Введение

Музыкальный мюзикл Стивена Сондхайма и Артура Лоуренса "Anyone Can Whistle" – мюзикл с музыкой и текстом Стивена Сондхайма и либретто Артура Лоуренса. Описанный как «сатира на конформизм и безумие так называемых здравомыслящих», этот спектакль рассказывает историю экономически упадшего города, чье коррумпированный мэр решает инсценировать чудо, чтобы привлечь туристов. Фальшивое чудо привлекает внимание эмоционально сдержанной медсестры, группы пациентов из местной психиатрической лечебницы и врача, скрывающего собственные секреты. После периода пробных показов в Филадельфии, "Anyone Can Whistle" открылся в театре Majestic на Бродвее 4 апреля 1964 года. Спектакль получил самые разнообразные отзывы (включая негативные рецензии от New York Times и New York Herald Tribune) и был закрыт после двенадцати предварительных показов и девяти представлений. Оригинальный бродвейский показ ознаменовал сценический музыкальный дебют Анжелы Лансбери. За десятилетия, прошедшие с момента закрытия, "Anyone Can Whistle" был поставлен относительно редко по сравнению с другими мюзиклами Сондхайма; примечательные постановки включают концертную версию 1995 года в Карнеги-холле, две постановки в Лондоне и Лос-Анджелесе в 2003 году с внесенными изменениями, и концертную постановку 2010 года в рамках программы Encores! в Нью-Йорк Сити Центр. Однако его музыка стала признанной частью наследия Сондхайма, а такие песни, как заглавная композиция, "Everybody Says Don't" и "There Won't Be Trumpets", широко исполняются.

Предыстория

О шоу впервые было объявлено в The New York Times 5 октября 1961 года: «В зиму 1962 года [Артур Лоуренц] работает над новым музыкальным проектом под названием The Natives Are Restless. Сюжет и постановка – работа мистера Лоуренца, музыка и тексты – Стивена Сондхайма. Мистер Лоуренц дал лишь краткое описание и отказался вдаваться в подробности. Несмотря на название, содержание шоу основано на местных сюжетах и отражает современную действительность. Продюсер пока не найден». Новых сведений о шоу не появлялось до 14 июля 1963 года, когда в статье The New York Times о Кермите Блумгардене обсуждались четыре шоу, которые он планировал поставить в предстоящем сезоне: два были под вопросом, два – точно. Одним из последних был мюзикл Сондхайма и Лоуренца (впоследствии названный Side Show). После репетиций в Нью-Йорке, труппа начала предбродвейские показы в Филадельфии со 2 по 21 марта 1964 года. Лоуренц, игнорируя критику о банальности идеи и сложности восприятия абсурдистского стиля, сосредоточился на перестановках, а не на решении основной проблемы. Шоу столкнулось с новыми трудностями, когда актер второго плана Генри Ласко, исполнивший роль контролера Шубба, перенес сердечный приступ во время выездных показов и был заменен Габриэлем Деллом. По словам Сондхайма, «Лансбери была настолько неуверенна в себе на сцене и недовольна своей игрой, что мы рассматривали возможность ее замены. Ирония в том, что вскоре стало ясно, что именно Ласко, опытный профессионал, заставлял ее чувствовать себя дилетантом. Как только его менее уверенная подмена взяла на себя роль, она почувствовала свободу и расцвела, что и произошло». Сондхайм назвал рецензии «унизительными», а реакцию публики – «враждебной».

Постановки

После нескольких пересмотров шоу открылось на Бродвее 4 апреля 1964 года в театре Majestic, где закрылось после 9 спектаклей и 12 предварительных просмотров, не сумев преодолеть негативные отзывы в крупных газетах, таких как New York Times и New York Herald Tribune. Сценографию разработали Уильям и Жан Эккарт, костюмы – Теони В. Олдредж, а освещение – Жюль Фишер. Хореограф Герберт Росс получил единственную номинацию на премию «Тони». Шоу стало культовым, а запись оригинального состава, выпущенная Columbia Records, пользовалась успехом у поклонников Сондхайма и любителей музыкального театра. Песня "There Won't Be Trumpets", вырезанная во время предварительных просмотров, стала фаворитом исполнителей кабаре. 8 апреля 1995 года в Карнеги-холле в Нью-Йорке состоялся концерт в поддержку "Кризисного центра здоровья геев". Концерт был записан Columbia Records, впервые сохранив музыкальные фрагменты и номера, не вошедшие в запись оригинального бродвейского состава. Например, на этом концерте прозвучала вырезанная песня "There's Always a Woman". Лансбери выступил в роли рассказчика, Мадлен Кан – в роли Коры, Бернадетт Питерс – в роли Фэй, а Скотт Бакула – в роли Хэпгуда. В состав труппы также вошли Чип Зиен, Кен Пейдж и Харви Эванс, единственный участник оригинальной постановки, вернувшийся к своей роли. В 2003 году Sony переиздала оригинальную запись бродвейского состава на компакт-диске. В том же году было поставлено два возрождения: одно в Лондоне в театре Bridewell, а другое в Лос-Анджелесе в театре Matrix. Фестиваль Ravinia представил концерт 26 и 27 августа 2005 года с участием Одры Макдональд (Фэй), Майкла Сервериса (Хэпгуда) и Пэтти ЛуПоне (Коры). 11 января 2008 года Talk Is Free Theatre представила канадскую профессиональную премьеру (в концертном исполнении) в театре Gryphon в Барри, Онтарио, а 13 января состоялся благотворительный спектакль в Diesel Playhouse в Торонто, Онтарио. В главных ролях выступили Адам Брейзер (Хэпгуд), Кейт Хеннинг (Кора), Блайт Уилсон (Фэй) и Ричард Озуниан (Рассказчик), который также был режиссером. Хореографию поставил Сэм Страсфельд. В состав труппы также вошли Хуан Чиоран (Контролер Шуб), Джонатан Монро (Казначей Кули) и Марк Харапиа́к (Начальник Магрудер). Музыкальным руководителем был Уэйн Гвиллим. Encores! представила концертную постановку с 8 по 11 апреля 2010 года с участием Саттон Фостер (Медсестра Фэй Эппл), Донны Мерфи (Мэр Кора Хувер Хупер) и Рауля Эспарсы (Хэпгуд) под руководством и хореографией Кейси Николау. Это было второе по посещаемости представление в истории Encores!, и Стивен Сондхайм присутствовал на обсуждении после дневного спектакля 10 апреля. Лондонская постановка "Anyone Can Whistle" открылась в Jermyn Street Studio Theatre в Лондоне в сотрудничестве с Primavera Productions, с 10 марта 2010 года по 17 апреля 2010 года. Режиссер – Том Литтлер, музыкальный руководитель – Том Эттвуд, в состав труппы вошли Исси ван Рэндвик (Мэр), Розали Крейг (Медсестра Фэй Эппл) и Дэвид Рикардо Пирс (Хэпгуд). В 2013 году музыкальный театр Porchlight представил "Anyone Can Whistle" в рамках серии "Porchlight Revisits", в которой ставились три забытых мюзикла в год. Постановкой руководил Кристофер Паздерник, а музыкальным руководителем был Аарон Бенэм. Новая постановка под руководством Фила Уиллмотта открылась в Union Theatre в Лондоне с 8 февраля по 11 марта 2017 года. Концертное исполнение шоу было представлено MasterVoices под руководством и дирижерской палочкой Теда Сперлинга 10 марта 2022 года в Карнеги-холле в Нью-Йорке. В постановке участвовали Ванесса Уильямс (Кора Гувер Хупер), Сантино Фонтана (Дж. Боуден Хэпгуд), Элизабет Стэнли (Фэй Эппл), Дуглас Силлс (Контролер Шуб), Эдди Купер (Казначей Кули) и Майкл Мулхерен (Начальник полиции Магрудер). Джоанна Глисон выступила в роли рассказчика.

Спектакль шел в Southwark Playhouse в Лондоне с 1 апреля 2022 года по 7 мая 2022 года под руководством Джорджи Рэнком, с музыкальным руководителем Натали Паунд и хореографией Лизы Стивенс. В состав труппы вошли Алекс Янг (Кора Гувер Хупер), Кристин Саймон (Медсестра Фэй Эппл) и Джордан Броатч (Дж. Боуден Хэпгуд). Эта постановка была самой масштабной сценической версией шоу с момента его дебюта на Бродвее в 1964 году.

Первое действие

Действие происходит в вымышленном американском городке, обанкротившемся. (Его бывшая основная отрасль – производство неуничтожимого продукта. Теперь он есть у каждого, и заменять его не требуется.) Единственное прибыльное место в городе – местная психиатрическая лечебница, известная как «Печенька», чьи пациенты выглядят куда здоровее, чем недовольные жители города («Я как голубая птица»). Все деньги сосредоточены в руках Коры Гувер Гупер, стильной и безжалостной мэра и её приближенных: контролера Шуба, казначея Кули и начальника полиции Магрудера. Кора появляется в носилках, сопровождаемая своими бэк-вокалистами, и признается, что готова принять всё, кроме непопулярности («Me and My Town»). Заговорщик контролер Шуб сообщает ей, что у него есть план спасения администрации и города, обещая: «Это неэтично». Он назначает ей встречу у скалы на окраине города. У скалы местная мать, миссис Шредер, пытается уговорить свою дочь, Малышку Джоан, слезть с неё, но Малышка Джоан облизывает камень, и из него начинает бить родник. Город немедленно объявляет о чуде, а Кора и её совет с нетерпением ждут прибыли от туристов, расхваливая целебные свойства воды («Песня о чуде»). Вскоре Кора узнает, что чудо – фальшивка, контролируемая насосом внутри скалы. Единственным человеком в городе, сомневающимся в чуде, является Фэй Эппл, скептичная, но идеалистичная молодая медсестра из «Печеньки». Она появляется у скалы со всеми сорока девятью пациентами, или «печеньками», намереваясь напоить их водой. Шуб понимает, что если они выпьют воду и останутся невменяемыми, обман раскроется. Пытаясь остановить Фэй, пациенты смешиваются с горожанами, и никто уже не может понять, кто есть кто. Фэй исчезает и, скрываясь от полиции, признается, что надеется на героя, который избавит город от Коры и её приспешников («Там не будет труб»). Кора прибывает на место с управляющим «Печеньки», доктором Детмольдом, который сообщает, что Фэй украла записи для идентификации пациентов. Он говорит Коре, что ожидает нового помощника, который может им помочь. В этот момент появляется таинственный незнакомец, Джей Боуден Хэпгуд, и спрашивает дорогу к «Печеньке». Его сразу принимают за нового ассистента. Попросив его опознать пропавших «печенек», Хэпгуд начинает допрашивать случайных людей и делить их на две группы – А и первую, не раскрывая, какая из них состоит из психически здоровых. Городской совет начинает подозревать неладное, но Хэпгуд просто продолжает допрос, пока они не начинают сомневаться в собственной вменяемости. Кора слишком увлечена его логикой, чтобы обращать на это внимание («Просто»). Когда заканчивается продолжительная музыкальная сцена, свет гаснет, за исключением прожектора на Хэпгуде, который объявляет зрителям: «Вы все безумцы!» Через несколько секунд свет на сцене включается, и актёры оказываются в театральных креслах, держа в руках программки и аплодируя зрителям, завершая акт.

Второе действие

Две группы сейчас ведут ожесточенную борьбу за то, какая из них является здравомыслящей ("1 марта"). Появляется еще одна незнакомка – француженка в пернатом пальто. На самом деле это Фэй Эппл в маскировке. Она представляется как Госпожа из Лурда, профессиональный инспектор чудес, приехавшая расследовать это чудо. Пока Шуб убегает предупредить Кору, Фэй находит Хэпгуда в его отеле, и они соблазняют друг друга в стиле французского романтического фильма ("Come Play Wiz Me"). Фэй пытается убедить Хэпгуда помочь ей разоблачить чудо. Однако Хэпгуд проникает сквозь ее маскировку и хочет сначала допросить ее. Фэй отказывается снимать парик и признается, что этот костюм, оставшийся со студенческой постановки, – единственный способ ей вырваться из своей скорлупы. Но она начинает надеяться, что Хэпгуд сможет помочь ей стать свободной ("Anyone Can Whistle"). Тем временем две группы продолжают маршировать, и Кора, пытаясь произнести речь, понимает, что Хэпгуд перехватил у нее внимание ("A Parade in Town"). Она и Шуб планируют экстренную встречу у нее дома. Вернувшись в отель, Хэпгуд приходит к идее: попросить Фэй уничтожить записи "Печенек", чтобы и они, и Фэй обрели свободу. Когда Фэй сомневается, Хэпгуд достает собственную пластинку – он оказывается ее пятидесятым "Печеньем". Он практикующий идеалист, который, после многих лет безуспешных попыток героизма, устал от борьбы и пришел в "Cookie Jar" на пенсию. Вдохновленная его пластинкой, Фэй начинает рвать записи. В этот момент появляются "Печеньки" и начинают танцевать ("Everybody Says Don't").

Третье действие

Кора дома с советом. Шуб приостановил чудо, но объявил, что они могут легко свалить вину на Хэпгуда. Группа празднует свой союз ("I've Got You to Lean On"). Перед отелем собирается толпа, и Хэпгуд и Фэй, все еще замаскированные, укрываются под скалой. Разоблачив обман, Кора и совет противостоят им. В этот момент Кора получает телеграмму от губернатора с предупреждением, что если квота в 49 печений не будет выполнена, ей грозит импичмент. Шуб говорит ей, что поскольку Хэпгуд так и не сказал, кто в здравом уме, а кто нет, они могут арестовывать любого наугад, пока квота не будет заполнена. Хэпгуд отказывается помогать Фэй остановить Мэрессу, поскольку он отказался от борьбы. Хотя она понимает, что все еще не освободилась от своих комплексов, Фэй гневно клянется действовать в одиночку ("See What it Gets You"). Кора и полиция начинают задерживать "Печеньки", а Фэй пытается выхватить ключ от фургона у стражников в развернутой балетной сцене ("Погоня за печеньем"). В конце Фэй схвачена, и доктор Детмольд узнает её. Фэй рассказывает горожанам о фальшивом чуде, но город отказывается ей верить. Детмольд сообщает Коре, что даже без записей Фэй может опознать пациентов по памяти. Кора предупреждает, что арестует сорок девять человек, нормальных или нет, и Фэй, беспомощно, идентифицирует всех "Печенек", кроме Хэпгуда. Она говорит ему, что миру нужны такие люди, как он, и Хэпгуд не может сдаться властям. Он просит Фэй пойти с ним, но она все еще не может заставить себя освободиться. Они с сожалением расстаются ("With So Little to Be Sure Of"). Приходит известие о новом чуде из города за долиной – о статуе с теплым сердцем, и горожане, включая Магрудера и Кули, спешат проверить, правда ли это. Вскоре город почти опустевает, и Кора снова остается одна. Снова у Шуба есть ответ – он может превратить весь город в огромную банку с печеньем. Кора понимает, что она и Шуб созданы друг для друга, и они уходят танцевать вместе. Когда Фэй возвращается к работе, прибывает настоящая новая помощница Детмольда, Джейн Борден Осгуд, и Фэй с ужасом осознает, что она еще более строгая и недоверчивая, чем она сама, и новая медсестра отправляет "Печенек" в следующий город, чтобы разоблачить новое чудо. Ужаснувшись тому, кем она может стать, Фэй возвращается к скале, зовя Хэпгуда. Когда он не отвечает, она пытается свистнуть и ей удается издать резкий, неприятный свист. Хэпгуд появляется снова, говоря: "Этого достаточно для меня". Когда они обнимаются, из скалы начинает течь вода – настоящее чудо на этот раз ("Финал").

Известные отливки

ПерсонажБродвейОфф-БродвейБританская премьераКонцерт в Карнеги-холлеЭнкорес!Возрождение в Карнеги-холлеОфф-Вест-Энд196419801986199520102022Кора Гувер ХуперАнджела ЛансбериГейлия БирнПип ХинтонМаделин КанДонна МерфиВанэсса УильямсАлекс ЯнгФэй ЭпплЛи РемикРозмари МакнамараМэрилин КертисБернадетт ПитерсСаттон ФостерЭлизабет СтэнлиКристайн СимсонДж. Боуден ХэпгудГарри ГвардиноГарри КроуфордМайкл ДжейсСкотт БакулаРауль ЭспарзаСантино ФонтанаДжордан БроатчКонтролер ШубГабриэль ДеллСэм СтоунбернерБилл БрэдлиВальтер БоббиЭдвард ХиббертДуглас СиллсДэнни ЛейнКазначей КулиАрнольд СоболоффРальф Дэвид УэстфоллДжон ГриффитсЧип ЗинДжефф БлюменкранцЭдди КуперСэмуэль КлиффордНачальник полиции МагрудерДжеймс ФроулиДэвид БеркДжонатан СтивенсКен ПейджДжон Эллисон КонлиМайкл МюллерРеннан ТеодораМиссис ШрёдерПег МюррейИлеан ГуделлХиллари КромиМорин МурЛинда Гриффин??Доктор Кэтрин АкинДоктор ДетмольдДон ДоэртиКермит БраунТом БукерНик УайманПатрик Ветцель??Натан ТейлорКора'с Бойз: Стерлинг Кларк, Харви Эванс, Ларри Рокмоор и Такер СмитСтефан ДеГелдер, Билл Гастингс, Стивен Хоуп и Дэвид Э. МаллардМайкл Гингелл, Дермот Маклафлин, Алан Мосли, Нил ПаттерсонСтерлинг Кларк, Харви Эванс, Эван Паппас, Эрик Райли и Тони СтивенсКлайд Алвес, Грасан Кингсбери, Эрик Скотто и Энтони Уэйн??

Критический отклик

Говард Таубман в своей рецензии в The New York Times написал, что в "книге Лоранса не хватает той фантазии, которая позволила бы идее воплотиться, а его постановка ситуацию не улучшила. Мистер Сондхайм написал несколько приятных песен, но их недостаточно, чтобы придать мюзиклу размах. Актеры кричат вместо того, чтобы говорить, и бегают вместо того, чтобы ходить. Танцы – это лучшее в постановке". Стивен Саскин в своей книге о бродвейских композиторах 2000 года писал: "Захватывающие развернутые музыкальные сцены с масштабной хоровой работой сразу же выделили Сондхайма как самого самобытного театрального композитора своего времени. Последовательность здравомыслия в первом акте и погоня в третьем акте не имеют аналогов в предыдущих постановках". Стюарт Кинг, пишущий для London Box Office (апрель 2022 года), отметил: "Southwark Playhouse (под руководством выпускницы Гилдфорда Джорджи Рэнком для этой постановки, исследующей гендерную текучесть) возродил спектакль для короткого показа – как раз к Пасхе! Но главный вопрос на "Ночи прессы" заключался в том, нужны ли культовому шоу 60-х годы чудо, чтобы обрести новую, современную аудиторию, или же темы политической коррупции, сексуальной идентичности и психического здоровья потенциально наделили изначально несовершенное произведение новым смыслом для молодого поколения, ранее с ним не знакомого? Ответ этого рецензента заключается в том, что это почти наверняка будет полностью зависеть от того, кто вы, как вы себя идентифицируете (если это вообще вас волнует), беспокоит ли вас коррупция во власти (а почему бы и нет?) и, пожалуй, самое главное, считаете ли вы себя пуристом, ценителем или поклонником Сондхайма".