Тихон Хренников: Композитор и деятель советской эпохи.

Введение

Советский русский композитор (1913–2007)

Тихон Николаевич Хренников (Тихон Николаевич Хренников; 10 июня 1913 [ст. ст. 28 мая 1913] – 14 августа 2007) – русский и советский композитор, пианист и генеральный секретарь Союза композиторов СССР (1948–1991), известный также своей политической деятельностью. Он является автором трёх симфоний, четырёх фортепианных концертов, двух скрипичных концертов, двух концертов для виолончели, опер, оперетт, балетов, камерной музыки, музыки к театральным постановкам и кинофильмам. Уже в 1930-х годах Хренников считался одним из ведущих советских композиторов. В 1948 году Андрей Жданов, руководитель антиформалистической кампании, назначил Хренникова секретарём Союза композиторов СССР. Он занимал этот влиятельный пост до распада Советского Союза в 1991 году.

Генеральный секретарь Союза советских композиторов

10 января 1948 года более 70 композиторов, музыкантов и преподавателей музыки были вызваны на трехдневную конференцию в Кремль, где главный идеолог коммунистической партии Андрей Жданов прочитал лекцию о том, как следует писать музыку. Как один из основных докладчиков, Хренников поддержал партийную линию и подверг критике всех трех величайших композиторов, присутствовавших на конференции – Дмитрия Шостаковича, Сергея Прокофьева и Хачатуряна. Годы спустя он оправдывал свое поведение, заявив корреспонденту BBC: «Мне сказали, что меня заставили прочитать эту речь с нападками на Шостаковича и Прокофьева. Что я мог сделать еще? Если бы я отказался, для меня все было бы кончено». В 1948 году Иосиф Сталин назначил Хренникова генеральным секретарем Союза советских композиторов, на этом посту он оставался до роспуска Союза с распадом Советского Союза в 1991 году. В интервью пианисту Яше Немцову 8 ноября 2004 года в Москве Хренников утверждал, что композитор Mieczysław Weinberg, после ареста, был немедленно освобожден благодаря его протекции. По словам Хренникова, то же самое произошло и с Александром Веприком. Однако, имеющиеся доказательства свидетельствуют о том, что Веприк провел четыре года в лагере, а Mieczysław Weinberg был освобожден в июне 1953 года в связи со смертью Сталина. В 1949 году Хренников официально подверг критике композитора Александра Локшина, используя формулировки одного из идеологов Сталина, Павла Апостолова. В своей речи Хренников противопоставил «модернистский» стиль Локшина былине «Сон Степана Разина» Галины Устволской, которую он считал идеальным образцом подлинно народного искусства. Речь Хренникова вызвала резкое возмущение Михаила Гнесина, который обвинил его в лицемерии: не осмеливаясь критиковать Локшина в профессиональной среде, Хренников атаковал его идеологически, используя свое положение ведущего советского чиновника. После этой идеологической кампании Локшин был исключен из академических кругов. Хренников не препятствовал тому, чтобы первую жену Прокофьева, Лину Кодину, обвинили в шпионаже после ее ареста НКВД 20 февраля 1948 года. Как глава Союза композиторов, Хренников не предпринял попыток отменить или смягчить приговор Лине Прокофьевой. Союз композиторов не оказал помощи сыновьям Прокофьева, которых принудительно выселили из квартиры. После возвращения Кодиной из ГУЛАГа Союз советских композиторов ничего не сделал для улучшения крайне тяжелых жилищных условий ее семьи; защиту первой семье Прокофьева оказали выдающиеся певцы Ирина Архипова и Зураб Соткилава. Впоследствии семья подвергалась регулярным унижениям со стороны властей. По словам первого сына Прокофьева, Святослава, Союз отказал Кодиной в разрешении поехать в Париж, хотя она была лично приглашена французским министром культуры на открытие мемориальной доски Прокофьеву. Вместо этого Хренников принял участие в этой церемонии со всей семьей. Союз также отказал Лине Прокофьевой в разрешении посетить открытие Сиднейского оперного театра. При этом Святослав Прокофьев отмечал типичную логику советского функционера: иногда Хренников мог помочь, если это не представляло опасности для его положения и карьеры. Идеологические кампании 1948–1949 годов против «музыкального формализма» были напрямую связаны с наступлением на «безродных космополитов», что являлось частью государственного антисемитизма в Советском Союзе, процветавшего после Второй мировой войны. Руководство Союза советских композиторов клеймило некоторых композиторов как «сионистских агрессоров» или «агентов мирового империализма», обвиняя их в «идеологически вредных» и «враждебных» явлениях в советской музыкальной культуре. Обвинение в сионизме часто использовалось как оружие против людей разных национальностей, вероисповеданий и взглядов, таких как Николай Рославец. «Борьба с формализмом» велась и в других странах. По словам Дьёрдя Лигети, после официального визита Хренникова в Будапешт в 1948 году «Чудодейственный мандарин» Белы Бартока был исключен из репертуара, а картины французских импрессионистов и других художников были сняты с экспозиции в музеях. Хренников и другие функционеры Союза советских композиторов постоянно нападали на наследие русского авангарда, а также на его исследователей. Например, восточногерманский музыковед де (1934–2008) подвергался преследованиям из-за продвижения на Западе современной советской музыки 1920-х годов. Гожовский был объявлен «антисоветским писателем» – до 1989 года ему было запрещено посещать Советский Союз, а некоторые его публикации, отправленные советским коллегам, перехватывались таможней. В то же время советским музыковедам, занимавшимся развитием русской авангардной традиции, было официально запрещено выезжать за границу. Вновь, Николай Рославец служил примером. Хренников был членом Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза с 1950-х годов. С 1962 года он был депутатом Верховного Совета СССР.

On 10 January 1948, more than 70 composers, musicians and music lecturers were summoned to a three day conference in the Kremlin, to be lectured by the communist party's chief ideologist Andrei Zhdanov on how to write music. As one of the main speakers, Khrennikov backed the party line, and attacked all three of the greatest composers present, Dmitri Shostakovich, Sergei Prokofiev and Khachaturian. Years later, he defended his behaviour by telling a BBC correspondent: "They told me they forced me to read out that speech attacking Shostakovich and Prokofiev. What else could I have done? If I had refused, it would have been curtains for me." In 1948, Joseph Stalin appointed Khrennikov General Secretary of the Union of Soviet Composers, a position he would keep until the union was disbanded with the collapse of the Soviet Union in 1991. In an interview with pianist Jascha Nemtsov on 8 November 2004 in Moscow, Khrennikov asserted that composer Mieczysław Weinberg, when arrested, had been discharged immediately because of Khrennikov's protection. According to Khrennikov the same had happened to Alexander Veprik. Extant evidence demonstrates that Veprik spent four years in a prison camp and Mieczysław Weinberg was released in June 1953 because of Stalin's death. In 1949, Khrennikov officially attacked the composer Alexander Lokshin, using formulations of one of Stalin's ideologists, Pavel Apostolov. In his speech Khrennikov contrasted Lokshin's "modernist" style with the bylina Stepan Razin's Dream by Galina Ustvolskaya, which he considered an ideal example of true national art. Khrennikov's speech aroused great indignation in Mikhail Gnessin, who accused him of duplicity: not daring to criticise Lokshin in a professional environment, Khrennikov attacked him ideologically from his position as a leading Soviet official. After this ideological campaign Lokshin was excluded from academic circles. Khrennikov did not prevent Prokofiev's first wife, Lina Codina, from being charged as a "spy" following her arrest by the NKVD on 20 February 1948. As head of the Composers' Union, Khrennikov made no attempt to have the sentence against Lina Prokofieva quashed or reduced. The Composers' Union did not help Prokofiev's sons, who were compulsorily evicted from their apartment. After Codina returned from the Gulag, the Union of Soviet Composers did nothing to improve the extremely bad living conditions of her family; it was the prominent singers Irina Arkhipova and Zurab Sotkilava who protected Prokofiev's first family. Afterwards, the family was exposed to regular official humiliations. According to Prokofiev's first son, Sviatoslav, the Union refused Codina permission to go to Paris, even though she had been personally invited by the French culture minister to the opening of Prokofiev's memorial board. Instead, Khrennikov took part at that ceremony with his whole family. The Union also refused Lina Prokofieva permission to go to the opening of the Sydney Opera House. At the same time, Sviatoslav Prokofiev noted the typical logic of the Soviet functionary: sometimes Khrennikov could help if it was not dangerous for his own position and career. The ideological campaigns of 1948–49 against musical formalism were directly connected with the offensive against "rootless cosmopolitans," which formed a part of the state anti Semitism in the Soviet Union that flourished after the Second World War. The leadership of the Union of Soviet Composers branded certain composers as "zionist aggressors" or "agents of world imperialism", and made accusations of "ideologically vicious" and "hostile" phenomena in Soviet musical culture. An accusation of Zionism was often used as a weapon against people of different nationalities, faiths and opinions, such as Nikolai Roslavets. "Struggle against formalists" was pursued in other countries too. According to György Ligeti, after Khrennikov's official visit to Budapest in 1948, The Miraculous Mandarin by Béla Bartók was removed from the repertoire and paintings by French impressionists and others were removed from display in museums. Khrennikov and other functionaries of the Union of Soviet Composers constantly attacked the heritage of the Russian avant garde as well as its researchers. For example, the East German musicologist de (1934–2008) was persecuted because of his promotion in the West of modern Soviet music of the 1920s. Gojowy was proclaimed to be an "anti Soviet writer" – until 1989 he was forbidden to visit the Soviet Union and some of his publications that he sent to Soviet colleagues were intercepted by customs. At the same time, Soviet musicologists engaged in developing a Russian avant garde tradition were officially prohibited from going abroad. Once again, Nicolai Roslavets was an example. Khrennikov was a Member of Central Committee of the Communist Party of the Soviet Union from the 1950s on. From 1962, he was a representative in the Supreme Soviet of the USSR.

Симфонии

Симфония № 1 си-бемоль минор, соч. 4 (1933–35)
Симфония № 2 до минор, соч. 9 (1940–42)
Симфония № 3 ля мажор, соч. 22 (1973)

Другие симфонические произведения

"Мик", сюита для оркестра, Op. 3 (1934)
"Много шума из ничего", музыка к спектаклю, Op. 7 (1935–36)
"Дон Кихот" Михаила Булгакова, сюита для оркестра, Op. 10 (1941)
"Любовь ради любви", сюита из балета, Op. 24b (1976)
"Баллада о гусаре", сюита из балета, Op. 25b (1978)

Концерты

Концерт для фортепиано № 1 фа мажор, op. 1 (1932–33)
Концерт для скрипки № 1 ре мажор, op. 14 (1958–59)
Концерт для виолончели № 1 до мажор, op. 16 (1964)
Концерт для фортепиано № 2 до мажор, op. 21 (1972)
Концерт для скрипки № 2 до мажор, op. 23 (1975)
Три пьесы для скрипки с оркестром, op. 26b (1978)
Концерт для фортепиано № 3 до мажор, op. 28 (1983–84)
Концерт для виолончели № 2, op. 30 (1986)
Концерт для фортепиано № 4 для фортепиано, струнного оркестра и ударных, op. 37 (1991)

Балеты

"Наш двор" (Счастливое детство), детский балет в одном акте, оп. 19 (1970)
"Любовь ради любви", два акта, оп. 24 (1976)
"Баллада о гусаре", три акта, оп. 25 (1978)
"Наполеон Бонапарт", оп. 40 (1994)
"Капитанская дочка", оп. 41 (1999)

Произведения для фортепиано

Пять пьес для фортепиано, Op. 2 (1933)
Три пьесы для фортепиано, Op. 5 (1934–35)
Пять пьес для фортепиано, Op. 38 (1992)
Шесть детских пьес для фортепиано, Op. 42 (2002)

Записи (очень неполный список)

Концерты для фортепиано № 1–3. Тихон Хренников (фортепиано), Государственный симфонический оркестр СССР, дирижер Евгений Светланов. Концерт для фортепиано № 4, Струнный квартет № 1, Соната для виолончели, песни. Хренников был опрошен бывшим корреспондентом Би-би-си Мартином Сиксмитом для радиошоу Би-би-си 2006 года "Вызов тишине". В этом интервью Хренников отрицал предположение о том, что он находился в центре критики композиторов, таких как Прокофьев и Шостакович, хотя и выразил гордость тем, что он "был комиссаром Сталина. Когда я говорил "нет"! (он кричит), это означало "нет"".