Введение

Английский лингвист и лексикограф XVI–XVII веков Джованни Флорио (1552 или 1553 – 1625), известный как Джон Флорио, был английским лингвистом, поэтом, писателем, переводчиком, лексикографом и королевским наставником по языку при дворе Якова I. Он признан самым выдающимся гуманистом эпохи Возрождения в Англии. Согласно лингвистическому анализу, проведенному профессором Стэнфорда Джоном Виллински, Флорио ввел в английский язык 1149 слов, заняв третье место после Чосера (с 2012 словами) и Шекспира (с 1969 словами). Флорио был первым переводчиком Монтеня на английский язык, первым переводчиком Боккаччо на английский язык и автором первого всеобъемлющего итальянско-английского словаря (превзошедшего единственный предыдущий, скромный итальянско-английский словарь Уильяма Томаса, опубликованный в 1550 году). Драматург и поэт Бен Джонсон был его личным другом, и Джонсон называл Флорио «любящим отцом» и «вдохновителем муз». Философ Джордано Бруно также был его личным другом; Флорио познакомился с итальянским философом в Лондоне, когда оба проживали в французском посольстве. Бруно написал и опубликовал в Лондоне свои шесть наиболее известных моральных диалогов, включая «La cena de le ceneri» (Ужин в Пепельную среду, 1584), в котором Флорио упоминается как его спутник. Джон Флорио был наставником Генри Уиротсли, 3-го графа Саутгемптона; с 1604 года он служил камергером королевы Анны до её смерти в 1619 году. В более поздние годы Флорио находился под покровительством Уильяма Герберта, 3-го графа Пемброка, которому он и завещал свою библиотеку. Многочисленные межтекстовые заимствования Шекспиром из работ Флорио давно установлены, и высказывались предположения о тайных связях между Флорио и Шекспиром, вплоть до утверждений о том, что Флорио и является автором пьес Шекспира.

Ранние годы

Джон Флорио родился в Лондоне в 1552 или 1553 году, но вырос и жил в континентальной Европе до 19 лет. Единственный сохранившийся портрет Флорио – фронтиспис издания «Новый мир слов» 1611 года – представляет его как "Italus ore, Anglus pector", что означает «итальянец по лицу, англичанин в сердце».

Его отец Микеланджело

Отец Джона, Микеланджело Флорио, родился в Тоскане и до обращения в протестантскую веру был францисканским монахом. Он был убежденным протестантом с еврейскими корнями. После проповедей в Неаполе, Падуе и Венеции он попал в поле зрения Инквизиции в Италии. В поисках убежища во время правления Эдуарда VI он прибыл в Англию, где в 1550 году был назначен пастором итальянской протестантской общины в Лондоне. Он также состоял на службе в доме Уильяма Сесила. Его уволили с обеих должностей по обвинению в аморальности, но Уильям Сесил впоследствии полностью его простил. О матери Флорио известно немного; она была служанкой в доме Сесила, и Джон Обри подтверждает ее итальянское происхождение, отмечая в своих «Кратких жизнеописаниях», что итальянские «отец и мать Флорио бежали из Вальтеллины (региона) в Лондон по религиозным мотивам». Обри добавляет, что «информация поступила от внука Флорио, мистера Молинса». Более того, в книге «Первые плоды» Джон Флорио утверждал, что по прибытии в Лондон (в 19 лет) он не знал языка и спросил по-итальянски или по-французски, «где находится почта». Позже он объяснил, что выучил язык, читая книги. Микеланджело Флорио стал учителем итальянского языка леди Джейн Грей и в семье Уильяма Герберта, 1-го графа Пемброка, отца Генри Герберта, 2-го графа Пемброка, который впоследствии женился на Мэри Сидни, сестре Филипа Сидни. Он посвятил книгу Генри Герберту и Джейн Грей, своим самым высокопоставленным ученикам: *Regole de la lingua thoscana* (Правила тосканского языка). Он описывает леди Джейн Грей как мученицу и невинную «святую». Возможно, он был свидетелем некоторых событий, связанных с ней, или рассказывал ей о преследованиях в Италии.

Изгнание

Когда Мэри Тюдор взошла на престол в 1554 году, она восстановила католицизм в Англии и Ирландии. В феврале 1554 года королевский указ провозгласил, что все иностранцы должны покинуть королевство в течение двадцати четырех дней. Следовательно, 4 марта 1554 года Микеланджело и его семья, включая младенца Джона, покинули Англию. В Страсбурге щедрые горожане предложили изгнанникам первое временное убежище на двадцать дней. Здесь Микеланджело впервые встретился с благородным Фредериком фон Салисом из Соглио, который пригласил его стать пастором Реформатской евангельской церкви Граубюндена в Соглио. Соглио находилось вдали от инквизиции и недалеко от Чиавенны (к северу от озера Комо в Италии) – центра реформатской проповеди. В первые годы младенчества Джона Микеланджело работал пастором и нотариусом, воспитывая сына в среде, насыщенной религиозными и теологическими исканиями. Кроме того, он учил Джона итальянскому, а также латинскому, древнееврейскому и греческому языкам. Микеланджело Флорио умер в 1566 году, после этой даты его имя больше не упоминается, и на синоде 1571 года он упоминается как умерший. Когда Джону исполнилось десять лет, его отправили жить и учиться в Педагогиум в Тюбингене (Германия) к реформатскому протестантскому богослову Пьеру Паоло Вергерио, уроженцу венецианской Каподистрии (который также жил в швейцарской Брегалье). В этих условиях Джон формировался в гуманистическом культурном кругу Тюбингена, в атмосфере, пропитанной итальянским духом. К сожалению, он так и не завершил своё обучение. Вергерио скончался в 1566 году. Без какой-либо финансовой поддержки, осиротев в 14 лет, он покинул Тюбинген. Он вернулся в Соглио, а затем отправился в Англию в начале 1570-х годов, получив солидное христианское реформистское и гуманистическое образование.

Первый брак

В возрасте около 19 лет, после юности, проведенной в Соглио и Тюбингене, Джон Флорио вернулся в Лондон. Будучи приписанным к итальянской церкви, Джон несколько лет работал красителем шелка и слугой Мишеля Байнарда. Помимо этого, он работал у венецианского купца Гаспара Гатти, проживавшего в районе лондонских шерстяных красителей. В 21 год он женился на итальянке Анне Соресолло; у них было пятеро детей: Аннабель, Джоан, Эдвард, Аурелия и Элизабет. Энтони Вуд ошибочно предположил, что Джон женился на сестре Сэмюэля Дэниела. До сих пор не обнаружено никаких свидетельств об их браке, и предположение Вуда, вероятно, было вызвано в основном посвятительными словами Дэниела во втором издании 1613 года перевода "Опытов" Монтеня, выполненного Флорио, где он называл его своим "братом", подразумевая давнюю дружбу, а не кровное родство. Однако, возможно, за Сэмюэля Дэниела вышла замуж сестра Джона, Юстина. Роберт Андерсон в "Сочинениях британских поэтов" (1795 год) утверждает, что Даниел "не оставил потомства от своей жены Юстины, сестры Джона Флорио".

Первые плоды

В 25 лет Джон Флорио опубликовал "Первые плоды", содержащие привычные выражения, забавные пословицы, остроумные изречения и мудрые высказывания. Также это служило прекрасным введением в итальянский и английский языки, как указано в предисловии. Ранее подобного никто не публиковал (1578). Этот сборник драматических диалогов включает переводы отрывков из литературы и философии. Более того, он предназначен для начинающих изучать как итальянский, так и английский языки. Флорио посвятил это руководство "Всем итальянским джентльменам и купцам, любящим английский язык". Свою первую работу он посвятил Роберту Дадли, графу Лестерскому. В посвящении Джон напомнил Дадли о верной службе его отца и успешном вхождении в его круг. В руководстве Джон Флорио называет себя "povero artigiano" (бедный ремесленник). Его акцент на том, что преподавание не было его основной профессией, указывает на то, что он впервые рассматривал языки как источник дохода. Кроме того, похвальные стихи, предшествующие "Первым плодам", свидетельствуют о контактах Джона Флорио с театральной труппой Дадли – "Лестерскими людьми". На первых страницах "Первых плодов" содержатся различные похвальные стихи, написанные актерами труппы: Ричардом Тарлтоном, Робертом Уилсоном, Томасом Кларком и Джоном Бентли. Они благодарят его за вклад в знакомство английского театра с итальянской прозой. С "Первыми плодами" Джон Флорио начал новую карьеру в Лондоне – преподавание языков, поддерживая связи с театральным миром.

Оксфорд

Летом 1578 года он был отправлен лордом Берли, Уильямом Сесилом, в Колледж Магдалены в Оксфорде. Он поступил как бедный стипендиат и стал слугой и репетитором итальянского языка у Барнабе и Эммануэля Барнсов, сыновей епископа Дурхэмского. Джон Флорио оставался в Оксфорде по крайней мере до 1582 года. В настоящее время Колледж Магдалены чтит память о его пребывании там, организуя встречи Общества Джона Флорио, участники которого делятся своими стихотворениями.

Эуфуизм

В эти годы Джон созрел как лексикограф и сделал развитие современного английского языка своей главной целью. Прежде всего, он стал репетитором итальянского языка у Джона Лили. Лили, которого считают первым английским прозаиком, оказавшим длительное влияние на язык, был ключевой фигурой в евфуизме. Другим евфуистом и учеником Джона Флорио был Стивен Госсон. И Госсон, и Лили переняли стиль евфуизма и глубоко прониклись итальянской литературой благодаря урокам Джона Флорио. Возможно, что еще один евфуист, Джордж Петти, был тем самым "I. P.", который подписал итальянские стихи, предварявшие "Первые плоды".

Путешествия Картье

В Оксфорде, помимо работы репетитором итальянского языка, Джон Флорио начал карьеру переводчика. Он познакомился с Ричардом Хаклюитом, английским писателем, страстно увлеченным морской литературой. Их сотрудничество оказалось весьма плодотворным: Хаклюит поручил ему перевести описание путешествия Жака Картье в Канаду. Позже, в 1580 году, Флорио опубликовал свой перевод под названием «Краткое и сжатое повествование о двух плаваниях и открытиях в северо-западные земли, именуемые Новая Франция: сначала переведенное с французского на итальянский знаменитым ученым Джованни Баттиста Рамуцио, а теперь – на английский Джоном Флорио; достойное прочтения всем искателям приключений, путешественникам и первооткрывателям». Флорио быстро осознал потенциал «Нового Света» и высказался за «заселение» «Новой земли» за четыре года до Хаклюита и Рэли, пионеров колонизации. Он с самого начала проникся духом этих английских патриотических предприятий. Более того, он поставил перед собой задачу как совершенствовать английский язык, так и внести вклад в английское колониальное дело.

В посольстве Франции (15831585)

Летом 1583–1585 годов Джон Флорио вместе с семьей переехал в резиденцию французского посольства. Она находилась в Лондоне, в Beaumont House на улице Butcher Row. Французским послом в то время был Мишель де Кастельно, лорд де Мовисьер. Кастельно нанял Флорио на два года в качестве репетитора языков для своей дочери Катерины Мари. Кроме того, он поручил ему "другую почетную работу", при выполнении которой Флорио "проявил себя осмотрительно, честно и добросовестно". Благодаря этому Флорио завоевал искреннюю похвалу своего господина и всех слуг посольства. Помимо обязанностей репетитора, переводчика и толмача, он был личным секретарем и законным представителем посла во время его отъезда из Лондона.

Заговор Бэбингтона

Во время заключения в плену Мэри, королевы Шотландии, было предпринято несколько попыток возвести её на английский трон. Наиболее значительной из них был заговор Бэбингтона, который в конечном итоге привёл к суду и казни Мэри в 1587 году. "Золотое руно" Уильяма Вогана было написано годом после смерти Флорио, в 1626 году, и содержит упоминания об участии Флорио в заговоре Бэбинтона 1586 года. Уолсингхэм, при помощи Флорио, как полагал Вон, смог перехватить и расшифровать переписку Мэри.

Письмо, недавно написанное из Рима (1585)

В посольстве Франции Джон Флорио также приступил к новой, новаторской работе – переводу новостей. В елизаветинской Англии эта тенденция пользовалась огромным спросом и быстро сформировала отдельный литературный жанр. Газет тогда еще не существовало. Тем не менее, Флорио интуитивно начал переводить несколько итальянских новостных бюллетеней, отправленных из Рима во Францию, превращая их в повествования, близкие к романам. Результатом стала публикация в 1585 году памфлета под названием «Письмо, недавно написанное из Рима итальянским джентльменом своему другу в Лионе, Франция, подписанное И. Ф.». Переведенный с итальянского, Флорио посвятил его Генри Стэнли, графу Дерби. Отмечается, что оригинального документа под названием «Письмо, недавно написанное из Рима» не существует, и что это произведение было написано или, по крайней мере, составлено самим Флорио, который использовал новости из Италии, отредактировал их и создал совершенно новое произведение, адаптированное для английской аудитории.

Джордано Бруно и вечер пепельной среды

Жизнь с Джордано Бруно стала самым важным опытом для Флорио во время пребывания во французском посольстве. Влияние Бруно окажет на него огромное воздействие. Философ, несомненно, сформировал характер Флорио, навсегда изменив его взгляд на жизнь и мир. Джон Флорио воспринял философию Бруно, и прежде всего тезис о бесконечной Вселенной и возможности существования жизни на других планетах – теории, которые значительно выходили за рамки ограниченного гелиоцентрического мира Коперника. После ссоры и последовавшего за "Ужином в Пепельную среду" бурного периода Бруно подвергся многочисленным нападкам. На этом вечере он обсуждал свои революционные теории, после чего вступил в спор с гостями, не одобрившими его идеи. Несомненно, Флорио и Кастельнау всегда его защищали. Бруно описал это событие в философском памфлете, написанном на итальянском языке в том же году: La cena de le ceneri (Ужин в Пепельную среду, Лондон, 1584). Дружба, связывавшая Бруно и Флорио, была особенно прочной и значимой. Флорио фактически появляется в "Ужине в Пепельную среду" как один из гонцов, доставивших Бруно приглашение на ужин от Фулке Гревилла. В другой сцене Бруно и Флорио ночью плывут на лодке. Они запели, декламируя строфы из "Неистового Роланда" Людовико Ариосто. Позже Бруно изобразил его как "Элиотропа" в трактате De la causa, principio et uno (О причине, начале и единстве, Лондон, 1584). В "De l'infinito, universo e mondi" (О бесконечной Вселенной и мирах, Лондон, 1584), в пятом диалоге, Бруно добавляет Флорио под именем "Эльпино", а Альберрико Джентили – под именем "Альбертино". В свою очередь, Флорио ответил взаимностью, представив фигуру Бруно, "Il Nolano" (уроженец Нолы близ Неаполя), в "Вторых плодах" (1591). Он изобразил его развалившимся на окне, перелистывающим книгу и подшучивающим над Джоном за то, что тот слишком долго собирается по утрам. Портрет, написанный Флорио, несомненно, является портретом друга. Бруно, безусловно, предстает на его страницах в положительном свете, как сатирический и полезный наставник для педантов. Флорио никогда не забудет Джордано Бруно, даже после долгих лет судебного процесса и его трагического исхода на костре. Например, в 1603 году Джон Флорио в предисловии к "Опытам" Монтеня вспомнил своего старого "товарища из Нолы", который научил его культурной ценности переводов. Более того, в 1611 году он включил итальянские произведения Бруно в список текстов, использованных при составлении словаря. Исследователи Бруно, Джентиль и Винченцо Спампанато, доказали, насколько Флорио был обязан трудам философа. Многие мысли Бруно, несомненно, нашли отражение в работе Флорио "Вторые плоды". Кроме того, в своих двух словарях Флорио добавил множество терминов, а также неаполитанские диалектные слова, заимствованные из работ Бруно.

Вторые плоды (1591)

«Второй плод» – вторая работа Джона Флорио. Озаглавленная «Вторые плоды, собираемые с двенадцати деревьев, разнообразных, но восхитительных на вкус для итальянского и английского языков» (1591), она появилась тринадцать лет спустя после публикации «Первых плодов» и является продуктом, возможно, самого интересного периода его жизни. Посвятительное письмо представляет собой «поразительно всесторонний обзор текущих публикаций в различных областях журналистики, поэзии и драматургии». В Послании к читателю «Второго плода» говорится, что Флорио недавно столкнулся с неблагоприятной критикой из-за его симпатий к Италии: «Что касается меня, то это я, и я англичанин, говорящий на итальянском; я знаю, что у них наготове нож, чтобы перерезать мне горло: Un Inglese Italianato é un Diavolo Incarnato». Определяя себя как англичанина, говорящего на итальянском, Джон Флорио пишет двойную защиту итальянской культуры в Англии и практики перевода. Посвятительное письмо показывает, что Флорио знал, что его «Второй плод» – провокационная работа, и здесь он впервые подписывается прилагательным, которое закрепилось за ним при жизни и после смерти: Решительный Джон Флорио. В отличие от его более раннего руководства, «Второй плод» Флорио предваряется единственным похвальным сонетом: «Фетон своему другу Флорио». Это один из самых ранних опубликованных элизаветинских сонетов, напечатанный во «Втором плоде» – книге на итальянском языке, содержащей разнородный запас материалов для современных сонетников.

Сад развлечений

Притчи были обычной чертой большинства учебников английского языка эпохи Елизаветы, но ни в одном из них они не играли столь важной роли, как во «Вторых плодах». Притчи, представленные в книге, фактически соотносятся с теми, что были опубликованы во вспомогательном труде Флорио – «Giardino di Ricreatione»: шесть тысяч итальянских пословиц без английских эквивалентов. Это одна из важнейших ранних коллекций подобного рода. Само название интересно: Giardino di ricreatione, nel quel crescono fronde, fiori e frutti, vaghe, leggiadri e soavi; sotto nome di auree sentenze, belli proverbii, et piacevoli riboboli, tutti Italiani, colti, scelti, e scritti, per Giovanni Florio, non solo utili ma dilettevoli per ogni spirito vago della Nobil lingua Italiana. В их числе 3400 пословиц. Притчи в итальянской части диалогов отмечены звездочкой, указывающей на то, что они включены в число шести тысяч итальянских пословиц, собранных в «Giardino».

Репетитор Генри Виотсли

Неизвестно, когда Джон Флорио стал наставником Генри Уиотсли, третьего графа Саутгемптона. Графиня Клара Лонгворт де Шамбрун первой предположила, что Флорио обучал Саутгемптона до 1590 года. Она указывает на то, что в пьесе "Второй плод" (1591) есть диалог между Джоном Флорио и Генри, они вместе играют в теннис и ходят в театр на представление. Фрэнсис Йейтс также считает, что эта идентификация подтверждается тем фактом, что в диалоге Джон цитирует пословицу "Chi si contenta gode", которая является девизом на портрете Флорио. Более того, темы, затронутые в "Втором плоде", такие как примера, театр, любовь и теннис, отражают вкусы Саутгемптона. Появление Флорио в этом блистательном литературном кругу, тесно связанном с театром, знаменует собой важный этап в его карьере. Когда он опубликовал свой первый словарь, "Мир слов", в 1598 году, Флорио посвятил свой кропотливый труд Генри: "Истинно, я признаю полную задолженность, не только за мои лучшие знания, но и за всё, да, даже больше, чем я знаю или могу, вашему великодушному лорду, самому благородному, добродетельному и почтенному графу Саутгемптону, в чьей службе и под покровительством которого я прожил несколько лет; которому я обязан и клянусь посвятить все годы, что мне предстоит прожить. Но как для меня, и для многих других, славное и благодатное сияние вашей чести наполнило светом и жизнью, так пусть и мой скромный, заимствованный свет, после главного уважения к вашему доброму взгляду и влиянию, дарует некоторый блеск другим".

Длинная вражда

В пятницу 4 октября 1594 года Джон Флорио принял участие в знаменитом деле Данверсов, поддержав друзей Генри в их попытках бегства. Генри Дэнверс и сэр Чарльз Дэнверс были двумя старшими сыновьями сэра Джона Дэнверса из Даунтси. Оба были близкими друзьями Генри Уриотсли и совершили преступление в Уилтшире. По одному из описаний, Генри Лонг обедал в середине дня с компанией друзей в Кошеме, когда Генри Дэнверс, за ним брат Чарльз и несколько слуг, ворвались в комнату и застрелили Лонга на месте. По другому описанию, Генри Лонг вызвал Чарльза Дэнверса на поединок, обвиняя его в нечестной игре и замахнувшись рукой для удара. Когда Генри Дэнверс вмешался, чтобы отвести удар, он был ранен, и, нанеся удар кинжалом снизу вверх, случайно убил Генри Лонга. Шериф мастер Лоуренс Гроуз был уведомлен об убийстве, и вечером 12 октября на Иченс-Ферри произошла следующая сцена: «Упомянутый Гроуз, переправлявшийся через Иченс-Ферри со своей женой в субботу 12-го числа, был подвергнут угрозам со стороны Флорио, итальянца, и Хамфри Дрюэлла, слуги графа, находившихся в той же лодке, которые угрожали сбросить Гроуза за борт и заявили, что научат его не вмешиваться в дела их людей, произнеся множество других угрожающих слов». Джон Флорио поддерживал близкие отношения с Генри Уриотсли, по крайней мере, до 1603 года, когда семья Генри, Флорио и другие друзья Саутгемптона собрались вокруг него после освобождения из Тауэра.

Мир слов (1598)

Будучи на службе у Генри Виротсли, Флорио создал труд, который остается вехой в истории изучения итальянского языка в Англии. «A Worlde of Wordes, or Dictionarie of the Italian and English tongues» (Лондон, 1598) – это итальянско-английский словарь, и, как таковой, лишь второй в своем роде в Англии, значительно превосходящий по объему короткий труд, опубликованный Уильямом Томасом в 1550-х годах – 44 000 слов против 6 000 у Томаса. Изданный Эдвардом Блантом и посвященный Роджеру Маннерсу, 5-му графу Рутленду, Генри Виротсли, 3-му графу Саутгемптону, и Люси Рассел, графине Бедфордской, этот труд утвердил Флорио как ученого высочайшего уровня. В Посвятительном письме Иоанн Флорио воздает хвалу итальянскому языку, однако его отношение к английскому языку претерпело изменения. Если в «Первых плодах» он считал язык «наполненным множеством языков», то теперь он приблизился к оценке того, что он теперь определяет как «сладкий родной язык» своей родины. Цитируемые источники, следующие за Посвятительным письмом 1598 года, представляют собой корпус, состоящий преимущественно из современных литературных текстов – от «Аркадии» Санназаро и «Освобожденного Иерусалима» Тассо до «Книги о придворном» Кастильоне, «Галатео» Делла Каса и «Писем к друзьям» Каро, а также широкий спектр «Диалогов», таких как произведения Спероне Сперони и Стефано Гуаццо. Четырнадцать цитат, или одна шестая всего каталога, взяты из работ Пьетро Аретино, что подчеркивает интерес Флорио к театральным текстам и его стремление использовать интерес английских читателей к откровенно эротическому и сексуальному содержанию в произведениях Аретино. Флорио был достаточно прозорлив, чтобы понять, что если его итальянско-английский словарь будет содержать значительное количество слов из работ столь популярного автора, как Аретино, он будет хорошо воспринят всеми, кто желает изучить сатиру Аретино, его грубый язык и журналистский стиль в оригинале. «Мир слов» – это само по себе произведение искусства; словарь является исключительным ресурсом не только для истории итальянского языка в Италии и за рубежом, но и для истории английского языка раннего Нового времени. Этот труд объединяет три основные роли автора: Флорио как многоязычный читатель и собиратель слов; Флорио как преподаватель итальянского языка и культуры, грамматик и специалист по пословицам; и Флорио как переводчик и писатель-творeц.

Использование Шекспиром имени Флорио

Многочисленные исследователи подчеркнули значительное влияние перевода «Опытов» Мишеля де Монтеня, выполненного Флорио, на пьесы Шекспира. Фридрих Ницше писал, что «Шекспир был лучшим читателем Монтеня». Ученые, такие как Джонатан Бейт и Уильям М. Хэмлин, отмечали, что перевод «Опытов» Монтеня Флорио оказал влияние на пьесы Шекспира еще до выхода перевода в свет, и утверждают, что Шекспир был знаком с переводом до его публикации, однако не приводят никаких объяснений или доказательств того, как это было возможно. Ф. О. Маттиссен, в своем анализе перевода «Опытов» Монтеня Флорио, указал на сходство стилей Флорио и Шекспира, заключив, что «Шекспир и Флорио постоянно общались с одними и теми же людьми, слышали одни и те же теории, дышали одним и тем же воздухом». Биограф Флорио, Клара Лонгворт де Шамбрун, провела обширный анализ драматических диалогов Флорио из произведений «Первые плоды» и «Вторые плоды», а также отрывков из «Опытов» Монтеня, сравнив их с диалогами Шекспира и выявив некоторые сходства между двумя писателями. Дальнейший текстовый и лингвистический анализ провел Ринальдо Симонини, сравнив драматические диалоги Флорио из «Первых плодов» и «Вторых плодов» с пьесами Шекспира.

Флорио и королева Анна

С восшествием на престол Якова I в жизни Иоанна Флорио при дворе начинается новая глава. Он стал камергером, жил при дворе и занимал престижную должность в центре власти. С 1604 года до смерти королевы Анны в 1619 году у него был стабильный доход, и его жизнь пошла более ровным путем. Обязанности Флорио и его влияние на королеву при дворе прослеживаются в различных официальных документах. Сначала он стал читать итальянский язык королеве Анне и одним из камергеров ее тайной палаты. В документе от марта 1619 года содержится список "камергеров тайной палаты" королевы Анны с указанием продолжительности их службы и размера годовой зарплаты. В нем указано, что Флорио служил ей пятнадцать лет с зарплатой в сто фунтов в год. Таким образом, 1604 год стал годом, когда Джон Флорио начал свою придворную службу. Зарплата камергера составляла шестьдесят фунтов в год. Более высокая ставка в случае Флорио, по-видимому, была обусловлена его дополнительными обязанностями – чтением на итальянском языке и исполнением обязанностей личного секретаря королевы. Он также писал ей письма и проводил собеседования с людьми по ее поручению. Помимо службы при королеве, Джон Флорио был также преподавателем итальянского и французского языков принцу Генриху при дворе. В ноябре 1606 года Анна Датская подарила ему ценную чашу в качестве подарка на крещение его внука, приобретенную у ювелира Джона Уильямса.

Дипломатические дела

Из депеш Оттавиано Лотти, представителя великого герцога Тосканы в Лондоне, нам известно, что Джон Флорио играл значительную и конфиденциальную роль при дворе королевы. Это проливает новый свет на положение Флорио при дворе, которое оказывается гораздо более важным, чем предполагалось ранее. Флорио также поддерживал тесную связь с Джованни Карло Скарамелли, секретарем Синьории; их отношения имели важное значение, поскольку определяли политические отношения между Венецией и Лондоном в тот период. Среди других послов, с которыми Флорио общался, были Зорци Джустиниан, посол Венеции в Лондоне с января 1606 по 1608 год, Николо Молино, Генри Воттон и многие другие. Это дипломатическое взаимодействие между Лондоном и Венецией, английскими и венецианскими агентами и послами, делало Джона Флорио ключевым связующим звеном между этими двумя мирами.

Бен Джонсон

Еще одной обязанностью Флорио при дворе была беседа и отбор музыкантов, часто итальянских, стремившихся к представлению ко двору. Например, в 1606 году Оттавиано Лотти попросил Флорио оказать содействие влиянием для музыканта, желающего получить место при дворе. Они устроили званый ужин с целью склонить Флорио представить музыканта и его лютню при дворе. Это демонстрирует не только еще одно достижение в карьере Флорио, но и его музыкальные способности. О важности и влиянии, которыми обладали репутация Флорио и его придворный статус, свидетельствует тот факт, что книги стали посвящаться ему. Эти посвящения указывают на его связь в эти годы с Николасом Бретоном, Беном Джонсоном и Томасом Торпом. Особый интерес и значение представляет дружба Джона Флорио с Беном Джонсоном. Она хорошо подтверждается надписью, собственноручно написанной Беном на форзаце экземпляра «Вольпоне», хранящегося в Британском музее: «Его любящему отцу и достойному другу, мистеру Джону Флорио: Помощь его Муз. Бен Джонсон заверяет это свидетельство дружбы и любви». Слово «отец», которое драматург использует при обращении к другу, указывает не только на разницу в возрасте, но, что более важно, на некое подобие ученичества, а также на высокую оценку, выраженную в словах о нем как о «Помощи его Муз».

Томас Торп

Томас Торп в 1610 году опубликовал перевод «Энхиридиона» Эпиктета. Он посвятил эту работу Флорио, напомнив ему, что тот помог найти покровителя для более раннего труда Джона Хили «Эссе ученика», и выражая надежду, что Флорио поступит так же и с этой книгой. Из трех сохранившихся посвящений Торпа, помимо посвящения В. Х., первое адресовано Флорио, два других – графу Пемброку, а более раннее, написанное несколько лет назад, – редактору Эдварду Бланту. Таким образом, у нас есть свидетельство Торпа о том, что Флорио обеспечил ему покровительство Пемброка, и также оказал такую же услугу Джону Хили. Флорио обеспечил покровительство Уильяма Герберта, 3-го графа Пемброка, для работы Хили «Открытие нового мира». Это произведение представляло собой весьма вольную и юмористическую адаптацию латинской книги «Mundus Alter ed Idem», являвшейся сатирой на Англию. Более того, в 1609 году Джон Флорио передал Томасу Торпу свой перевод книги Хили «Открытие нового мира».

Очерки Монтеня (1603)

Перевод Флорио «Опытов Мишеля де Монтеня» был лицензирован для публикации Эдварду Блунту 4 июня 1600 года и опубликован спустя три года, в 1603 году. Перевод «Опытов» Флорио стал высоко цениться как литературное произведение в елизаветинскую эпоху. Он был посвящен шести придворным дамам. Первая книга – графине Бедфорд и её матери. Вторая разделена между леди Пенелопой Рич, Стеллой Сидни, и её дочерью, Елизаветой, графиней Ратлендской. Он также добавляет уместную похвалу «совершенной несовершенности» Аркадии. Третья книга была изящно посвящена двум младшим ученикам Флорио: леди Элизабет Грей, дочери графа Шрюсбери, и леди Мэри Невилл, дочери лорда-казначея Англии. В письме к учтивому читателю Флорио отстаивает перевод как наиболее полезный путь для развития знаний и совершенствования языка и культуры нации. Здесь он вновь связывает этот важный вопрос с недавним ростом числа противников, связанных с укоренившимся в университетах средневековьем, которые являлись основными источниками оппозиции. В защиту перевода Джон Флорио объяснил, что в его переводе «Опытов Монтеня» содержится множество французских слов, которые, будучи сопоставлены с общеупотребительными словами для их пояснения, могут стать «понятными для нашего английского языка, который вполне может их принять». Он приводит ряд таких слов, которые он создал, и отмечает, что некоторые критики могут возражать против них: «entraine, conscientious, endeare, tarnish, comporte, efface, facilitate, ammusing, debauching, regret, effort, emotion». На страницах «О каннибалах» он заимствует французские слова, которые уже были в обращении, но появились относительно недавно и использовались ограниченно. Примеры: febricitant, supplant, puissant. И как минимум одно слово впервые появляется в английском тексте: contexture. Ключевое слово для Монтеня, которое позже использовал Бэкон. Флорио сознательно экспериментировал с английским языком, вплетая в него слова и фразы из других языков. Это привело его к созданию не только новых слов, но и новых грамматических конструкций. Например, он был одним из первых писателей, использовавших притяжательное местоимение среднего рода «its». В своей любви к повторениям Джон Флорио не стеснялся изобретать сложные слова. «L'ame plaine» превращается в «a mind full fraught», «doux & aggreable» – в «a pleasing sweet and gently gliding speech». Слова сочетаются самыми разными способами, часто с необыкновенно изысканным эффектом. Например: «marble hearted». Отзвуки сонетных циклов улавливаются в «Pride puft majestie», «the fresh bleeding memorie». Еще одно замечательное словосочетание – «with hight swelling and heaven disimbowelling words». Флорио постоянно вносит подобные изменения ради более яркого и полного впечатления. Стремление к выразительности всегда преобладает в его сознании. Способность Флорио видеть и выражать свои мысли драматично – одна из его наиболее отличительных черт. Читать «Опыты Монтеня» в переводе Флорио – значит читать их, как бы, через плечо некоторых из величайших писателей Англии.

Новый мир слов королевы Анны (1611)

Величайшим трудом Флорио как лексикографа был его расширенный словарь «Новый мир слов королевы Анны» (Dictionarie of the Italian and English tongues, Лондон, 1611), содержащий почти 74 000 словарных статей. Этот том был почти вдвое больше своего предшественника, включавшего около 75 000 определений, и при его составлении Флорио обратился к 249 книгам, из которых одна пятая была занесена в Индекс запрещенных книг, в то время как в «Мире слов» было указано 72 книги, большинство из которых датируется XVII веком. Эти цифры можно сравнить с первым изданием «Вокаболарио делла Круска» во Флоренции, опубликованным в 1612 году, в котором в качестве источников материала указано 230 работ. Перечень источников, использованных Джоном Флорио, приводится в работе и включает книги по всем областям общих и специализированных знаний. Определения представлены настолько подробно, что произведение является не только словарем, но и энциклопедией общих знаний того времени. Одной из наиболее интересных особенностей списка книг является высокий процент драматических произведений. Винченцо Спампанато классифицировал их следующим образом: три трагедии (одна из них – «Розмунда» Ручеллаи – была одной из первых современных регулярных трагедий), две трагикомедии, «Пастор Фидо» Гуарини и «Селестина», переведенная с испанского, пять пасторальных пьес, включая «Аминту». Наибольшую группу составляют комедии, в том числе «Теренций», переведенный Фабрини, «Клиция» Макиавелли и множество других комедий «Intronati di Siena». Фактически, примерно одна шестая всех источников, цитируемых Флорио, – это комедии, трагедии и пасторальные произведения таких авторов, как Джованни Баттиста Жиральди Чинтио, Маттео Банделло, Джованни Боккаччо, Пьетро Аретино, Макиавелли, Фиорентино, Ариосто, Саннадзаро, Тассо и многие старые итальянские авторы «Commedia dell'arte», в общей сложности 39 пьес. В поисках слов Флорио также изучал итальянские переводы классических авторов, таких как Тацит, Цицерон, Платон, Плутарх, Овидий и Плиний. Помимо широкого кругозора во всех областях знаний, от лексикографа требуется глубокое знакомство с шедеврами литературы. Из списка следует, что Данте изучался с использованием комментариев четырех авторов: Веллутелло, Даниэлло, Боккаччо и Ландино. Флорио, несомненно, обладал глубокими знаниями о Данте, что было необычно для того времени.

Второй брак

В 1617 году, в возрасте 65 лет, Флорио женился на Розе Спайсер, ставшей его второй женой. Она заботилась о нем в последние годы жизни, и в завещании он упоминает ее с нежностью и любовью. Служба камергером Тайной палаты и личным секретарем королевы были для Флорио счастливым временем. Анна обещала ему пенсию в 100 фунтов стерлингов в год до конца жизни. Однако, по мере ухудшения финансового положения короля Якова, эти придворные пенсии так и не были выплачены. Многие верные старые придворные были брошены на произвол судьбы и доведены до нищеты в последние годы его правления. Несмотря на то, что он больше не был столь состоятельным, как прежде, Флорио сохранил привязанность ко всем вещам, когда-то принадлежавшим королеве. Даже после ее смерти он не продал их. Фактически, когда Флорио составлял завещание, у него все еще были ее подарки, включая письменный стол, инкрустированный жемчугом, с серебряными чернильницами и песочницей.

Декамерон Боккаччо

В 1620 году Флорио анонимно опубликовал перевод «Декамерона» Боккаччо. В его переводе опущены Proemio и Conclusione dell'autore, а Tale III. x заменена невинной историей, взятой из «Histoires tragiques» Франсуа де Беллефореста, с заключением о том, что она "была одобрена всеми присутствующими, поскольку была лишена глупости и непристойности". Tale IX. x также подверглась изменениям, а Tale V. x лишена гомосексуальных подтекстов.

Завещание и библиотека

В 1623 году, за два года до смерти, в возрасте 70 лет Джон Флорио составил завещание. Он завещал свою библиотеку Уильяму Герберту, графу Пемброку. Он также передал ему "непереплетенный том различных письменных сборников и рапсодий", попросив разместить его книги в своей библиотеке "либо в Уилтоне, либо в замке Бейнардс в Лондоне". Книги Флорио так и не поступили в Уилтон-хаус или замок Бейнардс в Лондоне, как он просил. По неизвестным причинам, назначенные в завещании исполнители отказались от исполнения. Библиотека Флорио с тех пор исчезла. В своем завещании Джон Флорио упомянул "около" 340 книг, преимущественно итальянских, но также французских, испанских и английских. На протяжении веков некоторые исследователи творчества Флорио пытались выполнить невыполнимую задачу – найти части его библиотеки. Арундел Дель Ре в своей книге о Джоне Флорио и "Первых плодах" признался, что обнаружил лишь одну книгу из библиотеки Флорио. Это "Импрезы" Паоло Джовио, на которой стоит подпись Флорио. Книга сейчас хранится в Британской библиотеке. Франсис Йейтс, биограф Флорио, утверждала, что однажды видела аннотированный экземпляр Чосера, принадлежавший Джону Флорио. В 2019 году этот экземпляр был продан онлайн Питером Харрингтоном. На обложке рукой Джона Флорио написано: "J. Florio: Ex dono John Dony". Экземпляр сейчас находится в библиотеке Йельского университета. Майкл Уайатт в своем исследовании "La biblioteca in volgare di John Florio" ("Библиотека на народном языке Джона Флорио") идентифицировал все издания книг, которые Флорио использовал при составлении своих словарей.

Смерть и место упокоения

Джон Флорио умер в Фулхэме (Лондон) примерно в октябре 1625 года, став жертвой чумы. Энтони Вуд предположил, что погребение Флорио могло находиться либо в церкви, либо на кладбище церкви Всех Святых в Фулхэме, но до сих пор не обнаружено никаких надгробных знаков, указывающих на место его упокоения. Фрэнсис Йейтс предложила более мрачную альтернативу: для жертв чумы Хёрлингэм-филд служил местом для массовых захоронений, и кости Флорио могли покоиться "на дне озера в Хёрлингхэме". Единственная выжившая дочь Флорио, Аурелия, вышла замуж за Джеймса Молинса, хирурга. Аурелия Флорио была повитухой и одной из самых известных акушерок Англии в первой половине XVII века.

Теория авторства Шекспира

Флорио и его отец – одни из многих, кого сторонники вопроса об авторстве Шекспира выдвигали в качестве альтернативных авторов произведений Уильяма Шекспира. Флорио впервые были упомянуты как кандидаты в авторы, вероятно, в 1927 году. По мнению Карлы Росси, спекуляции об участии Флорио в написании пьес Шекспира совершенно не имеют под собой никаких оснований в архивных документах, хотя и являются предметом активных обсуждений в интернете.