Александр Покрышкин: Советский ас Второй мировой войны.

Введение

Советский истребитель-ас Второй мировой войны (1913–1985)

Александр Иванович Покрышкин (Алекса́ндр Ива́нович Покры́шкин; 6 марта 1913 [О. С. 21 февраля 1913] – 13 ноября 1985) — советский летчик-истребитель во время Великой Отечественной войны, впоследствии маршал авиации. Он был одним из самых результативных советских асов и пилотом, сбившим наибольшее количество вражеских самолетов на американской технике, большая часть побед пришлась на самолет Bell P-39 Airacobra, полученный по ленд-лизу. За время войны трижды удостоен звания Героя Советского Союза: 24 мая 1943 года, 24 августа 1943 года и 19 августа 1944 года. После войны служил в Войсках противовоздушной обороны СССР, дослужившись до звания маршала авиации, вышел в отставку в 1981 году. В годы войны он активно внедрял обучение и применение новых тактик воздушного боя, таких как вертикальные маневры, доступные современным истребителям, и много времени уделял изучению высшего пилотажа для боевых условий.

Ранние годы

Покрышкин родился в Новониколаевске (ныне Новосибирск) в Томской губернии, сын русского крестьянина, ставшего фабричным рабочим. Он вырос в бедном, криминальном районе города, но, в отличие от большинства сверстников, больше интересовался учёбой, чем драками и мелкой преступностью. В раннем подростковом возрасте его прозвищем был Инженер. "Авиационный вирус" поразил его в 12 лет на местном авиашоу, и эта мечта не покидала его. В 1928 году, после семи лет школы, он устроился на работу строителем. В 1930 году, вопреки протестам отца, он ушёл из дома и поступил в местный технический колледж, где получил диплом за 18 месяцев и ещё шесть лет работал сталелитейщиком на местном заводе боеприпасов. Впоследствии он добровольно пошёл в армию и был направлен в авиационную школу. Казалось, его мечта наконец-то сбывается. К сожалению, лётную школу внезапно закрыли, и всех студентов перевели на обучение в качестве авиамехаников. Десятки официальных просьб были отклонены с простым объяснением: "Советской авиации так же остро нужны механики". Покрышкин всё равно стремился преуспеть в качестве механика. Окончив школу в 1933 году, он быстро продвигался по службе. К декабрю 1934 года он стал старшим авиационным механиком 74-й стрелковой дивизии. Он оставался на этой должности до ноября 1938 года. За это время его изобретательность стала очевидной: он разработал улучшения для пулемёта ШКАС и самолёта-разведчика Р-5, среди прочего. Наконец, во время отпуска зимой 1938 года Покрышкин смог обойти бюрократию, пройдя годовую программу гражданского пилота всего за 17 дней. Это автоматически дало ему право на поступление в лётную школу. Не успев даже собрать чемодан, он сел на поезд до лётной школы. Он окончил её с отличием в 1939 году и в звании старшего лейтенанта был назначен в 55-й истребительный полк.

Ранний опыт

В июне 1941 года он был дислоцирован в Молдавской Советской Социалистической Республике, недалеко от границы, и его аэродром подвергся бомбардировке 22 июня, в первый день войны. Его первое участие в воздушном бою обернулось катастрофой. Увидев в воздухе самолет незнакомой конструкции, он атаковал и сбил его, лишь затем заметив на крыльях советские красные звезды. Это был советский легкий бомбардировщик Су-2 из 211-го бомбардировочного авиационного полка, пилотируемый командиром эскадрильи Михаилом Гудженко. Это был новый тип бомбардировщика, который держали в секрете даже от других советских пилотов. Затем он отчаянно пролетел перед остальными пилотами МиГ-3, выстраивающимися для атаки на бомбардировщики Сухого, предотвратив новые советские потери от рук своих же товарищей. К счастью, Гудженко выжил, хотя навигатор погиб. На следующий день он заявил о первом сбитом вражеском самолете – Bf 109, когда он и его ведомый выполняли разведывательную миссию и были атакованы пятью истребителями противника. 3 июля, одержав несколько побед, он был сбит немецкой зенитной артиллерией за линией фронта и четыре дня пробирался к своему подразделению. В первые недели войны Покрышкин отчетливо увидел, насколько устарела советская боевая доктрина, и начал медленно разрабатывать собственные идеи, тщательно записывая их в свои блокноты. Он скрупулезно фиксировал все детали каждого воздушного боя, в котором участвовал он и его друзья, и проводил детальный анализ каждого из них. Он воевал в крайне сложных условиях: постоянное отступление, отсутствие управления и связи со штабом, и подавляющее превосходство противника. Позже он говорил: "Тот, кто не воевал в 1941–1942 годах, не познал истинного вкуса войны". Покрышкин не раз оказывался на грани гибели в этот период. Пулеметная очередь пробила правую сторону кабины, перерезала плечевые ремни, рикошетом отскочила от левого борта и поцарапала подбородок, забрызгав лобовое стекло кровью. Дважды неразорвавшиеся бомбы падали рядом с его ногами, один раз во время дерзкого низковысотного налета на его аэродром парой Ju 88. Покрышкин пытался защитить свой истребитель, один из немногих оставшихся в строю, сняв гибкий пулемет с близлежащего бомбардировщика и установив его на фюзеляж своего самолета. Один из немецких бомбардировщиков заметил, как Покрышкин стреляет из единственного пулемета в округе, и пошел на таран, сбрасывая небольшие бомбы под крутым углом. Покрышкин наблюдал за цепочкой взрывов, приближающихся к нему, но бомба, упавшая рядом, не взорвалась. Ju 88 сбросил ее слишком низко, у бомбы не было времени на взведение перед ударом о землю. Осенью 1941 года Покрышкин, летевший на МиГ-3 (возможно, с зимним камуфляжем), взлетел в условиях мокрого снега и дождя после того, как два других пилота потерпели крушение при взлете. Его задачей было обнаружить 1-ю танковую группу фон Клейста, остановленную перед Шахтами, чье местоположение было утеряно советскими войсками. После длительного полета на малой высоте, с недостаточным запасом топлива и в плохую погоду, он наконец обнаружил их и смог благополучно вернуться на базу с этой важной информацией. За успешное выполнение этой миссии он был награжден орденом Ленина. Когда началось немецкое летнее наступление 1942 года, часть 16-го гвардейского истребительного авиационного полка была переоснащена истребителями Як-1, включая эскадрилью Покрышкина. В этот период Покрышкин выполнял задания по сопровождению самолетов Су-2 и Ил-2, и часто вступал в бой с немецкими истребителями. 17 июля 1942 года, во время воздушного боя с Bf 109, он отделился от своего ведомого Константина Фигичева и был атакован парой Bf 109G-2 "Густав", пилотируемых опытными фельдфебелем Хансом Даммерсом и унтер-офицером Куртом Кайзером (7./JG 52). Покрышкин сначала ушел в пике, чтобы уйти от преследования, но, поняв, что более тяжелые и быстрые "Густавы" его догонят, он выполнил "бочку" и затем "свечу". Это заставило немцев перелететь, после чего Покрышкин сбил (и убил) Кайзера с близкого расстояния. Вскоре после этого Даммерс атаковал Покрышкина, повредив его Як-1. Но Покрышкин снова выполнил "бочку", заставив Даммерса уйти вперед, и затем сбил немецкого аса. В конце лета 1942 года полк был отозван с фронта для переучивания на новый истребитель – Bell P-39 Airacobra. Во время обучения в тылу Покрышкин часто конфликтовал с новым командиром полка, Исаевым (бывшим полковым навигатором), который не терпел его критики советской воздушной боевой доктрины. Исаев сфабриковал дело о военном трибунале, обвинив Покрышкина в трусости, неподчинении и невыполнении приказов. Покрышкина отстранили от полетов, исключили из штаба полка и лишили партийного билета. Однако ему помогли его сослуживцы, полковой комиссар и командиры дивизии, и он был вскоре оправдан. Руководство 216-й истребительной авиационной дивизии отклонило обвинения против него и восстановило его в должности.

He was stationed in the Moldavian Soviet Socialist Republic in June 1941, close to the border, and his airfield was bombed on 22 June, the first day of the war. His first involvement in air combat was a disaster. Seeing an aircraft in the air of a type he had never seen before, he attacked and shot it down, only to notice as it was going down that it had Soviet red stars on the wings. It was a Soviet Su 2 light bomber of the 211th Bomber Aviation Regiment, piloted by squadron commander Mikhail Gudzenko. This was a new bomber type that was kept secret even from other Soviet pilots. He then frantically flew in front of all the other MiG 3 pilots who were lining up on the other Sukhoi bombers, thwarting any other Soviet losses by other pilots of his unit. Luckily, Gudzenko survived, although the navigator was killed. He claimed his first shootdown of an enemy aircraft when he shot down a Bf 109 the next day, while he and his wingman were on a reconnaissance mission, and were jumped by five enemy fighters. On 3 July, having claimed several more victories, he was shot down by German flak behind enemy lines and spent four days getting back to his unit. During the first weeks of the war, Pokryshkin began to see very clearly how outdated the Soviet combat doctrine was, and started slowly drafting his own ideas in his meticulous notebooks. He carefully recorded all details of all air engagements in which he and all his friends were involved, and came up with detailed analysis of each. He fought in very complicated conditions: constant retreat, poor to no controlling and communication from HQ, and overwhelming odds versus a superior opponent. He later said "one who hasn't fought in 1941–1942 has not truly tasted war". Pokryshkin survived several close calls during this time. A machine gun round drove through the right side of the cockpit, cut his shoulder straps, ricocheted off the left side and scratched his chin, covering the entire windscreen in blood. Twice, unexploded bombs landed between his feet, one time during a dramatic low level raid on his airfield by a pair of Ju 88s. Pokryshkin tried to defend his fighter, one of the very few remaining serviceable aircraft, by removing a flexible machine gun from the nearby bomber and placing it on top of his fighter's fuselage. One of the German bombers saw Pokryshkin firing the only machine gun in the area and flew straight at him, dropping small bombs in a shallow dive. Pokryshkin watched a string of explosions running up to him, but the bomb that landed immediately next to him did not explode. The Ju 88 had dropped it too low; the bomb had insufficient time to arm itself before hitting the ground. In the autumn of 1941 Pokryshkin, flying a MiG 3 (possibly winter camouflaged), took off in sleet and rain conditions after two other pilots had crashed on takeoff. His mission was to locate von Kleist's 1st Panzer Group, which had been stopped in front of Shakhty, and then their position lost by the Soviet forces. After some time flying at low altitude, low on gasoline, in bad weather, he finally found them, and was able to return safely to base with this critical information. For the successful completion of this mission, he was awarded the Order of Lenin. When the German summer offensive of 1942 began, part of 16th Guards Fighter Aviation Regiment had been re equipped with the Yakovlev Yak 1 fighter, including Pokryshkin's squadron. In that period Pokryshkin flew missions escorting Su 2 and Il 2 Shturmovik aircraft, and frequently was engaged by German fighters. On 17 July 1942, during a dogfight with Bf 109s, he became separated from his wingman Konstantin Figichov, and was jumped by a Rotte of Bf 109G 2 "Gustavs" flown by the experte Feldwebel Hans Dammers and his wingman Unteroffizier Kurt Keiser (7./JG 52). Initially Pokryshkin dived to escape, but realizing that the heavier and faster Gustavs would catch him, he performed a chandelle and then a barrel roll. This caused the Germans to overshoot, and then Pokryshkin shot down (and killed) Keiser at short range. Dammers attacked Pokryshkin shortly afterwards, damaging his Yak 1. But once more Pokryshkin performed a barrel roll, forced Dammers to slide forward, and then shot down the German ace. In the late summer of 1942, his regiment was recalled from the front lines to convert to a new fighter type, the Bell P 39 Airacobra. While training in the rear, Pokryshkin frequently clashed with the regiment's new commander, Isayev (the former regimental navigator), who could not stand his criticism of Soviet air combat doctrine. Isayev fabricated a court martial case, accusing Pokryshkin of cowardice, insubordination, and disobeying orders. Pokryshkin was grounded, removed from the regiment's headquarters, and had his Party membership cancelled. However, he was helped by his squadron mates, the regimental political commissar, and the divisional commanders, and he was soon vindicated. The 216 Fighter Aviation Division's leadership dismissed the case against him, and had him reinstated.

Кубань

Наиболее значительный вклад Покрышкина в военные усилия и самый впечатляющий счёт сбитой техники был достигнут во время битвы за Кубань в 1943 году. Район к востоку от Крымского полуострова в течение нескольких месяцев был ареной ожесточённых воздушных боёв, предшествовавших советскому наступлению на Крым, где кубанские советские авиационные полки сражались с крымскими группами Люфтваффе. Полк Покрышкина противостоял таким известным немецким истребительным подразделениям, как JG 52 и JG 3 «Удет». В этом районе шли одни из самых кровопролитных сражений на Восточном фронте, с ежедневными воздушными боями до 200 самолётов. Инновационная тактика Покрышкина, заключавшаяся в использовании различных типов истребителей, выстроенных по высоте, так называемый «маятниковый» строй для патрулирования воздушного пространства, а также применение наземных радиолокационных станций, передовых пунктов управления и современной центральной системы управления на земле, способствовали первой крупной победе советских ВВС над Люфтваффе. Летом 1942 года 4-я воздушная армия, в которой служил Покрышкин, получила свои первые мобильные радиолокационные станции. Они были испытаны в управлении перехватом немецких и румынских самолётов над водой и показали высокую эффективность. В начале января 1943 года 16-й гвардейский истребительный авиационный полк был направлен в 25-й деповой истребительный авиационный полк, задачей которого была проверка готовности советских и самолётов, полученных по ленд-лизу, к боевому применению вблизи иранской границы, для переоснащения новой техникой и пополнения лётным составом. Многие из этих самолётов пришлось доставлять из Ирана. Несмотря на задержки со сборкой самолётов американцами в Иране, советские лётчики считали, что американская сторона намеренно препятствует военным усилиям. В это время полк начал перевооружение на P-39 Airacobra, что после прибытия всей техники превратило его в трёхэскадрильный полк. 16-й гвардейский истребительный авиационный полк получил 14 P-39L-1, семь P-39K (самый последний из которых был закреплён за Покрышкиным) и 11 P-39D-2. Полк вернулся в строй 8 апреля 1943 года. В течение остальной части месяца Покрышкину было засчитано уничтожение 11 Bf 109 и одного Ju 88. Он сбил Bf 109 в своей первой миссии на «Айракобре» 9 апреля 1943 года и одержал четыре победы над Bf 109 12 апреля 1943 года – один из самых успешных дней. Он сбил самолёты противника также 15, 16, 20, 21 и 24 апреля – по одному Bf 109 в день, добавив Ju 88 (вероятно, на самом деле He 111) 29 апреля и ещё один Bf 109 30 апреля. 4 мая 1943 года Покрышкин одержал три подтверждённые победы – два Ju 87 и один Bf 109. В большинстве последующих боёв Покрышкин обычно брал на себя самую сложную задачу, атакуя ведущего немецкой группы, который часто был опытным асом. Он усвоил в 1941–1942 годах, что уничтожение ведущего самолёта деморализует противника и часто вынуждает его к спешному отходу. С учётом этого, несколько таких асов, несомненно, числятся среди его побед в мае того года. 6 мая 1943 года Покрышкин сбил Bf 109, предположительно, самолёт 9-кратного аса унтер-офицера Хайнца Шолце (4./JG 52), который разбился при попытке посадки в Кутейниково. Через два дня его жертвой мог стать Bf 109G-4 лейтенанта Гельмута Хаберды (аса 5./JG 52 с 58 победами на счету), хотя Люфтваффе отнесли потерю самолёта на счёт советской зенитной артиллерии. 24 мая 1943 года Покрышкин получил своё первое звание Героя Советского Союза, а в июне был повышен в звании до майора, став командиром своей эскадрильи. 23 июня он обменял свой старый P-39K-1 USAAF серийный номер 42-4421, «Белый 13», на знаменитый P-39N USAAF S.N. 42-9004, «Белый 100». Он летал на самолётах с бортовым номером 100 до конца войны, таких как P-39N-5 42-19185, после повреждения 42-9004 в августе или сентябре 1943 года, за исключением испытаний берлинской автострады в качестве взлётной полосы на самолёте Константина Сухова «Белый 50», который был широко запечатлён на фотографиях.

Pokryshkin's most significant contribution to the war effort and the most impressive kill record came during the battle for the Kuban region in 1943. The area east of the Crimean peninsula had seen vicious air combat in the months that led to the Soviet assault on Crimea itself, where the Kuban based Soviet air regiments flew against Crimea based Luftwaffe Geschwader. Pokryshkin's regiment fought against such renowned German fighter units as JG 52 and JG 3 'Udet'. The area saw some of the most fierce fighting on the Eastern Front, with daily engagements of up to 200 aircraft in the air. Pokryshkin's innovative tactics of using different fighter types stacked in altitude, the so called 'pendulum' flight pattern for patrolling the airspace, and the use of ground based radar, forward based controllers, and an advanced central ground control system, contributed to the first great Soviet Air Force victory over the Luftwaffe. In the summer of 1942, the 4th Air Army in which Pokryshkin served received their first mobile radar stations. They were tested in directing interceptions of German and Romanian aircraft over water, and they proved highly successful. In early January 1943, 16th Guards Fighter Aviation Regiment was sent to 25th Depot Fighter Aviation Regiment, a unit tasked with checking that Soviet made and Lend Lease aircraft were ready for combat service near the Iranian border, to re equip with new aircraft, and also to receive new pilots. Many of these planes had to be ferried in from Iran. Whilst there were delays in assembly by the Americans in Iran, the Soviet pilots involved felt that the Americans were willfully impeding the war effort It was at this time that the unit converted to the P 39 Airacobra which, when all had arrived, transformed the unit into a 3 squadron regiment. 16th Guards Fighter Aviation Regiment received 14 P 39L 1s, seven P 39Ks (the very last of which was assigned to Pokryshkin) and 11 P 39D 2s. The unit returned to action on 8 April 1943. During the remainder of the month, Pokryshkin was credited with 11 Bf 109s and one Ju 88 destroyed. He was credited with a Bf 109 destroyed on his very first Airacobra mission, on 9 April 1943, and scored four Bf 109 kills on 12 April 1943, one of his more successful days. He scored again on 15, 16, 20, 21, and 24 April – one Bf 109 on each day, adding a Ju 88 (probably in fact an He 111) on 29 April, plus one more Bf 109 on 30 April. On 4 May 1943 Pokryshkin gained three confirmed kills two Ju 87 and a Bf 109. In most subsequent fights, Pokryshkin would usually take the most difficult role, attacking the German flight leader, who was often an aggressive experte. He had learned in 1941–42 that shooting down the flight leader would demoralise the enemy and often cause them to scramble home. Taking that into account, several such experten were almost certainly among his kills during the month of May that year. On 6 May 1943 Pokryshkin shot down a Bf 109, probably the plane of 9 kills ace Unteroffizier Heinz Scholze (4./JG 52), who crashed while trying to land at Kuteinikovo. Two days later, his victim may have been the Bf 109G 4 of Leutnant Helmut Haberda (an experte of 5./JG 52 with 58 victories to his credit), though the Luftwaffe credited the loss to Soviet flak. Pokryshkin received his first 'Hero of the Soviet Union' award on 24 May 1943, and was promoted to major in June, having become commanding officer of his squadron. On 23 June, he exchanged his old P 39K 1 USAAF Serial Number 42 4421, "White 13", for the famous P 39N USAAF S. N. 42 9004, "White 100". He flew aircraft designated 100 for the rest of the war, such as P 39N 5 42 19185, after 42 9004 was damaged in August or September 1943, except for the test of the Berlin autobahn as a runway in Konstantin Sukhov's "White 50", which was much photographed.

Кампания на Украине

В середине июля 216-я истребительная авиационная дивизия (впоследствии переименованная в 9-ю гвардейскую истребительную авиационную дивизию) была развернута на юге Украины для участия в освобождении Донбасса. Там он продолжил одерживать победы над немецкими асами – 23 июля 1943 года Покрышкин сбил опытного летчика с 56 победами унтер-офицера Ганса Эллента из 4./JG 52. Иногда его P-39 также сопровождали бомбардировщики Pe-2. В этой роли он использовал свой позывной – «Сотка» («Сто»), поскольку хорошо знал, что Люфтваффе отдавало приказ своим летчикам оставаться на земле, если им станет известно о его присутствии в воздухе. Пилот Pe-2 из 36-го бомбардировочного авиационного полка, Тимофей П. Пуниев, вспоминал, что из-за больших потерь от немецких истребителей, 16-му гвардейскому истребительному авиационному полку была поставлена задача их сопровождение. Пуниев отчетливо помнит, как Покрышкин дважды нарушил радиомолчание, открыто заявив в эфире: «Внимание! Я – «Сотка». Приступаю к работе!» Ни в тот день, ни позднее немецкие истребители не предпринимали попыток перехватить 36-й бомбардировочный авиационный полк. 20 августа Исаев, который являлся штурманом части, а затем командиром, и с которым у Покрышкина были серьезные разногласия, предпринял шаги для лишения Покрышкина звания Героя Советского Союза, исключения из полка и привлечения к трибуналу. С 10 вечера того дня и как минимум до следующего дня Покрышкин, майор 298-го истребительного авиационного полка Тараньенко, комиссар 16-й гвардейской дивизии Губаревым и несколько сотрудников НКВД («особисты») провели допросы и расследования. Губареву с большим трудом удалось оправдать Покрышкина, и 24 августа 1943 года «Саша» был удостоен второй медали «Герой Советского Союза». 21 сентября 1943 года Покрышкин участвовал в еще одном крупном воздушном бою, который произошел на малых высотах прямо над линией фронта. Свидетелями этого боя были десятки журналистов и представителей высшего командования. Покрышкин сбил три Junkers Ju 88 за один заход, движимый ненавистью, поскольку только что узнал о гибели всей семьи его механика Чмуда на оккупированной немцами территории. Подтверждена лишь две победы, а третий Ju 88 был сбит взрывом второго самолета, а не огнем Покрышкина. Все три Junkers подтверждены немецкими данными о потерях – это были Ju 88A-4 из 5./RummKGr. Ранее в тот же день Покрышкин добавил к своему счету еще два Junkers Ju 87, предположительно Ju 87D-5 из 6./StG 1. Он появился в документальном сериале «Неизвестная война» в 9-м эпизоде под названием «Война в воздухе», где в начале и конце эпизода беседовал с ведущим и рассказчиком Бертом Ланкастером. Существуют два советских документальных фильма об Александре Покрышкине: «Покрышкин в небе» (1945) и «Русский ас Александр Покрышкин» (1985).

In mid July the 216 Fighter Aviation Division (then redesignated 9 Guards Fighter Aviation Division) was deployed in southern Ukraine to help take the Donbass area. There he continued to defeat German aces – on 23 July 1943 Pokryshkin shot down the 56 kills experte Uffz. Hans Ellendt, of 4./JG 52. Occasionally his P 39s also escorted the Pe 2 bombers. In that role, he used his nickname Sotka ("One Hundred") – his radio call sign), because he knew very well that the Luftwaffe ordered its airmen to stay on the ground if they knew he was in the air. A Pe 2 pilot of the 36 Bomber Aviation Regiment, Timofey P. Puniov, recalled that because of the heavy casualties inflicted by the German fighters, the 16th Guards Fighter Aviation Regiment was tasked to escort them. Puniov clearly remembers that twice Pokryshkin violated radio silence saying openly in the frequency: "Vnimanie! Ya – sotka. Poedu na rabotu!" (Attention! I'm "100". I'm going to work!). Neither on those two occasions nor after did the German fighters try to intercept the 36th Bomber Aviation Regiment. On 20 August, Isaev, who had been the Unit Navigator, and then Commanding Officer, and with whom Pokryshkin had strong differences, took measures to have Pokryshkin stripped of his Hero of the Soviet Union, expelled from the regiment, and hauled before a tribunal. From 10 PM that night at least through the following day, Pokryshkin, 298th Fighter Aviation Regiment's Major Taranyenko, and the 16th Guards' Commissar, Gubarevim, and some "Osobists" (NKVD people) completed interrogations and investigations. Gubarevim, with difficulty, was able to clear Pokryshkin's name and reputation, and "Sasha" was thereupon awarded his second Hero of the Soviet Union on 24 August 1943. On 21 September 1943, Pokryshkin was involved in another high profile air engagement. This one happened at low altitudes right over the front line. It was witnessed by dozens of journalists and representatives of the high command. Pokryshkin shot down three Junkers Ju 88s in a single pass, overcome by hatred, as he had just found out that the entire family of Zhmud, his mechanic, had been killed in German occupied territories. Only two kills were confirmed, the third Ju 88 being recorded as brought down by the explosion of the second one and not because of Pokryshkin's gunfire. All three Junkers are confirmed by German loss records – they were Ju 88A 4s of 5./RummKGr. Earlier that same day Pokryshkin had added two more Junkers Ju 87s to his tally, almost certainly Ju 87D 5s of 6./StG 1. He appeared in the documentary TV Series The Unknown War, in episode 9, entitled "War in the Air", and, at the beginning and end of the episode, he spoke to the host and narrator, Burt Lancaster. There are two Soviet made documentaries about Alexander Pokryshkin: Pokryshkin in the Sky (1945), and Russian Ace Alexander Pokryshkin (1985).

Самолет, которым управлял Покрышкин

Покрышкин начал войну на истребителе МиГ-3, разработанном ОКБ Микояна и Гуревича, на котором одержал почти двадцать побед. В марте 1942 года подразделение получило почетное наименование «16-й гвардейский истребительный полк». В это время или вскоре после этого полк получил несколько Як-1, на которых Покрышкин также одержал победы, однако эти случаи не были ни задокументированы, ни проиллюстрированы. В январе 1943 года полк переоснастили американскими истребителями Bell P-39 Airacobra, поставленными по ленд-лизу. Советским пилотам понравился этот самолет, они считали его вполне конкурентоспособным с немецким Messerschmitt Bf 109 и превосходящим Focke Wulf Fw 190 на малых высотах, характерных для воздушных боев на Восточном фронте. Покрышкин высоко ценил разрушительную силу 37-мм пушки, а также два крупнокалиберных пулемета (.50) в верхней части фюзеляжа, синхронизированных для стрельбы через винт, и по паре пулеметов (.30) в каждом крыле. Он отмечал, что спусковой крючок пушки, расположенный на вершине джойстика, было невозможно нажать, не сдвинув руку с управления, что приводило к отклонению самолета от цели. Поэтому он приказал оснастить самолеты полка единой кнопкой, одновременно управляющей пушкой и пулеметами. В своих мемуарах он описывал, как многие вражеские самолеты мгновенно рассыпались на части после попадания очередью. Покрышкина и его полк неоднократно просили перейти на новые советские истребители, такие как Ла-5 и Як-3. Однако Покрышкин считал огневой мощи Як-3 недостаточной и лично не питал симпатии к Яковлеву, поэтому полк остался на P-39. Наконец, в 1944 году он нашел самолет, который считал достойным преемником: Lavochkin La-7. Но один из его близких друзей, советский ас Александр Клубов, погиб при посадке во время переучивания на La-7. Причиной катастрофы назвали неисправность гидравлической системы самолета. Покрышкин отменил переоснащение полка, и появились сообщения о том, что они начали использовать Bell P-63 Kingcobra. Согласно условиям соглашения о ленд-лизе с Соединенными Штатами, Советскому Союзу не разрешалось применять P-63 против Германии; эти самолеты предназначались исключительно для возможной войны с Японией. Поэтому неудивительно, что об этом нет упоминаний в официальных документах. Однако в воспоминаниях немецких пилотов и зенитчиков встречаются упоминания о P-63 в небе над Восточной Пруссией, а об операциях с P-63 говорится в мемуарах пилота из эскадрильи Покрышкина. Сообщается, что 9-я истребительная авиационная дивизия получила около 36 P-63, но они не были использованы в ходе боевых действий. В книге 2017 года Андрея Симонова и Николая Бодрихина ему приписывается 45 индивидуальных и 4 групповых сбитых самолета.

Pokryshkin started the war flying the Mikoyan Gurevich MiG 3 fighter, in which he scored almost twenty victories. The unit was given the honor "16th Guards Fighter Regiment" in March 1942. At this time or soon after, the unit received some Yak 1s, in which Pokryshkin also scored victories, but which are neither identified, nor illustrated, in any known way. In January 1943, his regiment converted to Lend Lease Bell P 39 Airacobras. Soviet pilots liked this aircraft, and found it quite competitive with the Messerschmitt Bf 109 and superior to the Focke Wulf Fw 190 at the low air combat altitudes common on the Eastern Front. Pokryshkin enjoyed the 37 mm cannon's destructive firepower, as well as the two upper nose mounted .50 caliber machine guns, synchronized to fire through the propeller (airscrew), in addition to the pair of .30 caliber machine guns mounted in each wing. He claimed that the cannon's trigger, positioned at the top of the joystick, was impossible to push without moving the pilot's hand, which made the aircraft deviate from the gunsight, so finally he had his regiment's aircraft rigged so that a single button simultaneously fired cannon and machine guns. In his memoirs he describes many enemy aircraft immediately disintegrating upon being hit by a salvo. Pokryshkin and his regiment were repeatedly asked to convert to new Soviet fighters such as the La 5 and Yak 3. However, Pokryshkin found the Yak 3's firepower insufficient, and personally disliked Yakovlev, so the squadron remained with the P 39. Finally, in 1944, he found an aircraft that he deemed a worthy heir: the Lavochkin La 7. However, one of his close friends, Soviet ace Alexander Klubov, was killed in a landing mishap while converting to the La 7. The crash was blamed on the malfunction of the plane's hydraulic system. Pokryshkin subsequently cancelled his regiment's conversion, and there are multiple reports that they instead began flying the Bell P 63 Kingcobra. Through the Lend Lease agreement with United States, the Soviet Union was not allowed to use P 63s against Germany; they were given only to be used in the eventual battle with Japan. Thus it is quite understandable that no mention of this appears in any official records. However, personal accounts of German pilots and flak crewmen include encounters with P 63s in the skies of eastern Prussia, and P 63 operations are mentioned in the memoirs of a pilot in Pokryshkin's squadron. It is reported that 9th Fighter Aviation Division was given approximately 36 P 63s but these were not used while the fighting was still in progress. Andrey Simonov and Nikolai Bodrikhin credited him with 45 solo and 4 shared shootdowns in a 2017 book.