Гесиод: Древнегреческий поэт и его наследие.

Введение

Древнегреческий поэт архаического периода, древнегреческий поэт Гесиод ( /ˈhiːsiəd/ Хесиод или /ˈhɛsiəd/ Гесиод; др.-греч. Ἡσίοδος) — древнегреческий поэт, предположительно живший между 750 и 650 годами до н.э., примерно в то же время, что и Гомер. Западные авторы обычно считают его первым поэтом в западной традиции, который осознавал себя как отдельную личность, играющую активную роль в своем творчестве. Древние авторы приписывали Гесиоду и Гомеру установление греческих религиозных обрядов. Современные исследователи рассматривают его как важнейший источник по греческой мифологии, агротехнике, ранней экономической мысли, архаической греческой астрономии, космологии и древнему способу исчисления времени.

Смерть

Две различные, но ранние традиции указывают место захоронения Гесиода. Одна из них, восходящая к эпохе Фукидида и зафиксированная у Плутарха, в «Суде» и у Иоанна Цецеса, гласит, что Дельфийский оракул предупредил Гесиода о смерти в Немее, после чего он бежал в Локриду, где был убит в местном храме Немейского Зевса и там же похоронен. Эта традиция соответствует распространенному ироническому мотиву: оракул в итоге предсказывает правду. Другая традиция, впервые упомянутая в эпиграмме Херсия Орхоменского, написанной в VII веке до н.э. (в течение столетия после смерти Гесиода), утверждает, что Гесиод погребен в Орхомене, городе в Беотии. Согласно «Конституции Орхомена» Аристотеля, когда теспийцы разорили Аскру, жители укрылись в Орхомене, где, по совету оракула, собрали прах Гесиода и поместили его на почетном месте в агоре, рядом с гробницей Миния, их легендарного основателя. В конечном итоге они стали считать Гесиода также своим «основателем поселения» (οἰκιστής, oikistēs). Поздние авторы пытались примирить эти два рассказа. Еще один рассказ, взятый из классических источников и процитированный Чарльзом Абрахамом Элтоном в его книге «Остатки Гесиода Аскрейского, включая Щит Геркулеса» Гесиода, изображает Гесиода ложно обвиненным братьями девушки в изнасиловании и убитым в отместку, несмотря на свой преклонный возраст, в то время как истинный виновник (его спутник из Милета) сумел бежать.

Знакомства

Греки в конце V и начале IV веков до н.э. считали своими древнейшими поэтами Орфея, Мусея, Гесиода и Гомера – в таком порядке. Впоследствии греческие авторы стали считать Гомера старше Гесиода. Вероятно, последователи Орфея и Мусея способствовали тому, чтобы их двум культовым героям отдавался приоритет, а, возможно, в поздней античности Гомероиды продвигали Гомера в ущерб Гесиоду. Первыми известными авторами, поместившими Гомера раньше Гесиода, были Ксенофан и Гераклид Понтийский, хотя Аристорх Самофракийский первым обосновал эту точку зрения. Эфор представлял Гомера младшим кузеном Гесиода, историк V века до н.э. Геродот (Истории II, 53) очевидно считал их почти современниками, а софист IV века до н.э. Алькидам в своей работе «Мусейон» даже объединил их в воображаемом поэтическом состязании (ἄγών), которое дошло до нас как «Состязание Гомера и Гесиода». Большинство современных ученых согласны с приоритетом Гомера, однако существуют веские аргументы в пользу обеих сторон. Гесиод, безусловно, предшествовал лирическим и элегическим поэтам, произведения которых дошли до наших дней. Имитации его стиля встречаются у Алкея, Эпименида, Мимнерма, Семонида, Тиртея и Архилоха, что позволяет предположить, что самая поздняя возможная дата его жизни – около 650 г. до н.э. Верхняя граница в 750 г. до н.э. определяется рядом факторов, таких как вероятность записи его произведений, упоминание им святилища в Дельфах, которое не имело большого общенационального значения до ок. 750 г. до н.э. («Теогония» 499), и перечисление рек, впадающих в Эвксинский Понт – региона, осваиваемого и развиваемого греческими колонистами, начиная с VIII века до н.э. («Теогония» 337–345). Гесиод упоминает поэтический конкурс в Халкиде на Эвбее, где сыновья Амфидама наградили его треножником («Труды и дни» 654–662). Плутарх отождествлял этого Амфидама с героем Лелантской войны между Халкидой и Эретрией и заключил, что этот отрывок является интерполяцией в оригинальный текст Гесиода, поскольку Лелантская война была слишком поздней для него. Современные ученые согласились с его отождествлением Амфидама, но не поддержали его вывод. Точная дата войны неизвестна, но оценки, относящиеся к 730–705 гг. до н.э., соответствуют предполагаемой хронологии жизни Гесиода. В этом случае треножник, который выиграл Гесиод, мог быть присужден ему за исполнение «Теогонии» – поэмы, которая, по-видимому, предполагает аристократическую аудиторию, с которой он мог встретиться в Халкиде.

Greeks in the late 5th and early 4th centuries BC considered their oldest poets to be Orpheus, Musaeus, Hesiod and Homer—in that order. Thereafter, Greek writers began to consider Homer earlier than Hesiod. Devotees of Orpheus and Musaeus were probably responsible for precedence being given to their two cult heroes and maybe the Homeridae were responsible in later antiquity for promoting Homer at Hesiod's expense. The first known writers to locate Homer earlier than Hesiod were Xenophanes and Heraclides Ponticus, though Aristarchus of Samothrace was the first actually to argue the case. Ephorus made Homer a younger cousin of Hesiod, the 5th century BC historian Herodotus (Histories II, 53) evidently considered them near contemporaries, and the 4th century BC sophist Alcidamas in his work Mouseion even brought them together for an imagined poetic ágōn (ἄγών), which survives today as the Contest of Homer and Hesiod. Most scholars today agree with Homer's priority but there are good arguments on either side. Hesiod certainly predates the lyric and elegiac poets whose work has come down to the modern era. Imitations of his work have been observed in Alcaeus, Epimenides, Mimnermus, Semonides, Tyrtaeus and Archilochus, from which it has been inferred that the latest possible date for him is about 650 BC. An upper limit of 750 BC is indicated by a number of considerations, such as the probability that his work was written down, the fact that he mentions a sanctuary at Delphi that was of little national significance before c. 750 BC (Theogony 499), and he lists rivers that flow into the Euxine, a region explored and developed by Greek colonists beginning in the 8th century BC. (Theogony 337–45). Hesiod mentions a poetry contest at Chalcis in Euboea where the sons of one Amphidamas awarded him a tripod (Works and Days 654–662). Plutarch identified this Amphidamas with the hero of the Lelantine War between Chalcis and Eretria and he concluded that the passage must be an interpolation into Hesiod's original work, assuming that the Lelantine War was too late for Hesiod. Modern scholars have accepted his identification of Amphidamas but disagreed with his conclusion. The date of the war is not known precisely but estimates placing it around 730–705 BC fit the estimated chronology for Hesiod. In that case, the tripod that Hesiod won might have been awarded for his rendition of Theogony, a poem that seems to presuppose the kind of aristocratic audience he would have met at Chalcis.

Работы

Сохранились три произведения, которые древние комментаторы приписывали Гесиоду: «Работы и дни», «Теогония» и «Щит Геракла». От других произведений, приписываемых ему, дошли лишь фрагменты. Все сохранившиеся произведения и фрагменты были написаны в традиционном метре и языке эпоса. Однако «Щит Геракла» в настоящее время признан подделкой и, вероятно, был создан в VI веке до нашей эры. Многие античные критики также отвергали «Теогонию» (например, Паусаний, 9.31.3), несмотря на то, что Гесиод упоминает себя по имени в этой поэме. «Теогония» и «Работы и дни» могут существенно различаться по тематике, но они разделяют характерный язык, метр и просодию, которые тонко отличают их от произведений Гомера и «Щита Геракла» (см. греческий текст Гесиода ниже). Более того, в обоих произведениях упоминается одна и та же версия мифа о Прометее. Тем не менее, даже в этих подлинных поэмах могут встречаться интерполяции. Например, первые десять стихов «Работы и дней», возможно, были заимствованы из орфического гимна Зевсу (критики, такие как Паусаний, еще в античности признали их не принадлежащими Гесиоду). Некоторые ученые усматривают в творчестве Гесиода зачатки исторического взгляда, который, например, Пол Картледж отвергает, поскольку Гесиод призывает к сохранению памяти без каких-либо попыток проверки. Гесиода также считают отцом гномической поэзии. Он проявлял «страсть к систематизации и объяснению вещей». Он рассматривал мир со стороны, вне круга аристократических правителей, протестуя против их несправедливости в тоне, который был описан как «ворчливый, но сдержанный достоинством», однако, как указано в биографическом разделе, он умел подстраиваться под аудиторию. Эта двойственность, по-видимому, лежит в основе его представления об истории человечества в «Работах и днях», где он изображает золотой век, когда жизнь была легкой и благополучной, за которым последовал неуклонный упадок нравов и счастья в серебряный, бронзовый и железный века – за исключением того, что он вставляет героический век между бронзовым и железным, представляя его воинственных людей лучше, чем их бронзовые предшественники. В этом случае он, по-видимому, ориентируется на два различных мировоззрения: эпическое и аристократическое, и другое, неприязненно относящееся к героическим традициям аристократии.

Three works have survived which were attributed to Hesiod by ancient commentators: Works and Days, Theogony, and Shield of Heracles. Only fragments exist of other works attributed to him. The surviving works and fragments were all written in the conventional metre and language of epic. However, the Shield of Heracles is now known to be spurious and probably was written in the sixth century BC. Many ancient critics also rejected Theogony (e. g., Pausanias 9.31.3), even though Hesiod mentions himself by name in that poem. Theogony and Works and Days might be very different in subject matter, but they share a distinctive language, metre, and prosody that subtly distinguish them from Homer's work and from the Shield of Heracles (see Hesiod's Greek below). Moreover, they both refer to the same version of the Prometheus myth. Yet even these authentic poems may include interpolations. For example, the first ten verses of the Works and Days may have been borrowed from an Orphic hymn to Zeus (they were recognised as not the work of Hesiod by critics as ancient as Pausanias). Some scholars have detected a proto historical perspective in Hesiod, a view rejected by Paul Cartledge, for example, on the grounds that Hesiod advocates a not forgetting without any attempt at verification. Hesiod has also been considered the father of gnomic verse. He had "a passion for systematizing and explaining things". He viewed the world from outside the charmed circle of aristocratic rulers, protesting against their injustices in a tone of voice that has been described as having a "grumpy quality redeemed by a gaunt dignity" but, as stated in the biography section, he could also change to suit the audience. This ambivalence appears to underlie his presentation of human history in Works and Days, where he depicts a golden period when life was easy and good, followed by a steady decline in behaviour and happiness through the silver, bronze, and Iron Ages – except that he inserts a heroic age between the last two, representing its warlike men as better than their bronze predecessors. He seems in this case to be catering to two different world views, one epic and aristocratic, the other unsympathetic to the heroic traditions of the aristocracy.

Работы и дни

"Работы и дни" – это поэма, состоящая из более чем 800 строк, в центре которой две основополагающие истины: труд – всеобщая доля человека, но тот, кто готов трудиться, справится с жизнью. Исследователи интерпретируют это произведение в контексте аграрного кризиса в материковой Греции, который послужил толчком к волне задокументированных колонизаций в поисках новых земель. На "Работы и дни", вероятно, повлияла сложившаяся традиция дидактической поэзии, восходящая к шумерской, еврейской, вавилонской и египетской литературе мудрости. В поэме излагаются пять эпох человечества, а также содержатся наставления и мудрость, предписывающие жизнь, основанную на честном труде, и осуждающие праздность и неправедных судей (таких, как те, кто вынес решение в пользу Перса), а также ростовщичество. В ней описываются бессмертные существа, скитающиеся по земле и следящие за справедливостью и несправедливостью. Поэма рассматривает труд как источник всякого блага, поскольку и боги, и люди презирают лентяев, уподобляемых трутням в улье. В ужасе от торжества насилия над упорным трудом и честью, стихи, посвященные "Золотому веку", представляют социальный уклад и практику ненасильственного образа жизни через земледелие и садоводство как более высокий путь к обеспеченному существованию.

Прием

Соотечественник и современник Сапфо, поэт-лирик Алкей, перефразировал отрывок из "Трудов и дней" (582–88), переложив его в лирический метр и лесбийский диалект. Парафраз дошел до нас лишь в виде фрагмента. Лирический поэт Бакхилид процитировал или перефразировал Гесиода в победной оде, посвященной Иерону Сиракузскому, в честь победы тирана в гонке на колесницах на Пифийских играх 470 г. до н.э., сопроводив это приписыванием: «Так говорил Гесиод из Беотии, слуга [благосклонных] Муз: "Того, кого почитают бессмертные, сопровождают и добрые отзывы людей"». Однако эти слова не встречаются в сохранившихся произведениях Гесиода. «Каталог женщин» Гесиода положил начало моде на каталогические стихи в эллинистический период. Так, например, Феокрит представляет каталоги героинь в двух своих идиллиях (3.40–51 и 20.34–41), где оба отрывка произносятся от лица влюбленных пастухов.

Мозаика Моннуса

Портрет Гесиода из Августы Треверорум (Триер), конец III века нашей эры. Мозаика подписана в центральной части автором: "MONNUS FECIT" ("Моннус сделал это"). Фигура идентифицирована по имени: "ESIO DVS" ("Гесиод"). Это единственный известный достоверный портрет Гесиода.

Портретный бюст

Римский бронзовый бюст, известный как Псевдо-Сенека, конца I века до н.э., найденный в Геркулануме, в настоящее время не считается изображением Сенеки Младшего. Гизела Рихтер идентифицировала его как воображаемый портрет Гесиода. Фактически, еще с 1813 года было установлено, что бюст не является портретом Сенеки, после обнаружения надписанного гермы с изображением Сенеки, имеющего совершенно иные черты лица. Большинство исследователей в настоящее время поддерживают идентификацию, предложенную Рихтер.

Греческий Гесиода

Гесиод использовал обычный диалект эпического стиха, который был ионийским. Сравнение с Гомером, уроженцем Ионии, может оказаться неблагоприятным. Гесиод владел дактилическим гексаметром не столь мастерски и плавно, как Гомер, и один современный ученый называет его гексаметры «корявыми». Его использование языка и метрики в «Работах и днях» и «Теогонии» отличает его также от автора «Щита Геракла». Все три поэта, например, использовали дигамму непоследовательно, иногда позволяя ей влиять на длину слога и метр, а иногда нет. Соотношение использования и игнорирования дигаммы варьируется между ними. Степень этих вариаций зависит от того, как собираются и интерпретируются данные, но прослеживается четкая тенденция, демонстрируемая, например, следующей статистикой: «Теогония» – 2.5/1, «Работы и дни» – 1.5/1, «Щит» – 5.9/1, Гомер – 5.4/1.

Гесиод использует дигамму реже, чем другие поэты. Этот результат несколько контринтуитивен, поскольку дигамма все еще была характерной чертой боеотского диалекта, на котором, вероятно, говорил Гесиод, в то время как она уже исчезла из ионийского наречия Гомера. Эту аномалию можно объяснить тем, что Гесиод сознательно стремился писать в манере ионийского эпического поэта в эпоху, когда дигамма больше не звучала в ионийской речи, тогда как Гомер пытался подражать более раннему поколению ионийских бардов, когда дигамма еще звучала. Существует также значительная разница в результатах для «Теогонии» и «Работов и дней», но это связано лишь с тем, что в первой содержится каталог божеств и, следовательно, часто используется определенный артикль, связанный с дигаммой – οἱ. Хотя это и типично для эпоса, его лексика имеет ряд существенных отличий от гомеровской. Один ученый насчитал 278 не гомеровских слов в «Работах и днях», 151 в «Теогонии» и 95 в «Щите Геракла». Непропорционально большое количество не гомеровских слов в «Работах и днях» объясняется его не гомеровской тематикой. Словарный запас Гесиода также включает в себя множество формульных выражений, не встречающихся у Гомера, что указывает на то, что он, возможно, писал в рамках иной традиции.