Введение

Мосье Франсуа, герцог Анжуйский и Аленсонский (; 18 марта 1555 – 10 июня 1584) был младшим сыном короля Франции Генриха II и Екатерины Медичи.

Ранние годы

Он был обезображен оспой в возрасте восьми лет, и его изрытое шрамами лицо и слегка деформированный позвоночник не соответствовали его имени при рождении – Геркулес. Он сменил имя на Франциск в память о своем покойном брате, Франциске II, во время обряда конфирмации. Королевские дети воспитывались под надзором губернатора и гувернантки королевских детей, Клода д’Урфе и Франсуазы д’Юмьер, по указанию Дианы де Пуатье. В 1574 году, после смерти своего брата Карла IX и восшествия на престол его другого брата Генриха III, он стал наследником трона. В 1576 году он получил титул герцога Анжуйского, Туренского и Беррийского.

Аленсон и гугеноты

В ночь на 13 сентября 1575 года Аленсон бежал из французского двора, отдалившись от своего брата, короля Генриха III, из-за возникших между ними разногласий. Генрих III и Екатерина Медичи опасались, что он присоединится к протестантским повстанцам. Эти опасения полностью оправдались: Франциск присоединился к принцу Конде и его войскам на юге. В феврале 1576 года Генрих, король Наварры, бежал из французского двора, и его войска также примкнули к Конде. Объединенных сил этой армии было достаточно, чтобы вынудить Генриха III капитулировать и подписать весьма благоприятный протестантам "Мир месье", или Эдикт Болье, 6 мая 1576 года, без какого-либо решающего сражения. В рамках этого мирного соглашения, посредством "тайных договоров", многие протестанты были награждены землями и титулами. Франциску было пожаловано герцогство Анжу (наряду с другими владениями), и он стал герцогом Анжу. Его секретарем был писатель Жан де Ла Гессе.

Захоронение Елизаветы I

В 1579 году начались переговоры о браке Анжу с Елизаветой I Английской. Герцог Анжуйский был единственным из иностранных женихов Елизаветы, который ухаживал за ней лично. Ему было 24 года, а Елизавете – 46. Несмотря на разницу в возрасте, они вскоре стали очень близки, и Елизавета прозвала его своей "лягушкой". Хотя некоторые полагают, что это прозвище возникло из-за серьги в форме лягушки, которую он ей подарил, "лягушка" на протяжении веков было уничижительным сленговым прозвищем для французов. Вопрос о том, действительно ли Елизавета планировала выйти замуж за Анжу, до сих пор вызывает жаркие споры. Она была весьма очарована им, понимая, что он, вероятно, будет ее последним женихом. Этот союз вызвал неоднозначную реакцию в английском обществе: английские протестанты предупредили королеву, что "сердца [английского народа] будут терзаться, когда они увидят, как вы берете в мужья француза и католика – простой народ хорошо это знает: он сын Иезавели нашего времени", имея в виду мать герцога, Екатерину Медичи. Среди членов Тайного совета Елизаветы лишь Уильям Сесил, лорд Бёрли, и Томас Рэдклифф, 3-й граф Сассекс, всецело поддерживали этот брачный проект. Большинство влиятельных советников, в первую очередь Роберт Дадли, 1-й граф Лестер, и сэр Фрэнсис Уолсингем, решительно выступали против него, даже предупреждая королеву об опасностях родов в ее возрасте. В период с 1578 по 1581 год королева возобновила попытки договориться о браке с герцогом Аленсонским, который позиционировал себя как защитника гугенотов и потенциального лидера голландцев. В эти годы Уолсингем подружился с дипломатом Генриха Наваррского в Англии, антимонархистом Филиппом де Морне. В середине 1581 года Уолсингем был отправлен во Францию для обсуждения англо-французского союза, но французы потребовали сначала согласовать брак, а Уолсингем получил инструкции добиться заключения договора, прежде чем соглашаться на брак. Он вернулся в Англию без соглашения. Уолсингем лично был против этого брака, возможно, даже поощряя общественное сопротивление. Аленсон был католиком, и поскольку его старший брат, Генрих III, был бездетен, он являлся наследником французского престола. Елизавета, вероятно, уже не могла иметь детей и не имела очевидного наследника. В случае ее смерти, будучи замужем за французским наследником, ее владения могли оказаться под контролем Франции. Сопоставляя брак Елизаветы и Аленсона с браком протестанта Генриха Наваррского и католички Маргариты Валуа, состоявшимся за неделю до Варфоломеевской ночи, "самого ужасного зрелища", которое он когда-либо видел, Уолсингем предвидел религиозные беспорядки в Англии в случае заключения брака. По словам графа Лестера, Елизавета терпела его прямолинейные мнения и часто нежелательные советы, называя Уолсингема "ее мавром, который не может изменить свой цвет" из-за его непоколебимых убеждений. В конечном итоге Елизавета прагматично сочла этот союз неразумным, учитывая подавляющее сопротивление своих советников. Однако она продолжала вести игру в помолвку, хотя бы для того, чтобы предупредить Филиппа II Испанского, еще одного из своих женихов, о том, на что она может пойти, если возникнет необходимость. Наконец, в 1581 году Елизавета попрощалась с ним. После его отъезда она написала стихотворение "Об отъезде месье", которое, если воспринимать его буквально, дает основания полагать, что она действительно могла быть готова к этому браку.

Анжу в Нидерландах

Анжу продолжил путь в Нидерланды. В 1579 году Вильгельм Оранский пригласил его стать наследственным сувереном Объединенных провинций, а 29 сентября 1580 года Генеральные штаты Нидерландов (за исключением Зеландии и Голландии) подписали Плесси-ле-Турский договор с герцогом, который принял титул «Защитник свободы Нидерландов» и стал сувереном. Он прибыл только 10 февраля 1582 года, когда Вильгельм официально приветствовал его во Флашинге. Несмотря на торжественные встречи, устроенные ему в Брюгге и Генте, и его официальное возведение в герцоги Брабантские и графы Фландрские, Анжу не пользовался популярностью у голландцев и фламандцев, которые продолжали считать католических французов врагами; провинции Зеландия и Голландия отказались признавать его своим сувереном, а Вильгельм, ключевая фигура «политиков», стремившихся смягчить религиозную вражду, подвергся резкой критике за свою «французскую политику». В настоящее время считается, что он был покровителем «гобеленов Валуа», подаренных Екатерине Медичи, на которых были изображены видные деятели двора Екатерины на фоне праздничных сцен. Когда в конце 1582 года прибыли французские войска Анжу, план Вильгельма, казалось, оправдался, поскольку даже герцог Пармский опасался, что голландцы теперь одержат верх. Однако сам Анжу, недовольный своей ограниченной властью, решил силой захватить фламандские города Антверпен, Брюгге, Дюнкерк и Остенде. Он лично возглавил атаку на Антверпен. Чтобы ввести в заблуждение жителей Антверпена, Анжу предложил устроить торжественное «вступление» в город – грандиозную церемонию, в которой его должны были сопровождать французские войска. 18 января 1583 года Анжу вошел в Антверпен, но жители не были обмануты. Городская милиция устроила засаду и уничтожила войска Анжу во время Французской ярости. Анжу едва избежал смерти.

Смерть

Поражение при Антверпене положило конец военной карьере Анжу. Его мать, Екатерина Медичи, по преданию, написала ему: "Да лучше бы ты умер молодым! Тогда ты не стал бы причиной гибели стольких храбрых людей". Еще одним унижением стало официальное расторжение помолвки с Елизаветой I после резни. После этого нападения положение Анжу стало невыносимым, и в июне он покинул страну. Его отъезд также скомпрометировал Вильгельма, который, однако, продолжал поддерживать Анжу. Вскоре Анжу тяжело заболел ознобицей, вызванной малярией. Екатерина Медичи вернула его в Париж, где в феврале 1584 года он примирился со своим братом, королем Франции Генрихом III. Генрих даже обнял своего брата, которого он когда-то прозвал le petit magot ("маленькой макакой"). К июню герцог Анжу скончался. Ему было 29 лет. Его преждевременная смерть привела к тому, что гугенот Генрих Наваррский стал наследником престола, что спровоцировало обострение Французских религиозных войн.