Введение

Испанский политик и основатель Испанской фаланги (1903–1936)

Хосе Антонио Примо де Ривера и Саэнс де Хередиа, 1-й герцог Примо де Ривера, 3-й маркиз де Эстелья ГЭ (24 апреля 1903 – 20 ноября 1936), часто называемый просто Хосе Антонио, был испанским фашистским политиком, основавшим Испанскую фалангу ("Испанский фаланг"), позднее Испанскую фалангу де лас ХОНС. Старший сын генерала Мигеля Примо де Ривера, управлявшего Испанией как диктатор с 1923 по 1930 год, Примо де Ривера работал юристом, прежде чем войти в политику, занятием, которым он изначально увлекся, поклявшись защищать память своего покойного отца. Он основал Испанскую фалангу в октябре 1933 года, незадолго до участия в всеобщих выборах 1933 года, на которых он получил место в Конгрессе депутатов Второй Испанской Республики. Он взял на себя роль мессианского лидера и возложил на себя задачу спасти Испанию, основав фашистскую партию, но на протяжении всей своей политической жизни испытывал трудности с расширением своей базы поддержки. В 1936 году он поддержал испанский националистический военный переворот против республики, который привел к гражданской войне, которую он впоследствии пытался остановить. Арестованный до начала войны, он был обвинен в заговоре и военном мятеже против правительства республики и приговорен к смерти, а затем казнен в первые месяцы войны. При жизни он носил дворянский титул 3-го маркиза де Эстелья, гранда Испании. В 1948 году ему посмертно было присвоено звание герцога Примо де Ривера, которое впоследствии перешло к его брату Мигелю. Во время войны образ Хосе Антонио почитался националистической фракцией, а после установления франкистской Испании он считался мучеником и использовался как инструмент франкистского пропагандистского аппарата. Надпись "Хосе Антонио, ¡Присутствуй!" ("José Antonio ¡Presente!") можно было увидеть во многих церквях по всей Испании.

Заключение и смерть

14 марта 1936 года он был арестован в Мадриде и обвинен в незаконном хранении огнестрельного оружия (в то время Испания была наводнена частным оружием со стороны всех политических группировок). Через девять недель его перевели в тюрьму в Аликанте. Как в Мадриде, так и в Аликанте, ему удавалось поддерживать периодические тайные контакты с руководством Фаланги и несколько раз с генералом Эмилио Молой. 3 октября ему были предъявлены обвинения в заговоре против Республики и военном мятеже, оба являлись преступлениями, наказуемыми смертной казнью, хотя он был заключен в тюрьму задолго до мятежа 18 июля. Примо де Ривера самостоятельно вел свою защиту. 18 ноября народный трибунал признал его виновным и приговорил к расстрелу. Трое профессиональных судей, участвовавших в процессе, вместе с народным трибуналом, просили заменить смертный приговор на пожизненное заключение, но это было отклонено большинством членов правительства (два министра от Izquierda Republicana проголосовали против смертной казни). Приговор был приведен в исполнение 20 ноября местными властями в Аликанте. По некоторым сведениям, Республика предложила националистам обмен пленными, в рамках которого фигурировали Примо де Ривера и сын главы республиканского правительства Франсиско Ларго Кабальеро, и Франко отклонил это предложение. Другие утверждают, что именно республиканское правительство отвергло предложение националистов, а генерал Франко одобрил несколько неудачных рейдов диверсионных групп на тюрьму в Аликанте с целью спасти Хосе Антонио. В любом случае, смерть основателя Фаланги избавила генерала от грозного соперника. Вероятно, показательно, что было хорошо известно о неприязни между этими двумя людьми. После одной из двух встреч Франко пренебрежительно отозвался о Хосе Антонио, назвав его "щеголеватым пинтюреро" (щеголеватым франтом). Последний роман Элизабет Бибеско, "Романтик", опубликованный в 1940 году, начинается с посвящения Хосе Антонио Примо де Ривере, которого она знала во время своего пребывания в Мадриде, где ее муж, принц Антуан Бибеско, был дипломатом Румынии в Испании в период с 1927 по 1931 год: "Хосе Антонио Примо де Ривере. Я обещала тебе книгу еще до ее начала. Теперь, когда она закончена, она твоя – Те, кого мы любим, умирают для нас лишь тогда, когда умираем мы сами".

После смерти

Фаланга присоединилась к военному восстанию против Республики. Изначально маргинальная партия завоевала влияние в ходе войны, отчасти благодаря своей заметной роли в жестоких репрессиях, проводившихся на контролируемых националистами территориях. Тем не менее, партия утратила автономию, и в 1937 году была полностью подчинена воле генерала Франко, когда он приказал арестовать, судить и приговорить к смертной казни временного преемника Примо де Риверы, Мануэля Хедилью Ларрея (хотя приговор был заменен). Франко издал декрет об объединении Испанской фаланги де лас ХОНС с традиционалистами-карлистами, и стал национальным главой новой партии FET y de las JONS. Правление Франсиско Франко способствовало созданию удобного культа личности вокруг фигуры покойного Примо де Риверы, которого фалангисты прозвали "El Ausente" (Отсутствующий). Это прозвище возникло вскоре после казни де Ривера, но официально было объявлено националистической общественности руководством 18 июля 1938 года. Хотя фалангистское руководство знало правду, оно решило сохранить ее в тайне, опасаясь негативного влияния на моральный дух, несмотря на продолжавшиеся слухи о его смерти. Таким образом, до этой даты многие фалангисты надеялись на возвращение де Риверы (обычно говорили: "когда Хосе Антонио вернется") и стали называть его "Отсутствующим", отсылая к традиции Фаланги отвечать "присутствует!" при чтении имен павших. Основатель Фаланги был объявлен мучеником "крестового похода против марксизма". Несмотря на явное почитание со стороны франкистского государства, нельзя отрицать, что смерть "Отсутствующего" устранила опасного соперника: Примо де Ривера был маркизом, доктором гражданского права, политическим мыслителем; Франко не обладал сопоставимым происхождением, образованием или личной идеологией. Послевоенный культ личности имел две повсеместные иконы. Первая – погребальная плита, установленная на внешней стене многих церквей и соборов, с надписью "Caídos por Dios y por España" ("Павшие за Бога и за Испанию"), за которой следовал список местных националистов, погибших во время войны; имя Примо де Риверы возглавляло каждый список. Вторая – боевой клич: "Хосе Антонио—¡Presente!", символический ответ на воображаемую перекличку, призывающую его призрачное присутствие или всеохватность. С приходом демократии наследие Примо де Риверы и культ личности, созданный испанским государством, начали постепенно угасать. В 1981 году городской совет Мадрида принял решение вернуть первоначальное название своей главной авеню, Гран-Виа, которую Франко переименовал в "Авенида Хосе Антонио Примо де Ривера" в 1939 году. Однако, даже в марте 2005 года городской совет Гвадалахары тайно демонтировал памятник основателю Фаланги.

Похороны

В конце войны в 1939 году останки Примо де Риверы были доставлены на плечах фалангистских эстафет из Аликанте в Мадрид (путь протяженностью 300 километров) и временно захоронены в Эль-Эскориал. В церкви находился пантеон испанских монархов, однако Примо де Ривера был похоронен непосредственно перед алтарем.

Погребение в Долине падших

В 1959 году Примо де Ривера был эксгумирован и перезахоронен в 13 км от базилики Долины павших, расположенной в горном массиве Гуадаррама. С 1975 по 2019 год рядом был похоронен Франсиско Франко. В рамках усилий по деполитизации этого места останки Франко были извлечены из Долины павших. Это не создало чёткого прецедента для перемещения останков Примо де Ривера, поскольку он погиб как жертва Гражданской войны, как и большинство других захороненных там. Однако, в конце 2022 года стало известно, что семья Примо де Ривера обратилась с просьбой об эксгумации его останков, мотивируя это тем, что покойный желал быть похороненным по католическому обряду. Закон о демократической памяти 2022 года предусматривает будущее Долины павших как гражданского кладбища, и в связи с этим правительство предложило лишить крипту церкви священного статуса, чтобы содействовать национальному примирению.

Похороны на кладбище Сан-Исидро, Мадрид

Семья Примо де Риверы организовала эксгумацию его останков из Долины в апреле 2023 года и повторное захоронение на кладбище Святого Исидора в Мадриде.

Идеология

Он придерживался элитарного понимания политики, находясь под влиянием идей Ортеги-и-Гассета. Его политическая мысль приобретала фашистские черты по мере его прогрессивной радикализации в антиконсервативном направлении. Примо де Ривера возлагал большие надежды на корпоративизм – один из немногих ранних фалангистских принципов, сформулированных в позитивном ключе и заимствованных из итальянского фашизма. Что касается политического насилия, он ещё в ранних высказываниях предвосхитил то, что впоследствии назвал «диалектикой кулаков и оружия», заявив ещё на учредительном собрании Фаланги в Театре де ла Комедия, что для осуществления желаемого культурного и исторического возрождения Испании «если это потребует насилия, мы не остановимся перед ним». Стремясь предложить альтернативу фундаментальным принципам либеральной демократии, он также неслучайно высказал презрение к «тому ужасному человеку, которого звали Жан-Жак Руссо» на учредительном собрании Фаланги. Как и другие фалангисты, Примо де Ривера в определенной степени воспринял кастильянский эссенциализм поколения 98 года, но, напротив, он также отчетливо осознавал культурное многообразие народов Испании, и поэтому фалангистский национальный проект для Испании был сформулирован в духе ортегианского наследия как «единство судьбы во вселенной». Отмечается, что в какой-то момент он с надеждой смотрел на политиков, далеких от его фашистских взглядов, таких как республиканец Мануэль Асанья (впрочем, ненадолго) или социалист Индалесио Прието, в качестве потенциальных кандидатов, способных облегчить его самоналоженное бремя «спасения» страны. По словам Альвареса Чиллиды, в письменных трудах Примо де Риверы не проявлялось выраженного антисемитизма, в отличие от других лидеров фалангистов.