Золотые пластины Джозефа Смита: История Книги Мормона

Введение

Металлические пластины, из которых Джозеф Смит якобы перевел Книгу Мормона.

Согласно верованиям Святых последних дней, золотые пластины (также называемые золотыми пластинами или, в некоторых литературных источниках XIX века, золотой Библией) являются источником, из которого Джозеф Смит перевел Книгу Мормона, священный текст веры. Некоторые свидетельства людей, которые сообщали о прикосновении к пластинам, описывают их вес от 30 до 50 килограммов, золотистого цвета, состоящими из тонких металлических страниц, покрытых гравировкой иероглифами с обеих сторон и перевязанных тремя кольцами в форме буквы D. Смит утверждал, что обнаружил пластины 22 сентября 1823 года на холме недалеко от своего дома в Манчестере, штат Нью-Йорк, после того как ангел Мороний указал ему на зарытый каменный ящик. Он сказал, что ангел не позволил ему забрать пластины, но повелел вернуться в то же место через год. Он возвращался на это место каждый год, но лишь в сентябре 1827 года ему удалось извлечь пластины на четвертой ежегодной попытке. Он вернулся домой с тяжелым предметом, завернутым в плащ, и поместил его в ящик. Он разрешил другим поднять ящик, но заявил, что ангел запретил ему показывать пластины кому-либо до тех пор, пока они не будут переведены с их первоначального "реформированного египетского" языка. Смит диктовал текст пластин, а писец записывал слова, которые впоследствии составили Книгу Мормона. Очевидцы процесса утверждали, что Смит переводил пластины не напрямую, глядя на них, а через прозрачный камень провидца, помещенный на дне его шляпы. Смит опубликовал первое издание перевода в марте 1830 года под названием Книга Мормона тиражом 5000 экземпляров, стоимость производства которых составила 3000 долларов (или 60 центов за книгу). В конечном итоге Смит получил свидетельства от 11 человек, которые утверждали, что видели пластины, известных как свидетели Книги Мормона. После завершения перевода Смит заявил, что вернул пластины ангелу Моронию, и поэтому их невозможно было исследовать. Святые последних дней верят в рассказ о золотых пластинах как в вопрос веры, в то время как критики часто утверждают, что Смит изготовил их сам.

According to Latter Day Saint belief, the golden plates (also called the gold plates or in some 19th century literature, the golden bible) are the source from which Joseph Smith translated the Book of Mormon, a sacred text of the faith. Some accounts from people who reported handling the plates describe the plates as weighing from , gold in color, and composed of thin metallic pages engraved with hieroglyphics on both sides and bound with three D shaped rings. Smith said that he found the plates on September 22, 1823, on a hill near his home in Manchester, New York, after the angel Moroni directed him to a buried stone box. He said that the angel prevented him from taking the plates but instructed him to return to the same location in a year. He returned to that site every year, but it was not until September 1827 that he recovered the plates on his fourth annual attempt to retrieve them. He returned home with a heavy object wrapped in a frock, which he then put in a box. He allowed others to heft the box but said that the angel had forbidden him to show the plates to anyone until they had been translated from their original "reformed Egyptian" language. Smith dictated the text of the plates while a scribe wrote down the words which would later become the Book of Mormon. Eyewitnesses to the process said Smith translated the plates, not by looking directly at them, but by looking through a transparent seer stone in the bottom of his hat. Smith published the first edition of the translation in March 1830 as the Book of Mormon, with a print run of 5,000 copies at a production cost of $3,000 (or 60 cents per book). Smith eventually obtained testimonies from 11 men who said that they had seen the plates, known as the Book of Mormon witnesses. After the translation was complete, Smith said that he returned the plates to the angel Moroni; thus, they could never be examined. Latter Day Saints believe the account of the golden plates as a matter of faith, while critics often assert that Smith manufactured them himself.

Историческая принадлежность

По словам мормонского историка Ричарда Бушмана, «для большинства современных читателей эти пластины невообразимы, это лишь фантазия, однако мормонские источники принимают их как факт». Смит утверждал, что вернул пластины ангелу Моронию после завершения перевода, и их подлинность не может быть установлена физическим осмотром. Сообщается, что они были показаны нескольким близким соратникам Смита. Мормонские ученые создали такие организации, как Фонд древних исследований и мормонских исследований, чтобы предоставлять апологетические ответы на критические исследования о золотых пластинах и темы в области мормонских исследований. По словам Бушмана, достоверность пластин была «проблемным вопросом». Сама Книга Мормона изображает золотые пластины как историческую летопись, выгравированную двумя доколумбовыми пророками-историками примерно в 400 году н.э.: Мормоном и его сыном Моронием. В книге говорится, что Мормон и Мороний сократили более ранние исторические записи с других наборов металлических пластин. Их письменность, согласно книге, описывалась как «реформированный египетский», язык, неизвестный лингвистам и египтологам. Научные справочники по языкам не признают существования ни «реформированного египетского» языка, ни «реформированного египетского» письма в том виде, в котором они описаны в мормонских верованиях, и нет никаких археологических, лингвистических или иных доказательств использования египетской письменности в древней Америке. Исторически сложилось так, что деноминации движения Святых последних дней учили, что описание происхождения пластин в Книге Мормона является точным, и что Книга Мормона является переводом этих пластин. Однако Общество Христа принимает Книгу Мормона как священное писание, но больше не занимает официальной позиции относительно историчности золотых пластин. Некоторые последователи признают Книгу Мормона вдохновленным писанием, но не верят, что это буквальный перевод физической исторической летописи, даже в более теологически консервативной Церкви Иисуса Христа Святых последних дней (Церковь СПД). Немормоны и некоторые либеральные мормоны выдвинули натуралистические объяснения истории о пластинах. Например, предполагалось, что пластины были изготовлены Смитом или одним из его соратников, что Смит обладал способностью убеждать других в их существовании с помощью иллюзий или гипноза, или что свидетели переживали экстатические видения.

In the words of Mormon historian Richard Bushman, "For most modern readers, the plates are beyond belief, a phantasm, yet the Mormon sources accept them as fact." Smith said that he returned the plates to the angel Moroni after he finished translating them, and their authenticity cannot be determined by physical examination. They were reportedly shown to several close associates of Smith. Mormon scholars have formed collaborations such as Foundation for Ancient Research and Mormon Studies to provide apologetic answers to critical research about the golden plates and topics in the field of Mormon studies. The credibility of the plates has been a "troublesome item", according to Bushman. The Book of Mormon itself portrays the golden plates as a historical record, engraved by two pre Columbian prophet historians from around the year AD 400: Mormon and his son Moroni. Mormon and Moroni, the book says, had abridged earlier historical records from other sets of metal plates. Their script, according to the book, was described as "reformed Egyptian", a language unknown to linguists or Egyptologists. Scholarly reference works on languages do not acknowledge the existence of either a "reformed Egyptian" language or "reformed Egyptian" script as it has been described in Mormon belief, and there is no archaeological, linguistic, or other evidence of the use of Egyptian writing in ancient America. Historically, Latter Day Saint movement denominations have taught that the Book of Mormon's description of the plates' origin is accurate, and that the Book of Mormon is a translation of the plates. The Community of Christ, however, accepts the Book of Mormon as scripture but no longer takes an official position on the historicity of the golden plates. Some adherents accept the Book of Mormon as inspired scripture but do not believe that it is a literal translation of a physical historical record, even in the more theologically conservative Church of Jesus Christ of Latter day Saints (LDS Church). Non Mormons and some liberal Mormons have advanced naturalistic explanations for the story of the plates. For example, it has been theorized that the plates were fashioned by Smith or one of his associates, that Smith had the ability to convince others of their existence through illusions or hypnosis, or that witnesses were having ecstatic visions.

История

История золотых пластин повествует о том, как, согласно Джозефу Смиту и его современникам, пластины были найдены, получены от ангела Морони, переведены и возвращены ангелу до публикации Книги Мормона. Смит является основным источником для значительной части этой истории, поскольку многое происходило в то время, когда он был единственным очевидцем. Тем не менее, Смит рассказывал эту историю своей семье, друзьям и знакомым, и многие из них оставили вторичные свидетельства. Другие части истории основаны на показаниях тех, кто знал Смита, включая нескольких свидетелей, утверждавших, что видели золотые пластины. Наиболее известные элементы истории о золотых пластинах содержатся в рассказе, сделанном Смитом в 1838 году и включенном в официальные церковные истории некоторых деноминаций движения Святых последних дней. Церковь СПД канонизировала часть этого рассказа 1838 года, включив её в состав своего священного писания – «Драгоценной жемчужины».

Предыстория

Во время Второго Великого Пробуждения Джозеф Смит жил на ферме своих родителей недалеко от Пальмиры, штат Нью-Йорк. В то время церкви в этом регионе так рьяно боролись за прихожан, что западный Нью-Йорк позднее стал известен как "выжженный округ", поскольку пожары религиозных пробуждений столь часто охватывали его. Западный Нью-Йорк также был известен своим участием в "увлечении поиском сокровищ". Начиная с юности в начале 1820-х годов, Смит периодически нанимался, примерно за 14 долларов в месяц, в качестве ясновидца, используя так называемые "камни-провидцы" в попытках найти потерянные предметы и зарытые сокровища. Современники Смита описывали его метод поиска сокровищ как помещение камня в белую цилиндрическую шляпу, наклонение лица над шляпой, чтобы заблокировать свет, и затем "видение" информации в отражениях камня. По словам Ричарда Бушмана, Смит не считал себя "глядетелем" или "зеркальщиком", практику, которую он, как говорят, называл "чушью", несмотря на использование камней-провидцев. Скорее, Смит и его семья рассматривали свои народные магические практики как духовные дары. Хотя Смит позже отверг свою юношескую деятельность по поиску сокровищ как легкомысленную и неважную, он никогда не отказывался от самих камней, не отрицал их предполагаемой силы находить сокровища и не отказывался от магической культуры, в которой он вырос. Он стал рассматривать видение с помощью камня в религиозном ключе как дело "провидца". Первый камень Смита, по-видимому, тот же самый, который он использовал по крайней мере часть времени для перевода золотых пластин, был шоколадного цвета и размером с куриное яйцо, найденный в глубоком колодце, который он помог выкопать для одного из своих соседей. Церковь СПД опубликовала фотографии камня 4 августа 2015 года.

Найти таблички

Согласно Смиту, он обнаружил пластины после того, как к ним его направил небесный посланник, которого позже он определил как ангела Морони. Согласно рассказу, ангел впервые посетил спальню Смита поздней ночью 22 сентября 1822 или 1823 года. Морони сообщил Смиту, что пластины можно найти, зарытыми на видном холме недалеко от его дома, впоследствии названном Куморой, имя которого встречается в Книге Мормона. До рассвета Морони явился еще дважды и повторил эту информацию. Однако ангел не позволил Смиту взять пластины, пока тот не выполнит определенные "заповеди". Смит записал некоторые из этих заповедей, но дал понять, что основная суть послания Морони заключалась в необходимости соблюдать заповеди Божьи в целом. Некоторые современники, утверждавшие, что Смит рассказал им эту историю, упоминали и другие заповеди, некоторые из которых актуальны для современных дебатов о том, насколько тесно события раннего мормонизма были связаны с практикой народной магии того времени. В записях Смита говорится, что ангел потребовал, как минимум, следующего: (1) не думать об использовании пластин для получения материальной выгоды, (2) рассказать отцу о видении и (3) никогда не показывать пластины никому не уполномоченному лицу. Современники Смита, утверждавшие, что слышали эту историю, как сочувствующие, так и недоброжелательные, в целом соглашались, что Смит упоминал следующие дополнительные заповеди: (4) взять пластины и покинуть место захоронения, не оглядываясь, и (5) чтобы пластины никогда не касались земли, пока не окажутся в безопасности дома, в запертом сундуке. Некоторые недоброжелательные слушатели, которые, как утверждается, слышали эту историю от Смита или его отца, вспомнили, что Смит говорил, ангел потребовал от него (6) надеть "черную одежду" в место захоронения пластин, (7) ехать на "черного коня с кисточкой на хвосте", (8) называть пластины определенным именем и (9) "благодарить Бога". Утром Смит приступил к работе, как обычно, и не упомянул о видениях отцу, поскольку, по его словам, не думал, что отец ему поверит. Смит сказал, что затем потерял сознание, так как не спал всю ночь, и, пока он был без сознания, ангел явился в четвертый раз и отчитал его за то, что он не рассказал о видениях отцу. Когда Смит рассказал все отцу, тот поверил сыну и призвал его повиноваться ангельским наставлениям. Затем Смит отправился к холму, позже заявив, что использовал камень-провидец, чтобы определить место захоронения пластин, но что он "знал это место, как только [прибыл] туда". Смит сказал, что увидел большой камень, покрывающий ящик из камня (или, возможно, железа). С помощью палки он удалил грязь с краев каменной крышки и, используя рычаг, поднял ее, чтобы увидеть пластины внутри ящика, а также другие артефакты.

According to Smith, he found the plates after he was directed to them by a heavenly messenger whom he later identified as the angel Moroni. According to the story, the angel first visited Smith's bedroom late at night, on September 22 in 1822 or 1823. Moroni told Smith that the plates could be found buried in a prominent hill near his home, later called Cumorah, a name found in the Book of Mormon. Before dawn, Moroni reappeared two more times and repeated the information. However, the angel would not allow Smith to take the plates until he obeyed certain "commandments". Smith recorded some of these commandments but made it clear the main thrust of Moroni's message was that he had to keep God's commandments in general. Some contemporaries who later claimed he told them the story said there were others, some of which are relevant to the modern debate about whether or how closely events of early Mormonism were related to the practice of contemporary folk magic. Smith's writings say that the angel required at least the following: (1) that he have no thought of using the plates for monetary gain, (2) that he tell his father about the vision, and (3) that he never show the plates to any unauthorized person. Smith's contemporaries who claimed to have heard the story, both sympathetic and unsympathetic, generally agreed that Smith mentioned the following additional commandments: (4) that Smith take the plates and leave the site in which they had been buried without looking back, and (5) that the plates never directly touch the ground until they were safe at home in a locked chest. Some unsympathetic listeners who allegedly heard the story from Smith or his father recalled that Smith had said the angel required him (6) to wear "black clothes" to the place where the plates were buried, (7) to ride a "black horse with a switchtail", (8) to call for the plates by a certain name, and (9) to "give thanks to God." In the morning, Smith began work as usual and did not mention the visions to his father because, he said, he did not think his father would believe him. Smith said he then fainted because he had been awake all night, and while unconscious, the angel appeared a fourth time and chastised him for failing to tell the visions to his father. When Smith then told all to his father, he believed his son and encouraged him to obey the angel's commands. Smith then set off to visit the hill, later stating that he used his seer stone to locate the place that the plates were buried but that he "knew the place the instant that [he] arrived there." Smith said he saw a large stone covering a box made of stone (or possibly iron). Using a stick to remove dirt from the edges of the stone cover and prying it up with a lever, Smith saw the plates inside the box, together with other artifacts.

Неудачные попытки восстановления

По словам последователей Смита, Смит утверждал, что взял пластины из ящика, положил их на землю и накрыл ящик камнем, чтобы защитить другие сокровища, которые в нем находились. Однако, согласно рассказам, когда Смит, закрыв ящик, посмотрел назад на землю, пластины снова исчезли в ней. Когда Смит снова поднял камень и попытался достать пластины, он сказал, что его поразила сверхъестественная сила, которая сбросила его на землю до трех раз. Разочарованный своей неспособностью завладеть пластинами, Смит признался, что на мгновение задумался, не было ли его переживание «мечтой или видением» [sic]. Убедившись, что это не так, он сказал, что стал молиться, чтобы узнать, почему ему запрещено брать пластины. В ответ на его вопрос, Смит утверждал, что явился ангел и сказал ему, что он не может получить пластины, потому что он «был искушен противником и искал пластины, чтобы приобрести богатство, и не соблюдал заповеди, чтобы иметь взор устремленный лишь к славе Божьей» [sic]. По словам последователей Смита, Смит также нарушил заповедь ангела «не класть пластины или вынимать их хоть на мгновение из рук», и, по словам неверующего, Смит сказал: «Я забыл воздать благодарение Богу», как того требовал ангел. Смит утверждал, что ангел повелел ему вернуться на следующий год, 22 сентября 1824 года, с «нужным человеком» – его старшим братом Элвином. Элвин умер в ноябре 1823 года, и Смит вернулся на холм в 1824 году, чтобы спросить, что ему следует делать. Смит сказал, что ему было велено вернуться в следующем году (1825) с «нужным человеком», но ангел не сказал Смиту, кто этот человек может быть. Однако, заглянув в свой пророческий камень, Смит пришел к выводу, что «нужным человеком» была Эмма Хейл, его будущая жена. 22 сентября 1825 года Смит, возможно, попытался взять с собой своего компаньона по поиску сокровищ Сэмюэля Т. Лоуренса. Смит утверждал, что посещал холм «в конце каждого года» в течение четырех лет после первого посещения в 1823 году, но нет никаких записей о том, что он находился в окрестностях Пальмиры в период с января 1826 года по январь 1827 года, когда он вернулся в Нью-Йорк из Пенсильвании со своей новой женой. В январе 1827 года Смит посетил холм, а затем рассказал родителям, что ангел строго отчитал его за то, что он не был «достаточно усерден в деле Господнем», что, возможно, означало, что он пропустил свой ежегодный визит на холм в 1826 году.

According to Smith's followers, Smith said he took the plates from the box, put them on the ground, and covered the box with the stone to protect the other treasures that it contained. Nevertheless, the accounts say that when Smith looked back at the ground after closing the box, the plates had once again disappeared into it. When Smith once again raised the stone and attempted to retrieve the plates, he said that he was stricken by a supernatural force that hurled him to the ground as many as three times. Disconcerted by his inability to obtain the plates, Smith said he briefly wondered whether his experience had been a "dreem of Vision" [sic]. Concluding that it was not, he said he prayed to ask why he had been barred from taking the plates. In response to his question, Smith said the angel appeared and told him he could not receive the plates because he "had been tempted of the advisary and saught the Plates to obtain riches and kept not the commandments that I should have an eye single to the Glory of God" [sic]. According to Smith's followers, Smith had also broken the angel's commandment "not to lay the plates down, or put them for a moment out of his hands," and according to a nonbeliever, Smith said, "I had forgotten to give thanks to God," as required by the angel. Smith said the angel instructed him to return the next year, on September 22, 1824, with the "right person": his older brother Alvin. Alvin had died in November 1823, and Smith returned to the hill in 1824 to ask what he should do. Smith said he was told to return the following year (1825) with the "right person" but the angel did not tell Smith who that person might be. However, Smith determined after looking into his seer stone that the "right person" was Emma Hale, his future wife. For the visit on September 22, 1825, Smith may have attempted to bring his treasure hunting associate Samuel T. Lawrence. Smith said that he visited the hill "at the end of each year" for four years after the first visit in 1823, but there is no record of him being in the vicinity of Palmyra between January 1826 and January 1827, when he returned to New York from Pennsylvania with his new wife. In January 1827, Smith visited the hill and then told his parents that the angel had severely chastised him for not being "engaged enough in the work of the Lord," which may have meant that he had missed his annual visit to the hill in 1826.

Получение табличек

Следующий ежегодный визит 22 сентября 1827 года, по словам Смита своим сообщникам, был его последним шансом получить пластины. Согласно Бригаму Янгу, по мере приближения назначенной даты получения пластин, несколько жителей Пальмиры выразили опасение, "что они потеряют это сокровище", и послали за опытным некромантом, находившимся в 96 километрах от них, побуждая его совершить три отдельные поездки в Пальмиру для поиска пластин. Говорят, что во время одной из этих поездок неизвестный некромант обнаружил местонахождение пластин, но не смог определить их ценность. За несколько дней до визита 22 сентября 1827 года к холму, верные друзья Смита по поиску сокровищ, Джосайя Стоуэлл и Джозеф Найт-старший, отправились в Пальмиру, в том числе и для того, чтобы присутствовать во время запланированного визита Смита к холму. Другой бывший сообщник Смита, Самуил Т. Лоуренс, также, по-видимому, знал о приближающейся дате получения пластин, и Смит опасался, что тот может создать проблемы. Поэтому накануне 22 сентября 1827 года, назначенной даты получения пластин, Смит послал своего отца следить за домом Лоуренса до наступления темноты. Если Лоуренс попытается уйти, старший Смит должен был сказать ему, что его сын "разобьет его в лепешку", если он найдет его на холме. Пока Эмма оставалась позади, преклонившись в молитве, Смит отправился к месту захоронения пластин. Он сказал, что рано утром он извлек пластины и спрятал их в полом бревне на Куморе или рядом с ней. В то же время Смит сказал, что получил пару больших очков, которые он назвал Урим и Тумим, или "Толкователями", с линзами, состоящими из двух камней-провидцев, которые он показал своей матери, когда вернулся утром. В течение следующих нескольких дней Смит устроился на работу по копанию колодца в близлежащем Македоне, чтобы заработать достаточно денег для покупки прочного запирающегося сундука, в который можно было бы поместить пластины. Однако к тому времени некоторые из компании Смита, занимавшейся поиском сокровищ, услышали, что Смит заявил об успехе в получении пластин, и хотели получить, как они считали, свою долю прибыли от того, что они рассматривали как совместное предприятие по поиску сокровищ. Снова следя за домом Самуила Лоуренса, Смит-старший выяснил, что группа из десяти-двенадцати этих людей, включая Лоуренса и Уилларда Чейза, привлекла таланты известного и якобы одаренного провидца, находящегося в 96 километрах от дома, чтобы с помощью гадания определить, где спрятаны пластины. Когда Эмма узнала об этом, она поскакала на чужой лошади в Македон и сообщила об этом Смиту, который, как сообщается, определил с помощью своего Урим и Тумим, что пластины в безопасности. Тем не менее, он поспешно поехал домой с Эммой. Вернувшись домой в Манчестер, он сказал, что пошел к Куморе, извлек пластины из их укрытия и пошел домой через лес и подальше от дороги, неся пластины, завернутые в льняную рубашку, под мышкой. По пути он сказал, что мужчина выскочил из-за бревна и нанес ему "сильный удар прикладом ружья". Свалив мужчину одним ударом, Джозеф бежал так быстро, как мог, около полумили, прежде чем на него напал второй человек, пытавшийся завладеть пластинами. Победив и этого мужчину, Джозеф продолжил бежать, но прежде чем он добрался до дома, третий мужчина ударил его ружьем. "Ударя последнего, - сказал Джозеф, - я повредил палец". Он вернулся домой с вывихнутым большим пальцем и другими незначительными травмами. Смит послал своего отца, Джозефа Найта и Джосаю Стоуэлла на поиски преследователей, но они никого не нашли. Смит, как говорят, положил пластины в запертый сундук и спрятал их в доме своих родителей в Манчестере. Он отказывался позволять кому-либо, включая свою семью, видеть пластины или другие артефакты, которые, по его словам, были у него в распоряжении, но некоторым людям разрешалось поднять их или почувствовать то, что, как говорили, были артефактами через ткань. Через несколько дней после извлечения пластин Смит принес домой, как он сказал, древний нагрудник, который, по его словам, был спрятан в ящике на Куморе вместе с пластинами. После того, как он позволил матери почувствовать через тонкую ткань то, что она назвала нагрудником, он поместил его в запертый сундук. К дому Смита "почти каждую ночь" подходили жители деревни, надеясь найти сундук, где, по словам Смита, хранились пластины. Услышав, что группа из них попытается ворваться в дом силой, Смит закопал сундук под очагом, и семье удалось отпугнуть предполагаемых злоумышленников. Опасаясь, что сундук все же может быть обнаружен, Смит спрятал его под полом старого бревенчатого дома своих родителей поблизости, который в то время использовался как мастерская бочара.

The next annual visit on September 22, 1827, would be, Smith told associates, his last chance to receive the plates. According to Brigham Young, as the scheduled final date to obtain the plates approached, several Palmyra residents expressed concern "that they were going to lose that treasure" and sent for a skilled necromancer from 60 miles (96 km) away, encouraging him to make three separate trips to Palmyra to find the plates. During one of the trips, the unnamed necromancer is said to have discovered the location but was unable to determine the value of the plates. A few days prior to the September 22, 1827, visit to the hill, Smith's loyal treasure hunting friends Josiah Stowell and Joseph Knight Sr. traveled to Palmyra, in part, to be there during Smith's scheduled visit to the hill. Another of Smith's former treasure hunting associates, Samuel T. Lawrence, was also apparently aware of the approaching date to obtain the plates, and Smith was concerned that he might cause trouble. Therefore, on the eve of September 22, 1827, the scheduled date for retrieving the plates, Smith dispatched his father to spy on Lawrence's house until dark. If Lawrence attempted to leave, the elder Smith was to tell him that his son would "thrash the stumps with him" if he found him at the hill. While Emma stayed behind kneeling in prayer, Smith walked to the site of the buried plates. Sometime in the early morning hours, he said that he retrieved the plates and hid them in a hollow log on or near Cumorah. At the same time, Smith said he received a pair of large spectacles he called the Urim and Thummim or "Interpreters," with lenses consisting of two seer stones, which he showed his mother when he returned in the morning. Over the next few days, Smith took a well digging job in nearby Macedon to earn enough money to buy a solid lockable chest in which to put the plates. By then, however, some of Smith's treasure seeking company had heard that Smith had said that he had been successful in obtaining the plates, and they wanted what they believed was their share of the profits from what they viewed as part of a joint venture in treasure hunting. Spying once again on the house of Samuel Lawrence, Smith Sr., determined that a group of ten to twelve of these men, including Lawrence and Willard Chase, had enlisted the talents of a renowned and supposedly talented seer from 60 miles (96 km) away, in an effort to locate where the plates were hidden by means of divination. When Emma heard of that, she rode a stray horse to Macedon and informed Smith, who reportedly determined through his Urim and Thummim that the plates were safe. He nevertheless hurriedly rode home with Emma. Once home in Manchester, he said he walked to Cumorah, removed the plates from their hiding place, and walked home through the woods and away from the road with the plates wrapped in a linen frock under his arm. On the way, he said a man had sprung up from behind a log and struck him a "heavy blow with a gun Knocking the man down with a single punch, Joseph ran as fast as he could for about a half mile before he was attacked by a second man trying to get the plates. After similarly overpowering the man, Joseph continued to run, but before he reached the house, a third man hit him with a gun. In striking the last man, Joseph said, he injured his thumb." He returned home with a dislocated thumb and other minor injuries. Smith sent his father, Joseph Knight, and Josiah Stowell to search for the pursuers, but they found no one. Smith is said to have put the plates in a locked chest and hid them in his parents' home in Manchester. He refused to allow anyone, including his family, to view the plates or the other artifacts that he said he had in his possession, but some people were allowed to heft them or feel what were said to be the artifacts through a cloth. A few days after retrieving the plates, Smith brought home what he said was an ancient breastplate, which he said had been hidden in the box at Cumorah with the plates. After letting his mother feel through a thin cloth what she said was the breastplate, he placed it in the locked chest. The Smith home was approached "nearly every night" by villagers hoping to find the chest, where Smith said the plates were kept. After hearing that a group of them would attempt to enter the house by force, Smith buried the chest under the hearth, and the family was able to scare away the intended intruders. Fearing the chest might still be discovered, Smith hid it under the floor boards of his parents' old log home nearby that was then being used as a cooper shop. who had enlisted one of the men's sisters to find the hiding place by looking in her seer stone.

Перевод табличек

Смит сказал, что на пластинах была выгравирована неизвестная письменность, и он сообщил своим соратникам, что способен читать и переводить их. Перевод проходил главным образом в Гармони, штат Пенсильвания (ныне Оуклендский округ), родном городе Эммы, куда Смит и его жена переехали в октябре 1827 года при финансовой поддержке влиятельного, хотя и суеверного, землевладельца из Пальмиры Мартина Харриса. Перевод осуществлялся в два этапа: первый, с декабря 1827 года по июнь 1828 года, в течение которого Смит переписал некоторые символы, а затем продиктовал 116 страниц рукописи Харрису, которые были утеряны. Второй этап начался непоследовательно в начале 1829 года, а затем активно в апреле 1829 года с прибытием Оливера Каудери, школьного учителя, который вызвался быть полноштатным писцом Смита. В июне 1829 года Смит и Каудери переехали в Файетт, штат Нью-Йорк, и завершили перевод в начале следующего месяца. Смит использовал писцов для записи слов, которые, по его утверждению, являлись переводом золотых пластин, диктуя их, заглядывая в камни провидца, которые, как он говорил, позволяли ему видеть перевод. Процесс перевода Смита развился из его прежней практики использования камней провидцев для поиска сокровищ. На раннем этапе перевода Смит утверждал, что использовал то, что он называл Урим и Туммим – два камня, оправленные в рамку, похожую на большую пару очков. Свидетели утверждали, что Смит помещал Урим и Туммим в свою шляпу во время перевода. После потери первых 116 страниц рукописи Смит переводил с помощью одного камня провидца, который, по некоторым сведениям, он ранее использовал для поиска сокровищ. Смит клал камень в шляпу, закрывал лицо, чтобы исключить весь внешний свет, и заглядывал в камень, чтобы увидеть слова перевода. Несколько раз во время перевода занавес или покрывало поднимались между Смитом и его писцом или между жилой комнатой и местом, где работали Смит и его писец. Иногда Смит диктовал Харрису сверху или из другой комнаты. Перевод Смита не требовал использования самих пластин. Хотя сам Смит мало говорил о процессе перевода, его друзья и семья утверждали, что, глядя в камень, он видел письменный перевод древней письменности на английском языке. Существует несколько предложенных объяснений того, как Смит создал свой перевод. В XIX веке наиболее распространенным объяснением среди антимормонов было то, что он скопировал работу из рукописи Соломона Сполдинга. Эта теория была опровергнута ведущими современными биографами Смита. Наиболее распространенная современная теория среди многих бывших мормонов заключается в том, что Смит сочинил перевод в ответ на распространенные взгляды своего времени, возможно, находясь в состоянии, подобном магическому трансу. С точки зрения веры, Святые последних дней обычно рассматривают процесс перевода как автоматическое транскрибирование текста, написанного на камне, или интуитивный перевод Смита, которому помогала мистическая связь с Богом через камень. Некоторые апологеты Церкви Иисуса Христа Святых последних дней утверждают, что из-за объема Книги Мормона (около 270 000 слов) и сроков, в которые книга была продиктована, маловероятно, что он написал ее или запомнил слова из другого источника. Также утверждается, что Смит не был знаком с текстом, часто останавливаясь, чтобы попытаться произнести имена людей и мест, которые были ему незнакомы, и поэтому маловероятно, что он читал текст раньше или писал его ранее. Диктовки Смита записывали несколько помощников, в том числе Эмма Смит, Мартин Харрис и Оливер Каудери. В мае 1829 года, после того как Смит одолжил Харрису 116 уникальных страниц рукописи, и Харрис их потерял, Смит продиктовал откровение, объясняющее, что он не может просто перевести потерянные страницы, потому что его противники попытаются увидеть, сможет ли он "произнести те же слова снова". По словам Гранта Палмера, Смит верил, что "вторая транскрипция будет идентична первой. Это подтверждает представление о том, что английский текст существовал в некой неизменной, духовной форме, а не о том, что кому-то приходилось обдумывать сложные концептуальные вопросы и идиомы, что всегда приводило к вариантам в любом переводе".

Smith said that the plates were engraved in an unknown language, and he told associates that he was capable of reading and translating them. The translation took place mainly in Harmony, Pennsylvania (now Oakland Township), Emma's hometown, where Smith and his wife had moved in October 1827 with financial assistance from a prominent, though superstitious, Palmyra landowner Martin Harris. The translation occurred in two phases: the first, from December 1827 to June 1828, during which Smith transcribed some of the characters and then dictated 116 manuscript pages to Harris, which were lost. The second phase began sporadically in early 1829 and then in earnest in April 1829 with the arrival of Oliver Cowdery, a schoolteacher who volunteered to serve as Smith's full time scribe. In June 1829, Smith and Cowdery moved to Fayette, New York, completing the translation early the following month. Smith used scribes to write the words he said were a translation of the golden plates, dictating the words while peering into seer stones, which he said allowed him to see the translation. Smith's translation process evolved from his previous use of seer stones in treasure seeking. During the earliest phase of translation, Smith said he used what he called Urim and Thummim, two stones set in a frame like a set of large spectacles. Witnesses said Smith placed the Urim and Thummim in his hat while he was translating. After the loss of the first 116 manuscript pages, Smith translated with a single seer stone, which some sources say he had previously used in treasure seeking. Smith placed the stone in a hat, buried his face in it to eliminate all outside light, and peered into the stone to see the words of the translation. A few times during the translation, a curtain or blanket was raised between Smith and his scribe or between the living area and the area where Smith and his scribe worked. Sometimes, Smith dictated to Harris from upstairs or from a different room. Smith's translation did not require the use of the plates themselves. Though Smith himself said very little about the translation process, his friends and family said that as he looked into the stone, the written translation of the ancient script appeared to him in English. There are several proposed explanations for how Smith composed his translation. In the 19th century, the most common explanation among anti Mormons was that he copied the work from a manuscript written by Solomon Spaulding. That theory is repudiated by Smith's preeminent modern biographers. The most prominent modern theory among many ex Mormons is that Smith composed the translation in response to the provincial opinions of his time, perhaps while in a magical trance like state. As a matter of faith, Latter Day Saints generally view the translation process as either an automatic process of transcribing text written within the stone or an intuitive translation by Smith, assisted by a mystical connection with God, through the stone. Some Latter Day Saint apologists argue that because of the length of the Book of Mormon (roughly 270,000 words) and the timeframe in which the Book was dictated, it is unlikely that he wrote it or memorized the words from elsewhere. It is also argued that Smith was unfamiliar with the text, often pausing to attempt to pronounce names of people and places that were unfamiliar to him, and therefore it is unlikely that he had read the text before or written it previously. Smith's dictations were written down by a number of assistants, including Emma Smith, Martin Harris, and Oliver Cowdery. In May 1829, after Smith had lent 116 unduplicated manuscript pages to Harris, and Harris had lost them, Smith dictated a revelation explaining that Smith could not simply retranslate the lost pages because his opponents would attempt to see if he could "bring forth the same words again." According to Grant Palmer, Smith believed "a second transcription would be identical to the first. This confirms the view that the English text existed in some kind of unalterable, spiritual form rather than that someone had to think through difficult conceptual issues and idioms, always resulting in variants in any translation."

Расположение пластин при переходе

Когда Смит и Эмма переехали в Пенсильванию в октябре 1827 года, они перевезли деревянную коробку, в которой, по словам Смита, находились пластины, спрятанные в бочке с бобами. Некоторое время супруги жили в доме отца Эммы, Айзека Хейла, но когда Смит отказался показать Хейлу пластины, Хейл изгнал их из своего дома. Впоследствии Смит сообщил нескольким своим сподвижникам, что пластины спрятаны в близлежащем лесу. Эмма вспоминала, что пластины лежали на столе в доме, обернутые льняной скатертью, которую она время от времени передвигалa, когда она мешалa ей по хозяйству. По словам матери Смита, пластины также хранились в сундуке при комоде Эммы. Однако для перевода пластин Смиту не требовалось их физического присутствия. В апреле 1828 года жена Мартина Харриса, Люси, вместе с мужем посетила Гармони и потребовала увидеть пластины. Когда Смит отказался показать их ей, она обыскала дом, территорию и лес. По словам матери Смита, во время поисков Люси испугала большая черная змея, и она не смогла отыскать пластины. В результате потери Мартином Харрисом 116 страниц рукописи, Смит заявил, что между июлем и сентябрем 1828 года ангел Морони забрал и пластины, и Урим и Туммим в качестве наказания за то, что он передал "рукопись в руки нечестивого человека". По словам матери Смита, ангел вернул эти предметы Смиту 22 сентября 1828 года, в годовщину дня, когда он впервые их получил. В марте 1829 года Мартин Харрис посетил Гармони и попросил показать ему пластины. Смит сказал ему, что он "пойдёт в лес, где находится Книга Пластин, и что после возвращения Харрис должен следовать по его следам в снегу, найти Книгу и изучить её самостоятельно". Харрис последовал указаниям, но не смог найти пластины. В начале июня 1829 года нежелательное внимание местных жителей в окрестностях Гармони вынудило Смита переехать в дом Дэвида Уитмера и его родителей в Файетте, штат Нью-Йорк. Смит утверждал, что во время этого переезда пластины были перенесены ангелом Морони, который поместил их в сад дома Уитмеров, где Смит мог их забрать. Перевод был завершен в доме Уитмеров.

When Smith and Emma moved to Pennsylvania in October 1827, they transported a wooden box, which Smith said contained the plates, hidden in a barrel of beans. For a time, the couple stayed in the home of Emma's father, Isaac Hale, but when Smith refused to show Hale the plates, Hale banished the concealed objects from his house. Afterward, Smith told several of his associates that the plates were hidden in the nearby woods. Emma said that she remembered the plates being on a table in the house, wrapped in a linen tablecloth, which she moved from time to time when it got in the way of her chores. According to Smith's mother, the plates were also stored in a trunk on Emma's bureau. However, Smith did not require the physical presence of the plates to translate them. In April 1828, Martin Harris's wife, Lucy, visited Harmony with her husband and demanded to see the plates. When Smith refused to show them to her, she searched the house, grounds, and woods. According to Smith's mother, during the search Lucy was frightened by a large, black snake and so was prevented from digging up the plates. As a result of Martin Harris's loss of the 116 pages of manuscript, Smith said that between July and September 1828, the angel Moroni took back both the plates and the Urim and Thummim as a penalty for his having delivered "the manuscript into the hands of a wicked man." According to Smith's mother, the angel returned the objects to Smith on September 22, 1828, the anniversary of the day that he first received them. In March 1829, Martin Harris visited Harmony and asked to see the plates. Smith told him that he "would go into the woods where the Book of Plates was, and that after he came back, Harris should follow his tracks in the snow, and find the Book, and examine it for himself." Harris followed the directions but could not find the plates. In early June 1829, the unwanted attentions of locals around Harmony necessitated Smith's move to the home of David Whitmer and his parents in Fayette, New York. Smith said that during this move the plates were transported by the angel Moroni, who put them in the garden of the Whitmer house, where Smith could recover them. The translation was completed at the Whitmer home.

Вернуть таблички

После завершения перевода Смит сказал, что вернул пластины ангелу, но не стал вдаваться в подробности этого опыта. Согласно свидетельствам нескольких ранних мормонов, группа мормонских лидеров, включая Оливера Каудери, Дэвида Уитмера и, возможно, других, сопровождала Смита и вернула пластины в пещеру внутри холма Кумора. Там Смит, как утверждается, положил пластины на стол рядом с "множеством повозок", груженных другими древними записями, а меч Лавана висел на стене пещеры. Смит учил, что часть золотых пластин была "запечатана". Говорят, что "запечатанная" часть содержит "откровение от Бога, от начала мира до его конца". Многие святые последних дней верят, что пластины будут оставаться скрытыми до будущего времени, когда запечатанная часть будет переведена и, по словам одного из ранних мормонских лидеров, перенесена с холма в один из мормонских храмов. Дэвид Уитмер утверждал, что видел только непереведенную часть пластин, лежащих на столе вместе с мечом (и также нагрудником). По-видимому, Уитмер знал об экспедициях в Куморе, направленных на обнаружение запечатанной части пластин с использованием "научных методов и минеральных прутов".

Описание таблиц

Смит сказал, что ангел Морони приказал ему не показывать пластины никому, не имеющему на то разрешения. Согласно некоторым источникам, Смит изначально намеревался, чтобы первым уполномоченным свидетелем был его первенец, но этот ребенок родился мертвым в 1828 году. В марте 1829 года Мартин Харрис приехал в Хармони, чтобы увидеть пластины, но не смог найти их в лесу, где, по словам Смита, они должны были находиться. На следующий день Смит продиктовал откровение, в котором говорилось, что Харрис со временем может заслужить право быть одним из трех свидетелей, обладающих исключительным правом "видеть [пластины] такими, какие они есть". К июню 1829 года Смит решил, что будет восемь дополнительных свидетелей, в общей сложности двенадцать, включая самого Смита. Во второй половине июня 1829 года Смит взял Харриса, Оливера Каудери и Дэвида Уитмера (известных как Три Свидетеля) в лес в Файетте, штат Нью-Йорк, где они утверждали, что видели ангела, держащего золотые пластины и переворачивающего их. Четверо также заявили, что услышали "голос Господа", подтверждающий правильность перевода пластин и повелевающий им свидетельствовать о том, что они видели и слышали. Через несколько дней Смит привел другую группу из Восьми Свидетелей в место недалеко от дома его родителей в Пальмире, где, по их словам, Смит показал им золотые пластины. Заявления от имени этих людей, предположительно составленные Смитом, были опубликованы в 1830 году в качестве приложения к Книге Мормона. Позднее Мартин Харрис утверждал, что видел пластины в видении, а не своими "естественными глазами". Помимо Смита и других одиннадцати, заявлявших о себе как о свидетелях, несколько других ранних мормонов утверждали, что видели пластины. Например, мать Смита, Люси Мак Смит, сказала, что "видела и держала" пластины. Жена Смита, Эмма, его младший брат Уильям и младшая сестра Катарине также утверждали, что осматривали и поднимали пластины, когда они были обернуты тканью. Другие говорили, что видели пластины в видении или им были показаны пластины ангелом, в некоторых случаях спустя годы после того, как Смит заявил, что вернул пластины.

Smith said the angel Moroni had commanded him not to show the plates to any unauthorized person. According to some sources, Smith initially intended that the first authorized witness be his firstborn son; but this child was stillborn in 1828. In March 1829, Martin Harris came to Harmony to see the plates, but was unable to find them in the woods where Smith said they could be found. The next day, Smith dictated a revelation stating that Harris could eventually qualify himself to be one of three witnesses with the exclusive right to "view [the plates] as they are". By June 1829, Smith determined that there would be eight additional witnesses, a total of twelve including Smith. During the second half of June 1829, Smith took Harris, Oliver Cowdery and David Whitmer (known collectively as the Three Witnesses) into woods in Fayette, New York, where they said they saw an angel holding the golden plates and turning the leaves. The four also said they heard "the voice of the Lord" telling them that the translation of the plates was correct, and commanding them to testify of what they saw and heard. A few days later, Smith took a different group of Eight Witnesses to a location near Smith's parents' home in Palmyra where they said Smith showed them the golden plates. Statements over the names of these men, apparently drafted by Smith, were published in 1830 as an appendix to the Book of Mormon. According to later statements ascribed to Martin Harris, he viewed the plates in a vision and not with his "natural eyes." In addition to Smith and the other eleven who claimed to be witnesses, a few other early Mormons said they saw the plates. For instance, Smith's mother Lucy Mack Smith said she had "seen and handled" the plates. Smith's wife Emma and his younger brother William and younger sister Katharine also said they had examined and lifted the plates while they were wrapped in fabric. Others said they had visions of the plates or had been shown the plates by an angel, in some cases years after Smith said he had returned the plates.

Описанный формат, обвязка и размеры

Считалось, что пластины были соединены на одном краю рядом колец. В 1828 году Мартин Харрис, как сообщается, сказал, что пластины были "скреплены вместе в форме книги проводами". В 1859 году Харрис утверждал, что пластины "были шириной в семь дюймов [18 см], длиной в восемь дюймов [20 см] и имели толщину, как жестяные листы; сложенные друг на друга, они составляли около четырех дюймов [10 см] в толщину; они были соединены сзади тремя серебряными кольцами, так что их можно было открывать как книгу". Дэвид Уитмер, еще один из Трёх Свидетелей, был процитирован в пальмирской газете 1831 года, заявивший, что пластины были "толщиной с оловянную плиту; задняя часть была закреплена тремя небольшими кольцами, проходящими последовательно через каждый лист". Как ни странно, отец Смита утверждал, что пластины были толщиной всего в полдюйма (1,27 сантиметра). Мать Смита, которая говорила, что "видела и держала в руках" пластины, утверждала, что они были "длиной в восемь дюймов [20 см] и шириной в шесть дюймов [15 см], соединенные кольцом, проходящим через отверстие в конце каждой пластины". Жена Смита, Эмма, и его младший брат Уильям сказали, что они осмотрели пластины, когда они были завернуты в ткань. Эмма сказала, что она "ощущала пластины, лежащие на столе, прослеживая их контуры и форму. Они казались гибкими, как толстая бумага, и издавали металлический звук, когда края перемещались большим пальцем, как иногда перелистывают края книги". Уильям согласился, что пластинами можно было перелистывать большим пальцем, как страницы книги. Смит не предоставил собственного опубликованного описания пластин до 1842 года, когда в письме он написал, что "каждая пластина была шириной в шесть дюймов [15 см] и длиной в восемь дюймов [20 см] и не была такой толстой, как обычная оловянная. Они были связаны вместе в том, как листья книги, тремя кольцами, проходящими через все. Объем составлял около шести дюймов [15 см] в толщину".

Описанный состав и вес

Впервые эти плиты были описаны как "золотые", а начиная с 1827 года они стали широко известны как "золотая Библия". Когда в 1830 году была опубликована Книга Мормона, Восемь Свидетелей описали пластины как имеющие "вид золота". В Книге Мормона говорится, что эти плиты сделаны из "руды". На судебном заседании в июне 1830 года Джозиа Стоуэлл свидетельствовал, что он случайно мельком увидел угол пластины (что сделало его "единственным свидетелем, увидевшим пластины 'случайно'") и сказал, что она "напоминала камень зеленоватого оттенка". В 1831 году в пальмирской газете цитировали Дэвида Уитмера, одного из Трех Свидетелей, который утверждал, что пластины были "бело-жёлтого цвета" с "тремя небольшими кольцами из того же металла". Позднее в жизни Мартин Харрис заявил, что кольца, скреплявшие пластины, были сделаны из серебра, "либо из свинца, либо из золота". Брат Джозефа, Уильям, который утверждал, что ощутил пластины внутри чехла для подушки в 1827 году, в 1884 году сказал, что понимал, что пластины были "смесью золота и меди – намного тяжелее камня и значительно тяжелее дерева". Разные люди по-разному оценивали вес пластин. По словам Уилларда Чейза, бывшего друга Смита, Смит сказал ему в 1827 году, что пластины весили от 40 до 60 фунтов (18–27 кг), скорее всего, последние. Отец Смита, Джозеф Смит-старший, один из Восьми Свидетелей, предположительно взвесил их и в 1830 году заявил, что они "весили тридцать фунтов" (14 кг). Брат Смита, Уильям, который поднимал пластины, полагал, что они "весили около шестидесяти фунтов [27 кг], по моему мнению". Другие, поднимавшие пластины, завёрнутые в ткань или помещённые в ящик, считали, что они весят около 60 фунтов [27 кг]. Мартин Харрис сказал, что он "много раз поднимал пластины и полагал, что они весят сорок или пятьдесят фунтов [18–23 кг]". Жена Смита, Эмма, никогда не оценивала вес пластин, но сказала, что они были достаточно лёгкими, чтобы она могла "перемещать их по столу, когда это было необходимо для работы". Основываясь на меньшем весе пластин и описании Стоуэллом "зеленоватого оттенка" угла, один учёный предположил, что Смит изготовил пластины из меди, которая весит меньше золота и зеленеет от ржавчины. Авторы, придерживающиеся взглядов СПД (Святых последних дней), предположили, что пластины также могли обладать этими свойствами, если бы были сделаны из сплава меди и золота, такого как мезоамериканская тумбага.

The plates were first described as "gold", and beginning about 1827, the plates were widely called the "gold bible". When the Book of Mormon was published in 1830, the Eight Witnesses described the plates as having "the appearance of gold". The Book of Mormon describes the plates as being made of "ore". In a June 1830 court hearing, Josiah Stowell testified that he inadvertently caught a glimpse of a corner of the plates (making him "the only witness to see the plates 'by accident,'") and said it "resembled a stone of a greenish caste." In 1831, a Palmyra newspaper quoted David Whitmer, one of the Three Witnesses, as having said that the plates were a "whitish yellow color", with "three small rings of the same metal". Late in life, Martin Harris stated that the rings holding the plates together were made of silver, "were lead or gold". Joseph's brother William, who said he felt the plates inside a pillow case in 1827, said in 1884 that he understood the plates to be "a mixture of gold and copper much heavier than stone, and very much heavier than wood". Different people estimated the weight of the plates differently. According to Smith's one time friend Willard Chase, Smith told him in 1827 that the plates weighed between 40 and 60 pounds (18–27 kg), most likely the latter. Smith's father Joseph Smith Sr., who was one of the Eight Witnesses, reportedly weighed them and said in 1830 that they "weighed thirty pounds" (14 kg). Smith's brother William, who had lifted the plates, thought they "weighed about sixty pounds [27 kg] according to the best of my judgment". Others who lifted the plates while they were wrapped in cloth or enclosed in a box thought that they weighed about 60 pounds [27 kg]. Martin Harris said that he had "hefted the plates many times, and should think they weighed forty or fifty pounds [18–23 kg]". Smith's wife Emma never estimated the weight of the plates but said they were light enough for her to "move them from place to place on the table, as it was necessary in doing my work". Based on the plates' lighter weight and Stowell's description of its corner's "greenish cast", one scholar has hypothesized Smith made the plates from copper, which weighs less than gold and rusts green. LDS writers have speculated the plates could also exhibit those qualities if it were made of a copper gold alloy like Mesoamerican tumbaga.

"Закрытая" часть

Согласно Смиту и другим, золотые пластины содержали "запечатанную" часть. Смит никогда не описывал природу этой печати, и язык Книги Мормона можно истолковать как описание запечатывания духовного, метафорического, физического характера или комбинации этих элементов. В Книге Мормона упоминается, что другие документы и пластины были "запечатаны" для раскрытия в будущем. Например, в Книге Мормона говорится, что весь набор пластин был "запечатан и сокрыт от Господа", а отдельные записи апостола Иоанна были "запечатаны, чтобы выйти в своей чистоте" в конце времен. Одна из пластин, упоминаемых в Книге Мормона, была "запечатана" в том смысле, что она была написана на языке, который невозможно было прочитать. Смит, возможно, понимал это запечатывание как сверхъестественную или духовную печать "силой Бога" (2 Нефий 27:10), что подтверждается ссылкой в Книге Мормона на "переводчики", с которыми, по словам Смита, они были погребены или "запечатаны". Оливер Каудери также заявил, что когда Смит посетил холм, его поразила сверхъестественная сила, поскольку пластины были "запечатаны молитвой веры". Несколько свидетелей описали физическое запечатывание, наложенное на часть пластин Мормоном или Морони. Дэвид Уитмер сообщил, что когда ангел показал ему пластины в 1829 году, "большая часть листов была так прочно связана, что их невозможно было разъединить", и что "запечатанная" часть пластин была скреплена в виде цельной массы, "неподвижной и непоколебимой", "на мой взгляд, такой же твердой, как дерево", и были "заметные следы, указывающие на то, что пластины были запечатаны" листами, "так прочно связанными, что их невозможно было разъединить". В 1842 году Люси Мак Смит сказала, что некоторые из пластин были "запечатаны", а другие – "свободны". В 1881 году она сообщила, что "около трети" пластин были "распечатаны", а "около двух третей" оставались "запечатанными".

Значение в традиции Святых последних дней

Золотые пластины имеют важное значение в движении Святых последних дней, поскольку считаются источником Книги Мормона, которую Смит назвал «наиболее верной из всех книг на земле и краеугольным камнем нашей религии». Однако золотые пластины – это лишь одна из многих известных и упоминаемых в преданиях металлических пластин, имеющих значение в движении Святых последних дней. Сама Книга Мормона ссылается на давнюю традицию записи исторических свидетельств на пластинах, кульминацией которой стали золотые пластины (см. Список пластин (движение Святых последних дней)). Некоторые Святые последних дней, особенно в Обществе Христа, сомневаются в историчности золотых пластин и принижают их значимость. Тем не менее, для большинства последователей веры Святых последних дней физическое существование и подлинность золотых пластин являются основополагающими элементами их веры. Для них послание Книги Мормона неразрывно связано с историей её происхождения. Хью Нибли, ученый-святой последних дней, популярный среди членов церкви, заявил в 1957 году, что он полагает, что даже доказательство фактического существования золотых пластин не разрешит споры о Книге Мормона и истории её происхождения.

Другие пластины

Несколько других наборов скрижалей приобрели известность в различных деноминациях движения Святых последних дней.

Фальшивые номера "Киндерхука"

В 1843 году, прочитав миссионерский трактат Орсона Пратта, трое мужчин из Киндерхука, округ Пайк, штат Иллинойс, – Роберт Уайли, Уилберн Фугейт и Бридж Уиттон – решили совместно подделать набор металлических пластин и "поразить местных жителей", как вспоминал один из сыновей Фугейта. Они выковали пластины из меди, вытравили их кислотой и закопали в кургане, выкопав их 23 апреля 1843 года, имитируя находку. Частный секретарь Смита Уильям Клейтон записал, что после получения пластин Смит потребовал свою "Еврейскую Библию и Лексикон", что позволяет предположить, что вместо перевода пластин посредством прямого откровения, Смит попытался перевести их более традиционными методами. В тот день Клейтон записал в своем дневнике: text=Я видел 6 медных пластин, покрытых древними знаками языка, содержащих от 30 до 40 символов на каждой стороне пластин. Прест Джей. [Джозеф Смит] перевел часть и сказал, что они содержат историю человека, с которым они были найдены, и что он был потомком Хама по линии фараона, царя Египта, и что он получил свое царство от правителя неба и земли. Исследователи, изучавшие пластины Киндерхука в ретроспективе, обнаружили, что один из символов случайно совпадает с символом из "Египетской книги алфавита" Смита, предполагаемое значение которого соответствует попытке Смита перевести пластины Киндерхука, что еще раз указывает на то, что Смит пытался перевести пластины как лингвист-любитель. Однако пластины были возвращены Wiley и Фугейту в Киндерхуке без перевода. Смит не выражал сомнений относительно пластин своим соратникам, но независимо от того, признал ли он пластины Киндерхука подделкой, "он не приступил к полноценному переводу", как это было с его предыдущей работой с египетскими свитками.