Гази Явар: политический путь иракского лидера

Введение

72-й премьер-министр Ирака

Гази Машал Ажил аль-Явар (غازي مشعل عجيل الياور, род. 1958) — иракский политик. В 2006 году он занимал должность вице-президента при иракском переходном правительстве, а с 2004 по 2005 год был временным президентом Ирака при иракском временном правительстве. Также в 2004 году, после вторжения коалиции во главе с США, он был президентом Управляющего совета Ирака. Аль-Явар изначально был членом Иракского управляющего совета, созданного после вторжения США в Ирак в 2003 году. В 2004 году Совет назначил его временным президентом Ирака после возвращения 28 июня иракского суверенитета от Временной коалиционной администрации.

Ранние годы и образование

Родился в Мосуле, Ирак, в 1958 году. "Моя мать брала меня с собой на посещение святых мест в Наджафе и Кербеле, а также суннитских мечетей в Багдаде и церкви Святой Марии", – рассказал Явар иракской газете Al Zaman. Это оказало влияние на его лидерский подход в политической карьере и произвело на него неизгладимое впечатление. По словам Джаффара Сахеба Саида, старейшины святыни имама Кадима, шиитского святого на севере Багдада, "он глубоко укоренен и хорошо известен среди арабских кланов. Он способен находить общий язык как с шиитами, так и с суннитами и решать их проблемы". Его дядя, шейх Мохсен Ажил аль-Явар, является нынешним главой племени Шаммар, а его дед сыграл важную роль в обретении Ираком независимости в 1920-х годах, а затем был членом королевского парламента. Аль-Явар, проживавший в то время в Саудовской Аравии, дистанцировался от политики и основал успешную телекоммуникационную компанию. Большую часть последних двух десятилетий он провел в Саудовской Аравии, где стал вице-президентом телекоммуникационной компании High Capabilities Co. (HiCap). Во время своего пребывания на посту временного президента, предшествовавшего роспуску Совета управления, аль-Явар выступил против ошибочного представления о том, что арабские сунниты в Ираке пользовались значительными привилегиями при правлении Саддама Хусейна. Аль-Явар категорически заявил, что "Саддам не верил ни в какую религию или секту – его несправедливости обрушивались на суннитов, шиитов, курдов и все другие национальные и религиозные группы. Он не проводил различий между иракцами". Аль-Явар должен был стать последним председателем Совета, срок его полномочий должен был истечь 30 июня 2004 года, в день ожидаемого перехода к официальному иракскому суверенитету. Вместо этого он был избран на более раннем этапе, чтобы стать официальным главой государства Ирака и занять в основном символическую должность "президента государства" Ирака. Аднан Пачачи был предпочтительным кандидатом специального представителя ООН Лахдара Брахими, но большинство членов Совета управления поддерживали аль-Явара. Члены Совета обвинили ООН в попытке навязать новый иракский президент вопреки их воле. Этот спор задержал объявление о формировании временного правительства, которое должно было руководить Ираком с конца месяца, но 1 июня 2004 года специальный представитель ООН в Ираке Лахдар Брахими подтвердил назначение шейха Гази временным президентом. Аяд Аллави, который занимал пост премьер-министра во время президентства аль-Явара, является мусульманином-шиитом. Вместе они представляли крупнейшие мусульманские общины Ирака. Аль-Явар и Временное правительство Ирака принесли присягу 28 июня 2004 года, когда коалиция во главе с США передала власть на два дня раньше срока. Выбор шейха Гази в качестве временного президента, сначала встреченный сопротивлением, а затем принятый американскими администраторами в Ираке, стал еще одним признанием возрождения племенной власти в то время. Хотя эта должность считалась в основном церемониальной, она фактически оказывала как символическое, так и политическое влияние. Как лидер суннитского племени, он успокаивал своих соплеменников-суннитов, одновременно представляя собой привычный тип авторитетной фигуры для племенных курдов и воплощая традиционные ценности, почитаемые шиитскими религиозными деятелями. Фалех А. Джабар, старший научный сотрудник Института мира США в Вашингтоне, назвал шейха Гази "племенным лидером, который разбирается в современных методах, а не современным лидером, который разбирается в племенных методах. Он умный, осторожный в выборе слов и ценит почтенный возраст, высшую ценность для племенных народов. Будучи шейхом, ты должен давать возможность проявить себя каждому, кроме себя самого". Л. Пол Бремер в своих мемуарах отметил, что сам Джордж Буш настоятельно рекомендовал назначить аль-Явара, поскольку Буш "был приятно впечатлен искренней благодарностью Гази Коалиции за свержение Саддама и его решимостью продолжать процесс обретения суверенитета и, в конечном итоге, демократии". Но для многих иракцев шейх аль-Явар был частью Совета управления, который практически полностью утратил легитимность после своей неспособности разрешить военный и политический кризис, разразившийся в Ираке в апреле. Аль-Явар открыто критиковал сектантский Совет управления, часто признавая, что Совет больше озабочен выживанием, чем решением серьезных проблем, что только усугубляло проблемы страны. "Мы сидим в Совете, пока страна горит, и спорим о процедурах", – сказал шейх Гази Christian Science Monitor. "Мы подобны византийцам в Константинополе, спорящим о том, какого пола ангелы, в то время как варвары у ворот". Как и Аяд Аллави, премьер-министр, и многие члены Совета, назначенные на новые должности в кабинете и министерствах, он столкнулся с необходимостью преодолеть свою роль бывшего члена Совета. Аль-Явар твердо решил не казаться марионеткой сил Коалиции. Он не стеснялся критиковать Соединенные Штаты за катастрофическую нехватку безопасности в Ираке. "Мы возлагаем на Соединенные Штаты 100-процентную ответственность за безопасность в Ираке", – заявил он. "Они оккупировали страну, распустили службы безопасности и в течение 10 месяцев оставили границы Ирака открытыми для всех желающих, без виз и даже паспортов". Кроме того, шейх Гази осудил США за то, что они остались в бывшем республиканском дворце Саддама Хусейна и превратили его в свое посольство, как сообщалось. "Это все равно, что ткнуть пальцем в глаз другому человеку", – заявил он. В период, когда коалиционные силы осаждали Фаллуджу во время его пребывания на посту временного президента, аль-Явар открыто критиковал наступление, которое за несколько месяцев до этого чуть не заставило его уйти в отставку из Совета управления в знак протеста против действий Коалиции. Он заявил Reuters: "Я полностью не согласен с теми, кто считает необходимым решить [фаллуджский] вопрос военным путем. Действия Коалиции в отношении кризиса ошибочны. Это все равно, что выстрелить в голову своей лошади только потому, что на нее села муха; лошадь погибла, а муха улетела". Он осудил действия коалиционных сил, полностью возлагая на них ответственность (в соответствии с резолюцией ООН) за обеспечение безопасности и оказание помощи иракскому народу.

Born in Mosul, Iraq in 1958, "My mother would take me to visit the holy shrines in Najaf and Karbala, in addition to the Sunni mosques in Baghdad and St. Mary's Church," Yawar told the Iraqi paper Al Zaman. This had an impact on al Yawar's leadership approach later in his political career, and one that made a lasting impression. According to Jaffar Saheb Said, an elder at the northern Baghdad shrine of Imam Kadhem, a Shiite saint, "he's deep rooted and well known among Arab clans. He's able to navigate between both Shias and Sunnis and solve their problems." His uncle, Sheikh Mohsen Ajil al Yawar, is the current head of the Shammar tribe and his grandfather played a role in guiding Iraq towards independence in the 1920s, later serving as a member of the king's parliament. Al Yawar, who was then residing in Saudi Arabia, eschewed politics and instead established a successful telecommunications company. He spent much of the past two decades in Saudi Arabia, where he became vice president of a telecommunications company High Capabilities Co. (HiCap). During his term as interim president, leading up to the dissolution of the Governing Council, al Yawar spoke out against the misperception that Arab Sunnis in Iraq enjoyed huge privileges under Saddam Hussein's rule. Al Yawar adamantly affirmed that "Saddam did not believe in any religion or sect – his injustices were inflicted on Sunnis, Shi'is, Kurds and all other national groups and sects. He did not differentiate between one Iraqi and another." Al Yawar was scheduled to be the last holder of the rotating council presidency, with a term lasting until 30 June 2004, the date of the expected transition to official Iraqi sovereignty. Instead, he was chosen at an earlier date to be Iraq's formal Head of State, and occupy the largely symbolic post of "State President" of Iraq. Adnan Pachachi was preferred by UN envoy Lakhdar Brahimi, but most members of the Governing Council had favored al Yawar. Members of the council had accused the UN of trying to impose a new Iraqi president against their wishes. The dispute delayed the announcement of the interim government that would lead Iraq from the end of the month, but on 1 June 2004 the special envoy to Iraq, Lakhdar Brahimi, confirmed Sheikh Ghazi's appointment as interim president. Ayad Allawi, who served as Prime Minister during al Yawar's presidency, is a Shiite Muslim. The two collectively represented Iraq's largest Muslim sects. Al Yawar and the Iraqi Interim Government were sworn in on 28 June 2004, when the U. S. led coalition handed over power two days early. Sheikh Ghazi's selection as interim president, at first resisted and then accepted by the American administrators in Iraq, is further recognition of the tribal revival at this time. Although this post was described as largely ceremonial, it in fact exercised both symbolic and political sway. As a Sunni tribal leader, he reassured his fellow Sunnis while also representing a familiar type of authority figure for the tribal Kurds, and embodying traditional values esteemed by Shiite religious figures. Faleh A. Jabar, a senior fellow at the United States Institute of Peace in Washington, called Sheikh Ghazi "a tribal figure who knows modern ways, not a modern leader who knows tribal ways. He is clever, cautious in choosing words and values the seniority of age, a supreme value in tribal people. Being a sheikh, you have to give the lead to each and everyone except yourself." L. Paul Bremer in his memoirs indicated that George W. Bush himself urged the appointment of al Yawar, as Bush "had been favorably impressed by Ghazi's open thanks to the Coalition for overthrowing Saddam and by his determination to continue the process to sovereignty and eventual democracy." But to many Iraqis, Sheikh al Yawar was part of the Governing Council, which had lost virtually all legitimacy after its inability to solve the military and political crisis that had erupted across Iraq in April. Al Yawar had been openly critical of the sectarian Governing Council, often acknowledging that the council was more focused on survival than on serious issues, adding only to the country's problems. "We sit in the council while the country is burning and argue over procedure," Sheikh Ghazi told the Christian Science Monitor. "We're like the Byzantines in Constantinople, debating whether angels are male or female with the barbarians at the gate." Like Ayad Allawi, the prime minister, and many of the council members appointed to new jobs in the cabinet and ministries, he faced a struggle to live down his role as a former council member. Al Yawar proved determined not to appear as a puppet of the Coalition forces. He pulled no punches when criticizing the United States for the dismal lack of security in Iraq. "We blame the United States 100 percent for the security in Iraq," he said. "They occupied the country, disbanded the security agencies and for 10 months left Iraq's borders open for anyone to come in without a visa or even a passport." In addition, Sheikh Ghazi condemned the U. S. for remaining in Saddam Hussein's former Republican Palace presidential compound and converting it to their embassy, as some reports suggested. "This is like someone who pokes his finger in another's eye," he declared. As the Coalition led siege in Fallujah peaked during his term as interim president, al Yawer openly disparaged the assault that only a few months earlier led him to almost resign from the Governing Council in protest of the Coalition's actions. He told Reuters "I completely disagree with those who see a need to decide the [Fallujah] matter through military action. The Coalition's handling of the crisis is wrong. It's like someone who fired bullets at his horse's head just because a fly landed on it; the horse died and the fly went away." He condemned the actions of the coalition forces, holding them completely accountable (according to the UN resolution) for delivering safety and aid to the Iraqi people.

Послепредседательство

Аль Явар занимал должность президента Ирака временно, до тех пор пока избранный иракский парламент не смог бы выбрать нового постоянного президента, как это предписано Законом об управлении государством Ирак в переходный период. Это произошло 6 апреля 2005 года, когда Джалал Талабани был избран президентом, а Аль Явар, после продолжительных переговоров, согласился занять пост одного из двух вице-президентов Ирака. В качестве вице-президента Шейх Гази обратился к ряду вызовов, с которыми столкнулось новое правительство. В связи с бойкотом выборов иракскими суннитами, Аль Явар придерживался убеждения, что новую конституцию не следует разрабатывать, опираясь на результаты прошедших выборов, которые создали уникальную ситуацию – значительная часть иракского народа была лишена возможности в них участвовать. Результаты выборов должны были стать основой для обеспечения баланса при разработке конституции для всех иракцев. Как заявил Аль Явар в интервью газете Asharq Al Awsat, конституция «должна была быть всегда для всех иракцев и заботиться обо всех, а не на 100 процентов отражать прихоти какой-либо группы, религии или идеологии, но иметь больше общих ценностей и объединяющих факторов для иракского народа». В то время Аль Явар призвал к разделению религии и политики, полагая, что религия слишком священна, чтобы быть оскверненной политикой. «Религия направляет страну к общему благосостоянию и любви, в то время как политика – это планирование, маневры, увиливания и компромиссы, и ей не подобает прикрываться религией». На выборах в Иракскую национальную ассамблею в январе 2005 года он возглавлял список «Иракцы» (Iraqioun) – крупнейший светский список кандидатов с суннитским лидером. Его список набрал около 150 000 голосов, что составляет 2% от общего числа голосов по стране. Аль Явар, один из немногих суннитских лидеров, не поддержавших бойкот выборов, и единственный суннитский политик национального масштаба, которому удалось получить место в ассамблее, получил пять мест в парламенте. На выборах в январе 2006 года он присоединился к коалиции «Иракский национальный список» вместе с другими светскими политиками – Аядом Аллави и Аднаном Пачачи. Затем он стал членом иракского парламента и вскоре после этого ушел в отставку, чтобы вернуться к частной жизни. Хотя исследования и опросы на эту тему найти было сложно, некоторые суннитские комментаторы, такие как "Riverbend" из блога "Горящий Багдад", предположили, что низкий результат Гази Аль Явара на выборах был во многом обусловлен тем, что он не пользовался уважением среди простых иракских суннитов, и его называли уничижительным прозвищем "аль-Бакара аль-Дахика", что приблизительно переводится как "смеющаяся корова".

Al Yawar held the position as President of Iraq in an interim capacity until an elected Iraqi Parliament could select a new permanent president, as mandated in the Law of Administration for the State of Iraq for the Transitional Period. This happened on 6 April 2005 when Jalal Talabani was elected president, and al Yawar, after much negotiation, accepted to serve as one of Iraq's two vice presidents. As vice president, Sheikh Ghazi addressed some of the many challenges faced by the new government. Due to the boycott of elections by Iraqi Sunnis, al Yawar stood by his conviction that the new constitution should not be written in light of the past elections that created a unique situation – a complete sector of the Iraqi people were unable to partake in them. The election results were to be taken as the basis for a balance in drafting a constitution for all Iraqis. The constitution, as al Yawar said in an interview with Asharq Al Awsat, "was meant to be always for all the Iraqis and to look after them all and not be 100 percent the whims of a group, religion, or ideology but must have more common ground and denominators for the Iraqi people." At this time, al Yawar called for a separation between religion and politics, believing religion is too sacred to be polluted by politics. "Religion directs the country towards the public welfare and love while politics is much planning, maneuvers, prevarications and compromises and it is inappropriate for it to put on the cloak of religion." In the January 2005 Iraqi election for the Iraqi National Assembly, he was the leader of The Iraqis (Iraqioun), the largest secular list of candidates with a Sunni leader. His list won about 150,000 votes, 2% of the national vote. Al Yawar, one of only a handful of Sunni leaders that did not boycott the elections and the only Sunni figure of national standing who appeared to have secured a place in the assembly, took five seats in Parliament. In the January 2006 election, he joined the Iraqi National List coalition with other secular politicians Ayad Allawi and Adnan Pachachi. He then became a member of the Iraqi Parliament and after a short period of time resigned from the Parliament to return to his private life. Although it was hard to find research or polling on the subject, a few Sunni commentators, such as "Riverbend" of Baghdad Burning, suggested that Ghazi al Yawer's poor showing in the elections was largely because he was held in low esteem by common Sunni Iraqis, being called by the epithet "al Baqara al dhahika", which translates roughly as "the laughing cow".

Личная жизнь

Аль Явар женат с 1984 года и имеет четверых детей.