Апиру: Социальная группа и кочевники Плодородного Полумесяца

Введение

ʿАпиру (, ), также известные в аккадской версии как Ḫabiru (иногда пишутся Habiru, Ḫapiru или Hapiru; аккадский: 𒄩𒁉𒊒, ḫa bi ru или *ʿaperu) – термин, используемый в текстах 2-го тысячелетия до нашей эры по всему Плодородному полумесяцу для обозначения социального статуса людей, которых описывали по-разному: как мятежников, вне закона, налётчиков, наёмников, лучников, слуг, рабов и подённых рабочих.

Этимология

Термин был впервые обнаружен в его аккадской версии "ḫa bi ru" или "ḫa pi ru". Благодаря более поздним находкам в угаритском и египетском языках, использовавших согласные ʿ, p и r, и в свете хорошо установленного звукового изменения из северо-западного семитского ʿ в аккадский ḫ, корень этого термина доказан как ʿ p r. Этот корень означает "пыль, грязь" и связан с характеристикой ʿApiru как кочевников, наемников, людей, не являющихся частью культурного общества. Морфологический образец слова – qatilu, что указывает на статус или состояние.

"Сумерограмм" SA.GAZ

Аккадский термин Ḫabiru иногда чередуется с шумерограммами SA.GAZ. Аккадские словари к шумерограммам добавляют к SA.GAZ глоссу "ḫabatu" (налетчик), что породило предположение о чтении шумерограмм как этого слова. Однако, в Амарнских письмах засвидетельствовано написание SA.GA.AZ, а письма из Угарита – SAG.GAZ, что указывает на то, что эти шумерограммы читались как написаны и не функционировали как идеограммы. Единственное аккадское слово, подходящее под такое написание, – "šagašu" (варвар), но аккадская глосса к аккадскому слову представляется странной, а значение "šagašu" не соответствует сути Ḫabiru. Следовательно, значение SA.GAZ, вероятно, следует искать в западносемитском слове, таком как арамейский ŠGŠ, означающий "грязный, беспокойный", в то время как слово "ḫabatu" следует интерпретировать как "кочевник", что соответствует значению слова Ḫabiru/ʿApiru.

Хапиру, Хабиру и Апиру

Во времена Рима Сина I (1822 г. до н.э. – 1763 г. до н.э.) шумеры знали группу арамейских кочевников, обитавших в южной Месопотамии, как SA.GAZ, что означало «нарушители границ». Позднее аккадцы переняли этот термин, который был воспринят как калькирование Habiru, собственно ʿApiru. Этот термин встречается в сотнях документов II тысячелетия до н.э., охватывающих 600-летний период с XVIII по XII века до н.э., обнаруженных в таких местах, как Египет, Ханаан и Сирия, Нузи (вблизи Киркука на севере Ирака) и Анатолия (Турция). Не все хабиру были разбойниками: в XVIII веке до н.э. северный сирийский царь по имени Иркабтум (ок. 1740 г. до н.э.) «заключил мир с [военачальником] Шемубой и его хабиру», а ʿApiru Идрими из Алалаха был сыном свергнутого царя и создал отряд ʿApiru, чтобы стать царем Алалаха. Идрими, как и другие ʿApiru, принадлежал к низшему социальному классу, состоящему из преступников, наемников и рабов, ведущих маргинальное и порой беззаконное существование на окраине цивилизованного общества. ʿApiru не имели общей этнической принадлежности и общего языка, хотя их личные имена чаще всего были западносемитскими, но также встречались восточносемитские, хуритские или индоевропейские имена. В Амарнских письмах XIV века до н.э. мелкие цари Ханаана описывают их то как преступников, то как наемников, то как поденщиков и слуг. Обычно они занимали маргинальное положение в обществе, но Риб-Хадда из Библоса называет Абди-Аширту из Амурру (современный Ливан) и его сына ʿApiru, подразумевая, что они восстали против своего общего сюзерена, фараона. В египетском историческом произведении «Завоевание Иоппии» (современная Яффа), датируемом примерно 1440 г. до н.э., они предстают как разбойники, и военачальник Джехути просит в какой-то момент увести его лошадей в город, чтобы их не украл проезжающий ʿApir.

Хабиру и библейские евреи

С момента обнаружения надписей II тысячелетия до н.э., упоминающих хабиру, выдвигалось множество теорий, связывающих их с евреями, упоминаемыми в Библии. Существует два основных препятствия: лингвистическое и проблема групповой идентичности. Большинство ученых, включая Ансона Рейни и Р. Стивена Нотли, отрицают какую-либо лингвистическую связь между абиру и ивритом, или допускают лишь «крайне малую вероятность». Однако это мнение не является общепринятым в академической среде. С филологической точки зрения, как утверждал Моше Гринберг, апиру и иврит, хотя и не имеют очевидной связи, не являются несовместимыми. Надав Нааман не сомневался, что термин «еврей» произошел от «хабиру». Христианские ученые-священники, такие как Манфред Вайпперт, Генри Казель и Освальд Лорец, менее всего готовы отказаться от связи между апиру и ивритом. Для них лингвистическое уравнение между апиру и ивритом простое и удобное. Тем не менее, Лорец признает этимологическую возможность, хотя и отрицает любые прямые соответствия между апиру и ивритом. Что касается идентичности, то в академических кругах сложилось мнение, что апиру и евреи представляют собой две разные группы. Библейские евреи – это этническая группа, в то время как апиру были гораздо более широким многоэтническим объединением, определяемым социальным статусом. Морфологическая структура слова ʿапиру, как отмечалось выше, имеет форму qatilu, указывающую на статус, в отличие от морфологической структуры этнонима עִבְרִי (иврит), основанной на nisba (как, например, מִצְרִי – египтянин). Ситуация усложнилась, когда, в свете исследований апиру, ученые стали изучать контекст упоминаний евреев в Библии. Новый анализ показал, что эта группа была шире израильтян и больше связана с апиру, что особенно заметно в 1 Царств 13 и 14. Нааман и Йоэль Бин-Нун отмечают, что термин «еврей» обычно используется для описания «израильтян в исключительных обстоятельствах», в частности, кочующих, угнетенных или порабощенных израильтян, борющихся за освобождение. Нааман обнаружил, что все библейские упоминания о «евреях» отражают некоторые черты, заимствованные из образа апиру II тысячелетия до н.э. Гринберг подтверждает, что иврит – это архаичный термин, предшествовавший израильтянам. Профессор Альберт Д. Фридберг согласен, утверждая, что апиру относится к социальному классу, существовавшему во всех обществах Древнего Ближнего Востока, но в текстах, описывающих ранние периоды патриархов и Исхода, термин «еврей» относится к широкой группе людей в Леванте (подобно апиру), среди которых израильтяне были лишь частью. Джозеф Бленкинсопп делает одно исключение: за исключением первого упоминания (Быт. 14:13), библейское слово «еврей» можно интерпретировать как социальную категорию. Однако некоторые ученые считают, что этот отрывок является подтверждением, а не исключением. Здесь Авраам предстает как предводитель войска в военном союзе, преследующий и поражающий своего врага. Этот отрывок представляет Авраама воином, что существенно отличается от других эпизодов Бытия, в которых Авраам никогда не выступает воином. Это также ассоциируется с апиру. В самых ранних месопотамских текстах, упоминающих апиру, они предстают как военные контингенты, вспомогательные отряды или банды налетчиков. Вавилонские и марийские таблички упоминают их особенно как военную помощь. В других частях Плодородного полумесяца они также часто изображаются как вспомогательные воины. В Амарнских письмах апиру наиболее активно участвуют в военных действиях. Некоторые гипотезы относительно Быт. 14:13 предполагают, что в основе лежит чужой, возможно, вавилонский документ, или память о времени, когда Авраам принадлежал к апиру, прежде чем термин «еврей» приобрел этническое значение. В других местах Библии израильтяне называются евреями, когда они находятся в рабстве или угнетены и борются за освобождение. Военный контекст соотносится с одной из интерпретаций, предложенных для апиру. В шумерском клинописном знаке SA.GAZ, SA может означать «мышцу», а GAZ – «ударять» или «убивать». Для комбинации SA.GAZ было предложено значение «убийца», или буквально «убийца мышц». Предполагалось, что SA.GAZ является транслитерацией аккадского псевдоидеограмма šaggāšum, то есть «убийца». В эпосе о Гильгамеше (1:4:7) используется saggāšum для обозначения Энкиду, описывая его как военного вождя и кочевника, уроженца диких степей. В древневавилонской традиции Шаггашу – это призрак-убийца степи. Как уже отмечалось, исследования определили «пыль» или «грязь» как наиболее вероятное значение имени апиру. Рейни предположил, что кочующие апиру должны были «идти в путь», поэтому они были покрыты пылью и назывались «пыльными». Но это гипотетическое предположение, не подтвержденное первичными источниками. Источники свидетельствуют о другом значении. В шумерском языке существовал глагол «осыпать пылью», означающий «сражаться» или «бороться». В «Гильгамеше и Аге» дважды (70-81, 92-99) говорится «мириады осыпаны пылью», что означает «мириады сражались». Эндрю Р. Джордж перевел это буквально как «мириады катались в пыли», а Шумерский корпус, менее удачно, как «множество было измазано пылью». Независимо от того, было ли это заимствовано из шумерского языка или нет, подобная комбинация присутствует и в иврите, где «авак» (אבק) означает «пыль», а «маавак» (מאבק) – «борьба». Еще одна связь между апиру и борьбой прослеживается в клинописном знаке SA из SA.GAZ. В эпосе о Гильгамеше это логограмма для аккадского «šer’ānu», переводимого как «мышца». Корень присутствует в иврите в слове «срир» (שריר) – «мышца», от которого образован глагол, означающий «бороться». «Исра» (в Израиле) означает «борящийся» (с Богом). В этом свете Авраам, еврей, в Быт. 14:13 означает Авраама-воина, а не Авраама-пыль, одну из самых ранних и важных функций апиру. Общепринято, что апиру и евреи не были идентичными группами, но ученые разделились во мнениях относительно того, были ли эти две группы связаны. Некоторые ученые остались непреклонными и отрицают какую-либо связь. Те, кто связывает апиру и евреев, ошибаются, утверждает Рейни. Все попытки связать их – это проявление желания. Он отмечает, что, хотя апиру охватывали регионы от Нузи до Анатолии, Северной Сирии, Ханаана и Египта, они отличались от шуту (суту) или шасу (шосу), сирийских кочевых пастухов, упомянутых в Амарнских письмах и, вероятно, более тесно связанных с евреями. Клайн предполагает, что апиру, помимо того, что они были несемитскими, были врагами Израиля и их первыми угнетателями в Ханаане. Другие ученые, напротив, допускают возможность связи. Как отмечают Мур и Келле, хотя апиру/хабиру, по-видимому, состояли из многих разных народов, включая кочевых шасу и шуту, библейских мидианитян, кенитов и амаликитян, а также перемещенных крестьян и пастухов, они также могут быть связаны с библейскими евреями. Возникла гипотеза о том, что евреи были одним из отростков апиру, более широкого целого, из которого произошли евреи. Стало общепринятым предположением, что все израильтяне были евреями, но не все евреи были израильтянами. Этническая коннотация термина «еврей», синонимичного народу Израиля, была приписана более поздней еврейской традиции. «Вполне возможно», – пишет Стюарт А. Уэст, – «что слово «еврей» изначально было лишь социологическим обозначением, указывающим на статус или класс, в этом случае слова «еврей» и «хабиру» являются синонимами. Тот факт, что в более поздних книгах Библии и в ее использовании в постбиблейские времена слово «еврей» использовалось как этническое обозначение, просто означает, что первоначальное значение слова изменилось». Лорец относит все упоминания о евреях в Библии к постэкзильному периоду, столетия спустя после того, как апиру исчезли из источников. Гринберг завершил свое исследование: апиру были этнически разнообразны, но этот термин может быть связан с термином «еврей» как в этимологии, так и в значении. Этнические и социальные сферы могли встретиться в Аврааме, еврее, который мог быть одновременно апиру и предком израильтян. «Еврей» тогда будет своеобразным библейским адаптацией социального термина. Остается значительная вероятность того, что начало истории Израиля связано с кочующими апиру. Библия могла сохранить смутное воспоминание…

Since the discovery of the 2nd millennium BCE inscriptions mentioning the Habiru, there have been many theories linking these to the Hebrews of the Bible. There are two main barriers, linguistic and group identity. Most scholars, Anson Rainey and R. Steven Notley among them, deny any linguistic relationship between Abiru and Hebrew, or at most admit only "a bare possibility." But this view remains short of academic consensus. Philologically, argued Moshe Greenberg, Apiru and Hebrew though not transparently related are not irreconcilable. Nadav Na’aman had no doubt that the term “Hebrew” was derived from “Habiru.” The Christian priestly scholars, such as Manfred Weippert, Henry Cazelles and Oswald Loretz, are the least ready to give up the relation between Apiru and Hebrew. For them the linguistic equation between Apiru and Hebrew is easy and comfortable. Loretz, however, admits the etymological possibility despite denying all equations between Apiru and Hebrew. Regarding the identity, the academic consensus is well established that Apiru and Hebrews represent two different groups. The Biblical Hebrews are an ethnic group while Apiru were a much wider multi ethnic group distinguished by social status. The morphological pattern of the word ʿApiru is, as mentioned above, qatilu, which point a status, as opposed to the morphological pattern of the ethnonym עִבְרִי (Hebrew) which is based on nisba (like מִצְרִי – Egyptian). The matter was complicated when, in the light of the research on Apiru, scholars examined the context of Hebrews in the Bible. The new analysis indicated a group broader than the Israelites and more associating with Apiru, best seen in 1 Samuel 13, 14. Na’aman and Yoel Bin Nun point out that “Hebrew” is typically used to describe “Israelites in exceptional circumstances,” in particular, wandering, oppressed or enslaved Israelites struggling for liberation. Naaman finds that all biblical references to the "Hebrews" reflect some traits borrowed from the image of the second millennium Apiru. Greenberg confirms that Hebrew is an archaic term predating Israelites. Professor Albert D. Friedberg concurs, arguing that Apiru refers to a social class found in every ancient Near Eastern society but in the texts that describe the early periods of the Patriarchs and the Exodus the term Hebrew refers to a broad group of people in the Levant (like the Apiru), among whom the Israelites were a part. Joseph Blenkinsopp makes one exception: Except for its first appearance (Gen. 14:13), the biblical word "Hebrew", can be interpreted as a social category. For some scholars, however, the passage is confirmation rather than exception. Here Abram appears as a leader of host in a military alliance. He pursues and smites his enemy. The passage presents a warrior Abram, with a rather different character from that of Genesis other episodes, in which Abram is never a warrior. This associates with Apiru too. In the earliest Mesopotamian texts mentioning Apiru they appear as military contingents, auxileries, or bands of raiders. Babylonian and Mari tablets mention them particularly as military auxiliaries. Elsewhere in the Fertile Crescent they are also often depicted as auxiliary warriors. In the Amarna letters, Apiru are most prominent in military activity. Some hypotheses on Genesis 14 suggested a foreign, perhaps Babylonian, document at the core, or a memory of time when Abram belonged to Apiru before the term Hebrew obtained an ethnic meaning. Elsewhere in the Bible, the Israelites are called Hebrews when enslaved or oppressed and struggling for liberation. The military context associates with one of the interpretations suggested for Apiru. In Sumerogram SA. GAZ, SA could mean "muscle" and GAZ "to strike" or "kill." The meaning "murderer" or "killer" was suggested for the combination SA. GAZ, or literally "muscle killer." SA. GAZ was supposed to be a transliteration of the Accadian pseudo ideogram šaggāšum or murderer. The Epic of Gilgamesh (1:4:7) uses saggasum for Enkidu describing him as a military leader and nomad native of the wild steppe lands. In the Old Babylonian tradition, Šaggāšu is a ghost murderer of the steppe. As stated above, the research defined "dust" or "dirt" as the most probable meaning of Apiru. The wandering Apiru, Rainey suggested, had to "hit the road," thus they were covered with dust and were called dusty. But this is a hypothetical suggestion not found in primary sources. The sources attested another meaning. In Sumerian there was a verb "to dust," meaning "to fight" or "to struggle." Gilgamesh and Aga twice (70 81, 92 99) says " myriad dusted," meaning " myriad fought." Andrew R. George translated this literally as "myriad rolled in the dust," and the Sumerian Corpus, less successfully, as "multitudes were smeared with the dust." Whether borrowed from Sumer or not, a similar combination is present in Hebrew, with "abak" (אבק) for "dust" and "maabak" (מאבק) for "struggle." Another link between Apiru and struggle is found in the cuneiform SA of SA. GAZ. In the Epic of Gilgamesh, it is a logogram for Akkadian "šer'ānu", translated as "muscle." The root is present in Hebrew with "srir" (שריר) for "muscle" and a verb was derived from it meaning "to struggle." "Isra" (in Israel) means "struggling" (with God). In this light, Abram the Hebrew in Genesis 14 means Abram the warrior rather than Abram the dust, the earliest and one of prominent functions of Apiru. The consensus remains that Apiru and Hebrews were not identical groups, but scholars became divided whether the two groups were related. Some scholars remained unmoved and deny any relation. Those relating Apiru and Hebrews were mistaken, states Rainey. All attempts to relate the two are wishful thinking. He notes that while ʿApiru covered the regions from Nuzi to Anatolia as well as Northern Syria, Canaan and Egypt, they were distinguished from Shutu (Sutu) or Shasu (Shosu), Syrian pastoral nomads named in the Amarna letters and likely more closely associated with the Hebrews. Kline suggests that Apiru, besides being non Semitic, were foes of Israel and their first oppressors in Canaan. Other scholars, by contrast, allowed the possibility of relation. As pointed out by Moore and Kelle, while the ʿApiru/Ḫabiru appear to be composed of many different peoples, including nomadic Shasu and Shutu, the biblical Midianites, Kenites, and Amalekites, as well as displaced peasants and pastoralists, they also may be related to the biblical Hebrews. A hypothesis emerged that Hebrews were one offshoot of Apiru, a larger whole from which the Hebrews originated. It has become a commonplace assumption that all Israelites were Hebrews but not all Hebrews were Israelites. The ethnic connotation of the term Hebrew synonymous with the people of Israel were attributed to the later Jewish tradition. "It could well be", writes Stuart A. West, "that the word Hebrew was originally only a sociological designation, indicating status or class in which case the words Hebrew and Habiru are synonymous. The fact that in the later Books of the Bible and in its usage in post biblical times, the word Hebrew has been used as an ethnic designation simply means that the original meaning of the word has been changed." Loretz assigns all mentions of Hebrew in the Bible to post exilic period centuries after Apiru disappeared from the sources. Greenberg concluded his research: The ʿApiru were ethnically diverse but this term can be related to the term "Hebrew" both in etymology and meaning. The ethnic and social spheres may have met in Abraham the Hebrew, who may at once have been an Apiru as well as the ancestor of the Israelites. "Hebrew" will then be a peculiarly Biblical adaptation of the social term. A considerable possibility remains that the beginnings of the Israelite history are bound with the wandering Apiru. The Bible might have preserved a vague memory that the Patriarchs had once been Apiru.