Римский абордажный ворон

Введение

Корвус (от лат. corvus — «ворон») — римское устройство для абордажа, представляющее собой трап или выдвижной мост, устанавливаемый на корабле, впервые применённый во время Первой Пунической войны в морских сражениях против Карфагена. Название происходит от формы железного крюка, напоминающего клюв ворона, который, как считается, находился на дальнем конце моста и служил для закрепления вражеского судна.

Описание

В главе 1.22 4 11 своей Истории Полибий описывает это устройство как мост шириной 1,2 м и длиной 10,9 м с небольшим парапетом с обеих сторон. Устройство, вероятно, использовалось в носовой части корабля, где столб и система шкивов позволяли поднимать и опускать мост. На нижней стороне устройства был тяжелый шип в форме птичьего клюва, предназначенный для пробивания и закрепления на палубе вражеского корабля при спуске посадочного моста. Это обеспечивало надежное соединение между кораблями и открывало путь для римских легионеров (служивших специализированной морской пехотой, называемой *marinus*) для перехода и захвата вражеского судна. В III веке до н.э. Рим не являлся морской державой и имел мало опыта в морских сражениях. До начала Первой Пунической войны в 264 году до н.э. Римская республика не вела кампаний за пределами Итальянского полуострова. Военная мощь республики заключалась в наземных операциях, а главными ее преимуществами были дисциплина и мужество римских солдат. Посадочный мост позволял римлянам использовать свое пехотное превосходство на море, что помогло преодолеть превосходный морской опыт и навыки карфагенян. Римляне успешно применяли тактику абордажа, выиграв ряд сражений, в частности при Милах, Сульках, Тиндарисе и Экноме. Несмотря на свои преимущества, посадочный мост имел серьезный недостаток: его нельзя было использовать в неспокойном море, поскольку стабильное соединение двух качающихся судов угрожало их конструкции. В сложных погодных условиях устройство становилось бесполезным в качестве тактического оружия. Дополнительный вес в носовой части мог также ухудшить управляемость корабля, и предполагается, что эта нестабильность привела к потере Римом почти двух целых флотов во время штормов в 255 и 249 годах до н.э. Классический ученый и немецкий государственный деятель Б. Г. Нибур попытался улучшить интерпретацию *corvus* и предположил, что две части *corvus* Фрейнсхайма просто нужно было поменять местами. При расположении 4-метровой стороны вдоль носовой мачты 7-метровую сторону можно было опустить на вражеский корабль с помощью шкива. Немецкий ученый К. Ф. Халтаус предположил, что *corvus* представлял собой мост длиной 11 метров, ближайший конец которого был подперт к мачте с помощью небольшой продолговатой выемки, уходящей в мост на 4 метра. Халтаус предположил, что рычаг, проходящий через носовую мачту, позволил бы экипажу поворачивать *corvus*, вращая мачту. На мачте высотой 7 метров, поднимавшей мост, был установлен шкив для использования устройства. Немецкий классик Вильгельм Инне предложил другую версию *corvus*, напоминавшую кран Фрейнсхайма, с корректировкой длины секций моста. Его конструкция размещала *corvus* на высоте двенадцати футов над палубой и позволяла ему выступать из мачты на полные 36 футов (11 метров), при этом основание ближайшего конца было соединено с мачтой. Морским пехотинцам на палубе пришлось бы подниматься по лестнице высотой 4 метра, чтобы добраться до *corvus*. Французский ученый Эмиль де Сен-Дени предположил, что *corvus* имел мост длиной 11 метров, а отверстие для мачты было расположено на 4 метра от ближайшего конца. Однако конструкция, предложенная де Сен-Дени, не включала продолговатую выемку и заставляла мост двигаться вверх и вниз по мачте строго перпендикулярно палубе. Следующий шаг в этом направлении произошел в 1956 году, когда историк Х. Т. Валлинга опубликовал свою диссертацию "Посадочный мост римлян". В ней была предложена другая конструкция с полной балкой для *corvus*, которая стала наиболее широко принятой моделью среди ученых на протяжении остальной части двадцатого века. Конструкция Валлинги включала продолговатую выемку на палубе моста, позволяющую ему подниматься под углом с помощью шкива, установленного на мачте. Однако не все согласились с тем, что римляне изобрели и использовали *corvus* в качестве специального устройства. В 1907 году Уильям В. Тарн предположил, что *corvus* никогда не существовал. Тарн считал, что вес моста был бы слишком велик для устойчивости римских кораблей. Он предположил, что как только *corvus* был поднят, корабль просто перевернулся бы и затонул под весом, добавленным *corvus*. Тарн полагал, что *corvus* был просто усовершенствованной версией уже существующего абордажного крюка, который использовался в Греции еще в 413 году до н.э.

In Chapters 1.22 4 11 of his History, Polybius describes this device as a bridge 1.2 m (4 ft) wide and 10.9 m (36 ft) long, with a small parapet on both sides. The engine was probably used in the prow of the ship, where a pole and a system of pulleys allowed the bridge to be raised and lowered. There was a heavy spike shaped like a bird's beak on the underside of the device, which was designed to pierce and anchor into an enemy ship's deck when the boarding bridge was lowered. This allowed a firm grip between the vessels and a route for the Roman legionaries (who served as specialized naval infantry called marinus) to cross onto and capture the enemy ship. In the 3rd century BCE, Rome was not a naval power and had little experience in sea combat. Before the First Punic War began in 264 BCE, the Roman Republic had not campaigned outside the Italian Peninsula. The Republic's military strength was in land based warfare, and its main assets were the discipline and the courage of the Roman soldiers. The boarding bridge allowed the Romans to use their infantry advantage at sea, therefore helping to overcome the Carthaginians' superior naval experience and skills. The Romans' application of boarding tactics worked by winning several battles, most notably those of Mylae, Sulci, Tyndaris and Ecnomus. Despite its advantages, the boarding bridge had a serious drawback in that it could not be used in rough seas; the stable connection of two bobbing ships endangered both ships' structures. When operating in rough conditions, the device became useless as a tactical weapon. The added weight on the prow may have also compromised the ship's navigability, and it has been suggested that this instability led to Rome losing almost two entire fleets during storms in 255 and 249 BCE. The classical scholar and German statesman B. G. Niebuhr ventured to improve the interpretation of the corvus and proposed that the two parts of Freinsheim’s corvus simply needed to be swapped. By applying the 12 feet (4 m) side along the prow mast, the 24 feet (7 m) side could be lowered onto an enemy ship by means of the pulley. The German scholar K. F. Haltaus hypothesized that the corvus was a 36 feet (11 m) long bridge with the near end braced against the mast via a small oblong notch in the near end that extended 12 feet (4 m) into the bridge. Haltaus suggested that a lever through the prow mast would have allowed the crew to turn the corvus by turning the mast. A pulley was placed on the top of a 24 feet (7 m) mast that raised the bridge in order to use the device. The German classical scholar Wilhelm Ihne proposed another version of corvus that resembled Freinsheim’s crane with adjustments in the lengths of the sections of the bridge. His design placed the corvus twelve feet above the deck and had the corvus extend out from the mast a full 36 feet (11 m) with the base of the near end connected to the mast. The marines on deck would then be forced to climb a 12 feet (4 m) ladder to access to the corvus. The French scholar Émile de St. Denis suggested the corvus featured a 36 feet (11 m) bridge with the mast hole set 12 feet (4 m) from the near end. The design suggested by de St. Denis, however, did not include an oblong hole and forced the bridge to travel up and down the mast completely perpendicular to the deck at all times. The next step in that direction occurred in 1956, when the historian H. T. Wallinga published his dissertation The Boarding Bridge of the Romans. It suggested a different full beam design for the corvus, which became the most widely accepted model among scholars for the rest of the twentieth century. Wallinga's design included the oblong notch in the deck of the bridge to allow it to rise at an angle by the pulley mounted on the top of the mast. Not everybody, however, has accepted the idea that the Romans invented and used the corvus as a special device. In 1907, William W. Tarn postulated that the corvus never existed. Tarn believed that the weight of the bridge would be too much for the design of the Roman ships to remain upright. He suggested that once the corvus was raised, the ship would simply roll over and capsize by the weight added by the corvus. Tarn believed that the corvus was simply an improved version of an already existing grapnel pole, which had been used in Greece as early as 413 BC.