Введение

В 1971 году была разработана Всеобъемлющая программа социалистической экономической интеграции, которая задала основные направления деятельности СЭВ до 1990 года. Разграничение между "рыночными" и "плановыми" отношениями, которое проводилось в дискуссиях внутри СЭВ перед принятием Всеобъемлющей программы 1971 года, остаётся полезным подходом к пониманию деятельности организации. СЭВ фактически оставался смешанной системой, сочетающей элементы как плановой, так и рыночной экономики. Несмотря на то, что официальная риторика акцентировала внимание на региональном планировании, важно помнить, что отношения внутри СЭВ продолжали строиться между национальными государствами, не подчинявшимися никаким наднациональным органам. Таким образом, они взаимодействовали децентрализованно на основе условий, согласованных в двусторонних и многосторонних соглашениях о торговле и сотрудничестве.

Рыночные отношения и инструменты

Неудивительно, что учитывая масштабы советской экономики, в торговле внутри СЭВ преобладали обмены между Советским Союзом и другими странами-участницами. Торговля характеризовалась обменом советского топлива и сырья на капитальные товары и промышленные изделия для потребительского потребления, особенно среди первоначальных членов организации. Дефицит ликвидности в начале 1980-х годов заставил европейские страны СЭВ стремиться к укреплению внутрирегиональной торговли. К началу 1980-х годов внутрирегиональная торговля достигла 60% от общего объема внешней торговли стран СЭВ; для отдельных стран-участниц она колебалась от 45 до 50% в случае Венгрии, Румынии и Советского Союза, до 83% для Кубы и 96% для Монголии. Торговля между участниками согласовывалась на ежегодной основе с высокой степенью детализации на правительственном уровне, после чего заключались межпредприятиями контракты. Первые усилия СЭВ по содействию торговле между странами-участницами были сосредоточены на разработке единых технических, юридических и статистических стандартов, а также на стимулировании заключения долгосрочных торговых соглашений. Всеобъемлющая программа 1971 года была направлена на некоторую либерализацию системы путем рекомендации установления широких ограничений на торговлю между участниками по "фиксированным квотам" (торговля, подлежащая количественным или стоимостным показателям, установленным двусторонними торговыми соглашениями). В разделе VI, пункте 19 Всеобъемлющей программы подтверждается, что "взаимная торговля товарами, для которых не были установлены квоты, будет осуществляться начиная с 1971 года с целью стимулирования развития товарооборота за счет расширения ассортимента и увеличения объема торгуемых товаров, а также активизации торговли этими товарами". В дальнейшем в том же пункте Всеобъемлющая программа призвала участников "искать возможности для развития экспорта и импорта товаров, не подлежащих квотированию, и создать необходимые условия для торговли такими товарами". Однако не было никаких свидетельств того, что этот призыв оказал существенное влияние или что торговля без квот приобрела значимость в рамках программы.

Цены

В 1971 году Комплексная программа также предусматривала совершенствование системы цен внешней торговли в рамках СЭВ. Административно устанавливаемые цены, такие как используемые во внутрисевоской торговле, не отражали затрат или относительной редкости ресурсов и продукции. По этой причине внутрисевоская торговля основывалась на ценах мирового рынка. К 1971 году сложилась система ценообразования, регулирующая обмен между странами-участницами, в соответствии с которой цены, согласованные в ходе переговоров, фиксировались на пятилетние периоды (соответствующие пятилетним планам, синхронизированным у стран-членов). Эти контрактные цены основывались на скорректированных ценах мирового рынка, усредненных за предшествующие пять лет; то есть, база мировых цен служила отправной точкой для переговоров. В результате, цены во внутрисевоской торговле могли и действительно существенно отличались от относительных цен на мировых рынках. Хотя в 1960-х годах обсуждалась возможность разрыва этой непрочной связи с мировыми ценами и разработки собственной системы ценообразования для рынка СЭВ, после 1971 года эволюция цен СЭВ пошла по обратному пути. Вопрос ценообразования, далекий от чисто технического или академического, затрагивал важнейшие аспекты условий и, следовательно, выгод от внутрисевоской торговли. В частности, по сравнению с фактическими мировыми ценами, цены во внутрисевоской торговле в начале 1970-х годов наносили ущерб экспортерам сырья и благоприятствовали экспортерам готовой продукции. После резкого роста цен на нефть в 1973 году цены во внешней торговле СЭВ еще больше отошли от мировых цен, что оказалось невыгодным для севоских поставщиков сырья, особенно Советского Союза. В связи с расширением торговли между Востоком и Западом и открывшимися внерегиональными возможностями, этот растущий разрыв между ценами СЭВ и мировыми ценами больше нельзя было игнорировать. Поэтому в 1975 году по инициативе Советского Союза система внутрисевоского ценообразования была реформирована. Реформа включала существенную модификацию действующих процедур (известных как "бухарестская формула", по месту проведения 9-й сессии Совета в 1958 году, на которой она была принята), но не их отмену. В соответствии с модифицированной бухарестской формулой (которая оставалась в силе до конца 1980-х годов), цены фиксировались ежегодно и основывались на скользящем среднем мировых цен за предшествующие пять лет. Таким образом, базовая основа бухарестской формулы, основанная на мировых ценах, была сохранена и по-прежнему представляла собой среднее значение (хотя и изменяющееся) скорректированных мировых цен за предшествующие пять лет. Однако, только в 1975 году среднее значение рассчитывалось за предшествующие три года. При таких условиях цены во внутрисевоской торговле стали более тесно связаны с мировыми ценами, чем ранее, и в течение остальной части 1970-х годов росли вместе с мировыми ценами, хотя и с некоторым отставанием. До начала 1980-х годов эта новая система была выгодна как Советскому Союзу, так и другим странам СЭВ, поскольку советская нефть, оцениваемая по формуле с отставанием, была значительно дешевле нефти Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК), цены на которую резко возросли в 1970-х годах. К 1983/84 эта система стала более выгодной для Советского Союза, поскольку мировые цены на нефть начали падать, а советские цены на нефть, рассчитанные с отставанием, продолжали расти.

Курсы валют и валюты

Основными особенностями государственных торговых систем стран СЭВ были множественные обменные курсы и всеобъемлющий валютный контроль, серьезно ограничивавший конвертируемость валют стран-членов. Эти особенности были обусловлены плановым характером экономик стран-членов и их системами административного ценообразования. Неконвертируемость валют, в свою очередь, предопределяла двустороннее сальдирование счетов, что являлось одной из основных целей межправительственных торговых соглашений между членами. Ранее существовавшая система двусторонних клиринговых счетов была заменена 1 января 1964 года счетами в Международном банке экономического сотрудничества, при этом в качестве единицы учета использовался передаваемый рубль. Хотя банк обеспечивал централизованный механизм учета торговли и предоставлял свинг-кредиты для покрытия временных дисбалансов, он не смог создать систему многостороннего клиринга из-за централизованного планирования экономик стран-членов и неконвертируемости их валют. В 1987 году передаваемый рубль оставался искусственной валютой, функционирующей как учетная единица, и не являлся общепринятым инструментом для многосторонних расчетов. По этой причине эта валюта продолжала именоваться "передаваемой", а не "конвертируемой". Страны-члены признали, что множественность и противоречивость их административных обменных курсов, разрыв между внутренними и внешними ценами, а также неконвертируемость валют являлись существенными препятствиями для развития многосторонней торговли и сотрудничества. К началу 1987 года в СЭВ отсутствовали не только гибкие платежные средства, но и значимая, стандартная единица учета. Обе эти проблемы значительно усложняли и без того сложные многосторонние проекты и программы, предусмотренные Комплексной программой. Создание в 1971 году Международного инвестиционного банка предоставило механизм совместного финансирования инвестиций, но, подобно Международному банку экономического сотрудничества, этот институт не мог самостоятельно решить эти фундаментальные денежно-кредитные проблемы. Признавая необходимость более активной роли денег и кредита в системе СЭВ, Комплексная программа установила график улучшения денежно-кредитных отношений. Согласно этому графику, должны были быть приняты меры "для укрепления и расширения" функций "коллективной валюты" (передаваемого рубля), а также изучены и подготовлены условия "для превращения передаваемого рубля в национальные валюты и для взаимной конвертируемости национальных валют". В этих целях планировалось ввести "экономически обоснованные и взаимно согласованные" курсы обмена между валютами стран-членов и "в период с 1976 по 1979 год" подготовить основу для введения к 1980 году "единого обменного курса национальной валюты каждой страны". Однако этот график не был выполнен. Только в Венгрии условия для конвертируемости постепенно внедрялись посредством реформ, направленных на более прямую привязку внутренних цен к мировым ценам.

Сотрудничество в области планирования

Если страны хотят извлечь выгоду из торговли, эта торговля должна основываться на рациональных производственных структурах, отражающих дефицит ресурсов. С начала 1960-х годов официальные документы СЭВ подчеркивали необходимость содействия более экономически эффективной модели специализации производства в экономиках стран-членов. Это "международное социалистическое разделение труда", особенно в производственном секторе, предполагало специализацию в основных отраслях промышленности. Однако, в отсутствие значительного децентрализованного распределения ресурсов в этих экономиках, специализация производства могла быть осуществлена лишь посредством механизма национального плана и инвестиционных решений, включенных в него. В отсутствие на региональном уровне наднациональных органов планирования, рациональная модель специализации производства между экономиками стран-членов требовала координации национальных экономических планов – процесса, который был не только техническим, но и порождал неизбежные политические проблемы. Координация национальных пятилетних экономических планов являлась наиболее традиционной формой сотрудничества между членами в области планирования. Хотя процесс консультаций, лежавший в основе координации планов, оставался по существу двусторонним, органы СЭВ были косвенно вовлечены. Постоянные комиссии разрабатывали предложения для рассмотрения компетентными национальными органами планирования; Секретариат собирал информацию о результатах двусторонних консультаций; а Комитет Совета по сотрудничеству в области планирования (созданный СЭВ в 1971 году на той же сессии, на которой была принята Комплексная программа) рассматривал прогресс в координации планов странами-членами. В принципе, координация планов охватывала все сектора экономики. Однако эффективная и всеобъемлющая координация планов существенно затруднялась сохраняющимся импульсом прежних стратегий параллельного развития и стремлением стран-членов минимизировать риски взаимной зависимости (особенно учитывая неопределенность поставок, характерную для экономик стран-членов). Поэтому координация планов на практике в основном ограничивалась взаимной корректировкой, посредством двусторонних консультаций, секторов внешней торговли национальных пятилетних планов. В рамках Комплексной программы предпринимались усилия по расширению координации планов за пределы внешней торговли в сферы производства, инвестиций, науки и технологий.

Координация плана

Согласно Всеобъемлющей программе 1971 года, совместное планирование, будь то многостороннее или двустороннее, должно было ограничиваться "заинтересованными странами" и "не вмешиваться в автономию внутреннего планирования". Страны-участницы, кроме того, сохраняли бы национальную собственность на совместно планируемые производственные мощности и ресурсы. Однако "совместные планы, разработанные странами-членами, должны были приниматься ими во внимание при разработке долгосрочных или пятилетних планов". Всеобъемлющая программа не возлагала четкую ответственность за совместное планирование на какое-либо одно агентство. С одной стороны, "координация работы, касающейся совместного планирования, должна была осуществляться центральными органами планирования стран-членов СЭВ или их уполномоченными представителями". С другой стороны, "решения о совместном многостороннем планировании отдельных отраслей и направлений производства заинтересованными странами должны были приниматься на основе предложений стран или органов СЭВ и утверждаться Исполнительным комитетом СЭВ, который также определял органы СЭВ, ответственные за организацию такой работы". Наконец, взаимные обязательства, вытекающие из совместного планирования и других аспектов сотрудничества, должны были быть закреплены в соглашениях, подписанных заинтересованными сторонами. Было чрезвычайно сложно оценить реализацию координации планов или совместного планирования в рамках Всеобъемлющей программы, а также деятельность различных международных экономических организаций. Не существовало единой адекватной меры такого сотрудничества. Единственными данными о деятельности стран СЭВ, публикуемыми в ежегодных справочниках СЭВ, были данные о торговле товарами, которые нельзя было легко соотнести с мерами сотрудничества, принятыми в рамках Всеобъемлющей программы. Тем не менее, периодически публиковались официальные данные об общем количестве соглашений о промышленной специализации и коопроизводстве, подписанных странами-членами.

Совместные проекты

Наиболее очевидной областью достижений в рамках Всеобъемлющей программы стала совместная эксплуатация и развитие природных ресурсов для экономик стран-участниц. Совместные проекты снижали инвестиционную нагрузку на отдельную страну, когда требовалось расширение ее производственных мощностей для удовлетворения потребностей других участников. Особое внимание уделялось энергетике и топливу, лесной промышленности, черной металлургии, а также различным другим металлам и минеральным ресурсам. Большая часть этой деятельности осуществлялась в бывшем Советском Союзе – крупном источнике природных ресурсов в рамках СЭВ. Совместные проекты развития обычно организовывались на основе "компенсации", представлявшей собой форму инвестиций "в натуральной форме". Участники предоставляли материалы, оборудование и, в последнее время, рабочую силу, а возврат осуществлялся посредством плановых поставок продукции, полученной или распределенной через новое предприятие. Возврат включал умеренный "братский" процент, однако реальная финансовая выгода для стран-участниц зависела от стоимости продукции на момент поставки. Поставки по контрактным ценам ниже мировых обеспечивали существенный дополнительный доход. Но, несомненно, самым важным преимуществом участия в совместных проектах была гарантия долгосрочного доступа к основным видам топлива и сырья в условиях растущей неопределенности с поставками этих продуктов.

Совместный план

Многосторонние проекты развития, заключенные в рамках Комплексной программы, составляли основу Концертированного плана КОМЭКОН на 1976–1980 годы. Программа предусматривала выделение 9 миллиардов рублей (почти 12 миллиардов долларов США по официальному обменному курсу 1975 года, 1,30 доллара США за рубль) на совместные инвестиции. Оренбургский проект был крупнейшим проектом в рамках Комплексной программы. Он был реализован всеми странами Восточной Европы – членами КОМЭКОН, и Советским Союзом, с оценочной стоимостью от 5 до 6 миллиардов долларов США, что составляло около половины стоимости всех проектов КОМЭКОН в рамках Концертированного плана. Проект включал в себя газовый комплекс в Оренбурге (в западной Сибири) и газопровод «Союз» протяженностью 2677 километров, завершенный в 1978 году, соединяющий комплекс с западной границей Советского Союза. Строительство целлюлозно-бумажного комбината в Усть-Илиме (в центральной Сибири) являлось еще одним крупным проектом в рамках этой программы. Эти два проекта отличались от других совместных инвестиционных проектов КОМЭКОН тем, что они были совместно спланированы и построены непосредственно в стране-получателе (в обоих случаях – Советский Союз). В то время как другие проекты планировались совместно, каждая страна отвечала только за строительство на своей территории. Значительную роль играли западные технологии, оборудование и финансирование. Советский Союз владел Оренбургским комплексом и Усть-Илимским комбинатом и выплачивал своим восточноевропейским соинвесторам по ставке 2% годовых, в счет чего поставлялись оговоренные объемы природного газа и древесной целлюлозы. Начало 1980-х годов характеризовалось усилением специализации двусторонних инвестиций, однако в гораздо меньших масштабах, чем это требовалось для проектов в Оренбурге и Усть-Илиме. В рамках этих проектов страны Восточной Европы поставляли машины и оборудование для многостороннего освоения ресурсов Советского Союза. Также продолжалась работа над ранее упомянутыми Долгосрочными целевыми программами сотрудничества.

Сотрудничество в области науки и техники

В дополнение к национальным усилиям по модернизации отечественных технологий, Комплексная программа 1971 года делала акцент на сотрудничестве в области науки и техники. Разработка новых технологий рассматривалась как основная цель сотрудничества; сотрудничество в области разработки ресурсов и специализации производства должно было облегчаться за счет передачи технологий между странами-участницами. На сессии СЭВ в 1971 году, где была принята Комплексная программа, было решено создать Специальный комитет Совета по научно-техническому сотрудничеству для обеспечения организации и реализации положений программы в этой сфере. Совместно планируемые и координируемые научно-исследовательские программы распространились на создание совместных научно-исследовательских институтов и центров. Анализ количества патентов, документов и других обменов научно-технической информацией показывает, что Советский Союз являлся доминирующим источником технологий в рамках СЭВ. В целом, он предоставил своим восточноевропейским партнерам больше технологий, чем получил от них, хотя соотношение значительно различалось в зависимости от страны и уровня ее промышленного развития. Советская наука также послужила основой для нескольких высокотехнологичных программ региональной специализации и сотрудничества, таких как атомная энергетика и вычислительная техника (см. ES EVM). Комплексная программа научно-технического прогресса до 2000 года, принятая в декабре 1985 года, активизировала сотрудничество в области науки и техники в конце 1980-х годов. Программа включала 93 проекта и 800 подпроектов в 5 основных направлениях развития. Советское министерство курировало каждое из направлений и отвечало за технический уровень и качество продукции, соблюдение графиков исследований и производства, затраты и сбыт. Каждый проект возглавляла советская организация, которая заключала контракты с другими организациями-членами СЭВ. Руководители советских проектов, не подчинявшиеся внутренним плановым органам, обладали широкими исполнительными полномочиями и осуществляли строгий контроль над всей деятельностью. Программа представляла собой принципиально новый подход к многостороннему сотрудничеству и первый шаг к наделению СЭВ некоторыми наднациональными полномочиями.

Трудовые ресурсы

Так же, как Всеобъемлющая программа 1971 года стимулировала потоки инвестиций и передачу технологий между странами-участницами, она также увеличила внутри СОМТ потоки другого важного фактора производства: трудовых ресурсов. Большинство перемещений рабочей силы было связано с совместными проектами по освоению ресурсов, например, болгарские рабочие, оказывавшие помощь в разработке сибирских лесных ресурсов, польские рабочие, участвовавшие в строительстве трубопровода «Союз», или вьетнамские рабочие, помогавшие в строительстве трубопровода «Дружба» в Советском Союзе. Трудовые ресурсы также перемещались в связи с дисбалансом рабочей силы в странах-участницах. Например, венгерские рабочие были направлены на работу в Восточную Германию на основании двустороннего соглашения между двумя странами. Однако такие перемещения ограничены повсеместным дефицитом трудовых ресурсов, возникшим в результате индустриализации менее развитых стран СЭВ. Более того, присутствие иностранных рабочих поднимало практические и идеологические вопросы в социалистических плановых экономиках. Сотрудничество в области трудовых ресурсов не ограничивалось лишь плановым обменом рабочей силой. Страны СЭВ обменивались информацией об опыте планирования трудовых ресурсов, а также о политике в области занятости и заработной платы через органы и мероприятия СЭВ.

Изменения в середине 1980-х годов

К 1987 году Всеобъемлющая программа КОМЕКОНа, принятая в 1971 году, претерпела значительные изменения. Многостороннее планирование уступило место традиционному двустороннему сотрудничеству, а бухарестская формула ценообразования приобрела пересмотренный вид. Всеобъемлющая программа развития науки и техники 1985 года, или, как ее называли некоторые западные аналитики, "Хартия Горбачева", стала новым планом КОМЕКОНа для уверенного определения своего будущего. Опыт начала 1980-х годов показал, что обращение к Западу и Японии за технологическим прогрессом поставило КОМЭКОН в весьма опасное положение, поскольку это еще больше отдаляло восточноевропейские страны от Советского Союза и грозило оставить всю организацию в зависимости от Запада. Целью программы 1985 года было нейтрализовать центробежные тенденции и снизить уязвимость КОМЕКОНа к "технологическому шантажу" посредством расширенного взаимного сотрудничества, повышения эффективности этого сотрудничества и улучшения качества выпускаемой продукции. Успех программы 1985 года был тесно связан с успехом преобразований Горбачева в советской экономике. Крупные проекты на период 1986–1990 годов включали в себя газопровод протяженностью 5600 км от Ямальского полуострова (в северной Сибири) в Восточную Европу; горно-обогатительный комбинат Кривой Рог (в Украине), который должен был производить 13 миллионов тонн железной руды в год; производство и обмен оборудованием для атомных электростанций на сумму 500 миллионов рублей (примерно 650 миллионов долларов США); а также совместные проекты по добыче угля в Польше, магнезита в Чехословакии, никеля на Кубе и цветных металлов в Монголии.