Гусли: Традиционный однострунный инструмент Балканского региона

Введение

Однострунный музыкальный инструмент
многострунный инструмент

Гусле или лахута — это смычковый однострунный музыкальный инструмент (и музыкальный стиль), традиционно используемый в Динарских горах Юго-Восточной Европы (на Балканах). Инструмент всегда сопровождается пением, музыкальным фольклором, в особенности эпической поэзией. Исполнитель держит инструмент вертикально между коленями, прижимая струны пальцами левой руки. Струны никогда не прижимаются к грифу, что создает гармоничное и уникальное звучание. Исполнение песен под аккомпанемент гусле, как часть нематериального культурного наследия Сербии, было внесено в 2018 году в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества ЮНЕСКО.

Происхождение

О происхождении инструмента нет единого мнения. Византийский греческий историк VII века Теофилакт Симокатта (ок. 630 г.) писал о "малых лирах", принесенных южными славянами, поселившимися на Балканах; некоторые исследователи полагают, что это могла быть гусла. Другие, например, Ф. Сакс, считают, что гусла имеет восточное происхождение и была завезена в Европу в X веке вместе с исламской культурной волной. Арабские путешественники сообщают о свидетельствах использования гуслы славянами в X веке. Теодосий Хиландский (1246–1328) писал, что Стефан Неманя (правил в 1196–1228 гг.) часто развлекал сербскую знать музыкантами, игравшими на барабанах и гусле. Надежные письменные упоминания о гусле появляются лишь в XV веке. В путевых заметках XVI века инструмент упоминается в Боснии и Сербии. В XIX и XX веках гусла упоминается в Черногории, Сербии, Боснии и Герцеговине, Хорватии и Албании, где она известна как лахута.

Строительство и использование

Гусле состоит из деревянного резонаторного ящика, при этом клён считается лучшим материалом (поэтому инструмент часто называют "gusle javorove" – кленовое гусле), обтянутого кожей животного, и грифа с искусно вырезанной головой. Смычок проводится по струне (изготовленной из конского волоса), создавая драматичный и резкий звук, выразительный и сложный в освоении. Струна состоит из тридцати конских волос. Инструмент удерживается вертикально между коленями, пальцы левой руки располагаются на грифе. Струна никогда не прижимается к грифу, что обеспечивает гармоничное и уникальное звучание. Наиболее распространённым и традиционным вариантом является однострунное гусле, в то время как двухструнное встречается гораздо реже – в Босанской Краине и Лике. Разновидности гуслярской музыки основаны на культурной принадлежности; содержание историй каждой этнической группы различно, поскольку для сопровождения инструмента используются различные эпические поэмы. В регионах Юго-Восточной Европы наблюдаются незначительные различия в вокальных особенностях. Конструкция инструмента остаётся неизменной; меняется лишь оформление грифа и головы, отражающее этнические или национальные мотивы. Гусле инструментально сопровождает героические песни (эпическую поэзию) на Балканах.

Сербия

Сербский гусле – это однострунный инструмент, обычно изготавливаемый из кленового дерева. Гусляр – это исполнитель, способный воспроизводить и сочинять стихи о героях и исторических событиях под аккомпанемент этого инструмента, как правило, в десятисложном размере. Сохранились сведения об инструменте под названием гусли (гоусли), на котором играли при дворе сербского короля Стефана Неманьи в XIII веке, однако неясно, использовался ли тогда этот термин в современном значении или обозначал какой-либо другой струнный инструмент. Польские поэты XVII века упоминали гусле в своих произведениях. В стихотворении, опубликованном в 1612 году, Каспер Миасковский писал, что «сербские гусли и дуды заглушат Масленицу» (Serbskie skrzypki i dudy ostatek zagluszą). В идиллии под названием «Певецы» (Śpiewacy), опубликованной в 1663 году, Йозеф Бартоломей Зиморович использовал выражение «петь под сербские гусли» (przy Serbskich gęślach śpiewać). В некоторых старых сербских книгах по литературе утверждается, что сербский гусляр выступал при дворе Владислава II Ягелло в 1415 году. Гусле сыграл значительную роль в истории сербского эпоса благодаря своей связи с многовековым патриотическим устным наследием. Большинство эпосов посвящены эпохе османского ига и борьбе за освобождение. Благодаря усилиям этнографа Вука Стефановича Караджича многие из этих эпосов были собраны и опубликованы в книгах в первой половине XIX века. Сербская народная поэзия была встречена с восторгом, особенно в Европе, находившейся в период расцвета романтизма. Эта поэзия, представленная в антологических сборниках Караджича, соответствовала «ожиданиям» искушенной европейской публики, став живым подтверждением идей Гердера и Гримма об устной традиции. Якоб Гримм начал изучать сербский язык, чтобы читать стихи в оригинале. Он писал подробные анализы каждого нового тома сербских народных песен, оценивая их наравне с «Песнью песней», как впоследствии и Гёте. Благодаря Гримму, а также инициативам образованного и мудрого словенца Йернея Копитара (цензора славянских книг, советника и покровителя Караджича), сербская народная литература заняла свое место в мировой литературе. Исполнение под аккомпанемент гусле как часть сербской традиции было включено в 2018 году в Список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО.

The Serbian Gusle is a one stringed instrument that is usually made of maple wood. A guslar is an individual capable of reproducing and composing poems about heroes and historical events to the accompaniment of this instrument, usually in the decasyllable meter. There are records of an instrument named gusle (гоусли) being played at the court of the 13th century Serbian King Stefan Nemanjić, but it is not certain whether the term was used in its present day meaning or it denoted some other kind of string instrument. Polish poets of the 17th century mentioned the gusle in their works. In a poem published in 1612, Kasper Miaskowski wrote that "the Serbian gusle and gaidas will overwhelm Shrove Tuesday" (Serbskie skrzypki i dudy ostatek zagluszą). In the idyll named Śpiewacy, published in 1663, Józef Bartłomiej Zimorowic used the phrase "to sing to the Serbian gusle" (przy Serbskich gęślach śpiewać). In some older Serbian books on literature it was stated that a Serbian guslar performed at the court of Władysław II Jagiełło in 1415. The gusle has played a significant role in the history of Serbian epic poetry because of its association with the centuries old patriotic oral legacy. Most of the epics are about the era of the Ottoman occupation and the struggle for the liberation from it. With the efforts of ethnographer Vuk Stefanović Karadžić, many of these epics have been collected and published in books in the first half of the 19th century. Serbian folk poetry was given a marvelous reception, as it appeared in Europe when Romanticism was in full bloom. This poetry, which appeared in Karadžić's anthological collections, met the "expectations" of the sophisticated European audience, becoming a living confirmation of Herder's and Grimm's ideas about the oral tradition. Jacob Grimm began to learn Serbian so that he could read the poems in the original. He wrote minute analyses of each new volume of Serbian folk songs. He ranked them as being equal to the Song of Songs, as did Goethe somewhat later. Thanks to Grimm, moreover to the initiatives of the well educated and wise Slovene Jernej Kopitar (the censor for Slavic books, Karadžić's counselor and protector), Serbian folk literature found its place in the literature of the world. Singing to the accompaniment of the gusle as a part of Serbia's tradition was inscribed in 2018 on the Intangible Cultural Heritage Lists of UNESCO.

Боснийцы

Сегодня осталось немного активных боснийских гусларей, но в истории их было множество. Гусляры всегда были желанными гостями в дворах боснийских беев, и именно на гуслях они исполняли боснийские героические песни о выдающихся личностях или событиях. Среди этих песен были сказания о Дзерзелезе Алии, Муйо Хрниче, Мустае Бее из Лики, Битве при Баня-Луке или Битве при Очакове. Авдо Меджедович, этнический босняк албанского происхождения, был самым разносторонним и искусным гусларем, которого встретили Милман Пэрри и Альберт Лорд во время своих исследований устной эпической традиции Боснии, Герцеговины и Черногории в 1930-х годах. По просьбе Пэрри Авдо исполнял песни, которые он уже знал, и некоторые, которые слышал впервые перед Пэрри, убедив его в том, что подобно Гомеру, можно создавать столь объемные поэмы. Авдо продиктовал за пять дней версию известного мотива «Свадьба Мехо Смалягича», состоящую из 12 323 строк, и в пятый день сказал Николе (помощнику Пэрри в экспедиции), что знает и более длинные песни. В другой раз он исполнял эпос объемом в 13 331 строку. Он утверждал, что в его репертуаре есть еще несколько произведений сопоставимой длины. В ходе первой экспедиции Пэрри было записано свыше 80 000 строк.

Черногория

Гусле – национальный инструмент Черногории и основа национальной музыки, фольклора и традиций. При изготовлении инструмента особое внимание уделяется головке, поэтому на черногорских гуслях можно увидеть множество резных изображений: чаще всего это двуглавый орел, как в государственной геральдике, силуэт горы Ловчен или персонажи из черногорской истории, такие как Петр II Петрович Ньегош. Среди наиболее известных современных черногорских гусларей – Джорджие Копривица, который начал играть на гуслях в пятилетнем возрасте. Он выступал по всему миру, включая Канаду, Соединенные Штаты, Австралию и Европу.

Албания и Косово

Лахута используется гегами – албанцами из самой северной части Албании (Малесия) и Косово – для исполнения эпических песен или албанских песен о воинах-горцах. Инструмент был широко распространен в Косово и Албании, особенно в горных районах, таких как Малесия. В албанских вариантах головка лютни часто вырезается в форме головы козла или ястреба, последний из которых символизирует албанский флаг. На лахуте играет лахутар – сказитель-певец. Албанские песни написаны восьмисложниками, в отличие от десятисложных сербских, и используют более примитивную, но регулярную систему рифмовки. Традиционное мастерство игры на лахуте особенно развито в высокогорных районах и округе Малеси-э-Мадхе. Джердж Фишта, албанский национальный поэт и священник, написал книгу «Лахута е Мальцис», которую часто исполняют под аккомпанемент лахуты. Знаменитая албанская песня о Герджи Элезе Алие, албанском мифологическом герое, убивающем чудовище, выходящее из моря, также исполняется под лахуту.

Хорватия

Гусле использовались хорватами в Герцеговине, Далмации, Лике, а также в Боснии и Западной Боснии для сопровождения эпической поэзии на протяжении сотен лет. Часто гусле изготавливали сами певцы и исполнители, пастухи или даже специализированные мастера по изготовлению гуслей из городов. Большинство текстов посвящены историческим личностям, сыгравшим важную роль в хорватской истории (часто народным героям, погибшим трагической смертью, таким как хайдуки), или значительным историческим событиям (преимущественно битвам против захватчиков или оккупантов). Пожалуй, самым известным хорватским поэтом-гусларем был Андрия Качич Миошич, монах XVIII века, который создал и собрал множество текстов и песен для гуслей по всему региону, которые до сих пор исполняются. Самый известный современный гуслар Хорватии – Миле Кражина. Хотя гусле не входят в основное русло популярной музыки, этот инструмент был использован в песнях некоторых музыкантов, таких как Марко Перкович Томпсон, Мате Булич и Дарио Плевник. Записи гуслей можно услышать на ряде CD-сборников, изданных хорватскими этнологами, которые в большинстве случаев распространяются самими исполнителями на местном уровне.

Этимология

Старый славянский корневой морфема gǫdsli (русский gúsli, словацкий husle, чешский housle, словенский gósli) ассоциируется с guditi/gósti или gudalo/godalo, связанными с ономатопеей низкого резонирующего звука; ср. gu(n)delj/гу(н)дељ = хрущ, который издает подобный звук при полете. Точное происхождение названий связанных понятий gusle, gadulka, gudok и gudalo, последнее – как название для смычка гуслей, также может прояснить более точную роль в истории гуслей, согласно Вальтеру Вюншу. В языке южных славян, помимо преобладающей в качестве лексемы женской формы множественного числа "gusle", сохраняется и более древняя форма "gusli", встречающаяся в районе среднего течения реки Дрины до Арилье и по всей Черногории. Использование фонемы и в одном и том же языке одним и тем же говорящим, или в поэтических текстах и повседневной речи, является обычным явлением. Единственное число "gusla" встречается лишь в Восточной Сербии, к западу от Тимока, в окрестностях Ниша и Иванжицы, а также в районе Златибора. На Корчуле используется исключительно "gusla". Термин "gusle" был введен в европейскую литературу Альберто Фортисом. "Gusle" используется в боснийском, хорватском и сербском языках, однако представляет собой женскую форму множественного числа (сербохорватский gusla или gusle, албанский lahuta или lahutë).