Усыновление: создание семьи и возможные трудности.

Усыновление: полное юридическое и родительское принятие ребенка, передача прав и обязанностей от биологических родителей. Современное законодательство.

29 мин чтения

100%

Источник: Adoption — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Усыновление ребенка вместо его биологических родителей

Усыновление – это процесс, посредством которого человек принимает на себя родительские обязанности по отношению к другому лицу, как правило, к ребенку, от его биологических или законных родителей. Юридическое усыновление навсегда передает все права и обязанности, а также установление родственных связей, от биологических родителей к усыновителям. В отличие от опеки или других систем, предназначенных для заботы о детях, усыновление призвано осуществить постоянное изменение статуса и, как таковое, требует общественного признания, посредством юридических или религиозных установлений. Исторически некоторые общества принимали специальные законы, регулирующие усыновление, в то время как другие использовали менее формальные методы (в частности, договоры, определявшие права наследования и родительские обязанности без одновременной передачи установления родственных связей). Современные системы усыновления, возникшие в XX веке, как правило, регулируются всеобъемлющими законами и нормативными актами.

Разрушение и роспуск

Хотя усыновление часто описывается как создание «навсегда» семьи, отношения могут быть прекращены в любое время. Законное прекращение усыновления называется дестабилизацией. В американской терминологии усыновление считается дестабилизированным, если оно прекращается до завершения, и расторгнутым, если отношения прекращаются после завершения. Это также может называться неудачным усыновлением. После юридического оформления процесс дестабилизации обычно инициируется усыновителями посредством судебного ходатайства и аналогичен бракоразводному процессу. Это уникальный юридический путь для усыновителей, поскольку дестабилизация/расторжение не применяется к кровным родственникам, хотя биологические члены семьи иногда отстраняются или покидаются. Однако отдельные исследования, проведенные в США, показывают, что от 10 до 25 процентов усыновлений, осуществляемых через систему защиты детей (например, исключая усыновление младенцев из других стран или усыновление пасынков/мачех), дестабилизируются до юридического завершения, а от 1 до 10 процентов расторгаются после завершения. Широкий диапазон значений отражает недостаток информации по этой теме и демографические факторы, такие как возраст; известно, что у подростков больше шансов на дестабилизацию усыновления, чем у маленьких детей. Эта теория подтверждается еще одним, более качественным исследованием, в котором усыновительские отношения, характеризующиеся схожестью во вкусах, личности и внешности, были связаны с тем, что взрослые усыновленные и усыновители сообщали о большей удовлетворенности усыновлением. Другие исследования показывают, что усыновительские отношения могут формироваться и по другим линиям. Исследование, оценивающее уровень родительских инвестиций, указывает на прочность приемных семей, предполагая, что усыновители вкладывают больше времени в своих детей, чем другие родители, и приходит к выводу, что «усыновители обогащают жизнь своих детей, чтобы компенсировать отсутствие биологических связей и дополнительные трудности, связанные с усыновлением». Другое недавнее исследование показало, что приемные семьи вкладывают больше средств в своих усыновленных детей, например, предоставляя им дополнительное образование и финансовую поддержку. Отмечая, что усыновленные, по-видимому, чаще сталкиваются с проблемами, такими как наркотическая зависимость, исследование предполагает, что усыновители могут вкладывать больше средств в усыновленных не потому, что они им больше симпатизируют, а потому, что они с большей вероятностью нуждаются в помощи, чем родные дети. Исследования психологов относительно важности ранней привязанности между матерью и ребенком вызвали обеспокоенность по поводу того, не упускают ли родители, усыновляющие детей старшего возраста или младенцев после рождения, важный период для развития ребенка. Однако исследование «Психическая и социальная жизнь младенцев» показало, что «родительско-детская система», а не связь между биологически связанными людьми, представляет собой эволюционное соответствие между врожденными моделями поведения всех человеческих младенцев и столь же эволюционировавшими реакциями взрослых на это поведение. Таким образом, природа «обеспечивает некоторую первоначальную гибкость в отношении конкретных взрослых, которые берут на себя родительскую роль». Помимо основополагающих вопросов, усыновители сталкиваются с различными уникальными вопросами. К ним относятся то, как реагировать на стереотипы, отвечать на вопросы о происхождении и как лучше всего поддерживать связь с кровными родственниками в случае открытого усыновления. Один автор предполагает, что распространенный вопрос, который задают усыновители: «Будем ли мы любить ребенка, даже если он не наш биологический?» Конкретной проблемой для многих родителей является адаптация усыновленного ребенка в классе. Знакомые уроки, такие как «нарисуйте свое генеалогическое древо» или «проследите цвет своих глаз по своим родителям и бабушкам и дедушкам, чтобы узнать, откуда берутся ваши гены», могут быть болезненными для усыновленных детей, которые не знают эту биологическую информацию. Было сделано множество предложений по замене новых уроков, например, сосредоточиться на «семейных садах». Усыновление детей старшего возраста представляет собой другие проблемы воспитания. Некоторые дети из приемных семей имеют в анамнезе жестокое обращение, такое как физическое и психологическое пренебрежение, физическое насилие и сексуальное насилие, и подвергаются риску развития психических расстройств. У таких детей существует риск развития дезорганизованной привязанности. Исследования Чиккетти и др. (1990, 1995) показали, что 80% жестоко обращавшихся и пренебрегаемых младенцев в их выборке демонстрировали стили дезорганизованной привязанности. Дезорганизованная привязанность связана с рядом проблем развития, включая диссоциативные симптомы, а также депрессивные, тревожные и девиантные симптомы. «Привязанность — это активный процесс — она может быть надежной или ненадежной, неадаптивной или продуктивной». В Великобритании некоторые усыновления терпят неудачу, потому что усыновители не получают достаточной поддержки для работы с трудными, травмированными детьми. Это экономически невыгодно, поскольку уход местных органов власти за этими детьми чрезвычайно дорог. Что касается этапов развития, исследования проекта по усыновлению в Колорадо изучили генетическое влияние на созревание усыновленных, придя к выводу, что когнитивные способности усыновленных отражают способности их усыновителей в раннем детстве, но к подростковому возрасту мало похожи, напоминая скорее способности их биологических родителей и в той же степени, что и у сверстников в не усыновленных семьях. Похожие механизмы, по-видимому, действуют и в физическом развитии усыновленных. Датские и американские исследователи, проводящие исследования генетического вклада в индекс массы тела, обнаружили корреляцию между классом веса усыновленного и ИМТ его биологических родителей, при этом не обнаружив связи с окружающей средой в приемной семье. Более того, около половины индивидуальных различий были обусловлены индивидуальными несовместными факторами. Эти различия в развитии проявляются в том, как молодые усыновленные справляются с важными жизненными событиями. В случае развода родителей было обнаружено, что усыновленные реагируют иначе, чем дети, не подвергавшиеся усыновлению. В то время как в общей популяции после развода родителей наблюдалось больше поведенческих проблем, употребление психоактивных веществ, снижение успеваемости в школе и нарушение социальной компетентности, усыновленная популяция, по-видимому, не пострадала в отношении своих внешних отношений, особенно в своих школьных или социальных способностях. Недавние исследования показали, что усыновительское воспитание может оказывать влияние на усыновленных детей, и было показано, что теплое усыновительское воспитание со временем снижает интернализирующие и экстернализирующие проблемы усыновленных детей. Другое исследование показало, что теплое усыновительское воспитание в 27 месяцев предсказывало более низкий уровень экстернализирующих проблем у детей в возрасте 6 и 7 лет.

Although adoption is often described as forming a "forever" family, the relationship can be ended at any time. The legal termination of an adoption is called disruption. In U. S. terminology, adoptions are disrupted if they are ended before being finalized, and they are dissolved if the relationship is ended afterwards. It may also be called a failed adoption. After legal finalization, the disruption process is usually initiated by adoptive parents via a court petition and is analogous to divorce proceedings. It is a legal avenue unique to adoptive parents as disruption/dissolution does not apply to biological kin, although biological family members are sometimes disowned or abandoned. Ad hoc studies performed in the U. S., however, suggest that between 10 and 25 percent of adoptions through the child welfare system (e. g., excluding babies adopted from other countries or step parents adopting their stepchildren) disrupt before they are legally finalized and from 1 to 10 percent are dissolved after legal finalization. The wide range of values reflects the paucity of information on the subject and demographic factors such as age; it is known that teenagers are more prone to having their adoptions disrupted than young children. This theory is supported in another more qualitative study wherein adoptive relationships marked by sameness in likes, personality, and appearance, were associated with both adult adoptees and adoptive parents reporting being happier with the adoption. Other studies provide evidence that adoptive relationships can form along other lines. A study evaluating the level of parental investment indicates strength in adoptive families, suggesting that parents who adopt invest more time in their children than other parents, and concludes " adoptive parents enrich their children's lives to compensate for the lack of biological ties and the extra challenges of adoption." Another recent study found that adoptive families invested more heavily in their adopted children, for example, by providing further education and financial support. Noting that adoptees seemed to be more likely to experience problems such as drug addiction, the study speculated that adoptive parents might invest more in adoptees not because they favor them, but because they are more likely than genetic children to need the help. Psychologists' findings regarding the importance of early mother infant bonding created some concern about whether parents who adopt older infants or toddlers after birth have missed some crucial period for the child's development. However, research on The Mental and Social Life of Babies suggested that the "parent infant system", rather than a bond between biologically related individuals, is an evolved fit between innate behavior patterns of all human infants and equally evolved responses of human adults to those infant behaviors. Thus nature "ensures some initial flexibility with respect to the particular adults who take on the parental role." Beyond the foundational issues, the unique questions posed for adoptive parents are varied. They include how to respond to stereotypes, answering questions about heritage, and how best to maintain connections with biological kin when in an open adoption. One author suggests a common question adoptive parents have is: "Will we love the child even though he/she is not our biological child?" A specific concern for many parents is accommodating an adoptee in the classroom. Familiar lessons like "draw your family tree" or "trace your eye color back through your parents and grandparents to see where your genes come from" could be hurtful to children who were adopted and do not know this biological information. Numerous suggestions have been made to substitute new lessons, e. g., focusing on "family orchards". Adopting older children presents other parenting issues. Some children from foster care have histories of maltreatment, such as physical and psychological neglect, physical abuse, and sexual abuse, and are at risk of developing psychiatric problems. Such children are at risk of developing a disorganized attachment. Studies by Cicchetti et al. (1990, 1995) found that 80% of abused and maltreated infants in their sample exhibited disorganized attachment styles. Disorganized attachment is associated with a number of developmental problems, including dissociative symptoms, as well as depressive, anxious, and acting out symptoms. "Attachment is an active process—it can be secure or insecure, maladaptive or productive." In the U. K., some adoptions fail because the adoptive parents do not get sufficient support to deal with difficult, traumatized children. This is a false economy as local authority care for these children is extremely expensive. Concerning developmental milestones, studies from the Colorado Adoption Project examined genetic influences on adoptee maturation, concluding that cognitive abilities of adoptees reflect those of their adoptive parents in early childhood but show little similarity by adolescence, resembling instead those of their biological parents and to the same extent as peers in non adoptive families. Similar mechanisms appear to be at work in the physical development of adoptees. Danish and American researchers conducting studies on the genetic contribution to body mass index found correlations between an adoptee's weight class and his biological parents' BMI while finding no relationship with the adoptive family environment. Moreover, about one half of inter individual differences were due to individual non shared influences. These differences in development appear to play out in the way young adoptees deal with major life events. In the case of parental divorce, adoptees have been found to respond differently from children who have not been adopted. While the general population experienced more behavioral problems, substance use, lower school achievement, and impaired social competence after parental divorce, the adoptee population appeared to be unaffected in terms of their outside relationships, specifically in their school or social abilities. Recent research has shown that adoptive parenting may have impacts on adoptive children, it has been shown that warm adoptive parenting reduces internalizing and externalizing problems of the adoptive children over time. Another study shows that warm adoptive parenting at 27 months predicted lower levels of child externalizing problems at ages 6 and 7.

Влияние на первых родителей

На решение о том, отдать ребенка на воспитание или оставить его, влияет несколько факторов. Белые подростки склонны отдавать своих детей не родственникам, в то время как черные подростки чаще получают поддержку от своего сообщества в воспитании ребенка, а также в форме неофициального усыновления родственниками. Исследования Лейнеса, а также Фестингера и Янга, Беркмана и Рера показали, что для беременных подростков решение отдать ребенка на усыновление зависело от отношения к усыновлению матери подростка. Другое исследование выявило, что беременные подростки, чьи матери имели более высокий уровень образования, чаще отдавали своих детей на усыновление. Исследования показывают, что женщины, решившие отдать своих детей на усыновление, как правило, моложе, учатся в школе и жили в полной семье в возрасте 10 лет, чем те, кто оставил и воспитал своих детей. Исследований последствий усыновления для биологических родителей немного, и результаты противоречивы. Одно исследование показало, что те, кто отдал своих детей на усыновление, были менее удовлетворены своим решением, чем те, кто оставил детей себе. Однако уровень удовлетворенности в обеих группах был высоким, и те, кто отдал ребенка, не отличались от тех, кто оставил его, по показателям удовлетворенности жизнью, отношениями, а также по позитивным ожиданиям относительно будущего в плане учебы, работы, финансов и брака. Последующее исследование показало, что молодые матери, выбравшие усыновление, чаще испытывали чувство печали и сожаления по поводу своего решения, чем те, кто оставил детей себе. Однако эти чувства значительно уменьшались в течение первого года после рождения и к концу второго года. Более поздние исследования показали, что в выборке матерей, отдавших своих детей на усыновление 4–12 лет назад, все участницы часто думали о своих потерянных детях. У большинства мысли были одновременно негативными и позитивными, вызывая как печаль, так и радость. Те, кто испытывал больше положительных мыслей, имели открытое, а не закрытое или ограниченное по времени опосредованное усыновление. В другом исследовании, сравнивавшем матерей, отдавших детей на усыновление, с теми, кто их воспитывал, было обнаружено, что матери, отдавших детей, с большей вероятностью откладывали следующую беременность, вступление в брак и завершение профессионального обучения. Однако обе группы получили образование на уровне ниже, чем их сверстницы, которые никогда не были беременны. Другое исследование показало аналогичные последствия выбора усыновления. Молодые матери, отдавших своих детей, с большей вероятностью получали высшее образование и были трудоустроены, чем те, кто оставил детей себе. Они также позже решались на следующую беременность. Усыновленные дети в четыре раза чаще совершают попытки самоубийства, чем другие люди. Новые исследования подтверждают данные о развитии усыновленных детей. Можно сказать, что усыновленные дети в определенном смысле развиваются иначе, чем остальные. Это проявляется во многих аспектах жизни, но чаще всего как повышенный риск в подростковом возрасте. Например, было установлено, что многим усыновленным детям трудно сформировать чувство идентичности.

Several factors affect the decision to release or raise the child. White adolescents tend to give up their babies to non relatives, whereas black adolescents are more likely to receive support from their own community in raising the child and also in the form of informal adoption by relatives. Studies by Leynes and by Festinger and Young, Berkman, and Rehr found that, for pregnant adolescents, the decision to release the child for adoption depended on the attitude toward adoption held by the adolescent's mother. Another study found that pregnant adolescents whose mothers had a higher level of education were more likely to release their babies for adoption. Research suggests that women who choose to release their babies for adoption are more likely to be younger, enrolled in school, and have lived in a two parent household at age 10, than those who kept and raised their babies. There is limited research on the consequences of adoption for the original parents, and the findings have been mixed. One study found that those who released their babies for adoption were less comfortable with their decision than those who kept their babies. However, levels of comfort over both groups were high, and those who released their child were similar to those who kept their child in ratings of life satisfaction, relationship satisfaction, and positive future outlook for schooling, employment, finances, and marriage. Subsequent research found that adolescent mothers who chose to release their babies for adoption were more likely to experience feelings of sorrow and regret over their decision than those who kept their babies. However, these feelings decreased significantly from one year after birth to the end of the second year. More recent research found that in a sample of mothers who had released their children for adoption four to 12 years prior, every participant had frequent thoughts of their lost child. For most, thoughts were both negative and positive in that they produced both feelings of sadness and joy. Those who experienced the greatest portion of positive thoughts were those who had open, rather than closed or time limited mediated, adoptions. In another study that compared mothers who released their children to those who raised them, mothers who released their children were more likely to delay their next pregnancy, to delay marriage, and to complete job training. However, both groups reached lower levels of education than their peers who were never pregnant. Another study found similar consequences for choosing to release a child for adoption. Adolescent mothers who released their children were more likely to reach a higher level of education and to be employed than those who kept their children. They also waited longer before having their next child. Adoptees are four times more likely to attempt suicide than other people. Evidence about the development of adoptees can be supported in newer studies. It can be said that adoptees, in some respect, tend to develop differently from the general population. This can be seen in many aspects of life, but usually can be found as a greater risk around the time of adolescence. For example, it has been found that many adoptees experience difficulty in establishing a sense of identity.

Личность

Существует множество способов определения понятия идентичности. Во всех случаях верно, что формирование идентичности – это непрерывный процесс развития, изменения и поддержания отождествления с самим собой. Исследования показали, что подростковый возраст – это период прогресса идентичности, а не регресса. В первые годы жизни идентичность человека, как правило, нестабильна, но в более поздние периоды детства и подросткового возраста она приобретает большую устойчивость. Обычно связанный с периодом экспериментирования, процесс формирования идентичности подвержен влиянию бесчисленных факторов. Помимо множества этих факторов, существует множество типов идентичностей, с которыми человек может себя ассоциировать. К некоторым категориям идентичности относятся гендер, сексуальность, социальный класс, раса и религия, и так далее. Для трансрасовых и международных усыновленных детей часто возникают сложности в категориях расовой, этнической и национальной идентичности. В связи с этим, сила и функциональность семейных отношений играют огромную роль в развитии и конечном результате формирования идентичности. Трансрасовые и транснациональные усыновленные дети часто испытывают чувство непринятия из-за расовых, этнических и культурных различий. Поэтому важно знакомить трансрасовых и транснациональных усыновленных детей с их "культурой происхождения", чтобы помочь им лучше сформировать чувство идентичности и развить признательность за культурное разнообразие. Формирование и переосмысление идентичности для транснациональных усыновленных детей начинается в момент усыновления. Например, в соответствии с определенными законами и нормами Соединенных Штатов, Закон о гражданстве детей 2000 года гарантирует немедленное предоставление гражданства США усыновленным детям.

Влияния

Семья играет жизненно важную роль в формировании идентичности. Это справедливо не только для детства, но и для подросткового возраста. Идентичность (гендерная/сексуальная/этническая/религиозная/семейная) продолжает формироваться в подростковом возрасте, и семья играет в этом ключевую роль. Исследования единодушны: стабильная, безопасная, любящая, честная и поддерживающая семья, в которой все члены чувствуют себя в безопасности для исследования своей идентичности, необходима для формирования здоровой идентичности. Трансрасовое и международное усыновление – факторы, оказывающие значительное влияние на формирование идентичности усыновленных детей. Многие проблемы возникают в отношениях между усыновленными и их семьями, включая ощущение "инаковости" по отношению к родителям, развитие позитивной расовой идентичности и столкновение с расовой/этнической дискриминацией. Было установлено, что молодежь с мультикультурным и транснациональным опытом склонна идентифицировать себя с культурой и этнической принадлежностью своих родителей, а не с местом проживания, однако порой бывает сложно сбалансировать идентичность между этими двумя аспектами, поскольку школьная среда часто не отличается разнообразием и признанием подобных вопросов. Эти проблемы также порождают вопросы для размышлений как для усыновленного, так и для его семьи. Некоторые распространенные вопросы: что произойдет, если семья будет недостаточно осведомлена о социальных нормах? Возникнут ли в таком случае напряжения? Что, если люди, которые должны служить примером здоровой идентичности, сами полны неуверенности? Джинни Снодграсс отвечает на эти вопросы следующим образом: секретность в приемной семье и отрицание того, что она отличается, создают дисфункцию. "Социальные работники и неуверенные в себе приемные родители выстроили семейные отношения, основанные на нечестности, уклонении от ответов и эксплуатации. Верить, что на такой основе могут развиваться хорошие отношения, психологически не обоснованно" (Лоуренс). Секретность воздвигает барьеры для формирования здоровой идентичности. Исследования показывают, что дисфункция, ложь и уклончивость, которые могут присутствовать в приемных семьях, не только делают формирование идентичности невозможным, но и активно ему препятствуют. Какое влияние на формирование идентичности оказывает знание усыновленного о своем усыновлении, но отсутствие информации о биологических родителях? Исследование, проведенное Сильверстейном и Капланом, показывает, что усыновленные, лишенные медицинской, генетической, религиозной и исторической информации, мучаются вопросами: "Кто я?", "Зачем я родился?", "В чем моя цель?". Эта неопределенность в отношении идентичности может привести к тому, что усыновленные, особенно в подростковом возрасте, будут искать способы принадлежности более радикальными методами, чем их не усыновленные сверстники. Подростки, пережившие усыновление, чаще присоединяются к субкультурам, убегают из дома, беременеют или полностью отвергают свои семьи. В отношении этапов развития, исследования, проведенные в рамках проекта Colorado Adoption Project, изучили генетическое влияние на взросление усыновленных, придя к выводу, что когнитивные способности усыновленных в раннем детстве отражают способности их приемных родителей, но в подростковом возрасте демонстрируют мало сходства, напоминая скорее способности биологических родителей и в той же степени, что и у сверстников из не усыновленных семей. Риск самоубийства также значительно выше, чем в общей популяции. Шведские исследователи обнаружили, что как международные, так и внутренние усыновленные совершают самоубийства чаще, чем не усыновленные сверстники, причем международные усыновленные и международные усыновленные девушки подвергаются наибольшему риску. Тем не менее, исследования взрослых усыновленных показали, что дополнительные риски, с которыми сталкиваются усыновленные, в основном ограничиваются подростковым возрастом. Молодые взрослые усыновленные оказались схожими со взрослыми из биологических семей и показали лучшие результаты, чем взрослые, воспитанные в альтернативных типах семей, включая семьи с одним родителем и приемные семьи. Более того, хотя взрослые усыновленные демонстрировали большую вариативность, чем их не усыновленные сверстники по ряду психосоциальных показателей, сходства между ними и взрослыми, не пережившими усыновление, преобладали над различиями. Существует множество случаев восстановления или обратимости ранней травмы. Например, в одном из первых исследований, проведенных профессором Голдфарбом в Англии, было установлено, что некоторые дети хорошо адаптируются социально и эмоционально, несмотря на негативный опыт лишения в раннем детстве. Другие исследователи также обнаружили, что длительное пребывание в учреждениях не обязательно приводит к эмоциональным проблемам или дефектам характера у всех детей. Это говорит о том, что всегда будут дети, которые справляются с трудностями, проявляют устойчивость, независимо от своего опыта в раннем детстве. Кроме того, большая часть исследований психологических последствий усыновления основана на клинических выборках. Это говорит о том, что выводы о том, что усыновленные чаще сталкиваются с поведенческими проблемами, такими как ОДВ и СДВГ, могут быть предвзятыми. Поскольку доля усыновленных, обращающихся за психиатрической помощью, невелика, психологические результаты усыновленных по сравнению с общей популяцией более схожи, чем предполагают некоторые исследователи. Хотя исследования усыновления показали, что к взрослому возрасту личности усыновленных братьев и сестер мало или совсем не похожи друг на друга, чем личности случайных незнакомцев, стиль воспитания приемных родителей все же может играть роль в исходе для их усыновленных детей. Исследования показали, что приемные родители могут оказывать влияние на усыновленных, и несколько недавних исследований показали, что теплое воспитание в приемной семье может со временем уменьшить поведенческие проблемы у усыновленных детей. Дети, которые были старше четырех лет на момент усыновления, испытывают больше психологических проблем, чем те, кто был младше. Согласно исследованию, проведенному в Великобритании, усыновленные дети могут иметь проблемы с психическим здоровьем, которые не улучшаются даже через четыре года после усыновления. Дети с множественным негативным опытом в детстве более склонны к проблемам с психическим здоровьем. Исследование предполагает, что для выявления и решения проблем с психическим здоровьем на ранней стадии специалистам по уходу и приемным родителям необходима подробная биографическая информация о жизни ребенка. Другое исследование, проведенное в Великобритании, показывает, что усыновленные дети чаще страдают от посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), чем население в целом. Их симптомы ПТСР зависят от типа пережитого негативного опыта, и знание их истории дает возможность оказать индивидуальную поддержку.

Family plays a vital role in identity formation. This is not only true in childhood but also in adolescence. Identity (gender/sexual/ethnic/religious/family) is still forming during adolescence and family holds a vital key to this. The research seems to be unanimous; a stable, secure, loving, honest and supportive family in which all members feel safe to explore their identity is necessary for the formation of a sound identity. Transracial and International adoptions are some factors that play a significant role in the identity construction of adoptees. Many tensions arise from relationships built between the adoptee(s) and their family. These include being "different" from the parent(s), developing a positive racial identity, and dealing with racial/ethnic discrimination. It has been found that multicultural and transnational youth tend to identify with their parents origin of culture and ethnicity rather than their residing location, yet it is sometimes hard to balance an identity between the two because school environments tend to lack diversity and acknowledgment regarding such topics. These tensions also tend to create questions for the adoptee, as well as the family, to contemplate. Some common questions include what will happen if the family is more naïve to the ways of socially constructed life? Will tensions arise if this is the case? What if the very people that are supposed to be modeling a sound identity are in fact riddled with insecurities? Ginni Snodgrass answers these questions in the following way. The secrecy in an adoptive family and the denial that the adoptive family is different builds dysfunction into it. " social workers and insecure adoptive parents have structured a family relationship that is based on dishonesty, evasions and exploitation. To believe that good relationships will develop on such a foundation is psychologically unsound" (Lawrence). Secrecy erects barriers to forming a healthy identity. The research says that the dysfunction, untruths and evasiveness that can be present in adoptive families not only makes identity formation impossible, but also directly works against it. What effect on identity formation is present if the adoptee knows they are adopted but has no information about their biological parents? Silverstein and Kaplan's research states that adoptees lacking medical, genetic, religious, and historical information are plagued by questions such as "Who am I?" "Why was I born?" "What is my purpose?" This lack of identity may lead adoptees, particularly in adolescent years, to seek out ways to belong in a more extreme fashion than many of their non adopted peers. Adolescent adoptees are overrepresented among those who join sub cultures, run away, become pregnant, or totally reject their families. Concerning developmental milestones, studies from the Colorado Adoption Project examined genetic influences on adoptee maturation, concluding that cognitive abilities of adoptees reflect those of their adoptive parents in early childhood but show little similarity by adolescence, resembling instead those of their biological parents and to the same extent as peers in non adoptive families. Suicide risks were also significantly greater than the general population. Swedish researchers found both international and domestic adoptees undertook suicide at much higher rates than non adopted peers; with international adoptees and female international adoptees, in particular, at highest risk. Nevertheless, work on adult adoptees has found that the additional risks faced by adoptees are largely confined to adolescence. Young adult adoptees were shown to be alike with adults from biological families and scored better than adults raised in alternative family types including single parent and step families. Moreover, while adult adoptees showed more variability than their non adopted peers on a range of psychosocial measures, adult adoptees exhibited more similarities than differences with adults who had not been adopted. There have been many cases of remediation or the reversibility of early trauma. For example, in one of the earliest studies conducted, Professor Goldfarb in England concluded that some children adjust well socially and emotionally despite their negative experiences of institutional deprivation in early childhood. Other researchers also found that prolonged institutionalization does not necessarily lead to emotional problems or character defects in all children. This suggests that there will always be some children who fare well, who are resilient, regardless of their experiences in early childhood. Furthermore, much of the research on psychological outcomes for adoptees draws from clinical populations. This suggests that conclusions such that adoptees are more likely to have behavioral problems such as ODD and ADHD may be biased. Since the proportion of adoptees that seek mental health treatment is small, psychological outcomes for adoptees compared to those for the general population are more similar than some researchers propose. While adoption studies have shown that by adulthood the personalities of adopted siblings are little or no more similar than random pairs of strangers, the parenting style of adoptive parents may still play a role in the outcome of their adoptive children. Research has suggested that adoptive parents can have impacts on adoptees as well, several recent studies have shown that warm adoptive parenting can reduce behavioral problems of adopted children over time. Children who were older than four at the time of their adoption experience more psychological problems than those who were younger. According to study in the UK, adopted children can have mental health problems that do not improve even four years after their adoption. Children with multiple adverse childhood experiences are more likely to have mental health problems. The study suggests that to identify and tread mental health problems early, care professionals and the adopting parents need detailed biographical information about the child's life. Another study in the UK suggests that adopted children are more likely to suffer from post traumatic stress (PTS) than the general population. Their PTS symptoms depend on the type of adverse experiences they went through and knowledge of their history offers an option for tailored support.

Усыновленные ЛГБТ родителями

Существуют данные, свидетельствующие об отсутствии значимых различий в развитии у детей, усыновленных в ЛГБТ-семьях и в гетеросексуальных семьях. Один из основных аргументов против усыновления однополыми парами заключается в том, что для полноценного развития ребенку необходимо наличие матери и отца. Однако исследование 2013 года, посвященное факторам, влияющим на психологические результаты усыновления, показало, что тип семьи (гетеросексуальная, гомосексуальная, лесбийская) не оказывает влияния на адаптацию ребенка. Вместо этого, на дальнейшую адаптацию детей, усыновленных в раннем возрасте, влияют подготовленность усыновителей, качество их отношений и другие контекстуальные факторы. Кроме того, исследование 2009 года подтвердило, что сексуальная ориентация родителей не влияет на проявление внешних и внутренних проблем у детей, в то время как функционирование семьи и уровень дохода могут оказывать влияние на адаптацию, особенно у детей старшего возраста.

Поздние открытия

Позднее осознание усыновления – термин, используемый для описания ситуации, когда усыновлённый человек впервые узнаёт о своём усыновлении в более позднем возрасте, чем общепринято считать подходящим, часто уже во взрослом возрасте. Усыновлённые, узнавшие о своём статусе усыновления в более позднем возрасте, называются людьми, узнавшими об усыновлении в зрелом возрасте (LDA). Сокрытие усыновителями факта усыновления от ребёнка – это устаревшая практика, которая была достаточно распространена в отношении усыновлённых, родившихся в 1930-х, 1940-х и 1950-х годах. С 1970-х годов сокрытие правды об их генетическом происхождении от усыновлённых стало социально неприемлемым. Открытие обмана относительно истинного происхождения и осознание того, что человек является человеком, узнавшим об усыновлении в зрелом возрасте, может нанести дополнительные "слои травмы, потери, предательства, замешательства в отношении собственной идентичности и дезорганизации после осознания правды".

Общественное восприятие усыновления

В западной культуре многие считают, что общепринятым представлением о семье является гетеросексуальная пара с биологическими детьми. Эта идея выводит альтернативные формы семьи за пределы нормы. Как следствие – исследования показывают – существуют предвзятые взгляды на приемные семьи, а также сомнения в прочности их семейных уз. Самый свежий опрос об отношении к усыновлению, проведенный Институтом Эвана Дональдсона, предоставляет дополнительные доказательства этой стигматизации. Почти треть опрошенных полагает, что усыновленные дети менее адаптированы, более подвержены проблемам со здоровьем и предрасположены к злоупотреблению наркотиками и алкоголем. Кроме того, 40–45% считали, что усыновленные дети чаще сталкиваются с поведенческими проблемами и трудностями в школе. В то же время, то же исследование показало, что усыновителей воспринимают положительно: почти 90% описывают их как "счастливых, благополучных и бескорыстных". Большинство людей называют друзьями, семьей и средствами массовой информации своими основными источниками информации об усыновлении. Тем не менее, большинство респондентов сообщают, что СМИ формируют у них положительное представление об усыновлении: 72% отметили получение позитивных впечатлений. Однако освещение темы усыновления в СМИ по-прежнему подвергается критике. Например, некоторые блоги об усыновлении критиковали мультфильм "Встречайте Робинсонов" за использование устаревших образов детских домов, как и некоммерческая организация Институт Эвана Б. Дональдсона по вопросам усыновления. Стигма, связанная с усыновлением, усиливается в отношении детей, находящихся под опекой. Негативные представления приводят к убеждению, что этих детей настолько сложно воспитывать, что усыновить их и создать "нормальную" семью невозможно. Отчет Комиссии Пью по вопросам детей, находящихся под опекой, за 2004 год показал, что число детей, ожидающих усыновления, удвоилось с 1980-х годов и сейчас остается стабильным – около полумиллиона в год. Анкета отношения к усыновлению (ATAQ): данная анкета была впервые разработана Абдоллазаде, Чалои и Махмуди (2019). Предварительная версия: эта анкета содержит 23 вопроса, основанных на шкале Лайкерта от 1 (полностью не согласен) до 5 (полностью согласен), полученных после доработки вопросов, предназначенных для создания данного инструмента и в соответствии с исследованием. Анализ вопросов и первоначальный психометрический анализ указывают на наличие в ней двух факторов. Вопросы 3, 10, 11, 12, 14, 15, 16, 17, 19, 20, 21 имеют обратную оценку, а остальные оцениваются положительно. Результаты разведочного факторного анализа основным компонентом с варимакс-ротацией выявили два компонента отношения к усыновлению, названных соответственно когнитивным (как аспект отношения к усыновлению) и поведенческо-эмоциональным аспектами отношения к усыновлению. Эти два компонента объясняют 43,25% дисперсии в общей выборке. Коэффициент Кронбаха альфа использовался для измерения надежности анкеты. Коэффициент Кронбаха альфа составил 0,709 для всей анкеты, 0,71 для первого компонента и 0,713 для второго. Кроме того, была выявлена значимая положительная связь между желательными социальными тенденциями и когнитивным аспектом отношения к усыновлению, а также поведенческо-эмоциональными аспектами отношения к усыновлению (P ≤ 0,01).

In Western culture, many see that the common image of a family being that of a heterosexual couple with biological children. This idea places alternative family forms outside the norm. As a consequence – research indicates – disparaging views of adoptive families exist, along with doubts concerning the strength of their family bonds. The most recent adoption attitudes survey completed by the Evan Donaldson Institute provides further evidence of this stigma. Nearly one third of the surveyed population believed adoptees are less well adjusted, more prone to medical issues, and predisposed to drug and alcohol problems. Additionally, 40–45% thought adoptees were more likely to have behavior problems and trouble at school. In contrast, the same study indicated adoptive parents were viewed favorably, with nearly 90% describing them as "lucky, advantaged, and unselfish". The majority of people state that their primary source of information about adoption comes from friends and family and the news media. Nevertheless, most people report the media provides them a favorable view of adoption; 72% indicated receiving positive impressions. There is, however, still substantial criticism of the media's adoption coverage. Some adoption blogs, for example, criticized Meet the Robinsons for using outdated orphanage imagery as did advocacy non profit The Evan B. Donaldson Adoption Institute. The stigmas associated with adoption are amplified for children in foster care. Negative perceptions result in the belief that such children are so troubled it would be impossible to adopt them and create "normal" families. A 2004 report from the Pew Commission on Children in Foster Care has shown that the number of children waiting in foster care doubled since the 1980s and now remains steady at about a half million a year." Attitude toward Adoption Questionnaire (ATAQ): this questionnaire was first developed by Abdollahzadeh, Chaloyi and Mahmoudi(2019). Preliminary Edition: This questionnaire has 23 items based on the Likert scale of 1 (totally Disagree), up to 5 (Totally Agree) being obtained after refining the items designed to construct the present tool and per study study. The analysis of item and initial psychometric analyses indicate that there are two factors in it. Items 3 10 11 12 14 15 16 17 19 20 21 are reversed and the rest are graded positively. The results of exploratory factor analysis by main components with varimax rotation indicated two components of attitude toward adoption being named respectively cognitive as the aspects of attitude toward adoption and behavioral emotional aspects of attitude toward adoption. These two components explained 43.25% of the variance of the total sample. Cronbach's alpha coefficient was used to measure the reliability of the questionnaire. Cronbach's alpha coefficient was 0.709 for the whole questionnaire, 0.71 for the first component, and 0.713 for the second one. In addition, there was a significant positive relationship between desired social tendencies and the cognitive aspect of attitude toward adoption as well as the behavioral emotional aspects of attitude toward adoption (P ≤ 0.01).

Принудительное усыновление

Сохранение семьи – это приоритет, заключающийся в том, чтобы, по возможности, матери и дети оставались вместе. В США это наглядно продемонстрировано изменением политики Нью-Йоркского приюта для подкидышей, одного из старейших учреждений по усыновлению в стране, который первым начал вести закрытые записи об усыновлениях. В приюте были установлены три новых принципа, включая "предотвращение передачи детей на воспитание", что отражало убеждение в том, что детям будет лучше оставаться с их биологическими семьями. Это был значительный сдвиг в политике, который сохраняется и сегодня. Кроме того, такие организации, как Origins USA (основанная в 1997 году), стали активно выступать в поддержку сохранения семьи и прав матерей. На интеллектуальную направленность этих реформаторских движений повлияла публикация книги Нэнси Верьер «Первичная рана». «Первичная рана» описывается как «разрушительные переживания младенца, вызванные разлукой с его биологической матерью. Это глубокое и долгосрочное чувство заброшенности, которое испытывает усыновленный ребенок после усыновления и которое может преследовать его всю жизнь». И только 25 000 человек вернулись к своим семьям после войны. Подобная политика затронула «украденное поколение» аборигенов Австралии, а также коренных американцев в Соединенных Штатах и коренные народы Канады. Эти практики в последние годы стали важными социальными и политическими проблемами, и во многих случаях политика была изменена. Например, в Соединенных Штатах действует Закон о благополучии детей индейцев 1978 года, который позволяет племени и семье ребенка-индейца участвовать в принятии решений об усыновлении, при этом предпочтение отдается усыновлению в пределах племени. Хотя принудительная ассимиляция обычно связана с этнической принадлежностью, также происходила ассимиляция детей политических меньшинств. В Испании, во время диктатуры Франсиско Франко (1939–1975 гг.), новорожденных детей некоторых левых оппонентов режима или не состоящих в браке или бедных пар отнимали у матерей и передавали на усыновление. Новым матерям часто сообщали, что их дети внезапно умерли после рождения, и что больница позаботилась об их похоронах, хотя на самом деле их передавали или продавали другим семьям. По оценкам, в этом было замешано до 300 000 младенцев. Эти системы – в которых, предположительно, участвовали врачи, медсестры, монахини и священники – пережили смерть Франко в 1975 году и продолжали функционировать как незаконная сеть торговли детьми до 1987 года, когда был принят новый закон, регулирующий усыновление. Принудительное усыновление также проводилось под предлогом защиты интересов ребенка. Чаще всего жертвами такого принудительного усыновления становились дети не состоящих в браке или одиноких матерей. Это было особенно заметно в период «эры подбирания младенцев» (baby scoop era) в 1950-х – 1970-х годах в англоязычных странах. Дети бедных родителей также становились объектами принудительного усыновления под предлогом защиты интересов ребенка. Это часто происходило с Verdingkinder, или «детьми по контракту», в Швейцарии в период с 1850-х годов до середины двадцатого века.

Family preservation is the emphasis that, if possible, mothers and children should be kept together. In the U. S., this was clearly illustrated by the shift in policy of the New York Foundling Home, an adoption institution that is among the country's oldest and one that had pioneered sealed records. It established three new principles including "to prevent placements of children ", reflecting the belief that children would be better served by staying with their biological families, a striking shift in policy that remains in force today. In addition, groups such as Origins USA (founded in 1997) started to actively speak about family preservation and the rights of mothers. The intellectual tone of these reform movements was influenced by the publishing of The Primal Wound by Nancy Verrier. "Primal wound" is described as the "devastation which the infant feels because of separation from its birth mother. It is the deep and consequential feeling of abandonment which the baby adoptee feels after the adoption and which may continue for the rest of his life." and only 25,000 returned to their families after the war. The Stolen Generation of Aboriginal people in Australia were affected by similar policies, as were Native Americans in the United States and First Nations of Canada. These practices have become significant social and political issues in recent years, and in many cases the policies have changed. The United States, for example, now has the 1978 Indian Child Welfare Act, which allows the tribe and family of a Native American child to be involved in adoption decisions, with preference being given to adoption within the child's tribe. While forced assimilation usually revolves around ethnicity, assimilating children of political minorities has also occurred. In Spain under Francisco Franco's 1939–1975 dictatorship the newborns of some left wing opponents of the regime, or unmarried or poor couples, were removed from their mothers and adopted. New mothers were frequently told their babies had died suddenly after birth and the hospital had taken care of their burials, when in fact they were given or sold to another family. It is believed that up to 300,000 babies were involved. These system—which allegedly involved doctors, nurses, nuns and priests—outlived Franco's death in 1975 and carried on as an illegal baby trafficking network until 1987 when a new law regulating adoption was introduced. Forced adoption has also been enforced with the rationale of child welfare. The children of unwed or single mothers are commonly the target of such forced adoption. This was prominent during baby scoop era in the 1950s through the 1970s in the anglosphere. The children of parents in poverty have also been targeted for forced adoption under the rational of child welfare. This was often the case for Verdingkinder or "contract children" in Switzerland between the 1850s through the middle of the twentieth century.

Коммерческое усыновление

Усыновление обычно осуществляется судьями, чиновниками и социальными работниками. Получение прибыли от передачи или принятия сирот стимулировало злоупотребления.

Детское хозяйство

Детское фермерство – это практика принятия ребенка на попечение в обмен на плату. Наиболее распространено это явление было в викторианской Британии. Причиной решения матери отдать ребенка на попечение «детскому фермеру» обычно была внебрачная беременность и связанное с этим социальное клеймо. «Детские фермеры» порой пренебрегали нуждами младенцев или даже убивали их, чтобы снизить расходы.

Дети, которых используют

Торговля детьми — это практика выращивания человеческих детей с целью их продажи, как правило, для усыновления. Бедные матери используют уличные клиники, известные как «фабрики младенцев», для рождения детей, которых за плату усыновляют более состоятельные женщины. Хотя это может происходить по обоюдному согласию, в «фабриках младенцев» также принуждают или похищают женщин, помещая их в эти учреждения для совершения над ними изнасилований с целью продажи их детей для усыновления. Известно, что организованные преступные группировки в Найроби похищают детей у бездомных матерей, спящих на улице.

Официальные записи

Практика усыновления значительно изменилась в течение 20-го века, и каждое новое движение в той или иной степени называлось реформой. Начиная с 1970-х годов, усилия по улучшению практики усыновления стали ассоциироваться с открытием архивов и поддержкой сохранения семьи. Эти идеи возникли из предположений о том, что секретность, свойственная современному усыновлению, может повлиять на формирование идентичности, вызвать путаницу в отношении генеалогии и ограничить доступ к медицинской истории. Открытые архивы: после законного усыновления в Соединенных Штатах оригинальное свидетельство о рождении усыновленного обычно изменяется и заменяется новым свидетельством о рождении, выданным после усыновления. Имена биологических родителей, указанные в оригинальном свидетельстве, заменяются в измененном свидетельстве именами приемных родителей, создавая впечатление, что ребенок родился у них. Начиная с конца 1930-х годов и продолжаясь в 1970-х годах, законодательство штатов позволяло опечатывать оригинальные свидетельства о рождении после усыновления и, за исключением некоторых штатов, делало их недоступными для усыновленного даже по достижении совершеннолетия. Усыновленные люди долгое время стремились отменить эти законы, чтобы получить свои оригинальные свидетельства о рождении. Движения за отмену опечатывания оригинальных свидетельств о рождении и других документов об усыновлении получили распространение в 1970-х годах на фоне растущего признания прав детей, рожденных вне брака. В Соединенных Штатах Жан Патон основала организацию Orphan Voyage в 1954 году, а Флоренс Фишер – Ассоциацию движения за свободу усыновленных (ALMA) в 1971 году, назвав запечатанные архивы «оскорблением человеческого достоинства». В 1975 году Эмма Мэй Виларди создала первый реестр взаимного согласия – Международный реестр воссоединения Soundex (ISRR), позволяющий людям, разлученным в результате усыновления, находить друг друга. Ли Кэмпбелл и другие биологические матери основали CUB (Concerned United Birthparents). Подобные идеи распространялись по всему миру благодаря низовым организациям, таким как Parent Finders в Канаде и Jigsaw в Австралии. В 1975 году в Англии и Уэльсе архивы были открыты по моральным соображениям. К 1979 году представители 32 организаций из 33 штатов, Канады и Мексики собрались в Вашингтоне, округ Колумбия, чтобы учредить Американский конгресс по усыновлению (AAC), приняв единогласное решение: «Открытые архивы, содержащие всю идентифицирующую информацию, для всех членов триады усыновления – биологических родителей, приемных родителей и усыновленного – по достижении усыновленным совершеннолетия (18 или 19 лет, в зависимости от штата) или раньше, при согласии всех членов триады». В последующие годы возникли более радикальные организации, такие как Bastard Nation (основанная в 1996 году), которые помогли отменить опечатывание архивов в Алабаме, Делавэре, Нью-Гэмпшире, Орегоне, Теннесси и Мэне. Коалиция нью-йоркских и национальных активистов по защите прав усыновленных успешно добилась отмены в 2019 году ограничительного закона 83-летней давности, и взрослые усыновленные, родившиеся в Нью-Йорке, а также их потомки, сегодня имеют право запрашивать и получать свои оригинальные свидетельства о рождении. По состоянию на 2021 год десять штатов в Соединенных Штатах признают право взрослых усыновленных на получение своих оригинальных свидетельств о рождении, включая Алабаму, Аляску, Колорадо, Коннектикут, Канзас, Мэн, Нью-Гэмпшир, Нью-Йорк, Орегон и Род-Айленд. Коннектикут в 2021 году стал десятым штатом, восстановившим право усыновленных запрашивать и получать свои оригинальные свидетельства о рождении.

Adoption practices have changed significantly over the course of the 20th century, with each new movement labeled, in some way, as reform. Beginning in the 1970s, efforts to improve adoption became associated with opening records and encouraging family preservation. These ideas arose from suggestions that the secrecy inherent in modern adoption may influence the process of forming an identity, create confusion regarding genealogy, and provide little in the way of medical history. Open records: After a legal adoption in the United States, an adopted person's original birth certificate is usually amended and replaced with a new post adoption birth certificate. The names of any birth parents listed on the original birth certificate are replaced on an amended certificate with the names of the adoptive parents, making it appear that the child was born to the adoptive parents. Beginning in the late 1930s and continuing through the 1970s, state laws allowed for the sealing of original birth certificates after an adoption and, except in some states, made the original birth certificate unavailable to the adopted person even at the age of majority. Adopted people have long sought to undo these laws so that they can obtain their own original birth certificates. Movements to unseal original birth certificates and other adoption records for adopted people proliferated in the 1970s along with increased acceptance of illegitimacy. In the United States, Jean Paton founded Orphan Voyage in 1954, and Florence Fisher founded the Adoptees' Liberty Movement Association (ALMA) in 1971, calling sealed records "an affront to human dignity". While in 1975, Emma May Vilardi created the first mutual consent registry, the International Soundex Reunion Registry (ISRR), allowing those separated by adoption to locate one another. and Lee Campbell and other birthmothers established CUB (Concerned United Birthparents). Similar ideas were taking hold globally with grass roots organizations like Parent Finders in Canada and Jigsaw in Australia. In 1975, England and Wales opened records on moral grounds. By 1979, representatives of 32 organizations from 33 states, Canada and Mexico gathered in Washington, DC, to establish the American Adoption Congress (AAC) passing a unanimous resolution: "Open Records complete with all identifying information for all members of the adoption triad, birthparents, adoptive parents and adoptee at the adoptee's age of majority (18 or 19, depending on state) or earlier if all members of the triad agree." Later years saw the evolution of more militant organizations such as Bastard Nation (founded in 1996), groups that helped overturn sealed records in Alabama, Delaware, New Hampshire, Oregon, Tennessee, and Maine. A coalition of New York and national adoptee rights activists successfully worked to overturn a restrictive 83 year old law in 2019, and adult adopted people born in New York, as well as their descendants, today have the right to request and obtain their own original birth certificates. As of 2021, ten states in the United States recognize the right of adult adopted people to obtain their own original birth certificates, including Alabama, Alaska, Colorado, Connecticut, Kansas, Maine, New Hampshire, New York, Oregon and Rhode Island. Connecticut in 2021 became the tenth state to restore an adopted person's right to request and obtain their original birth certificates.

Язык усыновления

Язык, используемый в сфере усыновления, меняется и развивается, и с 1970-х годов является предметом споров, тесно связанных с усилиями по реформированию усыновления. Эти споры возникают из-за использования терминов, которые, хотя и задумывались как более приятные или менее оскорбительные для некоторых людей, затронутых усыновлением, могут одновременно вызывать обиду или оскорбление у других. Этот спор иллюстрирует сложности, связанные с усыновлением, а также тот факт, что создание новых слов и выражений для описания древних социальных практик не обязательно изменит чувства и переживания тех, кого они касаются. Два противоположных подхода к терминологии обычно называют "позитивным языком усыновления" (PAL) (иногда именуемым "уважительным языком усыновления" (RAL)) и "честным языком усыновления" (HAL).

Положительный язык усыновления (PAL)

В 1970-х годах, по мере развития организаций, занимающихся поиском и поддержкой в вопросах усыновления, возникли вопросы к общепринятой терминологии того времени. С публикацией таких книг, как «Треугольник усыновления» Сороски, Паннора и Барана, и формированием групп поддержки, таких как CUB (Concerned United Birthparents), произошел значительный переход от термина «естественный родитель» к термину «биологический родитель». Наряду с изменением времени и общественных настроений, язык, используемый в сфере усыновления, стал подвергаться более тщательному анализу. Социальные работники и другие специалисты в области усыновления начали изменять используемые термины, чтобы они отражали точку зрения всех участников процесса. В 1979 году Мариетта Спенсер написала «Терминология усыновления» для Лиги по защите детей Америки (CWLA), которая послужила основой для ее более поздней работы «Конструктивная терминология усыновления». Это оказало влияние на работы Пэта Джонстона «Позитивный язык усыновления» (PAL) и «Уважительный язык усыновления» (RAL). Термины, представленные в «Позитивном языке усыновления», включают термин «биологическая мать» (в качестве замены терминов «естественная мать» и «настоящая мать») и «передача ребёнка» (в качестве замены термина «отказ от ребёнка»). Подобные рекомендации способствовали повышению осведомленности людей об используемой ими терминологии в сфере усыновления.

Язык честного усыновления (HAL)

"Честный язык усыновления" – это набор терминов, которые, по мнению сторонников, отражает точку зрения, согласно которой: (1) семейные отношения (социальные, эмоциональные, психологические или физические), существовавшие до юридического усыновления, часто продолжаются после него или сохраняются в той или иной форме, несмотря на длительные периоды разлуки, и (2) матери, которые "добровольно передали" детей на усыновление (в отличие от принудительного лишения родительских прав через судебные разбирательства в рамках системы защиты детей), редко рассматривают это как свободный выбор, а скорее описывают ситуации бессилия, нехватки ресурсов и отсутствия реальной альтернативы. Также отражается точка зрения, что термин "биологическая мать" является уничижительным, поскольку подразумевает прекращение материнства после физического рождения ребенка. Сторонники "Честного языка усыновления" проводят аналогию с тем, что к матери относятся как к "производителю" или "инкубатору". В "Честный язык усыновления" входят термины, использовавшиеся и ранее, до появления PAL, такие как "настоящая мать", "первая мать" и "передана на усыновление".

Воссоединение

Оценки масштабов поиска биологических родственников усыновленными оказались неуловимыми; исследования показывают значительные различия. Отчасти проблема связана с небольшим количеством усыновленных, что затрудняет, если не делает невозможным, проведение случайных опросов. Тем не менее, некоторую информацию об уровне интереса усыновленных к поиску можно получить на примере Англии и Уэльса, которые открыли записи о рождении усыновленных в 1975 году. Управление национальной статистики Великобритании прогнозирует, что 33% всех усыновленных в конечном итоге запросят копию своих оригинальных свидетельств о рождении, что превышает первоначальные прогнозы, сделанные в 1975 году, когда считалось, что лишь небольшая часть усыновленных захочет получить свои записи. Однако известно, что прогноз недооценивает реальный уровень поиска, поскольку многие усыновленные того времени получают свидетельства о рождении иными путями. В научной литературе указываются четыре причины, по которым усыновленные стремятся к воссоединению: 1) желание получить более полную генеалогию, 2) любопытство относительно событий, предшествовавших их зачатию, рождению и передаче на усыновление, 3) надежда передать информацию своим детям и 4) потребность в подробной биологической информации, включая медицинские данные. Однако исследователи в области усыновления предполагают, что указанные причины неполны: хотя подобную информацию можно получить и от третьих лиц, интервью с усыновленными, стремившимися к воссоединению, показали, что они выражают потребность в личной встрече с биологическими родственниками. Похоже, что стремление к воссоединению связано с взаимодействием усыновленного с обществом и его принятием в нем. Теории, ориентированные на внутренний мир, предполагают, что у некоторых усыновленных наблюдается неопределенность в самовосприятии, что затрудняет формирование последовательной идентичности. Воссоединение помогает разрешить недостаток самопознания. Теории, ориентированные на внешние факторы, напротив, предполагают, что воссоединение – это способ для усыновленных преодолеть социальную стигму. Эта теория, впервые предложенная Гоффманом, состоит из четырех частей: 1) усыновленные воспринимают отсутствие биологических связей как отличие своей приемной семьи от других, 2) это понимание усиливается опытом, когда люди, не являющиеся усыновленными, предполагают, что усыновленные связи слабее кровных, 3) вместе эти факторы порождают у некоторых усыновленных чувство социальной изоляции и 4) эти усыновленные реагируют, пытаясь найти кровную связь, которая укрепит их принадлежность к обществу. Внешне ориентированное обоснование воссоединения предполагает, что усыновленные могут быть хорошо адаптированы и счастливы в своих приемных семьях, но все же стремятся к воссоединению, чтобы преодолеть пережитый опыт социальной стигмы. В целом, воссоединение может вызывать различные вопросы как у усыновленных, так и у их биологических родителей. Тем не менее, большинство случаев воссоединения, по всей видимости, имеют положительный исход. В крупнейшем исследовании на сегодняшний день (основанном на ответах 1007 усыновленных и их биологических родителей) 90% респондентов отметили, что воссоединение стало для них положительным опытом. Однако это не означает, что между усыновленным и родителем установились постоянные отношения, или что это было целью воссоединения.

Estimates for the extent of search behavior by adoptees have proven elusive; studies show significant variation. In part, the problem stems from the small adoptee population which makes random surveying difficult, if not impossible. Nevertheless, some indication of the level of search interest by adoptees can be gleaned from the case of England and Wales which opened adoptees' birth records in 1975. The U. K. Office for National Statistics has projected that 33% of all adoptees would eventually request a copy of their original birth records, exceeding original forecasts made in 1975 when it was believed that only a small fraction of the adoptee population would request their records. The projection is known to underestimate the true search rate, however, since many adoptees of the era get their birth records by other means. The research literature states adoptees give four reasons for desiring reunion: 1) they wish for a more complete genealogy, 2) they are curious about events leading to their conception, birth, and relinquishment, 3) they hope to pass on information to their children, and 4) they have a need for a detailed biological background, including medical information. It is speculated by adoption researchers, however, that the reasons given are incomplete: although such information could be communicated by a third party, interviews with adoptees, who sought reunion, found they expressed a need to actually meet biological relations. It appears the desire for reunion is linked to the adoptee's interaction with and acceptance within the community. Internally focused theories suggest some adoptees possess ambiguities in their sense of self, impairing their ability to present a consistent identity. Reunion helps resolve the lack of self knowledge. Externally focused theories, in contrast, suggest that reunion is a way for adoptees to overcome social stigma. First proposed by Goffman, the theory has four parts: 1) adoptees perceive the absence of biological ties as distinguishing their adoptive family from others, 2) this understanding is strengthened by experiences where non adoptees suggest adoptive ties are weaker than blood ties, 3) together, these factors engender, in some adoptees, a sense of social exclusion, and 4) these adoptees react by searching for a blood tie that reinforces their membership in the community. The externally focused rationale for reunion suggests adoptees may be well adjusted and happy within their adoptive families, but will search as an attempt to resolve experiences of social stigma. In sum, reunions can bring a variety of issues for adoptees and parents. Nevertheless, most reunion results appear to be positive. In the largest study to date (based on the responses of 1,007 adoptees and relinquishing parents), 90% responded that reunion was a beneficial experience. This does not, however, imply ongoing relationships were formed between adoptee and parent nor that this was the goal.

Культурные различия

Отношения к усыновлению и законодательство в этой сфере сильно различаются. Хотя во всех культурах существуют способы устройства детей, чьи биологические родители не могут их воспитывать, не во всех культурах существует понятие усыновления как такового – признание неродных детей равноправными с биологическими детьми усыновителей. Например, в исламском праве усыновленные дети обязаны сохранять свою первоначальную фамилию для сохранения связи с кровными родственниками, а женщины традиционно носят хиджаб в присутствии мужчин в приемной семье. В Египте эти культурные особенности привели к запрету усыновления и замене его системой опеки.

День возвращения домой

В некоторых странах, например в Соединенных Штатах, "День воссоединения с семьей" – это день, когда усыновленный ребенок официально становится членом новой семьи.