Введение

Греческая богиня очага

В древнегреческой религии и мифологии Гестия (/h/ɛ/s/t/i/ə/, /'/ɛ/s/tʃ/ə/; , что означает «очаг» или «домашний очаг») — девственная богиня очага и дома. В мифе она является первенцем титанов Кроноса и Реи и одной из двенадцати олимпийцев. Согласно древнегреческой традиции, Гестия вместе с четырьмя из пяти своих братьев и сестер была проглочена своим отцом Кроносом в младенчестве из-за страха быть свергнутым одним из своих детей, и была освобождена лишь тогда, когда её младший брат Зевс заставил отца извергнуть проглоченных детей. Кронос и остальные титаны были свергнуты, и Гестия стала одной из олимпийских богов, новых правителей космоса, вместе со своими братьями и сестрами. После установления нового порядка и, несмотря на свой статус, Гестия отходит от активного участия в мифологии, появляясь в сказаниях редко и эпизодически. Подобно Афине и Артемиде, Гестия решила никогда не выходить замуж и остаться вечной девой-богиней, навсегда поддерживая огонь на очаге Олимпа (став первой весталкой). Несмотря на скудность мифов о ней, Гестия оставалась очень важной богиней в древнегреческом обществе. Греческий обычай предписывал, чтобы Гестия, как богиня жертвенного огня, получала первое приношение при каждом жертвоприношении в доме. В общественной сфере очаг пританея служил её официальным святилищем. Каждый раз при основании новой колонии пламя с общественного очага Гестии из метрополии переносилось в новое поселение. Римской богиней, соответствующей ей, является Веста.

Происхождение и этимология

Имя Гестии означает «домашний очаг, камин, алтарь». Оно восходит к праиндоевропейскому корню *wes, означающему «жечь» (в конечном итоге от «жить, проводить ночь, оставаться»). Таким образом, имя связано с ойкосом: домашней жизнью, домом, семьей, хозяйством или семьей. Буркерт отмечает, что «ранняя форма храма – это дом с очагом; ранние храмы в Дреросе и Приниасе на Крите относятся к этому типу, как и храм Аполлона в Дельфах, который всегда имел свой внутренний очаг». В микенском мегароне, как и в зале Одиссея у Гомера на Итаке, находился центральный очаг. Аналогично, очаг в поздней греческой пританее был ритуальным и светским центром общины и власти. Таким образом, имя Гестии делает её персонификацией домашнего очага и его огня, символом общества и семьи, а также олицетворением власти и царской власти.

Происхождение

Гестия — богиня первого олимпийского поколения. Она — старшая дочь титанов Реи и Кроноса, сестра Деметры, Аида, Геры, Посейдона и Зевса. Сразу после рождения Кронос проглотил всех своих детей (Гестия была первой, кого он проглотил), кроме последнего и самого младшего — Зевса, которого спасла Рея. Затем Зевс заставил Кроноса извергнуть своих братьев и сестер и возглавил их в войне против отца и других титанов. Поскольку Гестия была "первой, кого поглотили, и последней, кого вернули обратно", она одновременно является и старшей, и младшей дочерью; эта мифическая инверсия упоминается в Гомеровом гимне Афродите (700 г. до н. э.). Зевс возложил на Гестию обязанность поддерживать огонь олимпийского очага, используя жирные, легковоспламеняющиеся части животных, приносимых в жертву богам. Таким образом, везде, где готовилась пища или сжигались подношения, ей оказывалась честь; также, во всех храмах богов ей отводилась доля почитания. "Среди всех смертных она была главной из богинь".

Дева-богиня

Боги Посейдон и Аполлон (ее брат и племянник соответственно) оба влюбились в Гестию и соперничали за ее руку и сердце. Но Гестия отвергла их обоих и обратилась к Зевсу, где принесла великую клятву, что останется девственной навеки и никогда не выйдет замуж. В Гомеровом гимне к Афродите Афродита описывается как не имеющая над Гестией никакой силы.

Статус и атрибуты

В Афинах, "во времена Платона", – отмечает Кеннет Дортер, – "существовало расхождение в списке двенадцати главных богов относительно того, включалась ли Гестия или Дионис в число остальных одиннадцати. Например, алтарь, воздвигнутый им на агоре, включал Гестию, но на восточном фризе Парфенона изображался Дионис". Однако очаг был неподвижен, и "нет рассказов о том, что Гестия когда-либо покидала свое постоянное местоположение". Буркерт замечает, что "поскольку очаг неподвижен, Гестия не может участвовать даже в процессии богов, не говоря уже о забавах олимпийцев". Традиционно Гестия отсутствует на древних изображениях Гигантомахии, поскольку она должна поддерживать домашний огонь, пока другие боги отсутствуют. Тем не менее, возможное участие Гестии в битве с гигантами подтверждается надписью на северном фризе Сифнийской сокровищницы в Дельфах; Бринкман (1985) предполагает, что очертания букв одной из двух богинь рядом с Гефестом следует восстановить как "Гестия", хотя в качестве других кандидатов рассматриваются Деметра и Персефона или две из трех Мойр. Ее мифографический статус как первенца Реи и Кроноса, по-видимому, оправдывает традицию, согласно которой перед любой жертвой делается небольшое приношение Гестии ("Гестия прежде всего"), хотя это не было повсеместно распространено среди греков. В "Одиссее" 14, 432–436 верный свинопас Евмей начинает пир для своего господина Одиссея, вырывая клочья с головы вепря и бросая их в огонь с молитвой ко всем божествам, а затем разделяет мясо на семь равных частей: "один он отложил, вознеся молитву лесным нимфам и Гермесу, сыну Майи". Гестия отождествляется с очагом как с физическим объектом и с абстрактными понятиями общины и домашнего очага, в отличие от огня кузницы, используемого в кузнечном деле и металлообработке, которые находятся в ведении бога Гефеста. Изображения Гестии редки и часто неопределенны. В классическом греческом искусстве она иногда изображается как женщина, просто и скромно укрытая головным покрывалом. Иногда ее изображают с посохом в руке или рядом с большим огнем. Она сидит на простом деревянном троне с белой шерстяной подушкой и, как утверждает Роберт Грейвс, "не сочла нужным выбирать себе эмблему".

Эквивалентность

Ее римский эквивалент — Веста; Веста выполняет аналогичные функции как божественное воплощение "публичных", домашних и колониальных очагов Рима, объединяющих римлян в рамках расширенной семьи. Однако сходство имен между Гестией и Вестой обманчиво: "Взаимосвязь между Гестией, Истией и Вестой не может быть объяснена с точки зрения индоевропейской лингвистики; необходимо учитывать также заимствования из третьего языка", – утверждает Вальтер Буркерт. Геродот сопоставляет Гестию с высокопоставленным скифским божеством Табити. Прокопий отождествляет ее с зороастрийским священным огнем (атар) сасанидов в Адур Гушнаспе. Римский поэт Овидий в своей поэме "Фасты" приписывает Весте историю, не встречающуюся в греческой традиции, где во время пира богов бог Приап пытается изнасиловать Весту во сне, но ей удается избежать этого, благодаря крику осла, который предупреждает Весту и побуждает других богов атаковать Приапа в защиту богини. Эта история почти дословно повторяет миф о Приапе и Лотиде, описанный ранее в той же книге, с той лишь разницей, что Лотиде пришлось превратиться в лотос, чтобы спастись от Приапа, что навело некоторых ученых на мысль, что рассказ о Весте, заменяющей Лотиду, существует лишь для создания культовой драмы.

Поклонение

Поклонение Гестии сосредотачивалось вокруг очага, как домашнего, так и общественного. Очаг был необходим для обогрева, приготовления пищи и завершения жертвенных подношений божествам. На пирах Гестии приносили первые и последние либации вина. Паусаний пишет, что элеанцы приносили жертвы сначала Гестии, а затем другим богам. Ксенофонт в «Киропедии» писал, что Кир Великий приносил жертвы сначала Гестии, затем верховному Зевсу, а затем любому другому богу, которого предлагали маги. Случайное или небрежное потушение домашнего огня считалось проявлением пренебрежения к домашним и религиозным обязанностям перед семьей; несоблюдение поддержания общественного огня Гестии в ее храме или святилище – нарушением долга перед общиной. Огонь в очаге мог быть намеренно, ритуально потушен при необходимости, но его зажигание должно было сопровождаться ритуалами завершения, очищения и обновления, сопоставимыми с ритуалами и смыслом вечного пламени и лампад в святилищах. На уровне полиса очаги греческих колоний и их метрополий были связаны и освящены культом Гестии. Афиней в «Деипнософистах» пишет, что в Наукратисе люди обедали в Пританее в день рождения Гестии Пританитиды. Ответственность за домашний культ Гестии обычно возлагалась на главную женщину в доме, хотя иногда и на мужчину. Обряды Гестии в очагах общественных зданий обычно возглавляли лица, занимающие гражданские должности; Дионисий Галикарнасский свидетельствует, что пританей греческого государства или общины был посвящен Гестии, которой служили самые влиятельные государственные чиновники. Однако свидетельств о ее посвященном священстве крайне мало. Большинство из них датируется ранней Римской империей, когда Спарта предоставляет несколько примеров женщин со священническим титулом «Гестия»; Халкида – один, дочь местной элиты. Существующие общественные культы Гестии, вероятно, служили основой для придания греческого культа правителя римскому императору, императорской семье и самому Риму. В Афинах небольшой сектор в театре Диониса был зарезервирован для священников «Гестии на Акрополе, Ливии и Юлии» и «Гестии Рома́нской» («Римской Гестии», таким образом, «Римского очага» или Весты). На Делосе священник служил «Гестии, афинскому демосу» (народу или государству) «и Роме». Значительный гражданин Карийской Стратоникии описывал себя как священника Гестии и нескольких других божеств, а также занимал ряд гражданских должностей. Политические и гражданские функции Гестии подтверждаются многочисленными частными посвящениями в общественных местах и административными, а не религиозными титулами, используемыми чиновниками, участвующими в ее общественных культах.

Храмы, храмы и колонии

Каждый частный и общественный очаг считался святилищем богини, и часть жертв, приносимых любому божеству, принадлежала ей. Эсхин, в своей книге «О посольстве», утверждает, что «очаг Пританея считался общим очагом государства, там находилась статуя Гестии, а в сенатском доме – алтарь богини». Храм в Эфесе был посвящен Гестии Булее – Гестии «сенатской», или буле. Паусаний сообщает о статуе Гестии в афинском Пританее, изображавшей её в символической форме, вместе со статуей богини Эйрены («Мира»). Гестия предоставляла убежище от преследований тем, кто проявлял к ней уважение, и наказывала тех, кто её оскорблял. Диодор Сицилийский пишет, что Теремен искал убежища непосредственно у Гестии в палате совета, вскочив на её очаг не для того, чтобы спастись, а в надежде, что его убийцы проявят нечестие, убив его там. Отдельно стоящих храмов, посвященных Гестии, было очень мало. Паусаний упоминает один в Эрмионе и другой в Спарте, в последнем был алтарь, но не было изображения. В «Эллинике» Ксенофона упоминаются бои вокруг и внутри храма Гестии в Олимпии, здания, отдельного от городского совета и прилегающего театра. Храм Гестии находился в Андросе. Будущие основатели городов-государств и колоний искали одобрения и руководства не только у своего «города-матери» (представленного Гестией), но и у Аполлона через одно из его многочисленных прорищ. Он выступал в качестве консультанта-архигета (основателя) в Дельфах. Среди его различных функций он был богом-покровителем колоний, архитектуры, конституций и городского планирования. Другие божества-покровители также могли быть склонены к поддержке нового поселения, но без Гестии, её священного очага, агоры и притана не могло существовать полиса.

Гобелен Гестии

Гобелен Гестии — византийский гобелен, созданный в Египте в VI веке нашей эры. Это позднее и очень редкое изображение богини, которую он идентифицирует на греческом языке как Hestia Polyolbos (Ἑστία Πολύολβος — «Гестия, изобилующая благословениями»). История и символизм гобелена обсуждаются в работе Фридлендера (1945).