Введение

Замок готического возрождения XIX века в Тунвинлайсе, Уэльс – замок готического возрождения XIX века, построенный над деревней Тунвинлайс в Южном Уэльсе. Первый замок на этом месте был возведен норманнами после 1081 года для защиты недавно завоеванного города Кардифф и контроля над маршрутом вдоль ущелья Тафф. Вскоре после этого замок был заброшен, однако земляная насыпь была повторно использована Гильбертом де Клэром в качестве основания для нового каменного укрепления, которое он построил между 1267 и 1277 годами для контроля над своими недавно аннексированными валлийскими землями. Возможно, этот замок был разрушен во время валлийского восстания 1314 года. В 1760 году руины замка были приобретены Джоном Стюартом, 3-м графом Бьютом, в рамках брачного договора, который принес семье обширные владения в Южном Уэльсе. Джон Крейтон Стюарт, 3-й маркиз Бьют, унаследовал замок в 1848 году. Будучи одним из самых богатых людей Британии, проявлявшим интерес к архитектуре и антикварным исследованиям, он нанял архитектора Уильяма Берджеса для перестройки замка "в качестве загородной резиденции для случайного летнего проживания", используя средневековые остатки в качестве основы для проекта. Берджес перестроил внешнюю часть замка в период с 1875 по 1879 год, после чего приступил к внутренней отделке; он умер в 1881 году, и работы были завершены командой Берджеса в 1891 году. Бьют возродил коммерческое виноградарство в Британии, посадив виноградник прямо под замком, и производство вина продолжалось до Первой мировой войны. Он мало использовал свою новую резиденцию, и в 1950 году его внук, 5-й маркиз Бьют, передал замок под опеку государства. В настоящее время им управляет валлийское агентство по охране наследия Cadw. Внешние особенности Кастелл Кох и интерьеры в стиле поздней викторианской эпохи побудили историка Дэвида Маклиса описать его как "один из величайших триумфов викторианской архитектурной композиции". Экстерьер, основанный на исследованиях антиквара Джорджа Кларка в XIX веке, относительно аутентичен по стилю, хотя три каменные башни были адаптированы Берджесом для создания драматичного силуэта, более напоминающего континентально-европейские замки, такие как Шильон, чем местные британские укрепления. Интерьеры были богато украшены специально разработанной мебелью и фурнитурой; в дизайне широко использован символизм, основанный на классических и легендарных темах. Джозеф Мордаунт Крук писал, что замок представлял собой "научный мир грез великого покровителя и его любимого архитектора, воссоздавшего из груды обломков сказочный замок, который, кажется, почти материализовался из полей средневековой рукописи". Окружающие Кастелл-Кох буковые леса содержат редкие виды растений и необычные геологические образования и охраняются как объект особого научного интереса.

XI-XIV века

Первый замок на месте Кастелл-Коха был, вероятно, построен после 1081 года, во время норманнского вторжения в Уэльс. Он являлся одним из восьми укреплений, предназначенных для защиты недавно завоеванного города Кардифф и контроля над маршрутом вдоль ущелья Тафф. Замок представлял собой возвышенный земляной мот, около [указать размер] в основании и [указать размер] вверху, защищенный окружающими крутыми склонами. Историк XVI века Райс Меррик утверждал, что замок был построен валлийским лордом Ифором ап Мюригом, однако нет никаких записей, подтверждающих это, и современные историки сомневаются в этом утверждении. Первый замок, вероятно, был заброшен после 1093 года, когда было образовано нормандское господство Гламморган, что изменило линию границы. В 1267 году Гильберт де Клер, владевший господством Гламморган, захватил земли вокруг города Сенгенидд на севере Гламоргана у местного валлийского правителя. Замок Керфилли был построен для контроля над новой территорией, а Кастелл-Кох, стратегически расположенный между Кардиффом и Керфилли, был вновь оккупирован. Вокруг мота был возведен новый каменный замок, состоящий из оболочной стены, выступающей круглой башни, воротной башни и квадратного зала над подземельем. Северо-западная часть стен была защищена талусом, а склоны мота были укреплены для увеличения угла наклона, что создало небольшую, но мощную крепость. В период с 1268 по 1277 годы были проведены дополнительные работы, включавшие возведение двух больших башен, разводного моста для воротной башни и усиление северо-западных стен. После смерти Гильберта замок перешел к его вдове Джоан, и примерно в это время он стал известен как Castrum Rubeum, что на латыни означает «Красный замок», вероятно, из-за цвета красного песчаника, использованного для строительства оборонительных сооружений. Сын Гильберта, также носивший имя Гильберт, унаследовал замок в 1307 году. Он погиб в битве при Баннокберне в 1314 году, что спровоцировало восстание местных валлийцев в регионе. Кастелл-Кох, вероятно, был разрушен повстанцами в июле 1314 года и, возможно, намеренно приведен в негодность, чтобы исключить возможность его дальнейшего использования; он так и не был восстановлен, и замок был заброшен.

Собственность бута

Кастелл-Кох оставался в запустении; антиквар Джон Лиланд, посетивший его около 1536 года, описал его как "все в руинах, ничего значительного, кроме высоты". Художник и иллюстратор Джулиус Цезарь Иббетсон изобразил замок в 1792 году, показав сохранившиеся остатки и заметную башню, рядом с которой действовала известковая печь. Камень из замка, вероятно, разграбляли и использовали для обжига извести в этот период. Похожий вид зарисовал неизвестный художник в начале XIX века, изобразив больше деревьев вокруг руин; спустя несколько лет Роберт Дрейн рекомендовал это место для пикников и отметил обилие дикого чеснока. Руины приобрели графы Бьюты в 1760 году, когда Джон Стюарт, 3-й граф и с 1794 года 1-й маркиз, женился на леди Шарлотте Виндзор, добавив её владения в Южном Уэльсе к своему наследству. Внук Джона, Джон Крейтон Стюарт, развивал Кардиффские доки в первой половине XIX века; хотя доки не приносили особой прибыли, они открыли возможности для расширения угольной промышленности в долинах Южного Уэльса, сделав семью Бьютов чрезвычайно богатой. 2-й маркиз в 1827 году проводил разведку железной руды в Кастелл-Кох и рассматривал возможность строительства там железоделательного завода. 3-й маркиз Бьюта, также Джон Крейтон Стюарт, унаследовал замок и семейные владения в детстве в 1848 году. По достижении совершеннолетия, земельные владения и промышленное наследство Бьюта сделали его одним из самых богатых людей в мире. Он интересовался широким кругом вопросов, включая археологию, теологию, лингвистику и историю. В XIX веке в Британии возрос интерес к средневековой архитектуре, и в 1850 году антиквар Джордж Кларк обследовал Кастелл-Кох и опубликовал результаты своего исследования – первую крупную научную работу о замке. Руины были завалены обломками, плющом, кустарником и сорняками; донжон был в значительной степени разрушен, а ворота были настолько засыпаны обломками, что Кларк не смог их обнаружить. Тем не менее, Кларк считал внешние стены "в вполне приличном состоянии" и рекомендовал сохранить замок, включая поросшие плющом каменные стены. В 1871 году Бьют попросил своего главного инженера в Кардиффе, Джона Макконни, провести раскопки и очистить руины замка. Отчет об исследовании подготовил Уильям Берджес, архитектор, увлекавшийся средневековой архитектурой, с которым Бьют познакомился в 1865 году. Впоследствии маркиз нанял его для реконструкции Кардиффского замка в конце 1860-х годов, и эти двое стали близкими соратниками. В богато иллюстрированном отчете Берджеса, который в значительной степени опирался на более ранние работы Кларка, были представлены два варианта: сохранить руины или восстановить замок, чтобы создать дом для сезонного проживания летом. Получив отчет, Бьют поручил Берджесу восстановить Кастелл-Кох в стиле неоготики.

Реконструкция

Реконструкция Кастелл-Кока была отложена до 1875 года из-за объемов работ в Кардиффском замке и необоснованных опасений попечителей маркиза относительно его возможного банкротства. После начала работ в первую очередь были перестроены Кухонная башня, блок зала и оболочечная стена, затем – колодезная башня и ворота, а последней – башня Кип. Чертежи Бургеса для планируемой реконструкции сохранились в поместье Бьютов, в Маунт-Стюарт. Эти чертежи дополнялись большим количеством деревянных и гипсовых моделей, от небольших фрагментов до моделей мебели в натуральную величину. Большая часть внешних работ была завершена к концу 1879 года. Результат в значительной степени соответствовал первоначальным планам Бургеса, за исключением дополнительной сторожевой башни, задуманной как минарет, и некоторых оборонительных деревянных частоколов, которые так и не были реализованы. Кларк продолжал консультировать Бургеса по историческим аспектам реконструкции, а архитектор проверял детали предлагаемых элементов, таких как подъемный мост и опускная решетка, сравнивая их с сохранившимися проектами других британских замков. В команду мастеров Бургеса в Кастелл-Коке входили многие, кто ранее работал с ним в Кардиффском замке и других местах. Джон Чаппл, его офис-менеджер, разработал большую часть обстановки и мебели, а Уильям Фрейм выполнял обязанности клерка строительных работ. Горацио Лонсдейл был главным художником Бургеса и расписал обширные фрески в замке. Его основным скульптором был Томас Николлс, а также давний соратник, итальянский скульптор Чеччардо Фучинья. Вдохновленный антикварными трудами о британском виноградарстве, Бьют решил в 1873 году возобновить коммерческое выращивание винограда в Британии. Он отправил своего садовника Эндрю Петтигрю во Францию на обучение и в 1875 году разбил виноградник прямо под замком. Первые урожаи были скудными, а первый урожай 1877 года дал всего 240 бутылок. Журнал Punch утверждал, что любое произведенное вино будет настолько отвратительным, что "для его распития потребуется четыре человека – двое, чтобы удержать жертву, и один, чтобы влить вино ей в горло". Из-за открытого расположения замок подвержен проникающей влаге, поэтому периодически требовались реставрационные работы.

Обзор

Кастелл-Кох занимает участок леса на склонах над деревней Тонгвинлейс и рекой Тафф, примерно в 11 км к северо-западу от центра Кардиффа. В 1850 году Джордж Кларк зафиксировал наличие "внешнего двора", от которого ничего не осталось; возможно, это были следы более ранних известковых печей, располагавшихся на этой территории. К воротам можно добраться по деревянному мосту, включающему разводной мост. Бургес намеревался, чтобы мост копировал мосты средневековых замков, которые, по его мнению, были спроектированы так, чтобы их можно было легко поджечь в случае нападения. Ворота были оснащены деревянной оборонительной бруствером (бретешью), а над входом Бургес разместил бойницу и стеклянную статую Мадонны с Младенцем, выполненную Секкардо Фучинья. Главная башня имеет квадратное основание со шпорами; в XIII веке к ней примыкала башня на юго-западной стороне, в которой располагались уборные, но от нее сохранилось мало следов. Нет никаких доказательств того, что башня, которую Бургес назвал главной, выполняла эту функцию в средневековый период, и, по-видимому, он выбрал это название из-за первоначального решения разместить спальни лорда и леди Бьюта в перестроенной башне. Кухонная башня также стоит напротив и опирается на квадратное основание со шпорами. Изначально она была двухэтажной и содержала средневековую кухню; Бургес увеличил ее высоту, добавив коническую крышу и дымоходы. Стены этих двух башен у основания достигают около 3 метров в толщину, а у вершины – 1 метра. Башня с колодцем, диаметром немного меньше, чем Главная или Кухонная башня, имеет колодец в самой нижней камере, углубленный в землю. Башня с колодцем лишена шпоров, характерных для двух других башен, и имеет плоскую, а не изогнутую заднюю стену, выходящую во двор, подобно некоторым башням, построенным в Кэрфилли де Кларами. Башни создают то, что архитектор Чарльз Хэндли Рид назвал "скульптурным и драматичным экстерьером" замка. Почти одинаковые по диаметру, но с различными коническими крышами и высотой, увенчанные медными позолоченными флюгерами, они вместе создают романтический облик, который Мэтью Уильямс описал как привносящий "вагнеровский размах в долину Тафф". На дизайн башен оказал влияние современный французский архитектор Эжен Виоле ле Дюк, в том числе его реставрации Каркассона и замков Эгль и Шильон. Хотя внешний вид Кастелл-Кох в значительной степени соответствует английскому средневековому дизайну XIII века, хотя и под сильным влиянием движения готического возрождения, включение конических крыш, которые больше напоминают укрепления во Франции или Швейцарии, чем в Великобритании, является исторической неточностью. Несмотря на то, что Бургес приводил историческое обоснование (см. врезку), он выбрал крыши в основном из-за архитектурного эффекта, утверждая, что они выглядят "более живописно" и обеспечивают дополнительное пространство для жилых помещений в замке. Три башни ведут в небольшой овальный двор, расположенный на вершине мотты, длиной около м. По внутренней стороне двора проходят консольные галереи и прогулочные дорожки вдоль стен с аккуратной и упорядоченной деревянной отделкой; историк Питер Флауд критиковал их как "возможно, слишком похожие на задник исторической постановки". Бургес восстановил стену, опоясывающую двор с северо-западной стороны, толщиной 1 метр, с бойницами и зубчатой кладкой.

Интерьер

Крепость, Башня с колодцем и Кухонная башня включают в себя ряд апартаментов, основной комплекс которых, Комнаты Кастеляна, расположен в Крепости. Большой зал, Гостиная, Спальня лорда Бьюта и Спальня леди Бьют образуют анфиладу комнат, являющихся ярким примером высокого викторианского готического стиля Великобритании XIX века. В отличие от экстерьера замка, который сознательно имитировал архитектуру XIII века, интерьер был выполнен исключительно в высоком викторианском стиле. О декоративном оформлении Кардиффского замка и Кастелл-Коча, выполненном Бурджесом, Хэндли Рид писал: «Я до сих пор не встречал викторианских интерьеров, созданных преимущественно одним дизайнером, которые могли бы сравниться с лучшими интерьерами валлийских замков ни по целостности, ни по завершенности, ни по качеству исполнения, ни по оригинальности замысла. По силе воздействия и очарованию Буржес не имеет себе равных».

Зал банкетов

Банкетный зал расположен под крышей высотой 35 футов (11 м) и занимает весь первый этаж блока залов. Бурджес убедил Бьюта и антиквара Джорджа Кларка в том, что средневековый зал должен был располагаться на первом этаже. Изначально он планировал обеспечить доступ одним из двух извилистых маршрутов: через Башню колодца или в обход всей внутренней галереи, с входом в зал через проход рядом с Гостиной. Ни один из этих вариантов не устроил Бьюта, и на позднем этапе, примерно в 1878/79 годах, был создан нынешний вход путем расширения окна в начале внутренней галереи. Зал отличается строгостью; историк архитектуры Джон Ньюман назвал его убранство «размытым» и «нечетким», а Крук – «анемичным». В нем имеются потолки с трафаретной росписью и фрески, напоминающие средневековые манускрипты. Фрески были спроектированы Горацио Лонсдейлом и выполнены компанией Campbell, Smith & Company. Мебель изготовил Джон Чаппел в мастерских лорда Бьюта в Кардиффе. Сужающийся дымоход комнаты, выполненный по образцу французских образцов XV века, содержит статую работы Томаса Николса. Хотя историк архитектуры Марк Жируард предположил, что статуя изображает еврейского царя Давида, большинство историков полагают, что на ней изображен Луций Британии, легендарный основатель епархии Лландафф в соседнем Кардиффе.

Гостиная

Восьмиугольная гостиная занимает первый и второй этажи замка. Потолок поддерживается сводчатыми каменными ребрами, выполненными по образцу работ Виоле Ле Дюка в замке Куси, а нижняя и верхняя части комнаты разделены галереей музыкантов. Первоначальные планы предусматривали два помещения, по одному на каждом этаже, но новый дизайн был принят лишь в 1879 году, когда Бургес отметил, что намеревается "использовать несколько больше орнамента", чем в других частях замка. Декоративное оформление комнаты сосредоточено на, как описал Ньюман, "взаимосвязанных темах плодородия природы и хрупкости жизни". Камин работы Томаса Николлса изображает Трёх Мойр, трио греческих богинь, которые запечатлены в момент прядения, измерения и перерезания нити жизни. Свод потолка украшен резьбой в виде бабочек, устремлённых к золотому солнечному сиянию в верхней точке комнаты, а между ними в звёздное небо взмывают птицы с оперением. Вокруг комнаты расположены 58 панелей, каждая из которых изображает одно или несколько уникальных растений, над которыми размещена фреска с изображением животных из двадцати четырёх басен Эзопа. Растения – это дикие цветы Средиземноморья, где лорд Бьют проводил зимние месяцы каждый год. Резные птицы, ящерицы и другие представители дикой природы украшают дверные проёмы. Историк Терри Мишем писал, что гостиная и спальня леди Бьют, "обладающие столь сильным эффектом, являются двумя наиболее значимыми интерьерами замка". Архитектурный критик Эндрю Лилволл Смит считал гостиную воплощением стиля Буржеса, отражающим его "романтическое видение Средневековья". Декорация потолка, выполненная при жизни Буржеса, отличается по тону от оформления фресок и декора спальни леди Бьют, которые были завершены под руководством Уильяма Фрейма и Горацио Лонсдейла соответственно, после смерти Буржеса. Работы Буржеса отличаются выраженным стилем поздней готики, в то время как более поздние работы испытывают большее влияние мягких цветов и характерных черт эстетического движения, которое приобрело популярность к 1880-м годам.

Спальня лорда Бьюта

По сравнению с другими комнатами в замке, спальня лорда Бьюта, расположенная над комнатой с лебедкой, относительно небольшая и скромная. Изначально личные покои Бьюта планировались в донжоне, но расширение Drawing Room до двухэтажной комнаты в 1879 году потребовало внесения поздних изменений в проект. В спальне имеется богато украшенный камин. Из комнаты двери ведут на внутренний балкон с видом на внутренний двор и на машикул над аркой ворот. Мебель в основном работы Шаппла и создана позднее, чем работы Бургеса, хотя умывальник и туалетный столик являются упрощенными версиями двух предметов – умывальника «Нарцисс» и туалетного столика Крокера, – которые Бургес изготовил для своего лондонского дома, Тауэр-хаус. Эта спальня также менее роскошно оформлена, чем многие другие в замке, с широким использованием простых геометрических узоров, нанесенных трафаретом, на стенах. Крук предположил, что это создавало своего рода "спартанскую" передышку перед кульминацией замка в спальне леди Бьют, но Флауд посчитал результат "невыразительным" и тусклым по сравнению с более богато украшенными покоями. Спальня была бы неудобна для повседневного использования из-за отсутствия шкафов и других мест для хранения.

Спальня леди Бьют

Спальня леди Бьют занимает два верхних этажа башни, с кессонным, двойным купольным потолком, уходящим в коническую крышу. Комната была завершена после смерти Берджеса, и хотя он создал эскизную модель структуры комнаты, которая сохранилась, он не разработал детальных планов ее декора. Его команда попыталась воплотить его видение комнаты – «сделал бы мистер Берджес так?» – Уильям Фрейм спрашивал Николлса в письме 1887 года, но внутреннее убранство было выполнено Лонсдейлом в период с 1887 по 1888 год при активном участии Бьюта и его жены. Комната круглой формы, а оконные проемы образуют последовательность арок по периметру. Она богато украшена, любовью является центральной темой, представленной резными обезьянами, гранатами и виноградными лозами на потолке, а на вершинах колонн – вьющимися птицами. Лорд Бьют посчитал обезьян неподобающе «развратными». Над камином – крылатая статуя Психеи, греческой богини души, держащая щит в форме сердца, на котором изображены гербы семьи Бьютов. Умывальник, спроектированный Джоном Чапплом, имеет кран в виде дракона, а баки для горячей и холодной воды увенчаны зубчатыми башнями. Алая и золотая кровать маркизы – самый заметный предмет мебели в комнате, созданная по образцу средневекового оригинала, зарисованного Виоле-ле-Дюком. Крук описал кровать как «средневековую до степени острого дискомфорта». Спальня выполнена в мавританском стиле, популярном источнике вдохновения в викторианском интерьерном дизайне, и перекликается с более ранними работами Берджеса в Арабской комнате Кардиффского замка и в хорале церкви Святой Марии в Студли Рояль, Йоркшир. Лилволл Смит сравнил это помещение с «мавританским куполом, мебелью, окрашенной в бордовый и золотой цвета, и большой, низкой кроватью, украшенной стеклянными хрустальными сферами», как сцену из «Тысячи и одной ночи». Питер Флауд критиковал эклектичность мавританской тематики и неблагоприятно сравнил ее с более последовательным стилем, который Берджес применил к Арабской комнате, полагая, что это придает спальне излишнюю театральность, граничащую с пантомимой. Историк Мэтью Уильямс полагал, что Лонсдейлу не хватило воображения и таланта, которые Берджес мог бы привнести в эту комнату.

Другие комнаты

Комната ветрового подъемника, или комната лебедки, находится в воротах, вход в нее из гостиной. В ней расположен рабочий механизм для управления разводным мостом и опускной решеткой. Изначально оборудование предназначалось для второго этажа, который Бургес считал наиболее исторически достоверным местом. Когда последующие изменения в дизайне привели к переносу спальни лорда Бьюта на это место, оборудование было упрощено и размещено на первом этаже. В комнате ветрового подъемника имеются бойницы, которые, по мнению Бургеса, позволяли средневековым обитателям замка обрушивать на нападавших кипяток и масло. Оратория, первоначально размещенная на крыше Колодезной башни, но демонтированная до 1891 года, была украшена двадцатью витражными окнами. Десять из этих окон выставлены в Кардиффском замке, а остальные десять – на территории замка; два недостающих окна были возвращены в замок в 2011 году. Другие комнаты в замке включают спальню леди Маргарет Бьют, зал прислуги и кухню.

Пейзаж Объект особого научного интереса

Лес, окружающий замок, известный как комплекс Тафф-Гордж, является одним из самых западных естественных буковых лесов на Британских островах. В нем произрастают зеленчук (дымянка), черемша, санки, гнездовка настоящая, любка двулистная и желтая гнездовка. К юго-востоку от замка располагается поле для гольфа на девять лунок, занимающее место бывшего виноградника.