Лысенковщина: Псевдонаучная биология в СССР

Введение

Псевдонаучная советская биологическая теория

Лысенковщина (Лысенковщина, лисенківщина) — политическая кампания, возглавляемая советским биологом Трофимом Лысенко против генетики и науки в сельском хозяйстве в середине XX века. Она отвергала естественный отбор в пользу формы ламаркизма, а также развивала методы вернализации и прививки. Более 3000 ученых-биологов были уволены или заключены в тюрьму, а многие ученые были казнены в ходе советской кампании по подавлению научных оппонентов. В отличие от этого, ламаркизм предполагал, что организм может каким-то образом передавать приобретенные признаки своему потомству, подразумевая, что изменения в теле могут влиять на генетический материал в зародышевой линии. Марксизм-ленинизм, ставший официальной идеологией в сталинском СССР, включил дарвиновскую эволюцию в качестве основополагающей доктрины, обеспечивая научное обоснование государственного атеизма. Изначально принцип наследования приобретенных признаков, предложенный Ламарком, считался законной частью эволюционной теории, и сам Дарвин признавал его значимость. Советское сельское хозяйство примерно в 1930 году находилось в кризисе из-за принудительной коллективизации и уничтожения кулачества. Вызванный этим советский голод 1932–1933 годов побудил правительство к поиску технического решения, которое позволило бы сохранить центральный политический контроль.

Заявления Лысенко

В 1928 году, отвергая естественный отбор и менделевскую генетику, Трофим Лысенко утверждал, что разработал сельскохозяйственные методы, способные радикально увеличить урожайность. К ним относились вернализация, трансформация видов, наследование приобретенных признаков и вегетативная гибридизация. Он утверждал, что особенно вернализация, заключающаяся в воздействии на семена пшеницы влажности и низкой температуры, может значительно повысить урожай. Он также заявлял, что способен превратить один вид, *Triticum durum* (твердая весенняя пшеница), в *Triticum vulgare* (мягкая озимая пшеница) за 2–4 года осенней посадки. Однако уже было известно, что это невозможно, поскольку *T. durum* – тетраплоид с 28 хромосомами (4 набора по 7), а *T. vulgare* – гексаплоид с 42 хромосомами (6 наборов). [[Файл:Lysenkoist Vegetative Hybridisation.svg|thumb|Лысенковская вегетативная гибридизация, подразумевающая влияние привоя на подвой при прививке плодового дерева. Ламарковская концепция Лысенко слабо обоснована современной теорией горизонтального переноса генов. Он также утверждал, что при прививке дерева привой навсегда изменяет наследственные характеристики подвоя. В современной биологической теории такое изменение теоретически возможно посредством горизонтального переноса генов; однако нет доказательств, что это происходит на самом деле, и Лысенко полностью отрицал существование генов как таковых. Государственные СМИ публиковали восторженные статьи, такие как «Сибирь превращается в край садов и огородов» и «Советские люди преобразуют природу», а любой, кто выступал против Лысенко, представлялся защитником «мистицизма, мракобесия и отсталости». Партийные газеты восхваляли практический «успех» Лысенко и ставили под сомнение мотивы его критиков, высмеивая нерешительность ученых, призывавших к терпеливому и непредвзятому наблюдению, необходимому для науки, и клеймя традиционных биологов как «вредителей», саботирующих советскую экономику. Он отрицал различие между теоретической и прикладной биологией и отвергал общепринятые методы, такие как контрольные группы и статистика: text=Мы, биологи, не проявляем ни малейшего интереса к математическим расчетам, подтверждающим бесполезные статистические формулы менделистов. Мы не хотим подчиняться слепой случайности. Мы утверждаем, что биологические закономерности не похожи на математические законы. Сталин лично вносил ободряющие правки в речь Лысенко, несмотря на свой скептицизм относительно утверждения Лысенко о классовой обусловленности всей науки. Официальная поддержка ободрила Лысенко и дала ему и Презенту полную свободу действий для очернения генетиков, продолжавших выступать против него. После того как Лысенко возглавил Советскую академию сельскохозяйственных наук, классическую генетику стали называть «фашистской наукой», а многих противников лысенковщины, таких как его бывший наставник Николай Иванович Вавилов, заключали в тюрьму или казнили, хотя и не по прямому приказу Лысенко. Академия сельскохозяйственных наук объявила, что отныне лысенковщина будет преподаваться как «единственно верная теория». Советским ученым требовалось осуждать любые работы, противоречащие Лысенко, а критика клеймилась как «буржуазная» или «фашистская». Та же волна пропаганды поддержала ряд других псевдонаучных «новых марксистских наук» в советской академии, в таких областях, как лингвистика и искусство. Газета «Правда» сообщила об изобретении двигателя вечного движения, подтверждая утверждение Энгельса о том, что рассеянная в одном месте энергия должна концентрироваться в другом. text=В нашей стране больше нет враждебных друг другу классов, и борьба идеалистов против диалектических материалистов все еще, в зависимости от того, чьи интересы она защищает, носит характер классовой борьбы. Действительно, последователи Вирхова, Вейсмана, Менделя и Моргана, говорящие о неизменности гена и отрицающие влияние внешней среды, являются проповедниками псевдонаучных учений буржуазных евгенистов и всех извращений в генетике, на почве которых выросла расовая теория фашизма в капиталистических странах. Вторую мировую войну развязали силы империализма, которые также использовали расизм в своем арсенале. Сталин, возможно, был безумен, но не глуп.

In 1928, rejecting natural selection and Mendelian genetics, Trofim Lysenko claimed to have developed agricultural techniques which could radically increase crop yields. These included vernalization, species transformation, inheritance of acquired characteristics, and vegetative hybridization. He claimed in particular that vernalization, exposing wheat seeds to humidity and low temperature, could greatly increase crop yield. He claimed further that he could transform one species, Triticum durum (durum spring wheat), into Triticum vulgare (common autumn wheat), through 2 to 4 years of autumn planting. However this was already known to be impossible since T. durum is a tetraploid with 28 chromosomes (4 sets of 7), while T. vulgare is hexaploid with 42 chromosomes (6 sets). [[File:Lysenkoist Vegetative Hybridisation. svg|thumb|Lysenkoist vegetative hybridisation implying an effect of scion on stock when a fruit tree is grafted. Lysenko's Lamarckian conception is very weakly justified by the modern theory of horizontal gene transfer. He also claimed that when a tree is grafted, the scion permanently changes the heritable characteristics of the stock. In modern biological theory, such a change is theoretically possible through horizontal gene transfer; however, there is no evidence that this actually occurs, and Lysenko rejected the mechanism of genes entirely. State media published enthusiastic articles such as "Siberia is transformed into a land of orchards and gardens" and "Soviet people change nature", while anyone opposing Lysenko was presented as a defender of "mysticism, obscurantism and backwardness." The Party controlled newspapers applauded Lysenko's practical "success" and questioned the motives of his critics, ridiculing the timidity of academics who urged the patient, impartial observation required for science. and to decry traditional biologists as "wreckers" working to sabotage the Soviet economy. He denied the distinction between theoretical and applied biology, and rejected general methods such as control groups and statistics:

text=We biologists do not take the slightest interest in mathematical calculations, which confirm the useless statistical formulae of the Mendelists We do not want to submit to blind chance We maintain that biological regularities do not resemble mathematical laws.|author=|title=|source=

Lysenko presented himself as a follower of Ivan Vladimirovich Michurin, a well known and well liked Soviet horticulturist, but unlike Michurin, Lysenko insisted on using only non genetic techniques such as hybridization and grafting. Stalin personally made encouraging edits to a speech by Lysenko, despite the dictator's skepticism toward Lysenko's assertion that all science is class oriented. The official support emboldened Lysenko and gave him and Prezent free rein to slander any geneticists who still spoke out against him. After Lysenko became head of the Soviet Academy of Agricultural Sciences, classical genetics began to be called "fascist science" and many of Lysenkoism's opponents, such as his former mentor Nikolai Ivanovich Vavilov, were imprisoned or executed, although not on Lysenko's personal orders. the Academy of Agricultural Sciences announced that Lysenkoism would henceforth be taught as "the only correct theory." Soviet scientists were required to denounce any work that contradicted Lysenko, and criticism was denounced as "bourgeois" or "fascist". The same wave of propaganda supported a number of other pseudo scientific "new Marxist sciences" in the Soviet academy, in fields such as linguistics and art. Pravda reported the invention of a perpetual motion engine, confirming Engels' claim that energy dissipated in one place must concentrate somewhere else. text=In our country there are no longer classes hostile to each other, and the struggle of idealists against dialectical materialists still, depending on whose interests it defends, has the character of a class struggle. Indeed, the followers of Virchow, Weismann, Mendel and Morgan, who speak of the invariability of the gene and deny the influence of the external environment, are the preachers of the pseudo scientific teachings of the bourgeois eugenicists and of all perversions in genetics, on the soil of which grew the racial theory of fascism in the capitalist countries. The Second World War was unleashed by the forces of imperialism, which also had racism in its arsenal.|author=Olga Lepeshinskaya

Perhaps the only opponents of Lysenkoism during Stalin's lifetime to escape liquidation were from the small community of Soviet nuclear physicists: according to Tony Judt, "it is significant that Stalin left his nuclear physicists alone and never presumed to second guess their calculations. Stalin may well have been mad but he was not stupid."

Эффекты

С 1934 по 1940 год, по наставлениям Лысенко и с одобрения Сталина, многие генетики были казнены (включая Израиля Агола, Соломона Левита, Григория Левицкого, Георгия Карпеченко и Георгия Надсона) или отправлены в трудовые лагеря. Знаменитый советский генетик и президент Академии сельскохозяйственных наук Николай Вавилов был арестован в 1940 году и умер в тюрьме в 1943 году. В 1936 году американский генетик Герман Джозеф Мюллер, переехавший в Ленинградский институт генетики со своими плодовыми мушками Drosophila, подвергся критике как буржуа, капиталист, империалист и пособник фашизма, после чего вернулся в Америку через Республиканскую Испанию. В 1948 году генетика была официально объявлена «буржуазной псевдонаукой». Более 3000 биологов были заключены в тюрьму, уволены или казнены за попытки противостоять лысенковщине, а генетические исследования были фактически уничтожены до смерти Сталина в 1953 году. Урожайность сельскохозяйственных культур в Советском Союзе снизилась.

Осень

В конце 1952 года ситуация начала меняться, и в газетах появились статьи, критикующие лысенковщину. Однако возвращение к нормальной генетике замедлилось во времена Никиты Хрущева, когда Лысенко продемонстрировал ему мнимые успехи экспериментального сельскохозяйственного комплекса. Критика лысенковщины была вновь запрещена, хотя теперь допускалось выражение различных точек зрения, а генетики, репрессированные при Сталине, были освобождены или реабилитированы посмертно. Окончательная отмена запрета произошла в середине 1960-х годов.

Возвращение

В XXI веке в России вновь обсуждают лисенкоизм, в том числе в авторитетных изданиях, таких как газета «Культура», и среди биологов. Открытия в области эпигенетики иногда представляются как якобы запоздалое подтверждение теорий Лысенко, однако, несмотря на очевидное сходство (наследуемые признаки, передающиеся без изменения ДНК), Лысенко полагал, что изменения, вызванные средой, являются главным механизмом наследственности. Наследуемые эпигенетические эффекты действительно существуют, но они менее значительны и более нестабильны по сравнению с генетической наследственностью.

В других странах

Другие страны Восточного блока приняли лисенкоизм в качестве официальной "новой биологии" в разной степени. В коммунистической Польше лисенкоизм был агрессивно продвигаем государственной пропагандой. Государственные газеты атаковали "ущерб, нанесенный буржуазным менделизмом и морганизмом" и "империалистической генетикой", сравнивая его с "Майн Кампф". Например, газета "Трибуна Луду" опубликовала статью под названием "Французские ученые признают превосходство советской науки" Пьера Дайкса, французского коммуниста и главного редактора "Les Lettres Françaises", которая в основном повторяла советские пропагандистские утверждения; это было сделано для создания впечатления, что лисенкоизм был принят всем прогрессивным миром. Хотя некоторые ученые приняли лисенкоизм по политическим причинам, польское научное сообщество в основном выступало против него. Заметным противником был Вацлав Гаевский: в качестве ответной меры ему было отказано в контакте со студентами, хотя ему разрешили продолжать научную работу в Варшавском ботаническом саду. Лисенкоизм был быстро отвергнут, начиная с 1956 года, и в 1958 году Гаевский основал первый отдел генетики в Варшавском университете. В Германской Демократической Республике, хотя лисенкоизм преподавался в некоторых университетах, он оказал очень мало влияния на науку благодаря действиям нескольких ученых, таких как генетик Ханс Стуббе, и научным контактам с научно-исследовательскими учреждениями Западного Берлина. Тем не менее, лисенкоизм встречался в школьных учебниках вплоть до отставки Никиты Хрущева в 1964 году. Лысенкоизм доминировал в китайской науке с 1949 по 1956 год, особенно во время "Большого скачка", когда во время генетического симпозиума противникам лисенкоизма было разрешено свободно критиковать его и отстаивать менделевскую генетику. В протоколах симпозиума приводится высказывание Тан Цзячжэня: "С тех пор, как СССР начал критиковать Лысенко, мы осмелились критиковать его тоже". Он также выступил с агрессивной публичной защитой Лысенко.