Введение
Американский летный директор NASA (род. 1933)
Юджин Фрэнсис Кранц (род. 17 августа 1933) – американский аэрокосмический инженер, занимавший должность второго главного летного директора NASA. Он руководил миссиями программ «Меркурий», «Джемини» и «Аполлон», включая первую лунную миссию «Аполлон-11». Кранц возглавил успешные действия команды управления полетами по спасению экипажа «Аполлона-13» и был изображен актером Эдом Харрисом в одноименном фильме 1995 года. Он был известен своей короткой стрижкой «площадкой» и элегантными жилетами различных стилей и материалов, изготовленными для его миссий в качестве летного директора его женой, Мартой Кранц. Он автор фразы «жесткий и компетентный», получившей название «Постулат Кранца». Кранц – герой фильмов, документальных лент, книг и статей в периодических изданиях. Он удостоен Президентской медали Свободы. В опросе, проведенном Space Foundation в 2010 году, Кранц занял второе место в рейтинге самых популярных космических героев.
Ранние годы
Кранц родился 17 августа 1933 года в Толедо, штат Огайо, и учился в Центральной католической средней школе. Он вырос на ферме, с которой открывался вид на завод по производству джипов Willys Overland. Его отец, Лео Питер Кранц, был сыном немецких иммигрантов и служил армейским медиком во время Первой мировой войны. Его отец умер в 1940 году, когда Юджину было всего семь лет. У Кранца есть две старшие сестры, Луиза и Хелен. Кранц с раннего возраста интересовался космосом; в старшей школе он написал диссертацию на тему одноступенчатой ракеты (SSTO) к Луне. Диссертация была озаглавлена «Проектирование и возможности межпланетных ракет». После окончания средней школы в 1951 году Кранц поступил в колледж. Он получил степень бакалавра наук в области аэронавтики в Колледже инженерии, авиации и технологий университета Сент-Луиса в 1954 году. Он получил звание второго лейтенанта в резерве ВВС США, завершив подготовку пилотов на авиабазе Лакленд в Техасе в 1955 году. Вскоре после получения знаков пилота Кранц женился на Марте Кадена, дочери мексиканских иммигрантов, бежавших из Мексики во время Мексиканской революции. Кранц был отправлен в Южную Корею, чтобы летать на самолёте F-86 Sabre для патрулирования в районе корейской демилитаризованной зоны. После завершения службы в Корее Кранц покинул ВВС и устроился на работу в McDonnell Aircraft Corporation, где он участвовал в исследованиях и испытаниях новых ракет класса «земля-воздух» (SAM) и «воздух-земля» для ВВС США в его исследовательском центре на авиабазе Холломан. Он был уволен из резерва ВВС в звании капитана в 1972 году.
Карьера в НАСА
После завершения исследовательских испытаний на базе ВВС Холломан Кранц покинул McDonnell Aircraft и присоединился к Космической рабочей группе НАСА, находившейся тогда в Исследовательском центре Лэнгли в Вирджинии. По прибытии в НАСА он был назначен, по распоряжению директора полета Кристофера К. Крафта, офицером процедур управления миссией для беспилотного испытательного полета Mercury Redstone 1 (MR 1) (который Кранц в своей автобиографии назвал "Четырехдюймовым полетом" из-за неудачной попытки запуска). В качестве офицера по процедурам Кранц отвечал за интеграцию системы управления Mercury с группой управления запуском в Кейп-Канаверал, штат Флорида, разработку процедур "Годен/Не годен", определяющих продолжение или прерывание миссии, а также за функцию координатора связи между центром управления в Кейп-Канаверал и четырнадцатью наземными станциями слежения и двумя кораблями слежения (через телетайп), расположенными по всему миру. Кранц выполнял эту роль во всех пилотируемых и беспилотных полетах Mercury, включая полеты MR 3 и MA 6, которые впервые отправили американцев в космос и на орбиту соответственно. После MA 6 он был повышен до помощника директора полета для полета MA 7 Скотта Карпентера в мае 1962 года. MA 7 стала его первой миссией в качестве помощника директора полета (AFD); он находился в подчинении Крафта (директора полета MA 7). Хотя спасение MA 7 было результатом усилий всего Центра управления полетами, Кранц и Крафт сыграли в этом ключевую роль. Кранц объясняет, что логотип Центра управления полетами имеет глубокий смысл; он ассоциирует его с преданностью делу, командной работой, дисциплиной, моральным духом, стойкостью, компетентностью, риском и самопожертвованием. Команда Кранца находилась на дежурстве, когда произошел взрыв части служебного модуля "Аполлона-13", и занималась решением проблем в первые часы аварии. Его "Белая команда", получившая от прессы прозвище "Команда Тигров", установила ограничения на расход ресурсов космического корабля (кислорода, электроэнергии и воды) и контролировала три корректирующих маневра во время перелетной траектории к Земле, а также процедуры включения питания, позволившие астронавтам благополучно вернуться на Землю в командном модуле. Администратор НАСА Томас О. Пейн рекомендовал его и его команду Ричарду Никсону для награждения Президентской медалью Свободы за их вклад. Кранц ушел в отставку из НАСА в 1994 году после успешного полета STS-61, в ходе которого был отремонтирован космический телескоп Хаббл с дефектами оптики в 1993 году.
После выхода на пенсию
В 2000 году Кранц опубликовал свою автобиографию под названием «Неудача невозможна», позаимствовав эту фразу из фильма «Аполлон-13» 1995 года, произнесенную актером Эдом Харрисом. Позже канал History использовал её для создания документального фильма о Центре управления полетами в 2004 году. Этот пятимиллионный проект планировалось завершить к 50-летию миссии «Аполлон-11», и за свои усилия Кранц был удостоен признания мэра Хьюстона Сильвестра Тернера, а 23 октября 2018 года было объявлено «Днем Гена Кранца». Во время обеда «К Луне и дальше», организованного Космическим центром Хьюстона в 2018 году, была учреждена стипендия имени Джина Кранца, предназначенная для финансирования участия молодых студентов в мероприятиях и обучении, связанном с будущей карьерой в области STEM. Осенью 2019 года законодательное собрание штата Огайо представило законопроект № 358 о назначении 17 августа «Днем Гена Кранца». По состоянию на июнь 2020 года законопроект был принят Палатой представителей штата и ожидает рассмотрения в Сенате штата. После выхода на пенсию Кранц стал бортинженером на восстановленном бомбардировщике Boeing B-17 Flying Fortress и в течение шести лет участвовал в авиашоу по всей территории Соединенных Штатов. Кранц продолжает выступать с мотивационными речами и делиться своим опытом работы в космических программах.
Личная жизнь
У Кранца, католика, с женой Мартой шестеро детей: Кармен (род. 1958), Люси (1959), Джоан Франсис (1961), Марк (1963), Бригид (1964) и Жан-Мари (1966). В статье NASA "Уроки от моего отца" младшая дочь Кранца Джинни упоминает, что ее отец был очень вовлеченным отцом и сравнивает его с персонажем Уордом Кливером в телешоу "Оставь это Бобру".
В популярной культуре
Кранц появлялся в качестве персонажа в нескольких драматизациях программы «Аполлон». Его впервые изобразили в телевизионном фильме 1974 года «Хьюстон, у нас проблема», где его сыграл Эд Нельсон. В фильме 1995 года «Аполлон-13» его играет Эд Харрис, получивший номинацию на премию «Оскар» за лучшую мужскую роль второго плана. Мэтт Фрейвер воплотил его образ в телевизионном фильме 1996 года «Аполлон-11». Дэна Батлера можно увидеть в роли Кранца в мини-сериале HBO 1998 года «От Земли к Луне». В эпизоде 2016 года сериала NBC «Бесвременный» под названием «Космическая гонка» его сыграл Джон Бротхертон. В сериале Apple TV+ 2019 года «Для всего человечества» его играет Эрик Ладин, и, учитывая альтернативный исторический контекст сериала, его персонаж изображен с частично вымышленными элементами. В видеоигре Kerbal Space Program персонаж, отвечающий за управление полётами, назван «Джин Керман» в честь Кранца и носит жилет, напоминающий его фирменную одежду. Кранц также появлялся в нескольких документальных фильмах, использующих киноархивы NASA, включая постановку канала History Channel 2004 года «Провал не вариант» и её продолжение 2005 года «За пределами Луны: Провал не вариант 2», в повторяющихся трансляциях канала History Channel, основанных на книге 1979 года «Что нужно для полёта», в постановке канала Discovery Channel 2008 года «Когда мы покинули Землю» и в документальном фильме Дэвида Фэйрхеда 2017 года «Центр управления полётами: Невоспетые герои «Аполлона»». Архивные аудиофрагменты, включающие имя и голос Кранца, вошли в трек «Go!» на альбоме Public Service Broadcasting 2015 года «Гонка за космос», вдохновлённом высадкой «Аполлона-11» на Луну. Средняя школа имени Юджина Кранца, расположенная в Дикинсоне, штат Техас, названа в его честь. В 2020 году аэропорт Толедо-Экспресс был официально переименован в аэропорт Юджина Ф. Кранца Толедо-Экспресс.
"Неудача - это не вариант"
Кранц стал ассоциироваться с фразой "неудача недопустима". Эту фразу произнес актер Эд Харрис, играющий Кранца, в фильме 1995 года "Аполлон-13". Позже Кранц использовал ее в качестве названия своей автобиографии, вышедшей в 2000 году. Впоследствии она стала названием телевизионного документального фильма о NASA 2004 года, а также его продолжения – "Beyond the Moon: Failure Is Not an Option 2". Кранц путешествует по всему миру с мотивационной лекцией под названием "Неудача недопустима", в том числе посещая историческую комнату управления полетами "Аполлона-13". Фактически, автором фразы "неудача недопустима" был Билл Бройлс, один из сценаристов "Аполлона-13", вдохновленный похожим высказыванием, сделанным не Кранцем, а другим членом группы управления полетом "Аполлона-13" – диспетчером полета FDO Джерри Бостиком. По словам Бостика:
Что касается выражения "неудача недопустима", вы правы, Кранц никогда не использовал эту фразу. В рамках подготовки к фильму сценаристы Эл Рейнарт и Билл Бройлс приехали в Клар-Лейк, чтобы взять у меня интервью на тему: "Какие люди на самом деле работают в Центре управления полетами?". Один из их вопросов был: "Разве не случалось, что все, или хотя бы некоторые, впадали в панику?". Я ответил: "Нет, когда происходили неприятности, мы спокойно рассматривали все возможные варианты, и неудача в их число не входила. Мы никогда не паниковали и не прекращали поиски решения". Я сразу почувствовал, что Биллу Бройлсу не терпится уйти, и предположил, что ему стало скучно на интервью. Лишь спустя несколько месяцев я узнал, что, когда они сели в машину, он воскликнул: "Вот оно! Это слоган для всего фильма – "Неудача недопустима". Теперь нужно только решить, кто это скажет". Разумеется, эту фразу дали персонажу Кранца, а остальное – история.
As far as the expression 'Failure is not an option,' you are correct that Kranz never used that term. In preparation for the movie, the script writers, Al Reinart and Bill Broyles, came down to Clear Lake to interview me on "What are the people in Mission Control really like?" One of their questions was "Weren't there times when everybody, or at least a few people, just panicked?" My answer was "No, when bad things happened, we just calmly laid out all the options, and failure was not one of them. We never panicked, and we never gave up on finding a solution." I immediately sensed that Bill Broyles wanted to leave and assumed that he was bored with the interview. Only months later did I learn that when they got in their car to leave, he started screaming, "That's it! That's the tag line for the whole movie, Failure is not an option. Now we just have to figure out who to have say it." Of course, they gave it to the Kranz character, and the rest is history.
"Кранц Диктум"
Кранц созвал совещание своей команды управления полетом в понедельник утром после катастрофы "Аполлона-1", в результате которой погибли Гас Гриссом, Эд Уайт и Роджер Чаффи. Кранц выступил со следующим обращением к собравшимся (The Kranz Dictum), в котором его выражение ценностей и наставления для будущих космических полетов стали его наследием для НАСА: Космические полеты никогда не простят беспечности, некомпетентности и халатности. Где-то, каким-то образом, мы допустили ошибку. Это могло произойти на этапе проектирования, сборки или испытаний. Как бы то ни было, мы должны были это обнаружить. Мы слишком гнались за графиком и игнорировали все проблемы, которые видели в своей работе каждый день. Все элементы программы были под угрозой, и мы тоже. Симуляторы не работали, Центр управления полетами отставал практически во всех областях, а процедуры полета и испытаний менялись ежедневно. Ничто из сделанного не имело долговечности. Никто из нас не сказал: "Черт возьми, остановитесь!" Я не знаю, что обнаружит комитет Томпсона в качестве причины, но я знаю, что найду я. Мы – причина! Мы не были готовы! Мы не выполнили свою работу. Мы играли в рулетку, надеясь, что все сложится к дню запуска, хотя в глубине души знали, что для этого потребуется чудо. Мы подгоняли график, надеясь, что проблемы на космодроме возникнут раньше, чем у нас. С этого дня Центр управления полетами будет известен двумя словами: "Строгий" и "Компетентный". Строгий означает, что мы навсегда несем ответственность за то, что делаем или не делаем. Мы больше никогда не пойдем на компромисс со своими обязанностями. Каждый раз, входя в Центр управления полетами, мы будем знать, за что мы отвечаем. Компетентный означает, что мы никогда не будем ничего принимать как должное. Мы никогда не будем испытывать недостаток в знаниях и навыках. Центр управления полетами должен быть безупречным. Когда вы покинете это собрание сегодня, вы вернетесь в свои кабинеты и первым делом напишите на досках "Строгий и Компетентный". Это никогда не будет стерто. Каждый день, входя в комнату, эти слова будут напоминать вам о цене, которую заплатили Гриссом, Уайт и Чаффи. Эти слова – плата за право быть в рядах Центра управления полетами. После аварии космического шаттла "Колумбия" в 2003 году администратор НАСА Шон О’Киф процитировал эту речь в обсуждении о том, какие изменения необходимо внести в ответ на катастрофу. Говоря о словах "строгий и компетентный", он сказал: "Эти слова – плата за право быть в рядах НАСА, и мы должны принять это как данность".
Spaceflight will never tolerate carelessness, incapacity, and neglect. Somewhere, somehow, we screwed up. It could have been in design, build, or test. Whatever it was, we should have caught it. We were too gung ho about the schedule and we locked out all of the problems we saw each day in our work. Every element of the program was in trouble and so were we. The simulators were not working, Mission Control was behind in virtually every area, and the flight and test procedures changed daily. Nothing we did had any shelf life. Not one of us stood up and said, "Dammit, stop!" I don't know what Thompson's committee will find as the cause, but I know what I find. We are the cause! We were not ready! We did not do our job. We were rolling the dice, hoping that things would come together by launch day, when in our hearts we knew it would take a miracle. We were pushing the schedule and betting that the Cape would slip before we did. From this day forward, Flight Control will be known by two words: "Tough" and "Competent". Tough means we are forever accountable for what we do or what we fail to do. We will never again compromise our responsibilities. Every time we walk into Mission Control we will know what we stand for. Competent means we will never take anything for granted. We will never be found short in our knowledge and in our skills. Mission Control will be perfect. When you leave this meeting today you will go to your office and the first thing you will do there is to write "Tough and Competent" on your blackboards. It will never be erased. Each day when you enter the room these words will remind you of the price paid by Grissom, White, and Chaffee. These words are the price of admission to the ranks of Mission Control. After the Space Shuttle Columbia accident in 2003, NASA Administrator Sean O'Keefe quoted this speech in a discussion about what changes should be made in response to the disaster. Referring to the words "tough and competent," he said, "These words are the price of admission to the ranks of NASA and we should adopt it that way."
Виды космической программы после посадки на Луну
Кранц сказал, что значительная часть "человеческого фактора" иссякла после лунных посадок, особенно потому, что Соединенные Штаты рассматривали лунные посадки как краткосрочную цель – обойти Советский Союз, и не более того. Когда весной 2000 года его спросили, осталось ли НАСА тем же местом, что и в годы космической гонки, он ответил:
Нет. Во многих отношениях у нас есть молодые люди, талант, воображение, технологии. Но я не думаю, что у нас есть лидерство и готовность рисковать ради достижения великих целей. Я считаю, что нам нужна долгосрочная национальная приверженность исследованию Вселенной. И я уверен, что это жизненно важная инвестиция в будущее нашей страны и нашей прекрасной, но экологически уязвимой планеты. В своей книге «Неудача не вариант» он также выразил разочарование тем, что поддержка космических исследований ослабла после программы «Аполлон». Писав о своем видении возрождения космической программы, он сказал:
Возродить НАСА. Не имея четкой цели, команда, которая отправила американца на Луну, – НАСА – превратилась в очередную федеральную бюрократию, раздираемую конкурирующими интересами и неспособную навести дисциплину в своей структуре. Несмотря на наличие удивительного арсенала технологий и самой талантливой рабочей силы в истории, НАСА лишен стратегического видения. Оно начало отступать от неотъемлемых рисков освоения космоса после катастрофы «Челленджера». За последнее десятилетие это отступление переросло в полное поражение. Администратор НАСА назначается президентом и в значительной степени отражает взгляды действующего президента на космос. Если космос будет включен в национальную повестку предстоящих выборов [2000 года], вновь избранный президент получит возможность назначить новое высшее руководство НАСА, которое будет привержено делу и готово предпринять шаги по восстановлению космического агентства и возобновлению американской космической программы.
No. In many ways we have the young people, we have the talent, we have the imagination, we have the technology. But I don't believe we have the leadership and the willingness to accept risk, to achieve great goals. I believe we need a long term national commitment to explore the universe. And I believe this is an essential investment in the future of our nation – and our beautiful, but environmentally challenged planet. In his book Failure Is Not an Option, he also expressed disappointment that support for space exploration dried up after the Apollo program. Writing about his vision for renewing the space program he said:
Revitalize NASA. Lacking a clear goal the team that placed an American on the Moon, NASA, has become just another federal bureaucracy beset by competing agendas and unable to establish discipline within its structure. Although NASA has an amazing array of technology and the most talented workforce in history, it lacks top level vision. It began its retreat from the inherent risks of space exploration after the Challenger accident. During the last decade its retreat has turned into a rout. The NASA Administrator is appointed by the President and to a great degree represents the current President's views on space. If space is put on the national agenda for the coming national election [2000], a newly elected President will have the opportunity to select new top level NASA leadership that is committed and willing to take the steps to rebuild the space agency and get America's space program moving again.