Стивен Рассел Мэллори: политик и министр военно-морского флота Конфедерации.

Введение

Американский политик (1812–1873) его сын, также сенатор.

Стивен Расселл Мэллори (1812 – 9 ноября 1873) был сенатором от Демократической партии, представлявшим штат Флорида с 1851 года до выхода его родного штата из состава Союза и начала Гражданской войны в США. На протяжении большей части этого периода он возглавлял Комитет по военно-морским делам. Это было время стремительных реформ военно-морского флота, и он настаивал на том, чтобы корабли ВМС США были не уступали по своим возможностям кораблям Великобритании и Франции – ведущим военно-морским державам того времени. Он также разработал законопроект и добился его принятия Конгрессом, предусматривающий обязательную отставку офицеров, не соответствующих профессиональным стандартам. Хотя Мэллори и не был лидером движения за отделение, он последовал за своим штатом в выходе из Союза. После образования Конфедеративных Штатов Америки он был назначен военным министром в администрации президента Джефферсона Дэвиса и занимал этот пост на протяжении всего существования Конфедерации. Благодаря незаинтересованности большинства членов Конфедерации в военно-морских вопросах, Мэллори смог сформировать военно-морской флот Конфедерации в соответствии с принципами, усвоенными им во время службы в Сенате США. Некоторые из его идей, такие как использование брони в конструкции военных кораблей, оказались весьма успешными и стали общепринятыми в военно-морских флотах по всему миру. С другой стороны, флот часто страдал от административной некомпетентности в военно-морском ведомстве. Во время войны его политическое влияние ослабло из-за расследования Конгресса деятельности военно-морского ведомства в связи с неудачной обороной Нового Орлеана. После нескольких месяцев заслушивания показаний следственная комиссия пришла к выводу, что не имеет доказательств его вины. Мэллори подал в отставку после бегства конфедеративного правительства из Ричмонда в конце войны, после чего он и несколько его коллег по кабинету были арестованы и обвинены в государственной измене. После более чем года тюремного заключения общественное мнение смягчилось, и президент Эндрю Джонсон предоставил ему условно-досрочное освобождение. Он вернулся во Флориду, где в последние годы жизни зарабатывал на жизнь юридической практикой, поддерживая свою семью. Не имея права занимать выборные должности в соответствии с условиями освобождения, он продолжал высказывать свое мнение, публикуя письма в газетах. Его здоровье начало ухудшаться, хотя он не утратил дееспособности до самого конца. Он был отцом Стивена Расселла Мэллори, члена Палаты представителей и сенатора от Флориды.

Stephen Russell Mallory (1812 – November 9, 1873) was a Democratic senator from Florida from 1851 to the secession of his home state and the outbreak of the American Civil War. For much of that period, he was chairman of the Committee on Naval Affairs. It was a time of rapid naval reform, and he insisted that the ships of the U. S. Navy should be as capable as those of Britain and France, the foremost navies in the world at that time. He also wrote a bill and guided it through Congress to provide for compulsory retirement of officers who did not meet the standards of the profession. Although he was not a leader in the secession movement, Mallory followed his state out of the Union. When the Confederate States of America was formed, he was named Secretary of the Navy in the administration of President Jefferson Davis. He held the position throughout the existence of the Confederacy. Because of indifference to naval matters by most others in the Confederacy, Mallory was able to shape the Confederate Navy according to the principles he had learned while serving in the U. S. Senate. Some of his ideas, such as the incorporation of armor into warship construction, were quite successful and became standard in navies around the world. On the other hand, the navy was often handicapped by administrative ineptitude in the Navy Department. During the war, he was weakened politically by a Congressional investigation into the Navy Department for its failure in defense of New Orleans. After months of taking testimony, the investigating committee concluded that it had no evidence of wrongdoing on his part. Mallory resigned after the Confederate government had fled from Richmond at the end of the war, and he and several of his colleagues in the cabinet were imprisoned and charged with treason. After more than a year in prison, the public mood had softened, and he was granted parole by President Andrew Johnson. He returned to Florida, where he supported his family in his final years by again practicing law. Unable to hold elective office by the terms of his parole, he continued to make his opinions known by writing letters to newspapers. His health began to deteriorate although he was not incapacitated until the very end. He was the father of Stephen Russell Mallory, a U. S. Representative and Senator from Florida.

Ранние годы

Мэллори родился в Тринидаде, Британская Вест-Индия, в 1812 году. Его родителями были Чарльз и Эллен Мэллори. Его отец был инженером-строителем, родом из Реддинга, штат Коннектикут. Он познакомился и женился на Эллен Рассел, уроженке Ирландии, в Тринидаде, и у них родилось двое сыновей. Семья переехала в Соединенные Штаты и поселилась в Ки-Уэсте, штат Флорида, в 1820 году. Молодого Стивена отправили учиться недалеко от Мобиля, штат Алабама, но его образование прервала смерть отца. Около этого времени умер и его старший брат Джон. Чтобы прокормить себя и своего оставшегося в живых сына, Эллен открыла пансион для моряков. Затем она отправила сына на дальнейшее обучение в Моравскую академию в Назарете, штат Пенсильвания. Хотя всю жизнь он был практикующим католиком, он высоко ценил образование, полученное в академии. Примерно через три года его мать больше не могла оплачивать его обучение, поэтому в 1829 году он закончил учёбу и вернулся домой.

Взрослая жизнь во Флориде

Молодой Мэллори готовился к профессии, изучая право в офисе судьи Уильяма Марвина. Благодаря своему географическому положению, Ки-Уэст часто служил убежищем для кораблей, попавших в штормы, и по той же причине здесь часто происходили кораблекрушения. Марвин был признан авторитетом в морском праве, особенно в части законов о затонувших судах и спасательных операциях, и Мэллори выступал перед ним во многих адмиралтейских делах. Его репутация была как у одного из лучших молодых адвокатов штата. Его карьера успешно развивалась, и в 1838 году Мэллори ухаживал и женился на Анджеле Морено, представительнице богатой испаноязычной семьи, проживавшей в Пенсаколе. В браке родилось девять детей, пятеро из которых умерли в юном возрасте; до совершеннолетия дожили дочери Маргарет ("Мэгги") и Руби, а также сыновья Стивен Р. Младший ("Бадди") и Аттила ("Этти"). Бадди пошел по стопам отца в политике и в конечном итоге также стал сенатором США от Флориды. Анжела Морено была двоюродной сестрой Феликса Сенака, будущего платного поверенного и агента Конфедерации в Европе, родившегося, как и она, в 1815 году в Пенсаколе. Мэллори занимал несколько незначительных государственных должностей, начиная с 1832 года, когда его избрали городским стражником. Одной из его первых оплачиваемых должностей была должность таможенного инспектора, за которую он получал три доллара в день. Позже президент Полк назначил его таможенным сборщиком. До женитьбы он поступил на военную службу и участвовал в Семинольской войне 1835–1837 годов. Он также был избран судьей округа Монро на период с 1837 по 1845 год. В 1850 году, в связи с нарастающими разногласиями, которые в конечном итоге привели к Гражданской войне, была созвана конвенция в Нэшвилле, штат Теннесси, с целью выработки единой стратегии действий для всех южных (рабовладельческих) штатов. Хотя Мэллори не занимал никаких выборных должностей в масштабах штата, его считали достаточно влиятельным в Демократической партии Флориды, чтобы его избрали альтернативным делегатом на конвенцию. Личные обстоятельства помешали ему принять участие, но он выразил свою поддержку целям конвенции в письме, которое было широко перепечатано во флоридских газетах.

Young Mallory prepared for a profession by reading law in the office of Judge William Marvin. Because of its geographical position, Key West was often sought as a port of refuge for ships caught in storms and was for the same reason near frequent shipwrecks. Marvin was recognized as an authority on maritime law, particularly applied to laws of wreck and salvage, and Mallory argued many admiralty cases before him. He was reputed to be one of the best young trial lawyers in the state. His career prospering, in 1838 Mallory courted and wed Angela Moreno, a member of a wealthy Spanish speaking family living in Pensacola. Their marriage produced nine children, five of whom died young; surviving into adulthood were daughters Margaret ("Maggie") and Ruby, and sons Stephen R. Jr. ("Buddy"), and Attila ("Attie"). Buddy followed his father into politics, and he would eventually also serve as U. S. Senator from Florida. Angela Moreno was the cousin of Felix Senac, future Confederate Paymaster and agent in Europe, born like her in 1815 in Pensacola. Mallory held a few minor public offices, beginning in 1832 with his selection as town marshal. One of his first paid positions was as Inspector of Customs, for which he earned three dollars per day. Later, President Polk appointed him Collector of Customs. Before his marriage, he joined the Army and took part in the Seminole War, 1835–1837. He also was elected judge for Monroe County for the years 1837–1845. In 1850, the sectional differences that eventually culminated in the Civil War led to a convention to be held in Nashville, Tennessee, for the purpose of defining a common course of action for all Southern (slave holding) states. Although Mallory had held no statewide offices, he was regarded as sufficiently powerful in the state Democratic Party to be chosen as an alternate delegate to the convention. Personal considerations kept him from attending, but he expressed his agreement with the purposes of the convention in a letter that was widely reprinted in the Florida newspapers.

В Сенате, 18511861

Срок полномочий сенатора от Флориды Дэвида Леви Юли истек в 1850 году. Он добивался переназначения, но слишком тесно связал себя с радикальными сторонниками отделения, а также вызвал недовольство некоторых коммерческих кругов в штате. Умеренные силы, выступавшие за сохранение Союза, по-прежнему доминировали в политике Флориды и добились назначения Мэллори вместо радикального Юли. Процедура отбора в законодательном собрании штата Флорида была несколько нарушена, и Юли протестовал, обратившись со своей жалобой непосредственно в Сенат. Сенат признал, что законодательное собрание Флориды действовало в пределах своих полномочий, утвердив избрание Мэллори, и в результате Мэллори был утвержден в должности.

Сенатор от Флориды

Многое из того, что он делал в Сенате, можно охарактеризовать как обычное лоббирование законопроектов, выгодных его штату. Благодаря его поддержке Сенат принял законопроект о помощи железным дорогам во Флориде и другой, о продаже части заповедников живого дуба, содержащихся федеральным правительством для нужд военно-морского флота; оба законопроекта были отклонены в Палате представителей. Большего успеха он добился с законопроектами, направленными на поддержку продолжающейся кампании против индейцев Семинолов, хотя, по-видимому, масштаб проблемы был преувеличен. Его законопроекты предусматривали выплату компенсаций лицам, пострадавшим от набегов индейцев, и содействие выселению коренного населения из штата. Он также вносил законопроекты о создании морских госпиталей в портах Флориды. Ничто из этого не выходило за рамки обычного для того времени.

Комитет по морским делам

Мэллори был назначен в Сенатский комитет по военно-морским делам. Его назначение приобрело значение, когда президент Миллард Филлмор в своем послании Конгрессу от 13 декабря 1851 года рекомендовал Конгрессу принять меры по двум вопросам. Первый касался проблемы неэффективных офицеров на флоте. В то время продвижение по службе основывалось исключительно на выслуге лет, и не существовало политики увольнения офицеров, не способных или не желающих исполнять свои обязанности. Второй вопрос касался дисциплины в рядовом составе. Телесные наказания были отменены предыдущим Конгрессом, и многие старые капитаны считали, что дисциплина на их военных кораблях ухудшается; они хотели вернуться к старым методам или, по крайней мере, к разумной замене, которая позволила бы им поддерживать свой авторитет. Первая значимая речь Мэллори в Конгрессе была в поддержку возвращения к телесным наказаниям, которые, по его мнению, были необходимы для того, чтобы капитан мог контролировать своих моряков в бою. Его позиция была непопулярна по всей стране, и Конгресс отказался отменять запрет. Его взгляды на телесные наказания, к лучшему или к худшему, были забыты, когда он обратил свои усилия на второе предложение президента Филлмора – реформу офицерского корпуса флота. К тому времени он был председателем Сенатского комитета по военно-морским делам, и закон, принятый Конгрессом, был признан результатом его работы. Он учредил Совет по выслуге лет для старших морских офицеров, который оценивал квалификацию всех остальных офицеров. Те, кто признавался неспособными или недостойными своего звания, зачислялись в отставку, что стало первым случаем принудительной отставки в истории ВМС США. По большинству свидетельств, Совет достойно выполнял свою работу, но многие офицеры, затронутые решением, с ним не согласились. Среди тех, кто был вынужден уйти в отставку досрочно, был Мэтью Фонтейн Мори, слишком немощный, чтобы выходить в море, но чьи исследования океанских течений легли в основу новой науки океанографии. Мори и некоторые другие отставные офицеры привлекли других сенаторов для поддержки их дел, и дебаты возобновились. Однако в конечном итоге взгляды Мэллори возобладали, что свидетельствовало о его парламентском мастерстве. Вражда между Мори и Мэллори продолжалась на протяжении всей их жизни и исказила их действия во время Гражданской войны, когда оба встали на сторону Юга. Период пребывания Мэллори в Комитете по военно-морским делам пришелся на время значительных инноваций в военно-морском деле. Он следил за развитием событий в других флотах и убеждался, что ВМС США внедряют новейшие разработки в свои новые корабли. Великобритания и Франция, два ведущих военно-морских флота мира, переходили от парусных судов к паровым, а от весел к винтам. В 1853 году комитет рекомендовал принять законопроект о добавлении к флоту шести новых винтовых фрегатов; когда они были построены, некоторые считали их лучшими фрегатами в мире. В 1857 году его комитет убедил Сенат санкционировать строительство двенадцати военных шлюпов. Они поступили в состав флота, начиная с 1858 года, накануне Гражданской войны. Еще одним рассматриваемым нововведением была броня. Мэллори был в некотором роде опередившим свое время, с энтузиазмом поддерживая железную обшивку кораблей, прежде чем развивающаяся металлургическая промышленность страны смогла обеспечить ее в необходимых количествах. Никаких бронированных кораблей не было построено, пока он был в Сенате, но в этом не было его вины. Он выступал за увеличение финансирования броненосца, предназначенного для обороны нью-йоркской гавани; названный батареей Стивенса в честь своего проектировщика и строителя Роберта Л. Стивенса, он был заложен в 1842 году, но все еще не был завершен в 1853 году, когда Мэллори выступил с аргументами в его поддержку. Его просьбы не были удовлетворены, поскольку Сенат не согласился продолжить финансирование проекта, но в своей речи в поддержку он выразил некоторые принципы, которые руководили его мышлением, когда он позже стал секретарем ВМС Конфедерации.

Mallory was placed on the Senate Committee on Naval Affairs. His assignment became significant when President Millard Fillmore, in his Message to Congress of December 13, 1851, recommended Congressional action on two issues. First was the problem of what to do with ineffective officers in the Navy. At the time, promotion was based solely on seniority, and no policy existed for removing officers who could not or would not fulfill their duties. Second was the issue of discipline in the enlisted rates. The practice of flogging had been outlawed in the previous Congress, and many of the old captains believed discipline on their warships was deteriorating; they wanted a return to the old ways or at least a reasonable substitute that would enable them to exert their authority. Mallory's first major speech in Congress was in favor of a return to flogging, which he argued was needed in order that a captain would be able to control his seamen in battle. His position was unpopular throughout the nation, and Congress refused to lift the ban. His views on flogging, for good or ill, were forgotten when he turned his energies to the second of President Fillmore's proposals, that of reforming the officer corps of the Navy. He was by this time chairman of the Senate Committee on Naval Affairs, and the law that Congress passed was recognized as coming from his hand. It established a Retirement Board of senior naval officers, who examined the qualifications of all other commissioned officers. Those who were deemed incapable or unworthy of their rank were placed on a retired list, the first compulsory retirement in the history of the U. S. Navy. By most accounts, the board did its work creditably, but many of the officers who were adversely affected did not agree. Among those who were forced into early retirement was Matthew Fontaine Maury, too crippled to go to sea, but whose study of ocean currents formed the basis for the new science of oceanography. Maury and some of the other retirees enlisted other senators to support their cases, and the debate was renewed. In the end, however, Mallory's views prevailed, a testimonial to his parliamentary skills. The enmity between Maury and Mallory lasted the remainder of their lives and distorted their performance in the Civil War when both men sided with the South. Mallory's tenure on the Committee on Naval Affairs came during a time of great innovation in naval warfare. He kept abreast of developments in other navies, and he made sure that the U. S. Navy would incorporate the latest thinking into its new ships. Britain and France, then the two foremost navies in the world, were in the process of converting their fleets from sail to steam, and from paddles to screws. In 1853, the committee recommended passage of a bill providing for the addition of six new screw frigates to the fleet; when delivered, some considered them to be the best frigates in the world. In 1857, his committee persuaded the Senate to authorize twelve sloops of war. These entered the Navy beginning in 1858, on the verge of the Civil War. Another innovation that was being considered was that of armor. Mallory was here somewhat ahead of his time, enthusiastically supporting iron cladding for ships before the fledgling metals industry in the country could supply it in the requisite quantities. No armored vessels were commissioned while he was in the Senate, but whatever fault there was lay elsewhere. He spoke up for extending appropriations for an armored vessel that was intended for the defense of New York Harbor; named the Stevens Battery after its designer and builder Robert L. Stevens, it had been laid down in 1842 but was still incomplete in 1853, when Mallory gave his argument. His pleading was unsuccessful in that the Senate did not agree to continue funding the project, but in his supporting speech he expressed some of the principles that guided his thinking when he later became the Confederate Secretary of the Navy.

Кризис отделения

Представляя, как он это делал, штат в глубоком Юге, Мэллори вряд ли мог избежать публичной позиции по вопросам, раскалывавшим страну. Повод для этого возник, когда Сенат рассматривал вопрос о приеме Канзаса в Союз. Его Конституция Лекомптона допускала бы рабство в Канзасе, и граждане, выступавшие против распространения этой практики на новые территории, ухватились за повсеместные нарушения в процедуре принятия, чтобы выступить против нее. Сенатор Престон Кинг из Нью-Йорка выступил с двухчасовой критикой конституции и южной политики в целом, после чего Мэллори ответил в речи, которую его биографы описывают как «вероятно, его наиболее эффективное выступление в Сенате». В одном из фрагментов он изложил обоснование рабовладельцев, не желавших признавать правление большинства. Отвечая на вопрос о том, была ли конституция ратифицирована «народом», он сказал: «Штаты передавали и могут в любое время передавать всю свою политическую власть меньшинству. Они могут устанавливать ограничения, зависящие от срока владения землей, уплаты налогов, службы в ополчении или цвета кожи; но кто бы ни обладал политической властью, переданной штатом, тот и есть народ». Он предвидел снижение относительной власти рабовладельческих штатов, хотя в то время не считал, что это обязательно приведет к отделению. Он завершил свое выступление обещанием следовать за Югом, что бы ни случилось: «Не мне указывать путь, который Юг, в своей мудрости, может выбрать; но, сэр, все мое сердце с ним, и он найдет меня идущим по нему с полной преданностью». Несмотря на его готовность придерживаться южной позиции по вопросам, разделявшим страну, Мэллори не был заметной фигурой в движении за отделение. Он выступал за примирение почти до момента принятия Флоридой своего постановления об отделении. Это произошло 10 января 1861 года, сделав Флориду третьим штатом (после Южной Каролины и Миссисипи), покинувшим Союз. 21 января Мэллори произнес свою прощальную речь в Сенате Соединенных Штатов. В дни, предшествовавшие вступлению Авраама Линкольна в должность, партии в штатах, объявивших об отделении, не соглашались с правильным курсом действий в отношении фортов на их территории. Во Флориде три форта оставались во владении армии Соединенных Штатов: Форт Закари Тейлор в Ки-Уэсте, Форт Джефферсон в Сухих Тортугах и Форт Пикенс возле Пенсаколы. Некоторые из самых ярых сторонников отделения предлагали немедленно захватить их, при необходимости силой, начиная с Форта Пикенс. Более умеренные лидеры надеялись избежать кровопролития и получить владение путем переговоров, придавая большое значение примирительным словам Уильяма Х. Сьюарда, уже назначенного госсекретарем в новой администрации. Мэллори и другой сенатор Флориды, Дэвид Юли, а также два сенатора из Алабамы отправили телеграммы своим губернаторам, призывая к осторожности. Другие южные сенаторы оказали поддержку, и избранный президент Джефферсон Дэвис, казалось, согласился с ними. В конечном итоге умеренные одержали победу, и нападения на Форт Пикенс не произошло. Хотя Мэллори был не одинок, его политические противники позже использовали его предполагаемую про-союзную позицию в качестве предлога для нападок на него.

Representing as he did a state in the Deep South, Mallory could hardly have avoided taking a public stance on the issues that were tearing the nation apart. The occasion arose when the Senate considered the admission of Kansas to the Union. Its Lecompton Constitution would allow slavery in Kansas, and citizens who were against extending the practice into new territories seized upon the widespread irregularities in the adoption procedure to oppose it. Senator Preston King of New York mounted a two hour attack on the constitution and Southern policy in general, following which Mallory replied in what his biographers describe as "probably his most effective speech in the Senate." One segment of his talk presented the rationale of the slave holders in their unwillingness to accept majority rule. Addressing the question whether the constitution had been ratified by "the people," he said: "States have conferred, and may at any time confer, their whole political power on a minority. They may make disqualifications dependent upon the tenure of freehold estate, upon the payment of tax, upon militia duty, or upon the color of skin; but whoever the State chooses to confer her political authority upon, are the people." He foresaw the decline in relative power of the slave holding states, although at this time he did not believe it would necessarily lead to secession. He concluded his remarks by a pledge to follow the South whatever happened: "It is not for me to indicate the path she [the South] may, in her wisdom, pursue; but, sir, my whole heart is with her, and she will find me treading it with undivided affections." Despite his willing adherence to the Southern position on the issues that were dividing the country, Mallory was not prominent in the secession movement. He advocated reconciliation almost up to the moment that Florida passed its ordinance of secession. That occurred on January 10, 1861, making Florida the third state (behind South Carolina and Mississippi) to leave the Union. On January 21, Mallory delivered his farewell speech in the United States Senate. In the days before Abraham Lincoln took office, parties in the seceding states disagreed over the proper course of action concerning the forts within their domains. In Florida, three forts remained in the possession of the United States Army: Fort Zachary Taylor at Key West, Fort Jefferson in the Dry Tortugas, and Fort Pickens near Pensacola. Some of the most strident secessionists proposed that they be taken over immediately, by force if needed, beginning with Fort Pickens. Cooler heads hoped to avoid bloodshed and gain possession by negotiation; they made much of the conciliatory words of William H. Seward, already selected to be Secretary of State in the incoming administration. Mallory and Florida's other senator, David L. Yulee, and the two senators from Alabama sent telegrams to their respective governors urging caution. Other Southern senators lent their support, and President elect Jefferson Davis seemed to agree. In the end, the moderates won out, and no attack was made on Fort Pickens. Although Mallory was hardly alone, his political opponents later used his perceived pro Union stance as an excuse to attack him.

Конфедеративный секретарь ВМС: назначение и утверждение

Структура правительства вновь образованных Конфедеративных Штатов Америки во многом напоминала структуру родительских Соединенных Штатов. Исполнительная власть была разделена на несколько департаментов, каждый из которых возглавлял секретарь или лицо, занимающее аналогичную должность, и которое консультировало президента. Конституция предусматривала создание военно-морского флота, управление которым осуществлялось бы отдельным департаментом, и президент Джефферсон Дэвис выдвинул кандидатуру Мэллори на должность секретаря военно-морского флота Конфедеративных Штатов. Он был выбран по двум основным причинам: во-первых, он обладал обширным опытом в морском деле, приобретенным как в родном Ки-Уэсте, так и позже в Вашингтоне; во-вторых, он был родом из Флориды. Соблюдая принцип прав штатов, Дэвису пришлось обеспечить представительство в своем кабинете среди штатов, вышедших из состава Союза. Хотя требование географического представительства иногда приводило к тому, что на должность назначался не самый квалифицированный кандидат, в случае с Мэллори процесс отбора оказался удачным. Кандидатура Мэллори на пост секретаря военно-морского флота была представлена Временному Конгрессу сразу после принятия закона об учреждении флота. Несмотря на его очевидную компетентность, она вызвала значительное сопротивление; его критики ссылались на инцидент в Форт-Пикенсе как на доказательство его недостаточно твердой поддержки сецессии. Однако в конечном итоге он был утвержден.

Морская организация и операции

Поскольку лишь немногие другие лица в правительстве Конфедерации проявляли интерес к военно-морским вопросам, Мэллори получил практически полную свободу действий в формировании департамента, а также контролируемого им флота, в соответствии со своими взглядами. Результат во многом определялся его предыдущим опытом. Департамент военно-морского флота был организован в отдельные управления, аналогичные бюро системе ВМС Соединенных Штатов; в то время как ВМС США насчитывали пять бюро, ВМС Конфедерации – всего четыре: по личному составу и назначениям, снабжения и обмундирования, медицине и хирургии, а также артиллерии и гидрографии. Хотя Управления по строительству и ремонту не было, его функции выполнял Джон Л. Портер. Портер служил главным военно-морским конструктором без официального титула с самого начала, пока должность не была официально учреждена в 1863 году, а затем с титулом до конца войны. Некоторые другие функции находились вне системы бюро: небольшой корпус морской пехоты, несколько человек, отправленных в Европу для приобретения судов и подчинявшихся непосредственно Мэллори, и Торпедное бюро. В начале Конфедерации столкнулась с одной из проблем, с которой Мэллори уже сталкивался, будучи председателем Сенатского комитета по военно-морским делам Соединенных Штатов: избыток высокопоставленных офицеров, слишком преклонного возраста для морской службы. Это произошло из-за того, что Конфедерация создавала свой флот, обещая офицерам, увольняющимся из ВМС США, сохранение прежнего звания при переходе в ВМС Конфедерации. Стремясь избежать застоя, вызванного прежней системой продвижения по службе, Мэллори предложил, чтобы продвижение зависело исключительно от "храбрости или заслуг, проявленных во время войны". Его предложение было оперативно одобрено Конгрессом Конфедерации. Однако, оставаясь не вполне удовлетворенным, в 1863 году Мэллори инициировал создание Временного флота, что фактически привело к формированию двух офицерских корпусов. Офицеры, которых Мэллори или его советники считали неспособными к боевым действиям, оставались в Регулярном флоте, а молодые и, предположительно, более энергичные офицеры переводились во Временный флот. Для боевых кораблей отбирались офицеры из Временного флота, и они могли быть повышены в звании вне зависимости от выслуги, если проявили себя с отличием. Мэллори также смог определить военно-морскую политику и доктрину. Оценив несопоставимость судостроительных и других производственных мощностей Конфедерации и Союза, он разработал четырехпунктный план для флота:
1. Направлять крейсерские суда для уничтожения торгового флота противника. 2. Строить броненосные суда на южных верфях для оборонительных целей. 3. Приобретать или строить за рубежом бронированные корабли, способные вести бой в открытом море. 4. Внедрять новое оружие и тактику ведения войны.

As few other persons in the Confederate government were interested in naval matters, Mallory had almost free rein to shape the department, as well as the navy it controlled, according to his own views. The result was very much the product of his prior experience. The Department of the Navy was organized into separate offices, equivalent to the bureau system of the United States Navy; whereas the U. S. Navy had five bureaus, the Confederate Navy had only four: Orders and Detail (dealing with personnel), Provisions and Clothing, Medicine and Surgery, and Ordnance and Hydrography. Although there was no Office of Construction and Repair, its function was met by John L. Porter. Porter served as Chief Naval Constructor, without title from the start until the position was officially established in 1863, and thereafter with title until the end of the war. A few other functions lay outside the bureau system: a small Marine Corps, a few men who were sent to Europe to acquire vessels there and who reported directly to Mallory, and a Torpedo Bureau. At the start, the Confederate Navy faced one of the problems that Mallory had encountered when he was chairman of the United States Senate Committee on Naval Affairs: an overabundance of high ranking officers who were too old to go to sea. This came about because the Confederacy had created its navy by promising that men resigning from the U. S. Navy would enter the CS Navy at their old rank. Hoping to avoid the stagnation that was the result of the former promotion process, Mallory proposed that promotion should depend solely on "gallant or meritorious conduct during the war." His proposal was quickly made into law by the Confederate Congress. Still not completely satisfied, in 1863 Mallory initiated the creation of a Provisional Navy, which in effect established two officer corps. The officers whom Mallory or his advisers deemed incapable of combat were retained in the Regular Navy, while young and presumably more aggressive officers would transfer to the Provisional Navy. Officers for fighting ships would be drawn from the Provisional Navy, and they could be promoted without regard for seniority if they served with distinction. Mallory also was able to shape naval policy and doctrine. After viewing the disparity between the shipbuilding and other manufacturing facilities of the Confederacy and those of the Union, he set forth a fourfold plan for the navy:
1. Send out commerce raiders to destroy the enemy's mercantile marine. 2. Build ironclad vessels in Southern shipyards for defensive purposes. 3. Obtain by purchase or construction abroad armored ships capable of fighting on the open seas. 4. Employ new weapons and techniques of warfare.

Нападения на торговлю Союза

С самого начала одной из основных задач военно-морского флота Конфедерации было противодействие блокаде её портов военно-морским флотом Союза. Малори полагал, что, нападая на торговые суда, перевозившие товары в северные порты, он сможет заставить своего коллегу из Союза, министра флота Гидеона Уэллса, перенаправить свой небольшой флот для защиты от рейдеров. В первые дни войны Конфедерация пыталась привлечь частных судовладельцев к службе, предлагая каперские грамоты. Выдача грамот не входила в компетенцию Министерства военно-морского флота, но Малори знал о них и рассматривал их как часть своего плана. По ряду причин, каперы не добились ожидаемого успеха. Хотя они и действовали на протяжении всей войны, их успехи были недолговечными и прекратились к концу первого года. Он был более непосредственно вовлечен в деятельность канонерских лодок, кораблей военно-морского флота Конфедеративных Штатов, которые были отправлены для уничтожения, а не захвата вражеческих торговых судов. Он впервые предложил их использование ещё 18 апреля 1861 года. Первая канонерская лодка, CSS Sumter, избежала блокады Союза в Новом Орлеане 30 июня 1861 года. С тех пор и до окончания войны небольшая группа канонерских лодок грабила суда Союза, нанося ущерб американскому торговому флоту, последствия которого ощущаются и по сей день. Однако они не достигли своей главной цели, поскольку Уэллс поддерживал блокаду Союза, а международная торговля продолжалась как прежде, осуществляемая на судах под иностранными флагами.

Морская реформа: бронетанковые корабли

Ни один аспект деятельности Мэллори на посту министра флота не так хорошо известен, как его отстаивание строительства бронированных кораблей. Он утверждал, что Конфедерация никогда не сможет построить достаточно кораблей, чтобы конкурировать с промышленным Севером в сопоставимых количествах. По его мнению, Югу следовало построить несколько кораблей, которые были бы настолько превосходящими по своим характеристикам, чтобы обеспечить доминирование. Как он выразился: «Совершенство военного корабля, несомненно, заключается в сочетании максимальной известной скорости в океане с максимальной известной плавучей броней и силой сопротивления». Он надеялся, что бронированные военные корабли станут «оружием последнего слова». Он не предвидел, что его противники также начнут строить броненосцы, которые быстро стали важной частью обоих флотов. Более того, другие флоты, в частности британский и французский, ускорили перевооружение своих флотов, переходя от деревянных судов к железным. Безусловно, эти изменения начались еще до Гражданской войны; его наследие заключается в том, что он ускорил этот переход. Первым броненосцем, построенным по настоянию Мэллори, стал CSS Virginia. Сгоревший и затонувший USS Merrimack был поднят на верфи в Госпорте (Норфолк), и на его корпусе был возведен бронированный каземат. Вооружение корабля составляло 12 орудий. Он также был оснащен тараном из железа. 8 марта 1862 года он атаковал флот Союза, осуществлявший блокаду в Хэмптон-Роудс, на реке Джеймс вблизи Норфолка. Он потопил два крупных военных корабля Союза (Cumberland и Congress) и угрожал третьему (Minnesota), который сел на мель, пытаясь вступить в бой. Понесенные им повреждения были незначительными. В тот первый день сражения он продемонстрировал обоснованность убеждения Мэллори в том, что бронированные военные корабли способны уничтожать лучшие деревянные корабли и практически неуязвимы для ответного огня. Как известно, когда Virginia вернулась в бой на следующий день, намереваясь добить Minnesota, она столкнулась с Monitor Союза. Два броненосца сошлись в нерешительной схватке, продемонстрировав слабость аргументации Мэллори: оружие последнего слова действительно решающее, только если оно есть только у одной стороны. После Virginia большинство других броненосцев Конфедерации имели, в лучшем случае, ограниченный успех, а многие оказались полными провалами. Особенно неловко сложилась судьба четырех кораблей, заказанных для службы на реке Миссисипи. Из четырех в бой в запланированном виде, с полным экипажем и на ходу, вступил только один – CSS Arkansas. Остальные: CSS Tennessee был уничтожен на стапелях; CSS Mississippi был поспешно спущен на воду и затем сожжен, чтобы избежать захвата; а CSS Louisiana использовался лишь как неэффективная плавучая батарея в битве при фортах Джексон и Сент-Филип, когда решалась судьба Нового Орлеана, после чего он был взорван, чтобы не попасть в руки противника. Ни одна из сторон Конфедерации не проявила себя достойно в этих трех неудачах, но основная доля вины лежит на Мэллори. Плохое управление – одна из главных причин задержек, которые помешали завершению строительства кораблей. Не расставив приоритеты, он допустил конкуренцию между Louisiana и Mississippi за ограниченные ресурсы. Не делегируя ответственность, он был перегружен деталями строительства Virginia, в то время как проблемы с другими кораблями оставались нерешенными. И, приняв роль, косвенно возложенную на его ведомство как второстепенную по отношению к армии, флот вынужден был работать только с теми материалами и средствами, которые оставались после удовлетворения потребностей армии.

No other aspect of Mallory's tenure as Secretary of the Navy is better known than his advocacy of armored vessels. He argued that the Confederacy could never produce enough ships to compete with the industrial Union on a ship by ship basis. As he saw it, the South should build a few ships that were individually so far superior to their opponents as to dominate. In his words, "The perfection of a warship would doubtless be a combination of the greatest known ocean speed with the greatest known floating battery and power of resistance." He hoped that armored warships would prove to be the "ultimate weapon." He did not anticipate that his opponents would also produce armored vessels, which rapidly became important parts of both navies. Furthermore, other navies, notably Great Britain and France, stepped up the conversions of their own fleets from wood to iron. Certainly, the change was under way even before the Civil War broke out; his legacy consists in forcing the change to be made sooner than would otherwise have been done. The first ironclad to be created at Mallory's urging was CSS Virginia. The burned and scuttled USS Merrimack had been raised at Gosport (Norfolk) Navy Yard, and an armored casemate built on her hull. For armament, she carried 12 guns. She was also fitted with an iron ram. On March 8, 1862, she attacked the Union fleet enforcing the blockade at Hampton Roads, on the James River near Norfolk. She sank two major Union warships (Cumberland and Congress), and menaced a third (Minnesota), which had grounded in the attempt to get into action. The damages she suffered were negligible. In that first day of the battle, she had demonstrated the basic validity of Mallory's belief that armored warships could destroy the best wooden ships and were almost impervious to damage in return. As is well known, when Virginia returned to battle the next day intending to finish off Minnesota, she encountered the Union's Monitor. The two armored vessels fought inconclusively, demonstrating the flaw in Mallory's argument: an ultimate weapon is truly decisive only if one side does not have it. After Virginia, most other Confederate ironclads had at best limited success, and many were complete failures. Particularly embarrassing were four that were contracted to be built for service on the Mississippi River. Of the four, only one, CSS Arkansas, entered into combat in the way that was intended, with full crew and under steam. Of the others, CSS Tennessee was destroyed on the stocks; CSS Mississippi was hastily launched and then burned to avoid capture; and CSS Louisiana was used merely as an ineffectual floating battery at the Battle of Forts Jackson and St. Philip, when the fate of New Orleans was decided, and she was then blown up rather than be surrendered. No parties in the Confederacy acquitted themselves well in the three losses, but Mallory must bear a large part of the blame. Poor administration is among the foremost reasons for the delays that hindered completion of the vessels. By failing to prioritize their construction, he allowed Louisiana and Mississippi to compete for scarce resources. Because he did not delegate responsibility, he was swamped with details of the construction of Virginia while letting problems concerning the other ships go unresolved. And because he accepted the role implicitly assigned to his service as secondary to the Army, the Navy had to work with only the materials and funds that were left over after the Army had satisfied its needs.

Миссия в Европу

Отсталое состояние верфей в отделившихся штатах убедило Мэллори в необходимости искать суда за рубежом, чтобы создать флот, способный бросить вызов ВМС США. Он назначил двух представителей: Джеймса Д. Буллоха и лейтенанта Джеймса Х. Норта из флота Конфедеративных Штатов. Норт оказался разочарованием, но Буллок проявил себя как один из наиболее эффективных агентов Конфедерации в Европе. Он тщательно и скрытно искал в Англии корабли для нужд своего правительства, действуя в рамках или обходя законы о нейтралитете принимающей страны. В Великобритании были приобретены четыре рейдера Конфедеративного флота: CSS Florida, CSS Georgia, CSS Shenandoah и, прежде всего, CSS Alabama. Вероятно, Мэллори хотел бы заполучить больше, но имевшихся судов оказалось более чем достаточно. Попытки приобрести или построить броненосцы не увенчались успехом, несмотря на все усилия Буллоха. Их покупка даже не рассматривалась всерьез, поскольку Королевский флот не собирался передавать свои лучшие корабли иностранной державе, независимо от её лояльности. С частными верфями в Великобритании и Франции были заключены контракты на строительство таранов по военно-морским спецификациям Конфедерации, однако истинное назначение этих судов не удалось скрыть. Таким образом, они напрямую нарушали законы о нейтралитете, и представители правительства Союза (Северных Штатов) немедленно проинформировали соответствующие правительства об этих контрактах. Правительство Великобритании некоторое время предпочитало не замечать происходящего, но победы Союза при Геттисберге и Виксберге заставили его пересмотреть свою позицию. 5 сентября 1863 года посол Чарльз Фрэнсис Адамс направил министру иностранных дел лорду Джону Расселу сообщение о том, что первый броненосец готовится к отплытию, и добавил, что "мне будет излишним указывать Вашей Лордшипу, что это означает войну". Отплытие судна было запрещено, и впоследствии он был конфискован в пользу Королевского флота. Поскольку французское правительство негласно согласилось следовать примеру Великобритании в отношении Северной Америки, все контракты были аннулированы.

The backward condition of shipyards in the seceding states convinced Mallory that he would have to look abroad to obtain the vessels that he thought would be able to challenge the U. S. Navy. He selected two men as his primary representatives: James D. Bulloch and Lieutenant James H. North of the Confederate States Navy. North was a disappointment, but Bulloch proved to be one of the most effective agents for the Confederacy in Europe. He sought diligently and discreetly in England to acquire ships for the purposes of his government while working within or around the framework of the neutrality laws of the host nation. Four of the Confederate Navy raiders were purchased in Britain: CSS Florida, CSS Georgia, CSS Shenandoah, and above all, CSS Alabama. Probably Mallory would have liked to have more, but the record shows that the few that were commissioned were more than adequate. Efforts to purchase or have built ironclad warships were unsuccessful despite Bulloch's best efforts. Buying them was never seriously considered, as the Royal Navy would not care to give any of its best ships to a foreign power, no matter how favorably disposed. Contracts were made with private shipyards in both Britain and France to build rams to Confederate naval specifications, but their ultimate purpose could not be disguised. They therefore directly violated the neutrality laws, and American (that is, Union) officials immediately informed the governments of their existence. For a while, Her Majesty's Government chose to turn a blind eye on developments, but the Union victories at Gettysburg and Vicksburg caused them to reconsider. On September 5, 1863, Ambassador Charles Francis Adams sent a message to Foreign Minister Lord John Russell informing him that the first of the ironclads was about to leave, and that "it would be superfluous in me to point out to your Lordship that this means war." The ship was not permitted to leave and was later seized for the Royal Navy. As the French government had implicitly agreed to follow Britain's lead concerning North America, all the contracts were voided.

Новое оружие

Гражданская война стала полигоном для испытаний многочисленных нововведений в военном деле, и Мэллори оказался в положении, позволявшем оказывать поддержку многим из них. Его отстаивание бронированных судов хорошо известно и является разработкой, наиболее тесно связанной с его именем, но он также поощрял разработку других видов оружия. Например, он отдавал предпочтение нарезным пушкам, в отличие от гладкоствольных орудий, использовавшихся в военно-морском флоте Союза. Его любимым орудием была винтовка, разработанная начальником его Управления вооружения и гидрографии, лейтенантом Джоном Мерсером Бруком. Ружье Брука дало артиллеристам Конфедерации качественное преимущество над их противниками из Союза, которое сохранялось до конца войны. Торпедное бюро, официально называвшееся Службой подводных батарей, разрабатывало подводные взрывные устройства, известные в то время как "торпеды", а сегодня – как "мины". Бюро первоначально возглавлял враг Мэллори, Мэтью Фонтейн Мори, а затем лейтенант Хантер Дэвидсон. Первым кораблем, потопленным минами, стал "Каир" 12 декабря 1862 года. Впоследствии в бою от мин и торпед было потеряно больше судов всех типов, чем от всех остальных причин вместе взятых. В Чарльстонской гавани капитан армии Фрэнсис Д. Ли при поддержке генерала П. Г. Т. Борегарда разработал небольшую лодку для перевозки штормовой торпеды. Его судно, известное как CSS David, успешно взорвало торпеду у борта "New Ironsides", нанеся ему серьезные повреждения. Позже, более знаменитый CSS H. L. Hunley использовал одну из штормовых торпед Ли для потопления "Housatonic" – первого корабля, потопленного подводной лодкой. Военно-морской департамент не оказывал активной поддержки экспериментам Ли, но их успех привел к использованию штормовых торпед на кораблях всего флота. (К несчастью для дела Конфедерации, штормовые торпеды также были немедленно приняты на вооружение военно-морским флотом Союза, и одна из них была использована в октябре 1864 года для потопления броненосца CSS Albemarle.)

Расследование Департамента Военно-морского флота

Потеря Нового Орлеана стала огромным потрясением для Конфедерации, и за ней последовала волна взаимных обвинений. Члены Конгресса, отметив провал броненосцев, возложили вину, в частности, на военно-морской флот и предположили, что отдельное министерство военно-морского флота не требуется. Стремясь предотвратить такое предложение, Мэллори сумел убедить Конгресс вместо этого провести расследование деятельности департамента. Каждая палата назначила в следственный комитет по пять своих членов. Председатель, сенатор Клемент Клэй, был известен как друг Мэллори, как и представитель Этельберт Барксдейл. Их частично уравновесил представитель Генри С. Фут, последовательный критик сецессии и всей политики администрации Дэвиса. Против Мэллори также выступил сенатор Чарльз М. Конрад, председатель Комитета по военно-морским делам, который не входил в состав следственного комитета, но выступил в качестве свидетеля обвинения. Комитет продолжал заседать более шести месяцев и завершил работу, не обнаружив признаков халатности или злоупотреблений. Расследование, возможно, ослабило политические позиции Мэллори и, безусловно, отвлекло его от других обязанностей, но не привело к его отставке. Вероятно, потому что не было подходящей замены, а также потому, что он принимал на себя удары, направленные против президента, Дэвис оставил его в кабинете до конца войны. После капитуляции армии Ли в Аппоматтоксе Мэллори остался с Дэвисом и другими членами кабинета, когда они бежали глубже на юг, сначала в Дэнвилл (Вирджиния), затем в Гринсборо (Северная Каролина), Шарлотт, Эббивилл (Южная Каролина) и, наконец, в Вашингтон (Джорджия). Там Мэллори подал в отставку и отправился в Ла-Гранж (Джорджия), где временно воссоединился со своей женой и детьми.

Захват и заключение

Большая часть населения северных штатов полагала, что правительство Дэвиса каким-то образом причастно к убийству Авраама Линкольна, и хотя доказательств их соучастия не было, это была политическая реальность, с которой необходимо было считаться. Одним из последствий стало то, что политические радикалы смогли добиться от правительства преследования тех, кто руководил войной против Союза. Мэллори был одним из лидеров Конфедерации, обвиненных, в частности, в государственной измене; 20 мая 1865 года, находясь все еще в Ла-Гранж, он был разбужен около полуночи и взят под стражу. Оттуда его доставили в форт Лафайетт в Нью-Йоркской гавани, где он содержался как политический заключенный. В течение нескольких месяцев общественное требование возмездия усиливалось, и Мэллори опасался смертной казни в случае признания виновным. Однако перечень конкретных действий, составляющих государственную измену, так и не был представлен, и становилось все более очевидным, что никто в правительстве Конфедерации не виновен в убийстве бывшего президента. Срок для осуществления возмездия прошел, никто не был предан суду, и надежда возродилась. Из тюремной камеры Мэллори начал писать письма в рамках личной кампании за освобождение. Он обратился непосредственно к президенту Эндрю Джонсону и заручился поддержкой некоторых своих бывших коллег по Сенату. Его жена Анжела посетила Вашингтон и умоляла президента Джонсона и других влиятельных лиц. Джонсон уже проявлял немалую снисходительность в вопросах помилования, и к концу года народные призывы к суровому наказанию начали стихать. 10 марта 1866 года Джонсон предоставил Мэллори "частичное освобождение под залог". Хотя он больше не находился в тюрьме, ему было предписано оставаться со своей дочерью в Бриджпорте, штат Коннектикут, до тех пор, пока он не сможет принести присягу на верность.

Освобождение и возвращение во Флориду

В июне 1866 года Мэллори посетил Вашингтон, где встретился со многими своими старыми друзьями и политическими противниками, включая президента Джонсона и военного министра Эдвина М. Стентона, которые приняли его радушно. Он получил разрешение вернуться во Флориду; его возвращение несколько задержалось из-за проблем со здоровьем, но 19 июля он прибыл в свой дом в Пенсаколе. По условиям его освобождения под честное слово, Мэллори не имел права занимать государственные должности, поэтому он зарабатывал на жизнь, возобновив свою юридическую практику. Формально отстраненный от политики, он сумел донести свои взгляды, публикуя письма и редакционные статьи в газетах Флориды. Поначалу он призывал к принятию восстановленного Союза и согласию с политикой Реконструкции, но вскоре занял оппозиционную позицию, особенно против избирательного права для афроамериканцев. Он долгое время страдал от приступов подагры, которые продолжали преследовать его и в послевоенные годы. Зимой 1871–1872 годов он начал жаловаться на сердце, и его здоровье стало ухудшаться. Тем не менее, он оставался активным, и смерть наступила довольно быстро. Говорят, что 8 ноября 1873 года он чувствовал себя подавленным, и в ту ночь его состояние начало ухудшаться. Утром 9 ноября он скончался. Он был похоронен на кладбище Святого Михаила в Пенсаколе, штат Флорида.