалась эта страна". В августе 1951 года, после выступления президента Трумэна с критикой тех, кто "пытается посеять страх и подозрение среди нас с помощью клеветы, необоснованных обвинений и откровенной лжи", Тафт сказал журналисту, что считает Трумэна подверженным истерии, и призвал его указать на конкретное высказывание, которое было ложным и приписывалось ему. В том же месяце Тафт объявил о своей поддержке увеличения финансирования ВВС, но выступил против аналогичного увеличения финансирования армии или флота, выразив журналисту опасения, что военные лидеры попросят Конгресс о дополнительных ассигнованиях в конце года, и что дополнительные увеличения для других родов войск приведут к дефициту, который, по его мнению, США не смогут выдержать. В декабре Тафт выступил с обращением к Американской медицинской ассоциации, заявив, что федеральное правительство пытается взять под контроль все программы социального обеспечения посредством схемы, и подчеркнул, что врачи имеют право выступать против этого, поскольку социалисты предпринимают шаги по внедрению федеральной системы социализированной медицины. 31 января 1953 года Тафт заявил, что администрация Эйзенхауэра позволит прекратить действие контроля над ценами 30 апреля, и выразил свое несогласие с "законным признанием принципа контроля".

In 1950, Taft ran a more effective campaign for re election to the Senate. Wooing factory workers, he visited 334 industrial plants and gave 873 speeches. He won a third term by 431,184 votes, the second largest victory margin in Ohio Senate election history until then. He benefited from a weak Democratic opponent – one observer reportedly said of "Jumping Joe" Ferguson, the State Auditor, "If the Democrats want to win, they should send Ferguson on a mission abroad" – but more importantly, Ohio's unions failed to effectively use the Taft–Hartley Act, which they denounced as a "slave labor law", against him. Additionally, Democratic Governor Frank Lausche did not endorse Ferguson and, according to journalist Samuel Lubell, almost openly supported Taft. In a post election survey of voters, Lubell found that the overly aggressive, labor backed anti Taft campaign angered some Democrats. Even many union members reportedly voted Republican to express their opposition to local union leaders, to support Taft–Hartley's ban on the closed shop, or to prevent, as one told Lubell, "the Socialists from taking over the Democratic party." By the start of his third Senate term, Taft had been given the nickname "Mr. Republican." He was the chief congressional ideologue and spokesman for the conservatism of the Republican Party and the acknowledged national leader of its conservative faction. In a January 6, 1951 speech on the Senate floor, Taft criticized the Truman administration for plans to defend Western Europe with the U. S. Army. Taft said the NATO treaty did not commit the U. S. to send an American Army to Europe and wanted no American troops there at this time, being in favor instead of reliance on long distance air and sea superiority to deter the Russians. Taft supported Congress reducing the number of American soldiers that could be dispatched to assist with the defenses of Western Europe, and accused the Truman administration of concealing the number of American troops and soldiers from other nations that would be furnished in the International Defense Army from Congress as well as the American people and advocated for the United States to supply a single division for every nine put up by European nations. In January 1953, Taft stated that the Truman administration's handling of foreign policy had left the incoming Eisenhower "with the most dangerous foreign problem this country has ever faced." In August 1951, after President Truman delivered an address criticizing those "trying to create fear and suspicion among us by the use of slander, unproved accusations, and just plain lies", Taft told a reporter that he considered Truman hysterical and called for him to refer to a specific remark that was both false and alleged of him. That month, Taft announced his support for an Air Force increase but opposition to similar boosts for either the Army or Navy, telling a reporter of his concerns that military leaders would ask Congress for appropriations later in the year and that additional increases for other branches would retain deficits he did not believe the US could stand. In December, Taft delivered an address to the American Medical Association, asserting the federal government as attempting to take over all welfare programs through a scheme and stated that doctors were justified in their opposition as Socialists made moves to enact a federal system of socialized medicine. On January 31, 1953, Taft indicated the Eisenhower administration would allow the death of price controls on April 30 and voiced his opposition to the "legal recognition to the principle of controls".

Недоверие старого права

В то время как посторонние считали Тафта воплощением консервативного республиканства, внутри партии он неоднократно подвергался критике со стороны ярых консерваторов, обеспокоенных его поддержкой программ, напоминающих "Новый курс", особенно федерального жилья для нуждающихся. Лобби недвижимости особенно опасалось строительства государственного жилья. Сенатор Кеннет С. Уэрри усмотрел в Тафте "оттенок социализма", а его коллега по штату Огайо, сенатор Джон Брикер, предположил, что, возможно, "социалисты захватили влияние на Боба Тафта". Это недоверие со стороны правых нанесло ущерб президентским амбициям Тафта в 1948 году.

1940 и 1944 годах

Тафт впервые добился выдвижения кандидатом от Республиканской партии на пост президента в 1940 году, но уступил Венделлу Уилки. Тафт считался сильным претендентом, однако его открытая поддержка политики невмешательства во внешние дела и оппозиция «Новому курсу» во внутренней политике побудили многих либеральных республиканцев отказаться от его кандидатуры. На съезде Республиканской партии в 1940 году Уилки, ранее демократ и руководитель корпорации, никогда не баллотировавшийся на выборные должности, неожиданно обошел Тафта и нескольких других кандидатов, завоевав выдвижение. В том же году Тафт впервые вступил в конфликт с Томасом Э. Дьюи, тогдашним окружным прокурором Нью-Йорка, получившим национальную известность благодаря успешному преследованию нескольких видных деятелей организованной преступности, в частности, нью-йоркского мафиози "Лакки" Лучано. Тафт полагал, что Дьюи недостаточно консервативен и последователен в своих принципах для Республиканской партии: «У Тома Дьюи нет настоящей смелости противостоять толпе, стремящейся дискредитировать любого республиканца, занимающего четкую позицию против «Нового курса». Есть только один способ победить «Новый курс» – открыто. Вы не сможете его перехитрить». В других письмах Тафт описывал Дьюи как «очень высокомерного и властного» и выражал опасения, что «советники подтолкнут Дьюи к излишнему интернационализму – он родом из Нью-Йорка и считает мнение нью-йоркской элиты гораздо более важным, чем оно есть на самом деле». В президентской кампании 1944 года Тафт не был кандидатом. Он поддержал губернатора Огайо Джона У. Брикера, единомышленника-консерватора, в борьбе за выдвижение. Однако Брикер проиграл Дьюи, который в 1943 году стал губернатором Нью-Йорка. Дьюи назначил Брикера своим кандидатом в вице-президенты, но этот тандем потерпел поражение от Рузвельта на всеобщих выборах.

1948 и 1952 годах

В 1948 году Тафт предпринял вторую попытку получить выдвижение, но вновь потерпел поражение от своего злейшего соперника Дьюи, возглавлявшего умеренно-либеральное крыло Республиканской партии. На президентских выборах в США в 1948 году Дьюи уступил кандидату от Демократической партии Гарри С. Трумэну. В августе 1951 года, во время пресс-конференции, президент Трумэн заявил, что Тафт – его выбор для республиканского выдвижения на президентских выборах следующего года, на что Тафт ответил, что позволит другим высказаться по этому поводу. В январе 1952 года Тафт заявил, что сторонники выдвижения генерала Дуайта Эйзенхауэра утверждали, что он не сможет выиграть всеобщие выборы, и что он не понимает эту точку зрения, поскольку тот же аргумент выдвигался против кандидатуры Эйзенхауэра его менеджером Дэвидом С. Ингаллсом. 20 марта Тафт объявил о своем снятии кандидатуры с республиканских праймериз в Нью-Джерси, сославшись на поддержку Эйзенхауэра со стороны губернатора Нью-Джерси Альфреда Дрисколла и утверждая, что эта поддержка является частью плана Дрисколла по искажению сути праймериз. В своей кампании 1952 года Тафт стремился заручиться поддержкой южных избирателей-демократов. Это была его третья и последняя попытка получить выдвижение; она же оказалась и самой серьезной. На Республиканском съезде в Литтл-Роке он заявил:

"Я считаю, что республиканский кандидат может победить в ряде южных штатов, если проведет правильную кампанию. Независимо от того, победим мы на Юге или проиграем, мы не можем позволить себе игнорировать общественное мнение в южных штатах, поскольку оно влияет на общественное мнение в стране, а это мнение в конечном итоге решает исход выборов. Говорят, что южные демократы не будут голосовать за республиканского кандидата. Они часто поступали иначе. Так они поступили в Литтл-Роке в прошлом ноябре [1951 года], когда избрали Пратта Реммела мэром. Я отказываюсь признавать, что южные избиратели не будут голосовать по принципу, если вопросы будут четко сформулированы." Тафт пользовался прочной поддержкой консервативного крыла партии. Бывший член Палаты представителей США Говард Баффет из Небраски (отец миллиардера Уоррена Баффета) был одним из его руководителей избирательной кампании. Поскольку Дьюи больше не был активным кандидатом, многие политологи считали Тафта фаворитом. Однако ситуация изменилась, когда Дьюи и другие умеренные смогли убедить Дуайта Д. Эйзенхауэра, самого популярного генерала Второй мировой войны, баллотироваться на пост. Эйзенхауэр решил баллотироваться из-за опасения, что неинтервенционистские взгляды Тафта на внешнюю политику, особенно его оппозиция НАТО, могут принести пользу Советскому Союзу в период холодной войны. Борьба между Тафтом и Эйзенхауэром за выдвижение стала одной из самых напряженных и ожесточенных в истории американской политики. Когда в июле 1952 года в Чикаго открылся Республиканский съезд, Тафт и Эйзенхауэр шли ноздря в ноздрю по количеству голосов делегатов. В первый день съезда менеджеры Эйзенхауэра пожаловались, что сторонники Тафта несправедливо лишили сторонников Эйзенхауэра мест делегатов в нескольких южных штатах, включая Техас, где председатель штата Орвилл Буллингтон поддерживал Тафта. Сторонники Эйзенхауэра предложили отстранить делегатов, поддерживающих Тафта, в этих штатах и заменить их делегатами, поддерживающими Эйзенхауэра; они назвали свое предложение "Честная игра" ("Fair Play"). Хотя Тафт гневно отрицал, что украл голоса делегатов, съезд проголосовал за поддержку "Честной игры" 658 голосами против 548, и в результате техасцы проголосовали 33 против 5 за Эйзенхауэра. Кроме того, несколько делегаций штатов, не занявших определенной позиции, таких как Мичиган и Пенсильвания, согласились поддержать Эйзенхауэра. Добавление делегаций штатов, не занявших определенной позиции, в сочетании с потерей Тафтом многих южных делегатов в результате предложения "Честная игра", решило вопрос о выдвижении в пользу Эйзенхауэра. Несмотря на горечь от своего поражения и убеждение, что силы Эйзенхауэра (включая Дьюи) несправедливо напали на него, Тафт сделал краткое заявление после съезда, выразив свои поздравления и поддержку Эйзенхауэру. Однако после этого он в молчании переживал поражение в своем летнем доме в Квебеке, жалуясь: "Каждый республиканский кандидат в президенты с 1936 года был выдвинут Национальным банком Чейза". По мере того как проходили недели, помощники Эйзенхауэра опасались, что Тафт и его сторонники будут бездействовать во время кампании, и что в результате Эйзенхауэр может проиграть выборы. В сентябре 1952 года Тафт наконец согласился встретиться с Эйзенхауэром в Морнингсайд-Хайтс, Нью-Йорк. Там, чтобы заручиться поддержкой Тафта, Эйзенхауэр пообещал, что не будет преследовать сторонников Тафта, сократит государственные расходы и будет бороться с "подкрадывающимся социализмом во всех сферах внутренней политики". Фактически, Эйзенхауэр и Тафт согласились по большинству внутренних вопросов; их разногласия касались главным образом внешней политики. Эйзенхауэр твердо верил в НАТО и был привержен поддержке США антикоммунизма в период холодной войны.

I believe a Republican could carry a number of southern states if he conducts the right kind of campaign. Whether we win or lose in the South, we cannot afford to ignore public opinion in the southern states, because it influences national public opinion, and that opinion finally decides the election. It is said that southern Democrats will not vote for a Republican candidate. They have frequently done so. They did so in Little Rock last November [1951] when they elected Pratt Remmel mayor. I refuse to admit that if the issues are clearly presented, the southern voters will not vote on the basis of principle. Taft had the solid backing of the party's conservative wing. Former US Representative Howard Buffett of Nebraska (father of billionaire Warren Buffett) served as one of his campaign managers. With Dewey no longer an active candidate, many political pundits regarded Taft as the frontrunner. However, the race changed when Dewey and other moderates were able to convince Dwight D. Eisenhower, the most popular general of World War II, to run for the nomination. Eisenhower ran because of his fear that Taft's non interventionist views in foreign policy, especially his opposition to NATO, might benefit the Soviet Union in the Cold War. The fight between Taft and Eisenhower for the nomination was one of the closest and most bitter in American political history. When the Republican Convention opened in Chicago in July 1952, Taft and Eisenhower were neck and neck in delegate votes. On the convention's first day, Eisenhower's managers complained that Taft's forces had unfairly denied Eisenhower supporters delegate slots in several Southern states, including Texas, where the state chairman, Orville Bullington, was committed to Taft. The Eisenhower partisans proposed to remove pro Taft delegates in these states and replace them with pro Eisenhower delegates; they called their proposal "Fair Play." Although Taft angrily denied having stolen any delegate votes, the convention voted to support Fair Play 658 to 548, and the Texans voted 33–5 for Eisenhower as a result. In addition, several uncommitted state delegations, such as Michigan and Pennsylvania, agreed to support Eisenhower. The addition of the uncommitted state delegations, combined with Taft's loss of many Southern delegates by the Fair Play proposal, decided the nomination in Eisenhower's favor. Despite his bitterness at his narrow defeat and his belief that he had been unfairly ambushed by the Eisenhower forces (including Dewey), Taft issued a brief statement after the convention conveying his congratulations and support to Eisenhower. Thereafter, however, he brooded in silence at his summer home in Quebec, complaining, "Every Republican candidate for President since 1936 has been nominated by the Chase National Bank." As the weeks passed, Eisenhower's aides worried that Taft and his supporters would sit on their hands during the campaign and that as a result Eisenhower might lose the election. In September 1952, Taft finally agreed to meet with Eisenhower, at Morningside Heights in New York City. There, to gain Taft's support, Eisenhower promised that he would take no reprisals against Taft partisans, would cut federal spending, and would fight "creeping socialism in every domestic field." In fact, Eisenhower and Taft agreed on most domestic issues; their disagreements were primarily in foreign policy. Eisenhower firmly believed in NATO and was committed to the US support of anticommunism in the Cold War.

Смерть и наследие

В апреле 1953 года Тафт поступил в Военно-медицинский центр Уолтера Рида. Он уже некоторое время страдал от болей в бедрах и недавно сыграл партию в гольф с президентом Эйзенхауэром, которую едва смог завершить. Врачи провели сенатору комплекс обследований, но результаты были неубедительными; предполагалось, что Тафт мог страдать артритом или, возможно, имел опухоль в нижних конечностях. 26 мая Тафт вернулся в Цинциннати, где в больнице Холмса прошел повторное медицинское обследование. Были взяты образцы для биопсии с нескольких узелков на голове и животе, и результаты показали злокачественное новообразование. 7 июня он поступил в Нью-Йоркскую больницу для дальнейших исследований и лечения; чтобы сохранить в тайне известие о возможном раке, он зарегистрировался под вымышленным именем "Говард Робертс-младший". Хотя врачи сошлись во мнении, что у Тафта действительно был рак, они не могли прийти к единому мнению относительно тактики лечения, особенно учитывая, что никто из них не знал о местонахождении первичной опухоли (вскрытие показало, что опухоль возникла в поджелудочной железе сенатора). Одни считали, что хирургическое удаление опухолей – лучший вариант для Тафта, другие полагали, что рак распространился слишком далеко, и поэтому предпочтительнее паллиативная помощь, в частности, рентгенотерапия. 10 июня 1953 года Тафт провел пресс-конференцию, на которой объявил о своей болезни и передал обязанности лидера большинства в Сенате сенатору Уильяму Ф. Ноуленду из Калифорнии. Он не сложил с себя полномочий сенатора и заявил журналистам, что надеется на выздоровление и возвращение к работе. 31 июля жена Тафта навестила его в больничной палате. Через несколько часов после ее ухода у Тафта произошло кровоизлияние в мозг, и вскоре он скончался. Его тело было выставлено для прощания в ротонде Капитолия США, где тысячи скорбящих отдали дань уважения его гробу. 3 августа 1953 года в ротонде состоялась мемориальная служба; помимо семьи, в ней приняли участие Эйзенхауэр, вице-президент Никсон, кабинет министров, члены Верховного суда и коллеги Тафта по Конгрессу. После службы его тело было доставлено в Цинциннати, где он был похоронен в частном порядке на кладбище епископальной церкви Индиан-Хилл.

In April 1953, Taft checked into Walter Reed Army Medical Center. He had been suffering from pain in his hips for some time and had recently played a round of golf with President Eisenhower, which he was barely able to finish. Doctors there put the Senator through a battery of tests, but they were not conclusive; it was suspected that Taft may have been suffering from arthritis or perhaps had a tumor somewhere in his lower extremities. On May 26, Taft returned to Cincinnati where he underwent another round of medical testing at Holmes Hospital. Biopsies were done on several nodules on his head and abdomen, which came back as malignant. On June 7, he entered New York Hospital for more tests and treatment; to keep the news that he might have cancer a secret he registered under the assumed name "Howard Roberts, Jr.". While it was agreed that Taft in fact had cancer, the physicians treating him were not in agreement on how to treat him, especially considering that none of them were aware where the primary tumor was (a postmortem examination discovered the tumor originated in the senator's pancreas). Some thought that surgery to remove the tumors would be the best option for Taft, while others felt the cancer had spread too far and thus palliative care, specifically X ray therapy, was preferable. On June 10, 1953, Taft held a press conference in which he announced his illness and transferred his duties as Senate Majority Leader to Senator William F. Knowland of California. He did not resign his Senate seat and told reporters that he expected to recover and return to work. On July 31, Taft's wife paid him a visit in his hospital room. Several hours after she left, Taft suffered a brain hemorrhage and was pronounced dead shortly thereafter. His body lay in state at the United States Capitol rotunda, where thousands of mourners offered their respects at his coffin. On August 3, 1953, a memorial service was held in the rotunda; in addition to his family the service was attended by Eisenhower, Vice President Nixon, the cabinet, members of the Supreme Court, and Taft's congressional colleagues. Following the service his body was flown to Cincinnati, where he was buried in a private ceremony at Indian Hill Episcopal Church Cemetery.

Мемориал

Мемориал Роберта А. Тафта, с 3-метровой статуей работы скульптора Уилера Уильямса и колокольней, расположен к северу от Капитолия на проспекте Конституции. Надпись на лицевой стороне башни позади статуи гласит:

Этот Мемориал Роберту А. Тафту, подаренный народом Конгрессу Соединенных Штатов, воздвигнут в знак признания его честности, несгибаемой храбрости и высоких принципов свободного правления, воплощенных в его жизни.

Первичные источники

Кирк, Рассел и Джеймс Макклеллан, редакторы. Политические принципы Роберта А. Тафта (1967). Тафт, Роберт А. Внешняя политика для американцев. Поисковый указатель к бумагам Роберта А. Тафта, Архив и Библиотека редких книг, Университет Цинциннати, Цинциннати, Огайо. Вундерлин, Кларенс Э. мл. и др., редакторы. Документы Роберта А. Тафта, том 1, 1889–1939 (1998); том 2, 1940–1944 (2001); том 3, 1945–1948 (2003); том 4, 1949–1953 (2006).