Советский Союз в период перестройки и распада (1982–1991)

Введение

Период, предшествовавший распаду Советского Союза

История Советского Союза с 1982 по 1991 год охватывает период от смерти советского лидера Леонида Брежнева до распада Советского Союза. Вследствие многолетней военной гонки, проводившейся за счет развития внутренней экономики, и сложных системных проблем командной экономики, советское производство застопорилось. Неудачные попытки реформ, экономический застой и успехи сил, поддерживаемых Соединенными Штатами, против советских войск в войне в Афганистане привели к всеобщему недовольству, особенно в странах Балтии и Восточной Европе, находившихся под советской властью. Расширение политических и социальных свобод, инициированное последним советским лидером Михаилом Горбачевым, создало атмосферу открытой критики коммунистического режима и политики перестройки. Резкое падение цен на нефть в 1985 и 1986 годах оказало глубокое влияние на действия советского руководства. Николая Тихонова на посту Председателя Совета министров сменил Николай Рыжков, а Василия Кузнецова, исполнявшего обязанности Председателя Президиума Верховного Совета, – Андрей Громыко, бывший министр иностранных дел. Несколько республик начали оказывать сопротивление центральному контролю, а углубление демократизации привело к ослаблению центральной власти. Советский Союз окончательно распался в 1991 году, когда Борис Ельцин пришел к власти после провала попытки государственного переворота, направленного на свержение Горбачева, проводившего политику реформ.

Переход к руководству

К 1982 году стагнация советской экономики стала очевидной, о чем свидетельствовал тот факт, что Советский Союз импортировал зерно из США в течение всего 1970-х годов, однако система была настолько устоявшейся, что любые существенные изменения казались невозможными. Значительная доля экономики уходила на оборонные расходы. Переходный период между эпохами Брежнева и Горбачева больше напоминал брежневскую, чем горбачевскую, хотя признаки реформ начали проявляться уже в 1983 году.

Андроповская интеррегнум

Брежнев умер 10 ноября 1982 года. После двухдневной борьбы за власть Юрий Андропов стал новым Генеральным секретарем. Он проложил себе путь к власти как благодаря своим связям в КГБ, так и заручившись поддержкой военных, пообещав не сокращать оборонные расходы. В отличие от него, некоторые соперники, такие как Константин Черненко, относились к сохранению высоких военных бюджетов с сомнением. В возрасте 68 лет Андропов стал самым пожилым человеком, когда-либо назначенным на должность Генерального секретаря. Андропов начал масштабную чистку в партийной и государственной бюрократии, что было облегчено тем, что средний возраст членов Центрального комитета составлял 69 лет. Он сменил более одной пятой советских министров и первых секретарей областных партийных комитетов, а также более трети начальников отделов аппарата ЦК. В результате стареющее руководство было заменено более молодыми и энергичными управленцами. Однако возможности Андропова по переформатированию высшего руководства были ограничены его собственным возрастом, ухудшающимся здоровьем и влиянием его соперника (и давнего соратника Брежнева) Константина Черненко, который ранее отвечал за кадровые вопросы в Центральном комитете. Передача власти от Брежнева к Андропову стала первым в советской истории случаем, когда она произошла полностью мирно, без арестов, убийств или насильственного отстранения от должности.

Внутренние политики

Внутренняя политика Андропова была в значительной степени направлена на восстановление дисциплины и порядка в советском обществе. Он избегал радикальных политических и экономических реформ, предпочитая небольшую степень гласности в политике и умеренные экономические эксперименты, схожие с инициативами покойного премьер-министра Алексея Косыгина в середине 1960-х годов. Параллельно с этими экономическими экспериментами Андропов развернул кампанию по борьбе с коррупцией, которая затронула высшие эшелоны власти и партии. В отличие от Брежнева, располагавшего несколькими особняками и парком роскошных автомобилей, он жил скромно. Во время визита в Будапешт в начале 1983 года он проявил интерес к венгерскому «гуляш-коммунизму» и отметил, что огромный масштаб советской экономики делает жесткое централизованное планирование непрактичным. Изменения требовались незамедлительно, поскольку 1982 год ознаменовался наихудшими экономическими показателями страны, с реальным ростом ВВП, близким к нулю.

Внешняя политика

Андропов столкнулся с рядом внешнеполитических кризисов: безнадежным положением советской армии в Афганистане, угрозой восстания в Польше, растущей враждебностью к Китаю, угрозой эскалации войны на Ближнем Востоке и проблемами в Эфиопии и Южной Африке. Наиболее серьезной угрозой была "Вторая холодная война", развязанная американским президентом Рональдом Рейганом и направленная на демонтаж того, что он назвал "Империей зла". Рейган использовал экономическую мощь Америки и экономическую слабость Советского Союза для наращивания военных расходов, делая акцент на передовых технологиях, которых не хватало Москве. Основным ответом стало увеличение военного бюджета до 70 процентов от национального бюджета и поставка военной помощи на миллиарды долларов Сирии, Ираку, Ливии, Южному Йемену, ООП, Кубе и Северной Корее. Эта помощь включала танки и бронетранспортеры, сотни истребителей, зенитные и артиллерийские системы, а также всевозможную высокотехнологичную технику, основным поставщиком которой для своих союзников был СССР. Главной целью Андропова было избежать открытой войны. Во внешней политике конфликт в Афганистане продолжался, хотя Андропов, считавший вторжение ошибкой, осторожно изучал возможности переговоров о выводе войск. Правление Андропова также ознаменовалось ухудшением отношений с Соединенными Штатами. Во время широко освещенной "прогулки по лесу" с советским представителем Юлием Квицинским, американский дипломат Пол Ницце предложил компромисс по сокращению ядерных ракет в Европе с обеих сторон, который был проигнорирован Политбюро. Позже Квицинский писал, что, несмотря на его усилия, советское руководство не было заинтересовано в компромиссе, рассчитывая, что мирные движения на Западе заставят американцев капитулировать. 8 марта 1983 года, во время пребывания Андропова на посту Генерального секретаря, президент США Рональд Рейган назвал Советский Союз "империей зла". В том же месяце, 23 марта, Рейган объявил о Стратегической оборонной инициативе (СОИ). Рейган утверждал, что эта исследовательская программа в области противоракетной обороны будет "соответствовать нашим обязательствам по Договору об Ограничении Стратегических Оружий (ОСД)". Однако Андропов отверг это утверждение, заявив: "Пришло время им [Вашингтону] прекратить поиски лучших способов развязывания ядерной войны. Это не только безответственно, это безумие". В августе 1983 года Андропов объявил о прекращении всех работ над оружием, размещаемым в космосе. Тем временем советско-американские переговоры по контролю над вооружениями в Европе по ракетам средней дальности были приостановлены Советским Союзом в ноябре 1983 года, а к концу года Советы разорвали все переговоры по контролю над вооружениями. Огромный негативный резонанс во всем мире вызвал инцидент, когда советские истребители сбили гражданский авиалайнер Korean Air Flight KAL 007, на борту которого находились 269 пассажиров и членов экипажа. Самолет отклонился от курса над Советским Союзом 1 сентября 1983 года по своему запланированному маршруту из Анкориджа (Аляска) в Сеул (Южная Корея). Советская система не была готова к перехвату гражданского самолета, и его сбитие было результатом беспрекословного выполнения приказа. Вместо признания несчастного случая советские СМИ заявили о смелом решении пресечь западную провокацию. Вместе с неправдоподобным объяснением аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году, этот эпизод продемонстрировал неспособность справляться с кризисами в области связей с общественностью; пропагандистская система была ориентирована только на тех, кто уже был лоялен к Советскому Союзу. Оба кризиса были усугублены технологическими и организационными недостатками, а также человеческими ошибками. Отношения между США и СССР быстро ухудшились, особенно после марта 1983 года, когда Рейган назвал Советский Союз "империей зла". Официальное агентство ТАСС обвинило Рейгана в "мышлении исключительно в терминах конфронтации и воинственного, безумного антикоммунизма". Советское возмущение также было направлено на размещение Рейганом ракет средней дальности в Западной Европе. В Афганистане, Анголе, Никарагуа и других странах, в соответствии с доктриной Рейгана, США начали подрывать правительства, поддерживаемые Советским Союзом, поставляя оружие антикоммунистическим силам сопротивления. Решение президента Рейгана развернуть ракеты средней дальности Pershing II в Западной Европе вызвало массовые протесты во Франции и Западной Германии, иногда собирающие до миллиона человек. Многие европейцы пришли к убеждению, что США, а не Советский Союз, являются более агрессивной стороной, и опасались войны, особенно учитывая распространенное в Европе мнение о том, что США, отделенные от Советской армии двумя океанами, а не короткой сухопутной границей, нечувствительны к судьбе Германии и других стран. Кроме того, память о Второй мировой войне была еще свежа, и многие немцы не могли забыть разрушения и массовые изнасилования, совершенные советскими войсками в последние дни войны. Этому способствовали заявления администрации Рейгана о том, что война между НАТО и Варшавским договором не обязательно приведет к применению ядерного оружия. Здоровье Андропова резко ухудшилось в напряженные летние и осенние месяцы 1983 года, и он стал первым советским лидером, пропустившим празднование годовщины Октябрьской революции в ноябре. Он умер в феврале 1984 года от почечной недостаточности после нескольких месяцев отсутствия на публике. Его наиболее значительным наследием для Советского Союза стало обнаружение и продвижение Михаила Горбачева. Начиная с 1978 года, Горбачев за два года прошел все ступени кремлевской иерархии и стал полноправным членом Политбюро. Его ответственность за назначение кадров позволила ему установить контакты и оказать услуги, необходимые для будущей борьбы за пост Генерального секретаря. В то время западные эксперты полагали, что Андропов готовит Горбачева в качестве своего преемника. Однако, хотя Горбачев и был заместителем Генерального секретаря на протяжении всей болезни Андропова, его час еще не настал, когда его покровитель умер в начале 1984 года.

Andropov faced a series of foreign policy crises: the hopeless situation of the Soviet army in Afghanistan, threatened revolt in Poland, growing animosity with China, the polarization threat of war in the Middle East, and troubles in Ethiopia and South Africa. The most critical threat was the "Second Cold War" launched by American President Ronald Reagan and a specific attack on rolling back what he denounced as the "Evil Empire". Reagan was using American economic power, and Soviet economic weakness, to escalate massive spending on the Cold War, emphasizing high technology that Moscow lacked. The main response was raising the military budget to 70 percent of the national budget, and supplying billions of dollars worth of military aid to Syria, Iraq, Libya, South Yemen, the PLO, Cuba, and North Korea. That included tanks and armored troop carriers, hundreds of fighter planes, as well as anti aircraft systems, artillery systems, and all sorts of high tech equipment for which the USSR was the main supplier for its allies. Andropov's main goal was to avoid an open war. In foreign policy, the conflict in Afghanistan continued even though Andropov—who now felt the invasion was a mistake—half heartedly explored options for a negotiated withdrawal. Andropov's rule was also marked by deterioration of relations with the United States. During a much publicized "walk in the woods" with Soviet dignitary Yuli Kvitsinsky, American diplomat Paul Nitze suggested a compromise for reducing nuclear missiles in Europe on both sides that was ultimately ignored by the Politburo. Kvitsinsky would later write that, despite his own efforts, the Soviet leadership was not interested in compromise, instead calculating that peace movements in the West would force the Americans to capitulate. On 8 March 1983, during Andropov's reign as General Secretary, U. S. President Ronald Reagan famously labeled the Soviet Union an "evil empire". The same month, on 23 March, Reagan announced the Strategic Defense Initiative. Reagan claimed this research program into ballistic missile defense would be "consistent with our obligations under the ABM Treaty". However, Andropov was dismissive of this claim, and said that "It is time they [Washington] stopped search[ing] for the best ways of unleashing nuclear war. Engaging in this is not just irresponsible. It is insane". In August 1983, Andropov announced that the country was stopping all work on space based weapons. Meanwhile, Soviet–U. S. arms control talks on intermediate range nuclear weapons in Europe were suspended by the Soviet Union in November 1983 and by the end of the year, the Soviets had broken off all arms control negotiations. Massive bad publicity worldwide came when Soviet fighters shot down a civilian jet liner, Korean Air Flight KAL 007, which carried 269 passengers and crew. It had strayed over the Soviet Union on 1 September 1983 on its scheduled route from Anchorage, Alaska, to Seoul, South Korea. The Soviet system was unprepared to deal with a civilian airliner, and the shooting down was a matter of following orders without question. Instead of admitting an accident, Soviet media proclaimed a brave decision to meet a Western provocation. Together with its low credibility explanation in 1986 of the meltdown of the nuclear reactor at Chernobyl, the episode demonstrated an inability to deal with public relations crises; the propaganda system was only aimed at people who already were committed friends of the Soviet Union. Both crises were escalated by technological and organizational failures, compounded by human error. US−Soviet relations deteriorated rapidly especially after March 1983, when Reagan dubbed the Soviet Union an "evil empire". The official press agency TASS accused Reagan of "thinking only in terms of confrontation and bellicose, lunatic anti communism". Further Soviet outrage was directed at Reagan's stationing of intermediate range nuclear missiles in Western Europe. In Afghanistan, Angola, Nicaragua and elsewhere, under the Reagan Doctrine, the US began undermining Soviet supported governments by supplying arms to anti communist resistance movements in these countries. President Reagan's decision to deploy medium range Pershing II missiles in Western Europe met with mass protests in countries such as France and West Germany, sometimes numbering 1 million people at a time. Many Europeans became convinced that the US and not the Soviet Union was the more aggressive country, and there was fear over the prospect of a war, especially since there was a widespread conviction in Europe that the US, being separated from the Red Army by two oceans as opposed to a short land border, was insensitive to the people of Germany and other countries. Moreover, the memory of World War II was still strong and many Germans could not forget the destruction and mass rapes committed by Soviet troops in the closing days of that conflict. This attitude was helped along by the Reagan Administration's comments that a war between NATO and the Warsaw Pact would not necessarily result in the use of nuclear weapons. Andropov's health declined rapidly during the tense summer and fall of 1983, and he became the first Soviet leader to miss the anniversary celebrations of the 1917 revolution that November. He died in February 1984 of kidney failure after disappearing from public view for several months. His most significant legacy to the Soviet Union was his discovery and promotion of Mikhail Gorbachev. Beginning in 1978, Gorbachev advanced in two years through the Kremlin hierarchy to full membership in the Politburo. His responsibilities for the appointment of personnel allowed him to make the contacts and distribute the favors necessary for a future bid to become general secretary. At this point, Western experts believed that Andropov was grooming Gorbachev as his successor. However, although Gorbachev acted as a deputy to the general secretary throughout Andropov's illness, Gorbachev's time had not yet arrived when his patron died early in 1984.

Черненко интеррегн

В 73 года Константин Черненко был в плохом состоянии здоровья, страдал эмфиземой и не мог активно участвовать в формировании политики, когда после долгих обсуждений был выбран преемником Андропова. Однако короткий период пребывания Черненко у власти ознаменовался некоторыми значительными изменениями в политике. Прекратились кадровые перестановки и расследования коррупции, начатые при Андропове. Черненко выступал за увеличение инвестиций в товары народного потребления и услуги, а также в сельское хозяйство. Он также призвал к сокращению чрезмерного контроля Коммунистической партии Советского Союза (КПСС) над экономикой и к большему учету общественного мнения. Вместе с тем усилились репрессии КГБ против советских диссидентов. В феврале 1983 года советские представители вышли из Всемирной психиатрической ассоциации в знак протеста против продолжавшихся обвинений в использовании психиатрии для подавления инакомыслия. Эта политика получила подтверждение в июне, когда Владимир Данчев, ведущий "Радио Москвы", в англоязычной передаче назвал советские войска в Афганистане "захватчиками". После отказа от своих слов он был помещен в психиатрическую клинику на несколько месяцев. Валерий Сендеров, лидер неформального объединения профессиональных работников, в начале года был приговорен к семи годам исправительно-трудовых работ за критику дискриминации в отношении евреев в образовании и профессиональной сфере. Несмотря на призывы Черненко к возобновлению разрядки с Западом, существенного прогресса в преодолении разногласий между Востоком и Западом в период его правления достигнуто не было. Советский Союз бойкотировал летние Олимпийские игры 1984 года в Лос-Анджелесе в ответ на бойкот, организованный Соединенными Штатами летних Олимпийских игр 1980 года в Москве. В сентябре 1984 года Советский Союз также не допустил визита лидера ГДР Эриха Хонеккера в Западную Германию. Боевые действия в Афганской Демократической Республике обострились, однако в конце осени 1984 года США и СССР договорились о возобновлении переговоров по контролю над вооружениями в начале 1985 года.

At 73, Konstantin Chernenko was in poor health, suffering from emphysema, and unable to play an active role in policy making when he was chosen, after lengthy discussion, to succeed Andropov. But Chernenko's short time in office did bring some significant policy changes. The personnel changes and investigations into corruption undertaken under Andropov's tutelage came to an end. Chernenko advocated more investment in consumer goods and services and in agriculture. He also called for a reduction in the Communist Party of the Soviet Union's (CPSU) micromanagement of the economy and greater attention to public opinion. However, KGB repression of Soviet dissidents also increased. In February 1983, Soviet representatives withdrew from the World Psychiatric Organization in protest of that group's continued complaints about the use of psychiatry to suppress dissent. This policy was underlined in June when Vladimir Danchev, a broadcaster for Radio Moscow, referred to the Soviet troops in Afghanistan as "invaders" while conducting English language broadcasts. After refusing to retract this statement, he was sent to a mental institution for several months. Valery Senderov, a leader of an unofficial union of professional workers, was sentenced to seven years in a labor camp early in the year for speaking out on discrimination practiced against Jews in education and the professions. Although Chernenko had called for renewed détente with the West, little progress was made towards closing the rift in East−West relations during his rule. The Soviet Union boycotted the 1984 Summer Olympics in Los Angeles, retaliating for the United States led boycott of the 1980 Summer Olympics in Moscow. In September 1984, the Soviet Union also prevented a visit to West Germany by East German leader Erich Honecker. Fighting in the Afghan Democratic Republic also intensified, but in the late autumn of 1984 the United States and the Soviet Union did agree to resume arms control talks in early 1985.

Возвышение Горбачева

В дополнение к ухудшающейся экономической ситуации, затяжная война в Афганистане, которую часто называли "Вьетнамом" Советского Союза, привела к усилению общественного недовольства коммунистическим режимом. Кроме того, авария на Чернобыльской АЭС в 1986 году придала дополнительный импульс реформам Горбачева – гласности и перестройке, которые в конечном итоге вышли из-под контроля и привели к распаду советской системы.

Вытеснение старой гвардии

После многих лет застоя начало проявляться "новое мышление" молодых коммунистических аппаратчиков. После смерти тяжелобольного Константина Черненко, в марте 1985 года Политбюро избрало Михаила Горбачева на должность Генерального секретаря Коммунистической партии Советского Союза. В 54 года Горбачев был самым молодым человеком со времен Иосифа Сталина, ставшим Генеральным секретарем, и первым главой государства, родившимся советским гражданином, а не подданным царя. Во время официального утверждения 11 марта министр иностранных дел Андрей Громыко отметил, что новый советский лидер временно исполнял обязанности Черненко в Секретариате ЦК, и похвалил его интеллект и гибкие, прагматичные идеи, в отличие от жесткого следования партийной идеологии. Горбачеву способствовало отсутствие серьезной конкуренции в Политбюро. Он незамедлительно начал назначать на важные партийные посты молодых людей своего поколения, включая Николая Рыжкова – секретаря по экономике, Виктора Чербрикова – председателя КГБ, Эдуарда Шеварднадзе – министра иностранных дел (сменившего 75-летнего Громыко), Льва Николаевича Зайкова – секретаря оборонной промышленности и Бориса Ельцина – секретаря по строительству. Из Политбюро и Секретариата был исключен Григорий Романов, являвшийся наиболее серьезным соперником Горбачева на должность Генерального секретаря. Смещение Громыко с поста министра иностранных дел стало самым неожиданным изменением, учитывая его десятилетия безупречной и преданной службы в сравнении с малоизвестным и неопытным Шеварднадзе. Более предсказуемо, 80-летний Николай Тихонов, председатель Совета Министров, был заменен Николаем Рыжковым, а Василий Кузнецов, исполняющий обязанности председателя Президиума Верховного Совета, – Андреем Громыко, бывшим министром иностранных дел. Ниже по иерархии было заменено до 40% первых секретарей областей (провинций) на более молодых, образованных и компетентных людей. В оборонном ведомстве также произошла масштабная перестановка: были заменены командиры всех 16 военных округов, всех театров военных действий, а также командование тремя советскими флотами. Советская армия не знала такой быстрой смены офицерского состава со времен Второй мировой войны. 68-летний маршал Николай Огарков был полностью реабилитирован после периода опалы в 1983–1984 годах, последовавшего за инцидентом со сбитым самолетом KAL 007, а его идеи по совершенствованию советских стратегических и тактических доктрин были включены в официальную оборонную политику. Однако некоторые другие его амбиции, такие как создание более компактной и технологически продвинутой армии, на тот момент считались нереализуемыми. Многие, но не все, молодых офицеров, назначенных в 1985 году, были протеже Огаркова. Горбачев успешно начал свою деятельность на посту в первые месяцы правления. Он производил впечатление молодости и динамизма по сравнению со своими предшественниками и часто прогуливался по улицам крупных городов, отвечая на вопросы простых граждан. Он стал первым лидером, который лично общался с советским народом. В своих публичных выступлениях он подчеркивал заинтересованность в конструктивном обмене мнениями, а не просто в повторении заученных фраз о превосходстве советской системы. Он также откровенно говорил об упадке и проблемах советского общества в последние годы, возлагая вину на злоупотребление алкоголем, низкую дисциплину на рабочих местах и другие факторы. Алкоголь был особой заботой Горбачева, особенно учитывая, что он сам не употреблял спиртное, и ограничение его потребления стало одной из его главных политических целей.

After years of stagnation, the "new thinking" of younger Communist apparatchik began to emerge. Following the death of terminally ill Konstantin Chernenko, the Politburo elected Mikhail Gorbachev to the position of General Secretary of the Communist Party of the Soviet Union in March 1985. At 54, Gorbachev was the youngest person since Joseph Stalin to become General Secretary and the country's first head of state born a Soviet citizen instead of a subject of the tsar. During his official confirmation on 11 March, Foreign Minister Andrei Gromyko spoke of how the new Soviet leader had filled in for Chernenko as CC Secretariat, and praised his intelligence and flexible, pragmatic ideas instead of rigid adherence to party ideology. Gorbachev was aided by a lack of serious competition in the Politburo. He immediately began appointing younger men of his generation to important party posts, including Nikolai Ryzhkov, Secretary of Economics, Viktor Cherbrikov, KGB Chief, Foreign Minister Eduard Shevardnadze (replacing the 75 year old Gromyko), Secretary of Defense Industries Зайков, Лев Николаевич, and Secretary of Construction Boris Yeltsin. Removed from the Politburo and Secretariat was Grigory Romanov, who had been Gorbachev's most significant rival for the position of General Secretary. Gromyko's removal as Foreign Minister was the most unexpected change given his decades of unflinching, faithful service compared to the unknown, inexperienced Shevardnadze. More predictably, the 80 year old Nikolai Tikhonov, the Chairman of the Council of Ministers, was succeeded by Nikolai Ryzhkov, and Vasili Kuznetsov, the acting Chairman of the Presidium of the Supreme Soviet, was succeeded by Andrei Gromyko, the former Minister of Foreign Affairs. Further down the chain, up to 40% of the first secretaries of the oblasts (provinces) were replaced with younger, better educated, and more competent men. The defense establishment was also given a thorough shakeup with the commanders of all 16 military districts replaced along with all theaters of military operation, as well as the three Soviet fleets. Not since World War II had the Soviet military had such a rapid turnover of officers. Sixty eight year old Marshal Nikolai Ogarkov was fully rehabilitated after having fallen from favor in 1983–84 due to his handling of the KAL 007 shootdown and his ideas about improving Soviet strategic and tactical doctrines were made into an official part of defense policy, although some of his other ambitions such as developing the military into a smaller, tighter force based on advanced technology were not considered feasible for the time being. Many, but not all, of the younger army officers appointed during 1985 were proteges of Ogarkov. Gorbachev got off to an excellent start during his first months in power. He projected an aura of youth and dynamism compared to his aged predecessors and made frequent walks in the streets of the major cities answering questions from ordinary citizens. He became the first leader that spoke with the Soviet people in person. When he made public speeches, he made clear that he was interested in constructive exchanges of ideas instead of merely reciting lengthy platitudes about the excellence of the Soviet system. He also spoke candidly about the slackness and run down condition of Soviet society in recent years, blaming alcohol abuse, poor workplace discipline, and other factors for these situations. Alcohol was a particular nag of Gorbachev's, especially as he himself did not drink, and he made one of his major policy aims curbing the consumption of it.

Внешняя политика

Внешнеполитические отношения, особенно с Соединенными Штатами, оставались натянутыми на протяжении 1985 года. В октябре Горбачев впервые посетил некоммунистическую страну, отправившись во Францию, где его встретили с теплотой. Французы, известные своим вниманием к моде, также были очарованы его женой Раисой, а политические обозреватели полагали, что относительно молодой советский лидер получит преимущество в PR перед президентом Рейганом, который был на 20 лет старше. Рейган и Горбачев впервые встретились в ноябре в Женеве. Три недели, предшествовавшие саммиту, ознаменовались беспрецедентной советской медиакампанией против Стратегической оборонной инициативы (СОИ), воспользовавшейся оппозицией внутри США к этой программе. Когда встреча наконец состоялась, лидеры двух сверхдержав установили прочные взаимоотношения, вселявшие надежду на будущее, несмотря на отказ Рейгана идти на компромисс в вопросе отказа от СОИ. В совместном коммюнике обеих сторон было заявлено, что они согласны с тем, что ядерную войну не может выиграть ни одна из сторон, и ее следует любой ценой избежать. Также было достигнуто соглашение о проведении Рейганом и Горбачевым еще двух встреч на высшем уровне в 1986–1987 годах. Джимми Картер окончательно положил конец политике разрядки, оказывая финансовую поддержку движению моджахедов в соседнем социалистическом Афганистане, что послужило предлогом для советского вмешательства в Афганистан шесть месяцев спустя с целью поддержки афганского правительства, находившегося под контролем Народно-демократической партии Афганистана. Напряженность между сверхдержавами усилилась, когда Картер ввел торговое эмбарго против Советского Союза и заявил, что советское вторжение в Афганистан является "наиболее серьезной угрозой миру со времен Второй мировой войны".

Экономика

Напряженность между Востоком и Западом возросла в течение первого срока президентства Рональда Рейгана (1981–85), достигнув уровня, не наблюдаемого со времен Кубинского ракетного кризиса, поскольку Рейган увеличил военные расходы США до 7% ВВП. В ответ на это военное наращивание Советский Союз увеличил свои военные расходы до 27% ВВП и заморозил производство товаров народного потребления на уровне 1980 года, что привело к резкому экономическому спаду и без того слабой советской экономики. США финансировали подготовку полевых командиров моджахедов, таких как Джалалуддин Хаккани, Гулбудин Хекматияр и Бурхануддин Раббани, что в конечном итоге привело к падению советского союзника – Демократической Республики Афганистан. ЦРУ, МИ-6, Народно-освободительная армия Китая и правительство Пакистана совместно финансировали операцию против Советского Союза. В конечном итоге Советский Союз начал искать пути к выводу войск, и в 1988 году в Женеве были подписаны соглашения между коммунистическим Афганистаном и Исламской Республикой Пакистан, предусматривавшие вывод советских войск. После завершения вывода Пакистанская межведомственная разведка (ISI) продолжала поддерживать моджахедов против коммунистического правительства, и к 1992 году правительство рухнуло. Президент США Рейган также активно препятствовал возможности Советского Союза продавать природный газ в Европу, одновременно стремясь поддерживать низкие цены на газ, что сдерживало цену на советскую нефть и лишало Советский Союз иностранного капитала. Эта "долгосрочная стратегическая наступательная операция", которая "отличается от по сути реактивной и оборонительной стратегии "сдерживания", ускорила падение Советского Союза, побуждая его к чрезмерному расширению экономической базы. Утверждение о том, что специальные операции ЦРУ в Саудовской Аравии повлияли на цены на советскую нефть, было опровергнуто Маршаллом Голдманом – одним из ведущих экспертов по экономике Советского Союза – в его последней книге. Он указал на то, что Саудовская Аравия сократила добычу нефти в 1985 году (достигнув 16-летнего минимума), в то время как пик добычи нефти был достигнут в 1980 году. Добычу нефти увеличили в 1986 году, сократили в 1987 году и вновь увеличили в 1988 году, но не до уровня 1980 года, когда добыча достигла своего максимума. Реальное увеличение произошло в 1990 году, когда Холодная война практически завершилась. В своей книге он задавался вопросом, почему, если Саудовская Аравия оказывала такое влияние на цены на советскую нефть, цены не упали в 1980 году, когда добыча нефти в Саудовской Аравии достигла своего пика – в три раза больше, чем в середине 80-х годов, – и почему саудовцы ждали до 1990 года, чтобы увеличить добычу, спустя пять лет после предполагаемого вмешательства ЦРУ? Почему Советский Союз не рухнул в 1980 году? К тому времени, когда Горбачев инициировал процесс демонтажа советской административно-командной экономики посредством своих программ "ускорения" (ускоренного экономического развития) и "перестройки" (политической и экономической реструктуризации), объявленных в 1986 году, советская экономика страдала от скрытой инфляции и повсеместной нехватки товаров, усугубляемой все более развитым черным рынком, который подрывал официальную экономику. Кроме того, расходы на поддержание статуса сверхдержавы – военные расходы, космическая программа, субсидии странам-клиентам – были несоразмерны возможностям советской экономики. Новая волна индустриализации, основанная на информационных технологиях, привела к тому, что Советский Союз остро нуждался в западных технологиях и кредитах для преодоления растущей отсталости.

East West tensions increased during the first term of US President Ronald Reagan (1981–85), reaching levels not seen since the Cuban Missile Crisis as Reagan increased US military spending to 7% of the GDP. To match the military buildup, the Soviet Union increased its own military spending to 27% of its GDP and froze production of civilian goods at 1980 levels, causing a sharp economic decline in the already failing Soviet economy. The US financed the training for the Mujahideen warlords such as Jalaluddin Haqqani, Gulbudin Hekmatyar and Burhanuddin Rabbani eventually culminated to the fall of the Soviet satellite the Democratic Republic of Afghanistan. While the CIA and MI6 and the People's Liberation Army of China financed the operation along with the Pakistan government against the Soviet Union, eventually the Soviet Union began looking for a withdrawal route and in 1988 the Geneva Accords were signed between Communist Afghanistan and the Islamic Republic of Pakistan; under the terms Soviet troops were to withdraw. Once the withdrawal was complete the Pakistan ISI continued to support the Mujahideen against the Communist Government and by 1992, the government collapsed. US President Reagan also actively hindered the Soviet Union's ability to sell natural gas to Europe whilst simultaneously actively working to keep gas prices low, which kept the price of Soviet oil low and further starved the Soviet Union of foreign capital. This "long term strategic offensive," which "contrasts with the essentially reactive and defensive strategy of "containment", accelerated the fall of the Soviet Union by encouraging it to overextend its economic base. The proposition that special operations by the CIA in Saudi Arabia affected the prices of Soviet oil was refuted by Marshall Goldman—one of the leading experts on the economy of the Soviet Union—in his latest book. He pointed out that the Saudis decreased their production of oil in 1985 (it reached a 16 year low), whereas the peak of oil production was reached in 1980. They increased the production of oil in 1986, reduced it in 1987 with a subsequent increase in 1988, but not to the levels of 1980 when production reached its highest level. The real increase happened in 1990, by which time the Cold War was almost over. In his book he asked why, if Saudi Arabia had such an effect on Soviet oil prices, did prices not fall in 1980 when the production of oil by Saudi Arabia reached its highest level—three times as much oil as in the mid eighties—and why did the Saudis wait till 1990 to increase their production, five years after the CIA's supposed intervention? Why didn't the Soviet Union collapse in 1980 then? By the time Gorbachev ushered in the process that would lead to the dismantling of the Soviet administrative command economy through his programs of uskoreniye (speed up of economic development) and perestroika (political and economic restructuring) announced in 1986, the Soviet economy suffered from both hidden inflation and pervasive supply shortages aggravated by an increasingly open black market that undermined the official economy. Additionally, the costs of superpower status—the military, space program, subsidies to client states—were out of proportion to the Soviet economy. The new wave of industrialization based upon information technology had left the Soviet Union desperate for Western technology and credits in order to counter its increasing backwardness.

Реформы

Закон о кооперативах, принятый в мае 1988 года, был, пожалуй, самой радикальной из экономических реформ в начале эпохи Горбачева. Впервые после Новой экономической политики Владимира Ленина закон разрешил частную собственность на предприятия в сфере услуг, производства и внешней торговли. В соответствии с этим положением, кооперативные рестораны, магазины и производства стали частью советской действительности. Гласность привела к большей свободе слова и печати, которая стала гораздо менее контролируемой. Тысячи политических заключенных и многие диссиденты были освобождены. Советская социальная наука получила возможность свободно исследовать и публиковать по многим темам, которые ранее были под запретом, включая проведение опросов общественного мнения. Был открыт Всесоюзный центр исследования общественного мнения (ВЦИОМ) – наиболее авторитетная из нескольких организаций, занимавшихся опросами общественного мнения, созданных в то время. Государственные архивы стали более доступными, а некоторые ранее засекреченные социальные статистические данные были открыты для исследований и публикаций по чувствительным вопросам, таким как разрыв в доходах, преступность, самоубийства, аборты и младенческая смертность. Первый центр гендерных исследований был открыт в составе недавно созданного Института социально-экономического изучения населения. В январе 1987 года Горбачев призвал к демократизации: внедрению демократических элементов, таких как многомандатные выборы, в советский политический процесс. Конференция 1987 года, созванная советским экономистом и советником Горбачева Леонидом Абалкиным, пришла к выводу: "Глубокие преобразования в управлении экономикой не могут быть реализованы без соответствующих изменений в политической системе". В июне 1988 года на XIX партийной конференции КПСС Горбачев начал радикальные реформы, направленные на снижение партийного контроля над государственным аппаратом. 1 декабря 1988 года Верховный Совет внес поправки в советскую конституцию, разрешающие создание Съезда народных депутатов как нового высшего законодательного органа Советского Союза. Выборы в новый Съезд народных депутатов прошли по всему СССР в марте и апреле 1989 года. Горбачев, будучи Генеральным секретарем Коммунистической партии, мог быть вынужден уйти в отставку в любой момент, если коммунистическая элита останется им недовольна. Чтобы продолжить реформы, которым выступало большинство членов Коммунистической партии, Горбачев стремился консолидировать власть на новой должности – Президент Советского Союза, независимой от КПСС и Советов (советов) и обладателя которой можно было отстранить от должности только в случае прямого нарушения закона. 15 марта 1990 года Горбачев был избран первым исполнительным президентом. Одновременно была изменена статья 6 конституции, лишающая КПСС монополии на политическую власть.

The Law on Cooperatives enacted in May 1988 was perhaps the most radical of the economic reforms during the early part of the Gorbachev era. For the first time since Vladimir Lenin's New Economic Policy, the law permitted private ownership of businesses in the services, manufacturing, and foreign trade sectors. Under this provision, cooperative restaurants, shops, and manufacturers became part of the Soviet scene. Glasnost resulted in greater freedom of speech and the press becoming far less controlled. Thousands of political prisoners and many dissidents were also released. Soviet social science became free to explore and publish on many subjects that had previously been off limits, including conducting public opinion polls. The All−Union Center for Public Opinion Research (VCIOM)—the most prominent of several polling organizations that were started then— was opened. State archives became more accessible, and some social statistics that had been kept secret became open for research and publication on sensitive subjects such as income disparities, crime, suicide, abortion, and infant mortality. The first center for gender studies was opened within a newly formed Institute for the Socio−Economic Study of Human Population. In January 1987, Gorbachev called for democratization: the infusion of democratic elements such as multi candidate elections into the Soviet political process. A 1987 conference convened by Soviet economist and Gorbachev adviser Leonid Abalkin, concluded: "Deep transformations in the management of the economy cannot be realized without corresponding changes in the political system." In June 1988, at the CPSU's Nineteenth Party Conference, Gorbachev launched radical reforms meant to reduce party control of the government apparatus. On 1 December 1988, the Supreme Soviet amended the Soviet constitution to allow for the establishment of a Congress of People's Deputies as the Soviet Union's new supreme legislative body. Elections to the new Congress of People's Deputies were held throughout the USSR in March and April 1989. Gorbachev, as General Secretary of the Communist Party, could be forced to resign at any moment if the communist elite became dissatisfied with him. To proceed with reforms opposed by the majority of the communist party, Gorbachev aimed to consolidate power in a new position, President of the Soviet Union, which was independent from the CPSU and the soviets (councils) and whose holder could be impeached only in case of direct violation of the law. On 15 March 1990, Gorbachev was elected as the first executive president. At the same time, Article 6 of the constitution was changed to deprive the CPSU of a monopoly on political power.

Непреднамеренные последствия

Усилия Горбачева по упорядочению коммунистической системы были многообещающими, но в конечном итоге оказались неконтролируемыми и привели к каскаду событий, который завершился распадом Советского Союза. Первоначально задуманные как инструменты для укрепления советской экономики, политика перестройки и гласности вскоре привели к непредвиденным последствиям. Ослабление контроля в условиях гласности привело к потере Коммунистической партией абсолютной власти над средствами массовой информации. Вскоре, к большому смущению властей, СМИ начали обнародовать серьезные социальные и экономические проблемы, которые советское правительство долгое время отрицало и активно скрывало. Проблемы, получившие все большее внимание, включали плохое жилищное обеспечение, алкоголизм, наркоманию, загрязнение окружающей среды, устаревшие заводы сталинской эпохи и мелкую и крупную коррупцию, которые ранее игнорировались официальными СМИ. В прессе также были раскрыты преступления, совершенные Иосифом Сталиным и советским режимом, такие как ГУЛАГ, его пакт с Адольфом Гитлером и Большой террор, которые ранее замалчивались. Более того, продолжающаяся война в Афганистане и неумелое реагирование на Чернобыльскую катастрофу 1986 года еще больше подорвали доверие к советскому правительству в период растущего недовольства. В целом, позитивный образ советской жизни, который долгое время представлялся общественности официальными СМИ, стремительно угасал, и негативные аспекты жизни в Советском Союзе вышли на первый план. Это подорвало веру населения в советскую систему и разрушило социальную базу Коммунистической партии, угрожая самой идентичности и целостности Советского Союза. Нарастающий разлад среди стран Варшавского договора и нестабильность западных союзников, впервые проявившиеся в 1980 году с приходом Леха Валенсы к руководству профсоюзом «Солидарность», ускорились, лишив Советский Союз возможности рассчитывать на свои восточноевропейские сателлиты в качестве буферной зоны. К 1989 году, следуя доктрине «нового политического мышления», Горбачев отказался от доктрины Брежнева в пользу невмешательства во внутренние дела стран Варшавского договора («доктрина Синатры»). Постепенно в каждой стране Варшавского договора коммунистические правительства пали в результате всеобщих выборов, а в Румынии – в результате насильственного восстания. К 1990 году правительства Болгарии, Чехословакии, Восточной Германии, Венгрии, Польши и Румынии, навязанные после Второй мировой войны, были свергнуты в ходе революций, охвативших Восточную Европу. Советский Союз также начал переживать потрясения, поскольку политические последствия гласности отразились по всей стране. Несмотря на попытки сдержать ситуацию, волнения в Восточной Европе неизбежно распространились на национальности внутри СССР. На выборах в региональные собрания республик, входящих в состав Советского Союза, победу одержали как националисты, так и радикальные реформаторы. Поскольку Горбачев ослабил систему внутренних политических репрессий, способность центрального московского правительства навязывать свою волю республикам в составе СССР была существенно подорвана. Массовые мирные протесты в прибалтийских республиках, такие как Балтийский путь и Поющая революция, привлекли международное внимание и поддержали движения за независимость в различных других регионах. Возрождение национализма в условиях свободы слова вскоре вновь пробудило тлеющую этническую напряженность в различных советских республиках, что еще больше дискредитировало идеал единого советского народа. Один из случаев произошел в феврале 1988 года, когда правительство Нагорного Карабаха, преимущественно населенного армянами региона в составе Азербайджанской ССР, приняло резолюцию о воссоединении с Армянской ССР. На советском телевидении были показаны кадры насилия в отношении местных азербайджанцев, что спровоцировало массовые убийства армян в азербайджанском городе Сумгаит. Воодушевленные либеральной атмосферой гласности, общественное недовольство экономическими условиями стало гораздо более открытым, чем когда-либо в советский период. Хотя перестройка считалась смелой в контексте советской истории, попытки Горбачева провести экономические реформы не были достаточно радикальными, чтобы перезапустить хронически заторможенную экономику страны к концу 1980-х годов. Реформы внесли определенный вклад в децентрализацию, но Горбачев и его команда оставили нетронутыми большинство фундаментальных элементов сталинской системы, включая контроль над ценами, неконвертируемость рубля, отсутствие права частной собственности и государственную монополию на большинство средств производства. Общая стоимость всех потребительских товаров, произведенных в 1990 году по розничным ценам, составила около 459 миллиардов рублей (2,1 триллиона долларов). Тем не менее, советское правительство потеряло контроль над экономической ситуацией. Государственные расходы резко возросли, поскольку все большее число убыточных предприятий нуждались в государственной поддержке и субсидиях на потребительские цены для продолжения работы. Налоговые поступления снизились, поскольку республики и местные органы власти удерживали налоговые поступления от центрального правительства в духе растущей региональной автономии. Антиалкогольная кампания также сократила налоговые поступления, которые в 1982 году составляли около 12% всех государственных доходов. Устранение централизованного контроля над производственными решениями, особенно в секторе потребительских товаров, привело к разрыву традиционных связей между поставщиками и производителями без создания новых. Таким образом, вместо упорядочения системы децентрализация Горбачева вызвала новые производственные узкие места.

Gorbachev's efforts to streamline the Communist system offered promise, but ultimately proved uncontrollable and resulted in a cascade of events that eventually concluded with the dissolution of the Soviet Union. Initially intended as tools to bolster the Soviet economy, the policies of perestroika and glasnost soon led to unintended consequences. Relaxation under glasnost resulted in the Communist Party losing its absolute grip on the media. Before long, and much to the embarrassment of the authorities, the media began to expose severe social and economic problems the Soviet government had long denied and actively concealed. Problems receiving increased attention included poor housing, alcoholism, drug abuse, pollution, outdated Stalin era factories, and petty to large scale corruption, all of which the official media had ignored. Media reports also exposed crimes committed by Joseph Stalin and the Soviet regime, such as the gulags, his treaty with Adolf Hitler, and the Great Purges, which had been ignored by the official media. Moreover, the ongoing war in Afghanistan, and the mishandling of the 1986 Chernobyl disaster, further damaged the credibility of the Soviet government at a time when dissatisfaction was increasing. In all, the positive view of Soviet life long presented to the public by the official media was rapidly fading, and the negative aspects of life in the Soviet Union were brought into the spotlight. This undermined the faith of the public in the Soviet system and eroded the Communist Party's social power base, threatening the identity and integrity of the Soviet Union itself. Fraying amongst the members of the Warsaw Pact countries and instability of its western allies, first indicated by Lech Wałęsa's 1980 rise to leadership of the trade union Solidarity, accelerated, leaving the Soviet Union unable to depend upon its Eastern European satellite states for protection as a buffer zone. By 1989, following his doctrine of "new political thinking", Gorbachev had repudiated the Brezhnev Doctrine in favor of non intervention in the internal affairs of its Warsaw Pact allies ("Sinatra Doctrine"). Gradually, each of the Warsaw Pact countries saw their communist governments fall to popular elections and, in the case of Romania, a violent uprising. By 1990, the governments of Bulgaria, Czechoslovakia, East Germany, Hungary, Poland and Romania, all of which had been imposed after World War II, were brought down as revolutions swept Eastern Europe. The Soviet Union also began experiencing upheaval as the political consequences of glasnost reverberated throughout the country. Despite efforts at containment, the upheaval in Eastern Europe inevitably spread to nationalities within the USSR. In elections to the regional assemblies of the Soviet Union's constituent republics, nationalists as well as radical reformers swept the board. As Gorbachev had weakened the system of internal political repression, the ability of the USSR's central Moscow government to impose its will on the USSR's constituent republics had been largely undermined. Massive peaceful protests in the Baltic republics such as the Baltic Way and the Singing Revolution drew international attention and bolstered independence movements in various other regions. The rise of nationalism under freedom of speech soon re awakened simmering ethnic tensions in various Soviet republics, further discrediting the ideal of a unified Soviet people. One instance occurred in February 1988, when the government in Nagorno Karabakh, a predominantly ethnic Armenian region in the Azerbaijan SSR, passed a resolution calling for unification with the Armenian SSR. Violence against local Azerbaijanis was reported on Soviet television, provoking massacres of Armenians in the Azerbaijani city of Sumgait. Emboldened by the liberalized atmosphere of glasnost, public dissatisfaction with economic conditions was much more overt than ever before in the Soviet period. Although perestroika was considered bold in the context of Soviet history, Gorbachev's attempts at economic reform were not radical enough to restart the country's chronically sluggish economy in the late 1980s. The reforms made some inroads in decentralization, but Gorbachev and his team left intact most of the fundamental elements of the Stalinist system, including price controls, inconvertibility of the ruble, exclusion of private property ownership, and the government monopoly over most means of production. The value of all consumer goods manufactured in 1990 in retail prices was about 459 billion rubles ($2.1 trillion). Nevertheless, the Soviet government had lost control over economic conditions. Government spending increased sharply as an increasing number of unprofitable enterprises required state support and consumer price subsidies to continue. Tax revenues declined as republic and local governments withheld tax revenues from the central government under the growing spirit of regional autonomy. The anti−alcohol campaign reduced tax revenues as well, which in 1982 accounted for about 12% of all state revenue. The elimination of central control over production decisions, especially in the consumer goods sector, led to the breakdown in traditional supplier−producer relationships without contributing to the formation of new ones. Thus, instead of streamlining the system, Gorbachev's decentralization caused new production bottlenecks.

Постсоветская реструктуризация

Для реструктуризации советской административно-командной системы и осуществления перехода к рыночной экономике, шоковая программа Ельцина была применена в течение нескольких дней после распада Советского Союза. Субсидии убыточным предприятиям сельского хозяйства и промышленности были сокращены, контроль над ценами отменен, а рубль начал двигаться к конвертируемости. Были созданы новые возможности для окружения Ельцина и других предпринимателей захватить бывшую государственную собственность, что привело к реструктуризации старой государственной экономики в течение нескольких месяцев. Получив власть, подавляющее большинство "идеалистических" реформаторов, используя свои правительственные посты, приобрели огромные объемы государственной собственности и стали бизнес-олигархами, что выглядело противоречиво по отношению к формирующейся демократии. Существующие институты были заметно заброшены до создания новых правовых структур рыночной экономики, регулирующих частную собственность, осуществляющих надзор за финансовыми рынками и обеспечивающих налогообложение. Экономисты, сторонники рыночной экономики, полагали, что демонтаж административно-командной системы в России повысит ВВП и уровень жизни за счет более эффективного распределения ресурсов. Они также считали, что крах создаст новые производственные возможности путем ликвидации централизованного планирования, замены его децентрализованной рыночной системой, устранения значительных макроэкономических и структурных искажений посредством либерализации и стимулирования через приватизацию. После распада СССР Россия столкнулась со многими проблемами, которых сторонники свободного рынка в 1992 году не предвидели. В частности, 25% населения жили за чертой бедности, продолжительность жизни снизилась, рождаемость была низкой, а ВВП сократился вдвое. В период с 1988/1989 по 1993/1995 годы наблюдался резкий рост экономического неравенства, при этом коэффициент Джини увеличился в среднем на 9 пунктов для всех бывших социалистических стран. Эти проблемы привели к серии кризисов в 1990-х годах, которые чуть не привели к избранию коммунистического оппонента Ельцина, Геннадия Зюганова, на президентских выборах 1996 года. После начала нового века экономика России начала значительно улучшаться благодаря крупным инвестициям, развитию бизнеса и высоким ценам на природные ресурсы.

To restructure the Soviet administrative command system and implement a transition to a market economy, Yeltsin's shock program was employed within days of the dissolution of the Soviet Union. The subsidies to money losing farms and industries were cut, price controls abolished, and the ruble moved towards convertibility. New opportunities for Yeltsin's circle and other entrepreneurs to seize former state property were created, thus restructuring the old state owned economy within a few months. After obtaining power, the vast majority of "idealistic" reformers gained huge possessions of state property using their positions in the government and became business oligarchs in a manner that appeared antithetical to an emerging democracy. Existing institutions were conspicuously abandoned prior to the establishment of new legal structures of the market economy such as those governing private property, overseeing financial markets, and enforcing taxation. Market economists believed that the dismantling of the administrative command system in Russia would raise GDP and living standards by allocating resources more efficiently. They also thought the collapse would create new production possibilities by eliminating central planning, substituting a decentralized market system, eliminating huge macroeconomic and structural distortions through liberalization, and providing incentives through privatization. Since the USSR's collapse, Russia faced many problems that free market proponents in 1992 did not expect. Among other things, 25% of the population lived below the poverty line, life expectancy had fallen, birthrates were low, and the GDP was halved. There was a sharp increase in economic inequality between 1988/1989 and 1993/1995, with the Gini ratio increasing by an average of 9 points for all former socialist countries. These problems led to a series of crises in the 1990s, which nearly led to the election of Yeltsin's Communist challenger, Gennady Zyuganov, in the 1996 presidential election. After the turn of the century, the economy of Russia has begun to improve greatly, due to major investments and business development and also due to high prices of natural resources.

Историография

По словам Бориса Н. Миронова, к 2020 году российские ученые опубликовали более 300 книг, 3000 статей и 20 диссертаций, пытаясь объяснить распад. Было предпринято два подхода. Первый заключался в анализе краткосрочного периода – 1985–1991 годов – с акцентом на личности, внешние факторы и политические ошибки. Второй подход рассматривал долгосрочные экономические, политические, культурные и социальные структуры.

Историография

Кокс, Майкл. "Извлечение уроков из истории? От распада Советского Союза до «новой» холодной войны". История холодной войны 14.4 (2014): 461–485. Калашников, Энтони. "Различные интерпретации причин распада Советского Союза". Constellations 3.1 (2011): 75–86. Онлайн. Марплз, Дэвид Р. "Переосмысление распада СССР". Canadian Slavonic Papers 53.2–4 (2011): 461–473. Миронов, Борис Н. "Разложение СССР в историографии: крах или распад?". (2021) DOI:10.21638/11701/SPBU02.2021.108. Онлайн, на русском языке. Миронов, Б. Н. "От индигенизации к суверенизации: как готовился распад Советского Союза". Вестник Российской академии наук 92.1 (2022): S33–S48. Онлайн.