Введение

Барон Бодисси – псевдоним блогера Эдварда С. Мэя Унспика, вымышленный персонаж, упоминаемый во многих романах автора спекулятивной фантастики Джека Вэнса. В этих романах он обладает статусом авторитета, но порой о нем отзываются с иронией или скептицизмом. Как и «безумный поэт» Наварт, он впервые появляется в цикле «Принцы демонов», но также упоминается и в ряде других, не связанных между собой историй. В отличие от Наварта, Барон никогда не предстает лично в этих романах, однако его монументальный, многотомный труд «Жизнь» часто цитируется. Наиболее объемные цитаты из него, с разной степенью очевидной уместности, служат эпиграфами к главам романов «Принцы демонов». (Вэнс характерно использует значительные отрывки из вымышленных сочинений, интервью или судебных протоколов в качестве заголовков глав, особенно в этом цикле.) В остальном, Барон и его работа эпизодически упоминаются или цитируются персонажами повествований. Фиктивные (и всегда негативные) рецензии на «Жизнь» также появляются в «Машине убийства» и «Лице», как правило, отвергая ее как снобистскую, элитарную и претенциозную; один из рецензентов выражает желание избить Барона до полусмерти, прежде чем угостить его выпивкой. В сноске к «Ночной лампе» Вэнс, возможно, окончательно, сообщает, что великий труд Барона «Жизнь» состоял из двенадцати томов (в более ранних романах упоминаются шесть или десять) и представлял собой «философскую энциклопедию». В том же отрывке Вэнс утверждает, что к концу жизни Барон был отлучен от человеческого рода Ассамблеей эгалитаристов. Комментарий Барона Бодисси был краток: «Вопрос дискуссионный». И по сей день самые просвещенные мыслители Гейанского региона размышляют о значении этого высказывания. Несмотря на то, что Бодисси часто выражается высокопарно, многие его изречения (выборка приведена ниже) кажутся здравым смыслом, и, возможно, он порой служит рупором для личных взглядов Вэнса. Чрезмерно ретивый культурный антрополог и этнолог по имени Каликари Стоун, Барон Бодисси, работающий по гранту Исторического института военно-морских исследований на планете Риверан, появляется в романе Хейфорда Пирса «Тринадцатый магестрал» (1989) – пастише, написанном в манере Джека Вэнса. Он спасает главного героя книги от неминуемой гибели, хотя, к его ужасу и удивлению, ценой собственной жизни.

Мудрость Барона Бодисси

[О религиозных войнах] из всех войн они самые отвратительные, поскольку ведутся не ради ощутимой выгоды, а лишь для навязывания другому свода произвольных убеждений. (Из «Жизни», том I; «Лицо», глава 3)
Злодей становится заложником своих поступков. (Из «Жизни», том I; «Лицо», глава 6)
«Мораль» – самое сложное и запутанное слово из всех. Не существует единой или высшей морали; их множество, каждая из которых определяет оптимальный способ взаимодействия системы сущностей. (Из «Жизни», том I; «Книга снов», глава 3)
Когда земля обширна и легкодоступна, как при освоении нового континента или мира, ничто не способно поддерживать тесный контакт между разными людьми. Они мигрируют в новые места и специализируются, в результате чего языки мутируют, обычаи и условности усложняются, а эстетические символы приобретают новые значения. (Из «Введения к «Жизни»», том II; «Книга сновидений», глава 11; в той же главе «Введение к тому II» барона описывается как «знаменитое»)
Я исследовал жизненные формы более чем на двух тысячах планет. Я отметил множество примеров конвергентной эволюции, но еще больше – дивергенции. (Из «Жизни», том II; «Король звезд», глава 2)
Не следует путать статистическую вероятность с какой-либо трансцендентной и непреодолимой силой. (Из «Жизни», том II; «Звездный король», глава 2)
В отсутствие более точного и универсального термина искушение некорректно использовать слово «интеллект» почти неодолимо, но допустимо лишь при заключении слова в кавычки, например: моя собственная монография (которую я включаю в приложение к восьмому тому этой небольшой и далеко не исчерпывающей серии). (Из «Жизни», том II; «Книга снов», глава 18)
По мере взросления общества борьба за выживание постепенно уступает место и меняет акцент, превращаясь в поиски удовольствия. (Из «Жизни», том III; «Звездный король», глава 6)
Роскошь и привилегии – прерогатива богатства. Это может показаться банальным замечанием, но оно гораздо глубже, чем кажется. Если прислушаться, можно услышать глубоко внизу печальный звон неизбежности. (Из «Жизни», том III; «Лицо», глава 14)
Когда приходит эрудиция, поэзия уходит. (Из «Жизни», том IV; «Машина убийства», глава 10)
[Барон Бодисси] указал, что демократия может функционировать только в относительно однородном обществе равных индивидуумов. Он описал округ, посвященный демократии, где гражданами были двести волков и девятьсот белок. После введения правил зонирования и законов о здравоохранении волки были вынуждены жить на деревьях и питаться орехами. («Станция Араминта», глава 5)
Города во многом ведут себя как живые организмы, которые со временем эволюционируют и адаптируются к ландшафту, погоде и потребностям жителей настолько точно, что стремление к изменениям становится минимальным. Параллельно с этими соображениями силы традиции оказывают аналогичное влияние на характер города; и, действительно, чем старше город, тем более жесткими становятся его тенденции к неизменности. (Из «Размышлений о морфологии поселений», «Жизнь», том XI; «Ecce и Старая Земля», глава VIII)
Для создания общества, основанного на кастовом разделении, необходимо и достаточно минимум двух индивидов.
Только проигравшие требуют честной игры. («Ночная лампа», глава 2)
Спи, когда умрешь. («Ecce и Старая Земля», глава III)