Мохсен Махмальбаф: Жизнь и творчество иранского кинорежиссёра

Введение

Мохсен Махмалбаф (محسن مخملباف, Mohsen Makhmalbaaf; род. 29 мая 1957) – иранский кинорежиссер, сценарист, монтажер и продюсер. Он снял более 20 полнометражных фильмов, удостоен 50 наград и был членом жюри более чем на 15 крупных кинофестивалях. Среди его отмеченных наградами фильмов – «Кандагар», его последний документальный фильм – «Садовник», а последний художественный фильм – «Президент». Фильмы Махмалбафа широко демонстрировались на международных кинофестивалях в течение последних десяти лет. Режиссер принадлежит к движению «новой волны» иранского кино. Журнал Time включил фильм Махмалбафа «Кандагар» (2001) в список 100 лучших фильмов всех времен. В 2006 году он был членом жюри Венецианского кинофестиваля. Махмалбаф покинул Иран в 2005 году вскоре после избрания Махмуда Ахмадинежада и проживает в Париже с момента событий президентских выборов 2009 года.

Жизнь

Махмалбаф родился в Тегеране 29 мая 1957 года. В возрасте 15 лет он примкнул к военизированной группе, боровшейся против режима Мохаммеда Резы Пехлеви, шаха Ирана того времени, а в 17 лет был заключен в тюрьму за нападение с ножом на полицейского и приговорен к смертной казни. Отсидев пять лет, он был освобожден после иранской революции. В 2005 году он покинул Иран.

Карьера

Махмалбаф – одна из ключевых фигур иранского кинематографа. Его фильмы исследуют взаимоотношения между личностью и более широким социально-политическим контекстом. В результате его творчество представляет собой развернутый комментарий к историческому развитию иранского государства и его народа. Махмалбаф работал в различных жанрах – от реалистических фильмов до фэнтези и сюрреализма, минимализма и масштабных полотен о повседневной жизни, с предпочтением (характерным для иранских режиссеров) темам детства и кино. В 1981 году он написал сценарий к фильму «Товджие», режиссером которого был Манучехр Хаганипараст. В 1982 году он написал сценарий к фильму «Марг Дегари», снятому Мохаммадом Резой Хонарманд. Свой первый фильм, «Тобэх Носух», он снял в 1983 году, а «Бойкот», действие которого разворачивается в дореволюционном Иране, – в 1985 году. Последний рассказывает историю Вале (Маджид Маджиди), молодого человека, приговоренного к смерти за коммунистические взгляды, и считается, что он основан на личном опыте Махмалбафа. В фильме «Велосипедист» (1987) Махмалбаф изображает человеческое отчаяние, эксплуатацию и стойкость на примере Насима, бедного афганского беженца в Иране, остро нуждающегося в деньгах для лечения больной жены. Насим соглашается ездить на велосипеде по кругу в течение недели, чтобы заработать средства для оплаты медицинских счетов. В 1989 году иранский режиссер Аббас Киаростами прочитал в газете о случае, когда житель Тегерана по имени Хоссейн Сабзиан обманул семью, выдав себя за Махмалбафа. Киаростами адаптировал эту историю в документально-игровой фильм «Вблизи» (1990) и пригласил самого Махмалбафа сняться в финальной сцене. «Вблизи» сегодня признан шедевром мирового кино и в 2012 году вошел в список 50 величайших фильмов всех времен по версии журнала «Sight and Sound». «Время любви» (1991) – девятый полнометражный фильм Махмалбафа и первый фильм так называемого его «третьего периода». Это романтическая трилогия, предлагающая три вариации одной и той же истории. В 1996 году Махмалбаф снял фильм «Габбе». Фильм рассказывает о кочевом народе гашгаи, чьи яркие и красочные ковры повествуют истории. Основная сюжетная линия посвящена молодой женщине, влюбленной в таинственного незнакомца, но лишенной права выйти за него замуж. Фильм романтичен и нереалистичен, события словно перетекают во времени и пространстве, напоминая сон. В 1996 году Махмалбаф приостановил режиссерскую деятельность, чтобы основать Кинодом Махмалбафа – школу для молодых кинематографистов, которая быстро превратилась в частную продюсерскую компанию для растущего числа режиссеров из его семьи. В 1997 году его 17-летняя дочь Самира сняла фильм «Яблоко», используя его в качестве сценариста и монтажера. Жена Махмалбафа, Марзие Мешкини, работала ассистентом режиссера у дочери, а затем сама начала снимать фильмы. «Кандагар» (2001) – это вымышленная одиссея, вдохновленная реальными событиями, происходящими в Афганистане до терактов 11 сентября, когда законы талибов лишали женщин гражданских прав и надежды, а афганская женщина, воспитанная в западной культуре, возвращается, чтобы предотвратить самоубийство своей сестры во время последнего затмения XX века.

Makhmalbaf is a major figure in Iranian cinema. His films have explored the relationship between the individual and a larger social and political environment. As a result, his work serves as an extended commentary on the historical progression of the Iranian state and its people. Makhmalbaf has worked in several genres, from realist films to fantasy and surrealism, minimalism, and large frescoes of everyday life, with a preference (common to Iranian directors) for the themes of childhood and cinema. In 1981, he wrote the screenplay for Towjeeh, directed by Manuchehr Haghaniparast. In 1982, he wrote the screenplay for Marg Deegari, directed by Mohammad Reza Honarmand. He made his first film, Tobeh Nosuh, in 1983, and Boycott, a film set in pre revolutionary Iran, in 1985. The latter tells the story of Valeh (Majid Majidi), a young man sentenced to death for Communist tendencies, and is widely believed to be based on Makhmalbaf's own experiences. Makhmalbaf portrays human despair, exploitation, and resilience in The Cyclist (1987), a movie about Nasim, a poor Afghan refugee in Iran in desperate need of money for his ailing wife. Nasim agrees to ride a bicycle in a small circle for one week for the money he needs to pay his wife's medical bills. In 1989, Iranian director Abbas Kiarostami read in the newspaper about an incident in which a Tehranian man named Hossain Sabzian tricked a family into believing he was Makhmalbaf. Kiarostami adapted the case into the 1990 docufiction film Close Up, and recruited Makhmalbaf himself to appear in the final scene of the film. Close Up is now regarded as a masterpiece of world cinema and was voted by critics onto 2012's Sight and Sound list of The Top 50 Greatest Films of All Time. Time of Love (1991) is Makhmalbaf's ninth feature film and the first film of what he calls his "third period". It is a romantic trilogy that offers three variations of the same story. Makhmalbaf directed Gabbeh in 1996. The film follows the nomadic Ghashghai people, whose bright, bold carpets tell stories. The main thread features a young woman who loves a mysterious stranger but is forbidden to marry him. The film is romantic and non realistic, with events seeming to leap around in time and space, much like a dream. Makhmalbaf took time off from directing in 1996 to form the Makhmalbaf Film House, a school for young filmmakers. It quickly became a private production house for the increasing number of filmmakers in his family. In 1997, his 17 year old daughter Samira directed The Apple, using him as a scriptwriter and editor. Makhmalbaf's wife, Marziyeh Meshkini, worked as an assistant director to her daughter and then took up directing herself. Kandahar (2001) is a fictional odyssey inspired by a true story set in Afghanistan before the September 11 attacks, as the Taliban's laws strip women of civil rights and hope and a Western cultured Afghan woman returns to prevent her sister's suicide during the last eclipse of the 20th century.

Ранние годы революции

В отличие от его более поздней карьеры, на протяжении примерно десятилетия после революции взгляды и фильмы Махмалбафа служили голосом революционного искусства в культурной атмосфере Ирана. Более того, некоторые дореволюционные кинематографисты рассказывают о случаях, когда позиции Махмалбафа в этот период наносили ущерб известным личностям. Саид Моталеби, известный писатель и режиссер до революции, – один из тех, кто неоднократно делился историями о том, как взгляды Махмалбафа повлияли на дореволюционных звезд. Один из таких рассказов относится к фильму 1982 года «Неоправданные» (Барзахи ха), написанному Моталеби и с четырьмя дореволюционными актерами в главных ролях. Режиссером выступил Ирадж Гадери, и патриотическая история о сопротивлении иностранному вторжению давала Фардину, Малеку Мотиеи, Гадери и Раду шанс возродить свою карьеру актеров, оказавшуюся под угрозой в постреволюционной атмосфере. Фильм имел успех и за короткий период проката стал самым кассовым иранским фильмом за всю историю. Однако вскоре он был запрещен, и вслед за этим четырем актерам запретили работать. О том, как успех фильма обернулся катастрофой, Моталеби говорит: Однажды в пятницу господин Мохсен Махмалбаф собрал нескольких человек, и они начали собирать подписи под петицией, написанной на свитке, в которой утверждалось: «Мы совершили революцию, а эти актеры – преступники». Они делали это прямо перед кинотеатром на площади Революции, недалеко от Тегеранского университета. Они говорили: «Посмотрите, как переполнены кинотеатры, а пятничные мероприятия пусты». Так они и остановили мой фильм. Затем репортер, стоявший в очереди, чтобы задать вопрос о нашем фильме, пошел и сообщил тогдашнему премьер-министру (Мир Хоссейн Мусави): «В кинотеатрах идет фильм, автор которого пытается донести мысль, что люди, сражающиеся на фронтах, – проблемные личности». Премьер-министр ответил: «Это отбросы тлетворного интеллигента, которые скоро окажутся на свалке истории». Малек Мотиеи остался без работы и превратил свой гараж в кондитерскую. Гадери поставил мешки с рисом в свой кабинет и стал рисовым торговцем. Фардин тоже открыл кондитерскую, и когда я навещал его, я обычно ждал снаружи, пока не будет клиентов, чтобы ему не было стыдно меня видеть. Все это было вызвано этими нелогичными усилиями, которые я никогда не прощу. Также сохранилось письмо Махмалбафа, датированное 1986 годом, в котором он нападает на таких режиссеров, как Дариуш Мехржуи и Али Хатами. Обращаясь к Мохаммаду Бехешти Ширази, тогдашнему главе Кинофонда Фараби, главной государственной кинокомпании Ирана, Махмалбаф говорит: «Два часа назад, когда я смотрел «Жильцов», я был готов привязать к себе гранату и заставить Мехржуи отправиться с мной в другой мир». В последующие годы Махмалбаф глубоко разочаровался, сначала в исламском режиме, а вскоре и в исламской идеологии. К началу 1990-х годов он стал одним из самых резких критиков правительства в Иране. Хотя Амир Хоссейн Фарди, писатель и бывший коллега Махмалбафа, утверждает, что Махмалбаф не изменился, и его неизменной чертой является экстремистское отношение – сначала прореволюционное, а теперь антиреволюционное.

In contrast to his later career, for about a decade after the revolution, Makhmalbaf's views and films served as the voice of revolutionary art in the cultural atmosphere of Iran. Moreover, some pre revolutionary filmmakers have accounts of celebrities hurt by Makhmalbaf's positions in this period. Saeed Motalebi, an established writer and director before the revolution, is one of the people who has repeatedly recounted stories about how Makhmalbaf's stances affected pre revolutionary stars. One of these accounts refers to the 1982 film The Imperilled (Barzakhi ha) written by Motalebi and had four pre revolutionary male stars in the lead roles. It was directed by Iraj Ghaderi and, with its patriotic story about resisting foreign invasion, it was a chance for Fardin, Malek Motiei, Ghaderi and Rad to renew their threatened careers as actors in the post revolutionary atmosphere. The film was a hit and became the highest grossing Iranian film of all time in its short period of theater screening. But it was soon banned and consequently the four actors were banned from working. About how the film's success was turned into disaster Motalebi says: In one Friday Mr. Mohsen Makhmalbaf gathered a couple of people and they started collecting signatures for a petition which was written on a scroll, stating that "We have made a revolution while these actors are transgressors." They did it right in front of that theater in the Revolution Square near the university of Tehran. They said "Look how theaters are crowded while friday events are deserted." That's how they stopped my film. Then a reporter who was queued to ask something about our film, went and told the then prime minister (Mir Hossein Mousavi) "There is a film in theaters whose writer wants to convey that people who are fighting in the fronts are problematic persons." The prime minister replied, "These are leftovers of junk intellectuals who will soon go to the dustbin of history." Malek Motiei became jobless and turned his garage into a pastry shop. Ghaderi put some rice bags in his office and became a rice dealer. Fardin opened a pastry shop too and when I visited him, I used to wait outside as long as there were no customers so that he wouldn't feel ashamed when he saw me. These were all caused by those illogical efforts, which I will never forgive. There is also a letter by Makhmalbaf dating back to 1986 in which he attacks filmmakers like Dariush Mehrjui and Ali Hatami. Addressing Mohammad Beheshti Shirazi, then head of Farabi Cinema Foundation, which was Iran's main governmental film production company, Makhmalbaf says: "Two hours ago when I saw The Lodgers I was ready to attach a grenade to myself and hold Mehrjui to take both of us to the other world." In later years, Makhmalbaf became deeply disillusioned, first by the Islamic regime and soon after by Islamic ideology. By the early 1990s, he was one of the most outspoken critics of the government in Iran. Although Amir Hossein Fardi, writer and Makhmalbaf's former colleague, has stated that Makhmalbaf has not changed and his inalterable characteristic has been extremist attitude, then pro revolution, and now anti revolution.

Политические взгляды

В декабре 2023 года Махмалбаф, вместе с 50 другими кинематографистами, подписал открытое письмо, опубликованное в Libération, с требованием прекращения огня и прекращения убийств гражданского населения в ходе израильского вторжения в сектор Газа в 2023 году, а также создания гуманитарного коридора для доставки гуманитарной помощи в Газу и освобождения заложников.