Введение

Роман 2003 года Роберта А. Хайнлайна, телевизионный биографический фильм. "Для нас, живых: комедия обычаев" – научно-фантастический роман американского писателя Роберта А. Хайнлайна. Он был написан в 1938 году и впервые опубликован в 2003 году. Поклонник Хайнлайна и писатель-фантаст Спайдер Робинсон назвал свое вступительное эссе "ДНК RAH", полагая, что этот первый, неопубликованный роман заложил основу для будущих работ Хайнлайна. Рукопись романа была утеряна, пока биограф Роберт Джеймс не обнаружил упоминания о ней. Его исследования привели к её обнаружению в коробке, найденной в гараже. Очевидно, Хайнлайн отправил её более раннему биографу, Леону Стоверу.

Краткое содержание сюжета

Перри Нельсон, обычный инженер 1939 года и пилот ВМС, едет на автомобиле, когда у него лопается шина, машина съезжает с обрыва, и он просыпается в 2086 году. Несмотря на то, что, казалось бы, он погиб летом, он появляется в крайне холодном снегу, едва не умирает от переохлаждения, и его спасает женщина в меховой одежде по имени Диана. Точные обстоятельства его гибели и возрождения спустя полтора века так и не объясняются. Люди из позднего XXI века кажутся странно безразличными, не проявляя особого интереса к тому, как он оказался среди них, и принимая его появление как должное, вместо этого объясняя ему устройство их мира – социальное и политическое.

Предыстория

Книга больше напоминает цикл лекций, чем роман. Многие отмечают её сходство с "Формой грядущего" Г. Дж. Уэллса, где спящий пробуждается в псевдоутопии. Предыстория Дианы раскрывается в многостраничной сноске автора. В будущем обществе существует аналог системы социального кредита, с центральным государственным банком, который единолично контролирует денежную массу для предотвращения перепроизводства, а частным банкам запрещено выдавать кредиты, не имея на руках фактических средств, предназначенных для инвестиционных рисков. В книге не объясняется, как именно главный герой очнулся спустя полтора века после гибели в автомобильной катастрофе и обнаружил себя скитающимся по снегу в теле жителя будущего, пресытившегося жизнью и решившего покончить с собой. Упоминается, что последним, что он увидел перед аварией и смертью, была девушка в зеленом купальнике с лицом, как у Дианы, которую он встречает в будущем; оказывается, её тоже звали Диана, и ей выпала неприятная задача найти и оповестить об аварии с изувеченным телом Перри. Есть явный намёк на то, что более поздняя Диана является аватаром или реинкарнацией первой, но это не говорится прямо. Как заметила рецензент Нэнси Грин, этот аспект книги производит впечатление черновика, который Хайнлайн планировал доработать, но так и не сделал.

Связи с другими произведениями Хайнлайна

Уже на раннем этапе творчества Хайнлайна появляется фанатичный и диктаторский религиозный лидер Неемия Скэддер. Однако в более поздней «Истории будущего» Хайнлайна Скэддер добивается избрания президентом и устанавливает теократическую диктатуру, доминирующую в США на протяжении большей части XXI века. Напротив, в романе «Для нас, живых» Скэддер устанавливает фактическое господство над долиной Миссисипи на несколько лет и терроризирует значительную часть страны при помощи головорезов, подобных ку-клукс-клановцам, но в последний момент его останавливает контрмобилизация либертарианцев, и, несмотря на массовый запуг избирателей, он побеждает лишь в Теннесси и Алабаме. Фактически, новый режим, представленный в книге в полном расцвете в 2086 году, возник как прямая реакция на попытку Скэддера навязать пуританские нормы всему американскому обществу — например, полную отмену табу на обнаженность, что является важным элементом сюжета книги. Отмена табу на публичную наготу вновь станет ключевой темой в романе Хайнлайна «Мастера кукол», хотя и при радикально иных обстоятельствах, чем в данной книге. Важное отличие между временной линией «Для нас, живых» и более поздней «Историей будущего» Хайнлайна заключается во времени начала освоения космоса. В «Истории будущего» Хайнлайн предполагал, что задолго до конца XX века произойдет масштабное исследование и колонизация человеком всей Солнечной системы; то же предположение встречается и в других произведениях, не входящих в рамки «Истории будущего». Однако в своей более ранней книге, рассматриваемой здесь, Хайнлайн был гораздо осторожнее, поместив первый облет Луны (еще не фактическую посадку) лишь в 2089 году. Уорд Карсон писал: «В "Для нас, живых" космическая колонизация ждет конца XXI века, и Скэддер терпит поражение; в "Истории будущего" это происходит на век раньше, и Скэддер захватывает власть в США. Хайнлайн не высказывался об этом прямо, но можно предположить причинно-следственную связь: в "Истории будущего" смелые и независимые американцы эмигрировали в космос в конце XX века и отсутствовали в Америке, чтобы помешать ей попасть в руки фанатика».

Вторая мировая война

На момент написания уже широко распространилось ожидание новой войны в Европе в ближайшем будущем, и Хайнлайн разделял это предположение. Однако в хронологии книги США не вступают в войну, и она заканчивается из-за экономического коллапса Германии, а не её военного поражения (схожий сценарий представлен в "Образе грядущего" Г. Дж. Уэллса, четыре года назад). Хайнлайн верно предположил, что Адольф Гитлер в конечном итоге покончит с собой, когда его планы завоеваний рухнут. Временная линия, изображённая в книге, не включает войну между США и Японией. Однако в контексте последующей войны описывается внезапное и разрушительное нападение латиноамериканских авианосцев на Нью-Йорк, что имеет определённое сходство с тактикой, которую японцы применили в Перл-Харборе через три года после написания книги. Хайнлайн, бывший морской офицер, чётко понимал стратегические последствия появления авианосцев и революцию, которую они произведут в морском сражении. Недавно отрекшийся от престола король Великобритании Эдуард VIII представлен в очень положительном свете, его романтический образ "короля, отказавшегося от трона ради любви" на момент написания ещё не был омрачён пронацистскими связями. В спрогнозированном Хайнлайном будущем Эдвард возвращается в Англию с началом войны и проявляет себя в военной службе. После войны формируется Европейская Федерация, и Эдвард становится конституционным императором Европы, с чем успешно справляется. Однако он умирает без наследников в 1970 году (на два года раньше, чем в реальной истории), и после этого Европа оказывается разорвана сорока годами крайне разрушительной войны и в значительной степени обезлюжена.

Секуляризм

Как и следовало ожидать от режима, возникшего в результате прямого светского противостояния попытке религиозного фанатика установить теократию, режим, изображённый в книге, демонстрирует выраженную секулярность. Все организованные религиозные группы определяются как "секты", включая те, что во время написания (и по сей день) считались "церквями". Такие религиозные мотивы, как "броское изображение страдающего человека" (то есть распятие) или "яростное агрессивное поведение древних варварских племен" (то есть древних евреев, как они изображены в Еврейской Библии/Ветхом Завете), подвергаются резкой критике. Хотя религиозное образование не запрещено напрямую, все молодые люди обычно проходят как минимум двухлетнее обучение в "центре развития" (своего рода школе-интернате), где образование полностью светское. Родители, не желающие подвергать своих детей такому опыту, могут отправиться в Ковентри, где им позволят поступать по своему усмотрению, и некоторые "секты" действительно так и сделали, до последнего своего члена. В этом отношении видение будущего Хайнлайна можно рассматривать как смягчённую версию того, что представлено в "Форме грядущего" Уэллса, где целеустремлённые реформаторы полностью подавляют организованную религию с единственной целью – установить полный контроль над образованием.

Президент Рузвельт .

В книге, написанной после сокрушительного поражения демократов на промежуточных выборах 1938 года, утверждается, что к 1938–1939 годам «Новый курс» Франклина Д. Рузвельта провалился из-за непрерывных нападок оппонентов, что на выборах 1940 года Рузвельт окажется неспособным победить, что его падение повлечет за собой гибель Демократической партии, и что резкий поворот вправо завершится установлением крайне правой диктатуры в конце 1940-х годов, которая, однако, окажется недолговечной, после чего произойдет резкий маятниковый поворот влево. Хайнлайн отвёл Фиорелло Х. Ла Гвардии – на момент написания книги реформатору, занимавшему пост мэра Нью-Йорка и открыто поддерживавшему Рузвельта, несмотря на номинальную принадлежность к Республиканской партии – роль преемника ФДР, как энергичного реформирующего президента в 1950-х годах, который возглавит прямое столкновение с банковской системой, фактически национализирует банки и установит систему социального кредита. Спустя несколько десятилетий Джон Делано Рузвельт упоминается среди шести уважаемых реформаторов, пересмотревших Конституцию США и установивших новый режим, который мы увидим в 2086 году.

Социальные и государственные

Для нас, живых также наглядно изображает переход от общества, которое Перри покинул в 1939 году, к тому, как оно преобразуется посредством ряда действий правительства. Особого внимания заслуживает «Закон о голосовании по вопросам войны». Согласно этому закону, если Соединенные Штаты намеревались вступить в вооруженный конфликт с какой-либо другой страной, требовалось проведение общенационального референдума. Право голоса по вопросу войны имели только граждане, пригодные к военной службе и в данный момент не находящиеся в армии. В случае принятия закона и начала войны, в вооруженные силы в первую очередь призывались те, кто проголосовал за войну, затем – те, кто воздержался, и в последнюю очередь – те, кто проголосовал против. Хайнлайн утверждает, что за всю историю «Закона о голосовании по вопросам войны» процедура применялась трижды, и каждый раз все граждане активно участвовали в бурных дебатах о целесообразности конфликта. И все три раза, по его словам, предложения о начале войны были отклонены. После завершения перехода социальные нормы общества претерпевают существенные изменения. Одним из наиболее заметных является разграничение между «общественной сферой» и «частной сферой». Общество в целом уважает приватность в вопросах, относящихся к частной сфере, таких как интимность, личные отношения, межличностные связи и даже конфиденциальность в деловых и государственных операциях. Учитывая обилие информации в обществе, это становится критически важным для перехода от информационного фетишизма к обществу, где люди уважают частную жизнь друг друга и работают вместе ради общего блага.