Рэнга: Японская поэзия совместного творчества.

Введение

Ренга (連歌, связанная поэма) — жанр японской совместной поэзии, в котором чередующиеся строфы, или ку (句), состоящие из 5, 7, 5 и 7, 7 мо́р (звуковых единиц, не следует путать со слогами) в каждой строке, последовательно связываются несколькими поэтами. Эта форма поэзии, известная как Цукуба-но мити (筑波の道, Путь Цукубы) по имени знаменитой горы Цукуба в регионе Канто, по преданию, возникла из поэтического обмена в двух стихах между Ямато Такэру и впоследствии дала начало жанрам хайкай (俳諧) и хайку (俳句). Нидзё Ёсимото (二条良基, 1320–1388) возвысил этот жанр до уровня литературного искусства, составив в 1356 году первую императорскую антологию ренга — Цукубасю (菟玖波集). Самым известным мастером ренга был Соги (宗祇, 1421–1502), а Мацуо Басё (松尾芭蕉, 1644–1694) после него стал самым известным мастером хайкай. Ренга-последовательности обычно создавались вживую во время собраний поэтов, представлявших собой устные сессии, записываемые во время ренгакай (連歌会), но также могли быть написаны одним поэтом как преимущественно текстовые произведения.

Классический и ранний средневековый период

Происхождение ренги традиционно связывают с отрывком из Кодзики, в котором принц Ямато Такэру беседует со стариком и спрашивает его, в стихотворении катаута, сколько ночей прошло с тех пор, как он миновал Набари и Цукубу. Старик отвечает ему стихотворением катаута, и вместе они образуют одну седоку. Позже, из уважения к этому обмену, средневековые поэты ренга называли свое искусство «Путем Цукубы», а первая императорская антология ренга, Цукубасю, упоминает его в названии. Самый ранний сохранившийся пример ренга встречается в «Манъёсю» (万葉集), где первая строфа (дзёку 上句) в 5-7-5 моры написана Отомо но Якамоти (大伴家持, 718–785), а последняя строфа (гэку 下句) в 7-7 моры – буддийской монахиней (尼 ama) в поэтическом обмене. Эта двухстрочная форма теперь называется танренга (短連歌), чтобы отличать её от тёренги (長連歌), гиакуин ренга (百韻連歌 – ренга в 100 строф), к которой относится общий термин «ренга». Танренга была популярна с начала периода Хэйан и до конца периода правления отшельников (院政 insei), и иногда появлялась в императорских антологиях вака, с которыми была очень похожа на первый взгляд. Именно в период инсэй эта форма начала обретать форму и развиваться в тёренгу. «Кинъёсю» (金葉集) стала первой императорской антологией вака, включившей отдельный раздел о ренга благодаря её составителю Минамото но Тосиёри (源俊頼, также Минамото но Сюнрай; ~1055–1129), который первым написал о теории ренга в своем поэтическом трактате «Тосиёри Зуйно» (俊頼髄脳). По мере того как танренга набирала популярность и начала демонстрировать более сложные и технически изощренные связи между двумя строфами, жанр стал популярен как игра, и проводились мероприятия для создания лучших связей. Участники начали выходить за рамки первоначальных двух строф танренги, что привело к созданию формы тёренги, более формальной, чем такие игры, как ироха ренга, в которой связывались 47 строф, начинающихся с каждого из 47 символов системы письма хирагана. Примерно в то же время развился более прямой стиль связывания, который также способствовал удлинению формы. В конечном итоге эта ренга в 100 строф, чередующая 5-7-5 и 7-7 моры (известные как танку 短句 и тёку 長句 соответственно), стала основой для того, что мы знаем как ренга сегодня. Словарный запас гиакуин ренга в значительной степени ограничивался стандартной поэтической лексикой (歌言葉), которая была установлена в «Кокинсю». В то время поэты считали использование «утакотоба» сущностью создания идеальной вака, а использование любых других слов считалось недостойным истинной поэзии. Сравнительная, хотя и менее развитая, традиция «связанного стиха» (lián jù 連句 – те же иероглифы, что и «рэнку») развилась в Китае во времена династии Цинь, и эта китайская форма, возможно, повлияла на японскую ренгу в период её формирования. Однако между ними существуют существенные различия: китайская поэзия отличается единством темы и общей легкомысленностью тона, чего нет в японской ренге; кроме того, история японской поэзии показывает, что ренга представляется естественной эволюцией. Примерно во времена «Син Кокин Вакасю» (新古今和歌集, 1205) при правлении императора Го-Тоба, гиакуин ренга достаточно развилась, чтобы обрести свою первую реальную независимость от вака. При дворе проводились сеансы усин мусин ренга (有心無心連歌), в которых поэты и не-поэты делились на усин и мусин соответственно для связывания строф. Сторона усин предлагала ортодоксальные и элегантные строфы, а мусин – комические или эстетически «дикие» строфы (狂歌 kyōka), и хотя представления с обеих сторон принимались как уместные связи, предпочтение отдавалось усин. Хотя эта практика прекратилась после беспорядков в Дзёкю (1221), она послужила важной основой для дальнейшего развития гиакуин ренга, которая уделяла больше внимания мастерству поэтов, и строфы многих крупных участников ренга при дворе Го-Тоба, таких как Фудзивара но Тейка (1162–1241), позже были антологизированы в «Цукубасю». После беспорядков в Дзёкю ренга покинула двор. В популярной хана-но-мото ренга (花の下連歌 – «ренга под цветами») простолюдины собирались на сеансы ренга под цветущими деревьями весной, традиция, которая, по оценкам, существовала около 100 лет к началу периода Нанбоку-тё. Некоторые из более поздних произведений были антологизированы в «Цукубасю». Дзиге ренга (地下連歌 – «подземная ренга») возникла из хана-но-мото ренга и была широко распространена во время монгольских вторжений в Японию (1274–1281) и после. Возглавляли поэтов дзиге ренга священник Дзэна (善阿法師, ?–1312), который опирался на правила хана-но-мото ренга, но и отступал от них, создавая новые формы, такие как ренга в 1000 строф за один день (一日千句連歌 ichi nichi senku renga), что демонстрирует масштаб жанра. Ренга продолжала процветать и при дворе, и в эту эпоху проводились великолепные ренга-собрания, включавшие даже 10 000 стихов в день, а также участвовали выдающиеся женщины-поэты, такие как буддийская монахиня Нидзё (二条尼 nijō no ama). Именно в период Камакура начали разрабатываться правила (式目 shikimoku) ренга. В то время одним из самых важных правил было фусимоно (賦物) – тематические подсказки, которым должна была следовать каждая строфа во всей последовательности. Например, фусимоно «белое-чёрное» требовало, чтобы каждая строфа чередовала включение белого и чёрного объектов. Другие фусимоно могли быть более лингвистическими, например, требование, чтобы нечётные строфы включали трёхморовые фразы, которые становились другим словом при удалении среднего моры, а чётные строфы – четырёхморовые фразы, которые становились другим словом при удалении первого и последнего моры.

The "origin" of renga is traditionally associated with a passage in the Kojiki, wherein Prince Yamato Takeru speaks to an old man and inquires, by way of a katauta poem, how many nights he had slept since passing Nabari and Tsukuba, to which the old man responds by way of another kata uta poem, which combined form a single sedōka. Later medieval renga poets, out of reverence for this exchange, would refer to their art as "the Way of Tsukuba", and the first imperial renga anthology, the Tsukubashū, alludes to it in the title. The earliest extant renga appears in the Manyoshu (万葉集), with its 5 7 5 mora jōku (上句 first stanza) written by Ōtomo no Yakamochi (大伴家持, 718 785) and its 7 7 mora geku (下句 last stanza) written by a Buddhist nun (尼 ama) in an exchange of poems. This two stanza form is now called tanrenga (短連歌) to differentiate it from chōrenga (長連歌), the hyakuin renga (百韻連歌 100 stanza renga) to which the general term renga refers. The tanrenga form was popular from the beginning of the Heian Period until the end of cloistered rule (院政 insei) and would sometimes appear in imperial anthologies of waka, which it closely resembled at a glance. It was during the insei period that the form began take shape and evolve into chōrenga. The Kin'yōshū (金葉集) was the first imperial waka anthology to include an explicit section on renga thanks to its compiler Minamoto no Toshiyori (源俊頼, also Minamoto no Shunrai; ~1055–1129), who was the first to write about renga theory in his poetic treatise Toshiyori Zuinō (俊頼髄脳). As tanrenga gained traction and began to feature more intricate and technically complex links between its two stanzas, the genre gained popularity as a game, and events were held to create the best links. Participants began going beyond the original two stanzas of tanrenga, leading to the creation of a chōrenga form more formal than games like iroha renga, in which 47 stanzas beginning with each of the 47 characters of the hiragana writing system were linked. Around the same time, a more straightforward style of linking developed, which also helped to spur the lengthening of the form. Eventually, this 100 stanza renga, which alternated 5 7 5 and 7 7 mora verses (known as tanku 短句 and chōku 長句 respectively), became the basis for what we know as renga today. The vocabulary of hyakuin renga was largely limited to the standard poetic diction (歌言葉) that had been established in the Kokinshū. At this time, poets considered the use of utakotoba as the essence of creating a perfect waka, and use of any other words was considered to be unbecoming of true poetry. A comparable, though less evolved, tradition of 'linked verse' (lián jù 連句—the same characters as 'renku')—evolved in Qin dynasty China, and this Chinese form may have influenced Japanese renga during its formative period. However, there are major differences between the two, the Chinese having a unity of subject and a general lightheartedness of tone, neither of which characteristic is present in Japanese renga; furthermore, the history of Japanese poetry shows renga as an apparently natural evolution. Around the time of the Shin Kokin Wakashū (新古今和歌集, 1205) during the rule of Emperor Go Tōba, hyakuin renga developed enough to gain its first real independence from waka. In the courts, ushin mushin renga (有心無心連歌) sessions were held in which poets and non poets were divided into ushin and mushin respectively to link stanzas. The ushin side would offer orthodox elegant stanzas while the mushin side would offer comical or aesthetically "wilder" stanzas (狂歌 kyōka), and while submissions from both sides were accepted as appropriate links, the ushin were favored. While this practice ended with the Jōkyū Disturbance (1221), it served as an important foundation for the further development of hyakuin renga, which placed more emphasis on the skill of poets, and stanzas by many major renga participants of the Go Tōba court such as Fujiwara no Teika (1162–1241) were later anthologized in the Tsukubashū. After the Jōkyū Disturbance, renga moved out of the courts. In the popular hana no moto renga (花の下連歌 "renga under flowers"), commoners would gather for renga sessions under the flowering trees in spring, a tradition that is estimated to have been around for about 100 years by the start of the Nanboku chō Period. Some of the later resulting works were anthologized in the Tsukubashū. Jige renga (地下連歌 "underground renga") was born out of hana no moto renga and was pervasive through the Mongol invasions of Japan (1274–1281) and after. The jige renga poets were led by Priest Zen’a (善阿法師, ? ?–1312), who built upon the rules of hana no moto renga but also deviated from them, creating new versions of forms such as 1 day 1000 stanza renga (一日千句連歌 ichi nichi senku renga)—telling of the genre's wide scale. Renga continued to flourish in the courts as well, and the era saw splendid renga gatherings of even 10,000 verses a day, as well as prominent women poets such as the Buddhist nun Nijō (二条尼 nijō no ama). It was during the Kamakura Period that the rules (式目 shikimoku) of renga began to develop. At the time, one of the most important rules was fushimono (賦物), titular prompts that had to be followed by every stanza in the entire sequence. For instance, a white black fushimono would call for each verse to alternate between including a white object and a black object. Others fushimono might be more linguistic, such as requiring odd verses to include three mora phrases that became a different word upon removal of the middle mora, and even verses to include four mora phrases that became a different word upon removal of the first and last mora.

Позднесредневековье

В период Нанбоку-чо ренга начала обретать форму и утверждаться как литературный жанр, во многом благодаря усилиям Нидзё Ёсимото (二条良基, 1320–1388), который составил первую императорскую антологию ренги Цукубасю (菟玖波集) в 1356 году. Как отражено в сборнике, эстетически и лингвистически отточенная хякуин ренга, воплощающая дух сеанса ренги, стала основой жанра в его современном понимании. Ёсимото был учеником Гусая (救済, также Кюсея или Кюдзэя; 1281–1376), которого обучал Зэня. Гусай, простой священник, был ведущим поэтом джиге ренга и ключевым соавтором при составлении Цукубасю. Ёсимото был аристократом, служившим в Северном дворе сёгуната Асикага. Изначально он был поэтом вака, и его связь с Гусаем, также получившим образование в придворной литературе, объединила традиции ренги двора и простого народа. Ёсимото первым начал писать развернутые труды о теории ренги, создав множество работ, излагающих структуру жанра, эстетические стандарты, сикимоку и многое другое. Одним из главных изменений, которое он внес, стало изменение фусимоно, которое осталось в названии, но теперь применялось только к первому стиху, а не ко всей последовательности. Другие важные правила определяли максимальное количество строф, в которых определенные темы могли появляться подряд, и максимальное количество строф, в которых определенные темы могли появляться во всей последовательности. Многие из его эстетических трактатов стали важными педагогическими материалами для будущих поэтов ренги. Благодаря своей теоретической работе и составлению Цукубасю Ёсимото возвысил ренгу до статуса самостоятельного литературного жанра, заложив важнейшую основу для её золотого века. Золотой век ренги обычно относят к периоду Муромати, когда активно работали многие величайшие мастера ренги. Эпоха воплощена в поэте Соги (宗祇, 1421–1502) и его антологии ренги Синцукубасю (新菟玖波集, буквально «Новая Цукубасю»). До Соги Итидзё Канэёси (一条兼良, также Канэра; 1402–1481) стремился стать преемником своего деда Нидзё Ёсимото, составив Аратамасю (新玉集), над которой он работал вместе со священником Содзэем (宗砌). Однако антология была утеряна, и создание следующей крупной антологии завершил вместо этого ученик Содзэя, Соги. Содзэй был одним из «семи мудрецов» – группы поэтов, активных в то время. В неё входили священник Тиун (智蘊法師, 1448–1471), священник Содзэй (宗砌法師, ?–1455), верховный священник Гё:дзё (法印行助, 1405–1469), священник Ноа (能阿法師, 1397–1471), клирик Синкэй (権大僧都心敬; 1406–1475), верховный священник Сэндзюн (法眼専順, 1411–1476) и священник Сои (宗伊法師, 1418–1485). Их работы позже были антологизированы Соги в его сборнике Чикуринсё (竹林抄), предисловие к которому написал Канэёси. Соги, простой священник, много изучал литературу, изучая ренгу у Содзэя и классическую литературу у Канэёси. Он много путешествовал по стране как профессиональный поэт ренги, несмотря на неспокойную политическую обстановку своей эпохи. В его произведениях часто отражаются отношения между человеком и природой. Его антология Синцукубасю стала преемницей Цукубасю, а также он сочинил множество других значительных произведений, два самых известных из которых – «Три поэта в Минасэ» (水無瀬三吟百韻 Minase Sangin Hyakuin) и «Три поэта в Юяме» (湯山三吟百韻 Yuyama Sangin Hyakuin). Обе последовательности были составлены Соги и двумя его учениками, священниками Сёхаку (肖柏, 1443–1527) и Со:тё (宗長, 1448–1532), в 1488 и 1491 годах соответственно. Первая была создана в качестве подношения императору Го-Тоба, составителю Синкокинсю, что делает её официальным произведением с церемониальным величием. «Три поэта в Юяме», напротив, была создана в более расслабленной обстановке и пользовалась большей популярностью при жизни. Тем не менее, она сохранила многие конвенции ренги, несмотря на большую гибкость. Обе композиции считаются наиболее каноническими в жанре ренги и широко используются в педагогических целях в качестве стандартов жанра. После смерти Соги в 1502 году ренга достигла пика популярности, а затем начала угасать по мере развития нового жанра хайкай. Линия учеников Соги продолжила традицию ренги, которая завершилась смертью Дзёха (紹巴, 1524–1602), считающегося последним крупным поэтом ренги. Один из последних учеников Соги, а также бывший ученик Со:тё, священник Сосэки (宗碩, 1474–1533), продолжил линию учеников Соги после смерти поэта. Сохоку (宗牧, ?–1545) был учеником Со:тё и Сосэки, и после их смерти вышел на первый план в мире ренги. Как и его предшественники, он много путешествовал и написал множество работ о теории ренги, помимо своих собственных произведений. Его сын Соё (宗養, 1526–1563) также был воспитан как поэт ренги и продолжил традицию путешествий. После смерти всех представителей предыдущего поколения он стал ведущим мастером ренги. Его смерть ознаменовала конец традиции ренги Соги, и его современник Сатомура Дзёха по умолчанию занял первое место в мире ренги. Дзёха происходил из другой ветви линии Соги; он учился у ученика Сосэки Сю:кэя (周桂, 1470–1544), а затем у ученика Сю:кэя Сатомура Сё:кю: (里村昌休, 1511–1552) после смерти Сю:кэя, взяв Сатомура в качестве своей фамилии. Дзёха был тесно связан с крупными политическими деятелями своего времени, установив связи с важными людьми из различных фракций. Его ренга стала более понятной и отошла от глубины и эстетических стандартов предыдущей традиции. После его смерти период широкой популярности ренги закончился, уступив место хайкаю, своему дочернему жанру. Мацуо Басё (1644–1694) стал самым известным поэтом хайкай и позже прославился своими хокку. Ренга была популярной формой поэзии даже в смутное время периода Адзути-Момояма. Однако к концу этой эпохи сикимоку стали настолько сложными и систематизированными, что подавляли ту живую фантазию, которая была частью привлекательности ренги. В средние и эдоские периоды ренга была частью культурных знаний, необходимых для высшего общества.

In the Nanboku cho Period, renga began to take form and establish itself as a literary genre, largely owing to the efforts of Nijō Yoshimoto (二条良基, 1320–1388), who compiled the first imperial renga anthology Tsukubashū (菟玖波集) in 1356. As reflected in the collection, aesthetic and linguistically polished hyakuin renga that embodied the spirit of the renga session became the foundation for the genre as it is known today. Yoshimoto was a disciple of Gusai (救済, also Kyūsei or Kyūzei; 1281–1376), who was taught by Zen’a. Gusai, a commoner priest, was a leading jige renga poet and key collaborator in the compilation of the Tsukubashū. Yoshimoto was an aristocrat who served in the Northern Court of the Ashikaga Shogunate. He was originally a waka poet, and his relationship with Gusai, who also had training in courtly literature, brought together common and courtly renga traditions. Yoshimoto was the first to write extensively on renga theory, creating many works laying out the genre’s structure, aesthetic standards, shikimoku, and more. One major change he made was to the fushimono, which remained part of the title but now only applied to the first verse rather than the whole sequence. Other important rules delineated the maximum numbers of stanzas in which certain topics could appear in a row, and maximum numbers of stanzas in which certain topics could appear across the whole sequence. Many of his aesthetic treatises became important pedagogical artifacts for future renga poets. Through his theoretical work and compilation of the Tsukubashū, Yoshimoto elevated renga to the status of an independent literary genre, setting a crucial foundation for its golden age. The golden age of renga is widely regarded as the Muromachi Period, during which many of the greatest renga masters were active. The era is epitomized by the poet Sōgi (宗祇, 1421–1502) and his compilation of the renga anthology Shintsukubashū (新菟玖波集, lit. "New Tsukubashū). Prior to Sōgi, Ichijō Kaneyoshi (一条兼良, also Kanera; 1402–1481) aimed to succeed his grandfather Nijō Yoshimoto with his compilation of the Aratamashū (新玉集), which he worked on with the priest Sōzei (宗砌). However, the anthology was lost and the creation of the next major anthology was completed instead by Sozei’s disciple, Sōgi. Sōzei was one of the "seven sages," a group of poets all active around that time. They consisted of Priest Chiun (智蘊法師, 1448–1471), Priest Sōzei (宗砌法師, ? ?–1455), High Priest Gyōjo (法印行助, 1405–1469), Priest Nōa (能阿法師, 1397–1471), Clergyman Shinkei (権大僧都心敬; 1406–1475), High Priest Senjun (法眼専順 1411–1476), and Priest Sōi (宗伊法師, 1418–1485). Their work was later anthologized by Sōgi in his anthology Chikurinshō (竹林抄), for which Kaneyoshi wrote the preface. Sōgi, a commoner priest, studied literature extensively, learning renga from Sōzei and classical literature from Kaneyoshi among others. He spent much time travelling the country as a professional renga poet despite the tumultuous political context of his era. His works often feature the relationship between humans and nature. His anthology Shintsukubashū became the successor to the Tsukubashū, and he also composed many other major works, the two most famous being "Three Poets at Minase" (水無瀬三吟百韻 Minase Sangin Hyakuin) and "Three Poets at Yuyama" (湯山三吟百韻 Yuyama Sangin Hyakuin). Both sequences were composed by Sōgi and two of his disciples, the priests Shōhaku (肖柏, 1143–1527) and Sōchō (宗長, 1448–1532), in 1488 and 1491 respectively. The former was created as an offering for Emperor Go Toba, the compiler of the Shinkokinshū, making it a formal piece with ceremonial grandeur. "Three Poets at Yuyama," on the other hand, was created in a more relaxed setting and enjoyed greater popularity in its time. It did, however, maintain also many conventions of renga despite its greater flexibility. The two are now considered the most canonical renga sequences and were widely used pedagogically as standards for the genre. Sōgi’s death in 1502 was followed by a peak in popularity and then decline of renga as the new genre haikai developed. Sōgi’s lineage of disciples continued the renga tradition that ended with the death of Jōha (紹巴, 1524–1602), who is considered to be the final major renga poet. One of Sōgi’s final disciples and also a previous disciple of Sōchō, the priest Sōseki (宗碩, 1474–1533), continued the Sōgi line of disciples after the poet’s death. Sōhoku (宗牧, ? ?–1545) was a disciple of Sōchō and Sōseki, and after their deaths rose to the forefront of the renga world. Like his predecessors, he spent much of his time travelling and wrote many works on renga theory in addition to his compositions. His son Sōyō (宗養, 1526–1563) was raised renga poet as well and continued the tradition of travel. He became the top renga master after the death of all of the previous generation. His own death marked the end of the Sōgi tradition of renga, and his contemporary Satomura Jōha rose by default to the top position in the renga world. Jōha came from another branch of the Sōgi lineage; he studied under Sōseki’s disciple Shūkei (周桂, 1470–1544), and then Shūkei’s disciple Satomura Shōkyū (里村昌休, 1511–1552) after Shūkei’s death, taking Satomura as his family name. Jōha was heavily involved with major political figures of his time, establishing connections with important people from various factions. His renga moved toward easy understandability and away from the depth and aesthetic standards of the previous tradition. After his death, renga’s period of widespread popularity ended as it was overtaken by haikai, its child genre. Matsuo Bashō (1644–1694) became the most prominent haikai poet and was later also famous for his haiku. Renga was a popular form of poetry even in the confusion of Azuchi–Momoyama period. Yet by the end of this era, the shikimoku had become so complicated and systematic that they stifled the active imagination that had been a part of the rengas appeal. During the medieval and Edo periods, renga was a part of the cultural knowledge required for high society.