Введение
Древнегреческая поэтесса Коринна или Корринна (Κόριννα) была древнегреческой лирической поэтессой из Танагры в Беотии. Хотя древние источники изображают её как современницу Пиндара (родившегося ок. 518 г. до н.э.), не все современные исследователи считают эту традицию достоверной. Время её жизни является предметом споров с начала XX века, предлагаемые датировки варьируются от начала V века до конца III века до н.э. Произведения Коринны дошли до нас лишь во фрагментах: три значительных отрывка поэм сохранились на папирусах II века н.э., найденных в Египте; несколько более коротких фрагментов дошли в цитатах древних грамматиков. Они посвящены местным боеотийским легендам и отличаются оригинальными мифологическими мотивами. Коринна часто переосмысливала известные мифы, добавляя детали, неизвестные из других источников. Несмотря на уважение в родном городе Танагре и популярность в Древнем Риме, современные критики часто оценивали её творчество как провинциальное и невыразительное; тем не менее, её поэзия представляет интерес, поскольку она – одна из немногих древнегреческих поэтесс, произведения которых дошли до наших дней.
Corinna or Korinna (Κόριννα) was an ancient Greek lyric poet from Tanagra in Boeotia. Although ancient sources portray her as a contemporary of Pindar (born c. 518 BC), not all modern scholars accept the accuracy of this tradition. When she lived has been the subject of much debate since the early twentieth century, proposed dates ranging from the beginning of the fifth century to the late third century BC. Corinna's works survive only in fragments: three substantial sections of poems are preserved on second century AD papyri from Egypt; several shorter pieces survive in quotations by ancient grammarians. They focus on local Boeotian legends, and are distinctive for their mythological innovations. Corinna's poetry often reworks well known myths to include details not known from any other sources. Though respected in her hometown, Tanagra, and popular in ancient Rome, modern critics have often regarded her as parochial and dull; her poetry is nonetheless of interest as she is one of the few female poets from ancient Greece whose work survives.
Жизнь
Корина была из Танагры в Беотии. В «Суде», энциклопедии X века, сообщается, что она была дочерью Ахелоодора и Прократии и носила прозвище Мия (Μυῖα, «муха»). Согласно древней традиции, она жила в V веке до н. э. Считалось, что она была современницей Пиндара, либо его учителем, либо вместе с ним училась у Миртиса из Анфедона. Начиная с начала XX века, ученые разделились во мнениях относительно точности традиционной хронологии жизни Коринны. Одним из первых, кто подверг ее сомнению, был Эдгар Лобель, который в 1930 году заключил, что нет оснований полагать, что она предшествовала орфографии, использованной в Берлинском папирусе, где сохранились фрагменты двух ее поэм. Споры о датировке Коринны с тех пор доминируют в научных исследованиях, и доказательства остаются неубедительными. Скептики традиционной хронологии утверждают, что нет никаких древних упоминаний о Коринне до I века до н. э., и что орфография ее сохранившейся поэзии установилась только после середины IV века. Это наиболее распространенная точка зрения, разделяемая Мартином Личфилдом Уэстом и Дэвидом Кэмпбеллом, которые считают более позднюю датировку Коринны. Кэмпбелл приходит к выводу, что дата III века «почти достоверна». Альтернативную точку зрения, принимающую традиционную датировку V веком, придерживаются такие ученые, как Арчибальд Аллен и Иржи Фрел. Если традиционная датировка верна, то отсутствие древних упоминаний о Коринне до I века и более поздняя орфография могут быть объяснены тем, что до эллинистического периода она представляла интерес лишь на местном уровне. Согласно этой теории, когда она была заново открыта и стала популярной в эллинистический период, ее поэзия была переписана в соответствии с современной боеотической орфографией, поскольку ее оригинальная орфография V века была слишком незнакома аудитории III века. Очевидный terminus ante quem установлен богословом Татианом II века н. э., который в своем «Обращении к грекам» сообщает, что скульптор IV века Силанион создал портретную статую Коринны. Копия римской статуи IV века, хранящаяся в Музее Вивенель в Компиене (Франция), идентифицируется по надписи на постаменте как изображение Коринны и широко признается археологами как копия скульптуры Силаниона. Филологи продолжают относиться к этой атрибуции с тем, что Теа С. Торсен описывает как «необоснованный скептицизм». Уэст, например, признает, что статуэтка из Компиенна является копией работы IV века, но предполагает, что изначально она не предназначалась для изображения Коринны, а получила эту ассоциацию лишь в римский период. Торсен утверждает, что скульптура всегда предназначалась как изображение Коринны, отмечая, что фигура изображена с пятью свитками, соответствующими пяти книгам поэзии, приписываемым Коринне в древности.
Поэзия
Корина, как и Пиндар, писала хоровую лирическую поэзию, что подтверждается её обращением к Терпсихоре, музе танца и хора, в одном из её фрагментов. Согласно Суде, она написала пять книг стихов. Её произведения были собраны в боеотийском издании в конце III или начале II века до н.э., и последующие эллинистические и римские тексты Корины происходят от него. Это боеотийское издание было подготовлено в академическом формате, с названиями для стихотворений; оно могло также включать знаки ударения и гипотезы, но вряд ли содержало нумерацию строк. Корина писала на литературном диалекте, который сочетал в себе черты её беотийского говора и сходство с языком эпоса как в морфологии, так и в выборе слов; Даниэль Берман описывает его как «эпос, написанный в беотийском стиле». Если Корина была современницей Пиндара, то использование местного говора в качестве литературного языка представляется архаичным, хотя более ранние поэты Алкман и Стесихор писали на литературных диалектах, основанных на их собственных говорах, в то время как хорные поэты V века Пиндар и Бакхилид писали на дорическом диалекте, несмотря на то, что он не был их родным. С другой стороны, если её творчество следует отнести к эллинистическому периоду, то параллели можно найти в поэзии Феокрита, который также использовал особенности своего родного диалекта в «Идиллиях».
Стихи
Сохранилось около сорока фрагментов поэзии Коринны, больше, чем у любой другой женщины-поэтессы древности, за исключением Сапфо, хотя ни одного её полного стихотворения не известно. Три наиболее значительных фрагмента сохранились на обрывках папируса, обнаруженных в Гермополисе и Оксиринхе в Египте и датируемых II веком н.э.; многие из более коротких фрагментов дошли до нас в цитатах грамматиков, интересовавшихся боеотским диалектом Коринны. Два фрагмента поэзии Коринны сохранились на одном папирусе (P. Berol. 13284), который сейчас находится в коллекции Берлинских государственных музеев. Первый из них повествует о состязании в пении между горами Цитаэрон и Геликон. Сохранившаяся часть включает в себя концовку одной из песен горы, голосование богов за победителя состязания и бросок валуна в гневе проигравшей горой Геликоном. Второе стихотворение, сохранившееся на этом папирусе, рассказывает о дочерях речного бога Асопа. Оно в основном состоит из рассказа пророка Акрефена Асопу о том, как его дочерей похитили боги, и о том, что они родят многих героев; папирус заканчивается крайне фрагментарной частью, в которой Асоп, по-видимому, смирился с судьбой своих дочерей и отвечает "с радостью". Третий существенный фрагмент поэзии Коринны, сохранившийся на папирусе в библиотеке Саклера Оксфордского университета (P. Oxy. 2370), обращается к музе танца и хоровой поэзии, Терпсихоре. Обычно считается, что это стихотворение принадлежит к парфенею – типу поэмы, исполняемой хором молодых женщин на публичных мероприятиях. Уэст предполагает, что оно было написано в качестве вводного стихотворения к сборнику Коринны.
Стиль
Язык Корнины ясен, прост и обычно лишен украшений, и она склонна использовать простые метрические схемы. Ее поэзия больше сосредоточена на повествовании, чем на изысканном использовании языка. Ее обращение к лирической поэзии для изложения мифических сюжетов сопоставимо с манерой Стезихора. Поэзия Коринны часто отличается ироничным или юмористическим тоном, в отличие от серьезности, свойственной ее соотечественнику из Беотии, Пиндару. Поэзия Коринны почти целиком посвящена мифам. Согласно рассказу Плутарха в трактате «О славе афинян», она считала миф достойной темой для поэзии, упрекая Пиндара в недостаточном внимании к нему. Говорят, что Пиндар ответил на эту критику, насытив следующую оду мифологическими аллюзиями, после чего Коринна посоветовала ему: «Сей зерном из руки, а не из мешка». Поэзия Коринны сосредоточена на местных легендах, включая стихотворения об Орионе, Эдипе и Семи против Фив. Ее «Орест», возможно, является исключением из ее предпочтения боеотийских легенд. Коринна часто переосмысливает мифологические традиции. По словам Дерека Коллинза, «самой характерной чертой поэзии Коринны является ее мифологическая новаторство», часто включающее детали, неизвестные из других источников. Эти переосмысления нередко представляют богов и героев в более благоприятном свете, чем в общепринятых версиях мифов. Два наиболее значительных сохранившихся фрагмента Коринны – поэмы «Дочери Асопа» и «Терпсихора» – демонстрируют глубокий интерес к генеалогии. Эта генеалогическая направленность напоминает произведения Гесиода, особенно «Каталог женщин», хотя из архаического периода известны и другие утраченные генеалогические поэмы, например, произведения Асия Самоского и Эумела Коринфского. Третий крупный фрагмент поэзии Коринны, посвященный состязанию между горами Цитарон и Геликон, также, по-видимому, испытал влияние Гесиода, который также изложил этот миф. Мэрилин Б. Скиннер утверждает, что поэзия Коринны принадлежит к традиции «женской поэзии» в Древней Греции, хотя и существенно отличается от понимания этого жанра Сапфо. Она полагает, что, несмотря на авторство женщины, поэзия Коринны рассказывает истории с патриархальной точки зрения, описывая жизнь женщин с мужской перспективы. Энн Клинк предполагает, что в произведениях Коринны можно обнаружить «определенную женскую иронию», а Джон Хит утверждает, что в поэме «Терпсихора» Коринна намеренно подчеркивает свой статус женщины-поэта. Диана Рэйор утверждает, что, хотя поэзия Коринны не бросает прямого вызова патриархальным традициям, она все же «идентифицируется с женским началом», фокусируясь на женском опыте и предназначенная для женской аудитории.
Контекст работы
Обстоятельства, при которых исполнялась поэзия Коринны, остаются неясными и стали предметом многочисленных научных дискуссий. Вероятно, по крайней мере часть её поэзии исполнялась перед смешанной аудиторией, хотя некоторые произведения могли быть предназначены исключительно для женщин. Скиннер предполагает, что песни Коринны создавались для исполнения хором юных девушек на религиозных празднествах и восходят к древнему жанру парфенеи. Возможно, стихи звучали во время культовых обрядов в местах, упоминаемых в её поэзии. К возможным местам относятся Мусейон в Теспиях, предложенный Уэстом, и фестиваль Даедалы в Платеях, о котором высказывался Габриэле Бурзаккини.
Прием
В древнем Танагре, её родном городе, Корринну высоко ценили. Паусаний сообщает, что на улицах города был установлен памятник ей – вероятно, статуя, а в гимназии находилась её картина. Татиан в своём «Обращении к грекам» пишет, что Силанион создал её скульптурное изображение. В ранней Римской империи поэзия Корринны была популярна. Первое упоминание о Корринне встречается у поэта Антипатра Фессалоникийского I века до н.э., который включил её в число девяти «смертных муз». Овидий дал своей возлюбленной псевдоним Коррина в своих «Любви», что часто рассматривается как отсылка к танагрской поэтессе. Она также названа Проперцием в качестве образца для Цинтии, а также Стацием наряду с Каллимахом, Ликофроном и Софроном. Александр Полистор написал комментарий к её произведениям. Начиная с раннего Нового времени, пример древнегреческих женщин-писательниц использовался для легитимизации творчества современных женщин; Корринна была использована в этом качестве Гаспарой Стампа и Мадлен де Скудери. В XIX веке Корринну всё ещё помнили как авторитет в поэзии, Карл Отфрид Мюллер представлял её как выдающегося древнего поэта и ссылался на рассказы о её соперничестве с Пиндаром. Современные критики, как правило, недооценивают творчество Корринны, считая его невыразительным. Например, Уэст описывает Корринну как более одарённую, чем большинство местных поэтов, но лишённую оригинальности, которая позволила бы ей сравниться с Бакхилидом или Пиндаром. Афанасий Вергадос утверждает, что негативная оценка Корринны современными критиками обусловлена её сосредоточенностью на местных боеотических традициях, а не на более широких темах, что создало ей репутацию провинциальности и, следовательно, ограниченного качества. В последнее время критики стали рассматривать поэзию Корринны как взаимодействие с общегреческими мифическими и литературными традициями, переосмысливая их, чтобы придать более значимую роль героям из Боэотии. Работы Корринны также представляют интерес для феминистских литературоведов как один из немногих сохранившихся примеров древнегреческой женской поэзии.