Введение

Концепция в рыночной экономике

В классической экономике закон Сэя, или закон рынков, – это утверждение о том, что производство одного товара создает спрос на другой, предоставляя ценность, которую можно обменять на этот другой товар. Таким образом, производство является источником спроса. В своей основной работе «Трактат о политической экономии» (Traité d'économie politique, 1803) Жан Батист Сэй писал: «Товар едва создан, как с этого момента он предоставляет рынок для других товаров в размере своей собственной стоимости». И также: «Поскольку каждый из нас может приобретать продукцию других только за счет собственной продукции – поскольку стоимость, на которую мы можем купить, равна стоимости, которую мы можем произвести, чем больше люди способны производить, тем больше они будут покупать». Некоторые утверждают, что Сэй также доказывал, что этот закон рынков подразумевает невозможность общего перенасыщения (широко распространенного превышения предложения над спросом). Если есть избыток одного товара, то должен быть неудовлетворенный спрос на другой: «Если определенные товары остаются нераспроданными, это происходит потому, что другие товары не производятся». Закон Сэя был одной из основных доктрин, используемых для обоснования принципов laissez-faire, согласно которым капиталистическая экономика естественным образом стремится к полной занятости и процветанию без вмешательства государства. За прошедшие годы было выдвинуто как минимум два возражения против закона Сэя: общее перенасыщение действительно происходит, особенно во время рецессий и депрессий; экономические агенты могут коллективно решить увеличить объем своих сбережений, тем самым снижая спрос, но не предложение. Закон Сэя был общепринят на протяжении всего XIX века, хотя и был модифицирован с учетом идеи цикла «бум и спад». Во время мировой Великой депрессии 1930-х годов теории кейнсианской экономики опровергли выводы Сэя. Ученые расходятся во мнениях относительно того, кто впервые сформулировал этот принцип, но по традиции закон Сэя с тех пор, как Джон Мейнард Кейнс использовал этот термин в 1930-х годах, является еще одним названием для закона рынков. Исторический анализ закона Сэя впервые был опубликован американским экономистом Томасом Соуэллом.

Ранние мнения

Ранние авторы по политической экономии придерживались различных мнений относительно того, что мы сейчас называем законом Сэя. Джеймс Милль и Давид Рикардо в полной мере поддерживали этот закон. Томас Мальтус и Джон Стюарт Милль подвергли сомнению доктрину о невозможности возникновения общего перепроизводства. Джеймс Милль и Давид Рикардо переформулировали и развили закон Сэя. Милль писал: «Производство товаров создает, и является единственной и универсальной причиной, которая создает рынок для произведенных товаров». Рикардо писал: «Спрос зависит исключительно от предложения». Томас Мальтус, напротив, отверг закон Сэя, поскольку видел свидетельства общего перепроизводства. Мы слышим о переполненных рынках, падающих ценах и продаже хлопчатобумажных изделий на Камчатке ниже себестоимости производства. Возможно, можно сказать, что торговля хлопком случайно перенасыщена, и это положение новой доктрины о прибыли и спросе, согласно которому, если одна отрасль перенасыщена капиталом, это верный признак того, что в другой отрасли капитала недостаточно. Но где, спрошу я, есть значительная отрасль, в которой признан недостаток капитала, и где высокая прибыль долгое время безуспешно просила о дополнительных вложениях? Джон Стюарт Милль также признал возможность общего перепроизводства. Он утверждал, что во время общего перепроизводства спрос на все неденежные товары недостаточен, а спрос на деньги избыточен. Когда существует всеобщее стремление продать и всеобщее нежелание покупать, товары всех видов долгое время остаются нераспроданными, а те, которые находят немедленный сбыт, продаются по очень низкой цене. В периоды, подобные описанным, люди предпочитали владеть деньгами, чем любым другим товаром. Следовательно, деньги были востребованы, а все остальные товары – в относительном неуважении. Как может быть временный избыток какого-либо отдельного товара, рассматриваемого в отдельности, так может быть и избыток товаров в целом, не вследствие избыточного производства, а из-за отсутствия коммерческой уверенности. Милль спас утверждение о невозможности одновременного перепроизводства всех товаров, включив деньги в число этих товаров. Чтобы аргумент о невозможности избытка всех товаров был применим, сами деньги должны рассматриваться как товар. Безусловно, необходимо признать, что одновременный избыток всех остальных товаров и избыток денег невозможен. Современный экономист Брэд ДеЛонг считает, что аргумент Милля опровергает утверждения о том, что общее перепроизводство невозможно, и что рыночная экономика естественным образом стремится к равновесию, при котором общее перепроизводство не возникает. То, что осталось от закона Сэя после модификации Милля, – это несколько менее спорных утверждений: в долгосрочной перспективе способность производить не превышает желание потреблять. В бартерной экономике общее перепроизводство невозможно. В денежной экономике общее перепроизводство возникает не потому, что продавцы производят больше товаров любого рода, чем покупатели хотят купить, а потому, что покупатели увеличивают свое стремление к накоплению денег. Сам Сэй никогда не использовал многие из более поздних, кратких определений закона Сэя, и таким образом закон фактически развивался благодаря работе многих его современников и последователей. Работа Джеймса Милля, Давида Рикардо, Джона Стюарта Милля и других превратила закон Сэя в то, что иногда называют законом рынков, который был ключевым элементом структуры макроэкономики с середины XIX века до 1930-х годов.

Великая депрессия

Великая депрессия бросила вызов закону Сэя. В Соединенных Штатах безработица возросла до 25%. Четверть рабочей силы, оказавшаяся без работы, представляла собой предложение труда, на которое, согласно закону Сэя, не было спроса. Джон Мейнард Кейнс в 1936 году утверждал, что закон Сэя попросту неверен, и что спрос, а не предложение, является ключевым фактором, определяющим общий уровень экономической активности. По мнению Кейнса, спрос зависит от склонности домохозяйств к потреблению и от склонности предприятий к инвестициям, которые меняются на протяжении экономического цикла. Нет оснований полагать, что совокупный спрос сможет обеспечить полную занятость.

Последствия

Из интерпретаций закона Сэя вытекает ряд последствий, соответствующих принципам невмешательства. Однако сам Сэй выступал за государственные заказы для борьбы с безработицей и критиковал Рикардо за то, что тот не учитывал возможность сбережений в случае отсутствия инвестиционных возможностей.

Рецессия и безработица

Сэй утверждал, что предприятия не страдают из-за недостатка денег у населения. Он полагал, что покупательная способность может быть увеличена лишь посредством увеличения производства. Джеймс Милль использовал закон Сэя против сторонников стимулирования экономики непродуктивным потреблением. По его мнению, потребление разрушает богатство, в отличие от производства, являющегося источником экономического роста. Спрос на товар определяет его цену. Согласно Кейнсу (см. ниже), если закон Сэя верен, то широкомасштабная недобровольная безработица (вызванная недостаточным спросом) невозможна. Классические экономисты, опираясь на закон Сэя, объясняют безработицу недостаточным спросом на специализированную рабочую силу – то есть предложение квалифицированной рабочей силы превышает спрос в отдельных секторах экономики. Когда предприятия производят больше товаров, чем востребовано в определенных отраслях, поставщики в этих отраслях теряют выручку. Эта потеря выручки, которая могла бы быть использована для приобретения товаров у других предприятий, снижает спрос на их продукцию, что приводит к общему сокращению объемов производства и, следовательно, к снижению спроса на рабочую силу. Это приводит к тому, что современная макроэкономика называет структурной безработицей – несоответствием между общим спросом на рабочую силу на предлагаемых должностях и квалификацией и местоположением работников. Это отличается от кейнсианской концепции циклической безработицы, которая, как считается, возникает из-за недостаточного совокупного спроса. Такие экономические потери и безработица рассматривались некоторыми экономистами, такими как Маркс и сам Кейнс, как неотъемлемое свойство капиталистической системы. Разделение труда приводит к необходимости постоянно предвидеть, что другие захотят купить, что неизбежно ведет к просчетам.

Роль денег

Нелегко сказать, что именно утверждает закон Сэя о роли денег, кроме того, что рецессия не вызывается недостатком денег. Фраза "продукты оплачиваются продуктами" интерпретируется как указание на то, что Сэй придерживался бартерной модели денег, в отличие от циркуляционной и посткейнсианской денежной теории. Можно понимать Сэя как утверждающего, что деньги полностью нейтральны, хотя он не заявлял об этом явно и, собственно, не занимался этим вопросом. Центральной идеей Сэя относительно денег было то, что накопление денег, если они у человека есть, иррационально. Предположение об иррациональности накопления подверглось критике со стороны экономистов-сторонников теории недостаточного потребления, таких как Джон М. Робертсон, в его книге 1892 года «Ошибка сбережения», где он назвал закон Сэя:

"[У]стойчивой ошибкой, являющейся следствием упорного игнорирования очевидного факта, что люди хотят за свои товары не просто другие товары для потребления, но и некий кредит или абстрактное право на будущее богатство, товары или услуги. Все это требуется как излишек или бонус, и этот излишек не может быть представлен для всех в текущих товарах". Здесь Робертсон определяет свою критику как основанную на теории денег Сэя: люди стремятся накопить "право на будущее богатство", а не просто текущие товары, и, следовательно, накопление богатства может быть рациональным. Для Сэя, как и для других классических экономистов, возможно существование избытка предложения (перенасыщения рынка) по одному продукту одновременно с дефицитом (избыточным спросом) по другим. Однако, по мнению Сэя, "общего перенасыщения" не существует, поскольку избытки и дефициты компенсируют друг друга в масштабах всей экономики. Но что, если избыточный спрос направлен на деньги, потому что люди их накапливают? Это создает избыток предложения по всем продуктам, общее перенасыщение. Ответ Сэя прост: нет оснований для накопления денег. По мнению Сэя, единственная причина иметь деньги – это покупать продукты. Он считал, что не было бы ошибкой рассматривать экономику как бартерную. Приведу цитату Сэя:

"Ни [один человек] не менее стремится избавиться от денег, которые он получает, но единственный способ избавиться от денег – это покупка того или иного продукта". С точки зрения кейнсианства, сторонники закона Сэя утверждают, что на агрегированном уровне существует только транзакционный спрос на деньги. То есть, нет предосторожного, финансового или спекулятивного спроса на деньги. Деньги хранятся для расходов, и увеличение денежной массы приводит к увеличению расходов. Некоторые классические экономисты признавали, что потеря доверия к бизнесу или крах кредита увеличит спрос на деньги, что снизит спрос на товары. Такое мнение высказывали как Роберт Торренс, так и Джон Стюарт Милль. Это привело бы к рассинхронизации спроса и предложения и, как следствие, к экономическому спаду, подобно тому, как это происходит при ошибочных расчетах в производстве, как описал Уильям Х. Беверидж в 1909 году. Однако в классической экономике не было оснований полагать, что такой крах будет длительным. С этой точки зрения, продолжительные депрессии, такие как в 1930-х годах, невозможны на свободном рынке, организованном в соответствии с принципами невмешательства (laissez faire). Гибкость рынков в условиях laissez faire позволяет ценам, заработной плате и процентным ставкам корректироваться таким образом, чтобы устранить все избыточные предложения и спрос; однако, поскольку все экономики представляют собой смесь регулирования и элементов свободного рынка, принципы laissez faire (которые требуют свободной рыночной среды) не могут эффективно реагировать на избыточный спрос и предложение.

В качестве теоретической отправной точки

Весь неоклассический анализ равновесия подразумевает, что закон Сэя в первую очередь функционировал для приведения рынка в это состояние: то есть закон Сэя является механизмом, посредством которого рынки достигают уникального равновесия. Анализ равновесия и его производные – оптимизация и эффективность обмена – существуют благодаря закону Сэя или погибают с ним. Это один из основных, фундаментальных пунктов разногласий между неоклассической традицией, Кейнсом и марксистами. В конечном счете, из закона Сэя были сделаны принципиально различные выводы относительно функционирования капиталистического производства. Последние, не следует путать с «новым кейнсианством» и многочисленными потомками и синтезами общей теории, принимают тот факт, что товарная экономика существенно меняется, как только она становится товарно-денежной, или когда деньги становятся не только средством обмена (их единственная функция в маржиналистской теории), но и средством сбережения и платежным средством. Это означает, что деньги могут (и должны) накапливаться: они могут не возвращаться в оборот в течение некоторого времени, и, следовательно, общее перенасыщение не только возможно, но и, в той мере, в которой деньги не быстро оборачиваются, вероятно. В ответ на это, в защиту закона Сэя (отражая дебаты между Рикардо и Мальтусом, в которых первый отрицал возможность общего перенасыщения, исходя из его положений), утверждается, что потребление, от которого воздерживаются посредством накопления, просто переносится на другого потребителя – преимущественно на факторные (инвестиционные) рынки, которые, через финансовые институты, функционируют посредством процентной ставки. Инновация Кейнса в этом отношении была двойной: во-первых, он превратил механизм регулирования сбережений и инвестиций, процентную ставку, в тень его прежнего значения (сводя ее к цене денег), показав, что предложение и инвестиции не являются независимыми друг от друга и, следовательно, не могут быть однозначно связаны с точки зрения баланса между неудовольствием и полезностью. Во-вторых, после того как закон Сэя был рассмотрен и признан теоретически несостоятельным, возникла необходимость заполнить образовавшийся пробел. Если закон Сэя был логикой, объясняющей, как финансовые рынки достигают уникального состояния в долгосрочной перспективе, и если закон Сэя должен быть отвергнут, каковы реальные «правила игры» на финансовых рынках? Как они функционируют и остаются стабильными? Кейнс ответил на это своим знаменитым понятием «животных инстинктов»: рынки управляются спекулятивным поведением, на которое влияет не только личное отношение каждого участника, но и его восприятие спекулятивного поведения других. В свою очередь, поведение других мотивируется их восприятием поведения других и так далее. Без закона Сэя, поддерживающего их равновесие, финансовые рынки, таким образом, по своей природе нестабильны. Благодаря этому отождествлению Кейнс вывел последствия для макроэкономики достижения долгосрочного равновесия не только в одной уникальной точке, представляющей «оптимум Парето» (частный случай), но и в возможном диапазоне множества равновесий, которые могут значительно недоиспользовать человеческие и природные ресурсы (общий случай). Для марксистской критики, которая является более фундаментальной, необходимо исходить из первоначального различия Маркса между потребительной стоимостью и меновой стоимостью: потребительная стоимость – это полезность, которую товар представляет для человека, а меновая стоимость – это то, за что товар обменивается на рынке. В теории Маркса существует разрыв между созданием прибавочной стоимости в процессе производства и ее реализацией посредством продажи. Для реализации продажи товар должен обладать потребительной стоимостью для кого-то, чтобы тот приобрел его и завершил цикл M–C–M'. Капитализм, заинтересованный в стоимости (деньгах как богатстве), должен создавать потребительную стоимость. Капиталист не контролирует, будет ли реализована стоимость, содержащаяся в продукте, посредством рыночного механизма. Этот разрыв между производством и реализацией создает возможность капиталистического кризиса, но только в том случае, если стоимость любого товара реализуется через разницу между его себестоимостью и конечной ценой. Поскольку реализация капитала возможна только через рынок, Маркс критиковал других экономистов, таких как Давид Рикардо, которые утверждали, что капитал реализуется посредством производства. Таким образом, в теории Маркса возможны общие перепроизводственные кризисы в рамках капитализма. Учитывая эти концепции и их последствия, закон Сэя не действует в марксистской системе координат. Более того, теоретическая основа марксистской системы координат контрастирует с неоклассической и австрийской традициями. Концептуально, различие между Кейнсом и Марксом заключается в том, что для Кейнса его теория является лишь частным случаем его общей теории, в то время как для Маркса она никогда не существовала.

Современные интерпретации

Современный способ формулировки закона Сэя заключается в том, что всеобщего перенасыщения не может возникнуть. Вместо общего избытка предложения (перенасыщения или избытка) товаров, может наблюдаться избыток предложения по отдельным товарам, но только в сочетании с избыточным спросом (дефицитом) на другие товары. Таким образом, возможно перенасыщение рынка труда ("циклическая" безработица), которое уравновешивается избыточным спросом на произведенные товары. Современные приверженцы закона Сэя полагают, что рыночные силы, посредством ценовых корректировок, быстро устраняют как перенасыщение, так и дефицит. Исключение составляют случаи, когда правительства или иные внерыночные силы препятствуют этим корректировкам. По мнению Кейнса, закон Сэя подразумевает, что экономика свободного рынка всегда находится в состоянии, которое кейнсианские экономисты называют полной занятостью (см. также закон Вальраса). Таким образом, закон Сэя является частью общей картины мира, свойственной экономике невмешательства (laissez faire), – то есть, представления о том, что свободные рынки способны автоматически решать экономические проблемы. (К этим проблемам относятся рецессии, стагнация, депрессии и непроизвольная безработица.) Некоторые сторонники закона Сэя утверждают, что любое вмешательство всегда контрпродуктивно. Рассмотрим кейнсианские меры, направленные на стимулирование экономики. Увеличение государственных закупок товаров (или снижение налогов) лишь "вытесняет" производство и покупку товаров частным сектором. В противовес этому мнению, Артур Сесил Пигу, назвавший себя последователем закона Сэя, в 1932 году написал письмо, подписанное еще пятью экономистами (в том числе Кейнсом), с призывом к увеличению государственных расходов для смягчения высокого уровня безработицы.

Кейнс против Сэй

Кейнс обобщил закон Сэя как «предложение создает собственный спрос» или предположение «что все издержки производства должны обязательно быть потрачены в совокупности, прямо или косвенно, на покупку продукта» (из главы 2 его «Общей теории»). См. статью «Общая теория занятости, процента и денег» для краткого изложения взглядов Кейнса. Хотя накопление денежных средств не было прямой причиной безработицы в теории Кейнса, его концепция сбережений была неясной, и некоторые читатели заполнили этот пробел, приписав накоплению ту роль, которую Кейнс отводил сбережениям. Ранним примером является Якоб Винер, который в своем обзоре «Общей теории» 1936 года отметил, что Кейнс придает накоплению большое значение как препятствию к «полной» занятости» (с. 152), при этом отрицая (с. 158 и далее), что оно способно оказывать такое воздействие. Теория о том, что накопление денежных средств является причиной безработицы, была предметом дискуссий. Некоторые классические экономисты предполагали, что накопление (увеличение денежных активов) всегда будет уравновешиваться их расходованием. Это требует равенства сбережений (воздержание от покупки товаров) и инвестиций (покупка капитальных благ). Однако Кейнс и другие утверждали, что решения о накоплении принимаются разными людьми и по разным причинам, чем решения о расходовании, поэтому накопление и расходование вряд ли будут равны в любое время, что, в действительности, и не происходит. Снижение спроса (потребления) не обязательно стимулирует капитальные вложения (инвестиции). Некоторые утверждали, что финансовые рынки, и особенно процентные ставки, могут корректироваться, чтобы поддерживать равенство накопления и расходования, тем самым сохраняя закон Сэя, или что цены могут просто упасть, чтобы предотвратить снижение производства. Но Кейнс утверждал, что для выполнения этой роли процентные ставки должны быстро снижаться, и что существуют пределы того, насколько быстро и низко они могут упасть (как в ловушке ликвидности, где процентные ставки приближаются к нулю и не могут снизиться дальше). По мнению Кейнса, в краткосрочной перспективе процентные ставки определяются скорее спросом и предложением денег, чем сбережениями и инвестициями. Прежде чем процентные ставки смогут достаточно скорректироваться, чрезмерное накопление приводит к порочному кругу падения совокупного производства (рецессии). Сама рецессия снижает доходы, так что накопление (и сбережения) и расходование (и реальные инвестиции) могут достичь состояния равновесия ниже уровня полной занятости. Более того, рецессия нанесет ущерб частным реальным инвестициям, ухудшив прибыльность и деловую уверенность, посредством так называемого эффекта акселератора. Это означает, что баланс между накоплением и расходованием будет еще больше смещен ниже уровня полной занятости производства. Кейнс рассматривает падение предельной эффективности капитала и увеличение степени предпочтения ликвидности (потребности в деньгах) как искры, приводящие к недостаточности совокупного спроса. Снижение МЭК приводит к сокращению инвестиций, что снижает совокупные расходы и доходы. Снижение процентной ставки компенсирует снижение инвестиций и стимулирует склонность к потреблению.