Песнь о Гайавате

Введение

«Песнь о Хиавате» – это эпическая поэма 1855 года Генри Уодсворта Лонгфеллоу, написанная трохаическим тетраметром и повествующая о коренных американцах. Поэма рассказывает о вымышленных приключениях воина-оджибве по имени Хиавата и трагедии его любви к Миннехахе, женщине из племени Дакота. Действие истории разворачивается в районе Рисунок Скалы (Pictured Rocks) в штате Мичиган, на южном берегу озера Верхнее. Поэма Лонгфелло основана на устных преданиях, связанных с фигурой Манабоджо, но также содержит и собственные авторские дополнения. Лонгфелло черпал материал из своей дружбы с вождем оджибве Каге га га боу, который посещал его дом. Он также часто встречался с Черным Ястребом и другими представителями племени Саук на Бостонском Коммоне, а также использовал данные из работ Генри Роу Скулкрафта «Algic Researches» (1839) и других трудов этого этнографа и агента по делам индейцев Соединенных Штатов, и из «Повествований» Хекевельдера. Лонгфелло утверждал: "Я могу привести главу и стих в подтверждение этих легенд. Их главная ценность в том, что это индейские легенды", подчеркивая их подлинность, масштаб, общую концепцию и множество деталей. Изначально Лонгфелло планировал, следуя Скулкрафту, назвать своего героя Манабоджо – так называли эту фигуру фольклора, фокусника и трансформатора, среди оджибве, живущих на южном берегу озера Верхнее. Однако в записи своего дневника от 28 июня 1854 года он написал: «Работаю над «Манабоджо»; или, как я думаю, я должен назвать это «Хиавата», поскольку это другое имя того же персонажа». Лонгфелло следовал за Скулкрафтом, но ошибочно полагал, что эти имена являются синонимами. Имя Хиавата происходит от исторической личности, связанной с Лигой ирокезов, проживавшей в то время в штатах Нью-Йорк и Пенсильвания. Тем не менее, популярность поэмы Лонгфелло привела к тому, что имя «Хиавата» стало ассоциироваться с множеством мест и предприятий в регионе Великих озер.

1855 epic poem by Henry Wadsworth Longfellow
the Longfellow poem containing a fictional character named "Hiawatha"

The Song of Hiawatha is an 1855 epic poem in trochaic tetrameter by Henry Wadsworth Longfellow which features Native American characters. The epic relates the fictional adventures of an Ojibwe warrior named Hiawatha and the tragedy of his love for Minnehaha, a Dakota woman. Events in the story are set in the Pictured Rocks area of Michigan on the south shore of Lake Superior. Longfellow's poem is based on oral traditions surrounding the figure of Manabozho, but it also contains his own innovations. Longfellow drew some of his material from his friendship with Ojibwe Chief Kahge ga gah bowh, who would visit at Longfellow's home. He also had frequent encounters with Black Hawk and other Sauk people on Boston Common, and he drew from Algic Researches (1839) and other writings by Henry Rowe Schoolcraft, an ethnographer and United States Indian agent, and from Heckewelder's Narratives. In sentiment, scope, overall conception, and many particulars, Longfellow insisted, "I can give chapter and verse for these legends. Their chief value is that they are Indian legends." Longfellow had originally planned on following Schoolcraft in calling his hero Manabozho, the name in use at the time among the Ojibwe of the south shore of Lake Superior for a figure of their folklore who was a trickster and transformer. But he wrote in his journal entry for June 28, 1854: "Work at 'Manabozho;' or, as I think I shall call it, 'Hiawatha'—that being another name for the same personage." Longfellow was following Schoolcraft, but he was mistaken in thinking that the names were synonymous. The name Hiawatha is derived from a historical figure associated with the League of the Iroquois, then located in New York and Pennsylvania. The popularity of Longfellow's poem nevertheless led to the name "Hiawatha" becoming attached to a number of locales and enterprises in the Great Lakes region.

Публикация и сюжет

Стихотворение было опубликовано 10 ноября 1855 года издательством Тикнор и Филдс и сразу же имело успех. В 1857 году Лонгфелло подсчитал, что было продано 50 000 экземпляров. Лонгфелло решил поместить действие «Песни о Хиавате» на Картинных скалах – одном из мест вдоль южного берега озера Верхнее, любимых рассказчиками историй о Манабоджо. «Песня» представляет собой легенду о Хиавате и его возлюбленной Миннехахе, изложенную в 22 главах (и введении). Хиавата появляется только в главе III. В главе I прибытие Хиавата предсказывает могущественный миротворец по имени Гитче Манито. Глава II рассказывает легенду о том, как воин Муджкеевис стал Отцом Четырех Ветров, победив Великого Медведя гор, Мише Моква. Его сын Уабун, Восточный ветер, влюбляется в девушку, которую превращает в Утреннюю звезду, Уабун Аннун. Брат Уабуна, Кабибонокка, Северный ветер, вестник осени и зимы, нападает на Шингебиса, «ныряльщика». Шингебис отбивается от него, разжигая костер, а затем в поединке. Третий брат, Шаундаси, Южный ветер, влюбляется в одуванчик, принимая его за девушку с золотыми волосами. В главе III, в «неисчислимые времена», женщина по имени Нокомис падает с Луны. Нокомис рожает Венону, которая вырастает в прекрасную девушку. Нокомис предупреждает её не поддаваться чарам Западного ветра (Муджкеевиса), но она не слушает мать, беременеет и рождает Хиавату. В последующих главах Хиавата переживает детские приключения, влюбляется в Миннехаху, убивает злого колдуна Перьевое Перо, изобретает письменность, открывает кукурузу и другие события. Миннехаха умирает в суровую зиму. Поэма завершается приближением березовой лодки к деревне Хиавата, в которой находится «Священник Молитвы, Бледное Лицо». Хиавата радостно приветствует его, а «настоятель в черном одеянии» приносит весть об Иисусе Христе и Пресвятой Деве Марии. Хиавата и вожди принимают христианское учение. Хиавата прощается с Нокомис, воинами и юношами, напутствуя их следующими словами: «Но я оставляю гостей своих с вами / Слушайте их слова мудрости / Слушайте правду, что вам скажут». Поддержав обращение народа оджибве в Римско-католическую церковь, Хиавата, подобно Вяйнямёйнену в конце «Калевалы», отправляет свою лодку на запад, к закату, и уплывает навсегда.

The poem was published on November 10, 1855, by Ticknor and Fields and was an immediate success. In 1857, Longfellow calculated that it had sold 50,000 copies. Longfellow chose to set The Song of Hiawatha at the Pictured Rocks, one of the locations along the south shore of Lake Superior favored by narrators of the Manabozho stories. The Song presents a legend of Hiawatha and his lover Minnehaha in 22 chapters (and an Introduction). Hiawatha is not introduced until Chapter III. In Chapter I, Hiawatha's arrival is prophesied by a "mighty" peace bringing leader named Gitche Manito. Chapter II tells a legend of how the warrior Mudjekeewis became Father of the Four Winds by slaying the Great Bear of the mountains, Mishe Mokwa. His son Wabun, the East Wind, falls in love with a maiden whom he turns into the Morning Star, Wabun Annung. Wabun's brother, Kabibonokka, the North Wind, bringer of autumn and winter, attacks Shingebis, "the diver". Shingebis repels him by burning firewood, and then in a wrestling match. A third brother, Shawondasee, the South Wind, falls in love with a dandelion, mistaking it for a golden haired maiden. In Chapter III, in "unremembered ages", a woman named Nokomis falls from the Moon. Nokomis gives birth to Wenonah, who grows to be a beautiful young woman. Nokomis warns her not to be seduced by the West Wind (Mudjekeewis) but she does not heed her mother, becomes pregnant and bears Hiawatha. In the ensuing chapters, Hiawatha has childhood adventures, falls in love with Minnehaha, slays the evil magician Pearl Feather, invents written language, discovers corn and other episodes. Minnehaha dies in a severe winter. The poem closes with the approach of a birch canoe to Hiawatha's village, containing "the Priest of Prayer, the Pale face." Hiawatha welcomes him joyously; and the "Black Robe chief" brings word of Jesus Christ and the Blessed Virgin. Hiawatha and the chiefs accept the Christian message. Hiawatha bids farewell to Nokomis, the warriors, and the young men, giving them this charge: "But my guests I leave behind me/ Listen to their words of wisdom,/ Listen to the truth they tell you." Having endorsed the conversion of the Ojibwe people to the Roman Catholic Church, Hiawatha, similarly to Väinämöinen at the end of the Kalevala, launches his canoe westward toward the sunset and departs forever.

Историческая ирокезская Хиавата

Очевидно, что, за исключением имени, никакой связи между героем Лонгфелло и ирокезским вождем Хьявата, который в XVI веке стал одним из основателей Лиги ирокезов, не существует. Лонгфелло взял имя из работ Скулкрафта, которого он признал своим основным источником. В своих примечаниях к поэме Лонгфелло цитирует Скулкрафта:

«распространенное среди североамериканских индейцев предание о персонаже чудесного рождения, посланном к ним, чтобы очистить их реки, леса и рыболовные угодья и научить их искусствам мира. Он был известен среди разных племен под разными именами: Микабу, Чиабо, Манабозо, Тареньявагон и Хиавата». В примечаниях Лонгфелло нет упоминаний об ирокезах, Лиге ирокезов или каких-либо исторических личностях. Однако, по словам этнографа Горацио Хейла (1817–1896), давняя путаница между лидером ирокезов Хьявата и ирокезским божеством Аронхиавагон возникла из-за «случайного сходства в диалекте онондага между [их именами]». Божество, по его словам, было известно как Аронхиавагон, Теаронхиаонагон, Таонхиаваги или Тахиаваги; исторический лидер ирокезов – как Хьявата, Тайонвата или Таннавеге. Скулкрафт «лишь усугубил путаницу, перенеся героя в далекий регион и отождествив его с Манабоджо, фантастическим божеством оджибвеев. [В книге Скулкрафта] нет ни одного факта или вымысла, относящегося либо к самому Хьявате, либо к ирокезскому божеству Аронхиавагон». В 1856 году Скулкрафт опубликовал «Миф о Хьявате и другие устные легенды, мифологические и аллегорические североамериканских индейцев», переиздав (с некоторыми изменениями) истории, ранее опубликованные в его «Альгических исследованиях» и других работах. Скулкрафт посвятил книгу Лонгфелло, чьи работы он высоко оценил. Лесная служба США сообщила, что как историческая, так и поэтическая фигуры являются источником названия национального леса Хьявата.

Индейские слова, записанные Лонгфелло

Лонгфелло ссылается на индейские слова, которые он использовал, как на работы Генри Роу Скулкрафта. Большинство слов были из языка оджибве, с небольшим количеством из языков дакота, кри и онондага. Хотя большинство индейских слов, включенных в текст, точно передают произношение и значения, некоторые слова представляются неполными. Например, в языке оджибве слово для обозначения "черники" – miin (множественное число: miinan) для ягод и miinagaawanzh (множественное число: miinagaawanzhiig) для куста, на котором растут ягоды. Лонгфелло использует "Meenah'ga", что, по-видимому, является частичной формой слова для куста, но он использует это слово для обозначения самой ягоды. Критики полагают, что подобные ошибки, скорее всего, связаны со Скулкрафтом (который часто был невнимателен к деталям) или с тем, что обычно происходит, когда человек, не понимающий нюансов языка и его грамматики, пытается использовать отдельные слова вне контекста.

Вдохновение финской Калевали

Песня Хиавата была написана в трохаическом тетраметре, таком же, как и «Калевала», финский эпос, составленный Элиасом Лённротом из фрагментов народной поэзии. Лонгфелло немного выучил финский язык, проведя лето в Швеции в 1835 году. Вероятно, спустя 20 лет Лонгфелло забыл большую часть того, что знал об этом языке, и он обратился к немецкому переводу «Калевалы», сделанному Францем Антоном Шифнером. Трохей – ритм, естественный для финского языка, поскольку финские слова обычно акцентируются на первом слоге, в той же степени, в какой ямб естественен для английского. Использование Лонгфелло трохаического тетраметра в своей поэме обладает искусственностью, которой нет в «Калевале» на самом языке оригинала. Он не был первым американским поэтом, использовавшим трохаический (или тетраметр) при написании индейских романов. Шкоулкрафт написал романтическую поэму «Альхалла, или Лорд Талладеги» (1843) в трохаическом тетраметре, о которой он прокомментировал в своем предисловии: «Считается, что этот метр не слишком плохо подходит для индейского способа произношения. Ничто не более характерно для их речей и публичных выступлений, чем страстный, но прерывистый и непрерывный поток речи, который мог бы показаться монотонным, если бы не широкий диапазон интонаций, прерываемый повторением сильных и слабых ударений и часто завершающийся энергичным восклицанием, порой поразительным. Именно в соответствии с этими чертами почти каждый начальный слог выбранного размера находится под ударением. По крайней мере, можно утверждать, что это придает повествованию движение, которое, устраняя вялость, способствует повторяющемуся ритму или псевдопараллелизму, столь характерному для их сложной лексикографии». Лонгфелло написал своему другу Фердинанду Фрейлиграту (который познакомил его с финскими рунами в 1842 году) о статье последнего «Мера Хиавата» в престижном лондонском журнале Athenaeum (25 декабря 1855 года): «Вашей статье нужен всего один абзац, чтобы она была завершена, а именно утверждение о том, что параллелизм свойственен как индейской, так и финской поэзии. И это мое оправдание за то, что я адаптировал его в «Хиавате»». Трохей – неверное описание ораторского искусства, песен или повествования народа оджибве, но Шкоулкрафт писал задолго до того, как изучение лингвистики коренных американцев достигло зрелости. Параллелизм – важная часть языкового искусства народа оджибве.

The Song of Hiawatha was written in trochaic tetrameter, the same meter as Kalevala, the Finnish epic compiled by Elias Lönnrot from fragments of folk poetry. Longfellow had learned some of the Finnish language while spending a summer in Sweden in 1835. It is likely that, 20 years later, Longfellow had forgotten most of what he had learned of that language, and he referred to a German translation of the Kalevala by Franz Anton Schiefner. Trochee is a rhythm natural to the Finnish language—inasmuch as Finnish words are normally accented on the first syllable—to the same extent that iamb is natural to English. Longfellow's use of trochaic tetrameter for his poem has an artificiality that the Kalevala does not have in its own language. He was not the first American poet to use the trochaic (or tetrameter) in writing Indian romances. Schoolcraft had written a romantic poem, Alhalla, or the Lord of Talladega (1843) in trochaic tetrameter, about which he commented in his preface:
The meter is thought to be not ill adapted to the Indian mode of enunciation. Nothing is more characteristic of their harangues and public speeches, than the vehement yet broken and continued strain of utterance, which would be subject to the charge of monotony, were it not varied by the extraordinary compass in the stress of voice, broken by the repetition of high and low accent, and often terminated with an exclamatory vigor, which is sometimes startling. It is not the less in accordance with these traits that nearly every initial syllable of the measure chosen is under accent. This at least may be affirmed, that it imparts a movement to the narrative, which, at the same time that it obviates languor, favors that repetitious rhythm, or pseudo parallelism, which so strongly marks their highly compound lexicography. Longfellow wrote to his friend Ferdinand Freiligrath (who had introduced him to Finnische Runen in 1842) about the latter's article, "The Measure of Hiawatha" in the prominent London magazine, Athenaeum (December 25, 1855): "Your article needs only one paragraph more to make it complete, and that is the statement that parallelism belongs to Indian poetry as well to Finnish And this is my justification for adapting it in Hiawatha." Trochaic is not a correct descriptor for Ojibwe oratory, song, or storytelling, but Schoolcraft was writing long before the study of Native American linguistics had come of age. Parallelism is an important part of Ojibwe language artistry.

Прием и влияние

В августе 1855 года в The New York Times появилась заметка о "Новой поэме Лонгфелло", цитировавшая статью из другого периодического издания, в которой говорилось, что она "очень оригинальна и обладает простотой и очарованием саги, являясь полной противоположностью [sic] "Мауд" Альфреда Лорда Теннисона, которая мрачна, безрелигиозна и тягостна". В октябре того же года The New York Times отметила, что "Песнь о Хиавате Лонгфелло почти напечатана и скоро выйдет в свет". В ноябре в колонке "Сплетни: что обсуждалось наиболее активно на этой неделе" было отмечено, что "безумие современности обретает метрическую форму трохеев, все пишут трохеями, говорят трохеями и думают [sic] трохеями".

Рецензия The New York Times на "Песнь о Хиавате" была резкой. Анонимный рецензент полагал, что поэма "заслуживает похвалы" за "достаточно приятное увековечивание причудливых преданий неинтересной и, можно сказать, вполне заслуженно истребленной расы. Как поэма, она не имеет права на существование", поскольку "в индейцах нет романтики". Он жалуется, что подвиги Хиаваты, связанные с магической силой, меркнут в сравнении с деяниями Геркулеса и "Финна Мак Кула, этого большого глупого кельтского мамонта". Рецензент пишет, что "хотя основание и гротескно, абсурдно и дико, мистер Лонгфелло оплел его обильным венком своей поэтической изящности". Но он заключает, что "Хиавата никогда не приумножит славу мистера Лонгфелло как поэта". В ответ на то, что он считал "злобными и оскорбительными" нападками на поэму, критик Джон Нил в штате Мэн 27 ноября того же года похвалил "эту странную, прекрасную поэму" как "фонтан, изобильно изливающийся день и ночь естественным ритмом". Он утверждал, что поэма свидетельствует о том, что "музыка Лонгфелло становится его собственной, и есть те, кто не позволит другим неправильно понимать или искажать ее характер". Томас Конрад Портер, профессор колледжа Франклина и Маршалла, полагал, что Лонгфелло вдохновлялся не только метрикой "Калевалы". Он заявил, что "Песнь о Хиавате" – это "плагиат" в "Вашингтонском национальном вестнике" от 27 ноября 1855 года. Через несколько дней Лонгфелло написал своему другу Чарльзу Саммеру: "Утверждать, что я 'взял многие из наиболее ярких эпизодов финского эпоса и перенес их к американским индейцам' – абсурд". Лонгфелло также настаивал в своем письме Саммеру: "Я очень хорошо знаю "Калевалу", и то, что некоторые из ее легенд напоминают индейские истории, сохраненные Шкоулкрафтом, – правда. Но идея, что я несу за это ответственность, просто смешна". Позднее ученые продолжали спорить о том, в какой степени "Песнь о Хиавате" заимствовала свои темы, эпизоды и структуру из "Калевалы". Несмотря на критику, поэма сразу же завоевала популярность у читателей и оставалась таковой на протяжении многих десятилетий. Клуб Гролиера назвал "Песнь о Хиавате" самой влиятельной книгой 1855 года. Лидия Сигурни была вдохновлена книгой на создание подобной эпической поэмы о Покахонтас, хотя она так и не завершила ее. Английский писатель Джордж Элиот назвала "Песнь о Хиавате" вместе с книгой Натаниэля Хоторна "Алая буква" 1850 года "двумя наиболее самобытными и выдающимися произведениями американской литературы". В начале двадцатого века сказка Лонгфелло была адаптирована для книг юных читателей. В серии "Книги для малышей" У. Т. Стида была опубликована "История Хиаваты, пересказанная в прозе" Куини Скотт Хоппер (1905). Плодовитый английский иллюстратор Элис Б. Вудвард внесла свой вклад в издание 1930 года прозаической версии "Истории Хиаваты" Флоренс Шоу. Аллен Чаффи и Армстронг Сперри адаптировали историю для издания в прозе Random House в 1951 году.

The New York Times review of The Song of Hiawatha was scathing. The anonymous reviewer judged that the poem "is entitled to commendation" for "embalming pleasantly enough the monstrous traditions of an uninteresting, and, one may almost say, a justly exterminated race. As a poem, it deserves no place" because there "is no romance about the Indian." He complains that Hiawatha's deeds of magical strength pale by comparison to the feats of Hercules and to "Finn Mac Cool, that big stupid Celtic mammoth." The reviewer writes that "Grotesque, absurd, and savage as the groundwork is, Mr. LONGFELLOW has woven over it a profuse wreath of his own poetic elegancies." But, he concludes, Hiawatha "will never add to Mr. LONGFELLOW's reputation as a poet." In reaction to what he viewed as "spiteful and offensive" attacks on the poem, critic John Neal in the State of Maine on November 27 of that year praised "this strange, beautiful poem" as "a fountain overflowing night and day with natural rhythm." He argued that the poem was evidence that "Longfellow's music is getting to be his own—and there are those about him who will not allow others to misunderstand or misrepresent its character." Thomas Conrad Porter, a professor at Franklin and Marshall College, believed that Longfellow had been inspired by more than the metrics of the Kalevala. He claimed The Song of Hiawatha was "Plagiarism" in the Washington National Intelligencer of November 27, 1855. Longfellow wrote to his friend Charles Sumner a few days later: "As to having 'taken many of the most striking incidents of the Finnish Epic and transferred them to the American Indians'—it is absurd". Longfellow also insisted in his letter to Sumner: "I know the Kalevala very well, and that some of its legends resemble the Indian stories preserved by Schoolcraft is very true. But the idea of making me responsible for that is too ludicrous." Later scholars continued to debate the extent to which The Song of Hiawatha borrowed its themes, episodes, and outline from the Kalevala. Despite the critics, the poem was immediately popular with readers and continued so for many decades. The Grolier Club named The Song of Hiawatha the most influential book of 1855. Lydia Sigourney was inspired by the book to write a similar epic poem on Pocahontas, though she never completed it. English writer George Eliot called The Song of Hiawatha, along with Nathaniel Hawthorne's 1850 book The Scarlet Letter, the "two most indigenous and masterly productions in American literature". In the early twentieth century, Longfellow's tale was adapted into books for young readers. W. T. Stead's Books for the Bairns series published The Story of Hiawatha, Re Told in Prose by Queenie Scott Hopper (1905). Prolific English illustrator Alice B. Woodward contributed to the 1930 publication of a prose version of The Story of Hiawatha by Florence Shaw. Allen Chaffee and Armstrong Sperry adapted the story for a Random House prose edition in 1951.

Музыка

Стихотворение Лонгфелло было воспринято как первая американская эпическая поэма, созданная на основе североамериканского материала и свободная от европейских литературных образцов. Более ранние попытки написать национальный эпос, такие как «Колумбиада» Ричарда Сноудена (1753–1825), «поэма об американской войне», опубликованная в 1795 году, или «Видение Колумба» Джоэла Барлоу (1787) (переработанная и озаглавленная «Колумбиада» в 1807 году), считались производными. Лонгфелло предложил нечто совершенно новое – видение доевропейской цивилизации континента, написанное в размере, адаптированном из финского, неиндоевропейского источника. Вскоре после публикации поэмы композиторы стали соревноваться в создании музыкальных произведений на её основе. Одним из первых, кто взялся за поэму, был Эмиль Карст, чья кантата «Гиавата» (1858) свободно адаптировала и аранжировала тексты поэмы. За ней последовала «Гиавата: Индейская симфония» Роберта Стопеля, произведение из 14 частей, объединяющее повествование, сольные арии, описательные хоры и программные оркестровые интерлюдии. Композитор консультировался с Лонгфелло, который одобрил работу перед её премьерой в 1859 году, но, несмотря на первоначальный успех, она вскоре была забыта. Не менее амбициозным проектом стала 5-частная инструментальная симфония Эллсуорта Фелпса в 1878 году. Американский композитор Бесси Маршалл Уайтли (1871–1944) сочинила оперу «Детство Гиаваты» на основе стихотворения Лонгфелло. Поэма также повлияла на двух композиторов европейского происхождения, которые провели несколько лет в США, но не решили там поселиться. Первым из них был Фредерик Делиус, который завершил свою симфоническую поэму «Гиавата» в 1888 году и вписал на титульном листе отрывок, начинающийся словами «Вы, любящие обители природы», взятые из начала поэмы. Произведение не было исполнено при жизни композитора, а поврежденная партитура не была пересмотрена и записана до 2009 года. Другим примером является связь поэмы с Симфонией № 9 Антонина Дворжака «Из Нового Света» (1893). В статье, опубликованной в New York Herald 15 декабря 1893 года, он заявил, что вторая часть его произведения является «эскизом или этюдом для более поздней работы, либо кантаты, либо оперы, основанной на «Гиавате» Лонгфелло (с которой он был знаком в чешском переводе), а третья часть – скерцо – была «вдохновлена сценой пира в «Гиавате», где танцуют индейцы». В симфонии также появились афроамериканские мелодии, благодаря ученику Дворжака Гарри Берли, который пел ему песни с плантаций, которые Дворжак записывал. Тот факт, что бабушка Берли была наполовину индейкой, объясняет, почему Дворжак стал приравнивать индейскую музыку к афроамериканской в своих заявлениях для прессы. Среди более поздних оркестровых обработок темы «Гиавата» американскими композиторами была 4-частная симфоническая сюита Луиса Коэрне, каждая часть которой предварялась цитатой из поэмы. Премьера состоялась в Мюнхене в 1893 году, а в Бостоне – в 1894 году. Ученик Дворжака Рубин Голдмарк в 1896 году представил увертюру «Гиавата», а в 1901 году были исполнены симфонические поэмы «Минехаха» и «Гиавата» Уго Кауна. Также были созданы дополнительные музыкальные произведения на слова Лонгфелло. «Прощание Гиаваты» (Op. 11, 1886) Артура Фута было посвящено Бостонскому клубу Аполлона, мужскому вокальному ансамблю, который дал его первое исполнение. В 1897 году Фредерик Рассел Бертон (1861–1909) завершил свою драматическую кантату «Гиавата». В то же время он написал «Песню о смерти Гиаваты» с подзаголовком «Песня оджибвеев», в которой были представлены тексты на языке коренных народов с последующим английским переводом, выполненным другим автором. Британский композитор начала XX века Хоуп Сквайр написал несколько песен на основе стихов из «Гиаваты». Гораздо позже Мэри Монтгомери Коппел (род. 1982) включила музыку на флейте оджибве в свою постановку «Смерть Миннехахи» (2013) для двух голосов с аккомпанементом фортепиано и флейты. Наиболее известной музыкальной постановкой истории Лонгфелло стала трилогия кантат «Песня Гиаваты» (1898–1900), написанная английским композитором из Сьерра-Леоне Сэмюэлем Колриджем Тейлором. Первая часть, «Свадебный пир Гиаваты» (Op. 30, № 1), основанная на песнях 11–12 поэмы, была особенно популярна более 50 лет, получив тысячи исполнений в Великобритании, США, Канаде, Новой Зеландии и Южной Африке. Хотя в конце XX века она потеряла популярность, возобновленные постановки продолжаются. За первоначальной работой последовали две дополнительные оратории, которые также были популярны: «Смерть Миннехахи» (Op. 30, № 2), основанная на песне 20, и «Уход Гиаваты» (Op. 30, № 4), основанная на песнях 21–2. После публикации поэмы появились и другие популярные музыкальные произведения на её основе. Первым был «Смерть Миннехахи» Чарльза Крозата Конверса, опубликованный в Бостоне около 1856 года. Цветная литография на обложке нотного издания, выполненная Джоном Генри Баффордом, сейчас пользуется большим спросом. Следующая популярная мелодия, первоначально озаглавленная «Гиавата (Летняя идиллия)», не была вдохновлена поэмой. Она была сочинена ‘Нейлом Моретом’ (Чарльзом Дэниелсом) во время поездки на поезде в Хиавату, штат Канзас, в 1901 году и была вдохновлена ритмом колес на рельсах. Она уже была популярна, когда Джеймс О’Диа добавил текст в 1903 году, и музыка получила новое подзаголовие «Его песня Миннехахе». Позже обработанная как рэгтайм, она стала джазовым стандартом. Дюк Эллингтон включил обработки «Гиаваты» и «Миннехахи» в свой джазовый сюит «Прекрасные индейцы» (1946–47). Другими популярными песнями были «Мелодия любви Гиаваты» Джорджа У. Мейера со словами Альфреда Брайана и Арти Мехлингера (1908) и «Колыбельная Гиаваты» Эла Боулли (1933). Современные композиторы написали произведения на тему «Гиавата» для юных исполнителей. Среди них «Гиавата, 12 сцен» (1928) Стэнли Уилсона для фортепиано первого класса, основанная на строках Лонгфелло, и ритмичная композиция Сун Хи Ньюболд для струнных в дорическом ладу (2003), которую часто исполняют молодежные оркестры. История Гиаваты была драматизирована Tale Spinners for Children (UAC 11054) с участием Джордана Малека. Британская рок-группа The Sweet упоминает Гиавату и Миннехаху в своем хите 1972 года «Wig Wam Bam», написанном Майком Чепменом и Никки Чинном. Некоторые исполнители включили отрывки из поэмы в свои музыкальные произведения. Джонни Кэш использовал модифицированную версию «Видения Гиаваты» в качестве вступительной композиции на альбоме Johnny Cash Sings the Ballads of the True West (1965). Майк Олдфилд использовал разделы «Уход Гиаваты» и «Сын вечерней звезды» во второй части своего альбома Incantations (1978), перефразируя некоторые слова, чтобы они лучше соответствовали его музыке. Лори Андерсон использовала части третьего раздела поэмы в начале и конце финальной композиции своего альбома Strange Angels (1989).

Longfellow's poem was taken as the first American epic to be composed of North American materials and free of European literary models. Earlier attempts to write a national epic, such as The Columbiad of Richard Snowden (1753–1825), ‘a poem on the American war’ published in 1795, or Joel Barlow's Vision of Columbus (1787) (rewritten and entitled The Columbiad in 1807), were considered derivative. Longfellow provided something entirely new, a vision of the continent's pre European civilisation in a metre adapted from a Finnish, non Indo European source. Soon after the poem's publication, composers competed to set it to music. One of the first to tackle the poem was Emile Karst, whose cantata Hiawatha (1858) freely adapted and arranged texts of the poem. It was followed by Robert Stoepel's Hiawatha: An Indian Symphony, a work in 14 movements that combined narration, solo arias, descriptive choruses and programmatic orchestral interludes. The composer consulted with Longfellow, who approved the work before its premiere in 1859, but despite early success it was soon forgotten. An equally ambitious project was the 5 part instrumental symphony by Ellsworth Phelps in 1878. American composer Bessie Marshall Whitely (1871–1944) composed an opera, Hiawatha's Childhood, based on Longfellow's poem. The poem also influenced two composers of European origin who spent a few years in the USA but did not choose to settle there. The first of these was Frederick Delius, who completed his tone poem Hiawatha in 1888 and inscribed on the title page the passage beginning “Ye who love the haunts of Nature” from near the start of the poem. The work was not performed at the time, and the mutilated score was not revised and recorded until 2009. The other instance was the poem's connection with Antonín Dvořák's Symphony No. 9, From the New World (1893). In an article published in the New York Herald on December 15, 1893, he said that the second movement of his work was a "sketch or study for a later work, either a cantata or opera which will be based upon Longfellow's Hiawatha" (with which he was familiar in Czech translation), and that the third movement scherzo was "suggested by the scene at the feast in Hiawatha where the Indians dance". African American melodies also appeared in the symphony, thanks to his student Harry Burleigh, who used to sing him songs from the plantations which Dvořák noted down. The fact that Burleigh's grandmother was part Indian has been suggested to explain why Dvořák came to equate Indian with African American music in his pronouncements to the press. Among later orchestral treatments of the Hiawatha theme by American composers there was Louis Coerne's 4 part symphonic suite, each section of which was prefaced by a quotation from the poem. This had a Munich premiere in 1893 and a Boston performance in 1894. Dvořák's student Rubin Goldmark followed with a Hiawatha Overture in 1896 and in 1901 there were performances of Hugo Kaun's symphonic poems "Minnehaha" and "Hiawatha". There were also additional settings of Longfellow's words. Arthur Foote's "The Farewell of Hiawatha" (Op.11, 1886) was dedicated to the Apollo Club of Boston, the male voice group that gave its first performance. In 1897 Frederick Russell Burton (1861–1909) completed his dramatic cantata Hiawatha. At the same time he wrote "Hiawatha's Death Song", subtitled 'Song of the Ojibways', which set native words followed by an English translation by another writer. Early 20th century British composer Hope Squire wrote several songs based on verses of Hiawatha. Much later, Mary Montgomery Koppel (b.1982) incorporated Ojibwe flute music for her setting of The death of Minnehaha (2013) for two voices with piano and flute accompaniment. The most celebrated setting of Longfellow's story was the cantata trilogy, The Song of Hiawatha (1898–1900), by the Sierra Leone English composer Samuel Coleridge Taylor. The first part, "Hiawatha's Wedding Feast" (Op. 30, No. 1), based on cantos 11–12 of the poem, was particularly famous for well over 50 years, receiving thousands of performances in the UK, the USA, Canada, New Zealand and South Africa. Though it slipped from popularity in the late 20th century, revival performances continue. The initial work was followed by two additional oratorios which were equally popular: The Death of Minnehaha (Op. 30, No. 2), based on canto 20, and Hiawatha's Departure (Op. 30, No. 4), based on cantos 21–2. More popular settings of the poem followed publication of the poem. The first was Charles Crozat Converse's "The Death of Minnehaha", published in Boston around 1856. The hand colored lithograph on the cover of the printed song, by John Henry Bufford, is now much sought after. The next popular tune, originally titled "Hiawatha (A Summer Idyl)", was not inspired by the poem. It was composed by ‘Neil Moret’ (Charles Daniels) while on the train to Hiawatha, Kansas, in 1901 and was inspired by the rhythm of the wheels on the rails. It was already popular when James O'Dea added lyrics in 1903, and the music was newly subtitled "His Song to Minnehaha". Later treated as a rag, it later became a jazz standard. Duke Ellington incorporated treatments of Hiawatha and Minnehaha in his jazz suite The Beautiful Indians (1946–7). Other popular songs have included "Hiawatha's Melody of Love", by George W. Meyer, with words by Alfred Bryan and Artie Mehlinger (1908), and Al Bowlly's "Hiawatha's Lullaby" (1933). Modern composers have written works with the Hiawatha theme for young performers. They include the English musician Stanley Wilson's "Hiawatha, 12 Scenes" (1928) for first grade solo piano, based on Longfellow's lines, and Soon Hee Newbold's rhythmic composition for strings in Dorian mode (2003), which is frequently performed by youth orchestras. The story of Hiawatha was dramatized by Tale Spinners for Children (UAC 11054) with Jordan Malek. British rock band The Sweet reference Hiawatha and Minnehaha in their 1972 hit "Wig Wam Bam", written by Mike Chapman and Nicky Chinn. Some performers have incorporated excerpts from the poem into their musical work. Johnny Cash used a modified version of "Hiawatha's Vision“ as the opening piece on Johnny Cash Sings the Ballads of the True West (1965). Mike Oldfield used the sections "Hiawatha's Departure" and "The Son of the Evening Star" in the second part of his Incantations album (1978), rearranging some words to conform more to his music. Laurie Anderson used parts of the poem's third section at the beginning and end of the final piece of her Strange Angels album (1989).

Художественное использование

Многие художники также откликнулись на эпос. Самые ранние скульптуры были созданы Эдмонией Льюис, большую часть своей карьеры работавшей в Риме. Ее отец был гаитянином, а мать – коренной американкой и афроамериканкой. Скульптура «Стрелоделец и его дочь», позднее названная «Ухаживание Хиаваты», была смоделирована в 1866 году и вырезана в 1872 году. К тому времени она уже добилась успеха с отдельными бюстами Хиаваты и Миннехахи. Вырезанные в Риме, они сейчас хранятся в Музее Ньюарка в Нью-Джерси. В 1872 году Льюис вырезала из мрамора «Женитьбу Хиаваты», произведение, приобретенное в 2010 году Институтом искусств Каламазу. Работы Льюис, посвященные Хиавате, примечательны не только благодаря ее таланту, но и благодаря редкой проницательности, обусловленной происхождением художницы из числа коренных американцев. В частности, скульптура «Ухаживание Хиаваты» не изображает самого Хиавату. Вместо этого фигуры (взятые из сцены поэмы Лонгфеллоу) смотрят на Хиавату, помещая зрителя скульптуры на его место. Среди других скульпторов XIX века, вдохновленных эпосом, были Август Сент-Годенс, чья мраморная статуя сидящего Хиаваты (1874) находится в Метрополитен-музее; и Якоб Фьелде, создавший бронзовую статую «Хиавата, несущий Миннехаху» для Колумбийской выставки 1893 года. Она была установлена в парке Миннехаха в Миннеаполисе в 1912 году (изображена в начале этой статьи). В XX веке Маршалл Фредерикс создал небольшую бронзовую статую Хиаваты (1938), которая сейчас находится в Мичиганском университетском центре; известняковую статую (1949), также в Мичиганском университете; и рельеф, установленный в школе Ковингтона в Бирмингеме, Блумфилд-Хиллз, штат Мичиган. Ранние картины создавали художники, сосредоточенные на аутентичных образах коренных американцев. Пастель Истмана Джонсона «Миннехаха, сидящая у ручья» (1857) была написана непосредственно с модели из племени оджибве. Английская художница Фрэнсис Энн Хопкинс путешествовала по охотничьим угодьям Канады и использовала свои эскизы, сделанные во время поездки, когда вернулась в свою студию в Англии в 1870 году. Около 1880 года она написала картину «Миннехаха кормит птиц». Критики считали, что эти два художника придерживались сентиментального подхода, как и Шарль Эмиль Ипполит Лекомт Верне (1821–1900) в своей картине 1871 года «Миннехаха», представляющей ее как дитя природы. Эта работа близка по духу к другим китчевым изображениям, таким как обложка Баффорда для «Смерти Миннехахи» (см. выше) или картины календарных художников 1920-х годов Джеймса Артура и Рудольфа Ф. Ингерле (1879–1950). Американские пейзажисты обращались к поэме, чтобы придать эпический масштаб своим патриотическим изображениям красоты национальных ландшафтов. Альберт Бирштадт подарил Лонгфеллоу свою картину «Отплытие Хиаваты» в 1868 году, когда поэт находился в Англии для получения почетной степени в Кембриджском университете. Другие примеры включают в себя «Яростно красный закат, прокладывающий свой путь по небесам» Томаса Морана (1875), хранящуюся в Музее искусств Северной Каролины, и панорамные водопады Хиаваты и Миннехахи во время их медового месяца (1885) кисти Джерома Томпсона (1814–1886). Томас Экинс создал свою «Хиавату» (ок. 1874) как видение, наложенное на угасающий свет неба. К концу XIX века художники сознательно подчеркивали эпические качества поэмы, как в картине Уильяма де Лефтвича Доджа «Смерть Миннехахи» (1885). Фредерик Ремингтон продемонстрировал схожий подход в своей серии из 22 гризайлей, написанных маслом для роскошного фотогравюрного издания «Песня Хиаваты» 1890 года. Одно из изданий принадлежит Метрополитен-музею. Дизайн Доры Уилер «Миннехаха слушает водопад» (1884) для гобелена, выполненного Ассоциированными художниками для дома Корнелиуса Вандербильта, также был эпическим по своему характеру. Монументальность сохранилась и в XX веке в картине Фрэнсис Фой «Хиавата возвращается с Миннехахой» (1937), фреске, спонсированной во время Великой депрессии для почтового отделения Гибсона в Иллинойсе.

Numerous artists also responded to the epic. The earliest pieces of sculpture were by Edmonia Lewis, who had most of her career in Rome. Her father was Haitian and her mother was Native American and African American. The arrow maker and his daughter, later called The Wooing of Hiawatha, was modelled in 1866 and carved in 1872. By that time she had achieved success with individual heads of Hiawatha and Minnehaha. Carved in Rome, these are now held by the Newark Museum in New Jersey. In 1872 Lewis carved The Marriage of Hiawatha in marble, a work purchased in 2010 by the Kalamazoo Institute of Arts. Lewis's Hiawatha works remain notable not just because of her talented execution, but because of the rare insight within the pieces that comes from the artist being of Native American descent. Particularly, The Wooing of Hiawatha does not portray Hiawatha. Instead the subjects (taken from a scene of Longfellow's poem) are looking at Hiawatha, placing the viewer of the sculpture in Hiawatha's shoes. Other 19th century sculptors inspired by the epic were Augustus Saint Gaudens, whose marble statue of the seated Hiawatha (1874) is held by the Metropolitan Museum of Art; and Jacob Fjelde, who created a bronze statue, Hiawatha carrying Minnehaha, for the Columbian Exposition in 1893. It was installed in Minnehaha Park, Minneapolis, in 1912 (illustrated at the head of this article). In the 20th century Marshall Fredericks created a small bronze Hiawatha (1938), now installed in the Michigan University Centre; a limestone statue (1949), also at the University of Michigan; and a relief installed at the Birmingham Covington School, Bloomfield Hills, Michigan. Early paintings were by artists who concentrated on authentic American Native subjects. Eastman Johnson's pastel of Minnehaha seated by a stream (1857) was drawn directly from an Ojibwe model. The English artist Frances Anne Hopkins travelled in the hunting country of Canada and used her sketches from the trip when she returned to her studio in England in 1870. She painted her Minnehaha Feeding Birds about 1880. Critics have thought these two artists had a sentimental approach, as did Charles Émile Hippolyte Lecomte Vernet (1821–1900) in his 1871 painting of Minnehaha, making her a native child of the wild. The kinship of the latter is with other kitsch images, such as Bufford's cover for "The Death of Minnehaha" (see above) or those of the 1920s calendar painters James Arthur and Rudolph F. Ingerle (1879 – 1950). American landscape painters referred to the poem to add an epic dimension to their patriotic celebration of the wonders of the national landscape. Albert Bierstadt presented his sunset piece, The Departure of Hiawatha, to Longfellow in 1868 when the poet was in England to receive an honorary degree at the University of Cambridge. Other examples include Thomas Moran's Fiercely the Red Sun Descending, Burned His Way along the Heavens (1875), held by the North Carolina Museum of Art, and the panoramic waterfalls of Hiawatha and Minnehaha on their Honeymoon (1885) by Jerome Thompson (1814 – 1886). Thomas Eakins made his Hiawatha (c.1874) a visionary statement superimposed on the fading light of the sky. Toward the end of the 19th century, artists deliberately emphasized the epic qualities of the poem, as in William de Leftwich Dodge's Death of Minnehaha (1885). Frederic Remington demonstrated a similar quality in his series of 22 grisailles painted in oil for the 1890 deluxe photogravure edition of The Song of Hiawatha. One of the editions is owned by the Metropolitan Museum of Art. Dora Wheeler's Minnehaha listening to the waterfall (1884) design for a needle woven tapestry, made by the Associated Artists for the Cornelius Vanderbilt house, was also epic. The monumental quality survives into the 20th century in Frances Foy's Hiawatha returning with Minnehaha (1937), a mural sponsored during the Depression for the Gibson City Post Office, Illinois.

Фильм

Несколько фильмов были сняты на основе «Песни о Хиавате». В 1901 и 1902 годах Чарльз и Кэтрин Боуден сняли неподвижные и движущиеся изображения пьесы, которую потомки анишинаабе, потомков информатора Школьного искусства, вождя Шингваука, ставили в Дебаратсе, Онтарио, по регулярному графику с июня по август, начиная с 1900 года. Кэтрин Боуден использовала этот фильм в своей программе, которую демонстрировала на Лицеях и в Чаутакуа с 1903 по 1910 год. Некоторые фрагменты фильма Боудена были восстановлены и оцифрованы Чикагским киноархивом. Одновременно канадский режиссер Джо Розенталь снял 15-минутный фильм «Хиавата, мессия оджибвеев». Фильм вышел в 1903 году, но пленка не сохранилась, однако рекламные кадры указывают на то, что в нем снимались те же актеры-оджибве из Дебаратса, что и в фильме Боудена. Уильям В. Рануус снял однокатушечную версию с актерами не коренного населения в 1909 году. Продюсер Карл Леммле выпустил продолжение фильма в 1910 году под названием «Смерть Миннехахи». В 1913 году Эдгар Льюис снял фильм «Хиавата» – первый полнометражный фильм, в котором коренные американцы исполнили главные роли. Актер и художник Джесси Корнплантер сыграл Хиавату, а Сун Гут, 17-летний коренной американец, – Миннехаху. В фильме 1952 года «Хиавата» режиссера Курта Нойманна главные роли исполнили актеры не коренного населения. Винс Эдвардс был выбран на роль Хиаваты, а Иветта Дюгей – на роль Миннехахи. В фильме 1997 года «Песня о Хиавате» режиссера Джеффри Шора снялись актер чероки Лайтфут в роли Хиаваты, актриса инупиатов и кри (метисов) Айрин Бедард в роли Миннехахи и актер из племени онида Грэм Грин в роли О Кага. Актер саульто-анишинаабе Адам Бич сыграл Чибиабоса. Айрин Бедард также озвучила главную героиню в диснеевском фильме 1995 года «Покахонтас».

В популярной культуре

В 1979 году в скетче "Семья" "Могила Карла" в шоу Кэрол Бернетт и её труппы, персонаж Юнис, в исполнении Кэрол Бернетт, по настоянию своей мамы, Тельмы Харпер, которую сыграла американская актриса Вики Лоуренс, начинает декламировать "Песнь о Гайавате", которую она выучила в детстве, находясь у могилы отца.

Общие и цитируемые ссылки

"Нью-Йорк Таймс". 28 декабря 1855 г. "Поэма Лонгфелло": "Песнь о Гиавате", анонимный обзор. Стил, Марк (2005). Постановка "Гиаваты" Лонгфелло в Пипстоуне. Общественное радио Миннесоты, 22 июля 2005 г.