Введение

18/19-го века аргентинский военный лидер, экономист, политик и журналист (1770–1820) Мануэль Хосе Хоакин дель Корасон де Хесус Белграно и Гонсалес (3 июня 1770 – 20 июня 1820), обычно называемый Мануэль Белграно (maˈnwel βelˈɣɾano), был аргентинским государственным деятелем, экономистом, юристом, политиком, журналистом и военным лидером. Он участвовал в аргентинских войнах за независимость и разработал флаг Аргентины. Аргентинцы считают его одним из главных отцов-основателей страны. Белграно родился в Буэнос-Айресе, в семье итальянского бизнесмена Доминго Белграно и Пери и Марии Хосефы Гонсалес Касеро. Он познакомился с идеями эпохи Просвещения, когда учился в университете в Испании во время Французской революции 1789 года. В 1794 году он вернулся в вице-королевство Рио-де-ла-Плата, где стал заметным членом населения криолов Буэнос-Айреса; он пытался продвигать некоторые из новых политических и экономических идеалов, но столкнулся с сильным сопротивлением со стороны местных полуостровистов. Это отвержение привело его к работе над большей автономией для своей страны от испанского колониального режима. Сначала он безуспешно продвигал стремления Карлоты Хоакины стать правителем-регентом Вице-королевства в период, когда французы заключили в тюрьму испанского короля Фердинанда VII во время войны на полуострове (1807–1814). Белграно поддерживал майскую революцию, которая свергла с власти 25 мая 1810 года наместника Бальтазара Идальго де Циснероса. Он был избран членом Первой хунты, пришедшей к власти после свержения. В качестве делегата хунты он возглавил неудачную кампанию в Парагвае в 1810–1811 годах. Войска Белграно были разбиты Бернардо де Веласко в битвах при Парагвари и Такуари. Хотя его армия потерпела поражение, военная кампания положила начало цепочке событий, которые привели к независимости Парагвая в мае 1811 года. Он отступил в окрестности Росарио, чтобы укрепить его против возможного нападения роялистов с восточной полосы реки Уругвай. Там он разработал дизайн флага Аргентины. Первый триумвират не одобрил флаг, но из-за медленной связи Белграно узнал об этом только много недель спустя, укрепляя армию Севера в Джуджуи. Там, зная, что он находится в стратегическом невыгодном положении против армий роялистов, прибывающих из Верхнего Перу, Белграно приказал Джухуйский исход, эвакуировав все население провинции Джуджуй в Сан-Мигель-де-Тукуман. Его контрнаступление в битве при Тукумане привело к ключевой стратегической победе, а вскоре последовал полный разгром армии роялистов Пио Тристана в битве при Салте. Однако его более глубокие вторжения в Верхний Перу закончились поражениями при Вилькапуджио и Айохуме, что привело к тому, что Второй триумвират приказал заменить его на посту командующего армией Севера вновь прибывшим Хосе де Сан-Мартином. К тому времени Ассамблея дель Ано XIII одобрила использование флага Белграно в качестве национального военного флага. Затем Белграно отправился в дипломатическую миссию в Европу вместе с Бернардино Ривадавией, чтобы добиться поддержки революционного правительства. Вернувшись вовремя, он принял участие в Тукуманском конгрессе, на котором была провозглашена независимость Аргентины (1816). Он продвигал план инков по созданию конституционной монархии с потомком инков в качестве главы государства. Это предложение было поддержано Сан-Мартином, Мартином Мигелем де Гуэмесом и многими провинциальными делегатами, но было решительно отвергнуто делегатами из Буэнос-Айреса. Конгресс Тукумана утвердил использование его флага в качестве национального флага. После этого Белграно снова взял командование Армией Севера, но его миссия была ограничена защитой Сан-Мигеля-де-Тукуман от наступления роялистов, в то время как Сан-Мартин готовил Армию Анд к альтернативному наступлению через Анды. Когда Хосе Гервасио Артигас и Эстанислао Лопес, казалось, были готовы вторгнуться в Буэнос-Айрес, он переместил свою армию на юг, но его войска подняли мятеж в январе 1820 года. Белграно умер от водянки 20 июня 1820 года. Его последними словами были: "¡Ай, Патрия моя!" (О, моя родина!).

Происхождение

Мануэль Хосе Хоакин дель Корасон де Хесус Белграно родился в Буэнос-Айресе 3 июня 1770 года в доме своего отца. Он находился недалеко от монастыря Санто-Доминго, на улице Санто-Доминго, между улицами Мартин-де-Турс и Сантисима-Тринидад (современные названия этих улиц – «Белграно», «Дефенса» и «Боливар» соответственно). Хотя город был ещё довольно небольшим, семья Белграно жила в одном из самых богатых районов. Мануэль Белграно был крещён в Буэнос-Айресском кафедральном соборе на следующий день. Поскольку он родился в Америке, его считали криольо, социальным классом, стоявшим ниже полустрова́н. Его отец, Доминго (имя по-итальянски – Доменико Белграно Пери), родом из города Империя, Лигурия, Италия. Материнская фамилия Доминго была Пери, которую он перевёл на испанский вариант – Перес; отцовская фамилия была Белграно, что буквально означает «Прекрасная пшеница», имя, указывающее на хорошее производство зерновых культур. Он также изменил своё имя «Доменико» на испанское «Доминго». Он был итальянским купцом, получившим разрешение от короля Испании переехать в Америку, и поддерживал связи в Испании, Рио-де-Жанейро и Великобритании. Он способствовал учреждению Торгового консульства Буэнос-Айреса, которое его сын Мануэль возглавил спустя несколько лет. Мать Мануэля Белграно была Мария Хосефа Гонсалес Ислас и Касеро, родившаяся в Сантьяго-дель-Эстеро, Аргентина. Семья была второй по богатству в Буэнос-Айресе после Эскалады.

Европейские исследования

Белграно завершил свои первые занятия в школе Сан-Карлос, где изучал латынь, философию, логику, физику, метафизику и литературу; окончил ее в 1786 году. Доминго добился достаточного успеха в торговле, чтобы отправить своих двух сыновей, Франсиско и Мануэля, на учебу в Европу. Он ожидал, что они будут изучать коммерцию, но Мануэль решил изучать право. Белграно настолько преуспел и достиг такого признания, что папа Пий VI разрешил ему изучать запрещенную литературу, даже книги, считавшиеся еретическими, за исключением лишь астрологических и непристойных изданий. Так он познакомился с авторами, такими как Монтескье, Руссо и Филанджери, которые были запрещены в Испании. Белграно учился в окружении интеллектуальной элиты Испании, и к тому времени разгорелись ожесточенные дебаты о продолжающейся Французской революции. Принципы равенства и свободы, всеобщий охват Декларации прав человека и гражданина и критика божественного права королей постоянно обсуждались. Среди сторонников этих идей считалось, что Испания должна быть перестроена на подобных принципах, а критики этой точки зрения отвергались как тираны или приверженцы устаревших взглядов. Однако испанское Просвещение несколько отличалось от французского, поскольку по-прежнему уважало религию и монархию. Таким образом, несмотря на новые влияния, Белграно оставался убежденным католиком и монархистом. Белграно также изучал современные языки, политическую экономию и публичное право. Наибольшее влияние на него оказали Педро Родригес де Кампоманес, Гаспар Мельхор де Ховельянос, Адам Смит и Франсуа Кенэ. Во время пребывания в Европе Белграно стал президентом Академии при Саламанском университете, посвященной римскому законодательству, судебной практике и политической экономии. Эта публикация, наряду с другими работами Белграно, продемонстрировала его предпочтение сочетанию идей физиократов и неомеркантилистской мысли Антонио Дженовези. Для него это была правильная экономическая модель, способная поддержать независимость Аргентины. Незадолго до возвращения в Буэнос-Айрес 3 июня 1794 года Белграно был избран доном Диего де Гардоки «постоянным секретарем» Торгового консульства Буэнос-Айреса, нового местного учреждения, занимавшегося коммерческими и промышленными вопросами от имени короны. Эта дата впоследствии стала известна в Аргентине как День экономиста. Он оставался на этом посту до 1810 года, разрешая торговые споры и способствуя развитию сельского хозяйства, промышленности и торговли. Не имея достаточной свободы для внесения существенных изменений в экономическую систему, он приложил значительные усилия для улучшения образования. Под влиянием Кампоманеса он верил, что истинное богатство стран заключается в человеческой изобретательности, и что лучший способ стимулировать индустриализацию – это образование. Белграно часто обсуждал вопросы с членами комитета консульства, которые были торговцами с серьезными интересами в монопольной торговле с Кадисом. Он внес множество предложений, вдохновленных идеями свободной торговли. В то время Белграно считал, что «торговец должен иметь свободу покупать там, где ему выгоднее, и естественно, что он делает это там, где ему предлагают лучшие цены, чтобы получить максимальную прибыль». Он также предлагал создать школы мореплавания и черчения, чтобы предоставить молодежи престижные и прибыльные профессии. Школы располагались рядом с консульством, чтобы Белграно мог легко контролировать их развитие. Школы просуществовали три года, прежде чем были закрыты по решению Мануэля Годоя, представителя испанской монархии, который считал их ненужной роскошью для колонии. Считалось, что Буэнос-Айрес может не справиться с их содержанием. Белграно попытался стимулировать диверсификацию сельского хозяйства путем производства льна и конопли, опираясь на опыт своего друга Мартина де Альтолагирре. Он предложил создать запасы пшеницы для контроля над ее ценой. Он также пытался сделать кожу признанным продуктом страны, чтобы повысить ее коммерческий потенциал. Ни одно из этих предложений не было принято. Он разработал систему премирования за достижения, которые могли бы стимулировать местную экономику, разнообразить сельское хозяйство или осушить пампу. Система не сработала, как ожидалось, и поскольку никто не выполнил требований, ни одна премия так и не была присуждена. Он помог создать первую газету города, «Телеграф Меркантиль», под руководством Франсиско Кабельо-и-Меса. Он работал с Мануэлем Хосе де Лаварденом и отредактировал почти двести выпусков. Газета была закрыта в 1802 году из-за конфликтов с властями вице-королевства, которым не нравилась критика, шутки и пародии, содержащиеся в ней. Он также работал в «Semanario de Agricultura, Comercio e Industria» под руководством Иполито Вьейтеса. Он использовал эту газету для объяснения своих экономических идей: производства и экспорта готовой продукции, импорта сырья для производства, избежания импорта предметов роскоши или сырья, которое можно производить или добывать на месте, импорта только жизненно важных продуктов и владения торговым флотом. Газета специализировалась на «Философии истории, географии и статистики». Многие революционные принципы представлялись в форме эссе. У Белграно были симптомы сифилиса, которым он заразился во время пребывания в Европе. Эта болезнь вынуждала его брать длительные отпуска с работы в консульстве и предлагать своего кузена Хуана Хосе Кастелли, придерживавшегося схожих взглядов, в качестве возможной замены во время его отсутствия. Отказ членов комитета задержал утверждение Кастелли до 1796 года.

Британские вторжения

В 1797 году Белграно был назначен капитаном городских ополченцев вице-королем Педро Мело де Португалия, которому Испания поручила подготовить оборону против возможного нападения британцев или португальцев. К тому времени Белграно работал в консульстве и больше не стремился к военной карьере. Вице-король Рафаэль де Собремонте попросил его создать ополчение для отражения возможной британской атаки, но Белграно не проявил к этому интереса. Его первое участие в военном конфликте произошло, когда британцы под командованием Уильяма Карра Бересфорда высадились с 1600 человек и захватили Буэнос-Айрес в ходе первого британского вторжения в Ривер-Плейт. Белграно немедленно отправился к крепости, как только услышал предупреждение, и собрал как можно больше людей для участия в сражении. Однако, поскольку большинство из них не имели никакой подготовки, его отряд двигался беспорядочно, и Белграно приказал им расформироваться после того, как один британский пушечный выстрел обратил в панику и рассеял его людей. Позже, в своей автобиографии, Белграно писал, что сожалеет о том, что к тому времени не обладал даже самыми базовыми знаниями в организации ополчения. После захвата города британцы потребовали от всех испанских властей принести присягу на верность британской короне. Белграно считал, что члены консульства должны покинуть город и присоединиться к вице-королю, но остальные не согласились. Они приняли британское требование, а Белграно отказался. Он заявил, что хочет "либо нашего старого господина, либо вообще никакого". Чтобы избежать принудительной присяги, он бежал из Буэнос-Айреса и попросил убежища в часовне Мерседес в Банда-Ориенталь. Ожидалось возвращение британцев, и весь город начал готовиться к этому. После освобождения Буэнос-Айреса Белграно вернулся и поступил под командование Линьерса. Он был назначен сержантом Патрицианского полка под командованием Корнелио Сааведры и начал изучать военную стратегию. После некоторых разногласий с другими чиновниками он ушел в отставку с должности сержанта и вновь служил под командованием Линьерса. В июле 1807 года произошло новое британское нападение. Во время сражения он служил полевым помощником в дивизии, которой командовал Бальбиани. Белграно вернулся к работе в консульстве и оставил военные занятия. Благодаря знанию французского языка он провел короткую беседу с британским офицером Робертом Крауфордом, который предложил британскую поддержку движению за независимость. Белграно отклонил предложение, опасаясь, что Великобритания может отозвать свою поддержку, если ее внимание будет отвлечено событиями в Европе, и в этом случае революционеры окажутся беспомощными перед испанским контрнаступлением.

Карлотизм

Мануэль Белграно был главным сторонником политического движения карлотов в Рио-де-ла-Плата, как ответ на недавние события в Европе, где Испания вела войну с Францией. В результате Байоннских отречений испанский король Фердинанд VII был свергнут и заключён в тюрьму, а француз Иосиф Бонапарт был назначен королём Испании французскими победителями. Это привело к частичному вакууму власти в вице-королевстве, поскольку легитимность нового короля была отвергнута всеми сторонами. Целью движения карлотов было заменить власть свергнутого короля властью Карлоты Хоакины, сестры Фердинанда, проживавшей тогда в Рио-де-Жанейро. Проект поддерживался как средство достижения большей автономии и, возможно, независимости для испанских колоний в Новом Свете. Белграно поддерживал активную переписку с Карлотой и убедил многих сторонников независимости присоединиться к нему в этом проекте, таких как Кастелли, Виейтес, Николас Родригес Пенья и Хуан Хосе Пасо. Однако проект встретил сильное сопротивление. Поскольку Карлота была замужем за Жуаном VI, принцем Португалии, многие считали, что карлотизм – это уловка, призванная скрыть португальскую экспансию. К 1810 году проект был забыт. Новый вице-король, Балтасар Идальго де Сиснерос, прибыл из Европы на замену Линьеру. Белграно не смог убедить Линьера в преимуществах плана карлотов, поэтому он попытался убедить его отказаться от вице-королевства, поскольку Линьер был утверждён в должности испанским королём. Сиснерос, назначенный хунтой Севильи, не обладал такой легитимностью. Линьер также отказался от этого предложения и передал командование Сиснеросу без сопротивления. Позже Белграно убедил нового вице-короля разрешить ему редактировать новую газету "Correo de Comercio". Это позволило ему встречаться с другими революционными лидерами под предлогом обсуждения развития газеты. Он также поддержал Сиснероса, когда тот разрешил внешнюю торговлю в порту (ранее разрешалось только испанским судам), но это решение было решительно отвергнуто испанскими купцами. Юрист Мариано Морено написал "Представление хасиендадосов" – экономическое эссе, которое убедило Сиснероса сохранить свободную внешнюю торговлю. Некоторые историки, такие как Мигель Анхель Ссенна, предполагают, что эссе на самом деле было работой Белграно или работой Морено, основанной на черновике, написанном Белграно. Белграно, возможно, не смог представить эту работу сам, поскольку занимал политический пост, а его прежняя оппозиция Сиснеросу могла привести к её отклонению. Белграно ушёл с работы в консульстве в апреле 1810 года и переехал в сельскую местность. Вскоре после этого он получил письмо от друзей с просьбой вернуться в Буэнос-Айрес и присоединиться к революционным движениям.

Майская революция

Полуостровная война не складывалась благоприятно для Испании, и к маю 1810 года прибыл корабль с известием о поражении Севильи и роспуске Севильской хунты. Без признанного испанского короля или хунты, назначившей Сиснероса, многие считали, что вице-король утратил всякую власть. Сиснерос попытался скрыть эту новость, собрав все газеты, доставленные кораблем, но Белграно и Кастелли сумели заполучить один экземпляр. Белграно и Сааведра, представлявшие военных и интеллигенцию, добились аудиенции у Сиснероса с просьбой созвать открытый кабильдо, но ответа не получили. Сиснерос вызвал военных лидеров и попросил их поддержки, но они отказали, мотивируя это отсутствием легитимности у его вице-королевства. Он поддержал позицию своего кузена Кастелли, который выступил с речью, разъясняющей концепцию ретроверсии суверенитета народа, и утверждал, что Испанская Америка подчиняется королю Испании, но не самой Испании. При голосовании предложение Кастелли было объединено с предложением Корнелио Сааведры, а Белграно был среди его сторонников. Это совместное предложение о смещении Сиснероса и создании правительственной хунты одержало победу. Однако кабильдо попытался сохранить Сиснероса у власти, несмотря на результат, создав хунту с ним в качестве президента. Это было отвергнуто революционными лидерами и населением. Период смуты завершился роспуском хунты 25 мая и заменой её Первой хунтой. Белграно вошел в состав этой хунты, наряду со многими другими местными политиками. Он был назначен её протектором. Белграно поддержал изгнание Сиснероса и членов Реальной аудиенции, а также казнь Линьерса и других контрреволюционеров, разгромленных в Кордове. Некоторые историки предполагают, что он способствовал разработке Плана операций – секретного документа, написанного Морено, в котором определялись жесткие методы достижения целей хунтой, в то время как другие считают весь документ литературным фальсификатом, созданным роялистами с целью дискредитации хунты. Некоторые полагают, что отдельные абзацы или весь документ могли быть результатом совместной работы Морено, Белграно и Иполито Виейтса.

Экспедиция в Парагвай

Через три месяца после создания Первой хунты Мануэль Белграно был назначен главнокомандующим армией, отправленной для сбора поддержки в Корриентес, Санта-Фе, Парагвай и Банда-Ориенталь. Спустя несколько дней его задача была уточнена: он должен был направить усилия на Парагвай. Хунте сообщили, что патриотические силы сильны, и небольшой армии будет достаточно для установления контроля. Доверяя этой информации, Белграно отправился в Парагвай с двумя возможными целями: добиться признания хунты в Парагвае или способствовать формированию нового правительства, которое поддерживало бы дружественные отношения с Буэнос-Айресом. Белграно не знал, что 24 июля на общем собрании в Парагвае обсуждался вопрос о хунте Буэнос-Айреса, и было принято решение отклонить ее и присягнуть на верность Регентскому совету Испании. Белграно двинулся на север с почти двумя сотнями человек, рассчитывая пополнить ряды у реки Парана. По пути к ним присоединились солдаты полков Бланденгус из Сан-Николаса и Санта-Фе, а позже хунта направила подкрепление в двести солдат. Армия была тепло встречена большинством населения, получая пожертвования и новых рекрутов. В конечном итоге армия насчитывала около 950 человек, состоящих из пехоты и кавалерии, разделенных на четыре дивизии, каждая из которых имела одну артиллерийскую установку. К концу октября армия остановилась в Курусу Куатиа, где Белграно урегулировал давний пограничный спор между Корриентесом и Япейю, определив границы между Курусу Куатиа и Мандисови и организовав планировку поселений вокруг часовни и школы. К ноябрю армия прибыла к побережью Параны, недалеко от острова Апипе, где Белграно предпринял меры для поддержки коренного населения, проживавшего в миссиях. Используя свои полномочия как представителя хунты, он предоставил им полные гражданские и политические права, выделил земли, разрешил торговлю с Объединенными провинциями и снял ограничения на занятие государственных или религиозных должностей. Однако хунта позже потребовала, чтобы он в будущем согласовывал подобные изменения. Оттуда армия перебралась в Канделярию, которая служила плацдармом для наступления на Парагвай. Местность давала парагвайскому губернатору Веласко явное преимущество перед Белграно: река Парана, почти километра шириной, представляла собой эффективный естественный барьер, и после ее пересечения патриотической армии пришлось бы преодолеть большое расстояние по земле, лишенной продовольствия. Болота, холмы, реки и озера замедляли бы продвижение армии, делая отступление крайне затруднительным. 19 декабря река Парана была пересечена на нескольких лодках, и отряду из 54 парагвайских солдат пришлось бежать во время битвы при Кампичуэло. Белграно заметил армию Веласко с холма Мбаэ и, несмотря на значительное численное превосходство противника, приказал атаковать, полагаясь на моральный дух своих солдат. В начале битвы при Парагвари патриоты ненадолго одержали верх, но в конечном итоге Веласко, имея превосходство в численности, одержал победу. Несмотря на 10 убитых и 120 пленных, Белграно хотел продолжить борьбу, но его офицеры убедили его отступить. Армия двинулась в Такуари, находясь под пристальным наблюдением объединенных сил Йегроса и Кабанаса, которые насчитывали почти три тысячи солдат, в то время как у Белграно было едва четыреста. 9 марта они подверглись нападению со всех сторон во время битвы при Такуари. Значительно уступая противнику в численности и проигрывая в неравном бою, Белграно отказался сдаваться. Он реорганизовал оставшиеся 235 человек и приказал своему секретарю сжечь все документы и личные бумаги, чтобы они не попали в руки врага. Белграно приказал войскам и артиллерии вести огонь в течение нескольких минут, что заставило парагвайских солдат рассредоточиться. Когда обстрел прекратился, Белграно запросил перемирие, заявив Кабанасу, что прибыл в Парагвай, чтобы помочь, а не завоевать, и, учитывая враждебность, с которой он столкнулся, он покинет провинцию. Кабанас согласился, при условии, что оставшаяся группа покинет провинцию в течение дня. Кампания в Парагвай стала полным военным поражением для Белграно. Однако последствия конфликта привели к тому, что парагвайцы заменили Веласко местной хунтой и провозгласили независимость от Испании. При правлении Хосе Гаспара Родригеса де Франсиа Парагвай также разорвал связи с Буэнос-Айресом и на несколько лет остался в изоляции.

Создание флага Аргентины

После поражения в Такуари правительство Буэнос-Айреса (которое к тому времени стало Первым Триумвиратом) издало ряд противоречивых приказов. Сначала его попросили сражаться с роялистами в Восточной провинции, а затем вернуться в город и предстать перед судом за поражения. Однако против него не были выдвинуты обвинения. Он был назначен во главе полка патрициев, заменив отстраненного Корнелио Сааведру, но войска не приняли его и подняли мятеж плетей. После этого Триумвират попросил его укрепить Росарио против возможных нападений роялистов из Восточной провинции. Белграно создал две батареи, "Independencia" ("Независимость") и "Libertad" ("Свобода"). Заметив, что и патриоты, и роялисты сражаются под одними и теми же цветами, он создал кокарду Аргентины светло-голубого и белого цвета, использование которой было одобрено Триумвиратом. Причины выбора этих цветов обычно связывают либо с верностью дому Бурбонов, либо с его почитанием Девы Марии. Белграно создал флаг тех же цветов, который был поднят в Росарио возле реки Парана 27 февраля 1812 года. В тот же день он был назначен на замену Пуэрредону в Армии Севера и отправился в Ятасто. Он обнаружил деморализованных чиновников, около 1500 солдат (четверть из них находились в госпитале), минимальное количество артиллерии и отсутствие денежных средств. Среди них были Мануэль Доррего, Грегорио Араос де Ламадрид, Корнелио Зелая, Хосе Мария Пас, Диего Балькарсе и Эстакио Диас Велес. Города были гораздо более враждебно настроены к армии, чем те, с которыми Белграно столкнулся по пути в Парагвай. Сальте угрожал роялистский генерал Хосе Мануэль де Гойенече; Белграно получил приказ принять командование и отступить без боя, но он ослушался. Он подготовил базу в Кампо-Санто, в Сальте, где улучшил госпиталь и создал военный трибунал. Затем он переехал в Хухуй, понимая, что у него нет ресурсов для нападения на Верхнее Перу. Первый Триумвират не одобрил использование флага, созданного в Росарио, но Белграно об этом сначала не знал. Он благословил флаг священником Хуаном Игнасио де Горити в Сальте, во вторую годовщину Майской революции. Узнав, что флаг не был одобрен, он убрал его. На вопрос, он отвечал, что хранит его для великой победы. Три месяца спустя роялистский генерал Пио Тристан двинулся на север с более чем тремя тысячами человек, готовых вторгнуться в Объединенные провинции. Вновь превосходя по численности более крупные армии, Белграно организовал массовый исход из города Хухуй: все население города должно было отступить вместе с армией, не оставляя ничего, что могло бы представлять ценность для роялистов (например, скот, урожай или жилье). К сентябрю организованное построение колонн позволило им одержать победу над роялистским отрядом из 500 человек в битве при Лас-Пьедрасе. Первый Триумвират приказал Белграно отступить в Кордову без боя, но он считал, что это приведет к потере северных провинций. К тому времени Первый Триумвират был заменен Вторым Триумвиратом, который оказал Белграно большую поддержку. Второй Триумвират вскоре после прихода к власти созвал Ассамблею Года XIII, которая должна была провозгласить независимость и принять национальную конституцию, но не смогла этого сделать из-за политических разногласий между членами. Он не принял мер в отношении национального флага, но разрешил Белграно использовать сине-белый флаг в качестве флага Армии Севера. К сентябрю он оказал помощь войскам под командованием Хосе Мигеля Диаса Велеса. Эта пехота сражалась с 600-тысячным кавалерийским отрядом роялистов. Благодаря подкреплению Белграно они в конечном итоге выиграли битву и захватили город Тукуман. Эти победы обеспечили аргентинскую власть на северо-западе и остановили продвижение роялистов в центральные территории. Хотя до 1821 года было несколько колониальных "вторжений" из Верхнего Перу, кампания Белграно широко считается решающей.

Поход в Верхний Перу

К июню 1813 года Белграно организовал базу в Потоси с армией в 2500 человек для подготовки к наступлению на Верхнее Перу. Гойенече перебрался в Оруро и подал в отставку, его сменил Хоакин де ла Песуэла. Белграно управлял этим регионом и стремился смягчить негативное впечатление, произведенное предыдущей кампанией Хуана Хосе Кастелли. Белграно также установил хорошие отношения с местным населением. Его план заключался в атаке роялистов с фронта и с флангов, при поддержке армий Карденаса и Селайи, численностью около 3500 человек каждая. Однако роялисты получили значительное преимущество, разгромив Карденаса и захватив его документы, которые раскрыли им планы патриотов. 1 октября Белграно был застигнут врасплох в Вилькапухио, но первоначально одержал верх над роялистскими войсками, которые начали отступать. Однако, увидев, что патриотические армии не преследуют их, Песуэла перегруппировал свои силы, вернулся в бой и одержал победу. В живых осталось лишь около 400 человек. Белграно сказал: «Солдаты, мы проиграли битву после стольких сражений. Победа предала нас, перейдя в ряды врага в момент нашего триумфа. Это неважно! Флаг нации по-прежнему развевается в наших руках!». Собрав свою армию в Маче, где он получил подкрепление из Кочабамбы, Белграно был готов к новому сражению с Песуэлой, чьи войска также находились в тяжелом положении. 14 ноября Белграно вновь потерпел поражение от роялистов при Айохуме и был вынужден отвести остатки своей армии в Потоси, а затем в Хухуй. Второй триумвират отреагировал, направив Хосе де Сан-Мартина для принятия командования Северной армией, а Белграно стал его заместителем. Сан-Мартин усилил измотанную Северную армию своими солдатами. Подстегнутый болезнью Белграно, Сан-Мартин поспешил на место встречи; они встретились на почтовой станции Ятасто в Сальте. Белграно предоставил Сан-Мартину полную свободу действий в проведении реформ и принял командование Первым полком. Второй триумвират, а затем Верховный директор Гервасио Посадас, потребовали от Белграно вернуться в Буэнос-Айрес для суда за поражения при Вилькапухио и Айохуме, но Сан-Мартин отказался отправлять его из-за плохого состояния здоровья. В конце концов, Сан-Мартин согласился отправить Белграно в Кордову к марту 1814 года. Он временно поселился в Лухане, ожидая результатов суда, и в это время написал свою автобиографию. Вскоре после этого все обвинения против Белграно были сняты, поскольку не было сформулировано конкретных обвинений. Новое правительство, доверяя дипломатическим способностям Белграно, отправило его в Европу для переговоров о поддержке независимости Объединенных провинций.

Декларация независимости

К 1814 году испанский король Фердинанд VII вернулся на престол и начал абсолютистскую реставрацию, которая имела серьезные последствия для правительств в Америке. Белграно и Бернардино Ривадавия были отправлены в Европу для получения поддержки Объединенных провинций как от Испании, так и от Великобритании. Они стремились добиться коронации Франсиско де Паула, сына Карла IV Испанского, в качестве регента Объединенных провинций, но в конечном итоге он отказался действовать против интересов короля Испании. Дипломатическая миссия провалилась, но Белграно узнал об идеологических изменениях, произошедших в Европе с момента его предыдущего визита. Под влиянием Французской революции сложился широкий консенсус в пользу создания республиканских правительств. После правления Наполеона I монархии вновь стали предпочтительнее, но в форме конституционных монархий, как, например, в Великобритании. Он также заметил, что европейские державы одобряли южноамериканские революции, однако это одобрение было подорвано, когда страны начали скатываться к анархии. 6 июля 1816 года Белграно встретился с Конгрессом Тукумана, чтобы доложить о результатах своей дипломатической миссии в Европе. Он полагал, что установление местной монархии поможет предотвратить анархию, которая не прекратится просто с обретением независимости от Испании. Он считал, что декларация независимости будет легче принята европейскими державами, если она будет сопровождаться созданием монархической системы. С этой целью он разработал План инков – монархию во главе с представителем знати цивилизации инков. Он надеялся, что это обеспечит поддержку со стороны коренного населения и исправит несправедливости, причиненные инкам испанской колонизацией. 9 июля Конгресс окончательно подписал Декларацию независимости от Испании. Флаг, созданный Белграно и использовавшийся без правового регулирования, был принят в качестве национального флага. План инков все еще обсуждался, но Конгресс отложил его рассмотрение из-за нескольких чрезвычайных ситуаций в провинциях, вызванных войной. В августе Белграно вновь принял командование Северной армией, но располагал крайне ограниченными людскими и материальными ресурсами. Ему было приказано воздержаться от попыток наступления на роялистов на севере и занять оборонительную позицию в Тукумане. Вместе с Гумесом в Сальте его задачей было не допустить продвижения роялистов на юг. Верховный директор Пуэрредон поддерживал альтернативный план, разработанный Хосе де Сан-Мартином: сформировать армию Анд в Куйо, затем, совершив переход через Анды, разгромить роялистов в Чили, захватить чилийский флот и использовать его для атаки на роялистскую крепость в Лиме.

Последние годы

В 1819 году Буэнос-Айрес вел войну с Хосе Гервасио Артигасом и Эстанислао Лопесом и обратился к Сан-Мартину и Белграно с просьбой вернуться со своими армиями для участия в конфликте. Сан-Мартин отказался, но Белграно согласился. Однако до его прибытия губернаторы Эстанислао Лопес и Хуан Хосе Виамонте подписали восьмидневное перемирие для начала мирных переговоров. К этому моменту здоровье Белграно было крайне плохим, но он отказался уйти в отставку, полагая, что без его присутствия моральный дух армии пострадает. Он перебрался к границе между Санта-Фе и Кордовой, откуда мог при необходимости переместиться либо к литоралю, либо на север. Его здоровье продолжало ухудшаться, и Верховный директор предоставил ему неограниченный отпуск. Он передал командование Фернандесу де ла Крусу и переехал в Тукуман, где встретил свою годовалую дочь Мануэлу Монику. Во время его пребывания был свергнут губернатор Тукумана Фелисиано де ла Мотта, и Белграно был взят в плен. Абрахам Гонсалес возглавил восстание и попытался выставить Белграно в дурном свете, но врач Белграно Йозеф Редхед возразил, ссылаясь на его слабое здоровье, и приговор был заменен на простое заключение. Когда Бернабе Араос взял под контроль правительство Тукумана, Белграно был немедленно освобожден. Он вернулся в Буэнос-Айрес, в дом своих родителей. К тому времени битва при Сепеде положила конец власти Верховных директоров, положив начало периоду, известному как Анархия 20 года. 20 июня 1820 года, в возрасте 50 лет, Белграно умер от водянки. Из-за своей бедности, поскольку война поглотила все его прежнее состояние, он расплатился с врачом своими часами и каретой – немногими из оставшихся у него вещей. По его просьбе его облачили в одеяния доминиканского ордена и похоронили в монастыре Санто-Доминго. Перед смертью Белграно произнес: "Ай, Патрия миа" (исп. "О, моя Родина"). Из-за царившей в городе анархии смерть Белграно осталась в основном незамеченной. Единственной газетой того времени, отметившей его кончину, была El Despertador Teofilantrópico, написанная Франсиско де Паула Кастаньедой, и на похоронах не было правительственного представительства. Бывшие ученики его учебных заведений пришли в последующие дни с траурными церемониями, когда новость начала распространяться. В следующем году политическая обстановка стала менее хаотичной, и Бернардино Ривадавия, который к тому времени был министром, организовал масштабные государственные похороны. В 1902 году, во время президентства Хулио Аргентино Рока, тело Белграно было эксгумировано из атриума Санто-Доминго для переноса в мавзолей. Это было сделано 4 сентября правительственной комиссией, в которую вошли доктор Хоакин В. Гонсалес (министр внутренних дел), Пабло Ричери (министр войны), Габриэль Л. Суто (председатель комиссии), Фрай Модесто Бекко (из монастыря), Карлос Вега Белграно и полковник Мануэль Белграно (потомки Белграно), доктор Армандо Кларос (заместитель министра внутренних дел), доктор Марсиал Кирога (инспектор здравоохранения армии), доктор Карлос Малбран (председатель Национального департамента здравоохранения), полковник Юсто Домингес, врачи Луис Пелуффо и К. Массо (военный арсенал). При эксгумации были обнаружены сохранившиеся кости, куски дерева и гвозди. Кости были помещены на серебряную тарелку, и на следующий день в прессе разгорелся большой спор: газета La Prensa заявила, что Хоакин В. Гонсалес и Ричери украли пару зубов. Оба зуба были возвращены на следующий день. Гонсалес заявил, что намеревался показать зуб своим друзьям, а Ричери – что взял его для биографа Белграно, Бартоломе Митре.

Личная жизнь

Мануэль Белграно познакомился с Марией Хосефой Эскуррой, сестрой Энкарнасьон Эскурры, в возрасте 22 лет. Ее отец, Хуан Игнасио Эскурра, не одобрял их отношения из-за банкротства Доминго Белграно, отца Мануэля. Хуан Игнасио устроил свадьбу своей дочери с Хуаном Эстебаном Эскуррой, дальним родственником из Памплоны, который занимался торговлей одеждой. Хуан Игнасио выступал против Майской революции и вернулся в Испанию, оставив жену в Буэнос-Айресе, что позволило ей возобновить отношения с Белграно. Тем не менее, он попросил своего брата, Хоакина Элухио Эстанислао Белграно, назначенного его наследником, позаботиться о его новорожденной дочери. Несмотря на это, он был глубоко верующим католиком и членом Третьего ордена святого Доминика.

Историография

Первой биографией Мануэля Белграно была его автобиография, написанная им во время службы в Лухане. Она долгое время оставалась неопубликованной. Первой биографией, написанной другим автором, стала работа "Bosquejo histórico del General Don Manuel Belgrano" (Исторический очерк о генерале Доне Мануэле Белграно), созданная Хосе Игнасио Альваресом Томасом. Альварес Томас написал её во время ссылки в Колонии-дель-Сакраменто, и его работа была сильно политизирована. Историк Бартоломе Митре написал "Historia de Belgrano y de la Independencia Argentina", в которой, в отличие от простой биографии Белграно, подробно описывалась вся Аргентинская война за независимость. Эта работа основывалась на теории о роли выдающейся личности, связывая успех в войне за независимость с фигурой Белграно и его родным Буэнос-Айресом. В эту книгу также вошла автобиография Белграно, обнаруженная Митре. Книга вызвала критику со стороны современных аргентинских авторов, таких как Дальмасио Велес Сарсфилд, Хуан Баутиста Альберди, уроженцы других провинций, и Висенте Фидель Лопес. Велес Сарсфилд отверг теорию о роли выдающейся личности и утверждал, что вклад других провинций в обретение Аргентиной независимости был столь же важен, как и вклад Буэнос-Айреса. Эти споры вокруг фигуры Белграно считаются началом аргентинской историографии. В настоящее время историографические исследования, посвященные Мануэлю Белграно, проводятся в Белгранском национальном институте.

Нумизматика

Белграно изображен на ряде валют в нумизматической истории Аргентины. Впервые он появился на банкнотах номиналом 1, 5 и 10 песо в соответствии с Законом о песо № 18.188, действовавшим с 1970 по 1983 год. Позже его изображение было помещено на банкноты номиналом 10 000 песо аргентинских песо – банкноты самого высокого номинала в обращении. На аргентинском австрале изображались различные политические и военные деятели, не включая Белграно, однако впоследствии банкноты в 10 000 песо аргентинских песо допускались к использованию в качестве австралей. На текущей банкноте в 10 песо также изображен Белграно. В сериях 1997 и 2002 годов были внесены лишь незначительные изменения.