Оружейное законодательство Австралии: Обзор и категории

Законы об оружии в Австралии: обзор правил владения, лицензирования и импорта. Национальное соглашение 1996 года и программы выкупа оружия.

29 мин чтения

100%

Источник: Gun laws of Australia — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Обзор законодательства об оружии в Австралии
Законы об оружии в Австралии преимущественно находятся в ведении штатов и территорий Австралии, при этом импорт оружия регулируется федеральным правительством. В последние два десятилетия XX века, после ряда нашумевших случаев массовых убийств, федеральное правительство координировало принятие более строгих законов об огнестрельном оружии со всеми правительствами штатов. Законодательство об оружии было в значительной степени унифицировано в 1996 году благодаря Национальному соглашению об огнестрельном оружии. В рамках двух федеральных программ выкупа оружия и добровочной сдачи, а также амнистий, объявленных правительствами штатов до и после трагедии в Порт-Артуре, было собрано и уничтожено более миллиона единиц огнестрельного оружия, что, возможно, составляет треть от общего национального запаса. Для владения или использования огнестрельного оружия необходимо иметь лицензию. Лицензиаты должны предоставить "обоснованную причину" (не включающую самооборону) для получения лицензии и не должны являться "лицами, которым запрещено владение оружием". Все единицы огнестрельного оружия должны быть зарегистрированы по серийному номеру на имя владельца. В декабре 2023 года Национальный кабинет министров договорился о создании общенационального реестра огнестрельного оружия в течение четырех лет.

Категории огнестрельного оружия

Национальное соглашение об огнестрельном оружии определяет категории огнестрельного оружия с различными уровнями контроля для каждой из них следующим образом: Категория A – винтовки малокалиберные (не полуавтоматические), дробовики (не с насосным, полуавтоматическим или рычажным механизмом) и пневматические винтовки (включая полуавтоматические). Категория B – винтовки центрального боя, включая с болтовым, насосным и рычажным механизмом (не полуавтоматические), оружие с дульным заряжанием, изготовленное после 1 января 1901 года, и дробовики с рычажным механизмом с емкостью магазина до пяти патронов. Регулирование варьируется в зависимости от штата. Для получения лицензии категории H стрелок должен пройти испытательный срок не менее 6 месяцев и принять участие в минимальном количестве тренировочных стрельб с использованием клубного пистолета, после чего обязан предоставить отпечатки пальцев в полицию перед подачей заявления на разрешение. Стрельба из пистолета ограничена калибрами менее .38 или 9 мм, а емкость магазина не должна превышать 10 патронов. Участники определенных "утвержденных" соревнований по стрельбе из пистолета (в настоящее время только Single Action Shooting и Metallic Silhouette) могут использовать пистолеты калибра до .45. Стрельба IPSC разрешена для пистолетов калибра 9mm/.38/.357 SIG, соответствующих правилам IPSC. Калибры больше .45 были одобрены для соревнований IPSC в штате Виктория в 2014 году. Длина ствола должна быть не менее для револьверов и для полуавтоматических пистолетов, если только пистолет явно не является спортивным пистолетом ISSF. Пистолеты центрального боя калибра более .45 считаются оружием с ограниченным доступом, для владения которым требуется лицензия категории R/E (см. ниже). Категория R/E – оружие с ограниченным доступом включает в себя военное оружие, такое как пулеметы, гранатометы, автоматические винтовки, огнеметы и противотанковые ружья в некоторых штатах. Определенные образцы старинного оружия (обычно оружие с дульным заряжанием, использующее черный порох и кремниевый замок, изготовленное до 1 января 1901 года) в некоторых штатах может законно храниться без лицензии. В других штатах к нему применяются те же требования, что и к современному оружию. В некоторых штатах к более строгим правилам подпадает оружие, которое "существенно дублирует винтовки военного образца по конструкции, функциональности или внешнему виду". Это положение, неофициально известное как "Закон о внешнем виде", означает, что любое оружие, независимо от фактического механизма его работы, может быть переклассифицировано в категорию D или R/E, если оно внешне напоминает штурмовую винтовку.

The National Firearm Agreement defines categories of firearms, with different levels of control for each, as follows:. Category A Rimfire rifles (not semi automatic), shotguns (not pump action, semi automatic, or lever action) & air rifles (including semi automatic). Category B Centrefire rifles including bolt action, pump action and lever action (not semi automatic), muzzleloading firearms made after 1 January 1901 and lever action shotguns with a magazine capacity of up to five rounds. and it varies between states. To be eligible for a Category H Licence, a target shooter must serve a probationary period of at least 6 months and have to participate a minimum number of shooting sessions using club handguns, after which they are required to leave a fingerprint record with the police before applying for a permit. Target shooters are limited to handguns below .38 or 9mm calibers, and magazines may hold a maximum of 10 rounds. Participants in certain "approved" pistol competitions (currently only Single Action Shooting and Metallic Silhouette) may acquire handguns up to .45 caliber. IPSC shooting is approved for 9mm/.38/.357 SIG for handguns that meet the IPSC rules. Larger calibres such as .45 were approved for IPSC contests in Victoria in 2014. The barrel must be at least long for revolvers, and for semi automatic pistols, unless the pistols are clearly ISSF target pistols. Centrefire handguns with a caliber greater than .45 are considered restricted firearms, whose ownership require a Category R/E Licence (see below). Category R/E Restricted weapons include military weapons such as machine guns, rocket launchers, full automatic self loading rifles, flamethrowers and anti tank guns in some states. Certain antique firearms (generally muzzleloading black powder flintlock firearms manufactured before 1 January 1901) can in some states be legally held without a licence. In other states they are subject to the same requirements as modern firearms. Certain states, firearms that "substantially duplicates military style rifles in design, function or appearance" are subjected to harsher regulations. The implication of this, which is unofficially referred to as the "Appearance Law", is that any gun, regardless of the actual mechanical nature of its action, may be reclassified into Category D or R/E if it is deemed to cosmetically resemble an assault rifle.

Лицензирование

Штаты выдают лицензии на огнестрельное оружие по законным основаниям, таким как охота, спортивная стрельба, борьба с вредителями, коллекционирование, а также для фермеров и сельскохозяйственных рабочих. Лицензии необходимо продлевать каждые 3 или 5 лет (или 10 лет в Северной территории, Южной Австралии и Квинсленде). Для получения полной лицензии необходимо достичь 18-летнего возраста. В Виктории и Новом Южном Уэльсе доступны лицензии для несовершеннолетних с 12 лет (или с 11 лет в Квинсленде), что позволяет использовать огнестрельное оружие для обучения обращению с ним или участия в спортивных соревнованиях и соревнованиях по стрельбе по мишеням. Лицензии не выдаются лицам, имеющим судимость, и лицам с историей психических заболеваний. В мае 2018 года в Виктории были введены запретительные ордера на огнестрельное оружие для снижения уровня преступности, связанной с ним, путем воздействия на лиц, стремящихся владеть, использовать или носить огнестрельное оружие в незаконных целях. Лицо, получившее такой ордер, обязано немедленно сдать любое находящееся у него огнестрельное оружие или предметы, связанные с ним, и его лицензия на огнестрельное оружие аннулируется. Лица или компании, занимающиеся покупкой, продажей или обменом огнестрельного оружия или боеприпасов, должны получить лицензию торговца огнестрельным оружием, а ремонтники огнестрельного оружия – лицензию на ремонт оружия. Эти лицензии необходимо продлевать ежегодно.

Соблюдение национального соглашения о огнестрельном оружии

Исследование 2017 года, проведенное по заказу организации Gun Control Australia, утверждало, что австралийские штаты значительно ослабили законодательство об оружии с момента введения Национального соглашения об огнестрельном оружии, и ни одна юрисдикция полностью ему не соответствует. Например, во многих штатах теперь детям разрешено стрелять из оружия под строгим контролем, а обязательный 28-дневный срок выдержки перед покупкой оружия был сокращен, при этом для покупателей, уже владеющих хотя бы одним оружием, период ожидания отменен, даже если оно должно считаться запрещенным.

Европейское поселение до XIX века

Огнестрельное оружие было завезено в Австралию с прибытием Первого флота в январе 1788 года, хотя другие мореплаватели, посещавшие Австралию до основания поселений, также имели при себе огнестрельное оружие. Колония Нового Южного Уэльса изначально была пенальной колонией, и военный гарнизон был вооружен. Огнестрельное оружие также использовалось для охоты, защиты людей и урожая, в совершении преступлений и борьбе с ними, а также во многих военных столкновениях. С момента высадки Первого флота возникали конфликты с аборигенами из-за дичи, доступа к огороженным землям и нападения на скот. Исследователи и поселенцы стреляли в аборигенов, зачастую без какой-либо провокации. В ходе ряда локальных конфликтов проводились карательные рейды. Огнестрельное оружие, выданное заключенным (для охоты на пропитание) и поселенцам (для охоты и защиты), воровалось и использовалось не по назначению, что привело к усилению контроля. В январе 1796 года полковник Дэвид Коллинз писал, что "было предпринято несколько попыток выяснить количество оружия, находящегося в распоряжении частных лиц, так как опасались, что значительная его часть находится у тех, кто совершает грабежи; корона смогла вернуть лишь от двух до трехсот единиц оружия, принадлежащего ей, и лишь чуть более 50 было учтено". Европейские австралийские колонисты также использовали огнестрельное оружие в столкновениях с бушрангерами и во время вооруженных восстаний, таких как восстание заключенных в Касл-Хилле в 1804 году и восстание на Еврике в 1854 году.

20 век

Законы об оружии были ответственностью каждой колонии и, с момента Федерации в 1901 году, каждого штата. Содружество не обладает конституционными полномочиями в отношении огнестрельного оружия, но имеет юрисдикцию в вопросах таможни и обороны. На федеральном уровне полномочия в сфере внешних сношений могут использоваться для обеспечения внутреннего контроля над вопросами, согласованными в международных договорах. В Новом Южном Уэльсе пистолеты были фактически запрещены после Второй мировой войны, но Олимпийские игры 1956 года в Мельбурне вызвали новый интерес к спортивной стрельбе из пистолета, и законы были изменены, чтобы способствовать развитию этого вида спорта. В некоторых юрисдикциях отдельные лица могут быть подвергнуты запрету на владение огнестрельным оружием (FPO), что дает полиции дополнительные полномочия для обыска и допроса этих лиц на предмет наличия огнестрельного оружия или боеприпасов без ордера. FPO доступны в Новом Южном Уэльсе с 1973 года и также применяются в Виктории. По оценкам на октябрь 2016 года, в Австралии насчитывалось 260 000 единиц незарегистрированного оружия, из которых 250 000 – длинноствольное и 10 000 – пистолеты, большая часть которых находится в руках организованных преступных группировок и других преступников. По состоянию на март 2017 года в Новом Южном Уэльсе было зарегистрировано 915 000 единиц огнестрельного оружия, в Австралийской столичной территории – 18 967, в Южной Австралии – 298 851 и в Тасмании – 126 910. Другие юрисдикции не опубликовали эту информацию. В 2015 году количество частного огнестрельного оружия в Австралии превысило уровень, существовавший до резни в Порт-Артуре, когда было уничтожено 1 миллион единиц огнестрельного оружия. С 1988 года доля домохозяйств, владеющих огнестрельным оружием, снизилась на 75%. С 1970-х годов наблюдается постепенный переход к тому, чтобы полицейские силы в восьми юрисдикциях Австралии регулярно носили при себе огнестрельное оружие на службе в видимом месте. В 1970-х годах стандартным вооружением полицейских была дубинка, и только полиция Нового Южного Уэльса носила огнестрельное оружие. С тех пор полицейским было разрешено носить скрытое огнестрельное оружие, а в последнее время – и видимое. Этот переход произошел без публичных дебатов или надлежащей оценки уязвимости сотрудников полиции, но при общественном попустительстве.

Gun laws were the responsibility of each colony and, since Federation in 1901, of each state. The Commonwealth does not have constitutional authority over firearms, but it has jurisdiction over customs and defence matters. Federally the external affairs powers can be used to enforce internal control over matters agreed in external treaties. In New South Wales, handguns were effectively banned after World War II but the 1956 Melbourne Olympic Games sparked a new interest in the sport of pistol shooting and laws were changed to allow the sport to develop. In some jurisdictions, individuals may also be subject to firearm prohibition orders (FPOs), which give police additional powers to search and question the individual for firearms or ammunition without a warrant. FPOs have been available in New South Wales since 1973, and are also used in Victoria. In October 2016, it was estimated that there were 260,000 unregistered guns in Australia, 250,000 long arms and 10,000 handguns, most of them in the hands of organised crime groups and other criminals. In March 2017, there were 915,000 registered firearms in New South Wales, 18,967 in the ACT, 298,851 in South Australia, and 126,910 in Tasmania. The other jurisdictions did not make the information public. In 2015, there were more private firearms in Australia than there were before the Port Arthur massacre, when 1 million firearms were destroyed. Since 1988, the proportion of households with a firearm has fallen by 75%. There has been an incremental move since the 1970s for police forces in the eight jurisdictions in Australia to routinely carry exposed firearms while on duty. In the 1970s the norm was for police to carry a baton, with only NSW police carrying firearms. Since then, police have been authorised to carry a covered firearm, and more recently to carry an exposed firearm. The shift has taken place without public debate or a proper assessment of the vulnerability of police officers, but has taken place with public acquiescence.

1984-1996 многочисленные убийства

С 1984 по 1996 год многочисленные убийства вызвали общественное беспокойство. Резня в Милперре в 1984 году стала крупным инцидентом в серии конфликтов между различными "мотоциклетными бандами вне закона". В 1987 году в Мельбурне произошли массовые убийства на улице Ходдл и на улице Куин. В ответ несколько штатов ввели обязательную регистрацию всего огнестрельного оружия и ограничили доступность самозарядных винтовок и дробовиков. Во время резни в Стретфилде, произошедшей в Новом Южном Уэльсе в 1991 году, двое были убиты ножом, а пятеро – огнестрельным оружием. В 1991 году Тасмания приняла закон, требующий получения лицензии при покупке огнестрельного оружия, однако контроль за его соблюдением был слабым. Законы об огнестрельном оружии в Тасмании и Квинсленде оставались относительно либеральными в отношении длинноствольного оружия.

Порт-Артурская резня

Массовое убийство в Порт-Артуре произошло в 1996 году, когда преступник открыл огонь из двух полуавтоматических винтовок по владельцам магазинов и туристам, в результате чего погибли 35 человек и 23 получили ранения. Это жестокое преступление потрясло австралийскую общественность и привело к трансформации законодательства об оружии в Австралии. Премьер-министр Джон Говард оказал давление на штаты, чтобы они приняли предложения по закону об оружии, изложенные в докладе Национального комитета по борьбе с насилием 1988 года, оформив их в виде Национального соглашения об огнестрельном оружии. Это привело к заключению необязательного Национального соглашения об огнестрельном оружии (НООО) между Содружеством, штатами и территориями, поскольку Конституция Австралии не предоставляет Содружеству прямых полномочий по принятию законов об оружии. В ответ на сопротивление со стороны некоторых штатов, Говард пригрозил провести общенациональный референдум с целью внесения изменений в Конституцию Австралии и наделения Содружества конституционными полномочиями в сфере оборота оружия. Национальное соглашение об огнестрельном оружии предусматривало запрет на все полуавтоматические винтовки, полуавтоматические и дробовики с помповым механизмом, а также введение системы лицензирования и контроля за владением оружием. Правительство Говарда провело серию общественных слушаний для разъяснения предлагаемых изменений. На первом слушании Говард надел бронежилет, который был виден под его пиджаком. Это вызвало критику со стороны многих стрелков. Некоторые владельцы огнестрельного оружия подали заявления о вступлении в Либеральную партию в попытке повлиять на правительство, но им было отказано в членстве. Судебный иск, поданный 500 стрелков с требованием о приеме в члены партии, в конечном итоге провалился в Верховном суде Южной Австралии. Раздел 51(xxxi) Конституции Австралии требует предоставления "справедливой компенсации" (финансовой компенсации) за имущество, подлежащее принудительному изъятию, поэтому федеральное правительство приняло Закон о поправках к налогу на медицинское страхование 1996 года, чтобы собрать прогнозируемые 500 миллионов австралийских долларов за счет единовременного увеличения налога на медицинское страхование. Программа выкупа оружия стартовала 1 октября 1996 года и завершилась 30 сентября 1997 года. Австралийское национальное аудиторское управление сообщило, что в рамках программы было принудительно изъято более 640 000 единиц огнестрельного оружия, многие из которых представляли собой полуавтоматические винтовки и дробовики (ограниченные в результате законодательных изменений 1996 года), а также старое, антикварное и неисправное оружие.

The Port Arthur massacre took place in 1996 when the gunman opened fire on shop owners and tourists with two semi automatic rifles that left 35 people dead and 23 wounded. This mass killing horrified the Australian public and transformed gun control legislation in Australia. Prime Minister John Howard pressured the states to adopt the gun law proposals made in a report of the 1988 National Committee on Violence as the National Firearms Agreement, resulting in the non binding National Firearms Agreement (NFA) between the Commonwealth and the States & Territories as the Constitution of Australia does not give the Commonwealth direct power to enact gun laws. In the face of some state resistance, Howard threatened to hold a nationwide referendum to alter the Constitution of Australia to give the Commonwealth constitutional power over guns. The National Firearms Agreement included a ban on all semi automatic rifles and all semi automatic and pump action shotguns, and a system of licensing and ownership controls. The Howard government held a series of public meetings to explain the proposed changes. At the first meeting, Howard wore a bullet resistant vest, which was visible under his jacket. Many shooters were critical of this. Some firearm owners applied to join the Liberal Party in an attempt to influence the government, but the party barred them from membership. A court action by 500 shooters seeking admission to membership eventually failed in the Supreme Court of South Australia. Section 51(xxxi) of the Constitution of Australia requires 'just terms' (financial compensation) for property that is compulsorily acquired, so the federal government introduced the Medicare Levy Amendment Act 1996 to raise the predicted cost of A$500 million through a one off increase in the Medicare levy. The 'gun buy back scheme' started on 1 October 1996 and concluded on 30 September 1997. The Australian National Audit Office reported that the scheme compulsorily acquired more than 640,000 firearms, many of which were semi automatic rifles and shotguns (restricted as a result of the 1996 legislative changes) or old, antique and dysfunctional firearms.

Стрельба в университете Монаш

В октябре 2002 года студент экономического факультета убил двух своих сокурсников в университете Монаш (штат Виктория), используя пистолеты, приобретенные им как члену стрелкового клуба. Стрелок, Хуан Юн Сянь, был признан невиновным в преступлениях, связанных со стрельбой, из-за психического расстройства, но получил предписание о содержании в больнице Томаса Эмблинга – психиатрической больнице строгого режима – на срок до 25 лет. Как и в 1996 году, правительство Содружества, штаты и территории договорились о серии законодательных изменений, известных как Национальное соглашение о контроле над огнестрельным оружием (2002), что привело к принятию Национального закона о выкупе огнестрельного оружия 2003 года, предусматривающего финансирование Содружества для принудительного изъятия пистолетов, не соответствующих определенным техническим требованиям. Эти изменения были приняты парламентами штатов и территорий в 2003 году. Изменения включали ограничение емкости магазина до 10 патронов, ограничение калибра до 0,38 дюйма (9,65 мм) (впоследствии расширенное при определенных условиях), ограничение длины ствола до 120 мм (4,72 дюйма) для полуавтоматических пистолетов и до 100 мм (3,94 дюйма) для револьверов, а также новые требования к испытательному сроку и посещаемости для стрелков, занимающихся стрельбой из пистолета. Хотя пистолеты для спортивной стрельбы номинально ограничены максимальным калибром 0,38 дюйма, можно получить разрешение или специальный патент, позволяющий приобретать и использовать пистолеты калибром до 0,45 дюйма (11,43 мм) для стрельбы по металлическим силуэтам или соревнований по стрельбе с одним действием. Закон 2003 года предусматривал возможность для лицензированных стрелков с пистолетами сдать все свои пистолеты (включая те, которые не были запрещены изменениями 2003 года) в обмен на добровольный отказ от лицензии категории H (пистолет) на срок пять лет.

Сиднейский кризис с заложниками в 2014 году

15–16 декабря 2014 года вооруженный преступник Ман Харон Монис захватил в заложники 17 посетителей и сотрудников кафе Lindt, расположенного на площади Мартин-Плейс в Сиднее, Австралия. В момент захвата преступник находился под подпиской о невыезде и ранее был осужден за ряд правонарушений. Двое заложников и преступник погибли. В августе 2015 года премьер штата Новый Южный Уэльс Майк Бэрд и министр полиции Трой Грант объявили об ужесточении законодательства в отношении подписки о невыезде и незаконного оружия, введя новое преступление – владение украденным огнестрельным оружием, за которое предусмотрено максимальное наказание в виде 14 лет лишения свободы, а также учредив программу расследования незаконного оборота оружия с выплатой вознаграждения. Данные законодательные изменения также включали меры по сокращению количества незаконного оружия в Новом Южном Уэльсе, в том числе запрет на хранение цифровых чертежей, позволяющих изготавливать огнестрельное оружие с использованием 3D-принтеров и фрезерных станков лицам, не имеющим соответствующей лицензии.

Спор о переназначении дробовика Adler A110

В 2015 году импорт дробовика Adler A110 в Австралию вызвал споры. Само огнестрельное оружие могло вмещать до 7+1 патронов (возможно, 10+1) в магазине, что является относительно большой ёмкостью для дробовика, а также обеспечивало возможность относительно быстрой повторной стрельбы благодаря рычажному механизму. Наибольшие разногласия вызвал тот факт, что это оружие относилось к категории А, что делало его доступным практически для всех лицензированных стрелков. В результате был введен запрет на импорт дробовиков A110 с ёмкостью магазина более пяти патронов (импорт моделей с ёмкостью до пяти патронов оставался разрешённым). Позднее дробовики с рычажным механизмом и ёмкостью магазина более пяти патронов были переклассифицированы в категорию D.

Амнистия оружия

С момента Порт-Артура было проведено 28 амнистий на уровне штатов и территорий. Национальная амнистия 1996 года и программа "выкупа" оружия действовали в течение 12 месяцев, с октября 1996 года по сентябрь 1997 года, в рамках Национального соглашения об огнестрельном оружии, в результате чего было изъято почти 650 000 единиц огнестрельного оружия. Также в 2003 году, в рамках Национального соглашения о контроле над ручным огнестрельным оружием (2002 год), была проведена шестимесячная национальная программа выкупа ручного оружия, в результате которой было сдано 68 727 единиц ручного огнестрельного оружия по всей стране.

В Новом Южном Уэльсе было проведено три амнистии оружия: в 2001, 2003 и 2009 годах. В ходе первых двух амнистий было сдано 63 000 пистолетов, а в ходе третьей – более 4323 пистолетов. В течение третьей амнистии в Реестр огнестрельного оружия поступило 21 615 заявлений о регистрации огнестрельного оружия. Все сданное оружие было уничтожено. С 1 июля по 30 сентября 2017 года действовала национальная амнистия огнестрельного оружия для сдачи незарегистрированного или нежелательного оружия. Амнистия была одобрена в марте 2017 года Рабочей группой по вопросам политики в отношении огнестрельного оружия и оружия (FWPWG) с целью сокращения количества незарегистрированного огнестрельного оружия в Австралии после осады кафе Lindt в 2014 году и стрельбы в 2015 году по безоружному гражданскому сотруднику финансового отдела полиции, произошедшей возле штаб-квартиры полиции Нового Южного Уэльса в Парраматте, Сиднее. Эта амнистия огнестрельного оружия стала первой национальной амнистией после резни в Порт-Артуре в 1996 году. Она была приурочена к предыдущей оценке в 260 000 единиц незарегистрированного оружия. В июле 2021 года федеральное правительство ввело постоянную амнистию оружия.

Тенденции в связанных с этим социальных проблемах

Некоторые исследования, посвященные влиянию австралийского законодательства об оружии, показали, что оно эффективно снизило количество массовых расстрелов, самоубийств с применением огнестрельного оружия и вооруженной преступности. Опросы общественного мнения демонстрируют широкую поддержку оружейного законодательства в Австралии: около 85–90% населения выступают за сохранение действующего уровня ограничений или его ужесточение. В период с 1991 по 2001 год число смертей, связанных с огнестрельным оружием, в Австралии уменьшилось на 47%. Самоубийства с применением огнестрельного оружия составляли 77% от общего числа этих смертей, за ними следовали убийства с применением огнестрельного оружия (15%), несчастные случаи с огнестрельным оружием (5%), а также смерти, вызванные применением огнестрельного оружия в ходе правового вмешательства и случаи с неустановленной причиной (2%). Количество самоубийств с применением огнестрельного оружия последовательно снижалось с 1991 по 1998 год, то есть через два года после введения новых правил регулирования огнестрельного оружия в 1996 году. За десять лет число самоубийств с применением огнестрельного оружия более чем сократилось вдвое – с 389 случаев в 1995 году до 147 в 2005 году. Это составляет 7% от всех самоубийств, зарегистрированных в 2005 году. За тот же период количество самоубийств путем повешения увеличилось более чем на 52% – с 699 случаев в 1995 году до 1068 в 2005 году. По состоянию на 2011 и 2012 годы пистолеты и полуавтоматические пистолеты на черном рынке продавались по цене от десяти до двадцати тысяч долларов.

Исследования

В 1981 году Ричард Хардинг, после анализа австралийских и других данных того времени, заявил, что "какие бы аргументы ни приводились в пользу ограничения или регулирования частной собственности на огнестрельное оружие, статистика самоубийств не является одним из них". Он процитировал международный анализ 1968 года, охвативший 20 развитых стран, в котором говорилось, что "культурные факторы оказывают гораздо большее влияние на уровень самоубийств, чем доступность и использование огнестрельного оружия. Таким образом, снижение доступности огнестрельного оружия вряд ли существенно повлияет на уровень самоубийств". В 1985 году он поддержал законы, ограничивающие владение оружием в Новом Южном Уэльсе, отметив, что вклад в замедление роста австралийского арсенала следует приветствовать. В 1997 году премьер-министр Джон Ховард поручил Австралийскому институту криминологии отслеживать последствия программы выкупа оружия. Институт опубликовал ряд работ, в которых представлены тенденции и статистика, касающиеся владения оружием и преступлений с его применением. В 2002 году Дженни Музос из Австралийского института криминологии исследовала уровень краж огнестрельного оружия в австралийских штатах и территориях после принятия нормативных актов в отношении огнестрельного оружия. Она обнаружила, что "НФА достигает желаемого эффекта: огнестрельное оружие, хранящееся в безопасных условиях, оказывается менее уязвимым для кражи". В 2005 году Дон Уэзерберн из Бюро статистики и исследований преступности штата Новый Южный Уэльс заявил, что законодательство 1996 года оказало незначительное или вообще не оказало влияния на уровень насилия, подчеркнув, что "законы не привели к ускорению тенденции снижения числа убийств с применением огнестрельного оружия". Многочисленные исследования были проведены Жанин Бейкер и Самарой МакФедран, исследователями Международной коалиции женщин в стрельбе и охоте (WiSH). В 2006 году в их статье о законодательстве об огнестрельном оружии 1996 года, опубликованной в Британском журнале криминологии, использовался ARIMA-анализ, который показал мало доказательств влияния законов на уровень убийств, но выявил влияние на уровень самоубийств. Дон Уэзерберн назвал статью "респектабельной" и "качественно выполненной", но также отметил, что "неправильно будет делать вывод из этого исследования о том, что количество оружия в обществе не имеет значения". Саймон Чепмен заявил, что в статье проигнорирована проблема массовых расстрелов, таких как резня в Порт-Артуре. В 2012 году МакФедран и Бейкер обнаружили, что мало доказательств влияния законов об оружии на самоубийства с применением огнестрельного оружия среди людей моложе 35 лет, и предположили, что значительные финансовые затраты, связанные с австралийскими мерами по ограничению методов применения огнестрельного оружия, могли не оказать никакого влияния на самоубийства среди молодежи. В 2008 году МакФедран сравнила частоту массовых расстрелов в Австралии и Новой Зеландии. Авторы пришли к выводу, что "если бы доступ граждан к определенным видам огнестрельного оружия объяснял возникновение массовых расстрелов в Австралии, то в Новой Зеландии они бы продолжались". Исследование 2006 года, соавтором которого был Саймон Чепмен, пришло к выводу: "После реформы австралийского законодательства об оружии в 1996 году прошло более десяти лет без единого случая смертельного массового расстрела, а также наблюдалось ускорение снижения числа смертей от огнестрельного оружия, особенно самоубийств. Общий уровень убийств следовал той же тенденции. Удаление большого количества быстрострельного оружия из гражданского оборота может быть эффективным способом сокращения массовых расстрелов, убийств и самоубийств с применением огнестрельного оружия". В 2007 году мета-анализ, опубликованный в The Medical Journal of Australia, издаваемом Австралийской медицинской ассоциацией, исследовал самоубийства с применением огнестрельного оружия по всей стране. В нем говорилось, что анализ подтверждает гипотезу о том, что "меры по контролю за доступностью огнестрельного оружия привели к снижению общего числа самоубийств", и рекомендовалось дальнейшее сокращение доступности смертоносных средств. Исследование 2008 года, проведенное Ван Шен Ли и Сэнди Суарди из Университета Мельбурна и Университета Ла Троб, изучало данные о последствиях программы выкупа оружия и пришло к выводу, что "НФА не оказало существенного влияния на снижение уровня убийств или самоубийств с применением огнестрельного оружия". В 2009 году в другой статье Австралийского института исследования и профилактики самоубийств при Университете Гриффита также изучались случаи самоубийств только в Квинсленде, в результате чего было сделано заключение: "Не было обнаружено существенной разницы в уровне самоубийств до и после введения НФА в Квинсленде; однако существенная разница была обнаружена в данных по Австралии, качество которых заметно ниже". Исследование 2010 года, проведенное Кристин Нейлл и Эндрю Ли, показало, что программа выкупа оружия 1997 года снизила число самоубийств с применением огнестрельного оружия на 74%, не оказав влияния на самоубийства, совершенные другими способами, или на замену метода. В 2011 году было проведено множество исследований с различными результатами, обусловленными различными методологиями и областями применения. Дэвид Хеменуэй и Мэри Вриниотис из Гарвардского университета, финансируемые Фондом Джойса, обобщили результаты исследований в 2011 году и пришли к выводу: "Было бы трудно представить себе более убедительные будущие доказательства положительного эффекта". Они отметили, что осложнением оценки влияния НФА является то, что число смертей от огнестрельного оружия снижалось в начале 1990-х годов. Они добавили, что все должны быть довольны "немедленным и продолжающимся снижением" числа самоубийств и убийств с применением огнестрельного оружия после принятия НФА. В отчете Австралийского института криминологии за 2013 год Саманта Брикнелл, Фредерик Лемье и Тим Пренцлер сравнили массовые расстрелы в Америке и Австралии и обнаружили, что "НФА 1996 года совпала с прекращением массовых расстрелов в Австралии", а также отметили снижение числа случаев в Америке, которое наблюдалось во время действия федерального запрета на штурмовое оружие в США в 1994–2004 годах. В отчете за 2014 год указывалось, что примерно "260 000 единиц оружия находятся на австралийском "сером" или черном рынке", и обсуждалась потенциальная проблема использования людьми 3D-принтеров для изготовления оружия. Полиция штатов Новый Южный Уэльс и Виктория получила чертежи для создания огнестрельного оружия, напечатанного на 3D-принтере, и провела испытания, чтобы проверить, может ли оно стрелять, но оружие взрывалось во время испытаний. В статье 2015 года, опубликованной в International Review of Law and Economics, оценивалось влияние Национального соглашения об оружии на общий уровень преступности, а не только на смертность от огнестрельного оружия, как в других исследованиях. Используя метод "разница в разницах", они обнаружили, что после принятия НФА "наблюдалось значительное снижение числа вооруженных ограблений и попыток убийства по сравнению с сексуальными посягательствами". В 2016 году четыре исследователя оценили Национальное соглашение об оружии через 20 лет после его принятия в связи с психическим здоровьем. Они заявили, что "НФА является примером того, как регулирование огнестрельного оружия может предотвратить смертность и травмы, связанные с огнестрельным оружием". В 2016 году исследование Адама Лэнкфорда, доцента уголовного правосудия, исследовало связь между массовыми расстрелами на публике и доступностью оружия в различных странах. Он обнаружил, что ограничения, введенные в Австралии, были эффективными, и пришел к выводу, что "после принятия этих мер в Австралии больше не происходило массовых расстрелов на публике". В 2017 году устное сообщение, опубликованное в Injury Prevention, исследовало влияние НФА на общий уровень смертности от огнестрельного оружия. В нем было установлено, что НФА снизила смертность от огнестрельного оружия на 61%, и было сделано заключение, что "австралийские правила обращения с огнестрельным оружием действительно способствовали снижению смертности от огнестрельного оружия". После этого исследования эти исследователи были упомянуты в Journal of Experimental Criminology в связи с другим исследованием, проведенным совместно с Чарльзом Бранасом из Колумбийского университета, в котором было сделано заключение: "Современные данные, показывающие снижение смертности от огнестрельного оружия после принятия австралийского национального закона об оружии 1996 года, основаны на эмпирической модели, которая может иметь ограниченную способность выявлять истинное влияние закона".

In 1981, Richard Harding, after reviewing Australian and other data at that time, said that "whatever arguments might be made for the limitation or regulation of the private ownership of firearms, suicide patterns do not constitute one of them. " He quoted a 1968 international analysis of 20 developed countries "cultural factors appear to affect suicide rates far more than the availability and use of firearms. Thus, suicide rates would not seem to be readily affected by making firearms less available". In 1985, he supported laws to restrict gun ownership in New South Wales, saying contributions to slowing the growth of the Australian gun inventory are to be welcomed. In 1997, the Prime Minister, John Howard appointed the Australian Institute of Criminology to monitor the effects of the gun buyback. The institute has published a number of papers reporting trends and statistics around gun ownership and gun crime. In 2002, Jenny Mouzos from the Australian Institute of Criminology examined the rate of firearm theft in Australian states in territories following the firearm regulation. She found that "the NFA is having the desired effect: securely stored firearms are proving less vulnerable to theft." In 2005, Don Weatherburn of the NSW Bureau of Crime Statistics and Research stated that the 1996 legislation had little to no effect on violence saying the "laws did not result in any acceleration of the downward trend in gun homicide." Multiple studies have been conducted by Jeanine Baker and Samara McPhedran, researchers with the International Coalition for Women in Shooting and Hunting (WiSH). In 2006 their paper on the 1996 firearms legislation in the British Journal of Criminology used an ARIMA analysis and found little evidence for an impact of the laws on homicide, but did for suicide. Don Weatherburn described the article as "reputable" and "well conducted" but also stated that "it would be wrong to infer from the study that it does not matter how many guns there are in the community." Simon Chapman stated the article ignored the Mass Shootings issue such as the Port Arthur Massacre. In 2012, McPhedran and Baker found there was little evidence for any impacts of the gun laws on firearm suicide among people under 35 years of age, and suggested that the significant financial expenditure associated with Australia's firearms method restriction measures may not have had any impact on youth suicide. In 2008 McPhedran compared the incidence of mass shootings in Australia and New Zealand. The authors' conclude that "if civilian access to certain types of firearms explained the occurrence of mass shootings in Australia then New Zealand would have continued to experience mass shooting events". A 2006 study coauthored by Simon Chapman concluded: "Australia's 1996 gun law reforms were followed by more than a decade free of fatal mass shootings, and accelerated declines in firearm deaths, particularly suicides. Total homicide rates followed the same pattern. Removing large numbers of rapid firing firearms from civilians may be an effective way of reducing mass shootings, firearm homicides and firearm suicides." In 2007, a meta analysis published in the Australian Medical Association's The Medical Journal of Australia researched nationwide firearm suicides. They said that the analysis was consistent with the hypothesis that "measures to control the availability of firearms have resulted in a decline in total suicide rates" and recommended further reduction in the availability of lethal means. A 2008 study on the effects of the firearm buybacks by Wang Sheng Lee and Sandy Suardi of University of Melbourne and La Trobe University studied the data and concluded "the NFA did not have any large effects on reducing firearm homicide or suicide rates." In 2009, another paper from the Australian Institute for Suicide Research and Prevention at Griffith University also studied suicide in Queensland only, concluding: "No significant difference was found in the rate pre/post the introduction of the NFA in Queensland; however, a significant difference was found for Australian data, the quality of which is noticeably less satisfactory." A 2010 study by Christine Neill and Andrew Leigh found the 1997 gun buyback scheme reduced firearm suicides by 74% while having no effect on non firearm suicides or substitution of method. In 2011, many studies have followed, providing varying results stemming from different methodologies and areas of focus. David Hemenway and Mary Vriniotis of Harvard University, funded by the Joyce Foundation, summarised the research in 2011 and concluded: “it would have been difficult to imagine more compelling future evidence of a beneficial effect.” They said that a complication in evaluating the effect of the NFA was that gun deaths were falling in the early 1990s. They added that everyone should be pleased with the "immediate, and continuing, reduction" in firearm suicide and firearm homicide following the NFA. In a 2013 report from the Australian Institute of Criminology, Samantha Bricknell, Frederic Lemieux and Tim Prenzler compared mass shootings between America and Australia and found the "1996 NFA coincided within the cessation of mass shooting events" in Australia, and that there were reductions in America that were evident during the 1994–2004 US Federal Assault Weapons Ban. A 2014 report stated that approximately "260,000 guns are on the Australian 'grey' or black markets", and discussed the potential problem of people using 3D printers to create guns. NSW and Victorian police obtained plans to create 3D printed guns and tested to see if they could fire, but the guns exploded during testing. A 2015 journal article in the International Review of Law and Economics evaluated the effect of the National Firearms Agreement on overall crime, rather than just firearm deaths like other studies. Using the difference in differences identification approach, they found that after the NFA, "there were significant decreases in armed robbery and attempted murder relative to sexual assault". In 2016, four researchers evaluated the National Firearms Agreement after 20 years in relation to mental health. They said that the "NFA exemplifies how firearms regulation can prevent firearm mortality and injuries." In 2016, a study by Adam Lankford, associate professor of criminal justice, examined the links between public mass shootings and gun availability in various countries. He found that the restrictions in Australia were effective, concluding that "in the wake of these policies, Australia has yet to experience another public mass shooting." A 2017 oral presentation published in Injury Prevention examined the effect of the NFA on overall firearm mortality. They found that the NFA decreased firearm deaths by 61% and concluded that "Australian firearm regulations indeed contributed to a decline in firearm mortality." After this study, these researchers were reported in the Journal of Experimental Criminology in connection with another study with Charles Branas at Columbia University which concluded; "Current evidence showing decreases in firearm mortality after the 1996 Australian national firearm law relies on an empirical model that may have limited ability to identify the true effects of the law."

Федеральное правительство

До 1996 года федеральное правительство Австралии не играло особой роли в вопросах огнестрельного оружия. После резни в Порт-Артуре правительство Говарда (1996–2007), при сильной поддержке СМИ и общественности, ввело единые законы об оружии при сотрудничестве всех штатов, что было обусловлено угрозами в отношении финансирования из федерального бюджета. Тогдашний премьер-министр Джон Говард часто ссылался на Соединенные Штаты, чтобы объяснить свою оппозицию гражданскому владению и использованию огнестрельного оружия в Австралии, заявив, что он не хочет, чтобы Австралия пошла "по американскому пути". В одном интервью на радиостанции 2GB в Сиднее Говард сказал: "Мы найдем любые средства, чтобы ужесточить ограничения, потому что я ненавижу оружие – обычные граждане не должны владеть им. Мы не хотим, чтобы американская болезнь была импортирована в Австралию". В 1995 году Говард, будучи лидером оппозиции, выразил желание ввести ограничительные законы об оружии. В своей автобиографии Lazarus Rising: A Personal and Political Autobiography Говард выразил свою поддержку антиоружейного движения и стремление ввести ограничительные законы об оружии задолго до того, как стал премьер-министром. В телевизионном интервью незадолго до 10-й годовщины резни в Порт-Артуре он подтвердил свою позицию: "Я не хотел, чтобы Австралия пошла по американскому пути. Есть вещи в Америке, которыми я восхищаюсь, а есть те, которые нет. И одна из вещей, которые мне не нравятся в Америке, – это их слепая любовь к оружию. Оно зло". В том же телевизионном интервью Говард также заявил, что увидел волну скорби после резни в Порт-Артуре как "возможность воспользоваться моментом и задуматься о фундаментальных изменениях в законодательстве об оружии в этой стране". Национальное соглашение об огнестрельном оружии пользовалось постоянной поддержкой как лейбористских, так и коалиционных правительств. В марте 2018 года полиция штата Виктория должна была быть вооружена полуавтоматическими винтовками военного образца для борьбы с терроризмом и ростом преступности, связанной с оружием.

Политические партии

Партия стрелков, рыбаков и фермеров – политическая партия, возникшая в Новом Южном Уэльсе, заявляет о себе как о "голосе охотников, стрелков, рыбаков, сельских и региональных австралийцев и независимых мыслителей по всей стране. Защитники политически некорректных взглядов, голос разума, науки и охраны природы". Основатель партии, Джон Тингл, был избранным членом Законодательного совета Нового Южного Уэльса с 1995 года до выхода на пенсию в конце 2006 года. По состоянию на 2019 год партия занимает два места в Законодательном совете Нового Южного Уэльса и три места в Законодательном собрании. Партия имеет одно место в Законодательном совете Западной Австралии, полученное на выборах в Западной Австралии в 2013 году. Также партия занимает одно место в Законодательном совете Виктории, выигранное на выборах в штате Виктория в 2018 году. Ряд небольших политических партий, таких как Либерально-демократическая партия Австралии, Партия активного отдыха, Страновая коалиция и Австралийская партия Каттера (представленная в Палате представителей Бобом Каттером, являющимся тестем Роберта Ниоа, генерального директора крупнейшего частного поставщика огнестрельного оружия в Австралии, NIOA), поддерживают платформы, выступающие за законное владение гражданским огнестрельным оружием. Партия "Одна нация" в 1997–1998 годах ненадолго приобрела национальную известность и пользовалась сильной поддержкой со стороны стрелков. В марте 2019 года "Одна нация" стала объектом двухсерийного документального фильма Al Jazeera, в котором утверждалось, что партия искала финансовую поддержку у Национальной стрелковой ассоциации Америки и Koch Industries с целью изменения австралийских законов об оружии. Al Jazeera использовала скрытого репортера, выдававшего себя за сторонника прав на оружие. В ответ лидер "Одной нации" Полин Хэнсон осудила документальный фильм как заказной материал Катара и заявила о подаче жалобы в Австралийскую организацию по безопасности и разведке. В ответ на документальный фильм Австралийская избирательная комиссия заявила, что ни одно из действий, показанных в фильме, не нарушает раздел 326 Избирательного закона Содружества 1918 года, поскольку они произошли за границей. Крупнейшая организация владельцев огнестрельного оружия – Ассоциация спортивных стрелков Австралии (SSAA), основанная в 1948 году и насчитывающая 175 000 членов по состоянию на 2015 год. Региональные отделения SSAA лоббируют местные вопросы, в то время как SSAA National занимается федеральным законодательством и международными вопросами. SSAA National имеет статус неправительственной организации (НПО) в Организации Объединенных Наций и является одним из основателей Всемирного форума по будущему спортивной стрельбы (WFSA), который также имеет статус НПО. В SSAA National работает ряд специалистов, занимающихся исследованиями и лоббированием. В 2008 году они назначили журналиста и медиа-менеджера Тима Бэннистера федеральным парламентским лоббистом. SSAA утверждает, что нет никаких доказательств того, что ограничения на контроль за оружием в 1987, 1996 и 2002 годах оказали какое-либо влияние на уже сложившиеся тенденции. Также, отвечая на вопросы Нилла и Ли, SSAA заявила, что 93% людей заменили изъятое огнестрельное оружие хотя бы одним экземпляром, чтобы заменить сданное оружие. Фонд стрелковой индустрии Австралии (SIFA) был основан в 2014 году как "ведущая организация в области исследований, пропаганды, образования и безопасности для одной из старейших и наиболее инновационных отраслей нашей страны", служащая для "более эффективного представления социального, культурного, экономического и экологического воздействия тысяч австралийцев, работающих в отрасли и смежных отраслях, таких как сельское хозяйство, туризм, охрана природы и этичный сбор урожая". В состав совета директоров входят директора пяти крупнейших австралийских импортеров/поставщиков огнестрельного оружия – NIOA, Raytrade, Outdoor Sporting Agencies (OSA), Winchester Australia и Beretta Australia. Во время выборов в штате Квинсленд в 2017 году SIFA участвовала в политической кампании под названием "Flick 'em", направленной на переманивание голосов основных партий и избрание правительства, более склонного к смягчению законодательства об оружии. SIFA также внесла значительный вклад в кампанию "Not. Happy. Dan" против действующего премьер-министра штата Виктория Дэниела Эндрюса во время выборов в штате Виктория в 2018 году. В области пистолетов одной из основных организаций в Австралии является Pistol Australia. Существуют и другие национальные организации, такие как Field and Game Australia, Национальная стрелковая ассоциация Австралии, IPSC Australia Inc., Австралийская ассоциация глиняной стрельбы и Target Rifle Australia. Эти национальные организации со своими региональными отделениями сосредоточены на широком спектре спортивных и политических вопросов, от соревнований олимпийского типа до мероприятий по охране природы.

The Shooters, Fishers and Farmers Party is a political party that started in New South Wales claims to be "the voice of hunters, shooters, fishers, rural and regional Australia and independent thinking Australians everywhere. Advocating for the politically incorrect, a voice of reason, science and conservation". Its founder, John Tingle, served as an elected member of the New South Wales Legislative Council from 1995 until he retired in late 2006. as of 2019, the party holds two seats in the NSW Legislative Council and three seats in the Legislative Assembly. The party holds one seat in the Western Australian Legislative Council, having won the seat at the 2013 Western Australian state election. The party also holds one seat in the Victorian Legislative Council, having won the seat at the 2018 Victorian state election. A number of minor political parties such as the Liberal Democratic Party of Australia, Outdoor Recreation Party, Country Alliance and Katter's Australian Party (represented in the House of Representatives by Bob Katter, who is the father in law of Robert Nioa, the CEO of Australia's largest private firearm supplier NIOA) have platforms advocating lawful civilian ownership of firearms. The One Nation Party in 199798 briefly gained national prominence and had strong support from shooters. In March 2019, One Nation was the subject of a two part Al Jazeera documentary series alleging that the party was soliciting financial assistance from the National Rifle Association of America and Koch Industries in order to change Australian gun control laws. Al Jazeera used an undercover reporter posing as a gun rights advocate. In response, One Nation leader Pauline Hanson condemned the documentary as a Qatar hit piece and announced that she had filed a complaint with the Australian Security Intelligence Organisation. In response to the documentary, the Australian Electoral Commission said that none of the activities shown in the documentary violated section 326 of the Commonwealth Electoral Act 1918 since they occurred overseas. The largest organisation of firearms owners is the Sporting Shooters Association of Australia (SSAA) which was established in 1948, and as at 2015 had 175,000 members. SSAA state branches lobby on local issues, while SSAA National addresses federal legislation and international issues. SSAA National has non government organisation (NGO) status at the United Nations and is a founding member of The World Forum on the Future of Sport Shooting Activities (WFSA), which also has NGO status. SSAA National has a number of people working in research and lobbying roles. In 2008, they appointed journalist and media manager Tim Bannister as federal parliamentary lobbyist. SSAA argues that there is no evidence that gun control restrictions in 1987, 1996 and 2002 had any impact on the already established trends. Also, responding to Neill and Leigh, SSAA said that 93% of people replaced their seized firearms with at least one, to replace their surrendered firearms. The Shooting Industry Foundation of Australia (SIFA) was established in 2014 as the "peak body in research, advocacy, education and safety for one of our country’s oldest and most innovative industries" serving to "represent more effectively the social, cultural, economic and environmental impact of the many thousands of Australians who work in the industry and aligned industries like agriculture, tourism, conservation and ethical harvest". Its board members are directors from Australia's five largest firearm importers/suppliers — NIOA, Raytrade, Outdoor Sporting Agencies (OSA), Winchester Australia and Beretta Australia. During 2017 Queensland state election, SIFA contributed to a political campaign called "Flick 'em", aimed at diverting the votes of major parties and electing a hung government more in favour of relaxing the gun law. SIFA also contributed significantly in the "Not. Happy. Dan" campaign against incumbent Victorian state premier Daniel Andrews during the 2018 Victorian state election. For handguns, one major organisation in Australia is Pistol Australia. There are several other national bodies, such as Field and Game Australia, the National Rifle Association of Australia, IPSC Australia Inc, the Australian Clay Target Association and Target Rifle Australia. These national bodies with their state counterparts concentrate on a range of sporting and political issues ranging from Olympic type competition through to conservation activities.

Анти-оружейные организации

Национальная коалиция по контролю над оружием (NCGC) занимала видное место в общественных дебатах до и непосредственно после резни в Порт-Артуре. Ребекка Петерс, Роланд Браун, Саймон Чапман и преподобный Тим Костелло выступали в средствах массовой информации и публиковали статьи в поддержку своих целей. В 1996 году NCGC получила награду Австралийской комиссии по правам человека и равным возможностям в области прав человека. В 2003 году Саманта Ли, будучи председателем NCGC, получила финансирование в рамках программы стипендий Черчилля для публикации работы, в которой утверждалось, что действующее законодательство о пистолетах слишком мягкое, что сотрудники полиции, являющиеся стрелками, находятся в конфликте интересов, и что лицензированное частное владение огнестрельным оружием само по себе представляет угрозу для женщин и детей. В конце 2005 года в пресс-релизе Роланд Браун, как сопредседатель NCGC, высказался за дальнейшее ужесточение ограничений на пистолеты. 26 августа 2013 года NCGC была включена в состав Gun Control Australia (GCA) в Новом Южном Уэльсе в качестве ассоциации, выступающей за более строгие законы об оружии, деятельность которой осуществляется волонтерами-юристами, специалистами в области общественного здравоохранения и экспертами по социальным сетям. Организация финансируется за счет пожертвований общественности и не связана ни с одной политической партией. Председателем организации является Саманта Ли, а вице-президентом – Роланд Браун. И Саманта Ли, и Роланд Браун – юристы, которые более десяти лет на добровольных началах занимаются вопросами контроля над оружием.

Общественное мнение

В 2015 году Essential Research провел опрос об отношении к оружейному законодательству Австралии. Демографически нормализованный опрос показал, что 6% австралийцев считали законы "слишком строгими", 40% – "в самый раз", а 45% – "недостаточно строгими". Essential Research повторил опрос годом позже и обнаружил, что 6% считали законы слишком строгими, 44% – "в самый раз", а 45% считали законы "недостаточно строгими". Также было установлено, что эти мнения оставались неизменными вне зависимости от политических предпочтений избирателей, голосующих за лейбористов, коалицию или "зеленых".