Коттон Клуб: Нью-Йоркский джаз в эпоху джаза и сегрегации.

Введение

Джаз-клуб в Нью-Йорке

The Cotton Club был нью-йоркским ночным клубом, работавшим с 1923 по 1940 год. Он располагался на 142-й улице и проспекте Ленокс (1923–1936), а затем ненадолго в театральном районе в центре города (1936–1940). Клуб функционировал в период действия Сухого закона и расовой сегрегации по законам Джима Кроу. Изначально афроамериканцам посещать Cotton Club было запрещено, однако на его сцене выступали многие из самых известных чернокожих артистов того времени, включая музыкантов Флетчера Хендерсона, Дюка Эллингтона, Джимми Лансфорда, Чика Уэбба, Луи Армстронга, Каунта Бейси, Фэтса Уоллера, Вилли Брайанта; вокалисток Аделаиду Холл, Этель Уотерс, Кэба Каллоуэя, Бесси Смит, Лилли Дельк Кристиан, Аиду Уорд, Авон Лонг, сестёр Дандридж, хор Уилла Водери, The Mills Brothers, Нину Мэй МакКинни, Билли Холидей, Мидж Уильямс, Лену Хорн, а также танцоров, таких как Кэтрин Данхэм, Билл Робинсон, братья Николас, Чарльз "Хони" Коулз, Леонард Рид, Степин Фетчит, братья Берри, The Four Step Brothers, Джени Ле Гон и Эрл "Снейкхипс" Такер. В период расцвета Cotton Club был популярным местом встреч, где по воскресеньям регулярно проводились "Вечера знаменитостей" с участием таких гостей, как Джимми Дюранте, Джордж Гершвин, Софи Такер, Пол Робсон, Ал Джолсон, Мэй Уэст, Ричард Роджерс, Ирвинг Берлин, Эдди Кантор, Фанни Брайс, Лэнгстон Хьюз, Джуди Гарланд, Мосс Харт и Джимми Уокер.

История

В 1920 году чемпион по боксу в тяжелом весе Джек Джонсон арендовал верхний этаж здания на углу 142-й улицы и Леноксовой авеню в самом сердце Гарлема и открыл интимный вечерний клуб под названием Club Deluxe. Оуни Мэдден, известный контрабандист и гангстер, взял клуб под свой контроль после освобождения из Синг-Синга в 1923 году и переименовал его в Cotton Club. Они заключили сделку, позволившую Джонсону остаться менеджером клуба. Мэдден "использовал Cotton Club как канал сбыта для своего пива номер один среди публики, нарушавшей закон о сухом законе". Когда клуб на короткое время закрылся в 1925 году за продажу алкоголя, он вскоре вновь открылся без вмешательства полиции. Клуб воспроизводил расистские образы того времени, часто изображая афроамериканцев как дикарей в экзотических джунглях или как "темнокожих" на южных плантациях. В меню 1938 года были представлены эти изображения с иллюстрациями Джулиана Харрисона, изображающими обнаженных чернокожих мужчин и женщин, танцующих вокруг барабана в джунглях. Границей меню служили иллюстрации племенных масок. Клуб устанавливал более тонкую цветовую границу для девушек из кордебалета, которых представляли в откровенных нарядах. От них ожидалось, что они будут "высокими, загорелыми и потрясающими", то есть ростом не менее 1 метр 68 см, со светлой кожей и младше 21 года. У танцоров мужского пола, "Cotton Club Boys", цвет кожи был более разнообразным. "Афроамериканские исполнители не смешивались с публикой клуба, и после выступления многие из них отправлялись в подвал управляющего по адресу 646 Lenox, где пили кукурузный виски, персиковый бренди и марихуану". От Эллингтона ожидали, что он будет писать "музыку джунглей" для белой аудитории; вклад Эллингтона в Cotton Club был бесценным, как описано в этой выдержке из New York Times за 1937 год: "Да здравствует эмпирический герцог и его музыкальные петухи – и да будет Cotton Club помнить, что он пришел из Гарлема". Вход был дорогим для посетителей, включая минимальную плату за обслуживание в два доллара в будние дни за еду и напитки, поэтому исполнителям хорошо платили. В ревю участвовали танцоры, певцы, комики и артисты варьете, а также домашний оркестр. Первое ревю, которое исполнил оркестр Эллингтона, называлось "Креольское ревю" и было представлено Аделаидой Холл. Холл только что записала несколько песен с Эллингтоном, в том числе "Creole Love Call", мировой хит. Клуб обеспечил Эллингтону национальную известность благодаря радиопередачам, которые транслировались оттуда, сначала по WHN, затем по WEAF, а после сентября 1929 года по пятницам по NBC Red Network, флагманской станцией которой была WEAF. Клуб также позволил ему развивать свой репертуар, сочиняя танцевальные мелодии для шоу, а также увертюры, переходы, аккомпанементы и "джунглевые" эффекты, предоставляя ему свободу экспериментировать с оркестровыми аранжировками, которую редко испытывали гастролирующие группы. Эллингтон записал более 100 композиций за этот период. В конечном итоге, в ответ на просьбу Эллингтона, клуб немного смягчил свою политику сегрегации. Клуб также вдохновлялся белой популярной культурой. Уолтер Брукс, продюсер успешного бродвейского шоу "Shuffle Along", был номинальным владельцем клуба. Дороти Филдс и Джимми МакХью, одна из самых известных команд авторов песен того времени, и Гарольд Арлен написали песни для ревю, одним из которых, "Blackbirds of 1928" с Аделаидой Холл в главной роли, были представлены песни "I Can't Give You Anything But Love" и "Diga Diga Doo", спродюсированные Лью Лесли на Бродвее. Место, выбранное для нового Cotton Club, представляло собой большой зал на верхнем этаже здания, где пересекаются Бродвей и Седьмая авеню, важный перекресток в центре Большой Белой дороги, Бродвейского театрального района. Старк и владельцы клуба были уверены, что клуб преуспеет в новом месте, но они понимали, что успех зависит от популярного открытия. В статье 1937 года в New York Times говорится: "Cotton Club присоединился к бродвейскому движению, с шоу, которое, как ожидается, даст клиентам звук и цвет, за которые они заплатили, и это так". Самое экстравагантное ревю в 13-летней истории клуба открылось 24 сентября 1936 года, с Робинсоном и Кэллоуэем во главе состава из примерно 130 исполнителей. Старк платил Биллу "Божанглесу" Робинсону 3500 долларов в неделю, самую высокую зарплату, когда-либо выплачиваемую афроамериканскому артисту в бродвейском спектакле, и более высокую зарплату, чем когда-либо выплачивалась любому артисту ночного клуба. В июне 1935 года Cotton Club открыл свои двери для афроамериканских посетителей. В рамках подготовки к бою Джо Луиса клуб запланировал гала-вечер и "выразил открытое приглашение сепианцам". Cotton Club окончательно закрылся в 1940 году из-за давления растущей арендной платы, меняющегося вкуса и федерального расследования уклонения от уплаты налогов владельцами ночных клубов Манхэттена. Ночной клуб Latin Quarter открылся на его месте, а здание было снесено в 1989 году для строительства отеля. Broadway Cotton Club успешно сочетал старое и новое; место было новым, а интерьер немного отличался, но как только клиент садился, ему казалось, что он находится в знакомом месте.

In 1920, heavyweight boxing champion Jack Johnson rented the upper floor of the building on the corner of 142nd Street and Lenox Avenue in the heart of Harlem and opened an intimate supper club called the Club Deluxe. Owney Madden, a prominent bootlegger and gangster, took over the club after his release from Sing Sing in 1923 and changed its name to the Cotton Club. The two arranged a deal that allowed Johnson to remain the club's manager. Madden "used the Cotton Club as an outlet to sell his #1 beer to the prohibition crowd". When the club closed briefly in 1925 for selling liquor, it soon reopened without interference from the police. It reproduced the racist imagery of the era, often depicting black people as savages in exotic jungles or as "darkies" in the plantation South. A 1938 menu included this imagery, with illustrations done by Julian Harrison, showing naked black men and women dancing around a drum in the jungle. Tribal mask illustrations make up the border of the menu. The club imposed a subtler color line on the chorus girls, whom the club presented in skimpy outfits. They were expected to be "tall, tan, and terrific", which meant they had to be at least 5'6" tall, light skinned, and under 21 years of age. The male dancers', the Cotton Club Boys, skin colors were more varied. "Black performers did not mix with the club's clientele, and after the show many of them went next door to the basement of the superintendent at 646 Lenox, where they imbibed corn whiskey, peach brandy, and marijuana." Ellington was expected to write "jungle music" for a white audience; Ellington's contributions to the Cotton Club were priceless, as described in this 1937 New York Times excerpt: "So long may the empirical Duke and his music making roosters reign—and long may the Cotton Club continue to remember that it came down from Harlem". Entrance was expensive for customers, and it included a two dollar minimum cover fee on weekdays for food and drink, so the performers were well compensated. The revues featured dancers, singers, comedians, and variety acts, as well as a house band. The first revue that Ellington's orchestra performed was called the "Creole Revue" and featured Adelaide Hall. Hall had just recorded several songs with Ellington, including "Creole Love Call", a worldwide hit. The club gave Ellington national exposure through radio broadcasts originating there, first over WHN, then over WEAF, and after September 1929 on Fridays over the NBC Red Network, for which WEAF was the flagship station. The club also enabled him to develop his repertoire while composing dance tunes for the shows as well as overtures, transitions, accompaniments, and "jungle" effects, giving him a freedom to experiment with orchestral arrangements that touring bands rarely experienced. Ellington recorded more than 100 compositions during this period. Eventually, responding to Ellington's request, the club slightly relaxed its policy of segregation. The club also drew from white popular culture. Walter Brooks, who had produced the successful Broadway show Shuffle Along, was the club's nominal owner. Dorothy Fields and Jimmy McHugh, one of the most prominent songwriting teams of the era, and Harold Arlen wrote the songs for the revues, one of which, Blackbirds of 1928, starring Adelaide Hall, featured the songs "I Can't Give You Anything But Love" and "Diga Diga Doo", produced by Lew Leslie on Broadway. The site chosen for the new Cotton Club was a big room on the top floor of a building where Broadway and Seventh Avenue meet, an important midtown crossroads at the center of the Great White Way, the Broadway Theater District. Stark and the club's owners were quite certain the club would succeed in this new location, but they realized that success depended on a popular opening show. A 1937 New York Times article states, "The Cotton Club has climbed aboard the Broadway bandwagon, with a show that is calculated to give the customers their money's worth of sound and color—and it does." The most extravagant revue in the club's 13 year history opened on September 24, 1936, with Robinson and Calloway leading a roster of approximately 130 performers. Stark paid Bill "Bojangles" Robinson $3,500 a week, the highest salary ever paid to a black entertainer in a Broadway production and a higher salary than had ever been paid to any nightclub entertainer. In June 1935, the Cotton Club opened its doors to black patrons. In preparation for the Joe Louis fight the club planned a gala and, "extended an open invitation to the Sepians." The Cotton Club closed permanently in 1940 under pressure from higher rents, changing taste, and a federal investigation into tax evasion by Manhattan nightclub owners. The Latin Quarter nightclub opened in its space and the building was torn down in 1989 to build a hotel. The Broadway Cotton Club successfully blended the old and new; the site was new and the décor was slightly different, but once a customer was seated it felt like a familiar place.

Критика Лэнгстона Хьюза

Целью Мэддена для Cotton Club было предложить "подлинные развлечения в стиле афроамериканской культуры для состоятельной, исключительно белой публики". Лэнгстон Хьюз, ключевая фигура Гарлемского Ренессанса, посещал Cotton Club как один из немногих темнокожих посетителей. После посещения Хьюз подверг критике сегрегированную атмосферу клуба, назвав его "клубом законов Джима Кроу для гангстеров и богатых белых". Помимо "музыки джунглей" и интерьера в стиле плантаций, Хьюз считал, что представление Мэддена об "подлинных афроамериканских развлечениях" напоминало зрелище в зоопарке, где белым "посетителям предоставлялись лучшие места у ринга, чтобы сидеть и наблюдать за темнокожими клиентами, словно за забавными животными". Хьюз также отметил, что многие соседние кабаре, особенно афроамериканские, были вынуждены закрыться из-за конкуренции со стороны Cotton Club. В этих небольших клубах не было больших танцполов или выступлений известных артистов, таких как Эллингтон. Джеймс Хаскинс писал в то время: "Сегодня существует новое воплощение Cotton Club, расположенное на самой западной оконечности 125-й улицы под массивным виадуком Манхэттенвилла. Без оконное здание выглядит менее эффектно, но, кажется, пользуется популярностью у туристов, особенно в воскресенье, благодаря джазовым бранчам". Чикагским филиалом Cotton Club руководил Ральф Капоне, а калифорнийский филиал находился в Калвер-Сити в конце 1920-х и начале 1930-х годов, где выступали артисты из оригинального Cotton Club, такие как Армстронг, Каллоуэй и Эллингтон. Cotton Clubs в Лас-Вегасе, Портленде (Орегон) и Лаббоке (Техас) были различными площадками других Cotton Clubs. Клуб в Лаббоке был открыт Томми Хэнкоком 11 ноября 1938 года и был интегрированным клубом, подобно чикагскому. Однако в клубе в Лаббоке выступало больше белых артистов, чем в гарлемском. Коттон Клуб в Портленде был открыт Полом Кнаулсом в 1963 году. Клуб в Лас-Вегасе был открыт Мо Таубом в 1944 году. Это место отличалось от других клубов тем, что являлось казино. Тауб открыл клуб для афроамериканских военнослужащих.

Madden's goal for the Cotton Club was to provide "an authentic black entertainment to a wealthy, whites only audience." Langston Hughes, a key figure of the Harlem Renaissance, attended the Cotton Club as a rare black customer. Following his visit, Hughes criticized the club's segregated atmosphere and commented that it was "a Jim Crow club for gangsters and monied whites." In addition to the "jungle music" and plantation themed interior, Hughes believed that Madden's idea of "authentic black entertainment" was similar to the entertainment provided at a zoo and that white "strangers were given the best ringside tables to sit and stare at the Negro customers like amusing animals in a zoo." Hughes also mentioned how many of the neighboring cabarets, especially black cabarets, were forced to close due to the competition from the Cotton Club. These smaller clubs did not have a large floor or music by famous entertainers such as Ellington. James Haskins wrote at the time, "Today, there is a new incarnation of the Cotton Club that sits on the most western end of the 125th Street under the massive Manhattanville viaduct. The windowless block of a building has a less dramatic display out front but seems to be popular with tourists for Sunday jazz brunches." A Chicago branch of the Cotton Club was run by Ralph Capone, and a California branch was located in Culver City during the late 1920s and early 1930s, featuring performers from the original Cotton Club such as Armstrong, Calloway, and Ellington. Cotton Clubs in Las Vegas, Portland, Oregon, and Lubbock, Texas, were all different locations of other Cotton Clubs. The Lubbock club was opened on November 11, 1938, by Tommy Hancock, and was an integrated club, not unlike the Chicago club. The club in Lubbock, however, was home to more white artists than the Harlem club. The Cotton Club in Portland was opened by Paul Knauls in 1963. The club in Las Vegas was opened by Moe Taub in 1944. This location differed from other clubs because it was a casino. Taub opened the club to black servicemen.