Мохачская битва 1526 года: Падение Венгрии и начало Османско-Габсбургских войн.

Введение

Битва при Мохаче 1526 года; Османская победа.
Битва 1526 года.

Конец Османско-Венгерских войн
Начало Османско-Габсбургских войн
Крах и разделение Средневековой Венгрии.

| Участник1 = Османская империя
Крымское ханство
| Участник2 = Королевство Венгрия, Королевство Хорватия, Сербская деспотия, Корона Богемии, Священная Римская империя, Герцогство Бавария, Папская область, Королевство Польша, Венгерские словенцы
| Командующий1 = Сулейман I, Паргалы Ибрагим-паша, Малкочоглу Бали-бей, Гази Хюсрев-бей, Бехрам-паша
| Командующий2 = Людовик II Венгерский, Пал Томори, Дьёрдь Запольяи, Стефан Батори, Павло Бакич, Радич Божич
| Силы1 = 50 000–100 000 человек, 80 орудий (только 50 прибыли вовремя)
| Потери1 = ~1 500–2 000 человек
| Потери2 = 14 000 убитых, 2 000 пленных, казненных. Этот метод казни позже был перенят китайцами, а писатель Чжао Шичжэнь считал турецкие мушкеты превосходящими европейские. В этой битве янычары впервые применили залповый огонь из фитильных мушкетов.

Упадок королевской власти в Венгрии (14901526)

После смерти абсолютиста Матиаша Корвина в 1490 году венгерские магнаты, не желавшие видеть еще одного властного короля, обеспечили воцарение печально известного своей слабовольностью короля Владислава Богемского, который правил как Владислав II Венгерский с 1490 по 1516 год. Он был известен как король Добже (или Добцзе в венгерской орфографии), что означает «хорошо», из-за привычки принимать без вопросов любую петицию и документ, представленные ему. Новоизбранный король Владислав II раздарил большую часть венгерских королевских поместий, регалий и доходов дворянству. Таким образом король пытался стабилизировать свое новое правление и сохранить популярность среди магнатов. Ввиду наивной финансовой и земельной политики королевского двора, центральная власть начала испытывать серьезные финансовые трудности, во многом из-за расширения феодальных владений за счет королевских земель. Дворянству, представленному в парламенте, удалось снизить налоговое бремя на 70–80%, в ущерб способности страны к обороне. Владислав стал беспомощным «заложником» магнатов; он не мог принимать никаких решений без их согласия. Постоянная наемная армия (Черная армия) Матиаша Корвина была распущена аристократией. Магнаты также демонтировали национальные административные системы и бюрократию по всей стране. Обороноспособность страны ослабевала, поскольку пограничные стражи и гарнизоны замков оставались без оплаты, крепости приходили в упадок, а инициативы по увеличению налогов для укрепления обороны подавлялись. Международная роль Венгрии снизилась, ее политическая стабильность была подорвана, а социальный прогресс застопорился. Приход протестантизма еще больше усугубил внутренние противоречия в стране. В 1514 году ослабленный и старый король Владислав II столкнулся с крупным крестьянским восстанием под предводительством Дьёрдя Дожсы, которое было жестоко подавлено дворянами во главе с Яношем Запольей. После восстания Дожсы жестокое подавление крестьянства во многом способствовало турецкому вторжению 1526 года, поскольку венгры перестали быть политически единым народом. Наступившая деградация порядка проложила путь к османскому господству.

After the death of the absolutist King Matthias Corvinus in 1490, the Hungarian magnates, who did not want another heavy handed king, procured the accession of the notoriously weak willed King Vladislaus of Bohemia, who reigned as King Vladislaus II of Hungary from 1490 to 1516. He was known as King Dobře (or Dobzse in Hungarian orthography), meaning "all right", for his habit of accepting, without question, every petition and document laid before him. The freshly elected King Vladislaus II donated most of the Hungarian royal estates, régales, and royalties to the nobility. Thus the king tried to stabilize his new reign and preserve his popularity among the magnates. Given the naive fiscal and land policy of the royal court, the central power began to experience severe financial difficulties, largely due to the enlargement of feudal lands at royal expense. The noble estate of the parliament succeeded in reducing their tax burden by 70–80%, at the expense of the country's ability to defend itself. Vladislaus became the magnates' helpless "prisoner"; he could make no decision without their consent. The standing mercenary army (the Black Army) of Matthias Corvinus was dissolved by the aristocracy. The magnates also dismantled the national administration systems and bureaucracy throughout the country. The country's defenses sagged as border guards and castle garrisons went unpaid, fortresses fell into disrepair, and initiatives to increase taxes to reinforce defenses were stifled. Hungary's international role declined, its political stability shaken; social progress was deadlocked. The arrival of Protestantism further worsened internal relations in the country. In 1514, the weakened and old King Vladislaus II faced a major peasant rebellion led by György Dózsa, which was ruthlessly crushed by the nobles, led by John Zápolya. After the Dózsa Rebellion, the brutal suppression of the peasants greatly aided the 1526 Turkish invasion as the Hungarians were no longer a politically united people. The resulting degradation of order paved the way for Ottoman pre eminence.

Ягеллоно-Габсбургская попытка организовать оборону против османов

В 1522 году венгерский король Людовик II женился на Марии Габсбургской. Османская империя рассматривала этот династический брак Ягеллонов и Габсбургов как угрозу своему влиянию на Балканах и стремилась разрушить его. После прихода к власти в Константинополе в 1520 году Сулеймана I Высокая Порта сделала венграм как минимум одно, а возможно, и два предложения о мире. По неясным причинам Людовик отказался. Вероятно, Людовик хорошо осознавал положение Венгрии (особенно после победы османов над Персией в битве при Чалдиране в 1514 году и заключения польско-османского мира в 1525 году) и полагал, что война предпочтительнее мира. Даже в мирное время османы совершали набеги на венгерские земли и захватывали небольшие территории (включая пограничные замки), но перспектива решающей битвы вселяла в Людовика надежду. В итоге началась новая османо-венгерская война, и в июне 1526 года османский отряд двинулся вверх по Дунаю. В начале 1500-х годов Владислав II (правил в 1490–1516 годах), Людовик II и хорватские вельможи неоднократно обращались за помощью к императору Священной Римской империи Максимилиану I, но при его правлении помощь Венгрии оставалась лишь в планах. Однако после падения первой линии крепостей, оценив угрозу своим собственным провинциям, эрцгерцог Фердинанд (впоследствии император Священной Римской империи Фердинанд I) предпринял значительные усилия, чтобы помочь своему зятю. Когда Нандорфехервар оказался в осаде, он созвал своих вассалов и предложил отправить войска в Венгрию. В конечном итоге было направлено 2000 немецких пехотинцев. С 1522 года до поражения при Мохаче в 1526 году из Австрии регулярно прибывали полевые войска, но они еще не были размещены в приграничных крепостях в качестве постоянных гарнизонов. Несмотря на то, что эта военная помощь, как утверждалось, укрепила этот участок границы, она привела к нежелательному последствию – размыванию единого командования, которое ранее осуществлял бан. Альфред Кёлер полагает, что попытки Фердинанда, Марии и Людовика координировать свои действия провалились из-за недостатка решительности молодого венгерского короля, что было отмечено и венгерской знатью. Мария, напротив, была гораздо более энергичной и целеустремленной, но недоверие вызвали советники, не являвшиеся венграми, на которых она полагалась.

King Louis II of Hungary married Mary of Habsburg in 1522. The Ottomans saw this Jagiellonian Habsburg marital alliance as a threat to their power in the Balkans and worked to break it. After Suleiman I came to power in Constantinople in 1520, the High Porte made the Hungarians at least one and possibly two offers of peace. For unclear reasons, Louis refused. It is possible that Louis was well aware of Hungary's situation (especially after the Ottomans defeated Persia in the Battle of Chaldiran (1514) and the Polish Ottoman peace from 1525) and believed that war was a better option than peace. Even in peacetime, the Ottomans raided Hungarian lands and conquered small territories (with border castles), but a final battle still offered Louis a glimmer of hope. Accordingly, another Ottoman–Hungarian war ensued, and in June 1526 an Ottoman expedition advanced up the Danube. In the early 1500s, Vladislav II (ruled 1490–1516), Louis II and Croatian nobles repeatedly asked Holy Roman Emperor Maximilian I for help, but during Maximilian's reign, assistance for Hungary remained a plan. After the first chain of fortresses fell however, assessing the threat to his own provinces, Archduke Ferdinand (later Holy Roman Emperor Ferdinand I) made a significant effort to help his brother in law. When Nándorfehérvár was being besieged, he summoned his estates and proposed sending troops to Hungary. In the end, 2,000 German infantry troops were sent. From 1522 to the 1526 defeat at Mohács, field troops from Austria frequently arrived but were not placed into fortresses at the border as regular garrisons yet. Even though this military aid purportedly strengthened this area of the border, it had the undesired effect of dissolving the unified leadership that the ban had held until that time. Alfred Kohler opines that the coordination effort attempted by Ferdinand, Mary and Louis failed because the young Hungarian king showed a lack of vigour, which was also recognized by Hungarian nobles. Mary, on the other hand, was much more decisive and vigorous, but the non Hungarian advisors she relied on created distrust.

Европейские события и франко-османский союз

В Европе, особенно в Германии, начали проявляться негативные тенденции. Фугеры, взявшие под контроль финансы, "к 1503 году фактически монополизировали 'благосклонность' в Германии, Венгрии, Польше и Скандинавии, до такой степени, что любому священнику, желающему получить доступ даже к самой скромной приходской церкви, приходилось обращаться к купцам Аугсбурга". Семья Фуггеров контролировала распределение индульгенций Римско-католической церкви, что, среди прочего, вскоре привело к международному скандалу, а затем к сильным социальным волнениям. После 1517 года европейское общественное мнение все больше беспокоилось и разделилось из-за Реформации, начатой Мартином Лютером. Религиозные потрясения усугубились немецкой крестьянской войной 1524–1526 годов, мобилизовавшей значительные силы и, помимо материального ущерба, приведшей к гибели более 100 000 человек. Между 1521 и 1526 годами западноевропейские державы были озабочены очередным эпизодом итальянских войн (продолжавшихся с 1494 по 1559 год с незначительными перерывами). Франция сначала искала союзников в Восточной Европе против императора Священной Римской империи Карла V. Французский посланник Антонио Ринкон несколько раз посещал Польшу и Венгрию между 1522 и 1525 годами. После битвы при Бикокке (1522 г.) французский король Франциск I безуспешно пытался заключить союз с польским королем Сигизмундом I. Венгерский королевский двор также отклонил французское предложение, в отличие от Яноша Саполяи, воеводы Трансильвании, проявившего готовность к сотрудничеству с французами, хотя официальный договор был подписан лишь в 1528 году. Король Франции Франциск I потерпел поражение в битве при Павии 24 февраля 1525 года от войск императора Священной Римской империи Габсбурга Карла V. После нескольких месяцев заключения Франциск I был вынужден подписать Мадридский договор. В переломный момент европейской дипломатии Франциск сформировал формальный франко-османский союз с султаном Сулейманом Великолепным в качестве союзника против Карла V. Французско-османский стратегический, а порой и тактический союз просуществовал около трех столетий. Чтобы ослабить давление Габсбургов на Францию, в 1525 году Франциск попросил Сулеймана начать войну со Священной Римской империей, и путь из Турции в Священную Римскую империю лежал через Венгрию. Просьба французского короля хорошо совпала с амбициями Сулеймана в Европе и дала ему стимул напасть на Венгрию в 1526 году, что привело к битве при Мохаче. Хотя даже эта цифра была больше, чем у других современных западноевропейских армий, развернутых на полях сражений во время крупных конфликтов западноевропейских держав. Численность регулярных профессиональных солдат (Капыкулу), состоявших на службе у Высшей Порты по всей Османской империи, не превышала 15 000–16 000 человек в первой трети XVI века. За это время Сулейман мог собрать армию в 50 000–60 000 человек для походов. Османы получали большую часть аркебузов для своей армии янычар от венгерских и венецианских оружейников. Это явление было настолько широко распространено и серьезно, что в 1525 году венгерский парламент был вынужден принять закон против экспорта венгерских аркебузов в Османскую империю. Вопреки распространенному мнению, венгерская пехота была настолько хорошо оснащена аркебузами, что обладала необычайно высокой огневой мощью по сравнению с современными западноевропейскими стандартами. Обе армии столкнулись с тактической проблемой, заключавшейся в том, что они не могли эффективно перемещать свою огневую мощь. В результате они могли эффективно использовать ее только при стрельбе с оборонительной позиции. Вопрос заключался в том, кто сможет заставить другого начать атаку на поле боя, то есть атаковать позиции, которые затем можно было бы защищать пушками и аркебузами. Распределение венгерской армии по родам войск, исходя из наших нынешних знаний, без претензии на полноту: 3000 бронированных рыцарей из венгерских дворянских бандерий, королевская гвардия (1000 бронированных рыцарей), 4500 легкой кавалерии (в основном гусары сербского происхождения), 6700 в основном венгерской пехоты, 5300 папской пехоты (в основном немецкие ландскнехты, но итальянские и испанские контингенты также были представлены в меньшем количестве) и 1500 польской пехоты, с неизвестным числом артиллеристов. Что касается остальной части армии, у нас в настоящее время недостаточно данных и точных знаний для полной реконструкции. География местности означала, что венгры не могли узнать конечную цель османов до тех пор, пока те не пересекли Балканские горы, а когда они это сделали, трансильванские и хорватские войска находились дальше от Буды, чем османы. Современные исторические записи, хотя и немногочисленны, указывают на то, что Людовик предпочитал план отступления, фактически уступая страну османскому наступлению, а не вступая в прямое столкновение с османской армией в открытом бою. Венгерский военный совет – не дожидаясь подкрепления из Хорватии и Трансильвании, находившихся всего в нескольких днях пути, – совершил серьезную тактическую ошибку, выбрав поле боя возле Мохача, открытую, но неровную равнину с некоторыми болотистыми низинами. Фихтнер пишет, что перед битвой при Мохаче произошел срыв связи между Людовиком и его шурином, эрцгерцогом Фердинандом. Фердинанд не знал о срочности ситуации. Хуже того, Людовик и венгерский двор не сообщили ему о том, что они решили дать решающую битву на равнине Мохач (это решение было принято 26 августа, за день до отъезда Фердинанда: на конференции в лагере Людовика в Бате канцлер Стефан Бродарич посоветовал королю дождаться подкрепления из Австрии и Богемии, но группа горячих дворян убедила короля вступить в открытое, немедленное сражение на равнинах Мохача против численно превосходящих османов). Фердинанд, столкнувшись с религиозной напряженностью и восстаниями в своих землях, а также с просьбами братьев о большем количестве войск для других театров военных действий, решил сначала заняться тем, что он считал более неотложными делами. По словам Стефена Фишера Галати, литература показывает, что сам Людовик, казалось, не мог в полной мере осознать серьезность или неотложность турецкой угрозы. Возможно, Людовик основывал свою уверенность на заверениях Яноша Заполья и его сторонников, которые обещали прийти на помощь. Вельможи, опасавшиеся вмешательства Габсбургов, стремились к полному венгерскому усилию, чтобы либо сдержать (военным или дипломатическим путем), либо достичь перемирия с Портой. Османы почти беспрепятственно продвинулись к Мохачу. Пока Людовик ждал в Буде, они осадили несколько городов (Петерварад, Уйлак и Эсек) и перешли реки Сава и Драва. В Мохаче венгры насчитывали около 25 000–30 000 солдат. Единственной внешней помощью был небольшой контингент польских войск (1500 солдат и рыцарей) во главе с королевским капитаном Ленартом Гнойньским (но организованный и оснащенный Папским государством). Османская армия насчитывала, возможно, 50 000, хотя некоторые современные и сегодняшние историки называют численность османских войск 100 000. Большинство османских балканских сил, зарегистрированных перед этой битвой, были описаны как боснийцы или хорваты. Венгерская армия была построена с использованием рельефа местности и надеялась по частям вовлечь османскую армию в бой. У них было преимущество в том, что их войска были хорошо отдохнувшими, в то время как турки только что завершили изнурительный марш в палящую летнюю жару.

In Europe, especially in Germany, negative trends have started to unfold. The Fuggers, who had taken control of the finances, "by around 1503 had a veritable monopoly of 'favoritism' in Germany, Hungary, Poland and Scandinavia, to the extent that any priest who wanted to get access to even the most modest parish had to turn to the merchants of Augsburg." The Fugger family controlled the distribution of the Roman Catholic Church's indulgences, which, among other reasons, soon led to an international scandal and then to strong social unrest. After 1517, European public opinion became increasingly preoccupied and divided by the Reformation launched by Martin Luther. The religious upheaval was compounded by the German Peasants' War of 1524 1526, which mobilised considerable forces and, in addition to the material damage, caused more than 100,000 deaths. Between 1521 and 1526, the Western European powers were preoccupied with the current episode of the Italian wars (which lasted from 1494 to 1559, with minor interruptions). France first sought allies in Eastern Europe against Holy Roman Emperor Charles V. French envoy Antonio Rincon visited Poland and Hungary several times between 1522 and 1525. After the Battle of Bicocca (1522), King Francis I of France tried unsuccessfully to ally himself with King Sigismund I of Poland. The Hungarian royal court also rejected the French offer, unlike János Szapolyai, the Voivode of Transylvania, who showed a willingness to cooperate with the French, although the formal treaty was not signed until 1528. King Francis I of France was defeated at the Battle of Pavia on 24 February 1525 by the troops of the Habsburg Holy Roman Emperor, Charles V. After several months in prison, Francis I was forced to sign the Treaty of Madrid. In a watershed moment in European diplomacy, Francis formed a formal Franco Ottoman alliance with Sultan Suleiman the Magnificent as an ally against Charles V. The French Ottoman strategic, and sometimes tactical, alliance lasted for about three centuries. To relieve the Habsburg pressure on France, in 1525 Francis asked Suleiman to make war on the Holy Roman Empire, and the road from Turkey to the Holy Roman Empire led across Hungary. The request of the French king coincided well with the ambitions of Suleiman in Europe and gave him an incentive to attack Hungary in 1526, leading to the Battle of Mohács. though even this number was greater than other contemporary Western European armies deployed on the battlefields during the major conflicts of Western European powers. The number of regular professional paid soldiers (Kapıkulu) employed by the High Porte throughout the Ottoman Empire did not exceed 15,000–16,000 men in the first third of the 16th century. During this time Suleiman could raise an army between 50,000–60,000 for campaigns. The Ottomans obtained most of the arquebuses for their janissary army from Hungarian and Venetian gunsmiths. This phenomenon was so widespread and severe, that in 1525 the Hungarian Parliament had to pass a law against the export of Hungarian made arquebuses for the Ottoman Empire. Contrary to popular belief, the Hungarian infantry was so well equipped with arquebuses that, it had an unusually high firepower in a comparison with contemporary Western European standards. Both armies faced a tactical challenge, namely that they could not move their firepower very well. As a result, they were only able to use them effectively if they fired from a defensive position. The question was who could force the other to start the attack on the battlefield, that is, to attack positions that could then be defended with cannons and arquebuses. The division of the Hungarian army according to arms based on our current knowledge is, without claiming completeness: 3,000 armoured knights from the Hungarian noble banderiums, the king's bodyguard (1,000 armoured knights), 4,500 light cavalry (mainly hussars of Serbian origin), 6,700 mainly Hungarian infantry, 5,300 Papal infantry (mainly German Landsknechte, but Italian and Spanish contingents were also represented in smaller numbers) and 1,500 Polish infantry, with an unknown number of artillerymen. As for the rest of the army, we do not have sufficient data and accurate knowledge for a full reconstruction at present. The geography of the area meant that the Hungarians could not know the Ottomans' ultimate goal until the latter crossed the Balkan Mountains, and when they did, the Transylvanian and Croatian forces were farther from Buda than the Ottomans were. Contemporary historical records, though sparse, indicate that Louis preferred a plan of retreat, in effect ceding the country to Ottoman advances, rather than directly engaging the Ottoman army in open battle. The Hungarian war council – without waiting for reinforcements from Croatia and Transylvania only a few days march away – made a serious tactical error by choosing the battlefield near Mohács, an open but uneven plain with some swampy marshes. Fichtner writes that before the Battle of Mohács, there was a breakdown of communication between Louis and his brother in law, Archduke Ferdinand. Ferdinand was unaware of the urgency of the situation. To make the matter worse, Louis and the Hungarian court failed to inform him that they had decided to fight a decisive battle on the plain of Mohács (this decision was made on 26 August, one day before Ferdinand's departure: in a conference in Louis's camp in Bata, the chancellor Stephen Brodarics advised the king to wait for reinforcements from Austria and Bohemia, but a group of impetuous nobles managed to persuade the king to engage in an open, immediate battle on the plains of Mohacs against the numerically superior Ottomans). Ferdinand, facing religious tensions and uprisings in his own lands as well as his brothers' requests for more troops for other theaters, decided to tend to what he thought to be more urgent affairs first. According to Stephen Fischer Galati, that literature shows that Louis himself seemed to be unable to fully understand the seriousness or immediacy of the Turkish threat. It was possible that Louis based his confidence on the assurances of John Zapolya and his supporters, who promised to come to help. Magnates who feared Habsburg interference desired a total Hungarian effort to either contain (militarily or diplomatically) or reach a truce with the Porte. The Ottomans had advanced toward Mohács almost unopposed. While Louis waited in Buda, they had besieged several towns (Petervarad, Ujlak, and Eszek), and crossed the Sava and Drava Rivers. At Mohács the Hungarians numbered some 25,000 to 30,000 soldiers. The only external help was a small contingent of Polish troops (1,500 soldiers and knights) led by the royal captain Lenart Gnoiński (but organized and equipped by the Papal State). The Ottoman army numbered perhaps 50,000, though some contemporary and modern day historians put the number of the Ottoman troops at 100,000. Most of the Ottoman Balkan forces registered before this battle were described as Bosnians or Croats. The Hungarian army was arrayed to take advantage of the terrain and hoped to engage the Ottoman army piecemeal. They had the advantage that their troops were well rested, while the Turks had just completed a strenuous march in scorching summer heat.

Битва

Венгерское построение для битвы состояло из двух линий. Первая имела в центре наёмную пехоту и артиллерию, а на обоих флангах – основную часть кавалерии. Вторая линия представляла собой смешанный состав из пехоты ополчения и кавалерии. Османская армия была более современной силой, построенной вокруг артиллерии и элитных янычар, вооружённых мушкетами. Остальные войска состояли из феодальной кавалерии тимариотов и призывных ополчений из Румелии и Балкан. Когда первые войска Сулеймана, румелийская армия, выступили на поле боя, они были атакованы и разбиты венгерскими войсками под командованием Паля Томори. Эта атака венгерского правого фланга вызвала значительный хаос среди нерегулярных османских войск, но даже когда венгерское наступление продолжалось, османы перегруппировались с прибытием османских регулярных войск из резерва. Венгерский правый фланг продвинулся настолько далеко, что Сулейман оказался под угрозой от венгерских пуль, поразивших его кирасу, однако превосходство османских регулярных войск и своевременная атака янычар подавили нападавших, особенно на венгерском левом фланге. Венгры понесли серьёзные потери от умело управляемой турецкой артиллерии и мушкетного огня. Венгерская армия была окружена османской кавалерией в клещевом захвате, а в центре венгерские тяжёлые рыцари и пехота были отброшены и понесли большие потери, особенно от хорошо расположенной османской артиллерии и хорошо вооружённых и обученных янычар. Венгры не смогли удержать свои позиции, и те, кто не бежал, были окружены и убиты или взяты в плен. Почти вся венгерская королевская армия была уничтожена менее чем за два часа на поле боя. Во время отступления двадцатилетний король погиб, упав с лошади, пытаясь подняться по крутому оврагу ручья Челе. Он упал в ручей и, из-за тяжести доспехов, не смог встать и утонул. Сулейман Великолепный выразил сожаление о смерти своего молодого противника. Увидев безжизненное тело короля Людовика, султан, как говорят, воскликнул: «Я действительно выступил против него с оружием в руках, но не желал, чтобы он был так рано лишён жизни, едва вкусив сладостей жизни и королевского достоинства». Результат был катастрофическим для венгров: их ряды наступали под шквальным огнём и атаки с флангов, попадая в ту же ловушку, которую Иоанн Хуньяди так часто успешно использовал против османов. Наряду с королём было убито около 1000 венгерских дворян и вождей. Считается, что в первом сражении погибло более 14 000 венгерских солдат. Сулейман не мог поверить, что эта небольшая, отчаянная армия – всё, что могла выставить когда-то могущественная страна против него, поэтому он несколько дней ждал у Мохача, прежде чем осторожно двинуться к Буде. Хотя они вошли в неохраняемую и эвакуированную Буду и разграбили замок и окрестности, вскоре после этого отступили. Османцы окончательно захватили и оккупировали Буду только в 1541 году после осады Буды 1541 года. Однако, по сути, битва при Мохаче означала конец независимого Венгерского королевства как единого государства. В условиях политического хаоса разделённая венгерская знать избрала одновременно двух королей: Яноша Заполья в 1526 году и Фердинанда Австрийского в 1527 году. Османская оккупация оспаривалась Габсбургским эрцгерцогом Австрии Фердинандом I, зятем Людовика и преемником по договору с королём Владиславом II. Богемия перешла к Габсбургам, которые также доминировали в северных и западных частях Венгрии и остатках Королевства Хорватия, в то время как османы контролировали центральную Венгрию и сюзеренитет над полунезависимой Трансильванией. Это дало венграм достаточный стимул для продолжения сопротивления османской оккупации, которое продолжалось ещё семьдесят лет. Австрийская ветвь Габсбургских монархов нуждалась в экономической мощи Венгрии для ведения османских войн. Во время османских войн территория, контролируемая Венгерским королевством, сократилась примерно на 60%. Несмотря на эти территориальные и демографические потери, меньшая, сильно разоренная войной Королевская Венгрия оставалась столь же экономически важной, как австрийские наследственные земли или земли Богемской короны в конце XVI века. Из всех территорий Фердинанда истощённое Венгерское королевство в то время было его крупнейшим источником дохода. Последующие почти непрерывные войны требовали постоянного привлечения османских сил, что истощало ресурсы, которые в значительной степени сельское и разоренное войной королевство не могло возместить. Крестоносные армии несколько раз осаждали Буду в течение XVI века. Султан Сулейман умер от естественных причин в Венгрии во время битвы при Сигетваре в 1566 году. Было также две неудачные османские осады Эгера, который пал только в 1596 году, спустя семьдесят лет после османской победы при Мохаче. Туркам не удалось завоевать северные и западные части Венгрии, которые принадлежали Габсбургским монархам. Георгий Бартоломей написал книгу о турецкой культуре, используя информацию, полученную от христианских солдат, освобождённых османами после битвы.

The Hungarian deployment for battle consisted of two lines. The first had a center of mercenary infantry and artillery and the majority of the cavalry on either flank. The second was a mix of levy infantry and cavalry. The Ottoman army was a more modern force built around artillery and the elite, musket armed Janissaries. The remainder consisted of feudal Timarli cavalry and conscripted levies from Rumelia and the Balkans. As the first of Suleiman's troops, the Rumelian army, advanced onto the battlefield, they were attacked and routed by Hungarian troops led by Pál Tomori. This attack by the Hungarian right caused considerable chaos among the irregular Ottoman troops, but even as the Hungarian attack pressed forward, the Ottomans rallied with the arrival of Ottoman regulars deployed from the reserves. While the Hungarian right advanced far enough at one time to place Suleiman in danger from Hungarian bullets that struck his cuirass, the superiority of the Ottoman regulars and the timely charge of the Janissaries, overwhelmed the attackers, particularly on the Hungarian left. The Hungarians took serious casualties from the skillfully handled Turkish artillery and musket volleys. The Hungarian army was surrounded by Ottoman cavalry in a pincer movement, and in the center the Hungarian heavy knights and infantry were repulsed and suffered heavy casualties, especially from the well positioned Ottoman cannons and well armed and trained Janissary musketeers. The Hungarians could not hold their positions, and those who did not flee were surrounded and killed or captured. Nearly the entire Hungarian royal army was destroyed in nearly 2 hours on the battlefield. During the retreat, the twenty year old king died when he fell backwards off his horse while trying to ride up a steep ravine of the Csele stream. He fell into the stream and, due to the weight of his armor, he was unable to stand up and drowned. Suleiman the Magnificent expressed regret at the death of his young adversary. Upon encountering the lifeless body of King Louis, the Sultan is said to have lamented: "I came indeed in arms against him; but it was not my wish that he should be thus cut off before he scarcely tasted the sweets of life and royalty." The result was catastrophic for the Hungarians, with their lines advancing into withering fire and flank attacks, and falling into the same trap that John Hunyadi had so often used successfully against the Ottomans. Beside the king, some 1,000 other Hungarian nobles and leaders were also killed. It is generally accepted that more than 14,000 Hungarian soldiers were killed in the initial battle. Suleiman could not believe that this small, suicidal army was all that the once powerful country could muster against him, so he waited at Mohacs for a few days before moving cautiously against Buda. Though they entered the unguarded evacuated Buda and pillaged the castle and surroundings, they retreated soon afterwards. It was not until 1541 that the Ottomans finally captured and occupied Buda following the 1541 Siege of Buda. However, for all intents and purposes, the Battle of Mohács meant the end of the independent Kingdom of Hungary as a unified entity. Amid political chaos, the divided Hungarian nobility elected two kings simultaneously, John Zápolya in 1526 and Ferdinand of Austria in 1527. The Ottoman occupation was contested by the Habsburg Archduke of Austria, Ferdinand I, Louis's brother in law and successor by treaty with King Vladislaus II. Bohemia fell to the Habsburgs, who also dominated the northern and western parts of Hungary and the remnants of the Kingdom of Croatia, while the Ottomans held central Hungary and suzerainty over semi independent Transylvania. This provided the Hungarians with sufficient impetus to continue to resist the Ottoman occupation, which they did for another seventy years. The Austrian branch of Habsburg monarchs needed the economic power of Hungary for the Ottoman wars. During the Ottoman wars the territory controlled by the Kingdom of Hungary shrunk by around 60%. Despite these territorial and demographic losses, the smaller, heavily war torn Royal Hungary remained as economically important as the Austrian hereditary lands or the Bohemian crown lands in the late 16th century. Of Ferdinand's territories, the depleted Kingdom of Hungary was at that time his largest source of revenue. The subsequent near constant warfare required a sustained commitment of Ottoman forces, proving a drain on resources that the largely rural and war torn kingdom proved unable to repay. Crusader armies besieged Buda several times during the 16th century. Sultan Suleiman himself died of natural causes in Hungary during the Battle of Szigetvár in 1566. There were also two unsuccessful Ottoman sieges of Eger, which did not fall until 1596, seventy years after the Ottoman victory at Mohács. The Turks proved unable to conquer the northern and western parts of Hungary, which belonged to the Habsburg monarchs. A book on the Turkish culture was written by Georgius Bartholomaeus with information obtained from Christian troops released by the Ottomans after the battle.

Наследие

Мохач многими венграми рассматривается как решающий переломный момент в истории страны, национальная травма, которая сохраняется в народной памяти. Чтобы передать масштаб надвигающейся беды, венгры до сих пор говорят: "Больше потеряли, чем при Мохаче" (Több is veszett Mohácsnál). Венгры считают, что Мохач ознаменовал конец Венгрии как независимого и могущественного европейского государства. Хотя Мохач и стал решающим поражением, именно его последствия окончательно положили конец полностью независимой Венгрии. Последующие двести лет почти непрерывных войн между двумя империями – Габсбургов и Османской – превратили Венгрию в вечное поле битвы, а её территории были разделены на три части. Сельская местность регулярно подвергалась разорению от армий, перемещавшихся туда и обратно, что приводило к опустошению населения. Лишь в XIX веке Венгрия восстановила свои прежние границы, а полная независимость от власти Габсбургов была достигнута только после Первой мировой войны. Поле битвы, расположенное рядом с деревней Саторхели, в 1976 году, к 450-й годовщине сражения, стало официальным национальным историческим мемориальным комплексом. Мемориал был спроектирован архитектором Дьёрдем Вадашем. В 2011 году был завершен новый приемный зал и выставочное здание, также спроектированные Вадашем и частично финансируемые Европейским Союзом.