Введение

Луи де Бурбон, 1-й принц Конде (7 мая 1530 – 13 марта 1569) – видный гугенотский военачальник и политический деятель, основатель конде́вской ветви дома Бурбонов. Начав политическую карьеру с относительно незначительного положения при Генрихе II, Конде, благодаря поддержке гугенотов и своей ключевой роли в амбуазском заговоре и последовавших за ним событиях, выдвинулся в центр французской политики. Арестованный во время правления Франциска II, он был освобожден после его ранней смерти и возглавил гугенотские войска в первых трех религиозных войнах во Франции, прежде чем был казнен после поражения в битве при Жарнаке в 1569 году.

Ранние годы

Родился в Вендоме, он был пятым сыном Карла де Бурбона, герцога Вендомского. Его матерью была Франсуаза д’Аленсон, старшая дочь Рене, герцога Аленсонского, и Маргариты Лотарингской. Его старший брат Антуан де Бурбон женился на Жанне д’Альбре (королеве Наваррской). Их сын, племянник Конде, стал Генрихом IV Французским. Двоюродной сестрой Конде по отцу (который был братом Антуанетты де Бурбон) была Мария Гизская.

Правление Генриха II

Как солдат французской армии, Конде участвовал в осаде Меца в 1552 году, где Франциск, герцог Гизский, успешно защитил город от войск императора Карла V. Он и его брат Энгьен отвечали за участок стен от ворот Сен-Тибо до реки Сейль. Он также сражался в катастрофической битве при Сен-Кентене в 1557 году. Несмотря на участие в военных действиях, ни он, ни его брат не получили значительных должностей при Генрихе, король предпочитая оказывать щедрые милости своим фаворитам Анне де Монморанси и Франциску, герцогу Гизскому, оставив Конде относительно бедным.

Смерть Анри

Внезапная смерть Генриха II в одночасье изменила политическую ситуацию во Франции, и Конде присутствовал на переговорах своего брата с домами Монморанси и Бурбонов-Монпансье, которые стремились договориться о том, кто станет главным действующим лицом при молодом короле. В конечном итоге семья была переиграна Гизами, которые подкупили Конде обещанием должности губернатора Пикардии, на которую его семья претендовала как на наследственное право, и денежным подарком в 70 000 ливров. Несмотря на эту взятку, оппозиция новому правительству Гизов росла со стороны различных группировок, и Конде оказался вовлеченным в нее. Когда его брат отказался от просьбы заговорщиков из Амбуаза стать их предводителем из числа принцев крови, они обратились к более слабому праву Конде как к младшему принцу крови, надеясь, что он возглавит их. Когда слухи о заговоре начали доходить до Гизов, они быстро заподозрили Конде в причастности, и его назначение губернатором Пикардии так и не состоялось.

Заговор Амбоазы

В феврале у Гизов наконец появилось доказательство заговора, которое они искали, полученное от заговорщика, который струсил, и они перенесли двор в надежный замок Амбуаз, а также вызвали к замку высшую знать, включая Конде, чтобы те могли помочь в обороне. В последующие дни заговорщики были подавлены, и Конде мог лишь наблюдать за происходящим с бойниц. Стремясь избежать подозрений, Конде оставался при дворе в следующие дни, гневно отвергая слухи о своей причастности, называя их порождением "подлости". Он добавил, что считает лжецами всех, кто его обвиняет – серьезная оскорбление в аристократических кругах – и вызывал на дуэль любого, кто осмелится обвинить его в лицо. Хотя герцог Гизов был убежден в его вине, он понимал, что в данный момент ему не хватает достаточных доказательств, и заверил Конде, что никто не сомневается в его чести. Во время этих уверений его брат, Карл, кардинал Лотарингский, нарочито смотрел в пол. 18 апреля, пока Конде присутствовал на королевской леве, Гизы приказали обыскать его покои в поисках улик, но, ничего не обнаружив, не стали предпринимать никаких действий против него. Прекрасно осознавая, насколько сильно он находится под подозрением, Конде воспользовался случаем, чтобы покинуть двор.

Лион, арест, освобождение

Несмотря на неудачу попытки захватить короля в Амбуазе, беспорядки продолжались по всему королевству, поскольку независимые армии, сформированные в поддержку этого начинания, совершали набеги в партизанской войне. Конде продолжал плести интриги, планируя отправить войска в Лион, чтобы захватить город и использовать его как центр оппозиции Гизам. Однако восстание в Лионе было раскрыто до его начала, а подозрения Гизов в причастности Конде и Наварры, по-видимому, подтвердились, когда они захватили агента Конде с документами, уличающими его. В ярости, и наконец имея веские доказательства, братья были приглашены на предстоящую Ассамблею нотаблей. Понимая, что их наверняка арестуют, если они явятся, Наварра и Конде остались в семейном владении Вендом. Стремясь изолировать Бурбонов Вендом от их кузена, принца крови, Гизы учредили два генерал-губернаторства, контролировавших большую часть страны, передав одно Карлу, принцу Ла-Рош-сюр-Йон, а другое – Луи, герцогу Монпансье. Затем они начали собирать армию в 40 000 человек, предупреждая братьев-изгоев о том, что их ждет, если они не предстанут перед судом на Генеральных штатах 1560 года. Имея в своем распоряжении всего 6000 пехотинцев, оба отправились на север без боя, и Конде был немедленно арестован 31 октября. Гизы приступили к организации суда над Конде по обвинению в государственной измене. Конде пытался различными способами затянуть судебное разбирательство, отказываясь признавать власть своих судей и требуя суда равных. Несмотря на это, он был признан виновным и приговорен к неопределенному сроку заключения, вероятно, в темницах Лоша. Однако Конде недолго пробыл в тюрьме, и вскоре смерть молодого Франциска II прервала связь Гизов с политической властью, открыв путь к правительству регентства во главе с Екатериной Медичи. Понимая, что Генеральные штаты могут отдать предпочтение правам Наварры на регентство, Екатерина использовала арест Конде как средство давления, пообещав освободить его и отменить приговор в обмен на его поддержку ее правления.

Восстановление в благосклонности

Конде был освобожден из плена через 15 дней после смерти Франциска II, 20 декабря 1560 года. Наварра яростно выступал за него в совете, намекая, что в случае не восстановления брата в благосклонность вспыхнет восстание. Екатерине удалось убедить его отказаться от угроз, и он признал ее регентство, объяснив это лишь желанием защитить брата от обвинений Гизов. Тем временем Конде, находясь под подпиской о невыезде, ждал в Пикардии известий о своем деле, стремясь отомстить за преследования. Екатерина организовала примирение Наварры и Гизов, заявив, что их личное примирение распространится на все их семьи. Достигнув этого, Екатерина пригласила Конде ко двору. Конде отправился туда с отрядом в 600 всадников, однако Екатерина приказала ему распустить свиту и прибыть не более чем с 25 лошадьми. Он прибыл в Фонтенбло вечером 9 марта. Не вполне осознавая свое положение, он сразу же спровоцировал инцидент, заявив, что откажется встречаться с королем, пока герцог Гиз не будет отстранен от двора. В конце концов он согласился на встречу при условии, что не будет ничего говорить Гизу. 13 марта Конде поклялся перед двором, что никогда не замышлял против короля, и совет официально оправдал его, издав указ Карла о регистрации этого факта в Парламенте. Двор надеялся, что этого будет достаточно для Конде, однако тот оставался холоден с Гизом и потребовал дальнейшего подтверждения своей невиновности – официального решения Парламента, который его осудил, и осуждения его обвинителей. 17 марта он покинул Фонтенбло, все еще угрожая местью своим обвинителям, и направился в Париж. 1 апреля с большим отрядом в 500 человек он посетил кальвинистское богослужение в апартаментах Колиньи. Парламент был занят противодействием Ордонансу Орлеанскому и Эдикту от 19 апреля и не приступил к рассмотрению вопроса о виновности Конде до 13 июня, когда под давлением объявил его невиновным. Екатерина воспользовалась случаем, чтобы добиться публичного примирения герцога Гиза и Конде.

Путь к гражданской войне

Религиозная политика Екатерины все больше изолировала ее от знати королевства: сначала Гизы и Монморанси отдалились от короны и покинули двор, а затем Наварра перешла в оппозицию после публикации важного январского эдикта. В этот напряженный политический момент герцог Гиз, возвращаясь в Париж по просьбе Наварры, чтобы поддержать его оппозицию, стал свидетелем резни в Васси. Продолжая путь в Париж со свитой в 1000 человек, он встретил Конде, сопровождаемого свитой в 500 человек, возвращавшегося с богослужения в пригороде. Екатерина, опасаясь присутствия обоих в городе и возмущенная поведением войск Гиза в Васси, приказала им обоим покинуть Париж, но подчинился лишь Конде. В то время как Екатерина обращалась к Конде за поддержкой, он отправился в Орлеан, позволив Гизу взять под контроль молодого короля и регентство. Там он захватил город 2 апреля и опубликовал манифест, в котором осудил "жестокую и ужасную бойню, устроенную в Васси в присутствии господина де Гиза". Спустя несколько дней кальвинистский синод в городе провозгласил его защитником всех церквей Франции.

Гражданская война

Стратегия Конде заключалась в захвате стратегических городов по всей Франции и использовании их для достижения благоприятных условий урегулирования. С этой целью местные гугеноты по всей Франции были призваны к восстанию, и успешно поднялись в Туре, Руане, Монпелье и Блуа, среди прочих городов. Однако Конде не сумел развить первоначальный успех и находился в Орлеане в мае, когда Екатерина отправила Франсуа де Скепо для переговоров с ним, предложив лишить Гизов и Монморанси их должностей и передать единоличное командование французской армией его брату. Конде, уверенный в своем положении, отклонил эти условия, потребовав полной религиозной свободы для кальвинистов. Екатерина не желала рассматривать эти условия и отозвала маршалов. Когда в июне королевская армия наконец была собрана, она выступила на Орлеан, стремясь запереть войска Конде в городе. Конде, стремясь избежать осады, рассеял свои силы по окрестностям, тем самым устранив угрозу Парижу. Обладая свободой действий, королевская армия сначала покорила Бурж, а затем, узнав о переговорах Конде с Елизаветой I в Хэмптон-Кортском договоре об обмене Гавра на военную поддержку, двинулась на Руан, чтобы предотвратить соединение англичан с Конде. Хотя его брат Наварра погибнет во время осады, город будет взят. В попытке компенсировать численное превосходство противника, были наняты наемники в Германии и доставлены во Францию для усиления войск Конде. Королевское командование поручило маршалу Сен-Андре перехватить их до соединения, но он не смог этого сделать, и Конде с войсками начал марш на Париж. Его наступление на город было сорвано, и он вступил в бой при отступлении на север в битве при Дрё. Конде командовал гугенотскими войсками на протяжении большей части битвы, однако во время отступления его кавалерии он был взят в плен, и после поражения его войск стал пленником герцога Гиза. Гиз, проявив великодушие в победе, даже предложил свою постель пленному принцу. Однако после смерти герцога, убитого при попытке покорить Орлеан, корона, казавшаяся на грани полной победы, утратила весь импульс. Конде был вызван вместе с Монморанси Екатериной для переговоров о мире. Амбоазский эдикт подтвердил определенную степень терпимости, хотя и более ограниченную, чем широкий Сен-Жерменский эдикт 1562 года. Он в основном поддерживал аристократические элементы гугенотской партии, предусматривая свободу вероисповедания в поместьях дворянства.

Убрать английский

С окончанием гражданской войны вопрос об английской оккупации Гавра и Диппа вызвал обеспокоенность короны. Екатерина решила, что совместная армия, отвоевав эти города, поможет залечить раны, нанесенные предыдущим годом. В то время как Колиньи и Франсуа де Колиньи д'Андэлот отказались участвовать против своего прежнего союзника, Конде поддержал усилия короны. Войска под командованием Конде, Шарля де Коссе, графа Бриссака и других военачальников вернули города под контроль к августу 1563 года.

Вражда

Между тем, между домами Гизов и Монморенси назревал конфликт: первые обвиняли племянника Монморенси, Колиньи, в убийстве герцога Гиза, а вторые взяли своего племянника под покровительство. Кардинал Лотарингский, стремясь извлечь выгоду из этой вражды, обратился к Конде с целью сформировать внеконфессиональную базу поддержки. Смерть его жены в июле 1564 года, разорвавшая его родственные связи с Монморенси, способствовала этому. Они провели дружескую встречу в Суассоне, где кардинал предложил ему в жены принцессу из дома Гизов. Не добившись успеха, но получив заверения в его благосклонности, кардинал планировал торжественно войти в Париж, где в январе 1565 года его свита столкнулась на улицах города со свитой Монморенси. Потерпев поражение, кардинал и юный Анри Гиз были вынуждены бежать. Перейдя к словесной войне, Гизы заявили Конде и другим принцам, что они защитники людей благородного происхождения, противостоящие выскочкам из дома Монморенси.

Неожиданность Мео

Однако Конде постепенно отдалился от Гизов в последующие годы, поскольку те отказались от своего внерелигиозного подхода и начали поддерживать католических ультрасов в стремлении к мести. В частности, изменения в Эдикте Амбоаза, ограничивавшие его условия, и встреча Екатерины с герцогом Альбой вызвали беспокойство у Конде и Колиньи. Когда в 1567 году в Эдикт Амбоаза были внесены дальнейшие поправки, расширившие запрет на протестантизм в Париже на регион Иль-де-Франс, одновременно с тем, как Альба двинулся на север в Нидерланды, Конде вступил в перепалку с королем и затем решил покинуть двор. Пиша из своих поместий, он выразил Екатерине протест против найма швейцарских наемников для защиты Франции от войск Альбы, считая их орудием истребления гугенотов. Екатерина пыталась успокоить его и пригласить вернуться ко двору, но он не проявил интереса. Вдали от центра власти ведущие гугенотские дворяне начали разрабатывать план действий, собравшись в замке Колиньи для обсуждения деталей. Среди присутствующих были Конде, Колиньи и граф Монтгомери. В конечном итоге было решено похитить короля и королеву-мать в Мо, а также устранить членов двора, выступавших против них, в особенности кардинала Лотарингского. Заговор был сохранен в большей тайне, чем заговор в Амбоазе, и когда 28 сентября они нанесли удар, двор оказался застигнут врасплох. Однако ему удалось оправиться и быстро направиться в Париж; Конде, удивленный скоростью отступления двора, бросился в погоню, имея в своем распоряжении лишь треть от запланированных сил. Он трижды атаковал, но фаланги швейцарских наемников смогли отразить его наступление, и двор добрался до Парижа.

Гражданская война

После провала переворота Конде и другие главные заговорщики решили осадить Париж, надеясь истощить короля голодом до того, как корона сможет собрать всю мощь своей армии против них. Подобно первой гражданской войне, им сопутствовали вспомогательные восстания по всей Франции, в результате которых были взяты города Орлеан, Валенс и Оксер, среди прочих. Конде активно вел переговоры с посланными к нему представителями, требуя свободы вероисповедания, изгнания итальянских финансистов и отмены всех налогов, введенных со времен Людовика XII. Корона отвергла эти требования и постепенно начала наращивать свои силы и захватывать мосты. Неправильно оценив обстановку, Конде отправил вспомогательные силы для захвата окрестных городов, ослабив тем самым свою осаду Парижа. После этого Монморанси выступил из Парижа в ноябре и разгромил Конде в кровопролитной битве при Сен-Дени, хотя сам пал на поле боя. Конде отступил из Парижа, направившись на восток, понимая критичность своего положения, но смерть Монморанси дала ему некоторое время для реорганизации королевской армии. Успешно соединившись с наемниками и другими гугенотскими армиями в стране, он повернул назад и решил осадить Шартр, считая его богатой добычей для оплаты своих нетерпеливых войск. Осада затянулась, отчасти из-за неудачного размещения Конде артиллерии, но до её завершения переговоры между сторонами привели к перемирию 13 марта. Мир был подписан в Лонжюмо 23 марта 1568 года.

Краткий мир

Мир в Лонжумео в значительной степени повторял условия, согласованные в Амбуазе несколько лет ранее. Он был непрочным, и ни одна из сторон не верила в его долговечность. Влияние при дворе сместилось от умеренных, заключивших мир, к сторонникам жесткой линии, стремившимся к его отмене. Между тем, Конде и гугенотское руководство проигнорировали запрет на иностранные союзы, заключив соглашение с протестантскими повстанцами в Испанских Нидерландах о взаимной помощи против «злого умысла». К сентябрю Лотарингский дом получил большинство в совете, выступавшем за отмену мира, и с готовностью принял предложение Папы Пия V о финансовой поддержке в обмен на войну против ереси. Конде, Колиньи и гугенотское руководство, получив предупреждение от Гаспара де Солькс, сеньора де Таванна, о готовящемся аресте, бежали из двора на юг, направившись в безопасную гавань Ла-Рошель, где они взялись за оружие для самообороны. 28 сентября Сен-Морский эдикт отменил мир в Лонжумео и объявил католицизм единственной религией Франции. 6 октября герцог Анжуйский выступил в поход.

Третья гражданская война

Не имея поддержки восстаний в северных городах, Конде и Колиньи перенесли основной удар третьей гражданской войны на защиту гугенотских земель на юге. Их силы и войска Таваннеса окружили Лодун в конце 1568 года, выискивая выгодную позицию для атаки противника. В конечном итоге войска короны прекратили действия, чтобы уйти на зимовку, а гугеноты, после безуспешной попытки захватить Сомюр, также расположились лагерем. В марте 1569 года, получив сведения о намерении Конде двинуться на юг и захватить Коньяк, Таванн решил воспользоваться этим, переправившись через Шаренту в ночь на 12 марта и внезапно атаковав тыл гугенотов. Королевский авангард под командованием Монпенсье обрушился на арьергард гугенотов, которым командовал Конде, и сбил его с коня. Несмотря на то, что он был безоружен и находился под охраной, на этот раз ему не суждено было быть взятым в плен, и он был казнен по приказу герцога Анжуйского. Хотя основная часть гугенотской армии избежала потерь, тело Конде было выставлено на посмешище на осле в Жарнаке.

Изображение в СМИ

Луи Конде играет британский актер Шон Тил в телесериале "Царство". У него роман с Марией, королевой Шотландской, и он возглавляет заговор против монархии.