Японская школа живописи Кано

Введение

Японское художественное движение

Школа Кано (狩野派) – одна из самых известных школ японской живописи. Живопись школы Кано была доминирующим стилем с конца XV века до периода Мэйдзи, начавшегося в 1868 году, к тому времени школа разделилась на множество различных направлений. Сама семья Кано на протяжении нескольких поколений воспитала плеяду выдающихся художников, к которым присоединилось большое количество несвязанных с ней художников, обучавшихся в мастерских школы. Некоторые вступали в семью через брак и меняли свои имена, другие были усыновлены. По словам историка японского искусства Роберта Трит Пейна, «найти другую семью, породившую столь многих гениев в прямом родственном ряду, было бы непросто». Школа начала с отражения возросшего влияния китайской живописи, но разработала яркий, с четкими контурами стиль для больших панно, украшавших замки знати, что отражало самобытные японские традиции, продолжая при этом создавать монохромные картины кистью в китайском стиле. Школа пользовалась поддержкой сёгуната, фактически представляя собой официальный стиль искусства, который «в XVIII веке почти монополизировал обучение живописи». Она опиралась на китайскую традицию живописи ученых-чиновников, однако художники Кано были прежде всего профессионалами, получавшими щедрое вознаграждение за успех и проходившими формальное обучение в семейной мастерской, подобно европейским художникам эпохи Возрождения или Барокко. Они работали главным образом для дворянства, сёгунов и императоров, используя широкий спектр стилей, сюжетов и форматов. Изначально новаторская и во многом ответственная за новые виды живописи периода Азути-Момояма (1573–1614), с XVII века художники школы становились все более консервативными и академичными в своем подходе.

Ранний период

Школа была основана очень долгоживущим Кано Масанобу (1434–1530), сыном Кагенобу, самурая и художника-любителя. Масанобу был современником Сесшу (1420–1506), лидера возрождения китайского влияния, который на самом деле посетил Китай в середине своей карьеры, около 1467 года. Сесшу, возможно, был учеником Шубуна, о котором имеются записи начиная с 1414 года (в качестве ученика) и до 1465 года – еще одной ключевой фигуры в возрождении китайских идеалистических традиций в японской живописи. Масанобу начал свою карьеру в стиле Шубуна, и сохранились сведения о его работах, созданных в период с 1463 по 1493 год. Он был назначен придворным художником правительства Муромачи, и его произведения включали пейзажи, выполненные в китайской технике тушевой живописи, а также изображения фигур, птиц и цветов. Сохранилось немного работ, достоверно приписываемых его кисти; среди них – большой ширмовый экран с журавлем на фоне заснеженного пейзажа, находящийся в Синдзю-ан, подхраме Дайтоку-дзи. Картина Масанобу в китайском стиле «Чжоу Маошу, любующийся лотосами», хранящаяся в Национальном музее Кюсю (изображена слева), является национальным сокровищем Японии. Масанобу обучал своих сыновей Кано Мотонобу (1476–1559) и младшего Юкинобу (или Утаносуке). Мотонобу обычно приписывают создание отличительной техники и стиля школы, или, точнее, различных стилей, которые привнесли в живопись более четкие линии и выраженные контуры, используя китайские каноны. Меньше внимания уделялось тонким эффектам воздушной перспективы, характерным для китайских образцов, а элементы композиции, как правило, располагались на переднем плане, часто создавая декоративные эффекты в своеобразном японском стиле. Мотонобу женился на дочери Тоса Мицунобу, главы школы Тоса, которая продолжала классический японский стиль ямато-э, преимущественно повествовательного и религиозного содержания, и впоследствии картины Кано также стали включать более традиционные японские сюжеты, типичные для этой школы.

Декорация замка

Школа сыграла ключевую роль в разработке новых форм живописи для украшения замков нового типа, принадлежавших новым семьям даймё (феодальных лордов), возникшим в ходе борьбы периода Азути-Момояма, завершившегося установлением сёгуната Токугава в 1603 году. Новые правители достигли власти благодаря военному искусству и, как правило, не были знакомы с утонченными традициями японской культуры, которые веками культивировались в буддийских монастырях и императорском дворе. Смелые и энергичные стили, использовавшие яркие цвета на золотом фоне (золотой лист или краска), пришлись по вкусу этим заказчикам и применялись к большим складным экранам (бёбу) и наборам раздвижных дверей (фусума). В самых роскошных комнатах большинство стен были расписаны, хотя и прерывались деревянными балками, при этом некоторые композиции продолжались независимо от них. Многие образцы, украшавшие замки, были утрачены из-за пожаров, будь то случайных или вызванных войной, но другие были созданы для монастырей или переданы им из замков, и те, что пережили бомбардировки Второй мировой войны, имеют больше шансов сохраниться. Распространенными сюжетами были пейзажи, часто служащие фоном для животных и драконов, птиц, деревьев или цветов, а также композиции с несколькими крупными фигурами, но также создавались насыщенные панорамные сцены, выполненные с высоты птичьего полета. Изображенные животные и растения часто несли моральный или, возможно, политический смысл, который не всегда очевиден сегодня; китайская тушевая живопись кистью Кано Эйтоку «Чао Фу и его бык», представленная в галерее ниже, иллюстрирует китайскую легенду и содержит «конфуцианскую мораль, указывающую на опасности, присущие политическому положению» – послание, особенно актуальное для Японии в период после разрушительных гражданских войн, вызванных непомерными политическими амбициями. Некоторые из самых известных примеров замковой живописи можно увидеть в замке Нидзё в Киото. По преданию, в 1588 году военачальник Тоётоми Хидэёси соорудил проход между сотней расписных экранов, ведущий к празднику любования цветами. Тот факт, что, в отличие от свитков, раздвижные двери обычно не подписывались, а экраны – лишь изредка, значительно затрудняет атрибуцию работ художникам, способным работать в различных стилях. В то же время школа продолжала создавать монохромные тушевые пейзажи на шелке для висячих свитков в китайской традиции, а также другие типы изображений, такие как портреты. Свитки могли быть как вертикальными, предназначенными для подвешивания и обычно имеющими подложку из плотного тканого шелка (традиционный китайский формат, ставший наиболее распространенным в Японии в этот период – какэмоно), так и длинными горизонтальными рулонными свитками (эмакимоно), использовавшимися для книг. Многие экраны и двери также расписывались монохромно, особенно для монастырей, а свитки – в полную цветовую гамму. Художники школы Кано создавали очень плоские изображения, но искусно уравновешивали детально проработанные реалистичные изображения животных и других объектов на переднем плане с абстрактными, часто совершенно пустыми, облаками и другими элементами фона. Использование негативного пространства для обозначения расстояния, тумана, облаков, неба или моря заимствовано из традиционных китайских приемов и мастерски используется художниками Кано. Смелые мазки кисти и, следовательно, смелые образы достигаются в часто очень тонкой и нежной среде. Эти искусно выполненные монохромные тушевые картины контрастируют с почти кричащими, но не менее прекрасными золотыми изображениями на бумаге, которые эти художники создавали для стен и экранов.

The school was instrumental in developing new forms of painting for decorating the new styles of castles of the new families of daimyōs (feudal lords) that emerged in the struggles of the Azuchi–Momoyama period of civil war that ended with the establishment of the Tokugawa shogunate in 1603. The new lords had risen to power by military skill, and mostly lacked immersion in the sophisticated traditions of Japanese culture long cultivated in Buddhist monasteries and the Imperial court. Bold and vigorous styles using bright colour on a gold ground (background in gold leaf or paint) appealed to the taste of these patrons, and were applied to large folding screens (byōbu) and sets of sliding doors (fusuma). In the grandest rooms most of the walls were painted, although interrupted by wooden beams, with some designs continuing regardless of these. Very many examples in castles have been lost to fires, whether accidental or caused in war, but others were painted for monasteries, or given to them from castles, which if they survived World War II bombing have had a better chance of survival. Common subjects were landscapes, often as a background for animals and dragons, or birds, trees or flowers, or compositions with a few large figures, but crowded panoramic scenes from a high viewpoint were also painted. The animals and plants shown often had moral or perhaps political significance that is not always obvious today; the Chinese style ink wash scroll by Kanō Eitoku of Chao Fu and his Ox, illustrated in the gallery below, illustrates a Chinese legend and contains a "Confucian moral [which] points to the dangers inherent in political position", a very topical message for Japan in the period following the disruptive civil wars caused by naked political ambition. Some of the most famous examples of castle decoration can be found at the Nijō Castle in Kyoto. In 1588 the warlord Toyotomi Hideyoshi is said to have assembled a walkway between 100 painted screens as the approach to a flower party. That, unlike scrolls, sliding doors were by convention not signed, and screens only rarely, considerably complicates the business of attributing works to painters who were able to paint in several styles. At the same time the school continued to paint monochrome ink on silk landscapes for hanging scrolls in the Chinese tradition, as well as other types of subjects such as portraits. The types of scrolls were both vertical for hanging, with a backing usually of thick woven silk, the traditional Chinese format which became the most common in Japan in this period (kakemono in Japanese), and in the long horizontal handscroll (emakimono) format as used for books. Many screens and doors were also painted in monochrome, especially for monasteries, and scrolls were also painted in full colour. Kanō ink painters composed very flat pictures but they balanced impeccably detailed realistic depictions of animals and other subjects in the foreground with abstract, often entirely blank, clouds and other background elements. The use of negative space to indicate distance, and to imply mist, clouds, sky or sea is drawn from traditional Chinese modes and is used beautifully by the Kanō artists. Bold brush strokes and thus bold images are obtained in what is often a very subtle and soft medium. These expertly painted monochrome ink paintings contrast with the almost gaudy but no less beautiful gold on paper forms these artists created for walls and screens.

Кипарисная экрана от Эйтоку

Этот восьмипанельный экран, приписываемый Эитоку, созданный около 1590 года, демонстрирует энергию нового стиля замков Момояма, разработку которого он, вероятно, возглавил. Он является национальным сокровищем Японии и хранится в Токийском национальном музее. Пейн описывает его как "типичный для стремительной композиции, чистоты изображения природы и силы отдельных мазков кисти. Золотистые области, напоминающие облака и изображающие туман, произвольно размещены на фоне, подчеркивая декоративную масштабность мощного изображения гигантских деревьев". Экран необычайно велик, и в композиции заметны разрывы между (считая слева) панелями 2 и 3, 4 и 5, 6 и 7. Эти разрывы отражают первоначальный формат в виде четырех раздвижных дверей, о чем свидетельствует это и наличие закрытых углублений для дверных ручек. Эти разрывы были бы менее заметны, когда экран был бы установлен зигзагом, как это обычно и делалось. В экране используется прием "плавающих облаков", характерный для более раннего японского искусства Ямато-э, где области, которые художник не изображает, скрыты под сплошным цветом (в данном случае золотом), символизирующим туман. Композиции такого типа, в которых доминирует одно массивное дерево, стали распространенными в этой школе, и этот экран можно сравнить с аналогичным изображением сливового дерева работы Санретсу, созданным несколько десятилетий спустя (иллюстрация приведена ниже), которое представляет собой более сдержанную версию раннего, смелого стиля Момояма.

Высота влияния и упадка

Кано Эйтоку (1543–1590), внук Мотонобу и, вероятно, его ученик, был самым значительным художником своего поколения и считается первым, кто начал использовать золотой фон в крупных картинах. Он, по всей видимости, сыграл ключевую роль в разработке нового стиля, связанного с замками, однако, несмотря на очевидную важность его фигуры, достоверных атрибуций его работам, особенно выполненным только его рукой, крайне мало; в более масштабных произведениях, приписываемых ему, он, вероятно, работал совместно с одним или несколькими другими художниками школы. Несмотря на наличие двух сыновей-художников, по предложению (если не по приказу) Тоётоми Хидэёси, Эйтоку усыновил Кано Санраку (1561–1635), который женился на его дочери и стал главой школы после его смерти. Работы Санраку (две из них представлены здесь) в лучшие свои образцы сочетают в себе энергичность стиля Момояма со спокойным изображением природы и более утонченное использование цвета, характерное для периода Эдо. Когда у Санраку не было сыновей, он женил его на своей дочери и усыновил Кано Сансэцу (1589–1651). Сансэцу и его школа остались в Киото, в то время как большинство художников Кано перебрались в Эдо (часто по вызову сёгуна), и он продолжал придерживаться яркого колорита, свойственного периоду Момояма. Его сын Эйно писал в том же стиле, но более известен как автор исторического обзора японской живописи, в котором школе Кано отводилось почетное место. Разнообразие форм, стилей и сюжетов, сформировавшееся в начале XVII века, продолжало развиваться и совершенствоваться без существенных инноваций в течение последующих двух столетий. Хотя школа Кано была наиболее успешной в Японии, различия между ее работами и произведениями других школ постепенно стирались, поскольку все школы использовали различные стили и форматы, что часто затрудняло атрибуцию работ без подписи. Школа Кано разделилась на различные ветви в Киото и новой столице Эдо, где на протяжении большей части этого периода существовали три основные: Кадзибаси, Накабаси и Кобикичо, названные по местам их расположения в Эдо. Последним из "трех великих кистей" школы, наряду с Мотонобу и Эйтоку, был Кано Танъю (изначально Моринобу, 1602–1674), который проявил выдающиеся способности в детстве, был представлен сёгуну в возрасте 10 лет и получил важную должность в 1617 году. Он был внуком Эйтоку по линии его второго сына Кано Таканобу (1572–1618), также известного художника; брат Танъю, Ясунобу, был усыновлен в основную линию семьи. Танъю возглавлял ветвь школы Кадзибаси в Эдо и расписывал многие замки и Императорский дворец в менее смелом, но чрезвычайно элегантном стиле, который, однако, в руках менее талантливых последователей имел тенденцию становиться скованным и академичным. Лучшие художники Кано продолжали работать преимущественно для аристократии, создавая все более условные версии уже установленных стилей и сюжетов, но другие художники, обученные в школе Кано, работали для нового городского купеческого класса и со временем перешли к новому виду гравюры укиё-э. Хиросиге – один из художников укиё-э, в работах которого прослеживается влияние школы Кано. Несмотря на потерю официального покровительства в период Мэйдзи, художники продолжали работать в стиле Кано до начала XX века. Кано Сёсэнин, умерший в 1880 году, был потомком основной линии семьи. Одним из последних последователей школы был Кано Кадзунобу (1816–1853), который принял это имя в знак уважения и создал серию больших свитков с изображением 500 архатов, получивших новую оценку после того, как были скрыты со времен Второй мировой войны.

Kanō Eitoku (1543–1590), a grandson of Motonobu and probably his pupil, was the most important painter of this generation, and is believed to have been the first to use a gold leaf background in large paintings. He appears to have been the main figure in developing the new castle style, but while his importance is fairly clear there are few if any certain attributions to him, especially to his hand alone; in the larger works attributed to him he probably worked together with one of more other artists of the school. Despite having two painter sons, at the suggestion (if not the order) of Toyotomi Hideyoshi, Eitoku adopted Kanō Sanraku (1561–1635), who married his daughter and succeeded him as head of the school. Sanraku's works (two illustrated here) at their best combine the forceful quality of Momoyama work with the tranquil depiction of nature and more refined use of colour typical of the Edo period. When Sanraku had no son he married Kanō Sansetsu (1589–1651) to his daughter and adopted him. Sansetsu and his school remained in Kyoto when most Kanō artists moved to Edo (often after a summons from the shōgun), and he continued to adhere to the brightly coloured style of the Momoyama period. His son Einō painted in the same style, but is better known for a biographical history of Japanese painting, which gave the Kanō school pride of place. The range of forms, styles and subjects that were established in the early 17th century continued to be developed and refined without major innovation for the next two centuries, and although the Kanō school was the most successful in Japan, the distinctions between the work of it and other schools tended to diminish, as all the schools worked in a range of styles and formats, making the attribution of unsigned works often unclear. The Kanō school split into different branches in Kyoto and the new capital of Edo, which had three for much of this period: the Kajibashi, Nakabashi and Kobikicho, named after their locations in Edo. The last of the "three famous brushes" of the school, with Motonobu and Eitoku, was Kanō Tan'yū (originally named Morinobu, 1602–1674), who was recognised as an outstanding talent as a child, attending an audience with the shōgun at the age of 10, and receiving a good official appointment in 1617. He was Eitoku's grandson through his second son Kanō Takanobu (1572–1618), also a significant painter; Tan'yū's brother Yasunobu was adopted into the main line of the family. Tan'yū headed the Kajibashi branch of the school in Edo and painted in many castles and the Imperial palace, in a less bold but extremely elegant style, which however tended to become stiff and academic in the hands of less talented imitators. The best Kanō artists continued to work mostly for the nobility, with increasingly stultified versions of the style and subject matter already established, but other Kanō trained artists worked for the new urban merchant class, and in due course moved into the new form of the ukiyo e print. Hiroshige is among the ukiyo e artists whose work shows influence from the Kanō school. Despite the loss of official patronage with the Meiji period, artists continued to work in the Kanō style until the early 20th century. Kanō Shōsen'in, who died in 1880, was a descendant of the main line of the family. One late follower of the school was Kanō Kazunobu (1816–1853), who adopted the name as a sign of his respect, and painted a series of large scrolls of the 500 Arhats which has recently received a revival of attention after being hidden away since World War II.

Национальные сокровища

Ряд картин, созданных школами, которые до сих пор существуют в Японии, включены в официальный Список национальных сокровищ Японии (живопись). К периоду Азути-Момояма XV века относятся китайский свиток в стиле гохуа «Чжоу Маошу, созерцающий лотосы» работы Кано Масанобу (иллюстрирован выше) и шестистворчатый экран «Любование клёном» работы Кано Хидейори – ранний пример Кано в жанре ямато-э. Из периода Момояма сохранился комплекс декоративного оформления комнат на стенах, дверях и экранах, выполненный Кано Эйтоку и его отцом Сёэем, в жилище аббата (дзюкёин) монастыря Дайтоку-дзи в Киото; в него входят двери с изображением птиц и цветов четырех сезонов, иллюстрированные здесь. Эйтоку также принадлежит экран с кипарисом, хранящийся в Токийском национальном музее, который обсуждается и иллюстрируется выше, а также пара шестистворчатых экранов с панорамными видами «Сцены в столице и её окрестностях», находящиеся в музее города Йонезава, префектуры Ямагата. Кано Наганобу создал пару экранов (из которых две секции были утрачены при землетрясении 1923 года), изображающих довольно крупных персонажей, наслаждающихся цветением рябины, также хранящиеся в Токийском национальном музее. Другие художники, чьи работы представлены в списке, например Хасегава Тохаку (XVI век) и Маруяма Окё (XIX век), обучались в этой школе или испытали её влияние. Многие другие работы этой школы получили более низкий статус – Важных культурных ценностей Японии.

Семья Кано

Семья художников Кано была основана Кано Масанобу (1434–1530). Считается, что Масанобу, через своего отца Кано Кагенобу, происходит от Кано Мунесиге, самурая периода Камакура из клана Кано. Благодаря этому происхождению семья Кано ведет свою родословную от клана Фудзивара через клан Кудо. Следующий список содержит сведения о кровных членах семьи Кано и её ответвлений.