Введение

Эрнест Бевин (9 марта 1881 – 14 апреля 1951) – британский государственный деятель, лидер профсоюзов и политик из Лейбористской партии. Он был одним из основателей и занимал пост генерального секретаря влиятельного Союза транспортников и разнорабочих с 1922 по 1940 год, а также служил министром труда и национальной службы в военном коалиционном правительстве. Ему удалось максимально увеличить трудовые ресурсы Великобритании как для вооруженных сил, так и для внутреннего промышленного производства, сведя к минимуму количество забастовок и перебоев в работе. Наиболее значимую роль он сыграл в качестве министра иностранных дел в послевоенном правительстве лейбористов с 1945 по 1951 год. Он добился выделения помощи по плану Маршалла, решительно выступал против коммунизма и содействовал созданию НАТО. Бевин также сыграл ключевую роль в создании Департамента информационных исследований (IRD) – секретного пропагандистского отдела британского министерства иностранных дел, специализировавшегося на дезинформации, антикоммунистической и проколониальной пропаганде. В период пребывания Бевина у власти завершилось британское правление в Индии и была провозглашена независимость Индии, Восточного и Западного Пакистана (Бангладеш и Пакистан), а также завершился мандат над Палестиной и было создано Государство Израиль. Его биограф Алан Буллок отмечал, что Бевин «является последним в ряду министров иностранных дел, продолжающих традицию, заложенную Кастлерэгом, Каннингом и Палмерстоном в первой половине XIX века».

Ранние годы

Бевин родился в деревне Уинсфорд в Сомерсете, Англия, от Дианы Бевин, которая с 1877 года называла себя вдовой. Его отец неизвестен. После смерти матери в 1889 году юный Бевин жил с семьей своей сводной сестры и переехал в Копплстоун в Девоне. Он получил мало формального образования: он непродолжительное время посещал две деревенские школы, а затем школу Хейварда в Кредитоне, начиная с 1890 года и заканчивая в 1892 году. Позже он вспоминал, что в детстве его просили читать газету вслух для неграмотных взрослых членов его семьи. В одиннадцать лет он начал работать поденщиком, затем водителем грузовика в Бристоле, где вступил в Бристольское социалистическое общество. В 1910 году он стал секретарем Бристольского отделения Союза докеров, причальных рабочих, работников речного транспорта и разнорабочих, а в 1914 году – национальным организатором этого союза. Бевин был крупным и сильным мужчиной, и к моменту обретения политической известности сильно прибавил в весе. Он говорил с таким сильным западноанглийским акцентом, что однажды слушатели на заседании кабинета не могли понять, говорит ли он о «Хью и Най (Гайтскелле и Беване)» или о «тебе и мне». Он развил свои ораторские способности, будучи мирянином-проповедником в баптистской церкви, от которой отказался, чтобы стать профессиональным профсоюзным деятелем. Бевин женился на Флоренс Таунли, дочери дегустатора вин из бристольской винной компании. У них была одна дочь, Куинни Милдред Уинн (6 мая 1911 года – 31 января 2000 года). Флоренс Бевин (умерла в 1968 году) в 1952 году была удостоена звания Дамы-командора Ордена Британской империи (DBE).

Профсоюз работников транспорта и общего хозяйства

В 1922 году Бевин был одним из основателей Союза работников транспорта и общего хозяйства (TGWU), который вскоре стал крупнейшим профсоюзом Великобритании. После избрания генеральным секретарем профсоюза он стал одним из ведущих лидеров рабочего движения в стране и самым влиятельным представителем профсоюзов в Лейбористской партии. Политически он принадлежал к правому крылу Лейбористской партии. Он решительно выступал против коммунизма и прямых действий. Его оппоненты утверждали, что это отчасти было связано с антисемитской подозрительностью, из-за которой он видел в коммунизме «еврейский заговор» против Британии. Он участвовал в британской всеобщей забастовке 1926 года, но без особого энтузиазма. Бевин не испытывал большого доверия к парламентской политике, но, тем не менее, был членом Лейбористской партии с момента ее основания и безуспешно баллотировался в Бристоль-Централ на всеобщих выборах 1918 года. Он проиграл Томасу Инскипу, консерватору от коалиции. У него были напряженные отношения с первым премьер-министром от Лейбористской партии, Рамси Макдональдом, и он не удивился, когда Макдональд сформировал национальное правительство с консерваторами во время экономического кризиса 1931 года, что привело к исключению Макдональда из Лейбористской партии. На всеобщих выборах 1931 года Бевин был убежден оставшимися лидерами Лейбористской партии баллотироваться в Гейтсхеде, при условии, что в случае победы он останется генеральным секретарем TGWU. Национальное правительство одержало убедительную победу, в результате чего Гейтсхед был потерян с большим отрывом в пользу Томаса Магнея, либерального националиста. Бевин был профсоюзным деятелем, который верил в получение материальных выгод для своих членов посредством прямых переговоров, при этом забастовка рассматривалась как крайняя мера. Например, в конце 1930-х годов Бевин помог организовать успешную кампанию Конгресса профсоюзов по расширению оплачиваемых отпусков для большей части рабочей силы. Это привело к принятию Закона об оплачиваемых каникулах 1938 года, который к июню 1939 года предоставил право на оплачиваемый отпуск примерно 11 миллионам работников.

Заинтересованность в внешней политике

В 1930-х годах, когда лейбористская партия раскололась и ослабла, Бевин сотрудничал с национальным правительством, в котором доминировали консерваторы, по практическим вопросам, но в течение этого периода он все больше вовлекался во внешнюю политику. Он был твердым противником фашизма и британской политики умиротворения фашистских держав. В 1935 году, утверждая, что фашистская Италия должна быть наказана санкциями за недавнее вторжение в Абиссинию, он подверг резкой критике пацифистов в Лейбористской партии и обвинил лидера партии Джорджа Лэнсбери на партийной конференции в том, что он "распродает свою совесть" и просит указать, что с ней делать. Усилия Бевина по продвижению санкций увенчались успехом: подавляющее большинство делегатов проголосовали за введение санкций. После голосования на конференции Лэнсбери подал в отставку, и его заместитель Клемент Эттли занял его место. Эттли, вместе с Лэнсбери и Стаффордом Криппсом, был одним из всего трех бывших министров лейбористского правительства, переизбранных под этим партийным знаменем на всеобщих выборах 1931 года. После всеобщих выборов в ноябре 1935 года Герберт Моррисон, вновь избранный в парламент, бросил вызов Эттли за лидерство, но потерпел поражение. В последующие годы Бевин оказывал Эттли, которого он в частном порядке называл "маленьким Клемом", непоколебимую поддержку, особенно в 1947 году, когда Моррисон и Криппс организовали новые интриги против Эттли. Бевин был членом британской делегации на второй конференции по делам Британского Содружества, проходившей в 1938 году в Лапстоне, Сиднее, Австралия. Конференция была организована Чатем-хаусом и Австралийским институтом международных отношений и собрала делегации из всех стран Содружества, существовавших на тот момент.

Министр труда во время войны

В 1940 году Уинстон Черчилль сформировал всепартийное коалиционное правительство для управления страной во время Второй мировой войны. Черчилль был впечатлен оппозицией Бевина профсоюзному пацифизму и его работоспособностью (по словам Черчилля, Бевин был "безусловно самым выдающимся человеком, которого выдвинула Лейбористская партия за время моей политической деятельности"). Он назначил Бевина на должность министра труда и национальной службы. Поскольку Бевин в то время не был членом парламента, для устранения возникшей конституционной коллизии для него в спешном порядке нашли парламентский округ, и Бевин был избран без оппозиции в Палату общин в качестве члена парламента (MP) от лондонского избирательного округа Уондсворт-Централ. Закон о чрезвычайных полномочиях (оборона) 1939 года предоставил Бевину полный контроль над трудовыми ресурсами и их распределением, и он был полон решимости использовать эти беспрецедентные полномочия не только для победы в войне, но и для укрепления переговорных позиций профсоюзов в послевоенное время. Бевин однажды заметил: "Говорят, Глэдстон был в Казначействе с 1860 по 1930 год. Я же буду в Министерстве труда с 1940 по 1990 год", подразумевая, что он стремился к тому, чтобы его принципы оставались основой политики Министерства труда так же долго, как экономическая политика Глэдстона определяла подход Казначейства. Введенное им промышленное соглашение в значительной степени не менялось последовавшими послевоенными администрациями до реформ правительства Маргарет Тэтчер в начале 1980-х годов. Во время войны Бевин отвечал за перенаправление почти 48 000 военнообязанных на работу в угольную промышленность (рабочие стали известны как "мальчики Бевина"), и он использовал свое положение для обеспечения значительного улучшения заработной платы и условий труда для рабочего класса. Он также разработал план демобилизации, который в конечном итоге вернул миллионы военнослужащих и гражданских рабочих в экономику мирного времени. Бевин оставался министром труда до 1945 года, когда Лейбористская партия вышла из коалиционного правительства. В День Победы он стоял рядом с Черчиллем, наблюдая за толпой на Уайтхолле.

Министр иностранных дел

После всеобщих выборов 1945 года Аттли намеревался назначить Бевина канцлером казначейства, а Хью Далтона – министром иностранных дел, но в итоге передумал и поменял их местами. Одной из причин тому могли быть напряженные отношения между Бевином и Гербертом Моррисоном, которому отводилась ключевая роль во внутренней политике лейбористской партии. В то время дипломатов набирали преимущественно из привилегированных школ, и о Бевине говорили, что его трудно представить на какой-либо другой должности в Министерстве иностранных дел, разве что на посту сварливого и нелюдимого лифтера. В качестве похвалы Бевину его постоянный секретарь в Министерстве иностранных дел, Александр Кадоган, писал: "Он обладает обширными знаниями, готов читать сколько угодно, кажется, усваивает прочитанное и способен самостоятельно принимать решения и отстаивать свою (и нашу) точку зрения перед кем угодно".

Соединенные Штаты

Историк Мартин Х. Фолли утверждает, что Бевин не был изначально проамериканским. Вместо этого он побуждал свое посольство в Вашингтоне представлять Британию таким образом, чтобы нейтрализовать американскую критику. Он полагал, что проблемы Британии отчасти были вызваны безответственностью американцев. Он испытывал разочарование по поводу американского отношения. Его стратегия заключалась в том, чтобы склонить Вашингтон к поддержке британской политики, и он утверждал, что Британия заслужила американскую поддержку и должна получить компенсацию за свои жертвы в борьбе с нацистами. Фолли считает, что Бевин не был холодным прагматиком, безоговорочно проамериканским или марионеткой в руках британского МИДа. Сложная позиция Бевина по отношению к США проявляется в следующей цитате, которую он дал в ответ на вопрос американского гостя о том, почему у него за столом висит портрет Георга III: "[Он] мой герой. Если бы он не был таким глупцом, вы бы не смогли прийти к нам на помощь в войне".

Финансы

В 1945 году Великобритания была практически на грани банкротства из-за войны, но продолжала содержать огромные военно-воздушные силы и армию, комплектуемую по призыву, стремясь сохранить статус мировой державы. Бевин сыграл ключевую роль в получении низкопроцентного американо-британского кредита в размере 3,75 миллиарда долларов, который был единственной реальной альтернативой государственному банкротству. Первоначально он запрашивал 5 миллиардов долларов. Затраты на восстановление требовали жесткой экономии внутри страны для максимизации экспортных доходов, в то время как британские колонии и другие зависимые государства должны были хранить свои резервы в фунтах стерлингов в виде "стерлинговых балансов". Дополнительное финансирование, не подлежащее возврату, поступило по плану Маршалла в 1948–1950 годах, который также требовал от Великобритании модернизации деловой практики и устранения торговых барьеров.

Европа

Бевин искал способы объединить Западную Европу в военный союз в начале холодной войны. Одной из первых попыток стал Дюнкеркский договор с Францией в 1947 году. Его приверженность системе безопасности Западной Европы побудила его подписать Брюссельский договор в 1948 году. Договор объединил Великобританию, Францию, Бельгию, Нидерланды и Люксембург в систему коллективной безопасности и проложил путь к созданию НАТО в 1949 году. НАТО прежде всего рассматривалась как оборонительная мера против советской экспансии, но также способствовала сближению стран-участниц, позволила им модернизировать вооруженные силы по единым стандартам и стимулировала закупки вооружений в Великобритании. Бевин также сыграл ключевую роль в создании Совета Европы, Устав которого был подписан 5 мая 1949 года во Дворце Сент-Джеймс в Лондоне министрами иностранных дел Бельгии, Дании, Франции, Ирландии, Италии, Люксембурга, Нидерландов, Норвегии, Швеции и Соединенного Королевства. Великобритания оставалась тесно связана с Францией, и обе страны до 1960 года продолжали рассматриваться как равноправные партнеры на международных саммитах вместе с США и СССР. В целом, эти принципы определяли внешнюю политику Великобритании до конца 1950-х годов, когда унижение Суэцкого кризиса 1956 года и экономическое возрождение континентальной Европы, значительная часть которой объединилась в "Общий рынок", потребовали пересмотра подхода.

Империя

Бевин не испытывал сантиментов к Британской империи в тех регионах, где рост национализма сделал прямое управление невозможным. Он входил в состав кабинета министров, одобрившего быстрый вывод британских войск из Индии в 1947 году и соседних колоний. Однако Великобритания по-прежнему поддерживала сеть зависимых государств на Ближнем Востоке (Египет до 1952 года, Ирак и Иордания до 1959 года) и имела крупные военные базы в таких местах, как Кипр и Суэц (до 1956 года), рассчитывая сохранить контроль над частями Африки еще на долгие годы. Бевин одобрил строительство новой крупной базы в Восточной Африке. Бевин писал, что “мы располагаем материальными ресурсами в Колониальной империи, и если мы их развивать, это наглядно продемонстрирует, что мы не подчиняемся Соединенным Штатам или Советскому Союзу”. Колониальный экспорт в то время приносил 150 миллионов долларов в год, в основном за счет малайской резины, западноафриканского какао, сахара и сизаля из Вест-Индии. К концу 1948 года колониальный экспорт вырос на 50% по сравнению с довоенным уровнем, а в первой половине 1948 года он составлял 10,4% от общего объема импорта Великобритании. После войны Великобритания помогла Франции и Нидерландам восстановить их колонии в Дальнем Востоке – Французский Индокитай и Голландскую Ост-Индию – в надежде, что это может привести к формированию третьего блока сверхдержав. Бевин согласился с Даффом Купером, британским послом в Париже, что Дюнкеркский договор станет шагом в этом направлении и полагал, что возражения Идена в 1944 году, когда Купер впервые предложил его, о том, что подобные шаги могут оттолкнуть Советы, больше не актуальны. В декабре 1947 года Бевин надеялся (безуспешно) на то, что США поддержат "стратегические, политические и экономические позиции" Великобритании на Ближнем Востоке. В мае 1950 года Бевин заявил на лондонской встрече министров иностранных дел, что “власти Соединенных Штатов в последнее время, по-видимому, стали оказывать на нас давление с целью принятия более тесной экономической интеграции с Европой, чем мы считали целесообразным”. Он имел в виду план Шумана по созданию Европейского сообщества угля и стали. В мае 1950 года он отметил, что благодаря связям с США и Содружеством, Британия “отличается по своему характеру от других европейских стран и принципиально не способна к полноценной интеграции с ними”.

Холодная война

Бевин оставался убежденным антикоммунистом и антисоветчиком. В 1946 году на конференции советский министр иностранных дел Вячеслав Молотов неоднократно критиковал британские предложения и защищал политику Советского Союза, и, в полном отчаянии, Бевин встал, резко двинулся к министру и выкрикнул: "С меня хватит!" Его тут же остановили охранники. Он активно призывал Соединенные Штаты проводить решительную антикоммунистическую внешнюю политику в первые годы холодной войны. Он был одним из главных сторонников участия Великобритании в боевых действиях в Корейской войне. Два ключевых института послевоенного мира – НАТО и план Маршалла по оказанию помощи послевоенной Европе – во многом стали результатом усилий Бевина в те годы. Эта политика, мало чем отличавшаяся от консервативной ("Неужели Энтони Иден растолстел?", – шутили), вызывала недовольство у некоторых рядовых депутатов от Лейбористской партии, которые в начале 1945 года сформировали группу "Держись левее" (Keep Left), чтобы добиваться более левой внешней политики. В 1950 году Бевин предложил признать Китайскую Народную Республику.

Атомная бомба

Атли и Бевин работали вместе над решением о создании британской атомной бомбы, несмотря на ожесточенное сопротивление со стороны просоветских элементов Лейбористской партии, группы, которые Бевин презирал. Решение было принято втайне небольшим комитетом Кабинета министров. В октябре 1946 года Бевин заявил комитету: "Мы должны получить это оружие здесь, чего бы это ни стоило. Мы должны водрузить кровавый Юнион Джек над ним". Это был вопрос как престижа, так и национальной безопасности. Министры, которые могли бы выступить против бомбы из-за ее стоимости, Хью Далтон и сэр Стаффорд Криппс, были исключены из заседания в январе 1947 года, на котором было принято окончательное решение.

Палестина и Израиль

Бевин был министром иностранных дел в период окончания мандата на Палестину и создания государства Израиль. Во время британских выборов 1945 года лейбористы обещали отменить Белую книгу 1939 года, разрешить свободную еврейскую иммиграцию в Палестину, даже переселение арабов и превратить Палестину в еврейское государство. Однако, вступив в должность, Бевин немедленно нарушил это обещание, стремясь защитить британскую гегемонию на Ближнем Востоке и считая саму Декларацию Бальфура ошибкой. Он опасался, что еврейское государство может стать "расовым государством". Политика Бевина привела к войне между британскими силами безопасности и сионистскими повстанцами в Палестине в период с 1945 по 1947 год. Ричард Кроссман, просионистский депутат от лейбористской партии, знавший Бевина, утверждал, что война была вызвана почти исключительно "решимостью одного человека преподать евреям урок". Бевин не смог достичь заявленных британских целей в этой области внешней политики, включавших мирное урегулирование ситуации и предотвращение нежелательных перемещений населения. По мнению хотя бы одного комментатора, Дэвида Лейча, Бевину не хватало дипломатического такта в отношении ближневосточной ситуации. Лейч утверждал, что Бевин усугублял и без того плохую ситуацию, делая неудачные и резкие замечания. Бевин, несомненно, был человеком прямолинейным, и его высказывания многим казались бестактными. Критики обвиняли его в антисемитизме. Особый гнев вызвал его ремарка, сделанная в ответ на настойчивые требования президента США Гарри Трумэна о немедленном приеме в Британию 100 000 еврейских беженцев, выживших после Холокоста и желавших иммигрировать в Палестину. Бевин заявил на собрании Лейбористской партии, что, по его мнению, причины американского давления заключались в том, что "в Соединенных Штатах, и особенно в Нью-Йорке, развернулась агитация за размещение в Палестине 100 000 евреев. Надеюсь, меня правильно поймут в Америке, если я скажу, что это предложение исходило из самых благородных побуждений. Они не хотели, чтобы в Нью-Йорке было слишком много евреев". Он лишь перефразировал то, что, по его словам, ему сообщил госсекретарь США Джеймс Ф. Бернс. Биограф Бевина Алан Буллок отверг предположения о том, что Бевина мотивировал личный антисемитизм. Экономическая слабость Британии и ее зависимость от финансовой поддержки Соединенных Штатов (Британия получила крупный американский кредит в 1946 году, а план Маршалла начался в середине 1947 года) не оставили ему иного выбора, кроме как уступить американскому давлению в отношении палестинской политики. На возобновленной Лондонской конференции в январе 1947 года еврейские переговорщики согласились только на раздел, а арабские – только на унитарное государство с автоматическим арабским большинством. Ни одна из сторон не согласилась на ограниченную автономию под британским управлением. Не достигнув соглашения, Бевин пригрозил передать проблему в ООН. Эта угроза не возымела действия: еврейские представители полагали, что Бевин блефует, а арабские – что их дело восторжествует в Генеральной Ассамблее ООН. Бевин объявил о своем намерении "обратиться в ООН с просьбой рассмотреть палестинский вопрос". Через неделю стратегическая необходимость сохранения британского присутствия в Палестине отпала после объявления о намерении вывести войска из Индии в августе того же года. Столкновения между еврейскими и арабскими общинами продолжали обостряться до окончания мандата. Окончательный вывод британских войск из Палестины совпал с провозглашением Израилем независимости и началом арабо-израильской войны 1948 года, в которой пять арабских государств вмешались в межобщинные столкновения. Арабскими армиями руководила Иордания, наиболее эффективное государство, чьи вооруженные силы были обучены и возглавлены британскими офицерами. Война завершилась тем, что Израиль, помимо территории, выделенной ООН для создания еврейского государства, взял под контроль значительную часть территории мандата, предназначенной ООН для создания арабского государства. Оставшаяся территория была разделена между Иорданией и Египтом. Сотни тысяч, преимущественно арабских, гражданских лиц были вынуждены покинуть свои дома. Бевин был возмущен нападениями на британских солдат, совершаемыми наиболее радикальными еврейскими военизированными группировками, "Иргун" и "Лехи", обычно известными как "Банда Штерна". "Хагана" осуществляла менее прямые атаки, пока не произошел взрыв в отеле "Король Давид", после чего она ограничилась деятельностью по нелегальной иммиграции. Бевин заключил Портсмутский договор с Ираком (подписан 15 января 1948 года), который, по словам иракского министра иностранных дел Мухаммеда Фаделя аль-Джамали, сопровождался британским обязательством вывести войска из Палестины таким образом, чтобы обеспечить быстрое арабское оккупацию всей ее территории.

Поздние годы

Из-за ухудшения здоровья Бевин неохотно согласился на назначение лордом-хранителем печати в марте 1951 года. "Я не лорд, не член Тайного совета и не печать", – как говорят, заметил он. Он умер от сердечного приступа в следующем месяце, по-прежнему храня ключ от своего красного портфеля. Его прах похоронен в Вестминстерском аббатстве. После смерти Стаффорда Криппса в 1952 году Клемент Эттли (к тому времени лидер оппозиции) был приглашен BBC для выступления с речью памяти. За ним ухаживал диктор Фрэнк Филлипс. После выступления Филлипс пригласил Эттли в комнату для гостей на напиток и, чтобы завязать разговор, сказал: "Наверное, вы будете скучать по сэру Стаффорду, сэр". Эттли пристально посмотрел на него: "Вы знали Эрни Бевина?" "Я с ним встречался, сэр", – ответил Филлипс. "Вот кого я действительно скучаю". Джеймс Чутер Эде, министр внутренних дел на протяжении всего периода, когда Бевин возглавлял Министерство иностранных дел (и еще несколько месяцев после его смерти), работал с Черчиллем, Эттли, Кейнсом и многими другими выдающимися деятелями. Когда биограф Бевина, Алан Буллок, попросил Чутера Эде поделиться своим мнением о Бевине, тот ответил: "Был ли он самым влиятельным человеком, которого я встречал в рабочем движении? Он был самым влиятельным человеком, которого я встречал вообще". Бюст Бевина установлен напротив Девон-Маншнс и бывшей гимназии Святого Олава на улице Тули в Южном Лондоне. Бевину предлагали множество почестей по мере роста его репутации, но он отклонил все из них.

Оценки

Мартин Фолли утверждает, что оценки Бевина как министра иностранных дел разделяются на две школы. После открытия британских архивов историки, во главе с биографом Аланом Буллоком, стали восхвалять Бевина как одну из выдающихся фигур в британской дипломатической истории. Они утверждали, что он определял внешнюю политику, руководил Министерством иностранных дел силой характера и ясностью видения, и реализовал свой масштабный замысел по пересмотру роли Великобритании в мировых делах, особенно в тесном союзе с Соединенными Штатами, его поддержку НАТО и отказ от альтернативы – превращения Великобритании в нейтральную третью силу, как предлагало левое крыло его партии. Ему удалось убедить Соединенные Штаты взять на себя часть бремени Великобритании, в частности, в отношении Греции. Таким образом, он оказал значительное влияние на то, чтобы США заняли лидирующую позицию, что проявилось в доктрине Трумэна, плане Маршалла, создании НАТО и начале Холодной войны. Однако, в конце 1980-х годов появился ревизионистский подход, представляющий Бевина как недальновидного антикоммуниста и отдающего приоритет Министерству иностранных дел в формировании новой внешней политики. Согласно этой интерпретации, Бевин упустил возможность сделать Великобританию лидером в европейских делах, и она превратилась скорее в придаток к американской политике.

В популярной культуре

Бевин сыграл заметную роль в пьесе Джека Торна 2023 года "Когда Уинстон воевал с радио", в которой его воплотил Кевин Макмонагл.