По крутым улицам: Мемуары о поисках идентичности.

Введение

Мемуары Пири Томаса. Одна из основных тем книги «Вниз по этим мрачным улицам» – идентичность Пири Томаса как темнокожего пуэрториканца. Несмотря на пуэрториканские и кубинские корни, его воспринимают как чернокожего, а не как латиноамериканца или представителя латиноамериканской культуры. Собственная семья отвергает африканскую составляющую их латиноамериканского карибского происхождения, из-за чего Пири большую часть юности и ранней взрослой жизни размышляет о своей расовой и этнической принадлежности. Книга была впервые опубликована в 1967 году. Специальное издание, приуроченное к тридцатой годовщине в 1997 году, включало новое послесловие автора. В продолжении, «7 Long Times», более подробно раскрываются его годы, проведенные в тюрьме.

Краткое содержание сюжета

История начинается в Гарлеме в 1941 году, где Пири живет с семьей. Отец Пири работает в Управлении общественных работ, а мать остается дома с детьми. После смерти младшего брата Пири, Рикардо, семья переезжает в итальянский квартал на 114-й улице. Пири сталкивается с местными ребятами на улице, и, несмотря на драки, завоевывает уважение итальянцев, не выдавая их. Когда семья возвращается в Испанский Гарлем, Пири присоединяется к пуэрториканской банде TNT. Пири и его семья переезжают в пригороды Лонг-Айленда. Пири играет в бейсбол с одноклассниками и посещает школьный танцевальный вечер, где флиртует с девушкой по имени Марсия, но приходит в шок, услышав, как группа девушек обсуждает цвет его кожи. Это, вместе с тем, что его отец встречается с другой женщиной, сильно расстраивает Пири. Через три месяца Пири возвращается в Гарлем и оказывается бездомным. Отчаянно нуждаясь в деньгах, он ищет работу и устраивается торговым представителем. Он заводит отношения с Триной Диас и знакомится с новым другом по имени Брю, который заставляет Пири глубже задуматься о своей идентичности. Пири и Брю обсуждают поездку на Юг, чтобы Пири мог понять, что значит быть чернокожим. Пири спорит со своим братом Хосе, который не понимает, зачем Пири ехать на Юг; по его мнению, Пири – пуэрториканец, а не чернокожий. Отец пытается понять и поддержать Пири, но Пири все равно решает уйти, несмотря на протесты семьи. В своих путешествиях по Югу Пири понимает, что где бы он ни был, независимо от языка и происхождения, если ты чернокожий, то ты чернокожий. Вскоре после возвращения в Нью-Йорк Пири узнает о смерти матери и снова оказывается на улице. Он пристрастился к героину и начинает продавать все, что может, чтобы достать деньги на наркотик. Пока Трина находится в Пуэрто-Рико, Пири сближается с другой пуэрториканкой, Дулсиен, и она беременеет. Пири покупает Дулсиен билет, чтобы она вернулась в Нью-Йорк с ребенком. Он также уговаривает Луи вернуться к криминалу, и они вместе с Билли и Дэнни совершают ограбление бара/дискотеки в центре Нью-Йорка. Во время ограбления Пири получает огнестрельное ранение в грудь, и, пытаясь сбежать обратно в Гарлем, стреляет в полицейского, который в него стрелял. Пири приходит в себя в больнице, его допрашивают, и он отправляется в тюрьму в ожидании суда. Его приговаривают к 5–15 годам лишения свободы за вооруженное ограбление. В тюрьме он изучает каменное дело, работает на стройке, получает аттестат о среднем образовании и другие образовательные сертификаты. Пири описывает свои встречи с другими заключенными. Пири выходит на свободу условно-досрочно после шести лет заключения. Ему назначают трехлетний испытательный срок, и, наконец, став свободным человеком, он решает найти работу, но сразу же нарушает одно из условий условно-досрочного освобождения, заснув с женщиной, не являющейся его женой. Однако Пири скучает по Трине и в итоге посещает ужин, на котором она присутствует, но сразу же жалеет об этом, поняв, что она не хочет иметь с ним ничего общего. Пири возвращается к своему старому дому и утверждает, что атмосфера там ничуть не изменилась. Он встречает Карлито, который предлагает ему наркотики, но Пири говорит, что он чист, и мемуары заканчиваются, когда он выходит на улицу.

The story begins in Harlem, 1941, where Piri is living with his family. Piri's father has a job with the Works Progress Administration, while his mother stays at home with the children. After the death of Piri’s baby brother Ricardo, the family moves to the Italian section on 114th Street. Piri has various encounters with the local kids in the street, and despite various fights, Piri earns the Italians' respect by not ratting on them. When the family moves back to Spanish Harlem, Piri joins a Puerto Rican gang called the TNT’s. Piri and his family move to the Long Island suburbs. Piri plays baseball with classmates and attends a school dance where he flirts with a girl named Marcia; however, Piri is shocked to hear a group of girls talking about his skin color. This, along with Poppa seeing another woman, makes Piri very upset. Three months later, Piri returns to Harlem and finds himself homeless. Desperate for cash, Piri searches for work and goes after a position as a sales representative. He begins a relationship with Trina Diaz and makes a new friend named Brew, who forces Piri to further question his own identity. Piri and Brew discuss heading South so that Piri can discover what it means to be a black man. Piri argues with his brother José because José does not understand why Piri wants to go South; in his view, Piri is Puerto Rican, not black. Poppa makes an effort to relate to and comfort Piri, but Piri still decides to leave, despite the objections from his family. Through his various encounters down South, Piri realizes that every place he goes to, no matter what language you speak or where you come from, if you are black, then you are black. Shortly after Piri heads back to New York, Momma dies and Piri goes back to living on the streets. He develops an addiction to heroin and begins to sell everything he can to have money for heroin. While Trina is in Puerto Rico, Piri impregnates a different Puerto Rican woman, Dulcien. Piri buys tickets for Dulcien to go back to New York with the baby. Piri also convinces Louie to get into business again; they, along with Billy and Danny, carry out a robbery in bar/discotheque in downtown New York. During the robbery, Piri is shot in the chest, and upon trying to escape back to Harlem, he shoots the police officer who shot him. Piri wakes up in the hospital, is questioned by police and is transferred to prison to await trial. He is sentenced to no more than 5–15 years for armed robbery. In prison, he studies masonry, works in construction, gets his high school diploma as well as other educational certificates. Piri describes his encounters he has with other inmates. Piri is paroled after serving six years. Piri is granted three years' probation; finally a free man, he decides to get a job, but he also immediately breaks one of his parole rules by sleeping with a woman who is not his wife. Yet Piri misses Trina and ends up attending a dinner that she is at; he immediately regrets attending after he realizes she wants nothing to do with him. Piri goes back to visit his old building and claims that the mood hasn’t changed one bit. He runs into Carlito who offers him drugs, but Piri tells him he is clean and the memoir ends as he walks out onto the street.

Расовая идентичность

Расовая идентичность – распространенная тема в книге «Вниз по этим скверным улицам». Книга рассказывает историю Пири, чернокожего пуэрториканца, которому приходится сталкиваться со сложной системой дискриминации и расовых предрассудков в США. История Пири изображает трудности, связанные с переживанием различных расовых идентичностей. Он обладает латиноамериканской идентичностью благодаря своему пуэрториканскому происхождению. Однако у него также есть и черная идентичность, поскольку его внешние данные напрямую связывают его с афроамериканским сообществом. Противоречивые позиции обеих идентичностей ставят Пири перед сложным выбором – утвердить обе идентичности в жесткой расовой бинарной системе США. Пири испытывает трудности с тем, как ему следует идентифицировать себя, чтобы быть принятым своим окружением. В основном он идентифицирует себя лишь как пуэрториканец, возможно, потому, что его «мама», имеющая пуэрториканские корни, с детства внушала Пири это расовое происхождение. Однако есть вероятность, что Пири осознает привилегии, которыми обладает латиноамериканское наследие по сравнению с черным. Это осознание могло побудить Пири использовать свое латиноамериканское происхождение, чтобы избежать дискриминации, связанной с его черной кожей. В книге есть множество сцен, где Пири подчеркивает свою латиноамериканскую идентичность, чтобы предотвратить дальнейшую дискриминацию. Например, когда итальянские дети издевались над ним в итальянском районе Гарлема, или когда белая девушка в его школе почти оскорбительно спросила его о его происхождении. Также, общаясь с Брю, Пири постоянно подчеркивает свою латинскую идентичность, отодвигая на второй план черную. Однако в конечном итоге Пири понимает, что его личная расовая идентичность не имеет значения перед его физической внешностью. В этой попытке Пири апеллирует к «гипермаскулинному проявлению черной мужественности как объекту страха и желания». Это означает, что Пири испытывает двойственные чувства к образу черного мачо. С одной стороны, он отвергает этот архетип, считая, что признание своей черной идентичности означает отрицание своего пуэрториканского наследия. Но с другой стороны, этот архетип также привлекателен для Пири, поскольку именно он может обеспечить ему принятие в бинарной расовой культуре США. Оба этих представления – принятие или отвержение – происходят из иерархической расовой структуры, которую Пири пытается преодолеть. Пири в книге «Вниз по этим скверным улицам» – чернокожий гетеросексуальный мужчина, который перенаправляет свою борьбу против расовой дискриминации на женщин и гомосексуальных мужчин. Примером этого является то, как Пири и его друг Брю выбирают женщин и представителей ЛГБТК+ в качестве объектов сексуального внимания. Ключевая сцена – когда Пири и его друзья идут покупать марихуану у трансвеститов. Эта сцена неоднозначна, поскольку сложно сказать, кто здесь феминизирует кого – трансвеститы Пири и его друзей или наоборот. Например, можно предположить, что трансвеститы ставят Пири в пассивную позицию, поскольку в этой сцене они выступают в роли клиентов, а Пири и его друзья – в роли проституток. Джеральд поднимает в разговоре очень интересную тему, которая вызывает у Пири серьезные разногласия (именно поэтому он вообще отправился на Юг). Джеральд жалуется, что белые позволяют ему быть только «негром» (черным человеком), но сами афроамериканцы не позволяют ему быть белым. Джеральд верит в свое «право идентифицировать себя с той расой или национальностью, которые наиболее соответствуют его эмоциональным переживаниям и физическим характеристикам».

Racial identity is a prevalent topic in Down These Mean Streets. The book tells the story of Piri, a Puerto Rican black man, who has to navigate through a complex system of discrimination and racial prejudice in the USA. Piri’s story portrays the difficulty of navigating through different racial identities. He has a Latino identity because of his Puerto Rican origin. However, he also has a black identity because his physical features relate him directly with the black community. The conflicting positions of both identities put Piri in the difficult choice to affirm both identities in the strict racial binary formation of the US. Piri struggles in how he should identify himself in order to be accepted by his community. For the most part, he identifies himself only as a Puerto Rican, maybe because his "momma", who is from Puerto Rican ancestry affirmed this racial origin to Piri since he was a child. However, there is also the chance that Piri is aware of the privilege that the Latino heritage has in contrast to the black one. This awareness would have made Piri to use his Latino ancestry in order to prevent any discrimination that could arise because of his condition as a black man. In the book, there are various scenes where Piri claims his Latino identity in order to prevent further discrimination against him. For instance, when the Italian children were bullying him in the Italian part of Harlem; or when a white girl in his high school asked him about his identity in an almost derogatory way. Also, with Brew, Piri constantly tries to denote his Latin identity over the black one. At the end, however, Piri realizes that “his personal racial identity does not matter when faced up to his physical appearance.” In this attempt, Piri appeals to the “hypermasculinized performance of black masculinity as an object of fear and desire.” This means that Piri has a dual sentiment toward the black macho persona. On one side, this archetype is something he rejects since he thinks that by accepting his black identity, he is denying his Puerto Rican heritage. But, on the other hand, this archetype is also desired by Piri, since this mold is the only one that will permit him to be accepted in the US binary racial culture. These both representations, that Piri either embraces or rejects, come from the very hierarchical racial structure that Piri attempts to navigate. Piri in Down These Mean Streets is a black heterosexual man, who redirects his struggle against his own racial discrimination and impose it on women and homosexual men. An example of this is how Piri and his black friend, Brew, make women and queer folks their sexual targets. One key scene is where Piri and his friends go to buy weed from some transvestites. This scene is very ambiguous since it is difficult to say if the transvestites feminize Piri and his friends or vice versa. For instance, it could be argued that transvestites put Piri in a passive position since in this scene they are the clients, while Piri and his friends might be serving the role of prostitutes. Gerald introduces a very interesting topic into the conversation, a topic that for Piri is highly contested (and the reason why he went to the South in the first place). Gerald complains that white people allow him only to be a negro (a black man), but negroes do not allow him to be white. Gerald believes in his “right to identify with whatever race or nationality approximates his emotional feelings and physical characteristics.”

Другая интерпретация решения Пири отправиться на Юг заключается в том, что он делает это, чтобы узнать, «что там происходит». Его поездка на Юг могла означать для Пири усиление чувства солидарности с афроамериканцами в их борьбе против белого превосходства. Эта поездка также помогла ему укрепить свое сопротивление черно-белой дихотомии, которая стирает уникальные аспекты его личности.

Нуйориканская литература

Классификация романа «Вниз по этим мрачным улицам» как произведения одного, а не другого жанра является предметом споров среди литературных критиков – как со времени первоначальной публикации автобиографического романа, так и в современной академической среде. «Вниз по этим мрачным улицам» – это «книга, которую присвоили многие литературные традиции, такие как литература латиноамериканцев США или испаноязычная литература США и пуэрториканская литература, написанная на английском языке». Анн Гарланд Малер из Университета Вирджинии, напротив, классифицирует «Вниз по этим мрачным улицам» как «автобиографию и роман воспитания, в котором рассказывается о детстве Пири Томаса, родившегося в Гарлеме, сына пуэрториканской матери и кубинского отца, в испанском Гарлеме в 1940-х годах». Очевидно, что «Вниз по этим мрачным улицам» соответствует всем этим описаниям, в зависимости от точки зрения, которую критик занимает в своем анализе. Однако чаще всего «Вниз по этим мрачным улицам» признается частью литературного канона нуйориканцев (нуйориканский – это смешение слов «Нью-Йорк» и «пуэрториканец», объединяющее как испанские, так и английские правила орфографии – «nu» вместо «new» и суффикс «ican» без конечной гласной). Подобно нуйориканскому, определяющему целый канон литературы за последние несколько десятилетий, смешивающему лингвистические правила испанского и английского языков, он служит отражением множества культурных традиций. Кармело Эстеррих утверждает, что «нуйориканское» письмо всегда оказывалось в эпицентре критической перепалки между двумя национальными пространствами – Пуэрто-Рико и США, и между их литературными и лингвистическими границами. Однако, с его кратким описанием сложности канона нуйориканцев, «Вниз по этим мрачным улицам», кажется, идеально вписывается в него. В нем содержится огромное количество испанских слов, окруженных английским повествованием – настолько много, что Томас включает глоссарий для своих одноязычных читателей, чтобы те могли понять их значение в двуязычном контексте повествования. Эстеррих утверждает, что контекст возникновения нуйориканской литературы происходит из «очень специфического социального и исторического контекста миграции пуэрториканцев в Соединенные Штаты», что привело к «литературному движению, созданному в Нью-Йорке в 1960-х и 1970-х годах пуэрториканцами, которые родились в городе или переехали туда в очень юном возрасте».

The classification of Down These Mean Streets as one genre rather than another is a point of contention among literary critics—both from the time the autobiographical novel was initially released and in current academic discourse. Down These Mean Streets is a “book claimed by [many] literary traditions, such as U. S. Latin[@] literature or Hispanic literature of the U. S. and Puerto Rican literature written in English.” Anne Garland Mahler of the University of Virginia, on the other hand, classifies Down These Mean Streets as “an autobiography and bildungsroman that chronicles the childhood of Piri Thomas, a Harlem born son of a Puerto Rican mother and a Cuban father, in Spanish Harlem in the 1940s.” Clearly, Down These Mean Streets fits all of these descriptions, depending on which point of view the critic takes in their analysis. Most commonly, however, Down These Mean Streets is recognized as part of the Nuyorican literary canon (Nuyorican is a portmanteau of the words ‘New York’ and ‘Puerto Rican’, blending both the Spanish and English rules of orthography—‘nu’ instead of ‘new’ and the suffix ‘ ican’ without a final vowel). Just as Nuyorican, which defines an entire canon of literature from over the past several decades, blends the linguistic rules of Spanish and English, it serves as a representation of multiple cultural traditions. Carmelo Esterrich states that “‘Nuyorican’ writing has always been caught in the critical crossfire between two national spaces—Puerto Rico and the U. S. and between their literary and linguistic borders.” With his brief description of the complexity of the Nuyorican canon, Down These Mean Streets, however, seems to fit neatly into place. It contains a great many Spanish words surrounded by an English narrative—so many that Thomas includes a glossary for his monolingual readers to uncover their meaning within the bilingual context of the narrative. The context of the origins of Nuyorican literature, Esterrich affirms, stems from “a very specific social and historical context of Puerto Rican migrations to the United States” which resulted in “the literary movement created in New York in the sixties and seventies by Puerto Ricans who were either born in the city or moved there when they were very young.”

Нуйориканское движение основано на концепции гибридности пуэрториканской и североамериканской культуры. В своем анализе расы и пола в книге Томаса Марта Санчес утверждает, что «Вниз по этим мрачным улицам» – это «гибридный текст свидетельства и художественной литературы», который «открыл нью-йоркский этап континентальной пуэрториканской литературы», чтобы создать «перекрестно-опыляемую идентичность». Повествование Томаса включает, как отмечает Санчес, «многие темы, которые общество стереотипно связывает с латиноамериканскими меньшинствами: бедность, неудачи в образовании, членство в банде, наркоманию, социальное обеспечение, мелкие преступления, сексуальные «извращения» и тюремную жизнь». Приписывая эти стереотипы темам своего повествования, Томас устанавливает североамериканский контекст как среду, в которой его пуэрториканское наследие пытается адаптироваться. Более того, Санчес утверждает, что Томас «отверг парадигмы «черного» или «белого», которые доминировали в период публикации «Вниз по этим мрачным улицам», создавая межкультурные связи между англоамериканцами, афроамериканцами и пуэрториканцами за годы до того, как концепции гибридности, гетерогенности и различий приобрели академическую и социальную известность».

Многие ученые считают «Вниз по этим мрачным улицам» основополагающим произведением литературного канона нуйориканцев. Томаса описывали как «самого известного писателя своего поколения и обычно считают летописцем квартала, поскольку он был первым, кто описал свой опыт пуэрториканца второго поколения в Соединенных Штатах». Действительно, Илан Ставанс отмечает, что «Вниз по этим мрачным улицам» «теперь считается классикой и никогда не выходил из печати».

В другом интервью с Лизой Макгилл сам Томас признается: «Я был одним из первых пуэрториканских писателей в США, который писал об условиях, в которых мы жили. Другие пуэрториканцы писали, но они писали о Пуэрто-Рико и о своем доме. Я писал о том, что происходило с нами – или, по крайней мере, со мной – и об окружающей обстановке в те годы». Далее Макгилл спрашивает Томаса о его мнении о термине «нуйориканский» и о том, как его книгу классифицировали. Томас отвечает, что не хотел быть категоризированным. «С нуйориканцами мне дали имя. Я действительно хотел быть гражданином мира. Я хотел быть свободным, потому что всю свою жизнь меня помещали в категории». На вопрос, стал ли он с тех пор комфортно чувствовать себя с этим термином, он снова отвечает: «Нет, это как когда ты покупаешь пару обуви. Если ты хочешь носить эту обувь, ты носишь эту обувь. Все приняли нуйориканцев, поэтому я просто иду на поводу».

Критик Регина Бернард Карреньо утверждает, что «нуйориканские биографии, романы и поэзия напрямую обращались к искажениям народа и его антиколониальной борьбе. Важным фактором в пуэрториканской иммигрантской литературе и нуйориканском опыте является выражение различий и гнева [. . .]. Пуэрториканская литература выражает гнев по поводу американизации и ассимиляции», как это делает Томас в своей книге. Бернард Карреньо также утверждает, что «нуйориканское письмо стало жанром, который включал динамику языка (двуязычие), бикультурную идентичность (остров против материка) и содержащуюся в них социополитику. Хотя все эти динамики формируют нуйориканское письмо, язык, пожалуй, является одним из важнейших конструкторов нуйориканского опыта и идентичности. Нуйориканская идентичность стала собственной культурой, состоящей из бикультурных и двуязычных людей».

Цензура

"Вниз по этим мрачным улицам" подвергалась запрету или вызывала споры в Салинасе, Калифорния; Тинеке, Нью-Джерси; Дариене, Коннектикут; округе №25 в Куинсе, Нью-Йорк, и на Лонг-Айленде, Нью-Йорк, особенно в последнем в 1982 году. По словам Реджины Бернард Карреньо, пуэрториканское происхождение Пири принесло ему успех и достаточную инсайдерскую перспективу, чтобы его книга была запрещена Советом по образованию города Нью-Йорк в 1960-х годах. Из-за откровенного изображения гомо- и гетеросексуальных актов между представителями цветного населения, живущими в бедности в "гетто", полном наркотиков и других пороков, в 1971 году "Вниз по этим мрачным улицам" была изъята из библиотек неполных средних школ. Если для современного читателя "Вниз по этим мрачным улицам" представляет собой откровенный рассказ о жизни в Эль-Баррио, то во время первой публикации в конце 1960-х годов темы гомосексуальных сексуальных актов и сексуальных взаимодействий между разными расами были табуированы. Бернард Карреньо позже поясняет, что книга Томаса с тех пор используется как основной "классический" текст в курсах антропологии и социологии, а также в качестве отрывка в курсах английской литературы. Кроме того, стиль письма Томаса позволял рассматривать пуэрториканцев "через литературную и нетрадиционную академическую призму", которая, возможно, была слишком современной для времени ее первоначальной публикации. В статье New York Times от 9 мая 1971 года под названием "Запрет книги раскалывает школьный округ Квинса" описывается страстная дискуссия на заседании совета школьного округа №25 в округе Квинс, Нью-Йорк, которая продолжалась почти пять с половиной часов. В статье сообщается, что некоторые участники воспринимают угрозу своим социальным ценностям, особенно из-за того, что в изображении пуэрториканской общины Нью-Йорка в книге "Вниз по этим мрачным улицам" присутствуют "вульгарные выражения и описания сексуальных актов". Один из родителей на встрече заявил, что считает "Вниз по этим мрачным улицам" "прекрасной книгой, полной чувств" и рассматривает ее как "учебное пособие [. . .] автор был готов открыто говорить о своих переживаниях, чтобы мы могли лучше понять проблемы, с которыми он столкнулся. Это способствует взаимопониманию". Другой родитель, напротив, заявил, что хочет, чтобы ее дети "были социально осведомлены и знали, что они могут сделать для исправления социальных проблем. Но они еще не готовы к столкновению с сексуальными извращениями [как это изображено в книге Томаса]". В статье также представлена позиция Объединенной федерации учителей, которая "боролась с запретом и обратилась в Союз гражданских свобод Нью-Йорка с просьбой инициировать судебное разбирательство для отмены запрета".

Down These Mean Streets has either been banned or challenged in Salinas, California; Teaneck, NJ; Darien, CT; District 25 in Queens, New York City, New York and in Long Island, New York. Especially in the latter in 1982. According to Regina Bernard Carreño, “Piri’s Puerto Ricanness brought him success and enough of an insider perspective to have his book banned by the New York City Board of Education during the 1960s. Due to its explicit depiction of homosexual and heterosexual acts between and among people of color, who are impoverished and live in a ‘ghetto’ full of drugs and other downfalls, Down These Mean Streets was yanked from junior high school libraries in 1971.” While for modern eyes, Down These Mean Streets provides a raw account of life in El Barrio, at the time of its first publication in the late 1960s, the subject matter of homosexual sex acts and sexual interaction between races was taboo. Bernard Carreño later explains that Thomas’ book has since been “used as a major ‘classic’ in courses of anthropology and sociology and excerpted in English literature courses as well” and that Thomas’ writing style categorised Puerto Ricans “through a literary and non traditional academic lens” which was, perhaps, too contemporary for its time of initial publication. An article from the New York Times 9 May 1971, “Book Ban Splits a Queens School District”, describes a passion fueled debate at board meeting of Community School District 25 in a neighborhood in Queens County, New York, which lasted nearly five and a half hours. The article reports that there are some who seem to perceive a threat to their social values, specifically because the portrayal of New York’s Puerto Rican community in Down These Mean Streets includes “vulgarities and descriptions of sexual acts.” One parent at this meeting stated that she felt Down These Mean Streets “is a beautiful book—full of feelings” and that she views the book as “a learning tool [. .] [t]he author was willing to expose his gut feelings so we could better understand the problems he faced. It promotes understanding.” Another parent, on the other hand, stated that she wanted her children “to have social awareness and I want them to know what they can do to correct social ills. But they are not ready to be exposed to sexual perversion [as depicted in the Thomas book].” Meanwhile, the article presents the position of the United Federation of Teachers, who “fought the ban and has requested the New York Civil Liberties Union to initiate litigation to remove it.”