Введение
Китайское демократическое движение и последовавшая за ним резня. Протесты на площади Тяньаньмэнь, известные в Китае как события 4 июня, представляли собой студенческие демонстрации, проходившие на площади Тяньаньмэнь в Пекине, Китай, с 15 апреля по 4 июня 1989 года. После нескольких недель безуспешных попыток демонстрантов и китайского правительства найти мирное решение, китайское правительство объявило военное положение в ночь на 3 июня и ввело войска для оккупации площади, что получило название резни на площади Тяньаньмэнь. Эти события также называют Движением за демократию 1989 года, событиями на площади Тяньаньмэнь или восстанием на Тяньаньмэнь. Протесты были спровоцированы смертью генерального секретаря Коммунистической партии Китая (КПК) Ху Яобана в апреле 1989 года на фоне стремительного экономического развития и социальных перемен в Китае после эпохи Мао Цзэдуна, отражая обеспокоенность народа и политической элиты будущим страны. Реформы 1980-х годов привели к формированию зарождающейся рыночной экономики, которая принесла пользу некоторым, но серьезно затронула интересы других, а однопартийная политическая система также столкнулась с вызовом своей легитимности. Среди распространенных жалоб того времени были инфляция, коррупция, недостаточная подготовка выпускников к новой экономике и ограничения на участие в политической жизни. Хотя протестующие были крайне неорганизованными и их цели различались, студенты требовали отмены отмены гарантированных рабочих мест ("железного котелка"), большей подотчетности, конституционных гарантий правосудия, демократии, свободы печати и свободы слова. Рабочие протесты в основном были сосредоточены на инфляции и ухудшении социального обеспечения. Эти группы объединились вокруг требований по борьбе с коррупцией, корректировке экономической политики и защите социальной безопасности. Оценки числа погибших варьируются от нескольких сотен до нескольких тысяч, и еще тысячи получили ранения. Подавляющее большинство погибших были гражданскими лицами, хотя также были убиты и некоторые солдаты. Событие имело как краткосрочные, так и долгосрочные последствия. Западные страны ввели эмбарго на поставки оружия в Китай, а различные западные СМИ назвали подавление протестов "резней". После протестов китайское правительство подавило другие протесты по всему Китаю, провело массовые аресты протестующих, что послужило катализатором операции "Желтая птица", ужесточило контроль над освещением событий в отечественной и зарубежной прессе и понизило в должности или отстранило от работы чиновников, которых считало сочувствующими протестующим. Правительство также вложило значительные средства в создание более эффективных подразделений полиции по борьбе с массовыми беспорядками. В более широком смысле, подавление положило конец политическим реформам, начатым в 1986 году, и приостановило политику либерализации 1980-х годов, которая была лишь частично восстановлена после Южного тура Дэн Сяопина в 1992 году. Считаясь поворотным моментом, реакция на протесты установила ограничения на политическое выражение в Китае, которые сохраняются и по сей день. Эти события остаются одной из самых чувствительных и наиболее подвергающихся цензуре тем в Китае.
The Tiananmen Square protests, known in China as the June Fourth Incident, were student led demonstrations held in Tiananmen Square, Beijing, China, lasting from 15 April to 4 June 1989. After weeks of unsuccessful attempts between the demonstrators and the Chinese government to find a peaceful resolution, the Chinese government declared martial law on the night of 3 June and deployed troops to occupy the square in what is referred to as the Tiananmen Square massacre. The events are sometimes called the '89 Democracy Movement, the Tiananmen Square Incident, or the Tiananmen uprising. The protests were precipitated by the death of pro reform Chinese Communist Party (CCP) general secretary Hu Yaobang in April 1989 amid the backdrop of rapid economic development and social change in post Mao China, reflecting anxieties among the people and political elite about the country's future. The reforms of the 1980s had led to a nascent market economy that benefited some people but seriously disadvantaged others, and the one party political system also faced a challenge to its legitimacy. Common grievances at the time included inflation, corruption, limited preparedness of graduates for the new economy, and restrictions on political participation. Although they were highly disorganized and their goals varied, the students called for things like rollback of the removal of "iron rice bowl" jobs, greater accountability, constitutional due process, democracy, freedom of the press, and freedom of speech. Workers' protests were generally focused on inflation and the erosion of welfare. These groups united around anti corruption demands, adjusting economic policies, and protecting social security. Estimates of the death toll vary from several hundred to several thousand, with thousands more wounded. The vast majority of those killed were civilians, though a small number of soldiers were also killed. The event had both short and long term consequences. Western countries imposed arms embargoes on China, and various Western media outlets labeled the crackdown a "massacre". In the aftermath of the protests, the Chinese government suppressed other protests around China, carried out mass arrests of protesters which catalyzed Operation Yellowbird, strictly controlled coverage of the events in the domestic and foreign affiliated press, and demoted or purged officials it deemed sympathetic to the protests. The government also invested heavily into creating more effective police riot control units. More broadly, the suppression ended the political reforms begun in 1986 and halted the policies of liberalization of the 1980s, which were only partly resumed after Deng Xiaoping's Southern Tour in 1992. Considered a watershed event, reaction to the protests set limits on political expression in China that have lasted up to the present day. The events remain one of the most sensitive and most widely censored topics in China.
Именование
Китайское правительство использовало множество названий для этих событий с 1989 года. По мере развития событий их первоначально назвали «контрреволюционным мятежом», затем название было изменено на просто «бунт», а после – на «политические беспорядки» и «шторм 1989 года». За пределами материкового Китая, а также среди критически настроенных кругов внутри материкового Китая, подавление протестов обычно называют на китайском языке «резня 4 июня» и «расправа 4 июня». Чтобы обойти цензуру «Великого китайского файрвола», в интернете возникли альтернативные названия для описания этих событий, такие как «35 мая», VIIV (римскими цифрами 6 и 4), «Восемь в квадрате» (то есть 82=64) и 8964 (то есть ггггммдд). На английском языке для описания этих событий часто используются термины «резня на площади Тяньаньмэнь», «протесты на площади Тяньаньмэнь» и «подавление на площади Тяньаньмэнь». Однако большая часть насилия в Пекине произошла не на самой площади Тяньаньмэнь, а за её пределами, вдоль небольшого участка проспекта Чанъань, и особенно в районе Муксиди. Этот термин также может создать ложное впечатление, будто демонстрации проходили только в Пекине, хотя на самом деле они имели место во многих городах Китая.
Болуан Фаньчжэнь и экономические реформы
Культурная революция завершилась смертью председателя Мао Цзэдуна в 1976 году и арестом Банды Четырех. Это движение, возглавленное Мао, нанесло серьезный ущерб первоначально разнообразной экономической и социальной структуре страны. Страна погрузилась в нищету, поскольку экономическое производство замедлилось или остановилось. Политическая идеология была первостепенной в жизни простых людей и во внутренней работе самой партии. В сентябре 1977 года Дэн Сяопин предложил идею Болуан Фаньчжэнь («восстановление порядка из хаоса») для исправления ошибок Культурной революции. Он призвал к систематическому пересмотру конституции Китая, критикуя бюрократию, централизацию власти и патриархат, предлагая установить сроки пребывания на руководящих должностях в Китае и выступая за «демократический централизм» и «коллективное руководство». В первой половине 1986 года Дэн неоднократно призывал к возобновлению политических реформ, поскольку дальнейшим экономическим реформам препятствовала существующая политическая система, характеризующаяся растущей коррупцией и экономическим неравенством. В сентябре 1986 года был создан комитет из пяти человек для изучения возможности политических реформ, в состав которого вошли Чжао Цзыян, Ху Цили, Тянь Цзиюнь, Бо Ибо и Пэн Чун. Намерением Дэна было повышение эффективности управления, дальнейшее разграничение функций партии и правительства, а также ликвидация бюрократии. Хотя он говорил о верховенстве закона и демократии, Дэн ограничил реформы рамками однопартийной системы и выступал против внедрения конституционализма западного образца. В октябре 1987 года на XIII Национальном съезде КПК Чжао Цзыян представил доклад, подготовленный Бао Туном, о политических реформах. В своей речи под названием «Движение вперед по пути социализма с китайской спецификой» («») Чжао утверждал, что социализм в Китае все еще находится на начальной стадии и, опираясь на речь Дэна 1980 года в качестве руководства, подробно изложил шаги, которые необходимо предпринять для политических реформ, включая укрепление верховенства закона и разделения властей, децентрализацию и совершенствование избирательной системы.
Финансирование и поддержка
Во время демонстраций протестующие получили значительную поддержку как от внутренних, так и от внешних источников. К началу мая Гонконгский китайский университет пожертвовал 10 000 гонконгских долларов, а также были созданы организации, такие как Гонконгский альянс в поддержку патриотических демократических движений в Китае, для поддержки протестов. Пожертвования поступали также из Соединенных Штатов, Канады, Японии, Тайваня, Австралии и стран Европы.
Беспорядки 22 апреля
22 апреля, близ сумерек, в Чанша и Сиане вспыхнули серьезные беспорядки. В Сиане поджоги, устроенные участниками беспорядков, уничтожили автомобили и дома, а в магазинах в районе городских ворот Сихуа произошли грабежи. В Чанша грабители разграбили 38 магазинов. В обоих городах за грабежи были арестованы более 350 человек. В Ухане студенты университетов организовали протесты против правительства провинции. По мере того, как обстановка в стране становилась все более напряженной, Чжао Цзыян созвал ряд заседаний Постоянного комитета Политбюро (ПКП). Чжао подчеркнул три основных момента: отговорить студентов от дальнейших протестов и призвать их вернуться к занятиям, использовать все необходимые средства для подавления беспорядков и установить каналы диалога со студентами на различных уровнях власти. Премьер Ли Пэн призвал Чжао осудить протестующих и признать необходимость принятия более жестких мер. Чжао отклонил предложения Ли. Несмотря на просьбы остаться в Пекине, 23 апреля Чжао отправился в запланированный государственный визит в Северную Корею.
26 апреля Редакционное
Отъезд Чжао в Северную Корею оставил Ли Пэна исполняющим обязанности исполнительной власти в Пекине. 24 апреля Ли Пэн и Постоянный комитет Политбюро (ПКП) встретились с секретарём партии Пекина Ли Симином и мэром города Чэнь Ситоном, чтобы оценить ситуацию на площади. Муниципальные чиновники стремились к быстрому разрешению кризиса и представляли протесты как заговор с целью свержения политической системы Китая и видных партийных лидеров, включая Дэн Сяопина. В отсутствие Чжао, Постоянный комитет Политбюро согласился принять решительные меры против протестующих. Утром 25 апреля президент Ян Шанкун и премьер-министр Ли Пэн встретились с Дэном Сяопином в его резиденции. Дэн поддержал жёсткую линию и заявил, что необходимо распространить соответствующее предупреждение через средства массовой информации для сдерживания дальнейших демонстраций. На встрече была чётко сформулирована первая официальная оценка протестов, и подчеркнуто, что Дэн Сяопин имеет "последнее слово" в важных вопросах. Ли Пэн впоследствии приказал оформить высказывания Дэна Сяопина в виде коммюнике и разослать его всем высокопоставленным чиновникам Коммунистической партии для мобилизации партийного аппарата против протестующих. 26 апреля официальная газета партии «Жэньминь Жибао» опубликовала на первой странице редакционную статью под названием «Необходимо чётко выступить против смуты». Язык статьи фактически заклеймил студенческое движение как антипартийный и антиправительственный бунт. В статье были затронуты воспоминания о Культурной революции, используя схожую риторику, которая применялась во время инцидента на Тяньаньмэнь в 1976 году – событие, которое изначально было названо антиправительственным заговором, но впоследствии было реабилитировано как «патриотическое» под руководством Дэна Сяопина. Статья вызвала гнев студентов, которые восприняли её как прямое обвинение в протестах и их причинах. Редакция оказалась контрпродуктивной: вместо того, чтобы запугать студентов, она вызвала их возмущение и противопоставила их правительству. Поляризующий характер статьи сделал её ключевым разногласием на протяжении всего периода протестов.
27 апреля демонстрации
27 апреля, организованный Союзом, около 50 000–100 000 студентов из всех пекинских университетов прошли маршем по улицам столицы к площади Тяньаньмэнь, прорвав оцепление полиции и получив широкую поддержку населения, особенно от рабочих. Студенческие лидеры, стремясь подчеркнуть патриотический характер движения, смягчили антикоммунистические лозунги, сделав акцент на борьбе с "коррупцией" и "кумовством", но при этом выражая поддержку партии. Иронично, но студенческие группировки, действительно призывавшие к свержению Коммунистической партии, получили поддержку благодаря редакционной статье от 26 апреля. Ошеломляющий успех марша вынудил правительство пойти на уступки и начать переговоры со студенческими представителями. 29 апреля представитель Госсовета Юань Му встретился с назначенными представителями студенческих организаций, одобренных правительством. Переговоры охватили широкий круг вопросов, включая редакционную статью, инцидент у ворот Xinhua и свободу прессы, однако существенных результатов достигнуто не было. Независимые студенческие лидеры, такие как Уэркайси, отказались участвовать. Тон правительства стал более примирительным после возвращения Чжао Цзыяна из Пхеньяна 30 апреля и восстановления его авторитета. Чжао считал, что жесткий подход неэффективен, и уступки – единственный выход. Он попросил разрешить прессе позитивно освещать движение и выступил с двумя сочувствующими речами 3 и 4 мая. В этих речах Чжао заявил, что опасения студентов по поводу коррупции обоснованы и что студенческое движение носит патриотический характер. Фактически, эти выступления опровергли посыл редакционной статьи от 26 апреля. 4 мая около 100 000 студентов вышли на улицы Пекина, чтобы отметить Движение 4 мая и повторить прежние требования, однако многие студенты были удовлетворены уступками правительства. 4 мая все пекинские университеты, кроме Пекинского университета и Педагогического университета, объявили о прекращении бойкота занятий. Впоследствии большинство студентов потеряли интерес к движению.
Подготовка к диалогу
Правительство было разделено по вопросу о том, как реагировать на движение, уже в середине апреля. После возвращения Чжао Цзяняна из Северной Кореи напряженность между прогрессивным и консервативным лагерями усилилась. Те, кто поддерживал продолжение диалога и мягкий подход к студентам, сплотились вокруг Чжао Цзяняна, а консерваторы, выступавшие против движения, поддержали премьер-министра Ли Пэна. Чжао и Ли столкнулись на заседании Постоянного комитета Политбюро 1 мая. Ли утверждал, что необходимость стабильности была превыше всего, в то время как Чжао заявил, что партия должна продемонстрировать поддержку расширения демократии и прозрачности. Чжао настаивал на продолжении диалога. В рамках подготовки к диалогу Союз избрал представителей в официальную делегацию. Однако возникло некоторое напряжение, поскольку лидеры Союза не желали передавать делегации единоличный контроль над движением. Движение замедлилось из-за перехода к более взвешенному подходу, было раздроблено внутренними разногласиями и все больше теряло импульс из-за снижения активности студенчества в целом. В этой ситуации группа харизматичных лидеров, включая Ван Дана и Уэркайси, стремилась вернуть движение в прежнее русло. Они также не доверяли предложениям правительства о диалоге, считая их лишь уловкой, направленной на выигрыш времени и умиротворение студентов. Чтобы отойти от умеренного и постепенного подхода, принятого другими крупными студенческими лидерами, эти немногие стали призывать к возвращению к более конфронтационной тактике. Они приняли план мобилизации студентов для проведения голодовки, которая должна была начаться 13 мая. Первые попытки привлечь других к участию имели лишь умеренный успех, пока накануне запланированного начала голодовки Чай Лин не обратилась с эмоциональным призывом.
Началась голодовка
Студенты начали голодовку 13 мая, за два дня до широко освещенного государственного визита советского лидера Михаила Горбачева. Зная, что церемония приветствия Горбачева должна была состояться на площади, студенческие лидеры хотели использовать голодовку, чтобы добиться выполнения правительством их требований. Более того, голодовка вызвала широкую поддержку среди населения и обеспечила студенческому движению моральное превосходство, которого оно добивалось. К полудню 13 мая на площади собралось около 300 000 человек. Вдохновленные событиями в Пекине, протесты и забастовки начались в университетах других городов, и многие студенты отправились в Пекин, чтобы присоединиться к демонстрации. В целом, демонстрация на площади Тяньаньмэнь была хорошо организована: ежедневно студенты из различных пекинских вузов проводили марши, выражая поддержку бойкоту занятий и требованиям протестующих. По пути на площадь и во время пребывания на ней студенты пели «Интернационал» – гимн мирового социализма. Опасаясь, что движение выйдет из-под контроля, Дэн Сяопин приказал очистить площадь к визиту Горбачева. Выполняя распоряжение Дэн Сяопина, Чжао Цзыян вновь применил мягкий подход и поручил своим подчиненным немедленно начать переговоры со студентами. Чжао Цзыян полагал, что сможет апеллировать к патриотизму студентов. Студенты понимали, что любые признаки внутренней нестабильности во время китайско-советского саммита смутят не только правительство, но и всю страну. Утром 13 мая глава Объединенного фронта Коммунистической партии Ян Минфу созвал экстренное совещание с участием видных студенческих лидеров и интеллектуалов, включая Лю Сяобо, Чэнь Цзимина и Ван Цзюньтао. Ян заявил, что правительство готово к немедленному диалогу с представителями студентов. Церемония приветствия Горбачева на площади Тяньаньмэнь будет отменена независимо от того, выйдут ли студенты из-забастовочного положения, тем самым лишив их той переговорной силы, которой они, как им казалось, обладали. Это объявление повергло студенческое руководство в смятение.
Визит Михаила Горбачева
С начала до середины мая ограничения на прессу были значительно ослаблены. Государственные СМИ начали транслировать материалы, выражающие сочувствие протестующим и движению, включая голодающих. 14 мая интеллектуалы во главе с Дай Цин получили разрешение от Ху Цилия обойти правительственную цензуру и опубликовать прогрессивные взгляды китайских интеллектуалов в газете "Гуанмин Жибао". Затем интеллектуалы выступили со срочным призывом к студентам покинуть площадь, чтобы попытаться деэскалировать конфликт. Однако многие студенты полагали, что интеллектуалы говорят от имени правительства, и отказались уходить. Вечером того же дня состоялись официальные переговоры между представителями правительства во главе с Яном Минфу и представителями студентов во главе с Шэнь Туном и Сян Сяоцзи. Ян подтвердил патриотический характер студенческого движения и призвал студентов покинуть площадь. Хотя очевидная готовность Яна к компромиссу удовлетворила некоторых студентов, встреча становилась все более хаотичной, поскольку конкурирующие студенческие группировки передавали руководству нескоординированные и бессвязные требования. Вскоре после того, как лидеры студентов узнали, что мероприятие не было транслировано по всей стране, как первоначально обещало правительство, переговоры сорвались. Ян лично отправился на площадь, чтобы обратиться к студентам, даже предложив себя в заложники. На следующий день Ян передал просьбы студентов Ли Пэну, попросив его рассмотреть возможность официальной отмены редакционной статьи от 26 апреля и переквалифицировать движение как "патриотическое и демократическое", но Ли отказал. Студенты оставались на площади во время визита Горбачева, церемония приветствия которого прошла в аэропорту. Китайско-советский саммит, первый за последние 30 лет, ознаменовал нормализацию советско-китайских отношений и был воспринят китайским руководством как прорыв огромного исторического значения. Однако его успешное проведение было сорвано студенческим движением, что стало серьезным конфузом ("потерей лица") для руководства на мировой арене и толкнуло многих умеренных чиновников на более жесткую линию. Саммит между Дэн Сяопином и Горбачевым проходил в Большом зале народа на фоне беспорядков и протестов на площади. Когда Горбачев встретился с Чжао Цзыяном 16 мая, Чжао сообщил ему, а через него и международной прессе, что Дэн Сяопин по-прежнему является "высшей властью" в Китае. Дэн посчитал это заявление попыткой Чжао переложить на него вину за неудачное урегулирование ситуации. Чжао в свою очередь утверждал, что конфиденциальное информирование мировых лидеров о том, что Дэн является истинным центром власти, является обычной практикой; Ли Пэн сделал почти идентичные конфиденциальные заявления президенту США Джорджу Бушу-старшему в феврале 1989 года. Тем не менее, это заявление ознаменовало окончательный раскол между двумя высшими руководителями страны.
Набираю обороты
Голодовка вызвала поддержку студентов и пробудила сочувствие по всей стране. Около миллиона жителей Пекина из всех слоев общества продемонстрировали солидарность с 17 по 18 мая. Среди них были военнослужащие НОАК, сотрудники полиции и чиновники низшего звена партии. Многие низовые партийные и комсомольские организации, а также спонсируемые правительством профсоюзы поощряли своих членов к участию в демонстрациях. Кроме того, несколько некоммунистических партий Китая направили письмо Ли Пэну в поддержку студентов. Китайский Красный Крест издал специальное обращение и направил большое количество сотрудников для оказания медицинской помощи голодающим на площади. После отъезда Михаила Горбачева многие иностранные журналисты остались в китайской столице, чтобы освещать протесты, привлекая международное внимание к движению. Западные правительства призывали Пекин к сдержанности. Движение, которое к концу апреля пошло на спад, вновь набрало обороты. К 17 мая, когда студенты со всей страны стекались в столицу, чтобы присоединиться к протестам, демонстрации различного масштаба прошли в около 400 китайских городах. Студенты проводили демонстрации у зданий партийных комитетов провинций в Фуцзяне, Хубэе и Синьцзяне. Из-за отсутствия четкой официальной позиции руководства Пекина местные власти не знали, как реагировать. Поскольку в демонстрациях участвовали представители самых разных социальных групп, каждая из которых имела свой набор претензий, становилось все более неясным, с кем правительству следует вести переговоры и каковы были требования. Правительство, все еще разделившееся во мнениях относительно того, как реагировать на движение, наблюдало, как его авторитет и легитимность постепенно подрываются, поскольку голодающие оказались в центре внимания и завоевали широкое сочувствие. Все эти обстоятельства оказывали огромное давление на власти, и в качестве возможного ответа рассматривалось введение военного положения. Ситуация казалась безвыходной, и ответственность за принятие решительных мер легла на верховного лидера Дэн Сяопина. Кульминация наступила 17 мая во время заседания Постоянного комитета Политбюро в резиденции Дэна. На встрече стратегия Чжао Цзыяна, основанная на уступках, которая предусматривала отмену редакционной статьи от 26 апреля, подверглась резкой критике. Ли Пэн, Яо Илин и Дэн заявили, что своим миролюбивым выступлением перед Азиатским банком развития 4 мая Чжао продемонстрировал разногласия в высшем руководстве и воодушевил студентов. Дэн предупредил, что "сейчас нельзя отступать, иначе ситуация выйдет из-под контроля", и поэтому "решение заключается во введении войск в Пекин для объявления военного положения" в качестве демонстрации нетерпимости правительства. Чтобы оправдать введение военного положения, демонстрантов представили как инструменты сторонников "буржуазного либерализма", которые дергали за ниточки за кулисами, а также как инструменты элементов внутри партии, стремившихся к личным амбициям. До конца своей жизни Чжао Цзыян утверждал, что окончательное решение было в руках Дэна: из пяти членов ПК Политбюро, присутствовавших на встрече, он и Ху Цили выступали против введения военного положения, Ли Пэн и Яо Илин твердо поддерживали его, а Цяо Ши сохранял осторожную нейтральность и не занимал определенной позиции. Дэн назначил последних троих для реализации этого решения. Вечером 17 мая ПК Политбюро собрался в Чжуннаньхае, чтобы окончательно согласовать планы введения военного положения. На встрече Чжао объявил о своей готовности "уйти в отставку", объяснив это тем, что он не может заставить себя ввести военное положение. Старейшины, присутствовавшие на встрече, Бо Ибо и Ян Шанкун, призвали ПК Политбюро следовать указаниям Дэна. Чжао не считал, что неоднозначное голосование ПК Политбюро имеет юридически обязательную силу в отношении военного положения; Ян Шанкун, в качестве заместителя председателя Центрального военного совета, привел в движение военные части для переброски в столицу. 18 мая Ли Пэн впервые встретился со студентами в попытке успокоить общественное мнение, обеспокоенное голодовкой. В ходе переговоров студенческие лидеры вновь потребовали от правительства отменить редакционную статью от 26 апреля и признать студенческое движение "патриотическим". Ли Пэн заявил, что главной заботой правительства является отправка голодающих в больницы. Обсуждение было конфронтационным и не принесло существенного прогресса, но студенческие лидеры получили значительное эфирное время на национальном телевидении. К этому моменту те, кто призывал к свержению партии, Ли Пэна и Дэна, стали заметными как в Пекине, так и в других городах. Рано утром 19 мая Чжао Цзыян отправился на площадь Тяньаньмэнь, что стало его политической лебединой песней. Его сопровождал Вэнь Цзябао. Ли Пэн также прибыл на площадь, но вскоре покинул ее. В 4:50 утра Чжао выступил с речью через мегафон перед толпой студентов, призвав их прекратить голодовку. Он сказал студентам, что они еще молоды, и призвал их заботиться о своем здоровье и не жертвовать собой, не задумываясь о своем будущем. Эмоциональная речь Чжао была встречена аплодисментами некоторых студентов. Это было его последнее публичное выступление.
Наблюдение за протестующими
Студенческие лидеры оказались под усиленным наблюдением властей; камеры видеонаблюдения на дорогах использовались для слежки за площадью; а близлежащие рестораны и любые места скопления студентов были прослушаны. Это наблюдение привело к установлению личностей, аресту и наказанию участников протеста. После расстрела правительство провело тщательные проверки на предприятиях, в учреждениях и учебных заведениях, чтобы выяснить, кто присутствовал на протесте.
За пределами Пекина
19 апреля редакция журнала World Economic Herald, близкого к сторонникам реформ, решила опубликовать памятную статью о Ху. В ней была опубликована статья Яна Цзяцзи, в которой положительно оценивались пекинские студенческие протесты и призывалось к пересмотру чистки, проведенной Ху в 1987 году. Учитывая консервативные политические тенденции в Пекине, Цзян Цзэминь потребовал цензурировать статью, и многие газеты были напечатаны с пустой страницей. Затем Цзян отстранил главного редактора Цинь Бенли от должности, и его решительные действия завоевали доверие консервативных партийных старейшин, которые высоко оценили его лояльность. 27 мая более 300 000 жителей Гонконга собрались на ипподроме "Счастливая долина" на мероприятии под названием "Концерт в поддержку демократии в Китае". Многие гонконгские знаменитости пели песни и выразили свою поддержку студентам в Пекине. На следующий день по острову Гонконг прошествовала колонна из 1,5 миллиона человек – четверти населения Гонконга, возглавляемая Мартином Ли, Сето Ва и другими лидерами организаций. По всему миру, особенно в местах проживания этнических китайцев, люди собирались и протестовали. Многие правительства, включая правительства США и Японии, выпустили предупреждения о нежелательности поездок в Китай.
Военное положение
Китайское правительство объявило военное положение 20 мая и мобилизовало по меньшей мере 30 дивизий из пяти из семи военных округов страны. По крайней мере 14 из 24 армейских корпусов НОАК направили войска. Власти гражданской авиации Гуанчжоу приостановили гражданские авиаперевозки для подготовки к транспортировке военных подразделений. Первоначальный ввод армии в столицу был заблокирован в пригородах толпами протестующих. Не видя дальнейшего продвижения, власти приказали армии отступить 24 мая. Все правительственные силы затем отступили на базы за пределы города. По словам Тимоти Брука, хотя первоначальный вывод войск казался "поворотом в пользу" протестующих, на самом деле по всей стране шла мобилизация для финального штурма. Одновременно внутри студенческого движения усилились внутренние разногласия. К концу мая студенты стали всё более дезорганизованными, не имея чёткого руководства и единого плана действий. Более того, площадь Тяньаньмэнь была переполнена и столкнулась с серьёзными проблемами с гигиеной. Хоу Децзянь предложил провести открытые выборы студенческого руководства для представления движения, но столкнулся с сопротивлением. Тем временем Ван Дан смягчил свою позицию, по-видимому, предчувствуя надвигающиеся военные действия и их последствия. Он выступал за временный уход со площади Тяньаньмэнь для перегруппировки в университетских городках, но этому противились радикальные студенческие группировки, которые хотели удержать площадь. Растущая внутренняя борьба привела к столкновениям за контроль над громкоговорителями в центре площади в серии "мини-переворотов": тот, кто контролировал громкоговорители, считался "руководителем" движения. Некоторые студенты ждали на вокзале прибытия студентов из других регионов страны, чтобы заручиться поддержкой различных группировок. Студенческие группы начали обвинять друг друга в скрытых мотивах, таких как сговор с правительством и стремление к личной известности. Некоторые студенты даже пытались отстранить Чай Лин и Фэн Конгде от руководящих должностей, предприняв попытку похищения, которую Чай назвала "хорошо организованным и заранее спланированным заговором".
Отчет Ли Пэн
1 июня Ли Пэн опубликовал доклад под названием "Об истинной природе смуты", который был распространен среди всех членов Политбюро. В докладе заключалось, что руководство демонстрантов, именуемое "малой горсткой", "организовало и спланировало смуту", и что они использовали площадь в качестве базы для провоцирования конфликтов с целью создания международного резонанса. Также утверждалось, что они установили связи с криминальными элементами и использовали финансирование из зарубежных и внутренних источников для улучшения средств связи и закупки оружия. В докладе рекомендовалось китайскому правительству "немедленно принять быстрые и решительные меры для подавления контрреволюционной смуты в Пекине".
Доклад МСС
В тот же день глава Министерства государственной безопасности Цзя Чунван выпустил и представил руководству партии еще один доклад под названием «Об идеологической и политической инфильтрации в нашу страну со стороны Соединенных Штатов и других международных политических сил». Подобно докладу Ли, доклад Цзя выступал за применение военной силы и возлагал ответственность за протесты и беспорядки на Соединенные Штаты. В докладе утверждалось, что высокопоставленный сотрудник посольства США в Китае встречался с демонстрантами «каждую ночь на протяжении четырех недель», а также заявлялось, что Госдепартамент США пытался создать контрреволюционные вооруженные силы в Китае, ссылаясь на майский доклад, опубликованный его группой по изучению Китая, в котором утверждалось, что демократическое движение в Китае является частью всемирного демократического движения. В докладе далее говорилось, что американские студенты, обучающиеся в университетах по всему Китаю, «повсюду разжигали пламя», а американские журналисты в Пекине поддерживали тесную связь с лидерами Пекинской автономной федерации студентов, заверяя их, что «Соединенные Штаты, при необходимости, предоставят им убежище или помогут им уехать в Соединенные Штаты для учебы».
2 и 3 июня
В связи с планом силового расчищения площади, Политбюро получило сообщение из штаба армии, в котором сообщалось, что войска готовы оказать содействие в стабилизации столицы и осознают необходимость и законность введения военного положения для подавления беспорядков. 2 июня, на фоне активизации протестных действий, правительство посчитало, что настало время действовать. Протесты возобновились после публикации в газетах статей, призывающих студентов покинуть площадь Тяньаньмэнь и прекратить движение. Многие студенты, находившиеся на площади, не желали уходить и были возмущены этими статьями. Их возмутило также опубликованное 1 июня в Beijing Daily статья "Тяньаньмэнь, я плачу о тебе", написанная сокурсником, разочаровавшимся в движении, поскольку считал его хаотичным и неорганизованным. В ответ на публикации тысячи студентов выстроились на улицах Пекина, протестуя против ухода с площади. Трое интеллектуалов – Лю Сяобо, Чжоу Дуо и Гао Синь, а также тайваньский певец Хоу Децзянь объявили вторую голодовку с целью возрождения движения. После нескольких недель оккупации площади студенты устали, и между умеренными и радикальными студенческими группами возникли внутренние разногласия. В своей декларации голодающие открыто критиковали подавление движения правительством, напоминая студентам о ценности их дела и призывая их к продолжению оккупации площади. 2 июня Дэн Сяопин и несколько партийных старейшин провели встречу с тремя членами Постоянного комитета Политбюро – Ли Пэном, Цзяо Ши и Яо Илинем, оставшимися после отстранения Чжао Цзыяна и Ху Цили. Члены комитета согласились с необходимостью расчистки площади, чтобы "пресечь беспорядки и восстановить порядок в столице". Они также согласились, что расчистка площади должна быть проведена максимально мирно, но в случае отказа протестующих от сотрудничества войскам будет разрешено применять силу для выполнения задачи. В тот же день государственные газеты сообщили о размещении войск в десяти ключевых районах города. Подразделения 27-й, 65-й и 24-й армий были тайно передислоцированы в Большой зал народа, расположенный к западу от площади, и в комплекс Министерства общественной безопасности к востоку от площади, а одному подразделению было приказано "войти в город под видом гражданских лиц". Вечером 2 июня произошел инцидент: джип PAP сбил трех пешеходов насмерть и ранил четвертого. Полиция оцепила район, отправила погибших и раненых в ближайшую больницу, но не проводила расследование, а задержала виновников. Отсутствие номерных знаков на джипе вызвало у протестующих подозрения о проникновении военных, что подтвердилось, когда им удалось прорваться через полицейский кордон, обыскать джип и обнаружить военную форму, карты и мобильные телефоны. Вскоре после этого студенческие лидеры отдали распоряжение о создании блокпостов на основных перекрестках с целью предотвращения входа войск в центр города. По словам Николаса Кристофа, этот инцидент спровоцировал мобилизацию десятков тысяч студентов и рабочих Пекина, которые начали возводить баррикады. Согласно "Тяньаньмэньским документам", инцидент с джипом привел к "бурной реакции граждан на то, что казалось попыткой войск военного положения проникнуть в город в штатском". Утром 3 июня студенты и жители перехватили автобус с солдатами в штатском в районе Синьцзекоу. Солдаты были окружены, изолированы и допрошены. Войска, приближавшиеся к площади Тяньаньмэнь с юга, были избиты толпой, когда пошли за боеприпасами, как и сотрудники пекинской службы безопасности, пытавшиеся помочь солдатам. Некоторые солдаты были похищены при попытке добраться до больницы. Обнаружение военного оружия было воспринято демонстрантами как доказательство намерения правительства применить насилие. Согласно книге The Gate of Heavenly Peace, после конфискации оружия протестующие передали его пекинской полиции. Несколько других автобусов, перевозивших оружие, снаряжение и припасы, были перехвачены и окружены в районе площади Тяньаньмэнь. В 13:00 толпа перехватила один из этих автобусов в Лиубукоу, и несколько человек водрузили военные шлемы на штыки, чтобы продемонстрировать их толпе. В 14:05 более 800 солдат и бойцов Народной вооруженной полиции в полном обмундировании из Пекинского гарнизона вышли из Чжуннаньхая, чтобы вернуть конфискованное оружие. Одновременно с этим тысячи безоружных солдат из 27-й и 63-й армий вышли из Большого зала народа, чтобы отвлечь внимание толпы. Подразделения PAP с дубинками и в полном обмундировании прорывались сквозь ряды протестующих, чтобы вернуть контроль над оружием. Впервые во время протестов на площади Тяньаньмэнь в 1989 году полиция применила слезоточивый газ для разгона демонстрантов. В 14:30 вспыхнуло столкновение между протестующими и полицией. Полиция попыталась разогнать толпу с помощью слезоточивого газа, но демонстранты контратаковали, бросая камни, вынудив их отступить в комплекс Чжуннаньхай через западные ворота. Сообщения о больших группах протестующих, препятствующих продвижению солдат и оружия к центру города, побудили высшее руководство Китая санкционировать применение летального оружия. По словам Эзры Вогеля, Дэн Сяопин в 14:50 сообщил генералу Чи Хаотяню, что его войска могут использовать все доступные средства для расчистки площади. В 17:30 несколько тысяч солдат, ожидающих приказов, начали отступать из Большого зала народа. Вечером руководители правительства продолжали следить за ситуацией.
3 и 4 июня
Вечером 3 июня правительство опубликовало экстренное объявление, призывающее граждан "не выходить на улицы и держаться подальше от площади Тяньаньмэнь". К этим предупреждениям не прислушались, так как подобные заявления звучали с самого начала протестов. В то же время протестующие осуществляли собственные трансляции по университетским городкам Пекина, призывая студентов и жителей вооружиться и собираться на перекрестках и на площади.
Проспект Чанъань
3 июня в 20:00 38-я армия под командованием исполняющего обязанности командира Чжан Мэйюаня начала наступление из военных городков в Шицзиншане и районе Фэнтай на западе Пекина вдоль западного продолжения проспекта Чанъань в направлении площади к востоку. В 21:30 эта армия столкнулась с баррикадой, установленной протестующими в Гончжуфене района Хайдянь, и предприняла попытку ее прорвать. Он также приказал солдатам, находящимся впереди, разогнать протестующих, после чего были брошены ошеломляющие гранаты. Когда эти меры не дали результата, офицер решил применить силу, чтобы обеспечить своевременное прибытие своего подразделения к назначенным позициям. Пехота шла впереди, ведя стрельбу в воздух. Затем солдаты направили оружие на толпу.
Сопротивление военному положению
Многие солдаты Народно-освободительной армии не выполняли приказы о введении военного положения в ту ночь. Некоторые солдаты испытывали внутренний конфликт и не решались направить оружие на студентов. Они верили, что НОАК принадлежит народу и должна защищать его, а не воевать против него. Об этом им напоминали случайные прохожие и протестующие во время многочисленных попыток очистить площадь до и в ночь трагедии. Помимо неподчинения военных приказам о введении военного положения, по свидетельствам очевидцев, пекинские полицейские защищали граждан и использовали оружие против прибывающих солдат.
5 Июнь и танковый человек
5 июня, обеспечив контроль над площадью, военные начали восстанавливать контроль над основными магистралями города, особенно над проспектом Чанъань. Колонна танков 1-й бронедивизии покинула площадь и, двигаясь на восток по проспекту Чанъань, столкнулась с одиноким протестующим, стоявшим посреди проспекта. Краткое противостояние между человеком и танками было заснято западными СМИ с крыши Пекинского отеля. После того, как он вернулся на свое место перед танками, группа людей оттащила его в сторону. Чарли Коул, работавший на Newsweek, утверждал, что это были агенты китайского правительства, в то время как Ян Вонг, работавшая на The Globe and Mail, полагала, что это были обеспокоенные прохожие. Судьба «Танкового человека» после демонстрации остается неизвестной, однако верховный лидер Китая Цзян Цзэминь заявил в 1990 году, что не считает, что он был убит. Позднее журнал Time назвал его одним из 100 самых влиятельных людей XX века. Конвой из 37 бронетранспортеров, остановившийся на бульваре Чанган в районе Муксиди, был вынужден покинуть технику, застряв среди обгоревших автобусов и военной техники. Помимо отдельных случаев открытия солдатами огня по гражданским лицам в Пекине, западные новостные агентства сообщали о столкновениях между подразделениями НОАК. Поздним вечером 26 танков, три бронетранспортера и поддерживающая пехота заняли оборонительные позиции, повернув в восточном направлении, на эстакадах Цзянгумен и Фусиньмен. Всю ночь слышались артиллерийские обстрелы, а на следующее утро морской пехотинец США в восточной части города сообщил об обнаружении поврежденной бронемашины, выведенной из строя бронебойным снарядом. Продолжающиеся беспорядки в столице нарушили привычный ход жизни. Несмотря на заверения в том, что они были напечатаны, 5 июня в Пекине не было выпущено ни одного номера газеты «Жэньминь Жибао». Многие магазины, офисы и фабрики не смогли открыть свои двери, поскольку рабочие оставались дома, а общественный транспорт был ограничен метро и пригородными автобусными маршрутами. В целом, правительство восстановило контроль в течение недели после захвата площади военными. Последовала политическая чистка, в ходе которой чиновники, ответственные за организацию или поддержку протестов, были отстранены от должностей, а лидеры протеста заключены в тюрьму.
Протесты за пределами Пекина
После восстановления порядка в Пекине 4 июня протесты различного масштаба продолжались примерно в 80 других китайских городах, оставаясь вне поля зрения международной прессы. В британской колонии Гонконг люди вновь стали носить черное в знак солидарности с демонстрантами в Пекине. Протесты проходили и в других странах, где многие стали надевать черные повязки на рукав. В Шанхае 5 июня студенты вышли на улицы и возвели баррикады на главных магистралях. Был заблокирован общественный транспорт, включая железнодорожное сообщение. 6 июня городские власти попытались снять блокаду железной дороги, но столкнулись с яростным сопротивлением толпы. Несколько человек погибли, будучи сбитыми поездом. 7 июня студенты из крупных шанхайских университетов захватили различные объекты кампуса, чтобы установить носилки (для погребения). Хотя в городе ходили слухи о возможном введении военного положения, ситуация постепенно была взята под контроль без применения летального оружия. Городское правительство получило одобрение высшего руководства в Пекине за предотвращение серьезных беспорядков. В расположенных в глубине страны городах Сиань, Ухань, Нанкин и Чэнду многие студенты продолжали протесты после 4 июня, часто возводя баррикады. В Сиане студенты не пустили рабочих на фабрики. В Ухане студенты заблокировали железнодорожный мост через реку Янцзы, а еще 4000 человек собрались на железнодорожном вокзале. Около тысячи студентов организовали сидячую забастовку на железной дороге, что привело к перебоям в движении поездов на линиях Пекин-Гуанчжоу и Ухань-Далянь. Студенты также призвали сотрудников крупных государственных предприятий объявить забастовку. В Ухане ситуация была настолько накалена, что, по сообщениям, жители начали массово снимать деньги из банков и делать запасы в панике.
Заявления правительства
На пресс-конференции 6 июня представитель Государственного совета Юань Му объявил, что, основываясь на "предварительной статистике", "погибло около 300 человек, включая солдат", 23 студента, "преступные элементы, заслуживающие этого по своим преступлениям, и люди, убитые по ошибке". Он сообщил, что среди раненых – "5000 [полицейских] офицеров и [солдат]" и более "2000 гражданских лиц, включая немногочисленных беззаконников и зевак, понимающих ситуацию". Представитель военных Чжан Гун заявил, что никто не был убит на площади Тяньаньмэнь и никто не был задавлен танками на площади. 9 июня Дэн Сяопин, впервые появившийся на публике с начала протестов, выступил с речью, в которой восхвалял "мучеников" (солдат НОАК, погибших во время событий). Дэн заявил, что целью студенческого движения было свержение партии и государства. О протестующих Дэн сказал: "Их цель – установить полностью зависимую от Запада буржуазную республику". Дэн утверждал, что протестующие жаловались на коррупцию, чтобы скрыть свою истинную цель – замену социалистической системы. Он заявил, что "весь империалистический западный мир планирует заставить все социалистические страны отказаться от социалистического пути и затем подчинить их монополии международного капитала, направив их по капиталистическому пути".
Количество погибших
Количество погибших и масштабы кровопролития на самой площади остаются предметом споров с момента произошедшего. Правительство активно подавляло обсуждение числа жертв сразу после событий, и оценки в значительной степени опираются на свидетельства очевидцев, данные из больниц и организованные усилия родственников погибших. В результате, между различными оценками числа жертв существуют значительные расхождения. Первоначальные оценки варьировались от официальных нескольких сотен до нескольких тысяч.
Официальные цифры
Официальные правительственные заявления, последовавшие вскоре после событий, оценили число погибших примерно в 300 человек. На пресс-конференции Госсовета 6 июня представитель Юань Му заявил, что "предварительные подсчёты" правительства показали гибель около 300 гражданских лиц и военнослужащих, включая 23 студента из пекинских университетов, а также некоторых лиц, которых он назвал "хулиганами". Юань также сообщил о ранениях около 5000 солдат и полицейских и 2000 гражданских лиц. 19 июня секретарь Пекинского горкома партии Ли Симин доложил Политбюро, что подтвержденное правительством число погибших составило 241 человек, в том числе 218 гражданских лиц (из которых 36 – студенты), 10 военнослужащих НОАК и 13 сотрудников Народно-освободительной армии, а также 7000 раненых. 30 июня мэр Чэнь Ситун заявил, что число раненых составляет около 6000 человек.
Другие оценки
Утром 4 июня было сообщено о множестве оценок числа погибших, в том числе из источников, связанных с правительством. Листовки Пекинского университета, распространявшиеся по кампусу, указывали на количество погибших от двух до трех тысяч. Китайский Красный Крест называл цифру в 2600 погибших, но позже отказался от этого заявления. Посол Швейцарии оценил число погибших в 2700 человек. Николас Д. Кристоф из The New York Times 21 июня написал, что "вероятно, погибло около десятка солдат и полицейских, а также от 400 до 800 гражданских лиц". Посол США Джеймс Лилли заявил, что, основываясь на посещениях больниц в районе Пекина, погибло по меньшей мере несколько сотен человек. В рассекреченной телеграмме Агентства национальной безопасности, отправленной в тот же день, оценивалось от 180 до 500 погибших к утру 4 июня. В больничных записях Пекина, составленных вскоре после событий, было зафиксировано как минимум 478 погибших и 920 раненых. По оценкам Amnesty International, число погибших составляло от нескольких сотен до почти 1000 человек, в то время как западный дипломат, собиравший данные, оценивал его от 300 до 1000. В спорной телеграмме 2017 года, отправленной после событий на площади Тяньаньмэнь, британский посол Алан Дональд первоначально заявил, основываясь на информации от "надежного источника" в Госсовете КНР, что погибло не менее 10 000 гражданских лиц. Это утверждение было повторено в речи премьер-министра Австралии Боба Хоука, однако эта оценка значительно превышает данные других источников. После рассекречивания бывший лидер студенческих протестов Фэн Конгде отметил, что Дональд позже пересмотрел свою оценку до 2700–3400 погибших, что ближе к другим оценкам, но все же значительно выше их.
Опознание мертвых
"Матери Тяньаньмэнь", группа по защите прав жертв, сооснованная Дин Цзилинь и Чжан Сяньлином, чьи дети погибли в результате подавления протестов правительством, к 2011 году установили личности 202 жертв. Несмотря на вмешательство властей, группа кропотливо работала над поиском семей погибших и сбором информации о жертвах. Их число выросло с 155 в 1999 году до 202 в 2011 году. В список включены четыре человека, совершивших самоубийство 4 июня или после этой даты по причинам, связанным с их участием в демонстрациях. Бывший участник протестов У Жэньхуа из Китайского альянса за демократию, зарубежной организации, выступающей за демократические реформы в Китае, заявил, что ему удалось идентифицировать и подтвердить только 15 случаев гибели военнослужащих. У Жэньхуа утверждает, что если исключить из подсчета смерти, не связанные с действиями протестующих, то лишь семь военнослужащих можно считать погибшими в столкновениях с демонстрантами.
Смерть на площади Тяньаньмэнь и вокруг нее
Правительственные чиновники давно утверждают, что никто не погиб на площади в ранние утренние часы 4 июня, во время "удержания" последней группы студентов в южной части площади. Китайский ученый Ву Жэньхуа, присутствовавший на протестах, написал, что обсуждение этого вопроса правительством было дезинформацией, призванной снять с себя ответственность и продемонстрировать свою великодушие. Ву сказал, что не имеет значения, произошла ли стрельба внутри площади или в прилегающих районах, заявив: "В действительности, мало что изменится от того, убивала ли полностью экипированная армия мирных жителей внутри или снаружи площади. Даже не стоит об этом спорить". Историк Ровена Хэ сказала, что вопрос о том, были ли убиты протестующие на площади, "не является центральным" по сравнению с более важным фактом, что "государственное насилие было широко распространено по всему центральному Пекину". Первоначально в зарубежных СМИ широко распространялись сообщения о "резне" на площади, однако впоследствии некоторые журналисты признали, что большинство смертей произошло за пределами площади, на западе Пекина. Несколько человек, находившихся рядом с площадью в ту ночь, включая бывшего начальника пекинского бюро The Washington Post Джея Мэтьюса и корреспондента CBS Ричарда Рота, сообщили, что, хотя они слышали отдельные выстрелы, не смогли найти достаточных доказательств, указывающих на то, что на площади произошла резня. Мэтьюс сказал, что тиражирование американской прессой мифа о резне на площади подорвало усилия китайцев по улучшению собственной прессы и затушевало подавление правительством обычных жителей и рабочих. Записи "Матерей Тяньаньмэнь" свидетельствуют о том, что три студента погибли на площади в ночь, когда армия ворвалась на площадь. Историк Джереми Браун заявил, что по меньшей мере два, возможно, до десяти гражданских лиц были "убиты внутри площади, многие другие были застрелены или раздавлены поблизости, а войска военного положения силой вытеснили студентов с площади". Лидер студенческого движения Чай Лин в речи, транслировавшейся по гонконгскому телевидению, заявила, что видела, как на площадь прибыли танки и раздавили студентов, спавших в палатках, и добавила, что на площади погибло от 200 до 4000 студентов. К Лин присоединился ее сокурсник Уэр Кайси, который сказал, что видел, как 200 студентов были скошены огнем; однако, по словам Мэтьюса, позже было доказано, что он покинул площадь за несколько часов до событий, о которых заявлял. Хоу Дэцзянь, родившийся на Тайване, присутствовал на площади, чтобы выразить солидарность со студентами, и сказал, что не видел никакой резни на площади. Его цитирует бывший китайский диссидент Сяопин Ли: "Некоторые говорили, что на площади погибло 200 человек, а другие утверждали, что до 2000. Были также рассказы о танках, переехавших студентов, пытавшихся уйти. Должен сказать, я ничего этого не видел. Я был на площади до 6:30 утра". По данным Chicago Tribune, "рассказ Хоу, насколько это известно, согласуется с мнением западных и китайских наблюдателей, которые утверждают, что зачистка площади Тяньаньмэнь прошла относительно мирно. Но он ничего не сказал о безудержной стрельбе армии по безоружным гражданским лицам, когда она пробивалась в город той ночью и утром". В 2011 году три секретные депеши из посольства США в Пекине подтвердили, что кровопролития на площади Тяньаньмэнь не было. Вместо этого в них говорилось, что китайские солдаты открыли огонь по протестующим за пределами площади, когда они пробивались с запада к центру.
Аресты, наказания и эвакуации
13 июня 1989 года Пекинское управление общественной безопасности издало приказ о розыске 21 студента, названных лидерами протеста. Эти 21 наиболее разыскиваемых студента были членами Пекинской автономной федерации студентов, сыгравшей ключевую роль в протестах на площади Тяньаньмэнь. Несмотря на прошедшие десятилетия, китайское правительство так и не отозвало этот список разыскиваемых. Лица и описания этих 21 наиболее разыскиваемых студенческих лидеров часто транслировались по телевидению. Фотографии с биографиями лидеров представлены в следующем порядке: Ван Дан, Уэр Кайси, Лю Ган, Чай Лин, Чжоу Фэнсуо, Чжай Вэймин, Лян Циндун, Ван Чжэнюнь, Чжэн Сюгуан, Ма Шаофан, Ян Тао, Ван Чжисин, Фэн Конгде, Ван Чаохуа, Ван Юйцай, Чжан Цзицин, Чжан Боли, Ли Лу, Чжан Мин, Сюн Вэй и Сюн Янь. После арестов или побегов каждого из этих 21 студентов сложилась разная судьба: некоторые остались за границей, не планируя возвращаться, другие предпочли остаться там на неопределенный срок, например, Чжан Мин. Сбежать удалось лишь 7 из 21. Некоторые студенческие лидеры, такие как Чай Лин и Уэр Кайси, смогли бежать в Соединенные Штаты, Великобританию, Францию и другие западные страны в рамках операции «Желтая птица», организованной западными спецслужбами, такими как MI6 и ЦРУ, из Гонконга, который в то время был британской территорией. По данным газеты The Washington Post, в операции участвовало более 40 человек, и ее истоки лежат в Альянсе в поддержку демократических движений в Китае, сформированном в мае 1989 года. После подавления протестов в Пекине эта группа составила предварительный список из 40 диссидентов, которые, по их мнению, могли стать ядром «китайского демократического движения в изгнании». Остальные студенческие лидеры были арестованы и заключены в тюрьму. Тем, кто сбежал, будь то в 1989 году или позже, до сих пор трудно вернуться в Китай. Китайское правительство предпочитает оставлять диссидентов в изгнании. Тех, кто пытается вернуться, таких как Уэр Кайси, просто возвращают обратно, но не арестовывают. Чэнь Цзимин и Ван Цзюньтао были арестованы в конце 1989 года за участие в протестах. Китайские власти обвинили их в том, что они были «серыми кардиналами» этого движения. И Чэнь, и Ван отвергли эти обвинения. В 1990 году их судили и приговорили к 13 годам тюрьмы. Другие, такие как Чжан Цзицин, практически исчезли. После его первого ареста в январе 1991 года и последующего освобождения ничего больше о его местонахождении и текущей жизни не известно. Роль Чжан Цзицина и причина его включения в список 21 наиболее разыскиваемых в целом неизвестны, как и для многих других в этом списке, например, Ван Чаохуа. По данным Фонда «Дуй Хуа», ссылающегося на информацию от правительства провинции, в начале 1989 года за участие в протестных акциях было заключено в тюрьму 1602 человека. По состоянию на 2012 год по меньшей мере двое все еще находятся в заключении в Пекине, а местонахождение еще пятерых остается неизвестным. В июне 2014 года сообщалось, что Мяо Дэшунь, предположительно, был последним известным заключенным, отбывающим наказание за участие в протестах; о нем не было слышно уже десять лет. Сообщается, что все они страдают психическими заболеваниями.
Wuer Kaixi, Liu Gang, Chai Ling, Zhou Fengsuo, Zhai Weimin, Liang Qingdun, Wang Zhengyun, Zheng Xuguang, Ma Shaofang, Yang Tao, Wang Zhixing, Feng Congde, Wang Chaohua, Wang Youcai, Zhang Zhiqing, Zhang Boli, Li Lu, Zhang Ming, Xiong Wei, and Xiong Yan. Each of the 21 students faced diverse experiences after their arrests or escapes; while some remain abroad with no intent to return, others have chosen to stay indefinitely, such as Zhang Ming. Only 7 of the 21 were able to escape. Some student leaders, such as Chai Ling and Wuer Kaixi, were able to escape to the United States, the United Kingdom, France, and other Western nations under Operation Yellowbird, which was organized by Western intelligence agencies such as MI6 and CIA from Hong Kong, a British territory at the time. According to The Washington Post, the operation involved more than 40 people and had its roots in the Alliance in Support of Democratic Movements in China formed in May 1989. After the Beijing protest crackdown, this group drew up an initial list of 40 dissidents they believed could form the nucleus of a "Chinese democracy movement in exile". The remaining student leaders were apprehended and incarcerated. Those who escaped, whether in 1989 or after, generally have had difficulty re entering China up to this day. The Chinese government has preferred to leave the dissidents in exile. Those who attempt to re enter, such as Wu'er Kaixi, have been simply sent back but not arrested. Chen Ziming and Wang Juntao were arrested in late 1989 for their involvement in the protests. Chinese authorities alleged they were the "black hands" behind the movement. Both Chen and Wang rejected the allegations made against them. They were put on trial in 1990 and sentenced to 13 years in prison. Others, such as Zhang Zhiqing, have essentially disappeared. After his initial arrest in January 1991 and subsequent release, nothing further is known about his situation and where he lives now. Zhang Zhiqing's role and reason for being listed on the 21 most wanted is generally unknown; this is the case for many others on the list, such as Wang Chaohua. According to the Dui Hua Foundation, citing a provincial government, 1,602 individuals were imprisoned for protest related activities in early 1989. as of 2012, at least two remain incarcerated in Beijing, and five others remain unaccounted for. In June 2014, it was reported that Miao Deshun was believed to be the last known prisoner incarcerated for their participation in the protests; he was last heard from a decade ago. All are reported to have mental illnesses.
Изменения в руководстве
Партийное руководство исключило Чжао Цзыяна из Постоянного комитета Политбюро (ПСК). Ху Цили, другой член ПСК, который выступал против военного положения, но воздержался от голосования, также был отстранен от работы в комитете. Однако ему удалось сохранить членство в партии, и после "изменения позиции" он был переназначен заместителем министра в Министерство машиностроения и электроники. Другой китайский лидер, Ван Ли, также был помещен под домашний арест сразу после выхода из самолета в аэропорту Пекина по возвращении из сокращенной зарубежной поездки; власти объявили, что его задержание связано с состоянием здоровья. Когда Ван Ли был освобожден из-под домашнего ареста после того, как он наконец "изменил свою позицию", он, как и Цяо Ши, был переведен на другую должность с равным рангом, но преимущественно церемониальными функциями. Несколько китайских послов за рубежом запросили политического убежища. Цзян Цзэминь, секретарь партии Шанхая, был повышен до генерального секретаря Коммунистической партии. Решительные действия Цзяна в Шанхае, связанные с газетой "Всемирный экономический вестник", и предотвращение кровопролития в городе обеспечили ему поддержку партийных старейшин в Пекине. Создав новую команду руководителей и осознавая свое ослабленное положение, сам Дэн Сяопин также отошел от партийного руководства – по крайней мере, официально – подав в отставку со своей последней должности председателя Центрального военного совета в конце того же года. Он оставался в тени до 1992 года. Согласно рассекреченным канадскими властями дипломатическим депешам, посол Швейцарии конфиденциально сообщил канадским дипломатам, что в течение нескольких месяцев после резни "каждый член Постоянного комитета Политбюро обращался к нему с просьбой перевести значительные суммы денег на швейцарские банковские счета". Бао Тун, помощник Чжао Цзыяна, был самым высокопоставленным чиновником, которому официально предъявили обвинение в преступлении, связанном с событиями 1989 года. В 1992 году он был осужден за "раскрытие государственных секретов и контрреволюционную пропаганду" и отбыл семь лет тюремного заключения. Для очистки партийных рядов от сторонников протестов на площади Тяньаньмэнь партийное руководство инициировало полуторагодичную программу "укрепления" для "строгой борьбы с лицами внутри партии, проявляющими серьезные тенденции к буржуазному либерализму". Сообщается, что четыре миллиона человек были проверены на предмет их участия в протестах. Более 30 000 коммунистических офицеров были направлены для оценки "политической надежности" более миллиона государственных служащих. Власти арестовали десятки, если не сотни тысяч человек по всей стране. Одних задерживали днем на улицах, других – ночью. Многие были заключены в тюрьму или отправлены в трудовые лагеря. Им часто отказывали в свиданиях с семьей и помещали в переполненные камеры, где не хватало места для сна. Диссиденты делили камеры с убийцами и насильниками, а пытки были обычным явлением.
Официальный рассказ
Официальный нарратив, созданный Коммунистической партией Китая относительно событий 4 июня, утверждает, что применение силы было необходимо для подавления "политических беспорядков", и что это также обеспечивает стабильность общества, необходимую для успешного экономического развития. Китайские лидеры, включая Цзян Цзэминя и Ху Цзиньтао, занимавшие пост генеральных секретарей ЦК Коммунистической партии Китая, последовательно придерживались официальной позиции КПК, когда иностранные журналисты задавали вопросы о протестах. Печатные СМИ были обязаны придерживаться версии китайского правительства относительно событий 4 июня.
Китайские СМИ
Подавление событий 4 июня ознаменовало конец периода относительной свободы прессы в Китае, и работники СМИ – как иностранные, так и отечественные – столкнулись с усилением ограничений и наказаний после подавления. Государственные СМИ в первые дни после событий выражали сочувствие студентам. В результате все ответственные лица впоследствии были отстранены от должностей. Два телеведущих, Ду Сянь и Сюэ Фэй, освещавшие эти события 4 и 5 июня соответственно в ежедневной передаче «Xinwen Lianbo» на Центральном телевидении Китая, были уволены за то, что открыто выразили сочувствие протестующим. Ву Сяоюн, сын бывшего министра иностранных дел Ву Сюэцяня, был уволен из англоязычного отдела Китайского международного радио, формально – за симпатии к протестующим. Редакторы и другие сотрудники «Народной газеты», включая директора Цянь Лирена и главного редактора Тань Вэньруя, также были уволены из-за публикаций в газете, выражавших сочувствие протестующим. Ограничения были ослаблены спустя несколько лет, особенно после поездки Дэн Сяопина на юг. Частные печатные издания вновь стали развиваться. Количество частных газет увеличилось с 250 в 1980-х годах до более чем 7000 к 2003 году. По всей стране появились провинциальные спутниковые телеканалы, которые стали конкурировать с долей рынка государственного CCTV. Руководство также отказалось от продвижения коммунизма как всеобъемлющей системы верований. Государственные религиозные организации значительно увеличили свою численность, а традиционные верования, подавлявшиеся в эпоху Мао, возродились. Эта государственная поддержка плюрализма также создала условия для роста несанкционированных форм духовности и поклонения. Чтобы снизить потребность в спорных методах государственного контроля, государство часто использовало протестантов, буддистов и даосов в качестве «одобренных» конфессий для «борьбы с культами», такими как Фалуньгун, сталкивая секты друг с другом.
Иностранные СМИ
С введением военного положения китайское правительство прервало спутниковое вещание западных телекомпаний, таких как CNN и CBS. Вещатели пытались игнорировать эти приказы, передавая информацию по телефону. Видеоматериалы вывозились из страны контрабандой, хотя единственной телекомпанией, которой удалось снять видео в ночь на 4 июня, была Televisión Española из Испании (TVE). Во время военных действий некоторые иностранные журналисты столкнулись с преследованиями со стороны властей. Корреспондент CBS Ричард Рот и его оператор были задержаны во время подготовки репортажа с площади по мобильному телефону. В последующие недели несколько иностранных журналистов, освещавших подавление, были высланы из страны, а другие подверглись преследованиям со стороны властей или были внесены в черный список, запрещающий им въезд. По некоторым данным, некоторых избивали. Грегори Кларк утверждал, что западные СМИ утаивали от зрителей определенные кадры; Грэм Эрншоу, корреспондент Reuters в то время, заявил, что фотография солдата, "превращенного в уголь", не была отправлена подписчикам.
Реакции
Ответ китайского правительства был осужден Западом, многими странами Восточного блока, включая Советский Союз, некоторыми азиатскими и латиноамериканскими странами, а также многими представителями китайской диаспоры. В докладе Государственного департамента США говорилось: "Иностранные правительства выразили почти всеобщее возмущение подавлением, хотя некоторые страны поддержали действия Китая. Реакция варьировалась от санкций со стороны западных стран до частной критики в странах Востока". В докладе конкретно отмечалось: "На звание Китая как социалистического реформатора стали ставить под сомнение не только коммунисты Западной Европы, но и прогрессивные силы в Восточной Европе и, в меньшей степени, Советский Союз". По словам Суйшен Чжао, азиатские страны в основном сохраняли молчание во время протестов; бывший генеральный секретарь ООН Хавьер Перес де Куэльяр выразил глубокую скорбь в связи с произошедшим. В 1992 году бывший генеральный секретарь ООН Хавьер Перес де Куэльяр заявил, что масштабы подавления были преувеличены, и он не получил убедительных доказательств массовых убийств. Куба, Чехословакия и Восточная Германия, среди прочих, поддержали китайское правительство и осудили протесты. Венгрия, Польша и Югославия поддержали протесты и осудили подавление. Советский Союз публично выражал надежду на продолжение реформ и проявление здравого смысла, однако в частном порядке реакция была крайне критической.
Политика
По мере того как партия отходила от ортодоксального коммунизма, на котором она была основана, значительная часть её внимания была сосредоточена на культивировании национализма как альтернативной идеологии. Эта политика во многом способствовала тому, что легитимность партии стала связываться с "национальной гордостью" Китая, что вернуло общественное мнение внутри страны в её пользу. По словам Чжу Мучжи, протесты выявили серьёзную нехватку средств и подготовки для контроля над массовыми беспорядками как в китайской армии, так и в полиции. По мнению Эндрю Скобелла, НОАК не была обучена и не имела необходимого оснащения для подавления беспорядков, а немногочисленные отряды PAP, направленные для контроля над толпой, оказались недостаточными, хотя после протестов и резни были предприняты усилия по созданию эффективных подразделений по борьбе с массовыми беспорядками. По мнению Джима Манна, утверждение о том, что отсутствие у НОАК "развитых методов контроля над беспорядками" способствовало резне, является мифом, поскольку руководство Коммунистической партии стремилось к максимальным жертвам, чтобы "вселить страх в страну и добиться повиновения".
Экономика
После протестов на площади Тяньаньмэнь многие бизнес-аналитики понизили свой прогноз относительно экономического будущего Китая. Жесткий ответ на протесты стал одним из факторов, приведших к задержке вступления Китая во Всемирную торговую организацию, которое состоялось лишь двенадцать лет спустя, в 2001 году. Кроме того, двусторонняя помощь Китаю сократилась с 3,4 миллиарда долларов в 1988 году до 700 миллионов долларов в 1990 году. Всемирный банк, Азиатский банк развития и иностранные правительства приостановили кредитование Китая; кредитный рейтинг Китая был понижен; доходы от туризма снизились с 2,2 млрд до 1,8 млрд долларов США; и были отменены обязательства по прямым иностранным инвестициям. Однако, государственные расходы на оборону выросли с 8,6% в 1986 году до 15,5% в 1990 году, что прервало предыдущий десятилетний спад. После протестов правительство вновь попыталось централизовать контроль над экономикой, хотя эти изменения оказались недолговечными. Ощутив, что консервативные силы вновь укрепились в партии, Дэн Сяопин, отошедший от всех официальных должностей, в 1992 году предпринял поездку по южным провинциям, посетив различные города в наиболее процветающих регионах страны и выступая за дальнейшие экономические реформы. Отчасти в ответ на действия Дэн Сяопина, к середине 1990-х годов страна вновь начала проводить либерализацию рынка в масштабах, даже превышающих те, что наблюдались на начальном этапе реформ 1980-х годов. Хотя политические либералы были отстранены от власти, многие сторонники экономических реформ остались на своих постах. Экономические потрясения, вызванные событиями 1989 года, в ретроспективе оказали лишь незначительное и временное влияние на экономический рост Китая. Действительно, поскольку многие ранее недовольные группы стали рассматривать политическую либерализацию как утраченную возможность, большая часть их энергии была направлена на экономическую деятельность. Экономика быстро восстановила свой импульс в 1990-х годах.
Гонконг
В Гонконге протесты на площади Тяньаньмэнь вызвали опасения, что Китай откажется от своих обязательств в рамках принципа «одна страна, две системы» после предстоящей передачи Гонконга из Соединенного Королевства в 1997 году. В ответ губернатор Крис Паттен попытался расширить избирательное право для Законодательного совета Гонконга, что привело к трениям с Пекином. Для многих жителей Гонконга Тяньаньмэнь стал переломным моментом, когда они потеряли доверие к правительству Пекина. Это событие, в сочетании с общей неопределенностью относительно статуса Гонконга после передачи суверенитета, привело к значительному оттоку жителей Гонконга в западные страны, такие как Канада и Австралия, до 1997 года. С 1989 года в Гонконге ежегодно проводятся масштабные бдения с зажженными свечами, в которых участвуют десятки тысяч человек, даже после передачи власти Китаю в 1997 году. Несмотря на это, Музей 4 июня закрылся в июле 2016 года, просуществовав всего два года по месту расположения. Организация, управляющая музеем, Гонконгский альянс, начала сбор средств для открытия музея в новом месте. Виртуальная версия музея, опубликованная в августе 2021 года, также была заблокирована китайскими телекоммуникационными компаниями. Эти события продолжают оказывать сильное влияние на восприятие Китая, его правительства, отношение к демократии и степень самоидентификации жителей Гонконга как «китайцев». События 4 июня рассматриваются как пример китайского авторитаризма и часто упоминаются сторонниками демократии в Гонконге, особенно в контексте демократических реформ в Гонконге и отношений территории с Пекином. Академические исследования показывают, что те, кто поддерживал реабилитацию движения на площади Тяньаньмэнь, склонны были поддерживать демократизацию территории и избрание продемократических партий. В память о событиях, среди других памятников, в 1997 году в Университете Гонконга был установлен «Столб стыда» высотой 8 метров, созданный скульптором Йенсом Гальшиётом. 22 декабря 2021 года университетские власти демонтировали его, что вызвало осуждение со стороны выживших в резне.
Имидж Китая на международном уровне
Китайское правительство столкнулось с широким осуждением за подавление протестов. Сразу после этого Китай, казалось, превращался в государство-изгой, все более изолированное на международной арене. Это стало серьезным ударом для руководства, которое на протяжении большей части 1980-х годов привлекало международные инвестиции, поскольку страна выходила из хаоса Культурной революции; однако Дэн Сяопин и высшее руководство пообещали продолжить политику экономической либерализации после 1989 года. С тех пор Китай стал работать как внутри страны, так и на международном уровне, чтобы изменить свой национальный имидж – от репрессивного режима к доброжелательному глобальному экономическому и военному партнеру. Хотя подавление нанесло ущерб отношениям с западными странами, оно оказало относительно небольшое влияние на отношения Китая с его азиатскими соседями. Профессор Суйшен Чжао, директор Центра сотрудничества Китая и США при Университете Денвера, объясняет незначительное влияние тем фактом, что "уровень соблюдения прав человека в большинстве этих стран не был лучше, чем в Китае. В определенной степени они сочувствовали борьбе Китая против давления со стороны западных стран". И предпринял меры по блокировке или цензуре соответствующей информации, пытаясь подавить память общественности о протестах на площади Тяньаньмэнь. В учебниках содержится мало, если вообще какая-либо, информация о протестах. После протестов власти запретили спорные фильмы и книги и закрыли многие газеты. В течение года было запрещено или закрыто 12% всех газет, 8% всех издательств, 13% всех периодических изданий в области социальных наук и более 150 фильмов. Правительство также объявило о конфискации 32 миллионов экземпляров контрабандных книг и 2,4 миллиона видео- и аудиокассет. Доступ к СМИ и интернет-ресурсам по этой теме либо ограничен, либо блокируется цензорами. К запрещенной литературе и фильмам относятся "Летний дворец", "Запретный город", "Сборник стихов о Четвертом июня", "Критический момент: дневники Ли Пэна" и любые произведения Чжао Цзяня или его помощника Бао Туна, включая мемуары Чжао. Печатные издания, содержащие ссылки на протесты, должны соответствовать версии правительства о событиях. Хотя публичные обсуждения этих событий стали социальным табу, частные дискуссии о них продолжаются, несмотря на частое вмешательство и преследования со стороны властей. Лауреат Нобелевской премии мира Лю Сяобо остался в Китае, чтобы высказаться о событиях на Тяньаньмэнь в 1990-х годах, несмотря на предложения о предоставлении убежища; он подвергался постоянному наблюдению. Чжан Сяньлинь и Дин Цзилин, матери жертв, погибших в 1989 году, основали организацию "Матери Тяньаньмэнь" и особенно открыто высказывались о гуманитарных аспектах протестов. Власти мобилизуют силы безопасности, включая членов Народной вооруженной полиции, каждый год 4 июня, чтобы предотвратить публичные проявления памяти, с особенно сильным присутствием сил безопасности в годовщины важных событий, таких как 20-я годовщина протестов в 2009 году и 25-я годовщина протестов в 2014 году. В 30-ю годовщину протестов в 2019 году известный китайский художник Ай Вэйвэй написал, что "автократические и тоталитарные режимы боятся фактов, потому что они построили свою власть на несправедливых основаниях", и добавил, что память важна: "без нее не существует цивилизованного общества или нации", потому что "наше прошлое – это все, что у нас есть". Журналистам часто отказывают во въезде на площадь в годовщину расстрела. Также известно, что власти задерживают иностранных журналистов и усиливают наблюдение за видными правозащитниками в это время года. Интернет-поиски по запросу "Площадь Тяньаньмэнь 4 июня" в Китае выдают результаты, подвергшиеся цензуре, или приводят к временному разрыву соединения с сервером. Определенные веб-страницы с определенными ключевыми словами подвергаются цензуре, в то время как другие веб-сайты, например, поддерживающие китайское демократическое движение за рубежом, блокируются полностью. Политика в отношении сайтов на китайском языке гораздо строже, чем в отношении сайтов на иностранных языках. Цензура в социальных сетях становится более жесткой в недели, предшествующие годовщине расстрела; даже косвенные ссылки на протесты и, казалось бы, не связанные термины обычно очень агрессивно отслеживаются и подвергаются цензуре. В январе 2006 года Google согласился цензурировать свой китайский сайт, чтобы удалить информацию о Тяньаньмэнь и другие темы, которые считаются чувствительными властями. Google отказался от сотрудничества в области цензуры в январе 2010 года.
Призывает правительство пересмотреть
Чжан Шицзюнь, бывший солдат, участвовавший в подавлении протестов военными, опубликовал открытое письмо президенту Ху Цзиньтао с призывом к правительству пересмотреть свою позицию в отношении протестных движений. Впоследствии он был арестован и вывезен из дома. Несмотря на то, что китайское правительство никогда официально не признавало предъявленные обвинения в связи с этими событиями, в 2005 году была выплачена компенсация одной из матерей жертв – это был первый публично известный случай, когда правительство предложило возмещение ущерба семье погибшего, связанного с событиями на площади Тяньаньмэнь. Выплата была названа "помощью в связи с жизненными трудностями" и была предоставлена Тан Дэйин (唐德英), чей сын Чжоу Гуоцун умер в возрасте 15 лет, находясь под стражей в Чэнду 6 июня 1989 года, через два дня после разгона протестующих на площади Тяньаньмэнь китайской армией. Сообщалось, что ей было выплачено 70 000 юаней (приблизительно 10 250 долларов США). Это было положительно воспринято различными китайскими активистами.
Китайские лидеры выражают сожаление
Перед смертью в 1998 году Ян Шанкун сказал армейскому врачу Цзян Яньюну, что 4 июня стало самой серьезной ошибкой, допущенной Коммунистической партией за всю ее историю, ошибкой, которую он сам не смог исправить, но которая, безусловно, будет исправлена в конечном итоге. Чжао Цзыян оставался под домашним арестом до своей смерти в 2005 году. Помощник Чжао Бао Тун неоднократно призывал правительство пересмотреть свое решение по поводу демонстраций. Чэнь Ситун, мэр Пекина, зачитавший указ о военном положении и впоследствии опозоренный политическим скандалом, выразил сожаление в 2012 году, за год до своей смерти, о гибели невинных гражданских лиц. По сообщениям, премьер-министр Вэнь Цзябао предлагал изменить позицию правительства по событиям на площади Тяньаньмэнь на партийных заседаниях перед уходом из политики в 2013 году, но его коллеги отклонили это предложение.
Доклад ООН
На своей 41-й сессии, проходившей с 3 по 21 ноября 2008 года, Комитет ООН против пыток выразил обеспокоенность отсутствием расследований сообщений о людях, "убитых, арестованных или пропавших без вести во время или после подавления событий 4 июня 1989 года в Пекине". В нем указывалось, что китайское правительство также не предоставило родственникам информации о судьбе этих людей, несмотря на многочисленные обращения. При этом лица, ответственные за применение чрезмерной силы, "не понесли никаких санкций, ни административных, ни уголовных". Комитет рекомендовал китайскому правительству принять все эти меры, а также "принести извинения и предоставить возмещение ущерба, если это уместно, и привлечь к ответственности тех, кто будет признан виновным в чрезмерном применении силы, пытках и других жестоких обращениях". В декабре 2009 года китайское правительство ответило на рекомендации Комитета, заявив, что правительство закрыло дело, касающееся "политической смуты весной и летом 1989 года". Оно также заявило, что "практика последних 20 лет показала, что своевременные и решительные меры, предпринятые китайским правительством в то время, были необходимыми и оправданными". В заявлении утверждалось, что квалификация "инцидента как "Движения за демократию" является "искажением сути произошедшего". По мнению китайского правительства, подобные замечания "противоречат мандату Комитета".