Феодорит Кирский: Жизнь и богословское наследие

Введение

Византийский богослов и епископ V века Теодорет Кирский (; 393 – 458/466) был влиятельным богословом Антиохийской школы, библейским комментатором и христианским епископом Кирра (423–457). Он сыграл ключевую роль в нескольких византийских церковных спорах V века, приведших к различным вселенским решениям и расколам. Он писал против 12 анафем Кирилла Александрийского, направленных Несторию, и не осудил Нестория лично до Халкидонского собора. Его сочинения против Кирилла были включены в спор о Трех главах и осуждены на Втором Константинопольском соборе. Некоторые халкидонские и восточно-сирийские христиане почитают его как благословенного.

Биография

Согласно Тиллемонту, он родился в Антиохии в 393 году и умер либо в Кирре (примерно в двухдневном пути к востоку от Антиохии, или восемьдесят римских миль), либо в монастыре близ Апамеи (пятьдесят четыре мили к юго-востоку от Антиохии) около 457 года. Следующие сведения о его жизни почерпнуты главным образом из его Посланий и его «Религиозной истории» (Philotheos historia). Он был сыном состоятельной антиохийской пары, долгие годы остававшейся бездетной. Ободренные тем, что мать Феодорета была исцелена от тяжелого заболевания глаз и обратилась к благочестивой жизни благодаря Петру Галатийскому, аскету, жившему в уединенном месте неподалеку, родители Феодорета обратились за помощью к местным святым, поскольку она была бездетна в течение двенадцати лет. Годами их надежды поддерживались, но не осуществлялись. В конечном итоге рождение Феодорета было предсказано отшельником по имени Македоний Ячменник при условии его посвящения Богу, отсюда и имя Феодорет («дар Божий»). Феодорет получил всестороннее религиозное и светское образование. Однако, фактические свидетельства, представленные самим Феодоретом, указывают на то, что его образование было преимущественно религиозным. Он еженедельно посещал Петра Галатийского, обучался у Македония и других аскетов и в раннем возрасте стал лектором среди клира Антиохии. Хотя он упоминает Диодора Тарсского и Феодора Мопсуэстийского как своих учителей, это маловероятно, хотя, безусловно, он воспитывался в их богословской традиции. Очевидно, он также получил обширное классическое образование, что неудивительно для сына состоятельных родителей в городе, который долгое время был центром светского образования и культуры. Среди его корреспондентов были софисты Эрий и Исокасий. Он владел сирийским языком наряду с греческим, но не знал ни еврейского, ни латинского. В своих письмах он цитирует Гомера, Софокла, Еврипида, Аристофана, Демосфена и Фукидида. Когда ему исполнилось двадцать три года и оба родителя скончались, он разделил свое состояние между бедными (Epist. cxiii; P. G., LXXXIII, 1316) и стал монахом в монастыре Никерта недалеко от Апамеи. Там он прожил около семи лет. В 423 году он покинул монастырь, поскольку был назначен епископом Кирра, епархия которого занимала площадь около сорока миль и включала 800 приходов, но с незначительным городом в качестве епископской кафедры. Феодорет, опираясь лишь на просьбы уединенных отшельников и сам находясь в личной опасности, ревностно оберегал чистоту учения. В своей епархии он обратил более 1000 маркионитов, а также многих ариан и македонцев; он изъял из церквей более 200 экземпляров «Диатессарона» Татиана; он возводил церкви и снабжал их реликвиями. Его благотворительные и экономические интересы были обширны и разнообразны: он стремился облегчить положение людей, угнетенных налогами; он разделил свое наследство между бедными; на средства епископской казны он возводил бани, мосты, залы и акведуки; он приглашал риторов и врачей и напоминал чиновникам об их обязанностях. Преследуемым христианам персидской Армении он посылал письма ободрения, а карфагенскому Цельстиаку, бежавшему от власти вандалов, предоставил убежище.

According to Tillemont, he was born at Antioch in 393, and died either at Cyrrhus ("about a two days' journey east of Antioch" or eighty Roman miles), or at the monastery near Apamea (fifty four miles south east of Antioch) about 457. The following facts about his life are gleaned mainly from his Epistles and his Religious History (Philotheos historia). He was the child of a prosperous Antiochene couple who had been childless for many years. Encouraged by the fact that his mother had been cured of a serious eye complaint and converted to a sober life by Peter the Galatian, an ascetic living in an unoccupied in the locality, Theodoret's parents sought further help from the local holy men, since she had been childless for twelve years. For years their hopes were fed but not fulfilled. Eventually, Theodoret's birth was promised by a hermit named Macedonius the Barley Eater on the condition of his dedication to God, whence the name Theodoret ("gift of God"). Theodoret received an extensive religious and secular education. The actual evidence given to us by Theodoret suggests that his education was exclusively religious. He paid weekly visits to Peter the Galatian, was instructed by Macedonius and other ascetics, and at an early age became a lector among the clergy of Antioch. Though he speaks of Diodore of Tarsus and Theodore of Mopsuestia as his teachers, this is improbable though it was certainly their theological tradition in which he was brought up. He clearly, also, though, received an extensive classical education, unsurprisingly for the child of prosperous parents in a city which had long been a centre of secular learning and culture. His correspondents included the sophists Aerius and Isokasius. He understood Syriac as well as Greek, but was not acquainted with either Hebrew or Latin. In his letters he quotes from Homer, Sophocles, Euripides, Aristophanes, Demosthenes and Thucydides. When he was twenty three years old and both parents were dead, he divided his fortune among the poor (Epist. cxiii; P. G., LXXXIII, 1316) and became a monk in the monastery of Nicerte not far from Apamea. There he lived for about seven years. In 423 he left as he had been appointed Bishop of Cyrrhus, over a diocese about forty miles square and embracing 800 parishes, but with an insignificant town as its see city. Theodoret, supported only by the appeals of the intimate hermits, himself in personal danger, zealously guarded purity of the doctrine. He converted more than 1,000 Marcionites in his diocese, besides many Arians and Macedonians; more than 200 copies of Tatian's Diatessaron he retired from the churches; and he erected churches and supplied them with relics. His philanthropic and economic interests were extensive and varied: he endeavoured to secure relief for the people oppressed with taxation; he divided his inheritance among the poor; from his episcopal revenues he erected baths, bridges, halls, and aqueducts; he summoned rhetoricians and physicians, and reminded the officials of their duties. To the persecuted Christians of Persian Armenia he sent letters of encouragement, and to the Carthaginian Celestiacus, who had fled the rule of the Vandals, he gave refuge.

Несторианский спор

Теодорет выделяется на фоне христологических споров, вызванных Кириллом Александрийским. Теодорет присоединился к петиции Иоанна I Антиохийского к Несторию с просьбой одобрить термин «богородица» ("мать Бога").

Спор о Трех главах привел к осуждению его сочинений против Кирилла на Втором Константинопольском соборе (553 г.).

Экзегетика

Самые значительные труды Феодорета относятся к области экзегезы. Хронологию создания этих работ можно установить, изучая ссылки в поздних трудах на более ранние. Комментарий к Песне Песней, написанный в период его молодого епископства, но не ранее 430 года, предшествует комментариям к Псалмам; комментарии к пророкам начались с Даниила, затем последовали Езекииль и книги Малых пророков. Комментарий к Псалмам был завершен до 436 года, а к Исаии, Иеремии и посланиям апостола Павла (включая Послание к Евреям) – до 448 года. Последними экзегетическими работами Феодорета стали толкования трудных мест в Октатеухе и «Вопросы», касающиеся книг Самуила, Царств и Паралипоменон, написанные приблизительно в 452–453 годах. За исключением комментария к Исаии (фрагменты, сохранившиеся в «цепоях») и к Галатам ii.6–13, экзегетические сочинения Феодорета дошли до нас. Экзегетический материал об Евангелиях, приписываемый ему в «цепоях», возможно, происходит из других его работ, а в его комментариях к Октатеуху встречаются посторонние вставки. Его изложение ортодоксального учения состоит из собрания цитат из Священного Писания. Для Феодорета библейские авторы – лишь уста Святого Духа, хотя они и сохраняют свои индивидуальные особенности. Он утверждает, что неизбежное несовершенство переводов затрудняет понимание. Не владея еврейским языком, Феодорет использовал сирийский перевод, греческие версии и Септуагинту. В основе его экзегезы лежит грамматико-исторический подход, и он критикует привнесение в толкование собственных идей автора. Его цель – избежать односторонности как буквального понимания, так и аллегорического толкования. Поэтому он возражает против приписывания Песни Песней Соломону и подобного, считая это унижением Святого Духа. Скорее следует сказать, что Писание часто говорит «образно» и «в загадках». В Ветхом Завете все имеет типологическое значение и пророчески содержит в себе христианское учение. Божественное просвещение дает правильное понимание после апостольского наставления и исполнения Нового Завета. Экзегетическая традиция церковных учителей ценна, но не обязательна. Феодорет предпочитает выбирать лучшее из различных предложенных толкований, особенно толкования Феодора, и дополнять их собственными. Он ясен и прост в изложении своих мыслей; его заслуга состоит в том, что он сохранил для христианской Церкви экзегетическое наследие Антиохийской школы в целом.

The most significant works of Theodoret are those of exegesis. A chronology of the composition of these works can be developed by studying references in the latter works to the earlier works. The commentary on the Song of Songs, written while he was a young bishop, though not before 430, precedes Psalms; the commentaries on the prophets were begun with Daniel, followed by Ezekiel, and then the Minor Prophets. Next that on the Psalms was completed before 436; and those on Isaiah, Jeremiah, and the Pauline Epistles (including Hebrews), before 448. Theodoret's last exegetical works were the interpretations of difficult passages in the Octateuch and Quaestiones dealing with the books of Samuel, Kings, and Chronicles, written about 452 to 453. Excepting the commentary on Isaiah (fragments preserved in the catenae) and on Galatians ii.6 13, the exegetical writings of Theodoret are extant. Exegetical material on the Gospels under his name in the catenae may have come from his other works, and foreign interpolations occur in his comments on the Octateuch. His representation of orthodox doctrine consists of a collocation of Scripture passages. The biblical authors are, for Theodoret, merely the mouthpieces of the Holy Spirit, though they do not lose their individual peculiarities. By the unavoidable imperfection of the translations, he states, the understanding is encumbered. Not familiar with Hebrew, Theodoret uses the Syriac translation, the Greek versions, and the Septuagint. In principle his exegesis is grammatical historical; and he criticizes the intrusion of the author's own ideas. His aim is to avoid a one sidedness of literalness as well as of allegory. Hence he protests against the attributing of The Song of Songs to Solomon and the like as degrading the Holy Spirit. Rather is it to be said that the Scripture speaks often "figuratively" and "in riddles." In the Old Testament everything has typological significance and prophetically it embodies already the Christian doctrine. The divine illumination affords the right understanding after the apostolic suggestion and the New Testament fulfilment. Valuable though not binding is the exegetical tradition of the ecclesiastical teachers. Theodoret likes to choose the best among various interpretations before him, preferably Theodore's, and supplements from his own. He is clear and simple in thought and statement; and his merit is to have rescued the exegetical heritage of the school of Antioch as a whole for the Christian Church.

Догматический

Многие догматические труды Теодорета погибли, однако сохранились пять. Его главный христологический труд – Eranistes etoi polymorphos (Просящий или Многообразный, или, возможно, Собиратель) в трех диалогах, изображающих монофизитов как просящих, предлагающих свои учения, собранные по крупицам из различных еретических источников, а самого себя – как ортодоксального. Труд перемежается пространными флорилегиями (антологиями патристических цитат), что, возможно, и стало причиной его сохранения. Эти флорилегии свидетельствуют о значительной эрудиции Теодорета, содержат 238 текстов, взятых из 88 работ, включая писателей до Никейского собора, таких как Игнатий, Ириней и Ипполит, а также богословов, таких как Афанасий и Каппадокийские отцы. Такое использование флорилегий знаменует новый этап в развитии доктрины, поскольку создает новый авторитет для христианского богословия: авторитет «Отцов». Две его работы, «О Святой и Животворящей Троице» и «О воплощении Господа», сохранились благодаря приписыванию их его оппоненту Кириллу Александрийскому. Другая сохранившаяся работа Теодорета – «Опровержение анафем», его отвержение двенадцати анафем, произнесенных Кириллом Александрийским против него, которое сохранилось в апологетике Кирилла. Он обнаруживает аполлинаризм в учении Кирилла и отвергает «сведение к единому» двух природ Единородного, равно как и разделение на двух сыновей (Epist. CxlIII). Вместо «союза по ипостаси» он признал бы лишь тот, который «проявляет сущностные свойства или способы существования природ». Человек, соединенный с Богом, родился от Марии; необходимо проводить различие между Богом-Логосом и образом слуги. Еще одна сохранившаяся работа – Expositio rectae fidei. Она сохранилась среди сочинений Иустина Мученика. Однако и Лебон (1930), и Селлерс (1945) независимо признали ее творением Теодорета, вероятно, предшествующим началу христологических споров. Сохранились лишь незначительные фрагменты (см. Epist. 16) защиты Теодорета Диодора и Феодора (438–444). Существует множество утраченных трудов. Теодорет упоминает о написании против Ария и Евномия, вероятно, одной работы, к которой были присоединены три трактата против македонян. Кроме того, существовали две работы против аполлинаристов, и ничего не сохранилось от Opus adversus Marcionem. Бог неизменен и в воплощении, две природы разделены во Христе, и Бог-Логос всегда бессмертен и бесстрастен. Каждая природа оставалась «чистой» после соединения, сохраняя свои свойства, исключая всякое преображение и смешение. Из двадцати семи речей в защиту различных положений первые шесть согласуются по содержанию с Теодоретом. Несколько отрывков из пяти речей о Златоусте сохранил Фотий (кодекс 273).

Many of Theodoret's dogmatic works have perished; five, however, have survived. His chief Christological work is the Eranistes etoi polymorphos (Beggar or Multiform, or perhaps The Collector) in three dialogues, describing the Monophysites as beggars passing off their doctrines gathered by scraps from diverse heretical sources and himself as the orthodox. The work is interspersed with lengthy florilegia (anthologies of patristic citations), which may be the reason for its preservation. These florilegia provide evidence of Theodoret's considerable learning, with 238 texts drawn from 88 works, including pre Nicene writers such as Ignatius, Irenaeus and Hippolytus, as well as theologians such as Athanasius and the Cappadocian Fathers. This use of florilegia heralds a new stage in doctrinal development, in that it creates a new authority for Christian theology: that of the 'Fathers'. Two works, On the Holy and Life giving Trinity and On the Incarnation of the Lord, have survived through ascription to his opponent Cyril of Alexandria. Another surviving work by Theodoret is his Refutation of the Anathemas, his rejection of the twelve anathemas pronounced on him by Cyril of Alexandria, which has been preserved in Cyril's defence. He detects Apollinarianism in Cyril's teaching, and declines a "contracting into one" of two natures of the only begotten, as much as a separation into two sons (Epist. Cxliii). Instead of a "union according to hypostases," he would accept only one that "manifests the essential properties or modes of the natures." The man united to God was born of Mary; between God the Logos and the form of a servant a distinction must be drawn. Another surviving work is the Expositio rectae fidei. This was preserved among the writings of Justin Martyr. However, both Lebon (1930) and Sellers (1945) independently recognised it as the work of Theodoret, probably pre dating the outbreak of the Christological controversies. Only minor fragments (cf. Epist. 16) of Theodoret's defence of Diodorus and Theodore (438 444) have been preserved. There are many lost works. Theodoret mentions having written against Arius and Eunomius, probably one work, to which were joined the three treatises against the Macedonians. There were, besides, two works against the Apollinarians, and of the Opus adversus Marcionem nothing has been preserved. God is immutable also in becoming man, the two natures are separate in Christ, and God the Logos is ever immortal and impassive. Each nature remained "pure" after the union, retaining its properties to the exclusion of all transmutation and intermixture. Of the twenty seven orations in defence of various propositions, the first six agree in their given content with Theodoret. A few extracts from the five orations on Chrysostom were preserved by Photius (codex 273).

Аплогетический, исторический

Среди апологетических сочинений была Ad quaestiones magorum (429–436), ныне утерянная, в которой Феодорет оправдывал ветхозаветные жертвоприношения как альтернативу египетскому идолопоклонству и разоблачал басни о волхвах, поклонявшихся стихиям (Церковная история v. 38). De providentia, или Десять рассуждений о Провидении, состоит из апологетических речей, доказывающих божественное провидение посредством физического порядка (главы I–IV) и морального и социального порядка (главы VI–X). Вероятно, они были произнесены перед образованной греческой общиной в Антиохии между 431 и 435 годами. В отличие от большинства проповедей, это аргументированные рассуждения, лекции, а не толкования на священные тексты. Graecarum Affectionum Curatio, или Лечение греческих недугов, с подзаголовком «Истина Евангелия, доказанная греческой философией», состоящая из двенадцати книг, была попыткой доказать истину христианства посредством греческой философии и в противовес языческим идеям и практикам. Таким образом, это одна из последних Апологий, поскольку в эпоху господства христианства потребность в защитительных сочинениях постепенно отпала. Истина самосогласована, когда не омрачена заблуждением, и утверждает себя как сила жизни; философия – лишь ее предчувствие. Эта работа отличается ясностью изложения и стиля. Церковная история Феодорета, начинающаяся с возникновения арианства и заканчивающаяся смертью Феодора в 429 году (хотя и завершенная в 449–450 годах), существенно отличается по стилю от историй Сократа Схоластика и Созомена. Она содержит множество источников, которые иначе были бы утрачены, особенно письма, касающиеся арианских споров; однако книга крайне тенденциозна, еретики последовательно очерняются и описываются как пораженные «арийской чумой». Повествование более сжато, чем у других историков, и Феодорет часто соединяет документы, сопровождая их лишь краткими комментариями. Оригинальные сведения об Антиохии содержатся преимущественно в последних книгах. Источники Феодорета являются предметом споров. По мнению Валезия, основными источниками были Сократ и Созомен; тщательное исследование Альберта Гулденпеннинга поместило Руфина на первое место, а рядом с ним – Евсевия Кесарийского, Афанасия, Созомена, Сабина, Филосторгия, Григория Назианзина и, в меньшей степени, Сократа. Н. Глубоковский считает Евсевия, Руфина, Филосторгия и, возможно, Сабина. Религиозная история, также известная как История монахов Сирии, с приложением о божественной любви, содержит жизнеописания тридцати (десяти живущих) аскетов, представляемых в качестве религиозных образцов. Это документ, имеющий важное значение для понимания сложности роли ранних монахов как в обществе, так и в церкви; она также примечательна тем, что представляет модель аскетического авторитета, резко отличающуюся от «Жизни Антония» Афанасия. По просьбе высокопоставленного чиновника по имени Спораций Феодорет составил Сборник еретических рассказов (Haereticarum fabularum compendium), включающий ересиологию (книги I–IV) и «сборник божественных догматов» (книга V), который, наряду с «О началах» Оригена и богословским трудом Иоанна Дамаскина, является единственным систематическим изложением богословия греческих отцов.

Among apologetic writings was the Ad quaestiones magorum (429 436), now lost, in which Theodoret justified the Old Testament sacrifices as alternatives in opposition to the Egyptian idolatry, and exposed the fables of the Magi who worshipped the elements (Church History v. 38). De providentia, or Ten Discourses on Providence, consists of apologetic discourses, proving the divine providence from the physical order (chapters i iv), and from the moral and social order (chapters vi x). They were most probably delivered to the cultured Greek congregation of Antioch, sometime between 431 and 435. Unlike most sermons, they are reasoned arguments, lectures rather than homilies on scriptural texts. The Graecarum Affectionum Curatio or Cure of the Greek Maladies, subtitled The Truth of the Gospel proved from Greek Philosophy, arranged in twelve books, was an attempt to prove the truth of Christianity from Greek philosophy and in contrast with the pagan ideas and practises. As such, it forms one of the last Apologies written, since in an age when Christianity was dominant, the need for apologies gradually died out. The truth is self consistent where it is not obscured with error and approves itself as the power of life; philosophy is only a presentiment of it. This work is distinguished for clearness of arrangement and style. The Ecclesiastical History of Theodoret, which begins with the rise of Arianism and closes with the death of Theodore in 429 (despite being completed in 449–450) is very different in style from those of Socrates Scholasticus and Sozomen. It contains many sources otherwise lost, specially letters on the Arian controversy; however, the book is extremely partisan, the heretics being consistently blackened and described as afflicted with the 'Arian plague'. The narrative is more compressed than in the other historians, and Theodoret often strings documents together, with only brief comments between. Original material of Antiochian information appears chiefly in the latter books. Theodoret's sources are in dispute. According to Valesius these were mainly Socrates and Sozomen; Albert Guldenpenning's thorough research placed Rufinus first, and next to him, Eusebius of Caesarea, Athanasius, Sozomen, Sabinus, Philostorgius, Gregory Nazianzen, and, least of all, Socrates. N. Glubokovskij counts Eusebius, Rufinus, Philostorgius, and, perhaps, Sabinus. The Religious History, also known as A History of the Monks of Syria, with an appendix on divine love, contains the biographies of thirty (ten living) ascetics, held forth as religious models. It is a document of remarkable significance for understanding the complexities of the role of early monastics, both in society and in the church; it is also remarkable for presenting a model of ascetic authority which runs strongly against Athanasius's Life of Antony. Upon the request of a high official named Sporacius, Theodoret compiled a Compendium of Heretical Accounts (Haereticarum fabularum compendium), including a heresiology (books i iv) and a "compendium of divine dogmas" (book v), which, apart from Origen's De principiis and the theological work of John of Damascus, is the only systematic representation of the theology of the Greek Fathers.

Письма

По сравнению с более чем 500 письмами, известными Никифору Каллисту в четырнадцатом веке, к двадцатому веку сохранилось лишь около половины этого числа. Сохранились три коллекции, хотя между ними есть некоторое дублирование. В семнадцатом веке Дж. Сирмонд отредактировал 179 писем. К ним И. Саккелион добавил еще 47 писем, опубликованных им по рукописи, найденной в монастыре Патмос в 1855 году. В протоколах соборов сохранилось 36 писем. Эти письма дают представление о сельской христианской жизни в северной Сирии, а также позволяют понять отношения между епископами; в них прослеживаются намеки на развитие христологических вопросов между Эфесским и Халкидонским соборами; встречаются письма утешения и одобрения; на протяжении всего собрания раскрывается великодушная и чуткая душа пастыря. Английский перевод сохранившихся писем входит в состав собрания «Никейские и постникейские отцы» (2-я серия, т. III, стр. 250–348).

Языковые интересы

В нескольких работах Феодорит проявил интерес к лингвистическим вопросам, связанным с переводами священных текстов и богословских трудов, с особым вниманием к литературному обмену между греческим и сирийским языками. Сам Феодорит принадлежал к сильно эллинизированной городской среде римской Сирии, однако его арамейское происхождение и знание арамейского языка (который греки называли сирийским) позволили ему отметить ряд особенностей родного языка. Осознавая региональное разнообразие арамейских диалектов, он отметил, что "осроэны, сирийцы, жители области Евфрата, палестинцы и финикийцы все говорят на сирийском, но с существенными различиями в произношении". Региональное (провинциальное) разграничение арамейских диалектов, предложенное Феодоритом, включало четкое различие между "сирийцами" (арамейскими носителями собственно Сирии, расположенной к западу от Евфрата) и "осроэнами" – арамейскими носителями Осроены (восточного региона с центром в Эдессе). Таким образом, Феодорит показал, что диалект "сирийцев" (арамейских носителей собственно Сирии) отличался по произношению от диалекта "осроэнов" (говорящих на эдесском арамейском).