Введение

Движение 1960-х годов во французском кино.

Используя портативное оборудование и требуя минимального времени на подготовку, кинематографический подход «Новой волны» часто представлял собой документальный стиль. Фильмы использовали прямой звук на кинопленке, что позволяло снимать при меньшем освещении. Методы съёмки включали фрагментированный, прерывистый монтаж и длинные планы. Сочетание реализма, субъективности и авторского комментария создавало повествовательную неоднозначность, в том смысле, что вопросы, возникающие в фильме, остаются без ответа к концу. Хотя движение, естественно, ассоциируется с франкоязычными странами, оно оказало непрерывное влияние на различные другие кинокультуры на протяжении последних нескольких десятилетий во многих странах мира. Особенно заметно это влияние в Соединенном Королевстве и Соединенных Штатах, обе эти страны преимущественно англоязычные. Примером является «реализм кухонной раковины» в Великобритании – художественный подход, интеллектуально бросающий вызов социальным устоям и традициям, а также некоторые элементы субкультуры «новой искренности» в США, которые сознательно противоречат определенным критическим ожиданиям в кинопроизводстве.

Истоки движения

Манифест Александра Аструка "Рождение нового авангарда: Камера-стило", опубликованный в журнале L'Écran 30 марта 1948 года, изложил идеи, которые позднее были развиты Франсуа Трюффо и журналом Cahiers du cinéma. В нем утверждалось, что "кино становилось новым средством выражения, равноправным живописи и роману – формой, в которой и посредством которой художник может выразить свои мысли, какими бы абстрактными они ни были, или передать свои навязчивые идеи так же точно, как в современном эссе или романе. Именно поэтому я хотел бы назвать эту новую эпоху в кино эпохой камеры-стило". Некоторые из наиболее видных пионеров этого направления, включая Франсуа Трюффо, Жан-Люка Годара, Эрика Ромера, Клода Шаброля и Жака Риветта, начинали как кинокритики в знаменитом журнале Cahiers du cinéma. Сооснователь и теоретик Cahiers, Андре Базен, оказал значительное влияние на движение. Благодаря критике и редакционной политике они заложили основу для ряда концепций, революционных для того времени, которые американский кинокритик Эндрю Саррис назвал теорией авторского кино (оригинальное французское название – La politique des auteurs, что буквально переводится как "Политика авторов"). Базен и Анри Ланглуа, основатель и куратор Французской синематеки, были духовными отцами движения. Эти деятели кино ценили выражение личного видения режиссера как в стиле фильма, так и в сценарии. Трюффо также отмечал, что американский фильм "Маленький беглец" (1953) Рут Оркин, Рэя Эшли и Морриса Энгеля помог зарождению Французской новой волны, сказав: "Наша новая волна никогда бы не возникла, если бы не молодой американец Моррис Энгель, который показал нам путь к независимому производству с этим прекрасным фильмом". Теория авторского кино утверждает, что режиссер является "автором" своих фильмов, и его личный стиль проявляется от фильма к фильму. Они высоко оценивали фильмы Жана Ренуара и Жана Виго, а также отстаивали художественную ценность и величие голливудских студийных режиссеров, таких как Орсон Уэллс, Джон Форд, Альфред Хичкок и Николас Рэй. Начало Новой волны в определенной степени было попыткой авторов Cahiers применить эту философию на практике, самостоятельно снимая фильмы. Помимо роли фильмов Жана Руша в развитии движения, "Прекрасный Серж" (1958) Клода Шаброля традиционно (хотя и спорно) считается первым полнометражным фильмом Новой волны. "Конец пирса" (1955) Аньес Варда был первым по времени создания, но получил широкое распространение только в 2008 году. Трюффо с фильмом "400 ударов" (1959) и Годар с "На последнем дыхании" (1960) добились неожиданного международного признания, как критического, так и коммерческого, что привлекло внимание мира к деятельности Новой волны и способствовало ее расцвету. Одной из особенностей их техники было изображение персонажей, которых нельзя было легко определить как главных героев в классическом смысле идентификации со зрителем. Популярность авторов этой эпохи была обусловлена поддержкой, которую они получили от молодой аудитории. Большинство этих режиссеров родились в 1930-х годах и выросли в Париже, что позволяло им сопереживать жизненному опыту своих зрителей. Жизнь французской молодежи, с акцентом на моду, городскую профессиональную жизнь и ночные вечеринки, была ярко и точно отражена в их фильмах. Французская новая волна была популярна примерно с 1958 по 1962 год. Социально-экономические факторы, возникшие вскоре после Второй мировой войны, оказали сильное влияние на движение. Политически и финансово истощенная Франция склонна была возвращаться к старым довоенным традициям. Одной из таких традиций было традиционное повествовательное кино, в частности, классический французский фильм. Движение возникло как протест против зависимости от прошлых форм (часто адаптированных из традиционных романных структур), критикуя, в частности, то, как эти формы могли заставлять зрителя подчиняться диктаторскому сюжету. Они особенно выступали против французского "качественного кино" – высокохудожественных, литературных исторических фильмов, которые ценились на французских кинофестивалях и часто считались "неприкосновенными" для критики. Критики и режиссеры Новой волны изучали работы классиков западного кино и применяли новые авангардные стилистические приемы. Низкобюджетный подход позволял кинематографистам достичь сути искусства и найти более комфортную и современную форму производства. Чарли Чаплин, Альфред Хичкок, Орсон Уэллс, Говард Хоукс, Джон Форд, Сэм Фуллер и Дон Сигел.

Многие режиссеры, связанные с Новой волной, продолжали снимать фильмы и в XXI веке.

Технология пленки

В фильмах использовались беспрецедентные выразительные средства, такие как длинные проезды (например, знаменитая сцена пробки в фильме Годара «Выходные» 1967 года). Кроме того, эти фильмы затрагивали экзистенциальные темы, часто подчеркивая индивидуальность и принятие абсурдности человеческого существования. Пронизанные иронией и сарказмом, фильмы также часто содержат отсылки к другим кинокартинам. Многие фильмы Французской новой волны создавались с ограниченным бюджетом, часто снимались в квартирах или дворах друзей, с привлечением знакомых режиссера в качестве актеров и съемочной группы. Режиссеры также были вынуждены импровизировать с оборудованием (например, использовать тележку из супермаркета для проездов). Стоимость пленки также была серьезной проблемой, поэтому усилия по ее экономии приводили к стилистическим инновациям. Например, в фильме Жан-Люка Годара «На последнем издыхании» (À bout de souffle), после того как ему сказали, что фильм слишком длинный и его необходимо сократить до полутора часов, он решил (по предложению Жана-Пьера Мельвиля) удалить несколько сцен, используя монтаж на скачке, поскольку они были сняты одним длинным планом. Неудачные фрагменты просто вырезались из середины дубля, что было практичным и одновременно осознанным стилистическим решением. Кинематографический стиль Французской новой волны принес в кино свежий взгляд, характеризующийся импровизированными диалогами, быстрой сменой сцен и кадрами, нарушающими общепринятую 180-градусную ось движения камеры. Во многих фильмах Французской новой волны камера использовалась не для того, чтобы завораживать зрителя сложным повествованием и иллюзорными образами, а скорее для игры с его ожиданиями. Годар, пожалуй, был самой влиятельной фигурой этого движения; его метод кинопроизводства, часто использовавшийся для вывода зрителей из пассивного состояния путем шока и удивления, был необычайно смелым и откровенным. Стилистический подход Годара можно рассматривать как отчаянную борьбу против мейнстримного кино того времени или как провокационную атаку на предполагаемую наивность зрителя. В любом случае, вызов, брошенный этим движением, сохраняется в кинематографе и сегодня. Приемы, которые сейчас кажутся банальными или обыденными, такие как персонаж, выходящий за рамки своей роли, чтобы напрямую обратиться к аудитории, в то время были радикально новаторскими. Классическое французское кино придерживалось принципов сильного нарратива, создавая то, что Годар описал как угнетающую и детерминированную эстетику сюжета. В отличие от этого, режиссеры Новой волны не пытались поддерживать «неверие» зрителя; напротив, они стремились постоянно напоминать ему, что фильм – это всего лишь последовательность движущихся изображений, независимо от того, насколько искусно используется свет и тень. Результатом является набор странных, разобщенных сцен, лишенных попыток к единству; или актер, чей персонаж меняется от сцены к сцене; или декорации, в которых случайные прохожие попадают в кадр вместе с массовкой, которая, по сути, была нанята для того же. В основе техники Новой волны лежит вопрос денег и производственных затрат. В условиях социальных и экономических трудностей послевоенной Франции кинематографисты искали недорогие альтернативы традиционным методам производства и вдохновлялись поколением итальянских неореалистов. Половина необходимости, половина видения – режиссеры Новой волны использовали все доступные средства, чтобы воплотить свои художественные замыслы непосредственно на экране. Наконец, Французская новая волна, как и европейский современный кинематограф, фокусируется на технике как на самом стиле. Режиссер Французской новой волны – прежде всего автор, который в своем фильме демонстрирует свой собственный взгляд на мир. С другой стороны, фильм как объект познания бросает вызов общепринятой транзитивности, на которой строился весь предыдущий кинематограф, «разрушая его основы: преемственность пространства и времени, нарративную и грамматическую логику, очевидность изображаемых миров». Таким образом, режиссер переходит к «эссеистическому подходу, размышляя в манере романиста о своем способе написания эссе».