Введение

Дитрих Эккарт (нем. Dietrich Eckart; 23 марта 1868 – 26 декабря 1923) – немецкий поэт, драматург, журналист, публицист и политический активист правого толка, один из основателей Германской рабочей партии, предшественницы нацистской партии. Эккарт оказал ключевое влияние на Адольфа Гитлера в первые годы существования партии, был первым издателем партийной газеты «Völkischer Beobachter» («Народный наблюдатель») и автором текста первого партийного гимна «Sturmlied» («Песня штурма»). Он участвовал в неудачном «Пивном путче» 1923 года и умер 26 декабря того же года, вскоре после освобождения из тюрьмы Ландсберг, от сердечного приступа. После установления нацистской Германии в 1933 году Эккарт был возведён в статус выдающегося мыслителя. Гитлер признал его духовным сооснователем нацизма и «путеводной звездой раннего национал-социалистического движения».

Ранние годы

Эккарт родился 23 марта 1868 года в Ноймаркте, примерно к юго-востоку от Нюрнберга в Королевстве Бавария, в семье Кристиана Эккарта, королевского нотариуса и юриста, и его жены Анны, набожной католички. Мать Эккарта умерла, когда ему было десять лет, и он был исключен из нескольких школ. В 1895 году умер его отец, оставив ему значительную сумму денег, которую Эккарт вскоре растратил. Эккарт первоначально изучал право в Эрлангене, затем медицину в Людвиг-Максимилианском университете Мюнхена и был активным членом студенческого корпуса, известного своими поединками и застольями. В 1891 году он решил стать поэтом, драматургом и журналистом. Получив диагноз «морфиновая зависимость» и оказавшись на грани нищеты, он переехал в Берлин в 1899 году. Там он написал ряд пьес, часто автобиографических, и стал протеже графа Георга фон Хюльсена Хейзелера (1858–1922), художественного руководителя Прусского королевского театра. После дуэли Эккарт был заключен в тюрьму в Пассауском Оберхаусе. Как драматург, Эккарт добился успеха со своей адаптацией пьесы Генрика Ибсена «Пер Гюнт» в 1912 году, которая была поставлена более 600 раз только в Берлине. Хотя Эккарт больше никогда не имел такого же театрального успеха, как с «Пером Гюнтом», и винил свои многочисленные неудачи во влиянии евреев на немецкую культуру, эта пьеса не только сделала его богатым, но и дала ему полезные связи, которые он позже использовал, чтобы познакомить Гитлера с десятками влиятельных немецких граждан. Эти знакомства оказались решающими в приходе Гитлера к власти. Позже Эккарт разработал идеологию «гениального сверхчеловека», основанную на трудах волькистского автора Йорга Ланца фон Либенфельса и философа Отто Вайнингера. Эккарт считал себя продолжателем традиций Генриха Гейне, Артура Шопенгауэра и Ангелуса Силезия. Его также увлекла буддийская доктрина Майи, или иллюзии. С 1907 года Эккарт жил со своим братом Вильгельмом в усадебном поселке Дёбериц к западу от границ Берлина. В 1913 году он женился на Розе Маркс, состоятельной вдове из Бад-Бланкенбурга, и вернулся в Мюнхен.

Экарт адаптировал "Пир Гинт"

В пятиактовой версии пьесы Эккарт пьеса превратилась в "мощную драматизацию националистических и антисемитских идей", в которой Гинт предстает превосходным германским героем, борющимся против подразумевающе еврейских "троллей". В оригинальной пьесе Ибсена Пир Гинт покидает Норвегию, чтобы стать "королем мира", но его эгоистичные и обманчивые поступки губят его тело и душу, и он возвращается в родную деревню в стыде. Однако Эккарт видит в Гинте героя, бросающего вызов троллистскому, то есть еврейскому миру. Его проступки, следовательно, благородны, и Гинт возвращается, чтобы вернуть невинность своей юности. На это представление о персонаже повлиял герой Эккарта, Отто Вайнингер, который заставил его увидеть в Гинте антисемитский гений. В этой расовой аллегории тролли и Доврегуббен ("Довре Гигант") олицетворяют концепцию "еврейства" Вайнингера. Позже Эккарт написал Гитлеру – в экземпляре пьесы, который он преподнес ему вскоре после того, как Гитлер стал фюрером нацистской партии, – что "[Идея] Гинта стать королем мира не должна пониматься буквально как "воля к власти". За этим скрыта духовная вера в то, что в конечном итоге его простят за все грехи". Он советовал Гитлеру, что в его стремлении стать "немецким мессией" цель оправдывает средства, поэтому ему не стоит беспокоиться об использовании насилия или других нарушений общественных норм, поскольку, как и Гинт, его грехи будут прощены. Во введении к пьесе Эккарт писал: "[Мир исцелится и] вернется к чистому божественному благодаря немецкой природе, то есть, в более широком смысле, способности к самопожертвованию, но лишь после кровавой войны истребления против объединенной армии "троллей"; иными словами, против Мидгардской Змеи, обвивающей землю, рептилоидного воплощения лжи".

Антисемитизм и основание Немецкой рабочей партии (DAP)

Эккарт не всегда был антисемитом. Например, в 1898 году Эккарт написал и опубликовал стихотворение, восхваляющее добродетели и красоту еврейской девушки. До своего обращения в антисемитизм двумя людьми, которыми он больше всего восхищался, были поэт Генрих Хайне и Отто Вайнингер, оба из которых были евреями. Однако Вайнингер обратился в протестантизм и был описан как "еврей, ненавидящий самого себя", впоследствии придерживавшийся антисемитских взглядов. Восхищение Эккарта Вайнингером, возможно, сыграло роль в его обращении. В декабре 1918 года Эккарт основал, издавал и редактировал антисемитский еженедельник Auf gut Deutsch ("По-простому по-немецки") — при финансовой поддержке общества Туле, работая с Альфредом Розенбергом, которого он называл своим "соратником в борьбе против Иерусалима", и Готфридом Федером. Ярый критик немецкой революции и Веймарской республики, он решительно выступал против Версальского договора, который считал предательством, и был сторонником так называемой легенды о "ударе в спину" (Dolchstoßlegende), согласно которой социал-демократы и евреи были виноваты в поражении Германии в войне. На антисемитизм Эккарта оказало влияние издание "Протоколы сионских мудрецов", которое в Германию привезли "белые русские" эмигранты, спасавшиеся от Октябрьской революции. Книга якобы излагала международный еврейский заговор с целью установления контроля над миром, и многие правые и народнические политические деятели верили, что это правдивый рассказ. После многих лет жизни в Берлине Эккарт переехал в Мюнхен в 1913 году, в том же году, когда туда из Вены переехал Гитлер. В январе 1919 года он, Федер, Антон Дрекслер и Карл Харрер основали Deutsche Arbeiterpartei (Немецкая рабочая партия, или DAP). Чтобы расширить свою привлекательность для более широких слоев населения, в феврале 1920 года партия изменила свое название на Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei (Национал-социалистическая немецкая рабочая партия, или НСДАП), более известную как нацистская партия. Эккарт в значительной степени способствовал покупке партией газеты Münchener Beobachter в декабре 1920 года, организовав кредит для ее оплаты. 60 000 марок поступили из фондов немецкой армии, доступных генералу Францу Риттеру фон Эппу, а кредит был обеспечен домом и имуществом Эккарта в качестве залога, при гарантии доктора Готфрида Гранделя, химика и владельца фабрики из Аугсбурга, друга Эккарта и спонсора партии. Газета была переименована в Völkischer Beobachter и стала официальным органом партии, а Эккарт был ее первым редактором и издателем. Он также создал нацистский лозунг Deutschland erwache ("Германия, проснись!") и написал текст гимна на его основе — "Штурмовую песню". В 1921 году Эккарт пообещал 1000 марок каждому, кто сможет назвать хотя бы одну еврейскую семью, чьи сыновья служили на фронте более трех недель во время Первой мировой войны. Ганноверский раввин Самуэль Фройнд назвал 20 еврейских семей, соответствующих этому условию, и подал в суд на Эккарта, когда тот отказался выплатить вознаграждение. В ходе судебного разбирательства Фройнд назвал еще 50 еврейских семей, в которых было до семи ветеранов, в том числе несколько, потерявших до трех сыновей на войне. Эккарт проиграл дело и был вынужден выплатить компенсацию.

Эккарт и Гитлер

Эккарт сыграл ключевую роль в создании образа Адольфа Гитлера как одного из важнейших наставников будущего диктатора и был одним из первых распространителей "Мифа о Гитлере". Их отношения не ограничивались политикой, между ними существовала прочная эмоциональная и интеллектуальная связь, близкая к симбиозу. Именно Эккарт привил Гитлеру свою философию необходимости преодоления "бездуховного иудаизма" как основы для подлинной немецкой революции, в отличие от ложной революции 1918 года. Хотя стремление представить себя самородком удерживало его от публичного признания долга перед Эккартом, в частных беседах Гитлер признавал Эккарта своим учителем, наставником и духовным сооснователем нацизма. Они впервые встретились зимой 1919 года, когда Гитлер выступил с речью перед членами ДАП. Гитлер сразу произвел на Эккарта впечатление, который отметил: "Я почувствовал влечение ко всему его существу и вскоре понял, что он – именно тот человек, который нужен нашему молодому движению". Вероятно, это нацистская легенда, что Эккарт сказал о Гитлере при первой встрече: "Вот будущий великий человек Германии – однажды о нем будет говорить весь мир". Хотя Эккарт не был членом общества, он в то время был связан с Туле, тайной группой оккультистов, веривших в приход "немецкого Мессии", который должен был возродить Германию после поражения в Первой мировой войне. Он начал видеть в Гитлере потенциального воплощения этой фигуры. Эккарт, на 21 год старше Гитлера, стал отцовской фигурой для группы молодых волькских активистов, включая Гитлера и Германа Эссера, и выступал посредником между ними во время конфликтов, говоря Эссеру, что Гитлер, которого он считал лучшим оратором ДАП, значительно превосходит его. Он стал наставником Гитлера, обмениваясь с ним идеями и помогая формировать теории и убеждения партии. Он давал Гитлеру книги для чтения, плащ, корректировал его стиль речи и письма. Гитлер позже признался: "Стилистически я был еще ребенком". Эккарт также обучал провинциального Гитлера хорошим манерам и считал его своим протеже. Гитлера и Эккарта объединяли общие интересы – искусство и политика, осознание себя прежде всего художниками и склонность к депрессии. Их объединяло и то, что на их ранние взгляды повлияли евреи, о чем оба предпочитали не упоминать. В отличие от Гитлера, Эккарт не считал евреев отдельной расой, но к моменту их встречи целью Гитлера было "полное устранение евреев", а Эккарт высказывал мнение, что всех евреев следует посадить в поезд и сбросить в Красное море. Он также полагал, что любой еврей, вступивший в брак с немецкой женщиной, должен быть заключен в тюрьму на три года и казнен в случае повторного нарушения. Парадоксально, Эккарт также верил, что существование человечества зависит от антитезы между арийцами и евреями, от невозможности существования одного без другого. В 1919 году Эккарт писал, что "гибель еврейского народа станет концом времен". Эккарт открыл Гитлеру доступ в мюнхенскую художественную среду. Он познакомил Гитлера с художником Максом Цепером и его салоном единомышленников-антисемитов, а также с фотографом Генрихом Гоффманом. Эккарт представил Гитлеру Альфреда Розенберга. В период с 1920 по 1923 год Эккарт и Розенберг неустанно работали на благо Гитлера и партии. Благодаря Розенбергу Гитлер познакомился с трудами Хьюстона Стюарта Чемберлена, вдохновителя Розенберга. И Розенберг, и Эккарт оказали влияние на Гитлера в вопросах, касающихся России. Эккарт рассматривал Россию как естественного союзника Германии, написав в 1919 году, что "у немецкой политики едва ли есть выбор, кроме как вступить в союз с новой Россией после устранения большевистского режима". Он твердо верил, что Германия должна поддержать русский народ в его борьбе против "нынешнего еврейского режима", подразумевая под этим большевиков. Розенберг также давал Гитлеру подобные советы, и эти двое заложили интеллектуальную основу для его восточной политики, которая затем была реализована Максом Эрвином фон Шёбнером-Рихтером. В марте 1920 года по указанию Карла Майра – офицера немецкого Генерального штаба, который впервые познакомил Гитлера с политикой, – Гитлер и Эккарт отправились в Берлин, чтобы встретиться с Вольфгангом Каппом и принять участие в Капповском путче, а также установить связь между силами Каппа и Майром. Капп и Эккарт знали друг друга – Капп пожертвовал 1000 марок в поддержку еженедельного журнала Эккарта. Однако поездка не увенчалась успехом: Гитлер, носивший накладную бороду, боялся высоты и почувствовал себя плохо в самолете – это был его первый авиаперелет, – а по прибытии в Берлин путч уже начал проваливаться. Они не произвели положительного впечатления на берлинцев: капитан Вальдемар Пабст, по слухам, сказал им: "С вашим видом и манерой говорить над вами будут смеяться". Эккарт познакомил Гитлера с состоятельными потенциальными спонсорами, связанными с волькским движением. Они вместе работали над сбором средств для ДАП в Мюнхене, используя связи Эккарта, но не добились больших успехов. В Берлине, где Эккарт имел лучшие связи с богатыми и влиятельными людьми, им удалось собрать значительные средства, в том числе от высокопоставленных чиновников Пангерманского союза. Они часто ездили в столицу. Во время одной из таких поездок Эккарт познакомил Гитлера с его будущим преподавателем этикета, светской львицей Элене Бехштейн, благодаря которой Гитлер начал общаться с высшим обществом Берлина. В июне 1921 года, когда Гитлер и Эккарт находились в Берлине с целью сбора средств, в Мюнхене в нацистской партии вспыхнул мятеж. Члены ее исполнительного комитета хотели объединиться с конкурирующей Немецкой социалистической партией (DSP). Гитлер вернулся в Мюнхен 11 июля и гневно подал в отставку. Члены комитета осознали, что отставка их ведущего публичного оратора и лидера приведет к краху партии, поэтому Эккарта – который убеждал комитет не терять Гитлера, – попросили партийным руководством поговорить с Гитлером и передать ему условия, на которых он согласится вернуться в партию. Гитлер заявил, что вернется при условии, что штаб-квартира партии останется в Мюнхене, что он заменит Антона Дрекслера на посту председателя партии и станет диктатором партии, ее "Фюрером". Комитет согласился, и он вновь вступил в партию 26 июля 1921 года. Эккарт также советовал Гитлеру относительно людей, окружавших его и партию, таких как яростный антисемит Юлиус Штрейхер, издатель полупорнографической газеты "Der Stürmer". Гитлер был возмущен порнографией и не одобрял сексуальные выходки Штрейхера; его также беспокоили многочисленные внутрипартийные конфликты, которые Штрейхер умел провоцировать. По словам Гитлера, Эккарт неоднократно говорил ему: "Штрейхер – школьный учитель и, с многих точек зрения, безумец. Он всегда добавлял, что нельзя надеяться на триумф национал-социализма, не оказывая поддержки такому человеку, как Штрейхер". В течение некоторого времени, до того как эту роль взял на себя Альфред Розенберг, Эккарт – вместе с Готфридом Федером – считался "философом" нацистской партии.

Разделяемся

Чем больше уверенности чувствовал Гитлер в себе, во многом благодаря наставничеству Эккарта, тем меньше он нуждался в Эккарте как в наставнике, что привело к охлаждению отношений. В ноябре 1922 года Эккарт и главный сборщик средств партии за пределами Германии, Эмиль Ганссер, отправились в Цюрих, Швейцария, чтобы встретиться с Альфредом Шварценбахом, богатым предпринимателем в шелковой промышленности. Поездка была организована заместителем Гитлера, Рудольфом Гессом, который использовал семейные связи. Хотя подробных записей о встрече не сохранилось, повторный визит – уже с Гитлером – был совершен в следующем году. Эта поездка не увенчалась успехом. Гитлер выступил с речью перед немецкими эмигрантами, правыми швейцарскими офицерами и несколькими десятками швейцарских бизнесменов, но она, как и частная встреча на следующий день, обернулась провалом. Гитлер обвинил Эккарта в отсутствии светских манер за неудачу поездки. После публикации клеветнического стихотворения о Фридрихе Эберте, действующем президенте Германии, Эккарт уклонился от ордера на арест, скрывшись в начале 1923 года в Баварских Альпах близ Берхтесгадена, недалеко от австрийской границы, под именем "Доктор Хоффман". В апреле Гитлер навестил его там, в пансионе "Мориц" в Оберзальцберге, и оставался с ним несколько дней под именем "Герр Вольф". Это было первое знакомство Гитлера с местностью, где он позже построил свою горную резиденцию, Бергхоф. Недавно Гитлер заменил Эккарта на посту издателя "Völkischer Beobachter" Альфредом Розенбергом, хотя и смягчил удар, подчеркнув, что по-прежнему высоко ценит Эккарта. "Его заслуги бессмертны!" – сказал Гитлер, добавив, что он просто неспособен управлять крупным предприятием, таким как ежедневная газета. "Я тоже не смог бы, – по словам Гитлера, – мне повезло, что у меня есть люди, которые знают, как это делать. Это все равно, что если бы я попытался управлять фермой! Я бы не справился". Тем не менее, между Гитлером и Эккартом начали нарастать разногласия. Помимо личных споров из-за поведения каждого по отношению к женщинам, Гитлера раздражало то, что Эккарт не верил в возможность превращения путча, начатого в Мюнхене, в успешную национальную революцию. "Мюнхен – это не Берлин", – сказал Эккарт, – "Это приведет лишь к полному краху". Несмотря на свою роль в возвышении Гитлера как гения и мессии, в мае 1923 года он пожаловался Эрнсту "Путци" Ханфстэнглю, еще одному из наставников Гитлера, на "мегаломанию Гитлера, находящуюся где-то между комплексом мессии и нероновством", после того как Гитлер сравнил себя с Иисусом, изгоняющим торговцев из храма. Подстегнутый временным раздражением на Эккарта и его непрактичностью в оперативных вопросах, Гитлер начал пытаться управлять партией без помощи Эккарта, а когда был вынужден снова использовать Эккарта в качестве политического деятеля, результаты оказались неудовлетворительными. Гитлер стал рассматривать Эккарта как политическую обузу из-за его неорганизованности и растущей тяги к алкоголю. Однако Гитлер не отстранил его и не отодвинул на второй план, как поступил с другими ранними соратниками, которые вставали у него на пути. Он оставался с Эккартом близок интеллектуально и эмоционально и продолжал навещать его в горах. Отношения между этими двумя людьми были не только политическими. 9 ноября 1923 года Эккарт принял участие в провалившемся "Пивном путче". Он был арестован и помещен в тюрьму Ландсберг вместе с Гитлером и другими партийными функционерами, но вскоре после этого был освобожден по состоянию здоровья. Затем он отправился в Берхтесгаден для восстановления.

Гитлер как гений и мессия

Эккарт провозгласил Гитлера будущим спасителем Германии. Герой Эккарта, Отто Вайнингер, сформулировал дихотомию, в которой гениальность противопоставлялась еврейству. По мнению Вайнингера, гений был воплощением мужественности и беспристрастности, а евреи – женственностью в её чистейшей форме. Эккарт воспринял эту философию и полагал, что роль гения состоит в том, чтобы избавить мир от злонамеренного влияния евреев. Многие слои немецкого общества разделяли подобные взгляды и искали спасителя, «немецкого Мессию», гения, который выведет их из экономического и политического кризиса, в который страна погрузилась в результате Великой депрессии и экономических последствий Версальского договора, завершившего Первую мировую войну. Под влиянием Эккарта Гитлер впервые начал воспринимать себя как такого человека, как высшее существо. Поскольку общепринято считалось, что гении рождаются, а не воспитываются, он не мог представить себя учеником Эккарта и других. Поэтому в «Майн Кампф» Гитлер не упомянул ни Эккарта, ни Карла Майра, ни других, кто сыграл ключевую роль в создании того образа природного гения, которым мир должен был увидеть Адольфа Гитлера, немецкого Мессию. Вскоре после приобретения партией газеты Völkischer Beobachter в декабре 1920 года и назначения Эккарта редактором, а Розенберга его помощником, эти двое стали использовать газету как средство для распространения этого «Мифа о Гитлере» – представления о Гитлере как о высшем существе, гении, который станет божественным немецким мессией – избранным. В газете Гитлер не именовался просто лидером нацистской партии, а «лидером Германии». Другие баварские газеты стали называть Гитлера «баварским Муссолини». Эта идея об исключительности Гитлера начала распространяться, и два года спустя, в ноябре 1922 года, газета Traunsteiner Wochenblatt предвидела время, когда «массы народа вознесут [Гитлера] как своего вождя и окажут ему безоговорочную верность».

Смерть

Эккарт умер в Берхтесгадене 26 декабря 1923 года от сердечного приступа. Он был похоронен на старом кладбище Берхтесгадена, недалеко от будущих могил нацистского функционера Ганса Ламмерса, его жены и дочери. Хотя Гитлер не упомянул Эккарта в первом томе «Майн Кампф», после смерти Эккарта он посвятил ему второй том, написав, что Эккарт был «одним из лучших, кто посвятил свою жизнь пробуждению нашего народа своими трудами, своими мыслями и, наконец, своими делами». В частных разговорах он признавал роль Эккарта как своего наставника и учителя и говорил о нём в 1942 году: «Мы все продвинулись с тех пор, поэтому мы не видим того, кем [Эккарт] был тогда: путеводной звездой. Все остальные писали банальности, но если он отчитывал тебя – какая острота! Я тогда был лишь младенцем в отношении стиля». Позже Гитлер рассказал одному из своих секретарей, что его дружба с Эккартом была «одним из лучших переживаний 1920-х годов» и что у него больше никогда не было друга, с которым он чувствовал бы такую «гармонию мышления и чувств».

Мемориалы

В нацистский период было создано несколько памятников и мемориалов Эккарту. Арена, расположенная рядом с Олимпийским стадионом в Берлине, ныне известная как Waldbühne (Лесная сцена), была названа Гитлером "Dietrich Eckart Bühne" при её открытии для летних Олимпийских игр 1936 года. 5-му штандарту (полку) СС Totenkopfverbände было присвоено почётное наименование "Дитрих Эккарт". В 1937 году реальная гимназия в Эммендингене была расширена и переименована в "Среднюю школу для мальчиков имени Дитриха Эккарта". Несколько новых улиц были названы в честь Эккарта. Все они впоследствии были переименованы. Родной город Эккарта, Ноймаркт-ин-дер-Оберпфальц, был официально переименован с добавлением к названию "Dietrich Eckart Stadt". В 1934 году Адольф Гитлер открыл памятник в его честь в городском парке. Позднее он был переосвящён в честь Христофора Баварского (1416–1448), короля Дании, предположительно родившегося в этом городе. В марте 1938 года, во время празднования 70-летия Эккарта в замке Оберхаус в Пассау, бургомистр объявил не только об учреждении Фонда Дитриха Эккарта, но и о реставрации комнаты, где содержался Эккарт. Кроме того, улица была названа в его честь.

Личность

Ранний сторонник нацизма Эрнст Ханфстенгль вспоминал Эккарта как "идеальный пример старомодного баварца с внешностью моржа". Журналист Эдгар Ансель Моурер назвал Эккарта "странным пьяным гением". Его антисемитизм, предположительно, возник из различных эзотерических школ мистицизма, и он проводил часы с Гитлером, обсуждая искусство и место евреев в мировой истории. Сэмюэл Митчем называет Эккарта "эксцентричным интеллектуалом" и "крайним антисемитом", который также был "человеком света", любившим "вино, женщин и земные удовольствия". Алан Буллок описывает Эккарта как человека с "яростными националистическими, антидемократическими и антиклерикальными взглядами, расиста с энтузиазмом к скандинавскому фольклору и склонностью к подстрекательству против евреев", который "хорошо говорил даже в пьяном виде" и "знал всех в Мюнхене". По словам Ричарда Эванса, Эккарт, "неудавшийся расистский поэт и драматург", винил в провале своей карьеры еврейское доминирование в немецкой культуре и определял как "еврейское" все, что было подрывным или материалистическим. Йоахим Фест описывает Эккарта как "неотесанную и комичную фигуру, с толстой круглой головой и пристрастием к хорошему вину и грубой речи", отличавшегося "напористостью и простотой манер". Его революционными целями были продвижение "истинного социализма" и освобождение страны от "долгового рабства". По словам Томаса Вебера, Эккарт обладал "веселым, но переменчивым характером", а Джон Толанд описывает его как "оригинального, разгульного человека с оттенком гения" и "высокого, лысого, коренастого эксцентрика, который проводил большую часть времени в кафе и пивных, уделяя одинаковое внимание выпивке и беседам". Он был "рожденным романтическим революционером, мастером кафешной полемики, сентиментальным циником, искренним шарлатаном, постоянно находящимся в центре внимания и блестяще читающим лекции при малейшей возможности – будь то в собственной квартире, на улице или в кафе".