Песня Цветочного Барабана: История Мюзикла и Романа

Введение

Мюзикл Роджерса и Хаммерштейна, премьера которого состоялась в 1958 году. Мюзикл «Песня цветочного барабана» был восьмым мюзиклом, созданным командой Роджерса и Хаммерштейна. Он основан на романе 1957 года «Песня цветочного барабана» китайско-американского писателя Си Йи Ли. Премьера состоялась на Бродвее в 1958 году, затем мюзикл был поставлен в Вест-Энде и отправлен в турне. В 1961 году по нему был снят музыкальный фильм. После их выдающихся ранних успехов, начиная с «Оклахомы!» в 1943 году, Ричард Роджерс и Оскар Хаммерштейн II написали два мюзикла в 1950-х годах, которые не имели успеха, и искали новый хит, чтобы восстановить свою репутацию. Роман Ли рассказывает об отце, Ван Чи Яне, богатом беженце из Китая, который цепляется за традиционные ценности в китайском квартале Сан-Франциско. Роджерс и Хаммерштейн сместили фокус мюзикла на его сына, Ван Та, который разрывается между своими китайскими корнями и ассимиляцией в американскую культуру. Команда пригласила Джина Келли дебютировать в качестве режиссера мюзикла и искала по всей стране подходящих актеров азиатской внешности или, по крайней мере, правдоподобно выглядящих как азиаты. Мюзикл, более легкий по тону, чем роман Ли, был прибыльным на Бродвее и сопровождался национальным туром. После выхода на экраны фильма 1961 года мюзикл редко ставился из-за проблем с подбором актеров и опасений, что азиатские американцы могут быть оскорблены тем, как они изображены. При постановке на сцене часто вырезались реплики и песни, которые могли показаться оскорбительными. Мюзикл вернулся на Бродвей только в 2002 году, когда после успешного показа в Лос-Анджелесе была представлена версия с сюжетом драматурга Дэвида Генри Хванга (но с сохранением большинства оригинальных песен). История Хванга сохраняет обстановку в Чайнатауне, темы поколений и иммиграции и подчеркивает романтические отношения. Постановку встретили в основном негативные отзывы в Нью-Йорке, и она закрылась через шесть месяцев, но затем состоялось короткое турне, и с тех пор мюзикл ставился в регионах.

Роман

В 1940-х годах Си Йи Ли бежал из раздираемого войной Китая и приехал в Соединенные Штаты, где он учился в программе драматургии Йельского университета, окончив ее в 1947 году со степенью магистра философии. К 1950-м годам он едва зарабатывал на жизнь, пишу короткие рассказы и работал учителем китайского языка, переводчиком и журналистом в газетах Сан-Франциско Чайнатаун. Он надеялся стать драматургом, но вместо этого написал роман о Чайнатауне, "Песнь цветочного барабана" (первоначально названный "Грант-авеню"). Ли изначально не имел успеха в продаже своего романа, но его агент представил его в издательство Farrar, Straus and Cudahy. Фирма отправила рукопись пожилому читателю для оценки. Читатель был найден мертвым в постели, рукапись рядом с ним со словами "Прочитай это" начертанными на нем. Издательство купило роман Ли, который стал бестселлером в 1957 году. В романе Ли рассказывается о 63-летнем Ван Чи Яне, который бежал из Китая, чтобы избежать коммунистов. Богатый беженец живет в доме в Чайнатауне с двумя сыновьями. Его сестра-в-законе, мадам Тан, которая посещает курсы гражданства, является постоянным посетителем и призывает Ван принять западные методы. В то время как его сыновья и невестка интегрируются в американскую культуру, Ван упорно сопротивляется ассимиляции и говорит только два слова по-английски, "Да" и "Нет". У Ван также сильный кашель, который он не хочет вылечить, чувствуя, что это дает ему власть в его доме. Старший сын Ванга, Ван Та, обнимает Линду Тунг, но узнав, что в ее жизни много мужчин, бросает ее; позже он узнает, что она танцовщица в ночном клубе. Друга Линды, швея Хелен Чао, которая не смогла найти мужчину, несмотря на нехватку подходящих женщин в Чайнатауне, напивается Та и соблазняет его. Проснувшись в ее постели, он соглашается на интрижку, но в конце концов бросает ее, и она совершает самоубийство. Нетерпеливый к неспособности Та найти жену, Ван организует для своего сына фото невесту. Однако, прежде чем прибывает невеста из картины, Та встречает молодую женщину, Мэй Ли, которая вместе с отцом недавно приехала в Сан-Франциско. Они обеспечивают себя пением печальных песен на цветочных барабанах на улице. Та приглашает их в дом Ван, с одобрения отца, и они с Мэй Ли влюбляются. Он клянется жениться на ней после того, как она была ложно обвинена домашними слугами в краже часов, хотя его отец запрещает это. Ван изо всех сил пытается понять конфликты, которые разделили его семью; его враждебность к ассимиляции изолирует его от своей семьи. В конце концов, следуя совету своего сына, Ван решает не ходить к травоиспытателю, чтобы найти лекарство от кашля, а отправляется в китайскую западную клинику, символизируя, что он начинает принимать американскую культуру.

C. Y. Lee fled war torn China in the 1940s and came to the United States, where he attended Yale University's playwriting program, graduating in 1947 with an M. F. A. degree. By the 1950s, he was barely making a living writing short stories and working as a Chinese teacher, translator and journalist for San Francisco Chinatown newspapers. He had hoped to break into playwriting, but instead wrote a novel about Chinatown, The Flower Drum Song (originally titled Grant Avenue). Lee initially had no success selling his novel, but his agent submitted it to the publishing house of Farrar, Straus and Cudahy. The firm sent the manuscript to an elderly reader for evaluation. The reader was found dead in bed, the manuscript beside him with the words "Read this" scrawled on it. The publishing house did, and bought Lee's novel, which became a bestseller in 1957. Lee's novel centers on Wang Chi yang, a 63 year old man who fled China to avoid the communists. The wealthy refugee lives in a house in Chinatown with his two sons. His sister in law, Madam Tang, who takes citizenship classes, is a regular visitor and urges Wang to adopt Western ways. While his sons and sister in law are integrating into American culture, Wang stubbornly resists assimilation and speaks only two words of English, "Yes" and "No". Wang also has a severe cough, which he does not wish to have cured, feeling that it gives him authority in his household. Wang's elder son, Wang Ta, woos Linda Tung, but on learning that she has many men in her life, drops her; he later learns she is a nightclub dancer. Linda's friend, seamstress Helen Chao, who has been unable to find a man despite the shortage of eligible women in Chinatown, gets Ta drunk and seduces him. On awakening in her bed, he agrees to an affair, but eventually abandons her, and she commits suicide. Impatient at Ta's inability to find a wife, Wang arranges for a picture bride for his son. However, before the picture bride arrives, Ta meets a young woman, May Li, who with her father has recently come to San Francisco. The two support themselves by singing depressing flower drum songs on the street. Ta invites the two into the Wang household, with his father's approval, and he and May Li fall in love. He vows to marry her after she is falsely accused by the household servants of stealing a clock, though his father forbids it. Wang struggles to understand the conflicts that have torn his household apart; his hostility toward assimilation is isolating him from his family. In the end, taking his son's advice, Wang decides not to go to the herbalist to seek a remedy for his cough, but walks to a Chinese run Western clinic, symbolizing that he is beginning to accept American culture.

Истоки мюзикла

Роджерс и Хаммерштейн, несмотря на необыкновенные успехи в начале их партнерства, такие как «Оклахома!», «Карусель» и «Южный Пацифик», в середине 1950-х годов потерпели две подряд относительные неудачи на Бродвее с мюзиклами «Меня и Джульетту» и «Сон в трубе». В то время как «Оклахома!» в 1943 году открыла новую страницу в музыкальном театре, любой новый проект в конце 1950-х годов должен был конкурировать с современными мюзиклами и техниками, такими как жестокий реализм в «Вестсайдской истории», а также с другими бродвейскими хитами, такими как «Музыкальный человек», «Моя прекрасная леди» и «Игра в пижаме». Роджерс и Хаммерштейн придерживались правила начинать работу над следующим мюзиклом сразу после премьеры предыдущего на Бродвее, но к началу 1957 года, спустя шесть месяцев после закрытия «Pipe Dream», у них не было никаких новых перспектив. Однако с 1956 года они работали над популярной телевизионной версией «Золушки», которая была показана на CBS 31 марта 1957 года. Роджерс все еще восстанавливался после операции по удалению раковой опухоли в зубном отверстии, злоупотреблял алкоголем и страдал от депрессии. В июне 1957 года Роджерс поступил в психиатрическую клинику Пейна Уитни, где провел двенадцать недель. По словам его дочерей Мэри и Линды, это не остановило его пьянство. Хаммерштейн тем временем находился в Лос-Анджелесе на съемках «Южного Пацифика». В буфете он встретил давнего друга Джо Филдса, который упомянул, что ведет переговоры о приобретении прав на «Песню цветочного барабана». Заинтересовавшись названием, Хаммерштейн попросил копию романа и решил, что он обладает потенциалом для мюзикла, который лирик описал как «своего рода китайский «Жизнь с отцом»». Хаммерштейн посоветовался с Роджерсом, и они согласились сделать его своей следующей работой, написанной и поставленной в сотрудничестве с Филдсом. Хаммерштейн начал работу в середине 1958 года. Однако в июле он заболел и был госпитализирован на месяц. Это вынудило его ускорить работу, так как команда продюсеров надеялась начать репетиции к началу сентября, но это было отложено на две недели. В интервью Хаммерштейн отметил, что при необходимости писал песни для предыдущих постановок во время репетиций. В мюзикле была сохранена «центральная тема Ли – тема, пронизывающая большую часть американской литературы XX века: конфликт между иммигрантами из Старого Света и их потомками в Новом Свете». Это сделало мюзикл более легким и комедийным, чем роман. По словам Дэвида Льюиса в его книге о мюзикле, «Мистер Хаммерштейн и его коллеги, очевидно, не были настроены на написание музыкальной драмы или даже на придание их комедийному подходу драматического контрапункта, подобного тому, который Джуд Фрай придал «Оклахоме!» [Они] выбрали самый безопасный коммерческий путь, следуя за поисками любви старшего сына – самой популярной теме в то время среди зрителей Бродвея». Хотя новая история была менее художественно смелой, чем предыдущие хиты Роджерса и Хаммерштейна, она была новаторской и даже дерзкой в своем изображении американцев азиатского происхождения, «этнической группы, которая долгое время была грубо карикатурирована и маргинализирована в нашей основной поп-культуре». Чтобы объявить Линду своей невестой, он находит Мэй Ли и ее отца, и старейшины настаивают на том, чтобы он сдержал свое обещание, данное иммигрантке. Та дарит Мэй Ли в качестве свадебного подарка пару серег своей матери, которые она носила в день свадьбы, и безуспешно пытается скрыть тот факт, что теперь глубоко влюблен в нее. Свадебная процессия движется по Грант-авеню в Сан-Франциско, невеста, плотно завешенная вуалью, переносится на паланкине («Свадебный парад»). Сэмми пьет из традиционного свадебного кубка, а затем предлагает его своей новой невесте. Когда вуаль спадает, Мэй Ли признается матери Сэмми, что не может выйти замуж за Сэмми, поскольку она является нелегальным иммигрантом – тактику, которой она научилась, смотря американское телевидение. Контракт признается недействительным, и это дает Сэмми и Та возможность жениться на своих настоящих возлюбленных, Линде и Мэй Ли.

Rodgers and Hammerstein, despite extraordinary successes earlier in their partnership, such as Oklahoma!, Carousel and South Pacific, had suffered back to back Broadway relative failures in the mid 1950s with Me and Juliet and Pipe Dream. While Oklahoma! had broken new ground in 1943, any new project in the late 1950s would have to compete with modern musicals and techniques, like the brutal realism in West Side Story, and with other Broadway musical hits such as The Music Man, My Fair Lady and The Pajama Game. Rodgers and Hammerstein had made it their rule to begin work on their next musical as soon as the last opened on Broadway, but by the start of 1957, six months after Pipe Dream closed, the pair had no new stage musical in prospect. They had, however, been working since 1956 on the popular television version of Cinderella, which was broadcast on CBS on March 31, 1957. Rodgers was still recovering from an operation for cancer in a tooth socket, and he was drinking heavily and suffering from depression. In June 1957, Rodgers checked himself into Payne Whitney Psychiatric Clinic, and he remained there for twelve weeks. According to his daughters, Mary and Linda, this did not put a stop to his drinking. Hammerstein, meanwhile, was in Los Angeles at the filming of South Pacific. While at the commissary, he met longtime friend, Joe Fields, who mentioned that he was negotiating for the rights to The Flower Drum Song. Intrigued by the title, Hammerstein asked for a copy of the novel, and decided that it had potential as a musical – the lyricist described it as "sort of a Chinese Life with Father". Hammerstein consulted with Rodgers, and they agreed to make it their next work, to be written and produced in association with Fields. Hammerstein began work in mid 1958. In July, however, he fell ill and was hospitalized for a month. This forced him to hurry his writing, as the production team had hoped to have the show in rehearsal by the start of September; this was postponed by two weeks. In interviews, however, Hammerstein pointed out that he had, when necessary, written songs for previous shows while in rehearsals for them. The musical retained Lee's "central theme – a theme coursing through much 20th century American literature: the conflict between Old World immigrants and their New World offspring". This made the musical more lighthearted and comedic than the novel. According to David Lewis in his book about the musical, "Mr. Hammerstein and his colleagues were evidently in no mood to write a musical drama or even to invest their comedic approach with dramatic counterpoint of the sort that Jud Fry had given Oklahoma! [They] took the safest commercial route by following the eldest son's search for love – the most popular theme at the time with Broadway audiences." Though the new story was less artistically adventurous than the earlier Rodgers and Hammerstein hits, it was innovative, even daring in its treatment of Asian Americans, "an ethnic group that had long been harshly caricatured and marginalized in our mainstream pop culture." to announce Linda as his bride, he finds Mei Li and her father there, and the elders insist that he honor his betrothal to the immigrant girl. Ta brings Mei Li a wedding gift of a pair of his mother's earrings that she wore on her wedding day and tries unsuccessfully to hide the fact that he is now deeply in love with her. The wedding procession moves down San Francisco's Grant Avenue with the bride, heavily veiled, carried on a sedan chair ("Wedding Parade"). Sammy drinks from the traditional wedding goblet, then offers the goblet to his new bride. Unveiled, Mei Li confesses to Sammy's mother that she cannot marry Sammy as she is an illegal alien – a tactic she learned by watching American television. The contract is void, and that gives both Sammy and Ta the opportunity to marry their true loves, Linda and Mei Li.

Кастинг и пробные отборы

По словам биографа Роджерса Мэрил Секрест, Роджерс, Хаммерштейн и Филдс надеялись привлечь Юла Бриннера в качестве режиссера. Бриннер, прославившийся благодаря успеху команды 1951 года "Король и я", был опытным режиссером. Однако он был занят главной ролью в "Звуке и ярости", и им не удалось договориться о его освобождении от Twentieth Century Fox. Вместо этого они наняли актера и танцора Джина Келли, который никогда раньше не ставил спектакли на сцене. Келли считал, что эта работа не войдет в число лучших творений Роджерса и Хаммерштейна, но "пока я набивал шоу до отказа каждой шуткой и трюком, которые только знал, я мог заставить его работать". Трое продюсеров искали китайских или, по крайней мере, азиатских актеров для заполнения актерского состава, идея, которая в то время считалась "очень рискованной". Критики отмечают, что азиатские американцы "редко получали возможности в мейнстримном театре". Они выбрали Кей Люка, известного как сын номер один Чарли Чана, на роль Мастера Ванга. Роджерс и Хаммерштейн рассматривали молодых талантов из "Короля и я", которые могли бы подойти на эти роли, и остановились на подростке Патрике Адиарте, филиппинском американце, который играл нескольких молодых принцев по мере взросления, прежде чем завершить как наследный принц Чулалонгкорн. Талантливый танцор, он был утвержден на роль Ван Сана, младшего брата Та, полностью американизированного. Пэт Сузуки, японка-американка, интернированная во время Второй мировой войны, недавно приехала в Нью-Йорк и произвела сильное положительное впечатление своими вокальными данными в таких телевизионных программах, как "The Tonight Show" (с Джеком Паром) и "The Ed Sullivan Show". Она стала первой Линдой Лоу, так как любовный интерес Та в ночном клубе был переименован. Команде было трудно заполнить оставшиеся места в труппе азиатскими актерами, особенно в хоре. В Нью-Йорке открылись или репетировались еще четыре шоу на азиатскую тематику, и спрос на немногочисленных азиатских актеров был высок. Келли и хореограф шоу Кэрол Хейни отправились в города по всей стране в поисках талантов. Агенты были отправлены в другие города; в Гонолулу они нашли певца ночного клуба и коренного гавайца Эда Кенни, который и создал роль Ван Та. Тем временем в Нью-Йорке трое продюсеров посещали танцевальные школы. На объявление в нью-йоркских китайских газетах поступил один ответ. В китайском квартале Сан-Франциско официального прослушивания не проводилось, и единственной находкой стал комик из ночного клуба "Запретный город" Горо "Джек" Сузуки (который вскоре сменил имя на Джек Су), которого утвердили на роль Фрэнки Уинга, комика в Celestial Bar Сэмми Фонга. Роль Фонга оказалась сложной. Первоначально ее отдали Ларри Сторчу, комику из ночного клуба, но во время проб в Бостоне ее получил другой европеоид, Ларри Блайден. Роль мадам Лян, невестки Мастера Ванга, досталась Хуаните Холл, светлокожей афроамериканке, сыгравшей в "Южном Тихом океане" тонкинскую (вьетнамскую) женщину, Кровавую Мэри. Другую афроамериканскую актрису, Дианн Кэрролл, рассматривали на роль, но не утвердили. Роджерс позже писал: "Важно было, чтобы актеры создавали иллюзию китайцев. Это демонстрирует одну из самых замечательных особенностей театральной публики. Люди хотят верить тому, что видят на сцене, и они с радостью согласятся на все, что делается для достижения желаемого эффекта. Попросите их принять Эцио Пинзу в роли француза [в "Южном Тихом океане"], Юла Бриннера в роли сиамца, и они готовы пойти вам навстречу на девять десятых пути, даже до поднятия занавеса". В песни было внесено несколько изменений. Песню "My Best Love", предназначенную для Мастера Ванга, сначала сочли более подходящей для его невестки, но когда Хуаните Холл не удалось ее реализовать, песню полностью исключили. Роджерс и Хаммерштейн превратили песню под названием "She Is Beautiful" в "You Are Beautiful". Команда решила включить песню для Сэмми Фонга, чтобы объяснить Мэй Ли, что им не следует жениться. За несколько часов они написали слова и музыку к песне "Don't Marry Me". Вскоре после открытия в Бостоне Филдс перенес сердечный приступ, и после выписки из больницы ему пришлось вернуться в Нью-Йорк для восстановления. Автор Си Йи Ли, который тихо наблюдал за репетициями, вспоминал, что на выступлениях в Бостоне Хаммерштейн поручал секретарю отмечать в сценарии любой скрип стульев, что указывало на то, что зрители беспокоятся. Хаммерштейн переписал часть пьесы, чтобы расширить фокус с самого Та на романтические отношения двух пар.

According to Rodgers biographer Meryle Secrest, Rodgers, Hammerstein and Fields had hoped to engage Yul Brynner as director. Brynner, who had gained fame in the team's 1951 hit, The King and I, was an accomplished director. However, he was busy starring in The Sound and the Fury, and they could not negotiate his release from Twentieth Century Fox. Instead, they hired actor and dancer Gene Kelly, who had never directed on stage before. Kelly felt that the work would not be one of Rodgers and Hammerstein's best, but "as long as I crammed the show brim full of every joke and gimmick in the book, I could get it to work". The three producers sought Chinese, or at least Asian, actors to fill the cast, an idea that was, at the time, considered "very risky". Critics note, in any case, that Asian Americans "had found few opportunities in mainstream theatre." They cast Keye Luke, well known as Charlie Chan's Number One Son, as Master Wang. Rodgers and Hammerstein considered young talent from The King and I who might fit the parts, and came up with teenager Patrick Adiarte, a Filipino American who had played several of the young princes as he grew up, before finishing as the crown prince, Chulalongkorn. A talented dancer, he was cast as Wang San, Ta's thoroughly Americanized younger brother. Pat Suzuki, a Japanese American who had been interned during World War II, was a recent arrival in New York who had made strong positive impressions for her singing on such television programs as The Tonight Show (with Jack Paar) and The Ed Sullivan Show. She became the first Linda Low, as Ta's nightclub love interest was renamed. The team found it difficult to fill the remaining places in the company with Asian performers, especially in the chorus. Four other shows with Asian themes had opened or were in rehearsal in New York, and the demand for the few Asian actors was strong. Kelly and the show's choreographer, Carol Haney, journeyed to cities across the country to seek out talent. Agents were sent to other cities; in Honolulu, they found nightclub singer and native Hawaiian Ed Kenney, who would originate Wang Ta. Meanwhile, in New York, the three producers were visiting dance schools. An advertisement in New York Chinatown newspapers received one response. No formal audition was held in San Francisco's Chinatown, and the only find was Forbidden City nightclub comedian Goro "Jack" Suzuki (who soon changed his name to Jack Soo), who was cast as Frankie Wing, comedian at Sammy Fong's Celestial Bar. The role of Fong proved difficult to cast. Initially, it was given to Larry Storch, a nightclub comic, but during the Boston tryouts, it was given to another Caucasian, Larry Blyden, The role of Madam Liang, Master Wang's sister in law, fell to Juanita Hall, a light skinned African American who had played a Tonkinese (Vietnamese) woman, Bloody Mary, in South Pacific. Another African American performer, Diahann Carroll, was considered for the cast but not hired. Rodgers later wrote, "what was important was that the actors gave the illusion of being Chinese. This demonstrates one of the most wonderful things about theatre audiences. People want to believe what they see on a stage, and they will gladly go along with whatever is done to achieve the desired effect. Ask them to accept Ezio Pinza as a Frenchman [in South Pacific], Yul Brynner as Siamese and they are prepared to meet you nine tenths of the way even before the curtain goes up." A number of changes were made to the songs. "My Best Love", a song for Master Wang, was at first thought better suited to his sister in law, but when Juanita Hall could not make it work, the song was cut entirely. Rodgers and Hammerstein transformed a song entitled "She Is Beautiful" into "You Are Beautiful". The team decided to include a song for Sammy Fong to explain to Mei Li that they should not wed. In the span of a few hours, they wrote the lyrics and music to "Don't Marry Me". Shortly after the Boston opening, Fields suffered a heart attack, and, after his release from the hospital, he had to return to New York to recuperate. Author C. Y. Lee, who had quietly watched the rehearsals, recalled that, at the Boston performances, Hammerstein would have a secretary mark on the script any sound of the chairs squeaking, as indicating that the audience was restless. Hammerstein rewrote some of the book to expand the focus from Ta himself to the romantic relationships of the two couples.

Последующие постановки

Шоу открылось в лондонском театре Palace 24 марта 1960 года и выдержало 464 представления. В лондонской постановке было задействовано меньше азиатских исполнителей; в версии для Вест-Энда снялись Яу Шан Тунг в роли Мэй Ли, Кевин Скотт в роли Та, Джордж Минами в роли Ван, Харриет Ямасаки ("Яма Саки") в роли Линды Лоу, Тим Герберт в роли Сэмми Фонга и Ида Шепли в роли мадам Лян. В постановке были использованы хореография Хейни, оркестровки Беннетта, декорации и костюмы с Бродвея, однако режиссером и супервайзером выступил Джером Уайт. И постановка, и альбом лондонского состава актеров были хорошо приняты. После закрытия бродвейской версии 10 мая 1960 года в Детройте начался общенациональный тур по США. К туру присоединились четверо исполнителей главных ролей с Бродвея: Холл, Су, Кенни и Люк. К этому времени Хаммерштейн был тяжело болен (он умер в августе 1960 года), и ни один из трех продюсеров не сопровождал шоу в туре. После трех недель в Детройте шоу перебралось в Лос-Анджелес, где премьера привлекла звездную публику, включая трех скандинавских принцесс. Сан-Франциско встретил шоу восторженно, когда оно открылось в театре Curran 1 августа. Ли и Филдс, присутствовавшие на местной премьере, получили овации. Тур продолжал пользоваться успехом, продержавшись 21 неделю в Чикаго. Он завершился 14 октября 1961 года в Кливленде, за месяц до выхода фильма. Льюис называет киноверсию "Песни цветочного барабана" 1961 года с участием Умеки, Су, Холла и Нэнси Кван, звезды "Сузи Вонг", "причудливой пародией на жалкое посредство". Он отмечает, что поскольку версия мюзикла 1958 года редко возобновлялась, фильм "в будущем стал представлять собой мюзикл, который он так грубо исказил", и именно эта версия использовалась учеными и театральными критиками для анализа мюзикла. Фильм стал единственной голливудской адаптацией мюзикла Роджерса и Хаммерштейна, которая оказалась убыточной. Тем не менее, он был номинирован на пять премий "Оскар" и отличался хореографией Гермеса Пана. Пять лет спустя компания предприняла менее успешную попытку возрождения. Хотя постановка все еще привлекала большую аудиторию, местные критики жаловались, что взгляд Хаммерштейна на азиатов устарел. Другие ранние постановки включали успешные возрождения в Сент-Луисской муниципальной опере в 1961 и 1965 годах, а также возрождения в районе Сан-Франциско в 1963 и 1964 годах, оба раза с Су в роли Сэмми Фонга. Мюзикл оказалось сложно ставить любительским и школьным коллективам, поскольку он требует актеров азиатского происхождения или грима, имитирующего азиатскую внешность. Даже профессиональным труппам было трудно собрать актерский состав из азиатских певцов, танцоров и актеров. К концу 1960-х годов мюзикл редко ставился. Организация Rodgers & Hammerstein, которая лицензирует произведения дуэта, полагает, что потеря популярности была частично связана с возросшей расовой чувствительностью в США после движения за гражданские права. Они добавили сцену, в которой Мэй Ли с тревогой слушает радиопередачу, предупреждающую об опасностях, которые азиатская иммиграция представляет для Соединенных Штатов. Многие реплики были вырезаны, и продюсер Фред Ван Паттен заявил: "Мы убрали из шоу фразы, которые произносили азиаты, чтобы рассмешить белых". Песня "Chop Suey" была удалена, как и реплика Мастера Ван о том, что все белые мужчины выглядят одинаково (основанная на фразе из романа Си Йи Ли, где Ван утверждает, что все иностранцы выглядят одинаково). Автор дал редкое публичное интервью, чтобы защитить свой роман и музыкальную адаптацию. Постановка, запланированная на три недели, была закрыта досрочно. Хорошо посещаемая постановка в Окленде в 1993 году строго следовала сценарию 1958 года, хотя часть балета была вырезана из-за нехватки времени на репетиции; более цензурированная постановка 1996 года в Сан-Матео также имела успех в прокате.

The show opened in London's Palace Theatre on March 24, 1960, and ran for 464 performances. Fewer Asian performers were used in London; the West End production starred Yau Shan Tung as Mei Li, Kevin Scott as Ta, George Minami as Wang, Harriet Yamasaki ("Yama Saki") as Linda Low, Tim Herbert as Sammy Fong and Ida Shepley as Madam Liang. The production used Haney's choreography, Bennett's orchestrations and the Broadway set and costume designs, but was directed and supervised by Jerome Whyte. Both the production and the London cast album were well received. Following the closure of the Broadway production, a U. S. national tour began on May 10, 1960, in Detroit. Four of the New York leads, Hall, Soo, Kenney and Luke, joined the tour. By this time, Hammerstein was in his final illness (he died in August 1960), and none of the three producers accompanied the show on the road. After three weeks in Detroit, the show moved to Los Angeles, where the premiere attracted a star studded audience, including three Scandinavian princesses. San Francisco gave the show a rapturous reception when it opened at the Curran Theatre on August 1. Lee and Fields, both present for the local premiere, were given ovations. The tour continued to be successful, spending 21 weeks in Chicago alone. It closed on October 14, 1961, in Cleveland, a month before the film of the musical opened. Lewis calls the 1961 film version of Flower Drum Song, starring Umeki, Soo, Hall and Suzie Wong star Nancy Kwan, "a bizarre pastiche of limping mediocrity". He comments that since the 1958 version of the musical was rarely revived, the film "would in future years come to stand for the stage musical it so crassly misrepresented" and would serve as the version that academics and latter day theatre critics would judge when they analyzed the musical. The film was the only Hollywood adaptation of a Rodgers and Hammerstein musical to lose money. Nevertheless, it was nominated for five Academy Awards and featured choreography by Hermes Pan. It was less successfully revived by that company five years later; though it still attracted large crowds, local critics complained that Hammerstein's view of Asians was outdated. Other early productions included successful revivals by the St. Louis Municipal Opera in 1961 and 1965 and revivals in the San Francisco area in 1963 and 1964, both times with Soo as Sammy Fong. The musical proved difficult to produce for amateur and school groups, however, because it requires a cast either Asian or made up as Asian. Even professional companies found it difficult to round up an entire cast of Asian singer dancer actors. By the late 1960s, the musical was rarely staged, The Rodgers & Hammerstein Organization, which licenses the partnership's works, believes that the work's loss of popularity was due in part to increased racial sensitivity in the U. S. after the civil rights movement. They added a scene in which Mei Li listens apprehensively to a radio broadcast warning about the dangers to the United States caused by Asian immigration. Many lines of dialogue were cut, and producer Fred Van Patten stated that "[w]hat we've done is cut things in the show that Asians said to make white people laugh." The song "Chop Suey" was deleted, as was Master Wang's line that all white men look alike (based on a line in C. Y. Lee's novel, in which Wang states that all foreigners look alike). The author gave a rare public interview to defend his novel and the musical adaptation. The production, which had been scheduled for a three week run, closed early. A well attended production in Oakland in 1993 adhered strictly to the 1958 script, though part of the ballet was cut for lack of rehearsal time; a more heavily censored 1996 production in San Mateo also did well at the box office.