Операция «Бадр»: Прорыв линии Бар-Лева в 1973 году.

Введение

Операция «Бадр» (عملية بدر ʻAmaliyat Badr), также известная как План «Бадр» (خطة بدر Khitat Badr), была египетским военным наступлением и операцией по форсированию Суэцкого канала, в результате которой 6 октября 1973 года была разрушена линия Бар-Лев – цепь израильских укреплений вдоль линии фронта на оккупированном Израилем Синайском полуострове. Она была начата одновременно с сирийским военным наступлением на оккупированные Израилем Голанские высоты, что привело к войне Судного дня. В ходе войны на истощение, предшествовавшей операции «Бадр», Египет и Сирия (ранее входившие в состав Объединенной Арабской Республики) стремились вернуть территории, захваченные Израилем в ходе арабо-израильской войны 1967 года. Египет начал подготовку к наступлению с учебных сборов в 1968 году, а с 1971 года приступил к оперативному планированию, включая операцию дезинформации. На начальном этапе атаки, известном как «переправа» (العبور al 'obour), египетские сапёры использовали водяные пушки для быстрого расчистки многочисленных проходов в песчаной стене, выстилающей восточный берег Суэцкого канала, одновременно наводя мосты и используя паромы для переброски бронетехники на территорию, контролируемую Израилем. Израильские вооруженные силы были застигнуты врасплох масштабом атаки, и к 7 октября египтяне завершили переправу: восточный берег был захвачен и оккупирован пятью египетскими пехотными дивизиями, которые впоследствии заняли оборонительные позиции на плацдармах вдоль линии фронта. После кратковременного затишья 7 октября израильские бронетанковые резервы прибыли к Суэцкому каналу и начали контратаку против египтян в районе города Исмаилия. Однако египетским войскам удалось успешно применить противотанковое оружие для отражения израильского наступления и возобновить продвижение. К концу 8 октября Египет оккупировал полосу территории вдоль всего восточного берега Суэцкого канала на глубину около 400 км. Помимо переправы, Египет успешно установил морскую блокаду Израиля в Красном и Средиземном морях. Хотя Израиль в конечном итоге выиграл войну 1973 года, ошеломляющий успех египетских войск на начальном этапе конфликта, включая операцию «Бадр», особо отмечается Панорамой 6 октября в Каире и Панорамой Октябрьской войны в Дамаске. В Каире мост 6 октября назван в честь даты начала операции «Бадр».

Израильская оккупация Синайского полуострова

В конце Шестидневной войны Израиль контролировал весь Синайский полуостров, за исключением Порт-Фуада. Победа Израиля в Шестидневной войне обеспечила ощущение безопасности внутри страны; оккупированные территории добавили стратегической глубины израильской обороне. В результате Израиль и Египет проигнорировали Резолюцию 242 Совета Безопасности ООН (СБ ООН), которая требовала вывода войск с оккупированных территорий в обмен на признание Израиля со стороны арабских государств, и переговоры между странами были прекращены. Премьер-министр Израиля Голда Меир стремилась сохранить существующее положение дел и полагала, что военная мощь ее страны обеспечит мир с арабскими странами на условиях Израиля. Египет, придерживаясь политики "трех "нет", отказывался признавать Израиль и даже вести прямые переговоры с ним, предпочитая переговоры через посредников.

Советская помощь египетским военным

Война 1967 года серьезно подорвала военную мощь Египта, поскольку большая часть его военно-воздушных сил и значительное количество техники были уничтожены. Советская помощь позволила египетским вооруженным силам приступить к восстановлению сразу после войны, и к сентябрю 1968 года египетские сухопутные войска достаточно оправились, чтобы бросить вызов израильскому присутствию к востоку от Суэцкого канала. Война на истощение началась с египетских артиллерийских обстрелов и рейдов коммандос на Синайский полуостров, на которые Израиль ответил глубокими авиаударами и вертолетными рейдами на территорию Египта. Неспособность Египта оспорить израильское превосходство в воздухе привела к развертыванию советских средств противовоздушной обороны для защиты отдельных районов Египта, что сдерживало израильтян от проведения глубоких рейдов и позволяло египтянам восстановить свою ПВО. Усиление обороны привело к увеличению потерь израильских ВВС, что привело к прекращению огня в августе 1970 года, которое продолжалось до 1973 года. Насе́р умер в сентябре 1970 года, и его сменил Анвар Садат.

Использование разрядки в период холодной войны

Президент Садат считал, что экономические, политические, социальные и военные проблемы Египта были следствием Шестидневной войны. Он полагал, что решение этих проблем заключается в устранении унижения поражения 1967 года, что требовало возвращения Синая. В 1971 году Садат начал согласованную политическую и военную подготовку для достижения этой цели. В феврале он предложил поэтапный вывод Израиля из Синая, который включал бы возобновление работы Суэцкого канала и выполнение Израилем резолюции 242 Совета Безопасности ООН, в том числе решение проблемы палестинских беженцев. В обмен Египет заключил бы мирный договор с Израилем и восстановил отношения с Соединенными Штатами. Однако израильское настаивание на сохранении территорий, необходимых для его безопасности, привело к прекращению дипломатических усилий. Убедившись, что дипломатические пути исчерпаны, Садат сосредоточился на принятии решительных военных действий. Возобновление конфликта с Израилем нарушило бы советско-американскую разрядку, вынудило бы сверхдержавы вмешаться и вывело бы решение арабо-израильского конфликта на передний план для Израиля, США и СССР. По политическим соображениям Садат отклонил доводы Садека. Политическое положение правительства было рискованным, поскольку египетская общественность, возмущенная ситуацией "ни войны, ни мира" с Израилем, требовала действий. Экономика, уже пострадавшая от потери доходов Суэцкого канала и нефтяных месторождений Синая, не могла выдержать длительного пребывания страны в состоянии военной готовности. Война была крайним средством, и ограниченное наступление в сложившихся обстоятельствах представлялось единственным выходом.

Помощь Лиги арабских государств

На заседании Совместного Совета обороны Лиги арабских государств 27–30 января 1973 года Египет представил доклад, в котором отмечалось, что из-за превосходства израильских ВВС нападение на Израиль должно быть проведено одновременно с территории Египта, Сирии и Иордании. В докладе указывалось, что воздушные силы Египта и Сирии, усиленные 16 авиационными эскадрильями из других арабских стран, смогли бы добиться численного превосходства. Однако Израиль компенсировал это более высоким уровнем подготовки, современной авионикой, большей грузоподъемностью и вооружением. Одновременное арабское наступление могло бы снизить эффективность израильских ВВС и вынудить израильские сухопутные войска вести боевые действия на двух фронтах.

Египетское/Сирийское наступление

В течение этого месяца сирийский президент Хафез аль-Асад заявил о своих намерениях начать войну против Израиля. Египет и Сирия договорились координировать военные действия посредством переговоров, и соответствующие министры обороны сформулировали общую военную стратегию. Египет заручился политической поддержкой ряда других арабских стран, в том числе нефтедобывающих. Садат обсудил возможность использования нефти как экономического оружия для оказания давления на западные правительства с целью принятия более проарабской политики. Во время войны арабские нефтедобывающие страны, прежде всего Ливия и Саудовская Аравия, ввели нефтяное эмбарго, а некоторые направили на передовую символические воинские контингенты. 3 июня 1971 года он изложил свое видение ограниченной войны:

«Я хочу, чтобы мы планировали [наступление], исходя из наших возможностей, не более того. Переправиться через канал и удержать хотя бы десять сантиметров Синая. Я, конечно, преувеличиваю, но это очень мне поможет и полностью изменит политическую ситуацию как на международной арене, так и в арабском мире. Он утверждал, что у Израиля есть две фатальные слабости. Первая – неспособность нести большие людские потери из-за ограниченных людских ресурсов. Вторая – неспособность вести затяжную войну, поскольку она мобилизует около 18% еврейского населения. Затяжная ограниченная оборонительная война позволит наилучшим образом использовать обе эти слабости».

Планирование и подготовка

Генерал-майор Мохаммед Фавзи, предшественник Садека на посту министра обороны, регулярно проводил командно-штабные учения. Эти учения имели нереалистичные цели и оперативные задачи, значительно превосходящие возможности египетской армии. Когда генерал-лейтенант Саад Эль Шазли стал начальником Генерального штаба 16 мая 1971 года, наступательных планов еще не существовало. Был лишь оборонительный план под кодовым названием «Операция 200» и более агрессивная альтернатива – «Операция Гранит». Хотя «Гранит» включал рейды и атаки на Синай, по сути он носил оборонительный характер. В своей оценке возможностей армии он пришел к выводу, что военно-воздушные силы – самое слабое звено. Они уступали израильским ВВС по многим параметрам, а израильские пилоты были опытнее. Значительным преимуществом ВВС Израиля был истребитель-бомбардировщик F-4 Phantom II третьего поколения. К началу войны в октябре 1973 года ЦАХАЛ располагал 122 F-4E и 6 RF-4E (R обозначает разведывательный вариант). Чтобы компенсировать слабость египетской авиации, египтяне развивали свою систему противовоздушной обороны. Они развернули неподвижные комплексы СА-2 и СА-3 – основу ПВО, а также мобильные комплексы СА-6 и ЗСУ-23-4 «Шилк» (самоходная зенитная установка), переносные ПЗРК СА-7, а также тысячи обычных зенитных артиллерийских орудий. Эти средства ПВО должны были обеспечить защитный «зонт» над египетскими сухопутными войсками. Однако комплексы СА-2 и СА-3, будучи неподвижными, могли быть перемещены максимум за девять часов, что делало ПВО уязвимым при передислокации для поддержания наступающих сил. С другой стороны, комплексы СА-6 были доступны в ограниченном количестве, недостаточной для надежной защиты наступающих бронетанковых войск. В связи с этими ограничениями Шазли поддерживал ограниченную войну с целью освобождения только восточного берега Суэцкого канала, в отличие от Садека. Однако Садек санкционировал разработку двух наступательных планов, начатую в июле 1971 года. Первый – «Операция 41», предусматривала наступление вдоль всего Суэцкого канала с целью захвата ключевых перевалов Синая. План разрабатывался в сотрудничестве с советскими советниками. Цели операции выходили за рамки возможностей египетской армии, и Шазли рассматривал ее лишь как средство убедить Советы поставить больше оружия и техники. План также должен был побудить сирийцев присоединиться к нападению на Израиль. «Операция 41» была завершена к сентябрю 1971 года, а в следующем месяце Садат и Садек вылетели в Москву для заключения крупнейшей в истории Египта сделки по поставкам вооружений, получив 100 истребителей МиГ-21, 10 бомбардировщиков Ту-16, зенитные ракеты СА-6 и тяжелую артиллерию. «Операция 41» была переименована в «Операцию Гранит-2». Второй план, под кодовым названием «Высокие минареты», предусматривал форсирование канала в пяти отдельных районах вдоль его берега. Египтяне должны были продвинуться вперед, а затем занять оборонительные позиции. Ограничив свое продвижение, египетские сухопутные войска оставались бы в зоне действия собственных средств ПВО, обеспечивающих защитный «зонт» и нивелирующих преимущество Израиля в воздухе. Таким образом, «Высокие минареты» были спланированы с учетом возможностей египетской армии. Наброски плана были завершены к сентябрю 1971 года в строжайшей секретности. Поскольку Садек продолжал отвергать концепцию ограниченной войны, напряженность между ним и Садатом росла. После бурной встречи с высшими командирами министр войны был уволен. Его преемник, генерал-майор Ахмед Исмаил, выступал за ограниченное наступление. Он создал значительную зону мертвой зоны, которую должны были прикрыть гранатометы РПГ, а также безоткатные орудия B-10 и B-11. Кроме того, имелись противотанковые гранаты РПГ-43. Штурмовая пехота была оснащена приборами ночного видения, инфракрасными прицелами и сварочными масками для противодействия тактике, часто используемой израильтянами: установке ксеноновых прожекторов на танках и машинах для ослепления вражеской пехоты ночью. Чтобы позволить пехоте нести разнообразное тяжелое вооружение – ПТРК, РПГ, огнеметы, пулеметы и мины – до развертывания мостов, это было достигнуто двумя способами. Во-первых, было создано пять различных полевых комплектов, которые были легче, вмещали большие фляги с водой и могли нести 24-часовой запас продовольствия. Каждый комплект был специально разработан для удовлетворения потребностей различных штурмовых групп. Другим решением было использование четырехколесных деревянных тележек для транспортировки снаряжения, оружия и боеприпасов. В ходе форсирования было использовано более 2200 таких тележек, обеспечивающих возможность транспортировки почти 330 тонн (150 000 фунтов) материальных средств. Веревочные лестницы с деревянными ступенями использовались для подъема боеприпасов и тяжелого оборудования, такого как безоткатное орудие B-11, на вершину песчаной насыпи. «Высокие минареты» предусматривали создание штурмовой пехотой плацдармов глубиной и шириной. Относительно небольшой периметр должен был увеличить плотность огня, а в начале наступления поддержку оказывал огонь с песчаных валов на западном берегу. После переправы подкреплений и бронетехники плацдармы должны были быть расширены. Это должно было быть выполнено в течение 18 часов с начала операции. Воздушно-десантные и морские силы должны были проводить атаки и засады для задержки израильских резервов, направляющихся к линии Бар-Лева. Весна 1973 года прошла без начала наступления. 21 августа того же года, в полной секретности, шесть старших сирийских командиров, используя вымышленные имена и паспорта, прибыли из Латакии в порт Александрии на советском пассажирском лайнере, перевозившем отдыхающих. Среди сирийских командиров были, главным образом, министр обороны генерал Мустафа Тласс и начальник Генерального штаба генерал Юсуф Шаккур. В течение следующих двух дней они провели совещание со своими египетскими коллегами в штабе египетского ВМФ во дворце Рас-эль-Тин. К 23 августа Шазли и Шаккур ратифицировали два документа, подтверждающие готовность египетских и сирийских вооруженных сил к войне. Оставалось только выбрать дату: с 7 по 11 сентября или с 5 по 10 октября. Дата должна была быть согласована президентами Садатом и Хафезом Асадом, и они должны были сообщить о своем решении своим командирам за пятнадцать дней до даты нападения. Поскольку 27 августа, за пятнадцать дней до 7 сентября, прошло без ответа ни от Садата, ни от Асада, стало ясно, что наступления в сентябре не будет. 28 и 29 августа Садат встретился с Асадом в Дамаске, где они договорились начать войну в октябре. Они назначили 6 октября Днем «Ч», и 22 сентября сообщили об этом Ахмеду Исмаилу и Тлассу, которые, в свою очередь, передали решение начальникам штабов. По просьбе Ахмеда Исмаила Садат издал президентскую директиву о войне. Таким образом, только в сентябре, менее чем за месяц до нападения, окончательно была выбрана дата 6 октября как День «Ч». Согласованное наступление должно было начаться в 14:00 (каирское местное время). 6 октября было выбрано по нескольким причинам. Скорость течения воды и прилив были оптимальными для проведения переправочной операции, а большую часть ночи была полная луна, что облегчало строительство мостов. Дата совпадала с Йом-Киппуром, Днем искупления у евреев. Это был важный фактор при выборе 6 октября для нападения: соблюдающие евреи постятся в этот день, воздерживаются от использования огня или электричества (что означало бы остановку транспорта), и большая часть израильской армии будет демобилизована. Октябрь также совпал с месяцем Рамадан в мусульманском календаре, что означало, что мусульманские солдаты будут поститься. Именно в Рамадан мусульмане одержали свою первую победу в битве при Бадре в 624 году. Выбрав более вдохновляющее название, чем «Высокие минареты», египетские командиры выбрали «Операцию Бадр» в качестве кодового названия для наступления.

Боевая техника

В любом переходе Суэцкого канала египетскими войсками успех в значительной степени зависел от результатов работы египетского инженерного корпуса, которому предстояло выполнить несколько сложных задач. Израильские инженеры построили массивный искусственный песчаный барьер, протянувшийся вдоль восточного берега канала (за исключением Большого Горького озера, где ширина канала делала переход маловероятным). Для предотвращения эрозии песчаный барьер был укреплен бетоном, который возвышался на один метр (3⅓ фута) над водой во время прилива и на три метра (10 футов) над водой во время отлива. Канал был широким и приблизительно глубоким. Инженерам необходимо было проделать семьдесят проходов в этой песчаной стене, каждый шириной . Это означало удаление песка для каждого прохода. Первоначально для прорыва песчаной стены тестировались традиционные методы. Было установлено, что для расчистки одного прохода требовалось 60 человек, 1 бульдозер, взрывчатки и пять-шесть часов непрерывной работы, не подвергаясь вражескому огню. Поскольку места переправы, вероятно, будут перегружены и подвергаться вражескому огню, эти методы оказались непрактичными и слишком затратными. Решение этой дилеммы было простым, но в то же время гениальным. В конце 1971 года египетский офицер предложил использовать небольшие, легкие бензиновые насосы, которые можно было бы переправлять через канал на надувных плотах для прорыва песчаного барьера методом гидравлической выемки грунта. Предложение оказалось перспективным, и египетские военные заказали около 300 насосов британского производства. Испытания показали, что пять таких насосов могут удалить 1500 кубических метров песка за три часа. В 1972 году было закуплено еще 150 более мощных насосов немецкого производства. Комбинация из трех британских и двух немецких насосов позволяла расчистить проход за два часа.

Израильские оборонительные меры

Израильтяне возвели серию укреплений вдоль канала, известного как линия Бар-Лев, которая считалась неприступной. Главным препятствием этих оборонительных сооружений была массивная искусственная песчаная стена, возведенная израильскими инженерами, высотой с уклоном 45–60 градусов вдоль всего Суэцкого канала. Валы были укреплены бетоном, который также препятствовал любым попыткам амфибийной техники подняться на песчаную стену. По оценкам израильтян, для прорыва песчаного барьера потребовалось бы не менее двадцати четырех, а скорее сорока восьми часов. Укрепленный пункт уходил в песок на несколько этажей и обеспечивал защиту от бомбы весом в 1000 фунтов (~½ тонны). Укрепленные пункты включали в себя траншеи, колючую проволоку, минные поля глубиной 200 метров, многочисленные бункеры и укрытия для войск, а также огневые позиции для танков. В каждом укрепленном пункте находился подземный резервуар, заполненный сырой нефтью. Нефть можно было перекачивать в Суэцкий канал по трубопроводной системе и поджигать, создавая температуру, достигающую 700 °C (1292 °F). Израильское командование разработало базовый оборонительный план под кодовым названием «Голубятня» (Шовах Йоним), детали которого были известны египтянам. План разделил линию Бар-Лев на три сектора: северный сектор оборонял Ариш на побережье до Эль-Кантара-эль-Шаркия, центральный сектор оборонял Исмаилию до Абу-Агеилы, а южный сектор оборонял район от Большого Горького озера до конца Суэцкого канала, предотвращая прорыв к перевалам Митла и Гедди. 252-я бронетанковая дивизия под командованием генерал-майора Альберта Мандлера была назначена для обороны линии Бар-Лев и включала в себя три бронетанковые бригады. План дезинформации, разработанный египтянами, включая их разведывательные службы, заключался в создании серии событий и инцидентов – военных и политических, на международном и национальном уровнях – направленных на то, чтобы убедить израильских аналитиков разведки в том, что арабский мир не готовится к войне. Одно из требований плана заключалось в том, чтобы высшие командиры сохраняли видимость нормальности, тайно работая над окончательной подготовкой к наступлению. Основой египетского плана дезинформации была распространенная в Израиле ментальность после их молниеносной победы над арабскими силами в Шестидневной войне 1967 года. Эта ментальность четко иллюстрируется следующей израильской поговоркой:

В своей диссертации о войне Судного дня, майор Корпуса морской пехоты США Майкл С. Джордан объясняет, что эта цитата и преобладающее мнение, которое она представляла до октября 1973 года:

> также отражают презрение израильтян к военным возможностям арабских соседей – Египта и Сирии. Победа 1967 года была настолько полной и достигнута так легко, что израильтяне считали свои вооруженные силы непобедимыми, свою разведывательную службу непревзойденной, а своих арабских противников – неполноценными и неспособными. Под предлогом учений египтяне смогли скрыть свою подготовку. Этому способствовало то, что египетские 2-я и 3-я полевые армии обычно размещались вдоль Суэцкого канала для обороны. Войска, бронетехника и, что особенно важно, мостовое оборудование были переброшены в районы сосредоточения в течение пятнадцати ночей до ночи 5/6 октября, с пиком активности в течение последних пяти ночей. С тех пор, как Израиль оккупировал Синай в 1967 году, он открыто заявил, что останется в Шарм-эль-Шейхе, чтобы обеспечить открытость морских путей в порт Эйлат через Тиранский пролив (закрытие пролива для израильского судоходства в 1967 году было одной из причин Шестидневной войны). Египет стремился свести на нет важность Шарм-эль-Шейха для Израиля, наложив морскую блокаду на проливы Баб-эль-Мандеб, почти от Израиля. С этой целью в начале 1973 года были достигнуты договоренности с Пакистаном о приеме египетских судов для ремонта. Было получено разрешение от Судана и Йемена на прием подводных лодок по пути в Пакистан в Порт-Судан и Аден в качестве дружественного визита. Согласие Пакистана на прием египетских судов для ремонта было опубликовано. 1 октября силы, состоящие из нескольких подводных лодок, эсминцев и ракетных катеров, отплыли по маршруту, запланированному для обеспечения их прибытия в Баб-эль-Мандеб 6 октября. Флот был полностью оснащен для боя, и силам было приказано соблюдать полную радиомолчание, что означало, что не было возможности отозвать подводные лодки. Командирам, не знающим своей настоящей миссии, были выданы запечатанные конверты с их приказами и заданиями, и им было приказано открыть конверты 6 октября, всего за несколько часов до начала войны, после чего они должны были прервать радиомолчание. Как только флот отплыл в тот день, 1 октября, «война фактически началась». Военные стремились поддерживать впечатление нормальности. Непосредственно перед началом Рамадана 26 сентября Министерство обороны публично объявило, что военнослужащие могут подать заявки на отпуск для совершения умры (паломничества) в Мекку. В египетских газетах было объявлено о проведении парусных гонок, в которых участвовали несколько высокопоставленных офицеров египетского флота. Кроме того, Министерство обороны также опубликовало запланированный визит министра обороны Румынии в Египет 8 октября (через два дня после запланированного нападения) и программу его визита. Этот случайный визит был бы оперативно отменен после начала войны 6 октября, но он оказался полезным в рамках плана дезинформации. 27 сентября большая группа резервистов получила приказы о мобилизации. Чтобы усыпить подозрения, министры Кабинета министров египетского правительства были приглашены на открытый тур по Генеральному штабу, где проходило все планирование и координация операции. Еще одна группа резервистов была призвана 30 сентября. Чтобы еще раз успокоить подозрения, египтяне публично объявили 4 октября о демобилизации резервистов, призванных 27 сентября, но демобилизовали только 20 000 человек. С 1 октября приказ о войне начал распространяться за пределы круга высших командиров в Египте. Генералы Саад Мамун и Абдель Моним Васель, командиры 2-й и 3-й полевых армий соответственно, были проинформированы о решении начать операцию «Бадр». 3 октября они проинформировали командиров дивизий. Командирам бригад сообщили 4 октября, командирам батальонов и рот – 5 октября, а командирам взводов и солдатам – 6 октября, за шесть часов до начала атаки. Садат также сыграл свою роль в плане дезинформации; в сентябре он посетил конференцию неприсоединившихся в Алжире, и по возвращении ходили слухи о его болезни. Садат оставался вдали от публики в течение нескольких дней, предшествовавших 6 октября. Египетская разведка распространяла ложные сообщения о его болезни в прессе и начала поиски дома в Европе, где Садат мог бы получить лечение, что добавляло правдоподобности слухам. 4 октября также произошло еще одно тревожное событие для египетских командиров, которые узнали вечером, что EgyptAir, национальная авиакомпания страны, отменила все свои рейсы и организует защиту своего гражданского авиапарка, рассеивая самолеты в убежищах за пределами Египта. Приказы поступили от министра авиации Ахмеда Нуха. Генеральный штаб быстро вмешался, чтобы отменить приказы о рассеивании, и к 5 октября рейсы вернулись к обычному расписанию. Считалось, что это была утечка безопасности и утечка египетских планов войны. Однако египетским командирам не было ясно, знали ли израильтяне об этом инциденте. 13 сентября 1973 года произошла воздушная битва между сирийскими и израильскими истребителями. Это была тревожная стычка, в которой было сбито двенадцать сирийских самолетов, в то время как израильтяне потеряли только один истребитель. Напряженность между обеими странами была высокой. Египтяне особенно беспокоились; 7 апреля 1967 года воздушная битва между Сирией и Израилем обострила военную ситуацию и была одной из причин Шестидневной войны. Зная, что…

6 октября

Бадр начался в 14:00 6 октября 1973 года. Поскольку израильтяне ожидали, что атака начнется через четыре часа, лишь часть войск и ни одна из бронетехники, предназначенной для укомплектования линии Бар-Лев, не заняла свои позиции, за исключением нескольких взводов в самых северных фортах. Шестнадцать укреплений на линии были полностью укомплектованы, а еще два – частично. С началом артиллерийской подготовки танкоохотничьи группы – подразделения по десять человек, оснащенные РПГ-7, гранатами РПГ-43 и противотанковыми ракетами AT-3 «Саггер» – форсировали канал, чтобы занять позиции на глубине одного километра, быстро заняв танковые валы и приступив к организации засад и установке мин. После окончания первого артиллерийского удара египетская артиллерия начала второй, продолжительностью 22 минуты, по целям на глубине 1,5–3 километра. В 14:20 первая волна штурмовой пехоты, состоящая из 4000 человек, начала переправу через канал. Для транспортировки войск было использовано около 2500 надувных лодок и деревянных катеров. На переправочных пунктах применялись дымовые шашки для обеспечения прикрытия. В ночь на 5 октября инженеры заблокировали подводные трубы на противоположном берегу, чтобы предотвратить сброс израильтянами горючей нефти в канал и его поджог. Первая волна была оснащена легко, вооружена РПГ-7, зенитными ракетами «Стрела-2» и веревочными лестницами для подъема на песчаную насыпь. В состав первой волны входили боевые инженеры и несколько подразделений «Саика» (молния; это были подразделения коммандос), которым было поручено организовывать засады на маршрутах подкреплений. «Саика» атаковала командные пункты и артиллерийские батареи, чтобы лишить израильтян контроля над своими силами, а инженеры прорывали минные поля и колючую проволоку, окружавшую израильские оборонительные рубежи. Сразу после этого военные инженеры переправили на противоположный берег водяные насосы и приступили к их установке. В это время египетские самолеты, участвовавшие в авиаударе, начали возвращаться. Было потеряно пять самолетов, хотя к концу дня это число возросло до десяти. Авиаудар вывел из строя авиабазы Бир-Гифафа и Бир-Тамада на 48 часов и повредил авиабазы Рас-Насрани и Бир-Хасана. Было уничтожено около десяти батарей ЗРК HAWK, по меньшей мере две артиллерийские батареи калибра 175 мм, центр радиоэлектронной борьбы в Умм-Хашибе и несколько радиолокационных станций. Это позволило египетским ВВС действовать до конца войны без помех наземной связи, поскольку единственный другой центр помех в Синае находился в Эль-Арише, далеко позади фронта. С бомбардировщиков Ту-16 было выпущено более десятка противорадиолокационных ракет AS 5 Kelt. Несколько ракет были сбиты, но по меньшей мере пять достигли своих целей, включая две ракеты с антирадиационными головками самонаведения, которые вывели из строя израильские радиолокационные станции. Успех авиаудара заставил египтян отменить запланированный второй авиаудар. Однако, по другим данным, было потеряно 18 египетских самолетов, и эти потери послужили причиной отмены второй волны авиаударов. На Большом Горьком озере египетская 130-я десантно-штурмовая бригада осуществила собственную переправу. В состав бригады входили 602-й и 603-й механизированные пехотные батальоны общей численностью 1000 человек, включая противотанковый батальон с противотанковыми ракетами «Саггер», зенитный батальон, 20 танков ПТ-76 и 100 десантных бронетранспортеров. Бригаде было поручено обнаружить и уничтожить вражеские объекты у входов в перевалы Геди и Митла. Песчаной насыпи, тянувшейся вдоль всего Суэцкого канала, в районе Горьких озер не было, израильской обороны и подразделений противника также не было, и бригада достигла противоположного берега около 14:40 без потерь. Египтяне обнаружили минное поле, преграждавшее их продвижение, и военные инженеры приступили к его разминированию. Вскоре после этого, около 16:00, 603-й батальон перегруппировывался за пределами минного поля, когда подвергся нападению роты танков из Кибрит-Ист (израильтянами обозначенного как «Пуцер»), являвшегося частью укреплений линии Бар-Лев, расположенных на Горьком озере. Батальон был усилен танкоохотничьим отрядом из 7-й дивизии и сумел уничтожить два танка и три бронированных машины, прежде чем израильтяне отступили. После этого первоначальная задача была отменена, и батальону было приказано захватить позицию Кибрит-Ист (форт «Пуцер»). 9 октября он занял заброшенную позицию, которую батальон, несмотря на отрезанность и многочисленные атаки, удерживал до конца войны. 602-й батальон начал двигаться на восток вскоре после наступления темноты и наткнулся на израильский батальон из 35 танков вдоль Артиллерийской дороги, часть из которых прибыла из района Горького озера. Десять танков ПТ-76 с 76-мм пушками уступали по огневой мощи и численности более тяжелым израильским танкам M48 «Паттон» с 105-мм пушками. Ручное управление противотанковыми ракетами «Саггер» было затруднено в ночное время, а израильские танки использовали ослепляющие прожекторы ксенонового типа. Оказавшись на открытой местности в пустыне Синай, 602-й батальон потерпел поражение и потерял много танков и бронированных машин, а также понес значительные потери в личном составе. Оставшиеся войска отступили к позициям Третьей армии. Некоторые подразделения могли достичь своих целей, хотя это оспаривается. В 14:35 египетские войска водрузили свой национальный флаг на восточном берегу канала. К этому времени роты и батальоны израильских танков и пехоты начали прибывать к линии Бар-Лев, но египетские засады не позволили им занять свои позиции. Танки, прорвавшиеся сквозь засады, подвергались обстрелу с валов на западном берегу. В 14:45 на противоположный берег высадилась вторая волна пехоты. Последующие волны пехоты прибывали с интервалом в пятнадцать минут. Однако после четвертой волны усталость и технические проблемы с лодками постепенно увеличили интервалы между волнами. Египтяне отказались от графика, отдав приоритет противотанковым группам и вооружению, которое могло оказать решающее влияние на ход сражения. Для переброски техники также использовались десантные средства. Деревянные тележки доставлялись на восточный берег на лодках, где они сначала поднимались на песчаную насыпь вместе с грузом. Однако этот метод оказался неудобным, тележки сначала разгружали, затем поднимали, после чего их снова загружали и тянули к войскам на передовой. Тележки значительно облегчили снабжение и транспортировку материальных средств на восточном берегу. Тем временем израильское Южное командование пыталось определить основное направление египетского наступления, чтобы нанести контрудар бронированной бригадой резерва под командованием Дана Шоморона, однако основного направления наступления не существовало. В результате Южное командование потеряло несколько критически важных часов, не предприняв решительных действий. Тактические ошибки проявились и тогда, когда Решеф выдвинул свою танковую бригаду вперед; израильские командиры не провели предварительную разведку, в результате чего их подразделения попали в египетские засады. В возникшей суматохе после внезапного нападения не предпринималось попыток эвакуации гарнизона линии Бар-Лев. В 15:30 египетские войска захватили форт Лахцанит, первое укрепление линии Бар-Лев, которое пало, и к этому времени пехота была усилена 82-мм автоматическими винтовками B-10 и 107-мм автоматическими винтовками B-11. В то же время инженеры начали использовать свои водяные насосы для разрушения песчаной насыпи, открыв первый проход менее чем за час, и египтяне перебросили к каналу свои понтонные подразделения. К 16:30 восемь волн переправили через канал десять пехотных бригад в общей сложности 23 500 человек (около 4700 человек в каждом плацдарме). Каждый плацдарм был в среднем шесть километров в ширину и около двух километров в глубину. К этому времени на восточном берегу были приведены в действие высокоскоростные 85-мм и 100-мм нарезные противотанковые пушки. К этому времени израильские потери в бронетехнике достигли около 100 танков. Масштаб израильских потерь был обусловлен их стремлением соединиться со своими товарищами на линии Бар-Лев, и они неоднократно попадали в агрессивные засады египетских солдат. Воспользовавшись наступлением сумерек, в 17:50 четыре батальона «Саика» были десантированы вглубь Синая с помощью вертолетов, летевших на малой высоте. «Саика» была поставлена задача воспрепятствовать продвижению резервов...

Сектор Порт-Саида

Сектор Порт-Саида был независимым военным командованием в составе египетской армии, не подчинявшимся Второй армии. Он включал Порт-Саид, Порт-Фуад и прилегающие районы. В секторе дислоцировались две пехотные бригады. Военные действия в этом районе были направлены против трех укреплений: Будапешта, Оркала и Латзанита. Как и на остальном фронте, наступление здесь началось с артиллерийской подготовки. Однако, из-за пролета египетских самолетов в воздушном пространстве сектора, не применялось высокотраекторное оружие, и для обстрела израильских позиций использовались только орудия прямой наводки. Форт Латзанит, расположенный к югу от Порт-Фуада, был блокирован египетской пехотой перед атакой, что не позволило израильским подкреплениям подойти к нему. В 15:00 египтяне прорвали минное поле и колючую проволоку, окружавшую форт, после чего подразделение египетских войск численностью примерно в роту атаковало его оборону. К 15:30 форт был объявлен под контролем египтян. Египтяне приступили к зачистке нескольких бункеров, которые все еще удерживали израильские солдаты, некоторые из которых сдались, столкнувшись с огнем из огнеметов. К 18:00 форт был полностью зачищен. (см. Бой за форт Латзанит)

Форт Оркал, также расположенный к югу от Порт-Фуада, был изолирован перед началом атаки. Египтяне продвигались по суше из Порт-Фуада и через Суэцкий канал. Атака быстро забуксовала, поскольку силы, наступавшие с севера, не смогли прорвать минное поле, оставив силы, атаковавшие через канал, под огнем противника у песчаной насыпи. Впоследствии, пехотная рота переправилась и возобновила атаку с юга, захватив несколько позиций. Прибытие подкреплений позволило захватить дополнительные позиции. 7 октября оставшиеся защитники предприняли попытку прорыва к своим войскам, но были перехвачены и уничтожены или взяты в плен. Форт Будапешт, расположенный на узкой полосе земли к юго-востоку от Порт-Фуада, с двух сторон был окружен водой. В 14:00 форт подвергся авиационным и артиллерийским ударам. Подразделение "Саика" перерезало единственную дорогу к форту для подкреплений, а батальон атаковал из Порт-Фуада, продвигаясь по узкой полосе земли, лишенной естественных укрытий. Атака батальона зашла в тупик на глубоком минном поле. Вскоре форт подвергся авиационным ударам, поскольку находился вне зоны действия зенитных ракетных комплексов, и встретил ожесточенное сопротивление гарнизона. Батальон в конечном итоге прекратил атаку и отступил, а подразделение "Саика", действовавшее к востоку от форта, в течение четырех дней препятствовало прибытию подкреплений, после чего и оно отступило. Последующая атака 15 октября почти увенчалась успехом, но в конечном итоге провалилась, и, таким образом, форт Будапешт стал единственным укреплением линии Бар-Лев, оставшимся под контролем Израиля. (см. Бои за форт Будапешт)

Военно-морские действия

К 6 октября египетская военно-морская группировка находилась в Баб-эль-Мандебе, где прервала радиомолчание. Когда в 14:00 началась операция «Бадр», контр-адмирал Фуад Абу Зикри санкционировал выход флота к блокаде посредством кодового слова. Египетские подводные лодки и эсминцы перехватывали суда, следовавшие через Баб-эль-Мандеб в Эйлат, и вся израильская морская навигация в Красном море была прекращена. Блокада стала стратегическим успехом для Египта, в то время как ВМС и ВВС Израиля не могли ее снять из-за большого расстояния между Израилем и Баб-эль-Мандебом. На входе в Суэцкий залив были установлены мины, чтобы предотвратить транспортировку Израилем нефти из синайских месторождений в Эйлат. Историк Гаммал Хаммад утверждает, что блокада была введена и в Средиземном море, однако другие источники это оспаривают. Информация о блокаде подвергалась цензуре в Израиле. Помимо блокады, египетский флот выполнял ряд других задач. Береговая артиллерия в Порт-Саиде участвовала в огневой подготовке, обстреливая форты Будапешт и Оркал, а береговая артиллерия в Суэце наносила удары по целям напротив Третьей армии. Ракетные катера обстреливали Руману и Рас-Бейрон в Средиземном море, Рас-Масалу и Рас-Сидр в Суэцком заливе, а также Шарм-эль-Шейх. Морские диверсанты совершили налет на нефтяные сооружения в Бала'еме, выводя из строя массивную буровую установку, в том числе 8 октября, когда флотилия из десяти израильских ракетных катеров попыталась обстрелять прибрежные цели в дельте Нила. Четыре египетских ракетных катера класса Osa вступили в бой с шестью из них, что привело к битве при Балтиме, в ходе которой три египетских ракетных катера были потоплены в течение сорока минут, без потерь среди израильтян. Египет заявил о потоплении четырех израильских целей, три из которых, по их мнению, были торпедными катерами, а одна – ракетным катером. Однако морские пути к основным египетским портам – Александрии в Средиземном море и Порт-Сафаге в Красном море – оставались безопасными и открытыми для судоходства на протяжении всей войны. Дважды в ночь с 6 на 7 октября группы танков и пехоты прорвались через мостовые головы к линии канала, где им удалось повредить два моста и уничтожить несколько паромов. Однако эти подразделения вскоре были уничтожены, будучи окруженными со всех сторон. К рассвету мостовые головы достигли глубины в 300 метров, и атакующие израильские части отступили. С достаточным количеством бронетехники, наконец, на восточном берегу, началось перебрасывание пехоты. Рассвет 7 октября показал, что в общей сложности 50 000 человек (около 10 000 на каждую мостовую голову) и 400 египетских танков заняли пять мостовых голов в Синае через Суэцкий канал. Египетские войска реорганизовались и заняли укрепленные позиции в ожидании израильских контратак. Давид Элазар продолжал инструктировать Гонен эвакуировать солдат из опорных пунктов, которые еще не были окружены, хотя к 7 октября большинство израильских оборонительных позиций были окружены. Египетские потери к утру 7 октября составили всего 280 убитых и 20 уничтоженных танков. Израильские потери были значительно тяжелее: бригада на линии Бар-Лев была полностью окружена, и большинство ее личного состава были убиты или ранены, а 200 человек взяты в плен. Потери в бронетехнике составили 200–300 танков. Один источник оценивает потери примерно в 200 к утру, но несколько атак силой батальона с целью вернуть форты вокруг Эль-Кантары и достичь некоторых центральных и южных фортов привели к дальнейшим потерям, более 50 танков были уничтожены. В последующие дни некоторым защитникам на линии Бар-Лев удалось прорваться через египетские войска и вернуться к своим позициям или были эвакуированы израильскими силами в ходе контрнаступлений, которые последовали позже. По мере того как масштабы израильских потерь становились ясными, Гонен в полдень принял решение сформировать оборонительную линию на Боковой дороге к востоку от канала и приказал своим дивизионным командирам развернуться соответственно. В полдень элементы 162-й дивизии Авраама Адана и 143-й дивизии Ариэля Шарона начали прибывать на передовую. В результате Гонен разделил фронт на три дивизионных командования: Адан был развернут в северном секторе, Шарон – в центральном, а Мандлер – в южном. В течение дня продолжались воздушные удары, и Южное командование получило оптимистичные доклады от ВВС во второй половине дня, которые заявили о выведении из строя семи мостов, а остальные должны были быть уничтожены к вечеру. Однако несколько из уничтоженных мостов оказались ложными. Настоящие мосты тем временем быстро восстанавливали поврежденные участки и возвращали в эксплуатацию. Египетские войска расширили свои мостовые головы в течение дня, чтобы сократить разрывы между ними. В то же время Генеральный штаб занимался организацией своих сил на восточном берегу. Египетские войска переправились с запасом продовольствия на 24 часа. К воскресенью возникла необходимость в пополнении запасов этих сил, но административные и снабженческие подразделения были дезорганизованы, а на юге проблемы с наведением мостов еще больше затрудняли снабжение. 7 октября наступило относительное затишье после интенсивных боев, что позволило египтянам организовать управление войсками на поле боя. У мостовой головы 19-й дивизии на юге все попытки навести три моста были прекращены из-за трудностей с местностью. Вместо этого запасы и подкрепления, предназначенные для дивизии, были переброшены через мосты 7-й дивизии на севере, где саперам удалось успешно навести мосты. Бои на всем фронте не прекратились полностью, в основном они велись вокруг осажденных израильских оборонительных позиций и опорных пунктов, которые все еще оказывали сопротивление. Тем временем подразделения «Саика», десантированные в Синай накануне, начали вступать в бой с израильскими резервами, направлявшимися на фронт. Основными районами операций были центральные горные перевалы, северные прибрежные маршруты и район Суэцкого залива. Один батальон, переброшенный на 18 вертолетах, захватил перевал Рас-Сидр к югу от Порт-Тауфика, недалеко от Суэцкого залива. По пути четыре вертолета были сбиты, но выжившие, включая 9 членов экипажа, сумели воссоединиться с остальной частью батальона. Он удерживал свои позиции до конца войны в крайне тяжелых условиях, не позволяя израильским резервам использовать перевал для выхода на фронт. Две роты попытались закрепиться в центральном Синае между Тасой и Бир-Гифафой. Израильская авиация перехватила шесть вертолетов, вынужденных совершить посадку после получения повреждений, а два вертолета повернули назад и отступили. При вынужденных посадках было много жертв, особенно ожогов, и выжившие пешком добрались до своих позиций. К назначенной зоне высадки добрались только четыре вертолета, и их больше нельзя было использовать, что свидетельствует о самоубийственном характере этих операций. Несмотря на то, что их осталось лишь треть от первоначальной численности, «Саика» сумела блокировать израильские резервы более восьми часов. Обе роты были почти полностью уничтожены, потеряв около 150 человек, в том числе 15 офицеров. Израильские оценки утверждают, что в первый день войны было сбито от десяти до двадцати вертолетов. В северном Синае рота заняла позиции вдоль прибрежной дороги между Романи и Балюзой 6 октября. На следующий день она устроила засаду на бронетанковую бригаду полковника Натке Нира, часть дивизии Адана, уничтожив около 18 танков и других транспортных средств. Прибрежная дорога была заблокирована более пяти часов. Для поддержки бронетехники была задействована израильская воздушно-десантная пехота, и в последовавшем бою было уничтожено еще 12 танков и 6 бронетранспортеров. Около 30 солдат бригады были убиты, а рота «Саика» потеряла 75 человек. Помимо задержки израильских резервов, коммандос проводили диверсионные операции. Отчеты об этих операциях вызывают большие споры. Некоторые источники утверждают, что коммандос понесли огромные потери и были неэффективны. Однако ясно, что эти операции нанесли ущерб и вызвали замешательство и тревогу среди израильтян, которые перенаправили ресурсы на противодействие этим угрозам, а резервистов задерживали...

Израильская конференция в Умм Хашибе

Дэвид Элазар, воодушевленный сообщениями об успехах ВВС, решил посетить израильское Южное командование. Его сопровождали его адъютант, полковник Авнер Шалев, и бывший начальник Генерального штаба Израиля, Ицхак Рабин. Элазар прибыл на передовой командный пункт Гонена в Гебель-Умм-Хашиба в 18:45; среди присутствующих были Гонен, Адан и Мандлер. Шэрон прибыл только после окончания совещания. На конференции, учитывая недостаток информации о дислокации и намерениях египетских войск, а также нехватку пехоты и артиллерии, командиры пришли к согласию, что в ближайшее время не смогут деблокировать окруженные опорные пункты на канале. Существовало общее мнение о необходимости атаки на египетские силы, чтобы вывести их из равновесия, однако мнения о способах ее реализации разделились. Южное командование ожидало получить 640 танков к понедельнику, 8 октября, из которых 530 танков будут распределены между тремя дивизиями: 200 танков под командованием Адана, 180 под командованием Шарона и 150 под командованием Мандлера после восполнения части потерь. По оценкам, египтяне располагали 400 танками, хотя к воскресенью вечером у них на восточном берегу канала находилось 800 танков. Учитывая очевидное превосходство, Гонен рекомендовал ночную фронтальную атаку, в ходе которой 162-я дивизия Адана должна была форсировать канал в районе Эль-Кантары, а 143-я дивизия Шарона – войти в Суэц. Однако Адан, испытывая недостаток в пехоте, призвал к осторожности до прибытия дополнительных резервов на фронт. Элазар также склонялся к осторожности и принял решение о проведении ограниченной атаки утром 8 октября. Адан должен был атаковать на юг против 2-й армии, оставаясь вдали от канала, чтобы избежать египетских противотанковых средств. Шарон должен был продолжить разведывательные действия на юг в направлении Исмаилии, перемещая свою дивизию в сектор и сосредоточившись в районе Тасы для поддержки Адана в случае необходимости. Вопрос о возможности израильского контрфорсирования канала в случае прорыва египетской обороны под ударами израильских войск оставался открытым. Вскоре после этого прибыл Шарон, пропустивший все совещание. Поговорив с Гоненом и другими командирами после ухода Элазара, Шарон рекомендовал немедленное наступление для деблокирования осажденных опорных пунктов. Гонен указал на то, что Израиль предпринимал подобные попытки последние 14–16 часов, но безрезультатно. Тем не менее, он не отверг предложение Шарона сразу, а наоборот, приказал ему подготовиться к такой атаке, пообещав принять окончательное решение до 6:00 утра. Однако Шарон согласился следовать первоначальному плану ограниченной атаки на следующий день.

8 октября

Пять дивизионных плацдармов консолидировались в понедельник, 8 октября, в два армейских плацдарма: Вторая армия с тремя дивизиями заняла Эль-Кантару на севере до Деверсуара на юге, а Третья армия с двумя дивизиями заняла южный конец Горьких озер до точки к юго-востоку от Порт-Тауфика (на дальнем конце канала). Эти два мостовых голов включали в себя в общей сложности 90 000 человек и 980 танков, зарывшихся в землю и укрепившихся. Каждая дивизия развернула, в соответствии с операцией «Бадр», две пехотные бригады в первом эшелоне и одну механизированную пехотную бригаду во втором эшелоне. В резерве находилась одна бронетанковая бригада. Египтяне создали противотанковую оборону вдоль своих позиций, используя ПТРК Sagger, РПГ, противотанковые безоткатные винтовки B 10 и B 11. На рассвете произошел инцидент с дружественным огнем, когда 2-я и 16-я дивизии Второй армии закрывали брешь между своими плацдармами. При преодолении гребня холма два танковых взвода из обеих дивизий столкнулись друг с другом. Экипажи танков были настолько встревожены, что немедленно открыли огонь. Каждый взвод потерял два из трех танков от прямых попаданий в течение нескольких минут, и несколько человек были убиты. Шазли посетил фронт ранним утром перед израильской атакой, чтобы оценить обстановку. Он прибыл в штаб Второй армии, где его проинформировали о ситуации, затем отправился в передовой штаб 2-й дивизии, где встретился с бригадным генералом Хасаном Абу Саадой и осмотрел передовые позиции войск. Многие солдаты не спали две ночи, но успешная переправа подняла боевой дух, она действовала как тоник, как он выразился. Затем Шазли направился на юг к плацдарму 7-й дивизии в секторе Третьей армии, где движение было практически парализовано. Шазли встретился с командиром 7-й дивизии, бригадным генералом Бадави, который сообщил ему о проблемах с переправами, с которыми столкнулись инженеры 19-й дивизии южнее, в результате чего все снабжение и подкрепления Третьей армии направлялись через уже перегруженные мосты 7-й дивизии, создавая серьезную пробку. Несмотря на затишье в воскресенье, ситуация не улучшилась. Это создавало осложнения, так как солдаты и экипажи танков теряли связь со своими подразделениями и, следовательно, не знали своих назначенных позиций. Многие войска испытывали нехватку снабжения, и некоторые даже возвращались на западный берег канала, чтобы пополнить запасы продовольствия и воды. После совещания с главными инженерами Второй и Третьей полевых армий Шазли узнал, что ВВС, несмотря на значительные потери, уничтожили так много пролетов мостов, что египтяне потеряли эквивалент трех тяжелых мостов, оставив в резерве четыре моста, помимо пяти, уже построенных через канал.

Израильская контратака

Вскоре после полуночи 8 октября оптимистичные донесения с поля боя об ожидаемом крахе Египта заставили Гонена изменить планы атаки. Адан теперь должен был атаковать в направлении опорных пунктов Фирдан и Исмаилия. Это изменение не было основано на точной тактической разведке и вызвало некоторую путаницу среди израильских командиров в течение дня. 162-я бронетанковая дивизия Адана была развернута вдоль дороги Балуза – Таса на север. В состав дивизии входили бронетанковая бригада полковника Натке Нира с 71 танком, бригада Габи Амира с 50 танками M60 и бригада Арье Керена с 62 танками (всего 183 танка). Адан по-прежнему планировал избежать египетского противотанкового оружия, направив бригаду Амира на юг между дорогами Лексикон и Артиллерия (первая дорога проходила непосредственно вдоль канала, а вторая – к востоку от него), чтобы занять позицию, которая соединила бы бригаду с опорным пунктом Хизайон напротив Фирдана и опорным пунктом Пуркан напротив Исмаилии. Нир должен был действовать аналогичным образом, чтобы соединиться с Пурканом. Керен должен был выдвинуться на восток от Артиллерийской дороги и занять позицию напротив опорного пункта Мацмед в северной части Больших Горьких озер. Ожидалось, что механизированная пехотная бригада с 44 танками «Супер-Шерман» присоединится к атаке к концу утра. Воздушная поддержка атаки была минимальной или отсутствовала вовсе; ВВС были сосредоточены на сирийском фронте. В 07:53, за несколько минут до начала израильской атаки, израильские силы в районе Эль-Кантары вступили в ожесточенный бой с бригадой, составлявшей правый фланг 18-й дивизии, поскольку египетские войска стремились обеспечить безопасность города и его окрестностей. Командир дивизии Фуад поддержал бригаду двумя ротами танков Т-62. Чтобы не допустить обхода израильских сил в этом районе, Гонен приказал Ниру оставаться вблизи Эль-Кантары, чтобы помочь сдержать египетскую атаку. Это оставило Адану всего 50 танков под командованием Амира для проведения атаки. Амир начал движение на юг в 08:06 и получил приказ подготовиться к достижению опорных пунктов по сигналу Адана. Керен все еще находился в пути. По прибытии его бригады он должен был начать наступление на плацдарм 16-й дивизии в направлении Мацмеда. Однако Амир допустил ошибку в навигации и вместо того, чтобы двигаться от канала, двинулся по Артиллерийской дороге, в сторону от него. В результате Амир был вынужден провести фронтальную атаку с востока на запад, вместо планируемого Аданом флангового маневра с севера на юг. Бригада Амира начала выходить на равнину между Артиллерийской дорогой и мостом Фирдан в 09:00. До сих пор не было встречено значительного египетского сопротивления. Целью бригады была атака плацдарма 2-й дивизии. Командир дивизии Абу Саада имел в своем резерве 24-ю бронетанковую бригаду, но мог использовать ее только в случае прорыва израильтян. Гонен хотел, чтобы Адан достиг опорного пункта Хизайон, и связался с Элазаром в Тель-Авиве в 09:55 с просьбой разрешить форсирование канала. Гонен либо преуменьшал, либо игнорировал негативные доклады и сообщал Элазару только о положительных новостях. Элазар, находившийся на совещании, связывался с Гоненом через своего помощника и одобрил форсирование, а также дал разрешение дивизии Шарона двигаться на юг. К этому времени Нир отступил из Эль-Кантары, оставив один батальон, и прибыл напротив моста Фирдан в 12:30 с двумя танковыми батальонами. Пока Амир и Нир обсуждали планы атаки, прибыл Керен, и Адан приказал ему поддержать Нира и Амира, атаковав в направлении Пуркана. Тем временем Шарон покинул Тасу и направился к Суэцу, оставив одну разведывательную роту для удержания важных хребтов, таких как Хамадия и Кишуф, но не холмов к северу, таких как Хамуталь. Вместо этого ответственность за эти районы была возложена на бригаду Керена, но действия Шарона еще больше поставили под угрозу позицию Адана. Бригада Амира теперь насчитывала всего один батальон, который должен был атаковать совместно с бригадой Нира из 50 танков. К удивлению Амира, в район прибыл резервный бронетанковый батальон из 25 танков под командованием полковника Элиашива Шемши, направлявшийся к бригаде Керена. Не имея достаточных сил, Амир с одобрения Адана перехватил батальон Шемши и приказал ему обеспечить прикрытие огнем наступления Нира на мост Фирдан. Около 13:00 разведывательная группа 2-й дивизии обнаружила около 75 танков, сосредоточенных к северо-востоку от плацдарма. Десять минут спустя египтяне перехватили радиосигнал на иврите. Нир сообщал своему командованию о готовности к атаке через двадцать минут. Учитывая малое время, Абу Саада решил пойти на рискованный шаг. Правильно оценив, что атака будет направлена между его двумя передовыми бригадами, в наиболее слабую точку его обороны, Абу Саада планировал заманить израильские силы в свой плацдарм на расстояние до трех километров от канала, прежде чем атаковать их со всех сторон, задействовав все свои противотанковые резервы. В 13:30 атаку начали бригады Амира и Нира. Отсутствие координации и трудности со связью между бригадами затруднили атаку. Два батальона Нира атаковали одновременно в два эшелона. Египтяне позволили израильтянам продвинуться, а затем окружили их. Когда нападавшие вошли в подготовленную зону поражения, египетская бронетехника 24-й бригады открыла огонь по наступающим танкам, поддерживаемая противотанковым оружием пехоты с обоих флангов израильских сил, в то время как истребительные отряды атаковали с тыла. Всего за 13 минут большая часть израильских сил была уничтожена – египтяне уничтожили более 50 танков и захватили восемь исправных. Среди захваченных был подполковник Асаф Ягури, командир батальона, чье подразделение потеряло 32 убитых. К концу атаки у Нира осталось всего четыре боеспособных танка, включая его собственный. Батальон Габи Амира, атаковавший справа от Нира, был вынужден остановить наступление, столкнувшись с сильным сопротивлением. Амир несколько раз запрашивал воздушную поддержку, но не получил ее.

Египетское наступление

Операция "Бадр" предусматривала расширение мостовых голов 8 октября. Для этого каждой из пяти пехотных дивизий необходимо было реорганизовать свои силы. Механизированные пехотные бригады во втором эшелоне дивизионного построения должны были выдвинуться между двумя передовыми пехотными бригадами. Таким образом, механизированная бригада формировала первую линию, две пехотные бригады – вторую линию, а резервная бронетанковая бригада составляла третий эшелон. Наибольшая глубина проникновения была достигнута в секторе Третьей армии, где мостовая голова достигла глубины почти в…
Израильтяне предприняли попытку вернуть утраченные позиции. Бригада Керена подготовила наступление на холм Хамутал. Один батальон обеспечивал огневое прикрытие, в то время как два батальона под командованием подполковников Дэна Спайра и Амира (не следует путать с командиром бригады Габи Амиром) атаковали с 27 танками. Вблизи египетских позиций Дэн Сапир погиб, когда его танк получил прямое попадание, сорвав атаку его батальона. Батальон Амира продолжал бой до наступления темноты, потеряв семь танков.

Последствия

Операция «Бадр» стала первым сражением войны Судного дня на Синае и первой крупной арабской победой над израильтянами за последние годы. Отразив контрнаступление силой с дивизию 8 октября и установив плацдармы на восточном берегу на глубину около 15 километров, египтяне достигли целей операции «Бадр». В начале войны госсекретарь США Генри Киссинджер полагал, что лучше оснащённые израильтяне обеспечат победу в течение нескольких дней, и поэтому пытался отсрочить прекращение огня в Совете Безопасности ООН. Однако контрнаступление 8 октября противоречило американским ожиданиям. Киссинджер был потрясён, когда израильский посол Симха Диниц сообщил о масштабах потерь Израиля утром 9 октября, и спросил: «Объясните мне, как египтяне могли потерять 400 танков?» Диниц, возможно, пригрозил Киссинджеру применением ядерного оружия против Египта и Сирии, чтобы подчеркнуть критичность ситуации в Израиле и подтолкнуть США к организации воздушного моста для восполнения израильских потерь. Позже в тот же день Киссинджер передал решение президента США Ричарда Никсона о начале операции «Nickel Grass» — направленной на замену всех материальных потерь Израиля, — Диницу. Распространённым мнением Киссинджера и многих офицеров ЦАХАЛа на Синайском фронте было, что ситуация быстро изменится в их пользу. Таким образом, ход боевых действий 8 октября стал шоком. В конце дня Гонен прокомментировал: «Это не египетская армия 1967 года». На пресс-конференции ночью 8 октября, не зная о поражении контрнаступления, Элазар заявил, что уничтожение египетской армии неизбежно, и что ЦАХАЛ скоро «переломит им кости». Позже он пожалел об этих словах. Израильские командиры начали сомневаться в компетентности Гонена. На встрече с израильскими командирами после полуночи 9 октября Элазар решил приостановить наступательные операции до нейтрализации сирийцев, особенно учитывая, что в Синае осталось всего 400 танков. Проигнорировав этот приказ, дивизия Шарона предприняла крупную бригадную атаку на следующий день. Несмотря на первоначальные успехи, израильтяне были отброшены к концу дня без каких-либо территориальных приобретений, потеряв около 60 танков. Гонен был в ярости на Шарона не только за нарушение решения оставаться в обороне, но и за неоднократное неподчинение прямым приказам Гонена. Элазар был столь же разгневан, но вместо отстранения Шарона, непокорного, но новаторского командира, имевшего политические связи с оппозиционной партией, Элазар решил заменить Гонена, который оказался некомпетентным оперативным командиром. Бывший начальник Генерального штаба Хаим Бар-Лев был возвращён из отставки на должность командира. Чтобы избежать впечатления увольнения, Гонен был оставлен Элазаром заместителем Бар-Лева. К 10 октября фронт стабилизировался в состоянии тупика. Успех операции «Бадр» удивил египетских командиров, чья уверенность в себе возросла. Садат подвергся давлению с целью начать наступление в направлении Синайских перевалов, но оставался непреклонен, придерживаясь первоначальной цели ведения ограниченной войны. Ахмед Исмаил и Шазли разделяли мнение Садата. Однако просьбы сирийцев, положение которых к 9 октября стало отчаянным, в конечном итоге вынудили Садата изменить своё решение по политическим соображениям, несмотря на протесты своих командиров. В результате Египет утратил инициативу в пользу Израиля, когда 14 октября начал свою неудачную атаку в восточном направлении.

Политическое воздействие

Вскоре после войны многие израильтяне потребовали беспристрастного расследования, получившего название "мачдал" (катастрофическая ошибка), с акцентом на просчеты правительства и армии, в особенности их неподготовленность к нападению и его последствиям. Голда Меир наконец согласилась на формирование Комиссии Аграната в конце ноября 1973 года. Ветераны войны и общественность подвергли критике Меир и Моше Даяна, а израильские генералы критиковали действия друг друга. Хотя Меир и Израильская лейбористская партия победили на выборах, состоявшихся в конце декабря, публикация выводов Комиссии Аграната в апреле 1974 года и ее отказ возлагать вину за просчеты на политическое руководство страны, при этом рекомендовав отстранение нескольких высокопоставленных офицеров, вызвали широкое общественное негодование. Меир ушла в отставку в ответ на критику, но Даян остался непреклонен. В конечном итоге, на выборах 1977 года закончилось многолетнее доминирование партии "Авода" в израильской политике с приходом к власти Менахема Бегина и партии "Ликуд".