Право на смерть: моральные и юридические аспекты.

Введение

Морально-правовое понятие

Право на смерть – это концепция, основанная на убеждении, что человек имеет право положить конец своей жизни или подвергнуться добровольной эвтаназии. Признание права на смерть часто связано с пониманием того, что человеку, страдающему от неизлечимой болезни, невыносимой боли или утратившему желание жить, должно быть позволено самостоятельно уйти из жизни, прибегнуть к помощи в совершении самоубийства или отказаться от поддерживающего лечения. Вопрос о том, кто, если кто-либо, имеет право принимать такое решение, часто является предметом споров. Религиозные взгляды на самоубийство варьируются: от индуистской и джайнистской практик ненасильственного самоубийства посредством голодания (Прайопавеса и Сантхара соответственно) до его осуждения как тяжкого греха, как в католицизме и исламе.

Этика

Сохранение жизни и ее ценность привели к значительным достижениям в медицине при лечении пациентов. Новые устройства и развитие паллиативной помощи позволили людям жить дольше, чем прежде. До этих медицинских достижений и ухода, продолжительность жизни людей, находящихся в бессознательном состоянии, минимально сознательных и в вегетативном состоянии, была недолгой, поскольку они не могли получить помощь в удовлетворении базовых потребностей, таких как дыхание и питание. Прогресс в медицинской технике ставит вопрос о качестве жизни пациентов, утративших сознание. Например, право на самоопределение ставит под сомнение определение качества и святости жизни – если у человека есть право жить, то должно существовать и право умереть. В этике обсуждается вопрос о том, может ли право на смерть сосуществовать с правом на жизнь. Если право на жизнь считается неотъемлемым, то оно не может быть аннулировано и, следовательно, может быть несовместимо с правом на смерть. Существует и вторая дискуссия в биоэтике о том, является ли право на смерть универсальным, применимо ли оно только в определенных обстоятельствах (например, при неизлечимой болезни) или вообще существует ли оно. Также утверждается, что «право на жизнь» не является синонимом «обязанности жить». С этой точки зрения, право на жизнь может сосуществовать с правом на смерть. Право на смерть поддерживается и отвергается многими. Аргументы в пользу этого права включают: если у человека есть право жить, то он должен иметь право умереть, и оба этих права должны реализовываться по его собственному усмотрению. Смерть – естественный процесс жизни, поэтому не должно быть законов, препятствующих ей, если пациент стремится к ее завершению. То, что мы делаем в конце своей жизни, не должно волновать других. Если эвтаназия будет строго контролироваться, мы сможем избежать скользкого пути и предотвратить обращение пациентов к альтернативным методам, которые могут быть незаконными. Например, суд в американском штате Монтана установил, что право на смерть распространяется только на людей с угрожающими жизни заболеваниями. В отличие от этого, сторонник помощи в самоубийстве Людвиг Минелли, эксперт по эвтаназии Шон У. Ашер и профессор биоэтики Джейкоб М. Аппель утверждают, что все дееспособные люди имеют право покончить с собственной жизнью. Аппель предположил, что право на смерть является лакмусовой бумажкой общей свободы в обществе. Профессор социальной работы Александр Барил предложил создать этику ответственности, «основанную на снижении вреда и не принудительном подходе к самоубийству». Он считает, что самоубийство с помощью врача должно быть вариантом для людей, склонных к суициду. Он утверждал, что голос людей, склонных к самоубийству, считается нелегитимным и что существуют «запреты на жизнь и будущее», где люди, склонные к самоубийству, угнетаются и лишаются голоса. Барил предлагает использовать термин «суицидизм» для описания «угнетающей системы (исходящей из взглядов людей, не склонных к самоубийству), функционирующей на нормативном, дискурсивном, медицинском, юридическом, социальном, политическом, экономическом и эпистемическом уровнях, в которой люди, склонные к самоубийству, сталкиваются с различными формами несправедливости и насилия». Он предлагает создавать более безопасные пространства и прислушиваться к людям, склонным к самоубийству, не навязывая им «стремление к жизни». Право на смерть, также известное как право на уход из жизни, является этической и юридической концепцией, поддерживающей свободу человека прекратить свою жизнь или подвергнуться добровольной эвтаназии. Это право обычно связано с людьми, страдающими от неизлечимой болезни или утратившими желание продолжать жить, и может позволить им прекратить свою жизнь, отказаться от поддерживающего лечения или выбрать помощь в самоубийстве или эвтаназию. Вопрос о том, кто должен иметь право осуществлять это право, часто является центральным в дебатах. Некоторые ученые и философы, такие как Дэвид Бенатар, рассматривают эту дискуссию с точки зрения антинатализма. Поскольку люди не обладают властью действовать в момент своего рождения, никто не должен иметь права решать, продолжать человеку жить или умереть. Сторонники права на смерть часто связывают его с идеей о том, что тело и жизнь человека принадлежат исключительно ему, и он должен иметь свободу распоряжаться ими по своему усмотрению, понимая, что право на жизнь не подразумевает обязанности или долга жить. Однако обычно возражают против законного государственного интереса в предотвращении иррациональных самоубийств. Например, Авиталь Пильпель и Лоуренс Амсэль утверждают: «Современные сторонники рационального самоубийства или права на смерть обычно требуют, из соображений рациональности, чтобы решение о прекращении жизни было автономным выбором человека (то есть не было вызвано давлением со стороны врачей или семьи «делать правильно» и совершить самоубийство), чтобы этот выбор был «лучшим вариантом в данных обстоятельствах» (как желали стоики или утилитаристы), а также соответствовал другим естественным условиям, таким как стабильность решения, отсутствие импульсивности, отсутствие психического заболевания, обдуманность и т. д.».

The preservation and value of life have led to many medical advancements when it comes to treating patients. New devices and the development of palliative care have allowed humans to live longer than before. Prior to these medical advancements and care, the lifespans of those who were unconscious, minimally unconscious, and in a vegetative state were short as they were unable to receive assistance with basic needs such as breathing and feeding. The advancement of medical technology raises the question about the quality of life of patients who are no longer conscious. For example, the right to self determination questions the definition of quality and sanctity of life—if one had the right to live, then the right to die must follow suit. There are questions in ethics as to whether or not a right to die can coexist with a right to life. If it is argued that the right to life is inalienable, then it cannot be surrendered and therefore may be incompatible with a right to die. A second debate exists within bioethics over whether the right to die is universal, only applies under certain circumstances (such as terminal illness), or if it exists at all. It is also stated that 'right to live' is not synonymous to 'obligation to live.' From that point of view, the right to live can coexist with the right to die. The right to die is supported and rejected by many. Arguments for this right include:

If one had a right to live, then one must have the right to die, both on their terms. Death is a natural process of life thus there should not be any laws to prevent it if the patient seeks to end it. What we do at the end of our lives should not be of concern to others. If euthanasia is strictly controlled, we can avoid entering a slippery slope and prevent patients from seeking alternative methods which may not be legal. A court in the American state of Montana for example, has found that the right to die only applies to those with life threatening medical conditions. Physician assisted suicide advocate Ludwig Minelli, euthanasia expert Sean W. Asher, and bioethics professor Jacob M. Appel, in contrast, argue that all competent people have a right to end their own lives. Appel has suggested that the right to die is a test for the overall freedom of a given society. A professor in social work, Alexandre Baril, proposed to create an ethic of responsibility "based on a harm reduction, non coercive approach to suicide. [He] suggest that assisted suicide should be an option for suicidal people." He argued that the voice of suicidal people is viewed as illegitimate and that there are 'injunctions to live and to futurity' where suicidal subjects are oppressed and silenced. Baril suggests the word suicidism to describe the "[ ] oppressive system (stemming from non suicidal perspectives) functioning at the normative, discursive, medical, legal, social, political, economic, and epistemic levels in which suicidal people experience multiple forms of injustice and violence [ ]" He suggests creating safer spaces and listening to suicidal people without forcing the 'will to live' upon them. The right to die, also known as the right to death, is an ethical and legal concept that supports the freedom of a human being to end their life or undergo voluntary euthanasia. This right is generally associated with individuals suffering from a terminal illness or lacking the will to continue living, and it may allow them to terminate their own life, refuse life prolonging treatment, or opt for assisted suicide or euthanasia. The question of who should be able to exercise this right is often central to the debate. Some scholars and philosophers, such as David Benatar, approach this debate in terms of antinatalism. Since human beings do not have the power to act at the time of their birth, no one should have authority over a person's decision to continue living or to die. Supporters of the right to die often connect it to the idea that a person's body and life belong solely to themselves, and they should have the freedom to dispose of them as they see fit, understanding that the right to life does not imply a duty or obligation to live. However, a legitimate state interest in preventing irrational suicides is typically opposed. For example, Avital Pilpel and Lawrence Amsel argue:

"Contemporary advocates of rational suicide or the right to die generally demand, for reasons of rationality, that the decision to end one's life be an autonomous choice of the individual (i. e., not due to pressure from doctors or family to 'do what is right' and commit suicide), that the choice be 'the best option in these circumstances' (desired by Stoics or utilitarians), as well as other natural conditions, such as the stability of the decision, the absence of impulsivity, the absence of mental illness, deliberation, etc."

По странам

С 2023 года некоторые формы добровольной эвтаназии законны в Австралии, Бельгии, Канаде и Нидерландах. Однако это было отменено в декабре 2022 года с принятием Закона о восстановлении прав территорий. Федеральное правительство не имеет права законодательно устанавливать ограничения в сфере здравоохранения для штатов и территорий Австралии аналогичным образом. Схемы добровольной помощи в умирании действуют в следующих штатах: Виктория с 19 июня 2019 года, Западная Австралия с 1 июля 2021 года, Тасмания с 23 октября 2022 года, Квинсленд с 1 января 2023 года и Южная Австралия с 31 января 2023 года. Новый Южный Уэльс стал последним штатом, принявшим законодательство о помощи в умирании в мае 2022 года, которое вступило в силу 28 ноября 2023 года.

Бельгия

В 2002 году бельгийский парламент легализовал эвтаназию.

Канада

В августе 2011 года судья Верховного суда Британской Колумбии запросил ускорение судебного процесса по делу о праве на смерть, чтобы Глория Тейлор могла получить помощь врача в совершении самоубийства. У нее был боковой амиотрофический склероз (болезнь Лу Герига). Она умерла от инфекции в 2012 году. 6 февраля 2015 года Верховный суд Канады постановил, что отказ в праве на врачебную помощь в уходе из жизни является неконституционным. Решение суда ограничивает врачебную помощь в уходе из жизни "дееспособным совершеннолетним, который четко выражает согласие на прекращение жизни и страдает от тяжелого и неизлечимого заболевания, болезни или инвалидности, вызывающих невыносимые и продолжительные страдания в его/ее состоянии". Вступление решения в силу было приостановлено на 12 месяцев, чтобы канадский парламент мог разработать новый конституционный закон, заменяющий действующий. Решение суда предусматривает установление строгих ограничений, которые должны "тщательно контролироваться". Это потребует, чтобы свидетельство о смерти заполнял независимый медицинский эксперт, а не лечащий врач, для обеспечения точности указания причины смерти. Канадская медицинская ассоциация (CMA) сообщила, что не все врачи готовы оказывать помощь в уходе из жизни пациентов из-за юридических сложностей и противоречия этому с профессиональной этикой. Многие врачи заявили, что должны иметь право голоса при оказании помощи пациенту в уходе из жизни. Однако к концу 2015 года предполагалось, что ни один врач не будет принуждаться к этому, но CMA предлагала образовательные семинары для членов ассоциации, посвященные процедуре. 17 июня 2016 года законодательство было одобрено обеими палатами парламента Канады и получило Королевское одобрение, разрешающее эвтаназию в Канаде.

Колумбия

20 мая 1997 года Конституционный суд Колумбии декриминализовал сострадательное убийство (piety homicide) для пациентов с неизлечимыми заболеваниями, заявив, что "врач не несет ответственности за содействие самоубийству неизлечимо больного пациента" и призвал Конгресс как можно скорее урегулировать вопрос об эвтаназии. 15 декабря 2014 года Конституционный суд дал Министерству здравоохранения и социальной защиты 30 дней на публикацию руководств для системы здравоохранения, чтобы гарантировать право на достойную смерть пациентам с неизлечимыми заболеваниями, выразившим желание прибегнуть к эвтаназии.

Германия

В феврале 2020 года Федеральный конституционный суд постановил, что право на личную идентичность в конституционном праве Германии охватывает право на самоопределяемую смерть, которое, в свою очередь, включает в себя право на самоубийство. Важно отметить, что это право не ограничено пациентами, страдающими неизлечимыми заболеваниями, а имеет границы в требовании автономности выбора. Это решение вызвало споры, и противники утверждают, что оно может создать условия для давления на человека с целью совершения самоубийства при посторонней помощи.

Индия

С 2018 года Верховный суд Индии легализовал пассивную эвтаназию в Индии в рамках дела Аруны Шанбауг, установив строгие условия: необходимо согласие пациента (или его ближайших родственников), а также подтвержденный диагноз неизлечимого заболевания или состояние вегетативной комы.

Нидерланды

В Нидерландах добровольная эвтаназия была легализована в 2002 году. Согласно голландскому законодательству, эвтаназию и помощь в совершении самоубийства могут оказывать только врачи, и это допустимо лишь в случаях "безнадежных и невыносимых" страданий. На практике это означает, что она ограничена людьми с серьезными и неизлечимыми заболеваниями (включая психические расстройства), испытывающими сильные страдания, такие как боль, гипоксия или истощение. Оказание помощи в самоубийстве лицу, не соответствующему критериям голландского закона об эвтаназии, является незаконным. Эти критерии включают запрос пациента, характер страданий пациента (невыносимые), неблагоприятный прогноз (безнадежный), предоставленную пациенту информацию, отсутствие разумных альтернатив, консультацию с другим врачом и используемый метод прекращения жизни. Однако на всеобщих выборах 2020 года было проголосовано за принятие закона о легализации эвтаназии для пациентов с неизлечимыми заболеваниями. Закон о праве на достойную смерть вступил в силу 7 ноября 2021 года.

Перу

В Перу эвтаназия запрещена законом. В 2020 году Ана Эстрада инициировала судебный процесс, направленный на декриминализацию этой практики. В Соединенных Штатах общественная поддержка права на смерть при помощи врача с течением времени растет. В опросе 2005 года, проведенном исследовательским центром Pew Research Center, выяснилось, что 70% респондентов считают, что существуют обстоятельства, при которых пациенту следует позволить умереть; однако лишь 46% участников одобрили законы, разрешающие врачам помогать пациентам прекратить жизнь. В мае 2018 года опрос Gallup показал, что 72% респондентов полагают, что врачам юридически следует разрешить помогать неизлечимо больным пациентам уйти из жизни. Однако использование таких формулировок, как "самоубийство", вместо "прекращения жизни" может снизить уровень одобрения на 10-15%. Опрос врачей 2014 года показал, что 54% респондентов согласились с тем, что помощь врача в уходе из жизни должна быть разрешена. В 2020 году данные сводки по закону штата Орегон "Смерть с достоинством" показали, что количество рецептов на смертельные дозы лекарств увеличилось на 25% по сравнению с 2019 годом и неуклонно растет с 1998 года. Из пациентов, получивших эти рецепты, 66% в конечном итоге умерли, приняв эти лекарства. Вскоре у нее начались проблемы с дыханием, из-за которых кислород перестал поступать в мозг. Это привело к коме, в которой для поддержания ее жизни и дыхания использовались аппарат искусственной вентиляции легких и зонд для питания. Это дело продолжает поднимать биоэтические вопросы о качестве жизни и законных аспектах смерти. Оно также затрагивает множество важных проблем, которые до сих пор остаются нерешенными. Одним из ключевых вопросов, поднятых делом Квинлан, является право пациента отказаться от лечения или отозвать свое согласие на него. Случаи, когда пациент отказывался от лечения или отзывал согласие, ранее были беспрецедентными и противоречили медицинской этике, направленной на сохранение жизни. Дискуссии о предоставлении пациентам права на самоопределение были противоречивыми и в течение следующих двух десятилетий рассматривались в каждом штате отдельно. В этом деле также поднимался вопрос о том, имеют ли право участвовать в принятии решений члены семьи и близкие пациенту люди. Поскольку у Квинлан не было письменных указаний, она не выразила своего решения и не назначила доверенное лицо, между семьей Квинлан и государством возникла длительная судебная тяжба, чтобы определить, что будет в лучших интересах Квинлан и чего она сама хотела бы – жить или умереть. Это оказало значительное влияние на разработку и применение предварительных распоряжений, устных указаний, доверенностей и завещаний.

Peru legally forbids euthanasia. In 2020, a legal challenge to the law was launched by Ana Estrada, aimed at decriminalizing the practice. In the United States, public support for the right to die by physician assisted suicide has increased over time. In a 2005 survey, the Pew Research Center found that 70% of participants say that there are circumstances in which a patient should be allowed to die; however, only 46% of participants approved of laws permitting doctors to assist patients in ending their lives. In May 2018, a Gallup poll report announced that 72% of responders said that doctors should legally be allowed to help terminally ill patients die. However, framing effects of using language such as "suicide" rather than "ending one's life" have the potential to lower approval rates by 10 15%. A 2014 survey of physicians revealed that 54% of respondents agreed that physician assisted suicide should be allowed. In 2020, the Oregon Death with Dignity Act data summary revealed that the number of prescriptions for lethal doses of medications increased by 25% since 2019, and have been steadily increasing since 1998. Of patients who received these prescriptions, 66% eventually died from ingesting the medications. She soon began to experience respiratory problems, which then prevented oxygen from flowing to her brain. That led her to slip into a comatose state in which a respirator and a feeding tube were used to keep her alive and breathing. The case continues to raise bioethical questions of one's quality of life and the legal process of death. It also brings up many important issues that are still being addressed to this day. One of the critical points that the Quinlan case brings up is the patient's right to deny or withdraw treatment. Cases in which the patient rejected or withdrew treatment were then unheard of and went against medical ethics in preserving one's life. Debates on allowing patients the right to self determination were controversial, and they would be evaluated for the next couple of decades from state to state. The case also brought up whether family members and those who are close to the patient are allowed in the decision making process. Since Quinlan had no written documentation, voiced no decision, and appointed no proxy, a lengthy legal battle was caused between the Quinlan family and the state in determining Quinlan's best interest and determining if she would want to live or die. That had a significant influence on the use and establishment of advance directives, oral directives, proxies, and living wills.

Нэнси Крузан

Еще одним важным делом, способствовавшим распространению движения за право на смерть и использованию завещаний о жизни, предварительных директив и назначению опекуна, было дело Крузан против директора Департамента здравоохранения штата Миссури. В 1983 году Крузан попала в автомобильную аварию, в результате которой оказалась в состоянии постоянной вегетации. Ее совершеннолетие и отсутствие заранее составленного завещания о жизни, предварительной директивы или назначенного опекуна привели к длительной судебной тяжбе для семьи Крузан, которая добивалась разрешения на удаление ее зонда для питания, поддерживавшего ее жизнь с момента аварии. Крузан как-то обмолвилась другу, что ни при каких обстоятельствах не хотела бы продолжать жить, если бы оказалась в вегетативном состоянии, однако этого было недостаточно для удаления зонда. В конечном итоге семья Крузан выиграла дело, и зонд был удален. Это дело вызвало широкие дебаты о том, должно ли право на смерть утверждаться на уровне отдельных штатов или на всей стране.

Религия

Индуизм признает право на смерть для тех, кто страдает от неизлечимых болезней или тех, у кого не осталось ни желаний, ни стремлений, ни обязанностей. Смерть допускается ненасильственными способами, такими как голодание до изнеможения (Прайопавеса). В джайнизме существует схожая практика, называемая Сантхара. Отношение к самоубийству в других религиях варьируется: от неприятия этого права до осуждения самого акта. В католической вере самоубийство считается тяжким грехом.