Орде Чарльз Уингейт: Британский генерал Второй мировой войны.

Орде Чарльз Уингейт: британский генерал WWII, создатель диверсионных операций "Чиндит" в Бирме. Поддержка сионизма, тактика неожиданности и контрпартизанская борьба.

25 мин чтения

100%

Источник: Orde Wingate — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Генерал-майор Орде Чарльз Уингейт (26 февраля 1903 – 24 марта 1944) – старший офицер британской армии, известный созданием операций глубокого проникновения «Чиндиты» на территории, оккупированной японцами, во время Бирманской кампании Второй мировой войны. Уингейт был сторонником нестандартного военного мышления и ценил тактику внезапности. Будучи назначенным в Мандатную Палестину, он стал сторонником сионизма и организовал совместное британо-еврейское подразделение для борьбы с повстанцами. Под покровительством командующего регионом Арчибальда Уэвелла Уингейту предоставили все больше свободы для реализации своих идей во время Второй мировой войны. Он создал подразделения в Абиссинии и Бирме. В период, когда Британии требовалось вдохновляющее командование, Уингейт привлек внимание премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля своей самодостаточной и агрессивной философией ведения войны и получил ресурсы для проведения крупномасштабной операции. Последняя кампания «Чиндитов», возможно, предопределила исход битвы при Кохиме, хотя наступление японцев на Индию могло произойти из-за того, что первая операция Уингейта продемонстрировала возможность продвижения через джунгли. На практике как японские, так и британские войска столкнулись с серьезными проблемами со снабжением и недоеданием. Уингейт погиб в авиакатастрофе в марте 1944 года. Высокий уровень потерь среди «Чиндитов», особенно от болезней, до сих пор вызывает споры. Уингейт полагал, что устойчивость к инфекциям можно повысить, воспитывая стойкий дух, однако медики считали его методы непригодными для тропического климата.

Детство и образование

Вингейт, старший из трех сыновей, родился 26 февраля 1903 года в Найни Тале, недалеко от Альморы в Кумаоне, Индия, в военной семье (двоюродные братья баронетов Вингейт). Его отец, полковник Джордж Уингейт (1852–1936), в начале своей военной карьеры в Индии стал убежденным членом Плимутских братьев; в возрасте 46 лет, после двадцатилетнего ухаживания, он женился на (Мэри) Этель (1867–1943), старшей дочери семьи Орд-Браунов, которые также принадлежали к Плимутским братьям. Отец вышел в отставку из армии через два года после рождения Уингейта. Большую часть своего детства Уингейт провел в Англии. В течение первых двенадцати лет жизни он общался преимущественно с братьями и сестрами. В 1916 году семья переехала в Годалминг, где Уингейт посещал школу Чартерхаус как пансионный ученик, не проживая в ней и не участвуя в типичных мероприятиях для учеников подобных школ. Вместо этого родители занимали его дома, поощряя детей браться за сложные проекты, которые развивали самостоятельность мышления, инициативность и самодостаточность.

Ранняя военная карьера

После четырех лет Уингейт покинул Чартерхаус, и в 1921 году был принят в Королевскую военную академию в Вулвиче, школу подготовки офицеров Королевской артиллерии. За незначительное нарушение правил первокурсника подвергали ритуалу, известному как "бег". Этот ритуал заключался в том, что первокурсника раздевали и заставляли пробежать между двумя рядами старшекурсников, каждый из которых держал завязанное полотенце и бил им проходящего. Добежав до конца, первокурсника бросали в ледяную цистерну с водой. Когда настала очередь Уингейта пройти это испытание – якобы за то, что он слишком поздно вернул лошадь в конюшню – он подошел к старшекурснику, стоявшему во главе ряда, посмотрел ему в глаза и вызвал на поединок. Старшекурсник отказался. Уингейт перешел к следующему и сделал то же самое; тот тоже отказался. По очереди каждый старшекурсник отказался наносить удар. Добежав до конца ряда, Уингейт подошел к цистерне и нырнул прямо в ледяную воду. В 1923 году Уингейт получил офицерское звание в Королевской артиллерии и был направлен в 5-ю среднюю бригаду в Ларкхилле на равнине Солсбери. Офицеру армии 1920-х годов было трудно жить на жалованье, и Уингейт, наслаждавшийся жизнью в полной мере, также приобрел репутацию того, кто задерживал оплату счетов. 29 августа 1925 года он был произведен в лейтенанты. В 1926 году Уингейта направили в Армейскую школу верховой езды, где он преуспел, что вызывало недовольство большинства офицеров кавалерии, находившихся в центре, которые считали его невыносимым; он часто бросал вызов инструкторам, демонстрируя свой бунтарский характер.

Судан, 1928 - 1933 годы

Двоюродный брат отца Уингейта, сэр Реджинальд Уингейт, отставной генерал армии, занимавший должность генерал-губернатора Судана с 1899 по 1916 год и верховного комиссара Египта с 1917 по 1919 год, оказал значительное влияние на карьеру Уингейта. Он пробудил в нем живой интерес к делам Ближнего Востока и арабскому языку. В результате Уингейт подал заявление на курс арабского языка в Школе востоковедения в Лондоне и успешно завершил его, получив оценку 85/100 за период с октября 1926 года по март 1927 года. В июне 1927 года, поощряемый кузеном Рексом, Уингейт получил шестимесячный отпуск для организации экспедиции в Судан. Рекс предложил ему проехать через Каир и затем попытаться получить назначение в Суданские силы обороны (SDF). В апреле 1928 года его заявление о переводе в СДС было одобрено, и он был направлен в Восточный арабский корпус, где служил в районе Розейрес и Галлабат на границе с Эфиопией. Там СДС патрулировали территорию для задержания работорговцев и браконьеров. Уингейт заменил регулярное патрулирование на тактику засад. В марте 1930 года Уингейту было поручено командование ротой из 300 солдат с местным званием бимбаши (майор). Он чувствовал себя наиболее счастливым, находясь в полевых условиях со своим подразделением, однако в штабе в Хартуме своим напористым и конфликтным характером он вызывал неприязнь у других офицеров. 16 апреля 1930 года ему было присвоено местное звание капитана в регулярной армии. В конце своей службы Уингейт организовал короткую экспедицию в Ливийскую пустыню с целью исследования армии Камбиса, упомянутой в трудах Геродота, и поиска легендарного оазиса Зерзура. Экспедиция, поддержанная Королевским географическим обществом (результаты были опубликованы в Королевском географическом журнале в апреле 1934 года) и Департаментом геодезии Судана, отправилась в путь в январе 1933 года. Хотя оазис обнаружить не удалось, Уингейт рассматривал экспедицию как возможность проверить свою выносливость в экстремальных физических условиях, а также свои организаторские и лидерские качества. Он завершил свою службу в Судане 2 апреля 1933 года.

Wingate's father's cousin, Sir Reginald Wingate, a retired army general who had been governor general of the Sudan between 1899 and 1916 and high commissioner of Egypt from 1917 to 1919, had a considerable influence on Wingate's career. He gave him a positive interest in Middle East affairs and in Arabic. As a result, Wingate applied to take a course in Arabic at the School of Oriental Studies in London and passed out of the course, which lasted from October 1926 to March 1927, with a mark of 85/100. In June 1927, with Cousin Rex's encouragement, Wingate obtained six months' leave in order to mount an expedition in the Sudan. Rex had suggested that he travel via Cairo and then try to obtain secondment to the Sudan Defence Force (SDF). In April 1928, his application to transfer to the SDF came through and he was posted to the East Arab Corps, serving in the area of Roseires and Gallabat on the borders of Ethiopia, where the SDF patrolled to catch slave traders and ivory poachers. He changed the method of regular patrolling to ambushes. In March 1930, Wingate was given command of a company of 300 soldiers with the local rank of bimbashi (major). He was never happier than when in the bush with his unit, but when at HQ in Khartoum, he antagonised the other officers with his aggressive and argumentative personality. He was granted the local rank of captain in the regular army on 16 April 1930. At the end of his tour, Wingate mounted a short expedition into the Libyan desert to investigate the lost army of Cambyses, mentioned in the writings of Herodotus, and to search for the lost oasis of Zerzura. Supported by equipment from the Royal Geographical Society (the findings of the expedition were published in the Royal Geographical Magazine in April 1934) and the Sudan Survey Department, the expedition set off in January 1933. Although they did not find the oasis, Wingate saw the expedition as an opportunity to test his endurance in a very harsh physical environment, and also his organisational and leadership abilities. He concluded his service in the Sudan on 2 April 1933.

Возвращение в Великобританию, 19331936

По возвращении в Великобританию в 1933 году Уингейт был направлен в Булфорд на равнине Солсбери и активно участвовал в переподготовке личного состава, поскольку британские артиллерийские части переходили на механизированное оснащение. Во время морского путешествия из Египта он познакомился с Лорной Монкрифф Паттерсон, которой было 16 лет и которая путешествовала с матерью. Они поженились два года спустя, 24 января 1935 года. 16 мая 1936 года он получил постоянное звание капитана и 8 сентября освободил должность адъютанта.

Палестина и специальные ночные отряды

В сентябре 1936 года Уингейт был назначен на должность штабного офицера в Британском мандате на Палестину и стал офицером разведки. С момента прибытия он считал создание еврейского государства в Палестине религиозным долгом и немедленно вступил в союз с еврейскими политическими лидерами. Палестинские арабские партизаны к моменту его прибытия начали кампанию нападений как на британских чиновников мандата, так и на еврейские общины. Уингейт активно вовлекся в политическую деятельность сионистских лидеров и сам стал убежденным сионистом. Он всегда возвращался в кибуц Эн-Харод, поскольку чувствовал связь с библейским судьей Гидеоном, воевавшим в этом районе, и использовал его как военную базу. Он разработал идею создания небольших ударных групп еврейских коммандос под британским руководством, вооруженных гранатами и легким стрелковым оружием, для борьбы с арабским восстанием. Уингейт лично представил эту идею Арчибальду Уэвеллу, командующему британскими войсками в Палестине. Получив разрешение Уэвелла, Уингейт убедил Сионистское еврейское агентство и руководство Хаганы, еврейской вооруженной организации. В июне 1938 года новый британский командующий, генерал Хайнинг, разрешил создание Специальных ночных отрядов (SNS) – вооруженных групп, сформированных из британских добровольцев и бойцов Хаганы. Еврейское агентство помогало оплачивать зарплату и другие расходы персонала Хаганы. Уингейт тренировал, командовал и сопровождал их во время патрулей. Подразделения часто устраивали засады на арабских диверсантов, нападавших на нефтепроводы Иракской нефтяной компании, совершая рейды на пограничные деревни, которые использовались нападавшими в качестве баз. Во время этих рейдов бойцы Уингейта иногда применяли жесткие коллективные наказания к местным жителям, что вызывало критику как со стороны сионистских лидеров, так и со стороны британских начальников Уингейта. Израильский историк Йорам Каниук писал о жестокости Уингейта. Операции становились все более частыми и безжалостными. Арабы жаловались британцам на жестокость и суровые карательные методы Уингейта. Даже бойцы отрядов жаловались, что во время рейдов на бедуинские лагеря Уингейт проявлял крайнюю жестокость и беспощадно стрелял. Уингейт верил в принцип внезапности при наказании, который должен был ограничить банды их деревнями. Не раз он выстраивал бунтовщиков в ряд и хладнокровно расстреливал их. Уингейт не пытался оправдываться, считая, что оружие и война не могут быть безупречными. Он не питал симпатии к арабам, однажды крича бойцам Хаганы после нападения в июне 1938 года на деревню на границе между Мандатной Палестиной и Ливаном: «Я думаю, вы все совершенно невежественны в вашем Рамат-Йоханан [учебной базе Хаганы], поскольку вы даже не знаете элементарного использования штыков при нападении на грязных арабов: как вы можете ставить левую ногу вперед?» Но жестокая тактика оказалась эффективной в подавлении восстания, и в 1938 году Уингейт был награжден орденом DSO. В сентябре 1938 года, после того как мина повстанцев убила еврейского лидера поселения Эйн-Харод Хаима Штурмана, Уингейт издал «крик, скорее вопль, чем приказ» и провел ответную операцию в арабском квартале Бейсана, недалеко от места взрыва. Он приказал «убивать каждого араба, обнаруженного вблизи места нападения». «Все в машины!» Мы схватили винтовки, и через несколько секунд все были в машинах. Без какого-либо плана действий или подготовки, во главе с Уингейтом, мы вошли в арабскую часть Бейт-Шеана, кишащую членами банд, и начали бить и топтать всех, кто попадался на пути. Сам Уингейт вышел из-под контроля, заходил в магазины и уничтожал все, что находилось внутри. Через час мы вернулись в Эйн-Харод. Однако его углубление в прямую политическую деятельность сионистского движения и инцидент, когда он публично высказался в поддержку создания еврейского государства во время отпуска в Британии, заставили его начальство в Палестине отстранить его от командования. Он был настолько тесно связан с политическими делами в Палестине, что его начальство считало его скомпрометированным как офицера разведки в стране. Он продвигал свою собственную повестку дня, а не интересы армии или правительства. В мае 1939 года его перевели в Британию. Уингейт стал героем Ишува (еврейской общины) и пользовался любовью таких лидеров, как Цви Бреннер и Моше Даян, которые тренировались под его руководством и утверждали, что Уингейт «научил нас всему, что мы знаем».

In September 1936, Wingate was assigned to a staff officer position in the British Mandate of Palestine, and became an intelligence officer. From his arrival he saw the creation of a Jewish State in Palestine as being a religious duty, and immediately put himself into absolute alliance with Jewish political leaders. Palestinian Arab guerrillas had at the time of his arrival begun a campaign of attacks against both British mandate officials and Jewish communities. Wingate became politically involved with a number of Zionist leaders, and became an ardent Zionist himself. He always returned to Kibbutz En Harod, because he felt familiar with the biblical judge Gideon, who fought in this area, and used it himself as a military base. He formulated the idea of raising small assault units of British led Jewish commandos armed with grenades and light infantry small arms to combat the Arab revolt. Wingate took his idea personally to Archibald Wavell, who was then the commander of British forces in Palestine. After Wavell gave his permission, Wingate convinced the Zionist Jewish Agency and the leadership of Haganah, the Jewish armed group. In June 1938, the new British commander, General Haining, gave his permission to create the Special Night Squads (SNSs), armed groups formed of British and Haganah volunteers. The Jewish Agency helped pay salaries and other costs of the Haganah personnel. Wingate trained, commanded and accompanied them on their patrols. The units frequently ambushed Arab saboteurs who attacked oil pipelines of the Iraq Petroleum Company, raiding border villages the attackers had used as bases. In these raids, Wingate's men sometimes imposed severe collective punishments on the villagers, which was criticised by Zionist leaders as well as Wingate's British superiors. Israeli historian Yoram Kaniuk wrote about Wingate's brutality. The operations came more frequently and became more ruthless. The Arabs complained to the British about Wingate's brutality and harsh punitive methods. Even members of the field squads complained that during the raids on Bedouin encampments Wingate would behave with extreme viciousness and fire mercilessly. Wingate believed in the principle of surprise in punishment, which was designed to confine the gangs to their villages. More than once he had lined rioters up in a row and shot them in cold blood. Wingate did not try to justify himself; weapons and war cannot be pure. Wingate disliked Arabs, once shouting at Haganah fighters after a June 1938 attack on a village on the border between Mandatory Palestine and Lebanon, "I think you are all totally ignorant in your Ramat Yochanan [the training base for the Haganah] since you do not even know the elementary use of bayonets when attacking dirty Arabs: how can you put your left foot in front?" But the brutal tactics proved effective in quelling the uprising, and Wingate was awarded the DSO in 1938. In September 1938, after a rebel mine killed the Jewish leader of Ein Harod settlement, Chaim Sturman, Wingate let out a "cry, more a scream than an order" and carried out a reprisal operation on the Arab quarter of Beisan, near the explosion. He ordered "the killing of every Arab discovered in the vicinity of the raid." "'Everybody into the cars!' We grabbed our rifles and within a few seconds were all in the cars. Without any plan of action or preparation, with Wingate at our head, we entered the Arab part of Beit Shean, which swarmed with gang members, and began to beat and trample anyone in our path. Wingate himself went out of control, entering stores and destroying whatever was in them. An hour later we returned to Ein Harod. "However, his deepening direct political involvement with the Zionist cause and an incident where he spoke publicly in favour of the formation of a Jewish state during his leave in Britain, caused his superiors in Palestine to remove him from command. He was so deeply associated with political causes in Palestine that his superiors considered him compromised as an intelligence officer in the country. He was promoting his own agenda rather than that of the army or the government. In May 1939, he was transferred to Britain. Wingate became a hero of the Yishuv (the Jewish Community), and was loved by leaders such as Zvi Brenner and Moshe Dayan, who trained under him and claimed that Wingate had "taught us everything we know."

Эфиопия и сила Гедеона

Вингейт был командиром зенитного подразделения в Великобритании, когда началась Вторая мировая война. Он неоднократно предлагал армии и правительству создать еврейскую армию в Палестине, которая должна была управлять этим регионом и его арабским населением от имени британцев. Его друг Уэвелл был главнокомандующим командованием Ближнего Востока, базировавшимся в Каире, и он пригласил его в Судан для начала операций против итальянских оккупационных сил в Эфиопии. Он сформировал «Силы Гидеона» под командованием Уильяма Платта, британского командира в Судане – подразделение Специальной оперативной службы (SOE), состоявшее из британских, суданских и эфиопских солдат. В Хартуме он и Тони Саймондс присоединились к Миссии 101, находившейся под контролем Лондона и Каира. «Силы Гидеона» были названы в честь библейского судьи Гидеона, который разгромил большую армию, имея в своем распоряжении лишь небольшой отряд. Вингейт пригласил ряд ветеранов «Хаганы» СНС присоединиться к нему, получив благословение эфиопского императора Хайле Селассие, и группа начала действовать в феврале 1941 года. Итальянцы оккупировали Эфиопию с 1936 по 1941 год и проводили операции по «умиротворению» населения, в результате которых погибло около семи процентов жителей. Это породило огромную ненависть к итальянцам, и многие эфиопы были рады помочь «Силам Гидеона». Вингейт был временно повышен в звании до подполковника и назначен командующим. Он вновь настоял на том, чтобы возглавить действия с передовой и сопровождал свои войска при освобождении Абиссинии. «Силы Гидеона» беспокоили итальянские форты и нарушали их линии снабжения при поддержке местных отрядов сопротивления, в то время как регулярные армейские части вели бои с основной итальянской армией. Небольшой отряд численностью не более 1700 человек принял капитуляцию около 20 000 итальянцев к концу кампании. В конце сражений Вингейт и бойцы «Сил Гидеона» соединились с войсками генерал-лейтенанта Алана Каннингема, которые продвинулись из Кении с юга, и сопровождали императора в его триумфальном возвращении в Аддис-Абебу в мае. В апреле 1941 года Вингейт был упомянут в донесениях, а в декабре награжден планкой к своему ордену DSO. С окончанием Восточноафриканской кампании 4 июня 1941 года Вингейт был отстранен от командования расформированными «Силами Гидеона», а его звание было понижено до майора. Во время кампании он был возмущен тем, что британские власти проигнорировали его просьбу о награждении его людей. Они также препятствовали его усилиям по получению задержанной заработной платы и другой компенсации. Он отправился в Каир и написал официальный отчет, в котором резко критиковал своих командиров, сослуживцев, правительственных чиновников и многих других. Он также был разгневан тем, что его усилия не были отмечены властями, и что ему пришлось покинуть Абиссинию, не попрощавшись с императором Селассие. Больше всего его беспокоили попытки британцев подавить эфиопскую свободу, он писал, что любые попытки спровоцировать будущие восстания среди населения должны быть честными и основываться на справедливости. Вскоре после этого Вингейт заболел малярией и обратился за лечением к местному врачу, а не к армейским медикам, опасаясь, что болезнь даст его недоброжелателям дополнительный повод для подрыва его авторитета. Этот врач дал ему большое количество препарата Атабрин, который в высоких дозах может вызывать депрессию. Вингейт уже был подавлен официальной реакцией на его командование в Абиссинии, и он также страдал от малярии; он предпринял попытку самоубийства, нанеся себе ножевое ранение в шею.

Wingate was the commander of an anti aircraft unit in Britain when the Second World War began. He repeatedly made proposals to the army and government for the creation of a Jewish army in Palestine which would rule over the area and its Arab population in the name of the British. His friend Wavell was commander in chief of Middle East Command based in Cairo, and he invited him to Sudan to begin operations against Italian occupation forces in Ethiopia. He created Gideon Force under William Platt, the British commander in Sudan, a Special Operations Executive (SOE) force composed of British, Sudanese, and Ethiopian soldiers. At Khartoum, he and Tony Simonds joined Mission 101 controlled by London and Cairo. Gideon force was named after the biblical judge Gideon who defeated a large force with a tiny band of men. Wingate invited a number of veterans of the Haganah SNS to join him, with the blessing of Ethiopia's Emperor Haile Selassie, and the group began to operate in February 1941. The Italians occupied Ethiopia between 1936 and 1941, and they conducted operations to "pacify" the people which killed about seven per cent of the population. There was a huge reservoir of hatred for the Italians as a result, and many Ethiopians were happy to assist Gideon Force. Wingate was temporarily promoted lieutenant colonel and put in command. He again insisted on leading from the front and accompanied his troops in the reconquest of Abyssinia. Gideon Force harassed Italian forts and their supply lines with the aid of local resistance fighters, while regular army units took on the main Italian army. A small force of no more than 1,700 men took the surrender of about 20,000 Italians toward the end of the campaign. At the end of the fighting, Wingate and the men of Gideon Force linked with the force of Lt. Gen. Alan Cunningham which had advanced from Kenya in the south, and they accompanied the emperor in his triumphant return to Addis Ababa that May. Wingate was mentioned in dispatches in April 1941 and was awarded a bar to his DSO in December. With the end of the East African Campaign on 4 June 1941, Wingate was removed from command of the dismantled Gideon Force and his rank reduced to that of major. During the campaign, he was irritated that British authorities ignored a request for decorations for his men. They also obstructed his efforts to obtain back pay and other compensation. He left for Cairo and wrote an official report which was extremely critical of his commanders, fellow officers, government officials, and many others. He was also angry that his efforts had not been praised by authorities and that he had been forced to leave Abyssinia without saying farewell to Emperor Selassie. He was most concerned about British attempts to stifle Ethiopian freedom, writing that attempts to raise future rebellions amongst populations must be honest ones and should appeal to justice. Wingate contracted malaria soon after this and sought treatment from a local doctor instead of army medical staff because he was afraid that the illness would give his detractors a further excuse to undermine him. This doctor gave him a large supply of the drug Atabrine, which can produce depression as a side effect if taken in high dosages. Wingate was already depressed by the official response to his Abyssinian command, and he was also sick with malaria; he attempted suicide by stabbing himself in the neck.

Чиндиты и первая миссия джунглей на большие расстояния

Уингейт был вновь назначен полковником генералом Уэвелом по прибытии на Дальний Восток в марте 1942 года, и ему было приказано организовать партизанские отряды для действий в тылу японских войск. Однако стремительный развал обороны союзников в Бирме помешал дальнейшему планированию, и в апреле он вернулся в Индию, где начал продвигать свои идеи о создании подразделений глубокого проникновения в джунглях. "Никогда не проси о помощи", – вспоминал он о долгом сотрудничестве с Уэвелом, – "но скажи людям, что если они хотят помочь, они могут присоединиться, а ты сам все равно пойдешь". Уэвелл заинтересовался теориями Уингейта и передал ему (индийскую) 77-ю пехотную бригаду, из которой он сформировал подразделение глубокого проникновения в джунглях. 77-я бригада в конечном итоге получила название "Чиндиты" – искаженная версия названия мифического бирманского льва чинте. К августу 1942 года он организовал учебный центр в Дхане, недалеко от округа Саугар в штате Мадхья-Прадеш, и попытался закалить личный состав, разместив его в индийских джунглях в сезон дождей. Это оказалось катастрофическим, поскольку привело к очень высокой заболеваемости среди военнослужащих. В одном батальоне 70 процентов личного состава выбыло из строя по болезни, а батальон гуркхов сократился с 750 до 500 человек. В сентябре 1942 года многие из них были заменены новыми пополнениями из других частей армии. Между тем, он не завоевал популярности среди офицерского корпуса своим прямолинейным стилем общения с коллегами и начальством, а также эксцентричными личными привычками. Он ел сырой лук, считая его полезным для здоровья, вместо ванны натирал себя резиновой щеткой и встречал посетителей в своем шатре совершенно обнаженным. Политические связи и покровительство Уэвелла защищали его от пристального внимания, поскольку он восхищался работой Уингейта в Абиссинской кампании, но Уингейт оставался "шилом в мешке", всегда готовым нарушать Королевские правила; он отрастил бороду в джунглях и разрешил своим людям делать то же самое. Тем не менее, он заслужил похвалу за выдающуюся храбрость и лидерство в бою. Изначально операция "Чиндит" 1943 года предполагала скоординированный план с полевой армией, но наступление армии в Бирме было отменено. Уингейт убедил Уэвелла все же разрешить ему вторгнуться в Бирму, аргументируя это необходимостью сорвать возможную японскую атаку на Сумпрабум, а также оценить эффективность операций глубокого проникновения в джунглях, и Уэвелл в конечном итоге дал согласие на операцию "Длинная ткань". Уингейт выступил из Имфала 12 февраля 1943 года с "Чиндитами", организованными в восемь отдельных колонн для форсирования реки Чиндвин. 22 марта штаб Восточной армии приказал Уингейту вывести свои подразделения обратно в Индию. Он и его старшие командиры рассмотрели несколько вариантов достижения этой цели, но всем им угрожала возможность того, что японцы смогут сосредоточить свои усилия на уничтожении сил "Чиндитов", не имея в то же время крупного армейского наступления. В конце концов они согласились вернуться к Иравади, поскольку японцы этого не ожидали, а затем рассредоточиться и наносить удары по противнику по пути к Чиндвину. К середине марта японцы направили три пехотные дивизии преследовать "Чиндитов", которые в конечном итоге оказались в ловушке в излучине реки Швели. Они не смогли пересечь реку в целости и достичь британских позиций, поэтому разделились на небольшие группы, чтобы уклониться от вражеских сил. Японцы уделяли большое внимание предотвращению воздушного снабжения колонн "Чиндитов", а также затруднению их передвижения путем удаления лодок с рек Иравади, Чиндвин и Му и активному патрулированию берегов рек. Весной 1943 года силы вернулись в Индию различными маршрутами, группами от отдельных лиц до целых колонн: некоторые напрямую, другие – окольным путем из Китая, и постоянно подвергались преследованиям со стороны японцев. Потери были значительными, и силы потеряли примерно треть своего состава. В Лондоне "Чиндиты" и их подвиги рассматривались как успех после череды неудач союзников на Дальнем Востоке. Уинстон Черчилль, горячий сторонник операций коммандос, особенно высоко оценил "Чиндитов" и их достижения. Японцы впоследствии признали, что "Чиндиты" сорвали их планы на первую половину 1943 года. Там Уингейт объяснил свои идеи глубокого проникновения на заседании Объединенного комитета начальников штабов 17 августа. Воздушная мощь, радиосвязь и последние достижения в военном деле позволят подразделениям создавать базы глубоко на вражеской территории, прорывая внешнюю оборону и расширяя возможности обычных сил. Руководители были впечатлены, и были одобрены более масштабные операции глубокого проникновения. К этому времени, являясь подполковником по штату и временным бригадиром, Уингейт был повышен в звании до генерал-майора 18 сентября 1943 года.

Wingate was appointed colonel once more by General Wavell upon arrival in the Far East in March 1942, and he was ordered to organise guerrilla units to fight behind Japanese lines. However, the precipitate collapse of Allied defences in Burma forestalled further planning, and he flew back to India in April where he began to promote his ideas for jungle long range penetration units. "Never ask favours", he recalled from his long association with Wavell, "but tell people if they care to help they can come along, that you yourself are going anyway". Wavell was intrigued by Wingate's theories and gave him the (Indian) 77th Infantry Brigade, from which he created a jungle long range penetration unit. 77 Brigade was eventually named the Chindits, a corrupted version of a mythical Burmese lion called the chinthe. By August 1942, he had set up a training centre at Dhana near Saugor district in Madhya Pradesh and attempted to toughen up the men by having them camp in the Indian jungle during the rainy season. This proved disastrous, as the result was a very high sickness rate among the men. In one battalion, 70 per cent of the men went absent from duty due to illness, while a Gurkha battalion was reduced from 750 men to 500. Many of the men were replaced in September 1942 by new drafts of personnel from elsewhere in the army. Meanwhile, he won few friends among the officer corps with his direct manner of dealing with fellow officers and superiors, along with eccentric personal habits. He would eat raw onions because he thought that they were healthy, scrub himself with a rubber brush instead of bathing, and greet visitors to his tent while completely naked. Wavell's political connections and patronage protected him from closer scrutiny, for he admired Wingate's work in the Abyssinian campaign, but Wingate remained the regimental gadfly always ready to flout the King's Regulations; he grew a beard in the jungle and allowed his men to do the same. Nevertheless, he won plaudits by his outstanding courage and leadership in the face of the enemy. The original 1943 Chindit operation was supposed to be a coordinated plan with the field army, but the Army's offensive into Burma was cancelled. Wingate then persuaded Wavell to let him proceed into Burma anyway, arguing the need to disrupt any Japanese attack on Sumprabum as well as to gauge the utility of long range jungle penetration operations, and Wavell eventually gave his consent to Operation Longcloth. Wingate set out from Imphal on 12 February 1943 with the Chindits organised into eight separate columns to cross the Chindwin river. On 22 March, Eastern Army HQ ordered Wingate to withdraw his units back to India. He and his senior commanders considered a number of options to achieve this, but all were threatened by the fact that the Japanese would be able to focus their attention on destroying the Chindit force, having no major army offensive in progress. They finally agreed to retrace their steps to the Irrawaddy, since the Japanese would not expect this, and then disperse to make attacks on the enemy as they returned to the Chindwin. By mid March, the Japanese had three infantry divisions chasing the Chindits, who were eventually trapped inside the bend of the Shweli River. They were unable to cross the river intact and still reach British lines, so they split into small groups to evade enemy forces. The Japanese paid great attention to preventing air resupply of Chindit columns, as well as hindering their mobility by removing boats from the Irrawaddy, Chindwin, and Mu rivers and actively patrolling the river banks. The force returned to India by various routes during the spring of 1943 in groups ranging from single individuals to whole columns: some directly, others via a roundabout route from China, and always harassed by the Japanese. Casualties were high, and the force lost approximately one third of its total strength. In London, the Chindits and their exploits were viewed as a success after the long string of Allied disasters in the Far East theatre. Winston Churchill, an ardent proponent of commando operations, was, in particular, complimentary toward the Chindits and their accomplishments. The Japanese subsequently admitted that the Chindits had disrupted their plans for the first half of 1943.|group=lower alpha There, Wingate explained his ideas of deep penetration warfare to the Combined Chiefs of Staff meeting on 17 August. Air power, radio, and recent developments in warfare would allow units to establish bases deep in enemy territory, breaching the outer defences, and extend the range of conventional forces. The leaders were impressed, and larger scale deep penetration attacks were approved. By now, a war substantive lieutenant colonel and temporary brigadier, Wingate was promoted to the rank of acting major general on 18 September 1943.

Вторая миссия джунглей

После встречи с союзными лидерами Уингейт заразился тифом, выпив воду из цветочной вазы в отеле в Каире, когда возвращался в Индию. Врачи были шокированы, поскольку каждому военнослужащему внушалось, что им ни в коем случае нельзя использовать подобные источники для питья. Его болезнь помешала ему принять более активное участие в подготовке новых сил дальнего действия в джунглях. Пока Уингейт находился в Бирме, Уэвелл приказал сформировать 111-ю бригаду, известную как "Леопарды", по образцу 77-й бригады. Он назначил бригадира Джо Лентайна новым командиром. Поначалу Уингейт предложил превратить весь фронт в одну гигантскую операцию "Чиндит", раздробив 14-ю армию на подразделения дальнего проникновения, предположительно, в ожидании, что японцы будут преследовать их по бирманским джунглям, пытаясь уничтожить. Этот план был быстро отменен после того, как другие командиры указали на то, что японская армия просто продвинется вперед и захватит авиабазы, с которых снабжались силы "Чиндит", что потребует оборонительного сражения и значительных войск, которыми индийская армия не располагала. Уингейт запретил непрерывную разведку посадочных площадок, чтобы не скомпрометировать безопасность операции, но Кокран приказал провести разведывательный полет в последнюю минуту, который показал, что "Пикадилли" полностью заблокирована бревнами. По словам Слима, Уингейт пришел в сильное возбуждение и настаивал на том, что операция была предана, и что японцы наверняка устроят засады на двух других посадочных площадках. Он передал Слиму ответственность за решение о начале или отмене операции. Слим приказал начать операцию. Тогда Уингейт приказал 77-й бригаде вылететь на "Чоуринги". Кокран и Калверт возражали, поскольку "Чоуринги" находился на неправильной стороне Иравадди, а пилоты Кокрана не были знакомы с местностью. В конечном итоге был выбран "Бродвей". Первоначально посадка не удалась, так как многие планеры потерпели крушение по пути или на "Бродвее", но бригада Калверта вскоре подготовила посадочную площадку для приема самолетов и послала сигнал об успехе. Позже выяснилось, что бревна на "Пикадилли" были выложены бирманскими лесорубами для просушки. После того, как все бригады "Чиндит" (кроме одной, оставшейся в Индии) совершили марш или перелет в Бирму, они создали базовые районы и зоны десантирования в тылу японских войск. К счастью, японцы начали вторжение в Индию примерно в то же время. Устраивая несколько сражений на своем пути, колонны "Чиндит" смогли сорвать японское наступление, отвлекая войска от сражений в Индии. Ценность "Чиндит" Уингейта остается предметом споров. Фельдмаршал Уильям Слим утверждал, что спецназ в целом оказывает негативное влияние на ход войны, отделяя наиболее подготовленных и преданных войск от основной армии. Однако сэр Роберт Томпсон, участник "Чиндит", ставший одним из "ведущих мировых экспертов по противодействию методам Мао Цзэдуна партизанской войны в сельской местности", написал в своей автобиографии: "Каждый раз, когда я смотрю на фотографию генерала Слима и его командиров корпуса, которых лорд Уэвелл посвятил в рыцари в качестве вице-короля на поле боя после Имфала, я вижу призрак Уингейта. Он, несомненно, был одним из величайших людей [XX] века". Что касается операции "Четверг", историк Рэймонд Каллахан, автор книги "Черчилль и его генералы", утверждает, что "идеи Уингейта были несовершенны во многих отношениях. Во-первых, у императорской японской армии не было западных линий снабжения, которые можно было бы нарушить, и она, как правило, не обращала внимания на логистику. Когда спецназ вторгся в Бирму в марте 1944 года, идеи Уингейта, так очаровательно изложенные для Черчилля, быстро оказались неработоспособными". Однако японский командир Мутагучи Ренья позже заявил, что операция "Четверг" оказала значительное влияние на кампанию, заявив: "Вторжение "Чиндит" оказало решающее влияние на эти операции: оно вывело всю 53-ю дивизию и части 15-й дивизии, один полк которой мог бы переломить ход сражения в Кохиме".

After his meeting with Allied leaders, Wingate contracted typhoid by drinking water from a flower vase in a Cairo hotel while on his way back to India. Doctors were shocked as it was drummed into every serviceman that they should never use such a source as drinking water. His illness prevented him from taking a more active role in training of the new long range jungle forces. While Wingate was still in Burma, Wavell had ordered the formation of 111 Brigade, known as the "Leopards", along the lines of the 77 Brigade. He selected Brigadier Joe Lentaigne as the new commander. At first, Wingate proposed to convert the entire front into one giant Chindit mission by breaking up the whole of the Fourteenth Army into Long Range Penetration units, presumably in the expectation that the Japanese would follow them around the Burmese jungle in an effort to wipe them out. This plan was hurriedly dropped after other commanders pointed out that the Japanese Army would simply advance and seize the air bases from which Chindit forces were supplied, requiring a defensive battle and substantial troops that the Indian Army would be unable to provide. Wingate had forbidden continuous reconnaissance of the landing sites to avoid compromising the security of the operation, but Cochran ordered a last minute reconnaissance flight which showed "Piccadilly" to be completely obstructed with logs. By Slim's account, Wingate became highly emotional and insisted that the operation had been betrayed, and that the Japanese would have set up ambushes on the other two landing sites. He passed the responsibility for ordering the operation to proceed or to be cancelled to Slim. Slim ordered that the operation was to go ahead. Wingate then ordered that 77 Brigade would fly into "Chowringhee". Both Cochran and Calvert objected, as "Chowringhee" was on the wrong side of the Irrawaddy and Cochran's pilots were not familiar with the layout. Eventually, "Broadway" was selected instead. The landings were initially a failure, as many gliders crashed en route or on "Broadway", but Calvert's brigade soon made the landing ground fit to take aircraft, and sent the success signal. It was later found that the logs on "Piccadilly" had been laid there to dry by Burmese teak loggers. Once all the Chindit brigades (less one which remained in India) had marched or flown into Burma, they established base areas and drop zones behind Japanese lines. By fortunate timing, the Japanese launched an invasion of India around the same time. By forcing several pitched battles along their line of march, the Chindit columns were able to disrupt the Japanese offensive, diverting troops from the battles in India. The value of Wingate's Chindits has been disputed. Field Marshal William Slim argued that special forces in general had an overall negative effect on the prosecution of war by separating the best trained and most committed troops from the main army. However, Sir Robert Thompson, a Chindit who went on to become one of "world's leading expert on countering the Mao Tse tung technique of rural guerrilla insurgency", wrote in his autobiography that "Every time I look at the picture of General Slim and his Corps Commanders being knighted by Lord Wavell as Viceroy on the field of battle after Imphal, I see the ghost of Wingate present. He was unquestionably one of the great men of [the 20th] century". Regarding Operation Thursday, historian Raymond Callahan, author of Churchill and His Generals argues that "Wingate’s ideas were flawed in many respects. For one thing, the Imperial Japanese Army did not have Western style supply lines to disrupt, and tended to ignore logistics generally. When Special Force launched itself into Burma in March 1944, Wingate’s ideas, so enchantingly laid out for Churchill, rapidly proved unworkable." However, the Japanese commander, Mutaguchi Renya, later stated that Operation Thursday had a significant effect on the campaign, saying "The Chindit invasion had a decisive effect on these operations they drew off the whole of 53 Division and parts of 15 Division, one regiment of which would have turned the scales at Kohima".

Смерть

24 марта 1944 года Уингейт вылетел для оценки обстановки на трех удержанных Чиндитами базах в Бирме. По возвращении он согласился взять на борт двух британских военных корреспондентов, несмотря на протесты пилота, указывавшего на перегруз самолета. Во время перелета из Имфала в Лалахат бомбардировщик B-25 Mitchell 1-й группы воздушных коммандос ВВС США, на котором он находился, потерпел крушение в джунглях, покрывающих холмы в современном штате Манипур на северо-востоке Индии, в результате чего погибли все находившиеся на борту, включая Уингейта, который имел звание исполняющего обязанности генерал-майора. На смену Уингейту был назначен бригадир (впоследствии генерал-лейтенант) Уолтер Лентайн, которому было поручено общее командование силами LRP. Он вылетел из Бирмы, чтобы принять командование, когда японские войска начали наступление на Имфаль. Командование 111-й бригадой Лентайна в Бирме было передано подполковнику Дж. Р. "Джамбо" Моррису.

Похороны

Пять из девяти погибших в авиакатастрофе были членами американского экипажа: лейтенант Брайан Ф. Ходжес, Спартанбург, Южная Каролина; лейтенант Стивен А. Вандер, Гамильтон, Монтана; технический сержант Джеймс У. Хики, Даллас, Техас; технический сержант Фрэнк Садоски, Фриман Спер, Иллинойс; и штаб-сержант Вернон А. Макнинч, Пурселл, Оклахома. Британскими жертвами были Уингейт и его адъютант, капитан Джордж Х. Бэрроу.

Останки экипажа и пассажиров B-25 первоначально были захоронены в общей могиле недалеко от места крушения, в 40 милях от Имфала, в деревне Тиулон. 18 апреля 1947 года газета The Calcutta Statesman сообщила, что могила была обнаружена Имперской комиссией по военным захоронениям и Службой регистрации захоронений США. 30 апреля 1947 года было официально объявлено, что останки были извлечены с первоначального места захоронения и перезахоронены на военном кладбище Имфала. Закон Соединенных Штатов требовал репатриации американских военнослужащих, погибших и временно похороненных за границей во время Второй мировой войны. Случаи, когда останки не удавалось идентифицировать индивидуально, были особенно сложными при участии представителей разных национальностей. В январе 1947 года правительство США предложило возвращать в Соединенные Штаты для окончательного захоронения все останки в подобных случаях. Переговоры с правительствами Великобритании и других стран Содружества привели к соглашению, согласно которому, если в групповых захоронениях преобладают британские останки, окончательное решение о месте захоронения принималось британской стороной. Если же большинство останков были американскими, все останки из группы возвращались в США для захоронения. В любом случае предварительное консультирование с членами семей было запрещено. В декабре 1949 года останки Уингейта и других жертв авиакатастрофы были извлечены из Имфальского военного кладбища. 10 ноября 1950 года они были похоронены на Арлингтонском национальном кладбище. Мемориал в честь Орде Уингейта и Чиндитов установлен на северной стороне набережной Виктория, недалеко от штаб-квартиры Министерства обороны в Лондоне. Фасад памятника посвящен Чиндитам и четырем мужчинам, награжденным крестом Виктории. Батальоны, принимавшие участие в боевых действиях, перечислены по бокам, а непехотные подразделения указаны вместе со своими родительскими соединениями. Задняя часть памятника посвящена Орде Уингейту и его вкладу в создание государства Израиль. В память о значительной помощи Уингейта сионистскому движению, Национальный центр физического воспитания и спорта Израиля, Институт Уингейта (Махон Уингет), был назван в его честь. Площадь в районе Талбия в Иерусалиме, Площадь Уингейта (Кикар Уингет), также носит его имя, как и молодежная деревня Йемин Орде возле Хайфы. Еврейский футбольный клуб, основанный в Лондоне в 1946 году, также был назван в его честь. Школа генерала Уингейта, расположенная на западной окраине Аддис-Абебы, Эфиопия, увековечивает вклад Орде Уингейта (наряду с силами Гидеона и эфиопскими патриотами) в освобождение Эфиопии в 1941 году после поражения итальянских войск в этой стране. Памятный камень в его честь установлен на кладбище Чарльтон в Лондоне, где похоронены другие члены семьи Орд Браун. В школе Чартерхаус также установлен мемориал. Клуб гольфа Уингейт в Хараре, Зимбабве, назван в честь генерала, и в клубе хранятся его фотографии. Клуб был создан для приема еврейских и католических членов, поскольку Королевский гольф-клуб Хараре ранее не допускал ни тех, ни других. Тактика глубокого проникновения, разработанная Чиндитами, была принята Индонезийской национальной армией во время Индонезийской национальной революции против Нидерландов. Поскольку традиционная оборонительная тактика не могла компенсировать технологическое превосходство голландцев, индонезийский генерал А. Х. Насусьон приказал индонезийским подразделениям проводить «уингейтовские» операции, проникая в тыл противника и создавая очаги сопротивления на завершающем этапе революции в 1948 году.

The remains of the crew and passengers of the B 25 were initially buried in a common grave close to the crash site 40 miles from Imphal, in the village of Thiulon. On April 18, 1947, The Calcutta Statesman reported that the grave had been located by the Imperial War Graves Commission and the U. S. Graves Registration Service. It was officially announced on April 30, 1947, that the remains had been taken from the original burial site and reinterred at Imphal Military Cemetery. United States law required the repatriation of American service members killed and temporarily buried overseas during World War II. Instances in which remains could not be individually identified were difficult when multiple nationalities were involved. In January 1947 the U. S. government proposed that all remains in such cases be returned to the United States for final burial. Negotiations with the U. K. and other Commonwealth governments led to an agreement that when group burials contained a majority of British remains, final disposition would be determined by the British. If the majority of the remains were American, all remains in the group would be returned to the U. S. for burial. Prior consultation with family members was prohibited in either case. In December 1949, the remains of Wingate and the other victims of the airplane crash were removed from Imphal Military Cemetery. On November 10, 1950, they were buried at Arlington National Cemetery. A memorial to Orde Wingate and the Chindits stands on the north side of the Victoria Embankment, near Ministry of Defence headquarters in London. The facade commemorates the Chindits and the four men awarded the Victoria Cross. The battalions that took part are listed on the sides, with non infantry units mentioned by their parent formations. The rear of the monument is dedicated to Orde Wingate, and also mentions his contributions to the state of Israel. To commemorate Wingate's great assistance to the Zionist cause, Israel's National Centre for Physical Education and Sport, the Wingate Institute (Machon Wingate) was named after him. A square in the Talbiya neighbourhood of Jerusalem, Wingate Square (Kikar Wingate), also bears his name, as does the Yemin Orde youth village near Haifa. A Jewish football club formed in London in 1946, Wingate Football Club was also named in his honour. The General Wingate School, on the western city limit of Addis Ababa, Ethiopia, commemorates Orde Wingate's contribution (along with the Gideon Force and the Ethiopian Patriots) to the liberation of Ethiopia in 1941, following the defeat of the Italian forces in that country. A memorial stone in his honour stands in Charlton Cemetery, London, where other members of the Orde Browne family are buried. There is a memorial in Charterhouse School Chapel. Wingate Golf Club, Harare, Zimbabwe is named after the general and there are photographs of him in the Clubhouse. The club was set up to accommodate Jewish and Catholic members since The Royal Harare Golf Club in the past did not admit either. The deep penetration tactics pioneered by the Chindits were adopted by the Indonesian National Army during the Indonesian National Revolution against the Netherlands. As conventional defensive tactics failed to make up for the technological advantage held by the Dutch, Indonesian General A. H. Nasution ordered Indonesian units to carry out 'Wingate' actions by penetrating into enemy lines and setting up pockets of resistance during the closing stages of the revolution in 1948.

Эксцентричность

Уингейт был известен своими различными эксцентричностями. Например, он часто носил будильник на запястье, который порой срабатывал, и на веревке вокруг шеи держал сырой лук и чеснок, которые иногда откусывал в качестве перекуса (он объяснял это тем, что так отгоняет комаров). Он часто обходился без одежды. В Палестине новобранцы привыкли к тому, что он выходил из душа, чтобы отдавать приказы, надев лишь шапочку для душа и продолжая тереть себя щеткой. Иногда Уингейт ел только виноград и лук. Лорд Моран, личный врач Уинстона Черчилля, в своих дневниках писал, что "[Уингейт] казался мне едва ли психически здоровым – в медицинских терминах это пограничный случай". Подобным образом, ссылаясь на встречу Черчилля с Уингейтом в Квебеке, Макс Гастингс отметил, что "Уингейт оказался недолговечным протеже: более тесное знакомство заставило Черчилля осознать, что он слишком ненормален для высшего командования". Фельдмаршал Монтгомери в 1966 году сообщил Моше Даяну, что считал Уингейта "психически нестабильным и что лучшее, что он когда-либо сделал, – это погибнуть в авиакатастрофе в 1944 году".

Историография

Эксцентричная и сильная воля Уингейта, его репутация сложного человека, пропаганда нерегулярной войны и его сионизм привели к резко противоположным оценкам историков. Британский историк Саймон Англим назвал Уингейта самым противоречивым британским генералом Второй мировой войны, поскольку ни один другой британский генерал той войны не вызывал столь резко поляризованных интерпретаций. Операции «Чиндит» представлялись либо как дорогостоящие и безрезультатные, либо как вдохновляющие операции, сковавшие японские войска, которые могли быть использованы при вторжении в Индию. В Великобритании историки изображали его либо как психически неустойчивую, склонную к иллюзиям фигуру, действующую далеко за пределами своей компетенции, как в официальных трудах И. С. О. Плейфэра и Вудберна Кирби, либо как визионера, лидера, известного своей дерзостью, мужеством и выносливостью, как в работах Чарльза Роло, Бернарда Фергюсона, Уилфреда Бурчетта и Леонарда Мосли. Попытки найти баланс между противоположными взглядами на Уингейта предприняты в книгах Питера Мида «Орде Уингейт и историки», Дэвида Руни «Уингейт и Чиндиты» и Кристофера Сайкса «Орде Уингейт». Он оставил после себя жену и двух дочерей. Он также был родственником Реджинальда Уингейта и Рональда Уингейта. Губернатор Мальты, сэр Уильям Добби, был его дядей. Его сестра, Рейчел О. Уингейт, была миссионером и лингвистом.

В популярной культуре

В 1976 году BBC выпустила трехсерийную драму под названием «Орде Уингейт», основанную на его жизни, в которой его сыграл Барри Фостер. Программа была снята с ограниченным бюджетом, с использованием упрощенных или стилизованных декораций. Она не ставила целью рассказать полную историю его жизни, а представляла ключевые эпизоды в нелинейном порядке, в основном его пребывание в Палестине, но также и в Бирме. Фостер вновь исполнил роль Уингейта в телефильме 1982 года «Женщина по имени Голда». Вымышленная версия Уингейта под именем «П. П. Малкольм» появляется в романе Леона Юриса «Исход», а также в другом его романе «Хадж». Кроме того, в книге Джеймса Миченера «Источник» упоминается «Лес Орде Уингейта», расположенный в Израиле на горе Гильбоа. «Уингейт и Чиндиты» – эпизод документального телесериала «Узкий круг побега во Второй мировой войне», впервые показанный в США на канале Military Channel в 2012 году. В эпизоде мультсериала «Реальные приключения Джонни Квеста» под названием «АМОК» представлен весьма фантастический взгляд на наследие Уингейта, в котором его смерть была «скорее инсценировкой, да еще и до гениальности продуманной». Исследуя Борнео, клан Квестов натыкается на таинственную долину и местную деревню, возглавляемые Орде Уингейтом II, вымышленным сыном настоящего Уингейта. Объясняется, что во время Второй мировой войны Уингейт обнаружил эту долину и подружился с ее обитателями. Завершив войну и зная, что союзники близки к победе в Тихом океане, Уингейт решил уйти в уединение и мирно дожить остаток своих дней в долине, поэтому он инсценировал авиакатастрофу, чтобы создать видимость своей гибели. Чтобы защитить долину от посторонних, он создал образ Амока – дикого, похожего на ленивца и снежного человека существа, основанного на индонезийском духе-хранителе.