Введение

Опера Ричарда Вагнера "Тристан и Изольда" (Tristan und Isolde), WWV 90, – опера в трех действиях Ричарда Вагнера на немецкое либретто композитора, основанная преимущественно на романе Готфрида фон Страсбурга XII века "Тристан и Изольда". Она была написана в период с 1857 по 1859 год и впервые поставлена 10 июня 1865 года в Королевском придворном и национальном театре в Мюнхене под управлением Ханса фон Бюло. Вагнер не называл это произведение оперой, предпочитая термин "eine Handlung" (дословно – действие, сюжет или драма). Создание Вагнером "Тристана и Изольды" было вдохновлено философией Артура Шопенгауэра (в особенности трактатом "Мир как воля и представление"), а также увлечением Вагнера Матильдой Весендонк. Широко признанная вершиной оперного репертуара, опера "Тристан" примечательна беспрецедентным использованием Вагнером хроматизма, тональной неопределенности, оркестровой окраски и гармонической напряженности. Опера оказала огромное влияние на западных композиторов-классиков и послужила непосредственным источником вдохновения для Антона Брукнера, Густава Малера, Рихарда Штрауса, Альбана Берга, Арнольда Шёнберга и Бенджамина Бриттена. Другие композиторы, такие как Клод Дебюсси, Морис Равель и Игорь Стравинский, формировали свой стиль в противопоставление музыкальному наследию Вагнера. Многие считают "Тристан" важной вехой в отходе от традиционной гармонии и тональности и полагают, что она заложила основу для развития классической музыки в XX веке. Стиль либретто и музыка Вагнера также оказали глубокое влияние на поэтов-символистов конца XIX и начала XX века. Автограф оперы хранится в Фонде Ричарда Вагнера.

Премьера

Тристан и Изольда оказалась сложной оперой для постановки, и Вагнер рассматривал различные возможности для выбора площадки. В 1857 году он был приглашен представителем Педру II, императора Бразилии, для постановки своих опер в Рио-де-Жанейро (на итальянском языке, языке Императорской оперы); он сообщил Листу, что рассматривает возможность поселиться в Рио, и что этому городу будет оказана честь первой постановки «Тристана». Вагнер отправил императору переплетенные экземпляры своих ранних опер в знак заинтересованности, но эта затея не получила развития. Затем его мысли обратились к Парижу, центру оперного мира в середине XIX века. Однако после неудачной постановки «Таннхойзера» в Парижской опере Вагнер предложил произведение Карлсруэской опере в 1861 году. Во время визита Вагнера в Венскую придворную оперу для репетиций с возможными исполнителями, руководство оперы предложило поставить оперу в Вене. Первоначально на партию Тристана был приглашен тенор Алоис Андер, но впоследствии оказалось, что он не в состоянии выучить роль. Параллельные попытки поставить оперу в Дрездене, Веймаре и Праге не увенчались успехом. Несмотря на более чем 70 репетиций между 1862 и 1864 годами, «Тристан и Изольда» не была поставлена в Вене, получив репутацию оперы, которую невозможно исполнить. Лишь после того, как король Людвиг II Баварский стал меценатом Вагнера (он предоставил композитору щедрое содержание и поддерживал его художественные начинания в других отношениях), удалось найти достаточно средств для подготовки премьеры «Тристана и Изольды». Ханс фон Бюлов был выбран дирижером постановки в Национальном театре в Мюнхене, несмотря на то, что Вагнер был увлечен его женой, Козимой фон Бюлов. Даже тогда запланированную премьеру 15 мая 1865 года пришлось отложить до тех пор, пока Изольда, Мальвина Шнорр фон Карольсфельд, не оправится от охриплости. Премьера наконец состоялась 10 июня 1865 года, где партию Тристана исполнил муж Мальвины, Людвиг. 21 июля 1865 года, исполнив партию Тристана всего четыре раза, Людвиг внезапно скончался, что породило предположения о том, что физическое напряжение, связанное с исполнением этой роли, стало причиной его смерти. (Стресс от исполнения «Тристана» также привел к смерти дирижеров Феликса Моттла в 1911 году и Йозефа Кейлберта в 1968 году. Оба дирижера умерли после обморока во время дирижирования вторым актом оперы.) Мальвина погрузилась в глубокую депрессию после смерти мужа и больше никогда не пела, хотя прожила еще 38 лет. В течение нескольких лет после этого единственными исполнителями этих партий были другая супружеская пара, Генрих и Тереза Фогль.

История выступлений

Следующее представление «Тристана» состоялось в Веймаре в 1874 году. Вагнер лично руководил другой постановкой «Тристана» в Берлине в марте 1876 года, но опера была впервые исполнена в его собственном театре на Байройтском фестивале уже после его смерти; Козима Вагнер, его вдова, взяла на себя руководство постановкой в 1886 году, которая получила широкое признание. Первая постановка за пределами Германии состоялась в Королевском театре Друри-Лейн в Лондоне в 1882 году; партию Тристана исполнил Германн Винкельманн, который позднее в том же году спел заглавную роль в «Парсифале» в Байройте. Дирижировал Ханс Рихтер, который также дирижировал первой постановкой в Ковент-Гардене два года спустя. Винкельманн был также первым исполнителем партии Тристана в Вене в 1883 году. Первое американское представление состоялось в Метрополитен-опере в декабре 1886 года под управлением Антона Зайдля.

Значение в развитии романтической музыки

Партитура оперы «Тристан и Изольда» часто упоминается как рубеж в развитии западной музыки. На протяжении всей оперы Вагнер использует поразительный диапазон оркестровых красок, гармонии и полифонии, делая это со свободой, редко встречающейся в его ранних операх. Первый аккорд в произведении, так называемый аккорд Тристана, имеет большое значение в отходе от традиционной тональной гармонии, поскольку он разрешается в другой диссонансный аккорд: опера известна многочисленными расширениями гармонической практики; например, одним из значительных нововведений является частое использование двух последовательных аккордов, содержащих тритоны (уменьшенная квинта или увеличенная кварта), ни один из которых не является уменьшенным септаккордом (F–B, такт 2; E–A, такт 3). «Тристан и Изольда» также примечательна использованием гармонической задержания – приема, используемого композитором для создания музыкального напряжения, подвергая слушателя серии длительных незавершенных каденций, тем самым вызывая у слушателя желание и ожидание музыкального разрешения. Хотя задержание является распространенным композиторским приемом (используется еще до эпохи Возрождения), Вагнер был одним из первых композиторов, применивших гармоническое задержание на протяжении всего произведения. Каденции, впервые представленные в прелюдии, не разрешаются до финала третьего акта, и во многих случаях в течение оперы Вагнер настраивает публику на музыкальный кульминационный момент серией нарастающих в напряжении аккордов, лишь для того, чтобы сознательно отложить ожидаемое разрешение. Один конкретный пример этой техники встречается в конце любовного дуэта во втором акте («Wie sie fassen, wie sie lassen»), где Тристан и Изольда постепенно достигают музыкальной кульминации, которая разрушается диссонантным вмешательством Курвенала («Rette Dich, Tristan!»). Отложенное разрешение часто интерпретируется как символизирующее как физическое сексуальное освобождение, так и духовное освобождение через самоубийство – долгожданное завершение этой серии каденций наступает лишь в финальной сцене «Liebestod» («Любовная смерть»), во время которой музыкальное разрешение (в строках «In des Welt Atems wehendem All») совпадает с моментом смерти Изольды. Тональность «Тристана» оказала огромное влияние на западную классическую музыку. Использование Вагнером музыкальной окраски также повлияло на развитие музыки к фильмам. Партитура Бернарда Херрманна к классическому фильму Альфреда Хичкока «Головокружение» сильно напоминает «Liebestod», особенно в сцене воскрешения. Мотив из «Liebestod» был включен в сюрреалистический фильм Луиса Бунюэля «Золотой век». Однако не все композиторы отреагировали положительно: в фортепианном произведении Клода Дебюсси «Cakewalk Голливога» в искаженном виде цитируется начало оперы, с указанием исполнять этот фрагмент «с большой экспрессией». Тем не менее, Дебюсси сильно находился под влиянием Вагнера и особенно любил «Тристана». Частые мотивы, вдохновленные тональностью «Тристана», встречаются в ранних композициях Дебюсси.

Первое действие

Изольда, обещанная королю Марку в брак, и ее служанка Брангена находятся на борту корабля Тристана, перевозимого в королевские земли Корнуолла. Опера начинается с голоса молодого моряка, поющего о "дикой ирландской деве" ("Westwärts schweift der Blick"), что Изольда воспринимает как насмешливое упоминание о себе. В приступе ярости она желает, чтобы моря поднялись и потопили корабль, убив себя и всех на борту ("Erwache mir wieder, kühne Gewalt"). Ее презрение и гнев направлены особенно на Тристана, рыцаря, ответственного за доставку ее к Марку, и Изольда посылает Брангену приказать Тристану явиться перед ней ("Befehlen liess' dem Eigenholde"). Тристан, однако, отказывается выполнить просьбу Брангены, утверждая, что его место у руля. Его оруженосец, Курвенал, отвечает более резко, говоря, что Изольда не имеет права командовать Тристаном и напоминая Брангене, что предыдущий жених Изольды, Морольд, был убит Тристаном ("Herr Morold zog zu Meere her"). Брангена возвращается к Изольде, чтобы рассказать об этом, и Изольда, в так называемом "повествовании и проклятии", с печалью рассказывает ей о том, как после смерти Морольда она случайно встретила незнакомца, назвавшего себя Тантрисом. Тантрис был найден смертельно раненым в барке ("von einem Kahn, der klein und arm"), и Изольда использовала свои целительные силы, чтобы вернуть его к жизни. Однако во время выздоровления Тантриса она узнала, что на самом деле это был Тристан, убийца ее жениха. Изольда попыталась убить его собственным мечом, когда он беспомощно лежал перед ней. Но Тристан смотрел не на меч, который должен был его убить, и не на руку, держащую меч, а в ее глаза ("Er sah' mir in die Augen"). Его взгляд пронзил ее сердце, и она не смогла его убить. Тристану разрешили уйти с обещанием никогда не возвращаться, но позже он вернулся с намерением женить Изольду на своем дяде, короле Марке. Изольда, разъяренная предательством Тристана, настаивает, чтобы он испил чашу искупления, и из своего лекарственного ящика достает склянку для приготовления напитка. Брангена потрясена, увидев, что это смертельный яд. Курвенал появляется в женской половине ("Auf auf! Ihr Frauen!") и объявляет, что путешествие подходит к концу. Изольда предупреждает Курвеналя, что она не явится перед королем, если Тристан не предстанет перед ней, как она ранее приказала, и не испьет чашу искупления. Когда Тристан прибывает, Изольда упрекает его в его поступках и говорит, что он обязан ей жизнью и что его действия подорвали ее честь, поскольку она благословила оружие Морольда перед битвой и поэтому поклялась отомстить. Тристан сначала предлагает свой меч, но Изольда отказывается; они должны испить чашу искупления. Брангена приносит зелье, которое должно закрепить их примирение; Тристан знает, что оно может убить его, поскольку он знает о магической силе Изольды ("Wohl kenn' ich Irlands Königin"). Путешествие почти завершено, Тристан пьет, а Изольда берет половину зелья для себя. Зелье, кажется, действует, но вместо смерти приносит всепоглощающую любовь ("Тристан!" "Изольда!"). Курвенал, объявляющий о скором прибытии на борт короля Марка, прерывает их экстаз. Изольда спрашивает Брангену, какое зелье она приготовила, и Брангена отвечает, когда моряки приветствуют прибытие короля Марка, что это был не яд, а любовное зелье, чтобы спасти Изольду от самой себя.

Второе действие

Король Марке ведет охотничью свиту в ночное время, оставляя Изольду и Брангаену одних в замке, обе они стоят рядом с пылающим жаровником. Изольда, прислушиваясь к охотничьим рогам, несколько раз полагает, что охотники достаточно далеко, чтобы погасить жаровник – заранее условленный сигнал для Тристана присоединиться к ней ("Nicht Hörnerschall tönt so hold"). Брангаена предупреждает Изольду, что Мелот, один из рыцарей короля Марка, заметил полные любви взгляды, которыми обменивались Тристан и Изольда, и подозревает их страсть ("Ein Einz'ger war's, ich achtet' es wohl"). Однако Изольда считает Мелота самым верным другом Тристана и, в порыве желания, гасит пламя. Брангаена удаляется на крепостные стены, чтобы наблюдать за прибытием Тристана. Влюбленные, наконец оставшись одни и освободившись от оков придворного этикета, признаются друг другу в своей страсти. Тристан проклинает мир дневного света, ложный, нереальный, разлучающий их. Лишь ночью, утверждает он, они могут быть по-настоящему вместе, и лишь в долгой ночи смерти обретут вечное единение ("O sink' hernieder, Nacht der Liebe"). Во время их долгой встречи Брангаена несколько раз предупреждает, что ночь подходит к концу ("Einsam wachend in der Nacht"), но ее предостережения остаются без внимания. На рассвете Мелот приводит короля Марка и его свиту, чтобы обнаружить Тристана и Изольду в объятиях друг друга. Марке разбит горем не только из-за предательства племянника, но и из-за того, что Мелот предал своего друга Тристана, рассказав об этом Марке, а также из-за предательства Изольды ("Mir – dies? Dies, Tristan – mir?"). На допросе Тристан объясняет, что не может раскрыть королю причину своего поступка, полагая, что король не поймет. Затем он обращается к Изольде, которая соглашается вновь отправиться с ним в царство ночи. Тристан также раскрывает, что Мелот сам влюблен в Изольду. Между Мелотом и Тристаном вспыхивает драка, но в критический момент Тристан намеренно бросает свой меч, позволяя Мелоту нанести ему удар.

3 акт

Курвенал привёз Тристана домой, в свой замок Кареол в Бретани. Пастух играет печальную мелодию и спрашивает, проснулся ли Тристан. Курвенал отвечает, что лишь прибытие Изольды может спасти Тристана, и пастух предлагает дежурить, обещая сыграть радостную мелодию при виде любого корабля. Тристан просыпается ("Die alte Weise – was weckt sie mich?") и оплакивает свою судьбу – вновь оказаться в обманчивом мире дневного света, снова терзаемый неутолимой тоской ("Wo ich erwacht' weilt ich nicht"). Горе Тристана утихает, когда Курвенал сообщает ему, что Изольда уже в пути. Тристан, переполненный радостью, спрашивает, виден ли её корабль, но слышится лишь печальная мелодия пастуха. Тристан вновь погружается в слабость и вспоминает, что эта же печальная мелодия звучала, когда ему сообщили о смерти отца и матери ("Muss ich dich so versteh'n, du alte, ernst Weise"). Он снова проклинает свои желания и роковой любовный напиток ("verflucht sei, furchtbarer Trank!") и, обессиленный, теряет сознание в бреду. После его обморока пастух играет мелодию, возвещающую прибытие корабля Изольды, и, пока Курвенал спешит навстречу ей, Тристан срывает бинты со своих ран в возбуждении ("Hahei! Mein Blut, lustig nun fliesse!"). Когда Изольда приходит к нему, Тристан умирает, шепча её имя. Изольда падает рядом с телом своего возлюбленного, как раз в тот момент, когда объявляется о появлении другого корабля. Курвенал замечает прибывающих Мелота, Марке и Брангену ("Tod und Hölle! Alles zur Hand!"). Он полагает, что они пришли убить Тристана, и, пытаясь отомстить за него, яростно нападает на Мелота. Марке пытается остановить драку, но безуспешно. Мелот и Курвенал погибают в схватке. Марке и Брангена наконец достигают Тристана и Изольды. Марке, скорбя о теле своего "самого верного друга" ("Tot denn alles! "), объясняет, что Брангена раскрыла тайну любовного зелья и что он пришёл не разлучить влюблённых, а соединить их ("Warum Isolde, warum mir das?"). Изольда, кажется, приходит в себя и в финальной арии описывает своё видение воскресшего Тристана ("Liebestod", "любовная смерть"), после чего умирает ("Mild und leise wie er lächelt").

Влияние Шопенгауэра

Друг Вагнера, поэт Георг Хервег, познакомил его в конце 1854 года с трудами философа Артура Шопенгауэра. Композитор был немедленно поражен философскими идеями, изложенными в «Мире как воле и представлении» (Die Welt als Wille und Vorstellung), и стало очевидным сходство между мировоззрениями этих двух людей. По Шопенгауэру, человек движим непрекращающимися, недостижимыми желаниями, а разрыв между нашими стремлениями и возможностью их реализации приводит к страданиям, в то время как мир является лишь представлением непознаваемой реальности. Наше представление о мире – это феномен, а непознаваемая реальность – нумен: понятия, впервые сформулированные Кантом. Влияние Шопенгауэра на оперу «Тристан и Изольда» наиболее заметно во втором и третьем актах. Второй акт, в котором встречаются возлюбленные, и третий акт, в котором Тристан тоскует по освобождению от мучающих его страстей, часто оказывались непонятными зрителям, незнакомым с философией Шопенгауэра. Вагнер использует метафору Дня и Ночи во втором акте, чтобы обозначить сферы, населенные Тристаном и Изольдой. Мир Дня – это мир, в котором влюбленные связаны предписаниями двора короля Марка и вынуждены подавлять свои чувства, притворяясь безразличными друг к другу: это царство лжи и иллюзии. Под влиянием законов мира Дня, Тристан был вынужден увезти Изольду из Ирландии и выдать ее замуж за своего дядю Марка – действия, противоречащие его тайным желаниям. Царство Ночи, напротив, представляет собой истинную реальность, в которой возлюбленные могут быть вместе, свободно выражать свои желания и достигать их удовлетворения: это царство единства, истины и подлинной реальности, которое может быть полностью достигнуто лишь со смертью влюбленных. Таким образом, царство Ночи становится также царством смерти: единственным миром, в котором Тристан и Изольда могут навеки соединиться, и именно об этом царстве говорит Тристан в конце второго акта («Dem Land das Tristan meint, der Sonne Licht nicht scheint»). В третьем акте Тристан в гневе отвергает дневной свет и часто взывает к освобождению от своих желаний (Sehnen). Таким образом, Вагнер неявно отождествляет сферу Дня с концепцией феномена Шопенгауэра, а сферу Ночи – с концепцией нумена. Хотя ничто из этого не выражено прямо в либретто, комментарии Тристана о Дне и Ночи во втором и третьем актах, а также музыкальные аллюзии на Тристана в операх «Нюрнбергские мейстерзингеры» и «Парсифаль» ясно показывают, что это было намерение Вагнера. Мировоззрение Шопенгауэра утверждает, что единственный путь к внутреннему покою – это отказ от желаний: тему, которую Вагнер полностью раскрыл в своей последней опере «Парсифаль». Фактически, Вагнер даже рассматривал возможность встречи Парсифаля с Тристаном во время его страданий в третьем акте, но впоследствии отказался от этой идеи.

Мнение против влияния Шопенгауэра

Клас А. Постума утверждает, что ни Тристан, ни Изольда ни на секунду не пытаются игнорировать или подавить свои чувства любви друг к другу. Напротив, они полностью отдаются этим чувствам, но тайно. Такое поведение совершенно не соответствует утверждениям Шопенгауэра. Другой важный аспект философии Шопенгауэра – его убеждение, что счастье невозможно обрести с одной лишь женщиной, что и стало причиной его безбрачия. Однако для Тристана существует только одна женщина – Изольда, а альтернативой является смерть. И это приводит к неизбежному выводу, что создание возвышенной музыкальной драмы Вагнера было обусловлено не Шопенгауэром и его учением, а его собственной неудовлетворенной страстью к женщине, с которой он встретился и полюбил в те годы – Матильде Весендонк.

Записи

Тристан и Изольда имеет долгую историю, и большинство выдающихся дирижеров Вагнера со времени окончания Первой мировой войны оставили свои интерпретации в записи. Ограничения записывающей техники означали, что до 1930-х годов было сложно записать оперу целиком, однако существуют записи отрывков или отдельных актов, начиная с 1901 года, когда фрагменты из «Тристана» были запечатлены на цилиндрах Мэйплсона, сделанных во время представлений в Метрополитен-опера. В годы, предшествовавшие Второй мировой войне, Кирстен Флагстад и Лориц Мелхиор считались ведущими исполнителями главных ролей, и существуют монозаписи этого дуэта в ряде живых выступлений под управлением таких дирижеров, как Томас Бичем, Фриц Райнер, Артур Боданцки и Эрих Лейнсдорф. Флагстад записала партию в коммерческих целях лишь под конец своей карьеры, в 1952 году под руководством Вильгельма Фуртвенглера для EMI, создав запись, признанную классической. После войны другой классической записью стало выступление 1952 года на Байройтском фестивале с Мартой Мёль и Рамоном Винаем под управлением Герберта фон Караяна, отличающееся яркой выразительностью и доступное сегодня в качестве живой записи. В 1960-х годах сопрано Биргит Нильссон считалась главной исполнительницей партии Изольды, и она часто выступала в дуэте с Тристаном в исполнении Вольфганга Виндгассена. Их выступление в Байройте в 1966 году под управлением Карла Бёма было записано Deutsche Grammophon – это выступление часто называют одной из лучших записей «Тристана». Караян официально не записывал оперу до 1971–72 годов. Выбор Караяном более легкого сопрано (Хельги Дернеш) на партию Изольды, в сочетании с чрезвычайно интенсивным Джоном Викерсом и необычным балансом между оркестром и певцами, предпочитаемым Караяном, вызвал споры. В 1980-х годах записи дирижеров, таких как Карлос Кляйбер, Реджинальд Гудолл и Леонард Бернстайн, в основном ценились за интерпретацию дирижера, а не исполнителей главных ролей. Запись Кляйбера примечательна тем, что партию Изольды исполнила знаменитая моцартовская сопрано Маргарет Прайс, которая никогда не пела эту роль на сцене. То же самое относится и к Пласидо Доминго, который спел партию Тристана с восторгом критиков в выпуске EMI 2005 года под управлением Антонио Паппано, хотя никогда не исполнял эту роль на сцене. В последние десять лет среди известных записей – студийная запись с Берлинским филармоническим оркестром под управлением Даниэля Баренбойма и живая запись из Венской государственной оперы под управлением Кристиана Тилемана. Существует несколько DVD-версий оперы, включая постановку Гётца Фридриха в Deutsche Oper Berlin с участием опытных вагнеровских певцов Рене Колло и Дейм Гвинет Джонс в главных ролях. Deutsche Grammophon выпустила DVD с записью выступления из Метрополитен-опера с участием Джейн Иглен и Бена Хеппнера под управлением Джеймса Левина в постановке Дитера Дорна, а также DVD с записью постановки Байройтского фестиваля 1993 года под управлением Даниэля Баренбойма с Вальтрауд Майер в роли Изольды и Зигфридом Иерусалимом в роли Тристана, поставленной Хайнером Мюллером. Недавно на DVD вышла постановка Баренбойма в миланском театре Ла Скала в постановке Патриса Шеро. Также существует технически несовершенная, но исторически важная видеозапись с Биргит Нильссон и Джоном Викерсом с живого выступления 1973 года в Théâtre antique d'Orange под управлением Карла Бёма. Впервые в мире британский оперный театр Глинборн предоставил возможность приобрести полную цифровую видеозапись оперы онлайн в 2009 году. В спектакле снялись Роберт Гэмбилл в роли Тристана, Нина Стемм в роли Изольды, Катарина Карнеус в роли Бранганы, Бо Сковхус в роли Курвенала, Рене Папе в роли Короля Марка и Стивен Гэдд в роли Мелота под управлением Жири Белоглавека. Запись была сделана 1 и 6 августа 2007 года. Спектакль обычно длится около 3 часов 50 минут.

В популярной культуре

На рисунке пером и чернилами Обри Бердсли "Вагнериты" изображены мужчины и женщины с тщательно уложенными прическами, посещающие представление оперы "Тристан и Изольда". Рисунок был впервые опубликован в "Желтой книге", том III [октябрь 1894 года]. По словам Стивена Каллоуэя, "Бердсли был одержим Вагнером и с жадностью посещал лондонские постановки его произведений. Это изображение вагнеровской публики, а не действия оперы, опознаваемой по упавшей программке как "Тристан и Изольда", является одним из величайших шедевров бердслиевской манеры нуар. Сикерт утверждал, что предупредил его о том, что рисунки, в которых площадь черного превышает площадь белой бумаги, обречены на художественный провал, и "убедил" его в истинности этого эстетического правила. К счастью, Бердсли, по-видимому, проигнорировал этот совет". Рисунок находится в коллекции Музея Виктории и Альберта. В следующем году Бердсли создал оттиск, изображающий стилизованный образ женщины, стоящей перед желтым занавесом длиной до пояса, в богато украшенной шляпе с цветами и подносящей к губам большой сосуд для питья. В правом нижнем углу написано слово ISOLDE. "Изольда" была впервые воспроизведена в цветной литографии (красный, зеленый, серый и черный) в качестве приложения к журналу The Studio, октябрь 1895 года. Рисунок (в желтых, черных и белых тонах) находится в коллекции Музея Виктории и Альберта. Опера служит фоном для рассказа о потерянной любви Горасио Кироги "La muerte de Isolda" (Смерть Изольды) из его сборника рассказов (1917). В фильме Альфреда Хичкока 1963 года "Птицы" запись "Тристана" заметно появляется в сцене, где Энни (Сюзанна Плешетт) с покорностью раскрывает Мелани (Типпи Хедрен) свою безответную любовь к Митчу. По мнению Камиль Паглиа, визуальное включение обложки пластинки с оперной "темой самосожжения через обреченную любовь" указывает на то, что Энни – несчастная романтичка. Концерт Далита Варшоу для фортепиано с оркестром "Призывание Тристана" использует лейтмотивы оперы, чтобы переосмыслить повествование и драматические события "Тристана" Томаса Манна посредством музыки Вагнера. Варшоу вдохновило развитие в интерпретации Манном легенды о Тристане, в котором любовь бывшего пианиста к музыке возрождается благодаря партитуре оперы. В фильме Ларса фон Триера 2011 года "Меланхолия" заметно звучит музыка из прелюдии. Знаменитый "Любовный смерть" (Liebestod) используется в саундтреке к третьему эпизоду первого сезона сериала "Корона".