Введение

Божественный эпитет Афродиты

Афродита Пандемос (Πάνδημος; «общая для всех людей») встречается как эпитет греческой богини Афродиты. Этот эпитет можно интерпретировать по-разному. В «Симпозиуме» Платона Паусаний Афинский описывает Афродиту Пандемос как богиню чувственных наслаждений, в противоположность Афродите Урании, или «небесной Афродите». В Элиде она была изображена едущей на баране, по описанию Скопаса. Другая интерпретация заключается в том, что Афродита объединяла всех жителей страны в единое социальное или политическое тело. В связи с этим ей поклонялись в Афинах вместе с Пейто (убеждением), и считалось, что её культ был учрежден Тесеем, когда он объединил разрозненные города в единую общину граждан. По мнению некоторых источников, именно Солон воздвиг святилище Афродиты Пандемос, либо потому, что её образ находился на агоре, либо потому, что гетеры оплатили расходы на его строительство. Поклонение Афродите Пандемос также практиковалось в Мегалополисе Аркадском и в Фивах. Афиней упоминает о фестивале в её честь. Жертвоприношения ей состояли из белых козлов. Пандемос также встречается как эпитет Эроса. Согласно Харпократу, цитирующему Аполлодора, Афродита Пандемос имеет очень древнее происхождение: «название Пандемос было дано богине, установленной в окрестностях Старой Агоры, поскольку все демосы (народы) собирались там в древности на свои собрания, которые они называли агорами». В честь роли Афродиты и Пейто в объединении Аттики ежегодно, в четвертый день месяца Гекатомбейон (четвертый день каждого месяца был священным днем Афродиты), организовывался фестиваль Афродизии. Синоикия, посвященная Афине, защитнице Тесея и главной покровительнице Афин, также проходила в месяц Гекатомбейон. Кристин Даунинг отмечает, что «описание Паусанием любви, связанной с Афродитой Пандемос, как посвященной исключительно чувственным наслаждениям и, следовательно, направленной безразлично к женщинам и юношам, и любви, связанной с Уранийской Афродитой, как «полностью мужской» и посвященной воспитанию души любимого, на самом деле является новшеством, поскольку Афродите Урании служили в Коринфе гетеры, а Афродите Пандемос поклонялось всё сообщество». Богиня, едущая на козле, также была известна как Афродита Эпитрагия, «от козы». По словам Плутарха, она получила этот эпитет благодаря эпизоду из жизни Тесея, когда по совету Аполлона герой принес в жертву козла Афродите перед отплытием на Крит, надеясь, что она направит его в плавании. Когда Тесей принес в жертву обычную козленку, животное внезапно превратилось в козла.

В Платоне

Из речи Паусаниаса [181b] Любовь, принадлежащая Народной Афродите, поистине [181b] популярна и действует беспорядочно: это та Любовь, которую мы видим в людях низменных; которые, во-первых, любят и женщин, и юношей; во-вторых, в своей любви больше стремятся к телу, нежели к душе; и, в-третьих, избирают самых неразумных, поскольку ценят лишь внешние проявления и не заботятся о благородстве нравов. В результате они оказываются во всем действующими наугад, будь то к лучшему или к худшему, без разбора: [181c] ведь эта Любовь исходит от богини, значительно младшей из двух, и в своем происхождении сочетающей в себе и женское, и мужское начало. Другая же Любовь берет начало от Небесной Богини, которая, во-первых, не имеет причастия к женскому, а лишь к мужскому; и, во-вторых, старше и не запятнана распутством: посему те, кого вдохновляет эта Любовь, обращаются к мужчинам, испытывая влечение к более сильной природе и большему разуму. Даже в страсти к юношам можно заметить различие в поведении тех, кто движим лишь этой Любовью: они любят юношей лишь тогда, когда те начинают проявлять умственные способности – рост которых совпадает с появлением пушка на подбородке. Я полагаю, что те, кто начинает любить в этом возрасте, готовы быть с ними всегда и разделять с ними все, пока длится жизнь: они не воспользуются неопытностью и наивностью юноши, чтобы обмануть его и посмеяться, переключив свое внимание на другого. Против этой любви к юношам следовало бы издать закон, [181e] чтобы предотвратить печальную потерю внимания, уделяемого столь непредсказуемому объекту: кто может знать, каким станет юноша в конце концов – порочным или добродетельным в теле и душе? Однако благородные люди сами устанавливают для себя такой закон, и этому правилу должны подчиняться те самые "популярные" любовники, подобно тому, как мы, насколько это в наших силах, заставляем их воздерживаться от любви к нашим свободнорожденным женщинам. Именно эти люди порождают скандал, из-за которого некоторые считают постыдным доставлять удовольствие своему возлюбленному: именно такие случаи они имеют в виду, наблюдая за всеми их безрассудными и предосудительными поступками; и, конечно, все, что совершается в порядке и по закону, никогда не может служить поводом для справедливого порицания. Симпозиум Платона. См. также 183d, 185c, 187e.